Сторожевая башня

Переступив порог Сай попала в небольшой, объятый полумраком кабинет. Мягкий свет свечей выхватывал из темноты шкаф с книгами; чёрный стол, заваленный бумагами, за ним пустое кресло с высокой спинкой, обитой лоснящейся кожей. Взгляд упирался в грубо сколоченный стул, стоящий прямо напротив стола, точно место для допроса. Сай нервно сглотнула и направилась к нему. За спиной слышались тяжёлые шаги тессерария Белеса. Пламя свечей медленно покачивалось, в комнате гулял еле ощутимый сквозняк. Казалось, стражник вот–вот войдёт вслед за ней и займёт свободное кресло за столом, но он не торопился. Наконец, дверь закрылась, и девушка осталась в кабинете в полном одиночестве. Из угла донёсся странный шорох, словно мышь скреблась в поисках чего–нибудь съестного. Такие звуки были привычны для тюрьмы, грызуны являлись чуть ли не одними из самых многочисленных её обитателей. Сай поджала ноги и зажмурилась, в ожидании мохнатого тельца, которое вот–вот пробежит по её ступням. Кресло вдруг скрипнуло. Распахнув глаза, девушка не сразу заметила сидящего мужчину. В тёмном кабинете внимание привлекли его белые, словно снег, волосы, рассыпанные по широкой груди. На нём не было ни доспехов, ни боевого камзола, а лишь шёлковая тёмная туника с длинными рукавами. – Добрый день, госпожа… – взгляд его не поднимался от бумаг, отчаянно пытаясь отыскать нужный документ. – Просто Сай. – Госпожа Сай, – повторил он слегка неуверенно, сверяясь с бумагами. – Не это имя я ожидал услышать. Но возможно, вы правы. Здесь вам титулы больше не пригодятся. – Его тонкие губы слабо улыбнулись. – Я – начальник Сторожевой башни. Вы можете называть меня Мастер. Кто–нибудь уже проводил для вас инструктаж? Возможно, легат Камиллус? – Ещё в городской тюрьме. Я знаю основные правила. – Прекрасно. И всё же я предлагаю вам забыть о них, госпожа Сай. Сторожевая башня – вовсе не обычная тюрьма, как вы, я надеюсь, успели догадаться. Мы выполняем здесь распоряжения его королевского величества и на протяжении сотен лет являемся главным оплотом на пути монстров, обитающих в туннелях под землей. Вам уже доводилось бывать в дозоре? Воспоминания о пасти теневой собаки нахлынули неожиданно, однако Сай сумела сохранить спокойствие. Мастер ничего не заметил. – Я полагаю, что да. Взгляд девушки блуждал по погружённому в полумрак кабинету, поэтому она не сразу заметила, что начальник смотрит на неё. Взгляд его был полон удивления, которое ему сложно было скрывать. Он словно впервые видел перед собой человека, даму. Или его поразило до какого состояния Сай довела себя? Поймав его взгляд, Сай вежливо улыбнулась, стараясь скрыть подступавшее волнение. – Прошу простить мой внешний вид, господин. – Мастер. – Извините. Мастер. – Я догадываюсь о вашем следующем вопросе. – Глаза начальника не отрывались теперь от её лица. – Возможно, после вашего содержания в городской тюрьме вы остались под впечатлением, что вам будет оказано какое–то специальное обращение. Боюсь, все ваши заслуги и полезные связи остались за стенами этой башни. Здесь все находятся в одинаковых условиях, вне зависимости от рода и происхождения. Надеюсь, это понятно? Узница кивнула, потирая борозды на запястьях. Подол платья был насквозь пропитан грязью, колени зудели от засохшего пота и мочи. Хотелось бы знать, где она может привести себя в порядок. – Вам понятно, госпожа Сай? – Понятно, Мастер. – Первое правило Сторожевой башни – никто никуда не уходит. Стены немы и глухи к любым мольбам. Не уверен, что вы хотите знать, чем заканчиваются любые попытки побега. – Вероятно, нет, Мастер. – Прошу вас также воздержаться от праздного шатания. Столовая, главная лестница и, разумеется, ваша камера – единственные места, где вас ожидает увидеть стража. Окажись вы где–либо ещё, в том числе на внешней лестнице или даже рядом с ней, – вас немедленно арестуют и направят в мой кабинет для разъяснений. Правила в башне строги, но именно благодаря им она столько лет исправно выполняет свой долг. – Могу я знать, где находится колодец? Разрешается ли мне доступ к ванной комнате? – К ванной?.. Раздался стук. Взгляд Мастера метнулся за спину заключённой, всего на миг остановившись на лице Сай. Дверь скрипнула и отворилась, впуская внутрь новый поток холодного воздуха и шум стальных доспехов. В комнату вошёл стражник, судя по одеянию рангом значительно выше тессерария Белеса. С длинной мантией, украшенной меховым воротом, его броня отдавала холодным блеском. Тёмные, миндалевидные глаза скрывались за парой очков в тонкой, искусно выполненной оправе. Лицо было слегка порозовевшим, дышал он прерывисто, словно сильно торопился. Он отдал честь начальнику и бросил обеспокоенный взгляд на Сай. – Я смотрю, вы уже начали, Мастер, – тут же выпалил стражник, – боюсь, мне пришлось задержаться в столовой. Возникла небольшая неурядица. – Я уверен, вы прекрасно с ней справились, легат Камиллус. – Разумеется, Мастер. К тому же, половина проблемы, как оказалась, была направлена в ваш кабинет для проведения инструктажа. – Неужели? – начальник окинул узницу заинтересованным взглядом. – Прошу прощения, Камиллус, вам придётся стоять. Я не решусь поднять на ноги женщину в таком плачевном состоянии… Расскажите же, что случилось? – Пришлось останавливать перепалку. Я предполагаю, что эта девушка повздорила с одной из заключённых, той маленькой дикаркой из лесов Вердента, что попала к нам пару недель назад. Мастер раздосадовано покачал головой. Сай стиснула руки, впившись острыми ногтями в ладони. Ей хотелось тут же оправдаться, прояснить ситуацию, но вклиниваться в разговор было не вежливо. – Признаюсь, я удивлён, – не меняясь в лице, продолжил докладывать легат. – Знатная дама вступает в конфронтацию с девчушкой с окраины. Вероятно, у неё были свои причины, однако я бы настоятельно рекомендовал воздерживаться от такого поведения. Не ведитесь на провокации, госпожа. Люди из лесов Вердента крайне ограниченный народец. Среди них много отступников и невежд, не говоря уж о еретиках. Его слова были скорее обращены к узнице, однако взгляд легата не отрывался от начальника башни. – Я беспокоюсь, Мастер. Не стоит ли подыскать для госпожи Сай камеру, подальше от этой безбожной черни? Если она будет жить рядом с другими заключёнными на нижних этажах, я более чем уверен, что эта перепалка будет не последней. – Что же вы предлагаете, Камиллус? Я весь внимание. – Подыскать ей место на верхних этажах, подальше от туннелей, где ей не придётся пересекаться ни с бунтовщиками из Иссерии, ни с дикарями из Вердента. Для нас честь принимать такую высокопоставленную особу, и я бы не хотел заставлять её проводить время с людьми недостойными даже дышать в её присутствии. Сай боялась шевельнуться. Она не могла поверить своим ушам и лишь краем глаза смотрела в сторону Камиллуса. Ей было совершенно незнакомо его лицо, фамилия его также не вызывала воспоминаний. Возможно, она встречалась с ним на приёме во дворце? – Могу ли я узнать, что предшествовало скандалу? – Поинтересовался Мастер. – Почему дикарка из Вердента взъелась на вас? Под пристальным взглядом начальника башни Сай съёжилась. Она не ожидала, что он обратится к ней напрямую. – Если позволите, со слов тессерария Белеса, – снова вступился легат, – заключённые в столовой называли её «ведьмой». – Ведьмой? – переспросил Мастер, не без удивления. Сай перестала даже украдкой смотреть на него. Она сосредоточилась на небольшом камешке, похожий на необработанный кварц, который использовали, как держатель для бумаги. – Я полагаю, до вас доходили слухи. – Эта госпожа применяла магию? – Так установил суд его величества, да. – В её документах нет ни слова о магии. – Вполне возможно судья проявил милосердие и не стал указывать такой постыдный факт. Госпожа Сай была единственной среди заговорщиков, кого помиловали и направили сюда. Вменять ей применение магии значило только подливать больше масла в огонь. По моим сведениям, её с позором выдворили из столицы, семья отреклась от неё и лишила фамилии. Какая незавидная судьба для юной девушки, наивностью которой явно воспользовались. Сай была готова провалиться в тот же миг, когда легат Камиллус начал пересказывать сплетни. Щёки её запылали огнём, однако, к большой радости, оказались скрыты грязной паклей волос. – Вам хорошо известны детали этого дела, Камиллус, – Впервые за долгое время тяжёлый взгляд Мастера обратился к мужчине за спиной узницы. – И говорите вы так, словно сами присутствовали на суде. Легат прикусил язык. Напряжение в кабинете возрастало. – Мастер, сэр… – продолжил было Камиллус, однако дрожь в его голосе теперь было невозможно скрыть. Вне всякого сомнения, он очень опасался начальника башни, иначе не вытягивался бы сейчас в такую струну. Его лица было не видно, однако скрип кожи перчаток был отчётливо слышен. – Я правильно понимаю, Камиллус, вы предлагаете мне выказать госпожи Сай такую же милость и закрыть глаза на обвинения, направленные в её адрес, а это, – его взгляд снова опустился к бумагам, – измена и покушение на жизнь его величества? – Никак нет, Мастер. – Тем не менее вы хотели поселить госпожу Сай едва ли не за пределами башни, подальше, как вы выразились, «от всякой черни, которая не достойна даже дышать в её присутствии». У вас есть личные интересы в судьбе этой девушки, Камиллус? В комнате как–то заметно похолодало. У рта стали собираться облачка пара, кончики ушей защипало. – Судя по документам и вашим собственным словам, она нарушила несколько законов Сангиона, в том числе и Первый закон. Вы полагаете, что с ней надо обращаться как–то иначе, чем со всеми остальными изменниками и преступниками, которые населяют тюрьму. Так, Камиллус? – Я всего лишь высказал предположение, – голос легата звучал поникшим, ему явно не удалось добиться преследуемой цели. – И всё же, вы не ответили ни один из заданных вам вопросов. – У меня нет личных интересов в судьбе госпожи Сай, нет. – Хм, – протянул Мастер едва слышно. – Я поверю вам на этот раз, Камиллус. Всё же, вы отличный легат, и к вашей работе у меня нет претензий. Прошу, только не забывайте, что вы находитесь в моей башне. – Так точно, Мастер. – Госпожа Сай? – Да, Мастер. – Набравшись смелости, она всё же встретилась с ним взглядом. Внешне он казался приветливым, радушным хозяином, значительно моложе, чем она полагала, бывают начальники тюрем. Тем не менее слова его были далеко не самыми добрыми: – Вам не будет оказано никаких привилегий ввиду вашего статуса. Здесь, в моих владениях, он не значит ничего. Мне не важно, чем именно вы занимались до того, как попали сюда. Отныне, ваш долг – защищать башню, а вместе с ней и всё королевство Сангион от монстров, обитающих в подземных туннелях. Вам была дарована вторая жизнь, проведите её с пользой. Вы свободны. Зазвенели доспехи, и легат Камиллус предложил Сай руку, чтобы она могла опереться на неё. Он вывел её из кабинета Мастера, в коридор, где их дожидался тессерарий Белес. При виде девушки, лицо его исказилось. – Я сам проведу заключённую в камеру, – сухо сказал Камиллус. Юноша отдал легату честь и скрылся в темноте туннеля. Замок на наручниках щёлкнул, тяжёлые кандалы упали легату в руку. Сай боялась прикасаться к запястьям грязными пальцами. – Прошу следовать за мной. Определить время суток было невозможно, не было ни намёка ни на окно, или даже бойницу. Спускаться по крутой, вытертой лестнице было страшно. Сай держалась за металлические ограждения боясь соскользнуть вниз. Всю дорогу до камеры Камиллус не проронил ни слова. Его профиль, раскосые тёмные глаза не пробуждали в памяти никаких воспоминаний. Сай–то была уверена, что ни один человек в этой жестокой тюрьме не станет относиться к ней с добротой. Наконец они остановились у одной из многочисленных дверей, со встроенной решёткой. Камиллус поправил очки и взглянул через стёкла на узницу. – Я надеялся, что Мастер согласится отойти от правил и предоставит вам лучшие условия проживания, однако этого не случилось. Общих камер в Сторожевой башне нет. Эти же «норы» сложно назвать привычными камерами, вам они покажутся хуже, чем в городской тюрьме, я не сомневаюсь. Ваша дверь всегда будет открыта. Вы можете свободно передвигаться по лестнице и заходить в столовую для приема пищи. Если вас поймают в запретной зоне – вас остановят, и это лучшее из того, что может случиться. Дозоры проходят достаточно часто, сомневаюсь, что у вас останутся силы на побег. – Просите, легат Камиллус, я не могу вспомнить вашего лица. – Это неудивительно, мы никогда раньше не встречались. – Правда? – Сай не решалась задать главный вопрос. Где–то в глубине души ей не хотелось знать причин, они бы всё равно ничего не изменили. Схватившись за ручку двери, он толкнул её внутрь тёмной, сырой камеры. Сай застыла на пороге, вдыхая её плесневелый, затхлый запах. Ей не удалось разглядеть ни один предмет внутри, всё поглощала беспросветная, вязкая темнота. Она было попятилась назад, но уверенная рука легата придержала её за талию, и слега подтолкнула вперёд. – Прошу вас, сохраните немного гордости, госпожа, – убирая руку, сказал Камиллус, – оставьте ваши ведьмовские склонности и вернитесь к заветам великого Малгуса. Не дайте вашей душе пропасть зазря. И он тут же направился прочь от камеры, оставив Сай один на один с раскрытой дверью. Она долго не решалась зайти внутрь. Темнота пугала её, совсем как на дозоре в туннелях. Теперь это была её жизнь. Она закончит её в этих грязных, склизких стенах, задыхаясь от запаха плесени. В городской тюрьме хотя бы было сухо. Однако соседство с грызунами и пауками тоже большой радости не доставляло. Сай запустила руки в подол того, что осталось от её синего платья с оборками, и достала из него собственную отрубленную косу. Капли крови теневой собаки так и застыли в её холёных, чёрных прядках. Рука крепко сжала некогда главную гордость молодой аристократки и придала ей сил переступить порог своего нового жилища.