На осколках падающих звезд

Феликс, черт возьми, был рожден для этого! Воздух в зале, пропитанный потом, страхом и застарелым запахом пива, для него был роднее, чем аромат любого парфюма. И вот он, под оглушительный рев толпы, в центре ринга, как король, сжимающий свое золотое сердцебиение в кулаках. Противник, здоровенный детина с лицом, напоминающим перезрелый помидор, свалился на канвас, как мешок с картошкой, после того, как Феликс, словно молния, обрушил на него серию ударов, которые, казалось, могли вызвать землетрясение. Каждый удар Феликса был не просто ударом - это была поэма в движении, симфония разрушения, которую публика встретила взрывом оваций. Его ноги, легкие, как перышки, но проворные, как хищная пантера, танцевали по клетке, уворачиваясь от вялых попыток врага нанести ответный удар. Феликс, с улыбкой, которая могла бы растопить айсберг, видел словно сквозь, каждое движение противника, предугадывая их, словно читал открытую книгу, исписанную простыми и предсказуемыми словами. И вот, финальный аккорд! Рефери, с лицом, полным благоговения (и, возможно, легкого страха), поднял руку Феликса вверх. Толпа взревела, будто тысячи разъяренных пчел, окутанных экстазом. Феликс, вдыхая триумф, как самый изысканный эликсир, почувствовал, как адреналиновый шторм утихает, оставляя после себя лишь сладкое послевкусие победы. Он доказал, в очередной раз, что он - зверь, царь этой звериной клетки, и сегодня он оставил очередную кровавую печать своего величия. Шум в зале не стихал, но Феликсу уже было все равно. Он чувствовал, как его тело, налитое свинцом после схватки, отзывается приятной усталостью. Это стоило всех синяков и ссадин. Это было его настоящее золото. Он знал, что следующая схватка не за горами, и другой противник будет ждать его, пытаясь отобрать корону. Но сейчас он наслаждался моментом. Вдохнул полной грудью запах победы, смешанный с ароматом мужских духов и легкого перегара. Это был его мир, его ринг, его жизнь. И он любил ее до последней капли пота. Хенджин, затаив дыхание, следил за каждым движением Феликса. Этот ангел с демоническим напором - настоящая головоломка! Казалось, вот-вот и Феликс взлетит, порхая по арене, но вместо этого он обрушивался на соперника с такой яростью, что стены дрожали. Хенджин не мог отвести глаз, чувствуя, как его собственное сердце отбивает дикий ритм в такт ударам. Словно, он сам был на том ринге. Казалось, Феликс не просто дерется, а танцует. Его тело переливалось бликами в каплях пота, каждый мускул работал с невероятной точностью. Удары были молниеносными, блоки - непробиваемыми, а финты - просто восхитительными! Хенджин представлял, как бы это выглядело, если бы Феликс решил устроить такое шоу на сцене - публика бы просто сошла с ума! Но нет, сегодня его сцена - это ринг, а зрители - лишь те, кто осмелился встать у него на пути. Он чуть склонил голову, заметив, как соперник Феликса начал нервничать. Видно было, что он уже не понимает, с кем имеет дело - не с ангелом, а с разъяренным драконом. Этот внешний диссонанс не укладывался в голове Хенджина. Каждое движение Феликса, было словно песней эльфа, которая усыпляет тебя навсегда. Смертоносная, что впадаешь в транс. И сам того не замечаешь. - Хенджин, Хэй, я выиграл двадцать штук! - из транса Хвана вырвали руки Минхо, что слегка встряхнули его за плечи, - Поставил на Феликса и выиграл. Не зря. Двадцать штук! - лицо друга сияло восторженной улыбкой. - Поздравляю! - Хенджин похлопал того по плечу и проследил взглядом за уходящим Феликсом, - Я должен идти. Мне пора. - быстро попрощавшись с другом, Хенджин направился вслед за бойцом. Небольшое, душное помещение вдали от ринга, было уединенным. Освещённое лишь одной лампочкой. По виду, оно напоминало кладовку. Феликс, услышавший за спиной шаги и шорохи, быстро убрал заработанные деньги в карман и резко развернулся. - Ты кто? - спросил он, заметив высокого, худощавого парня. Феликс не привык, что фанаты ходят за ним по пятам, он же не айдол какой-то. Поэтому, пришедшего воспринимал настороженно. - Я видел, как ты дрался сегодня! Это круто! - сказал Хенджин. - Авторгафы не даю! - отмахнулся Ликс. - Я и не прошу. Научи меня драться! - сказал Хенджин. Решение пришло само собой, после того, как он увидел бой Феликса. Побои, скрывающиеся под одеждой на его коже, были как напоминание о том, что семейный очаг - это не всегда уют и любовь. Отец стал непредсказуемым монстром, чьи кулаки били куда сильнее слов. И Хёнджин, хоть и был изрядно напуган, не собирался просто так сдаваться. В его голове зародился дерзкий, почти безумный план. Феликс в его глазах был воплощением силы, тот, кто мог постоять за себя и отстоять честь. Именно у него Хёнджин видел тот огонь, которого ему так не хватало, чтобы растопить лед страха и унижения. Он хотел не просто научиться драться; он жаждал обрести контроль над своим телом и духом, чтобы больше никогда не чувствовать себя жертвой. Хван хотел, чтобы его собственная сила стала его щитом, его оружием, его спасением для него и для Чонина. Эта мысль приносила ему странное, извращенное чувство надежды. Он представлял, как будет отрабатывать удары, как будет учиться ставить блок, как каждое движение превратится в утверждение его собственного "Я". Это было не просто желание научиться драться; это было стремление переродиться, сбросить с себя шкуру запуганного мальчишки и обрести облик бойца. Хенджин уже представлял, как отец будет смотреть на него с удивлением, а потом, возможно, с опаской. Как этот новый, уверенный Хёнджин сможет наконец-то взглянуть ему в глаза без дрожи в коленях. Это было дерзкое желание, граничащее с безрассудством, но в тот момент, когда мир вокруг казался враждебным, именно такая дерзость была ему необходима, чтобы не сломаться. И он готов был пойти на все, чтобы эта дерзость воплотилась в реальность. Феликс, услышав просьбу, оглядел Хенджина с недоверием. Его взгляд сразу упал на дорогую одежду парня. Хоть это и были с виду простые джинсы и толстовка, но они просто кричали и принадлежности к лейблу. Дорогие очки, которые сейчас служили ободком, поддерживающим непослушные пряди темных волос. Взгляд Хенджина был заострен на Феликсе. Тот не любил, когда на него смотрели так пристально, изучающе, словно на его лице были китайские иероглифы написаны, а Хенджин пытался узнать их значение. Хотя, Феликс сейчас делал тоже самое, сканируя взглядом Хвана. - Меня зовут Хенджин. И мне нужно научиться драться! - уверенно сказал Хенджин. - Тебя, что в школе задиры обижают и хочешь им навалять, чтоб не трогали? - спросил Феликс. Он сделал такой вывод, потому что принял Хенджина за отпрыска богачей, и впрочем, в этом он не ошибся, - Я не занимаюсь благотворительностью! Купи боксёрскую грушу и учись на ней по урокам в Ютубе. Грубить Феликс не хотел, но он, как и его сестра Сой, недолюбливал тех, кому деньги сыпятся с неба. По внешнему виду Хенджина было понятно, что в жизни он не держал ничего тяжелее ручки для письма. Какой от него толк? Да и Феликс не считал, что может кого-то научить. Не знал как. Да и времени не было. А, если и найдется, то Феликс проведет его с Сой, чем с этим парнем со странными просьбами. - Я тебе заплачу. Каждое занятие - по цене двух твоих боёв здесь! - сказал Хенджин, интуитивно взяв Феликса за запястья. Его надо удержать и добиться, чтобы он научил Хенджина. Иначе, Хван никогда не сможет противостоять. - Пожалуйста! Последние слова прозвучали как мольба. Феликс вздохнул и отдернул руки, а потом ещё раз взглянул на Хенджина. Взгляд упал на ссадину на губе. И броня дала трещину. - Приходи завтра в шесть. Район Гурьон. Старый гараж в самом начале поселения. - отрывисто отчеканил Феликс и, повесив сумку на плечо, вышел. *** Среди кипящей энергии города, словно жемчужина, сияет одно особенное место - элитная школа Пан Дель Бок. И поверьте, слово "элитная" здесь - это не просто модный ярлык, это целая философия, воплощенная в реальность, где каждый уголок шепчет о статусе, успехе и, конечно же, о бесконечных возможностях! Мраморные полы, поблескивающие под лучами солнца, проникающими сквозь огромные панорамные окна, как будто каждый студент только что прошелся по радуге. Стены украшены работами современных художников - не просто картины, а настоящие порталы в мир вдохновения, которые, кажется, подмигивают тебе, приглашая к творческим подвигам. Воздух здесь настолько пропитан интеллектом и амбициями, что, кажется, его можно буквально почувствовать на вкус - такой же насыщенный и освежающий, как идеально сваренный эспрессо, что готовят в здешнем кафетерии. Пан Дель Бок - это не музей холодного совершенства! Наоборот, здесь кипит жизнь! Студенты, словно заряженные батарейки, несутся по коридорам, обсуждая последние научные открытия, будущие олимпийские победы или, чего уж греха таить, самые модные тренды сезона. У каждого студента здесь - своя "зона гениальности", свой личный пьедестал, где таланты расцветают с поразительной скоростью. Лаборатории оснащены по последнему слову техники, спортивные поля сияют новизной, а художественные студи... Там, кажется, сам воздух пропитан ароматом красок и гениальных идей. "Пан Дель Бок - это не просто школа, это настоящее стартовое поле для будущих лидеров, новаторов и просто блестящих умов, которые готовы изменить мир. Здесь каждый день - приключение, где скука - это слово из давно забытого словаря, а успех - это неизбежная, но такая желанная реальность!" - такой слоган гласил в холле и при входе в школу. Это место казалось Сой пафосным, слишком надменным и не родным. Эти утром ей выдали форму, настоятельно попросили собрать в прическу свои синие волосы. Сой выбрала высокий хвост, а потом, проводили в класс. Ученики, увлечённые материалом урока, сразу обратили внимание на странноватую девочку. Но учитель быстро вернул его на себя, а Сой предпочла сесть за последнюю парту. Занятий в этот день было много и девушка поняла, что Феликс был прав, говоря, что нужно учиться. День прошел за штудированием и бесконечной зубрежкой. К концу, Сой уже сильно устала. Хотелось просто прийти домой и рухнуть на кровать. Ли с трудом дошла до коридора, где вдоль длинной стены располагались ряды шкафчиков для личных вещей и принадлежностей для учебы. Все время в классе, а теперь здесь, Сой ощущала на себе взгляд. И теперь, когда не надо было карпеть на учебниками, она смогла за ним проследить. Взгляд принадлежал парню-однокласснику. С виду высокий, вроде даже и внешне неплох. Но Сой пристально его не рассматривала. - Чего пялишься? Давно в нос не получал? - Сой озлобленно сверкнула глазами и хлопнула дверкой шкафчика, когда парень оказался совсем близко. - Если честно, вообще никогда. - честно ответил Чонин и пожал плечами. Это был он. Когда в класс пришла новенькая, конечно, это заинтересовало всех. Подойти никто не решался, потому что Сой глядела на всех враждебно, да и не синие волосы не внушали расположения и дружелюбия. - Могу организовать! - Сой пригрозила парню кулаком, - Ну? - Я не пялюсь. Любуюсь. Ты красивая. - ответил Чонин и улыбнулся. Чонина неудержимо тянуло к новенькой. И дело было не только в стройной фигурке, которая и в мешковатой школьной форме смотрелась как корона на принцессе. Главное - её синие волосы! О, эти яркие, как летнее небо перед грозой, пряди! Они словно кричали: «Я не такая, как все!» и «Готовьтесь, будет интересно!». Чонин, сам хотел бы бросить вызов жизни, но не мог. Страх сковывал его, словно стальные цепи, закрывая на замок цветущую душу. Эта копна синевы на голове Сой - настоящий манифест! Пока остальные девчонки лихорадочно выпрямляли, завивали и заливали лаком свои локоны, она просто взъерошила своё природное чудо. Чонин представлял, как зарывается в эти синие волны, и сердце его отбивало барабанную дробь, достойную рок-концерта. Ему казалось, что там, среди радужных волосков, скрываются тайны вселенной и тысячи звёзд нашёптывает свои секреты. Такая непостижимая, странная, она явно разительно от всех отличалась. Сой, словно бросала вызов системе, уставу школы, и даже, самому Чонину. Он не завидовал, но восхищался тем, что такая хрупкая на вид девочка не боится идти наперекор правилам. Вот она - свобода. То, что Чонин не мог обрести. Он ловил себя на том, что его взгляд всё чаще скользит по её парте. Ей, казалось, было абсолютно всё равно, что на неё смотрят. Сой что-то рисовала на полях тетради вместо того, чтобы писать упражнения с доски - может, космический корабль, а может, скелет динозавра в цветастой шляпе, могло быть все, что угодно. Чонин усмехнулся. Вот это настоящая загадка, а не эти ваши скучные задачки! Он был готов разгадать её, даже если придётся пройти через испытания. Чонин, чувствовал, что эта новенькая - его билет в мир ярких красок и неожиданных приключений. Он уже предвкушал, как будет пытаться заговорить с ней, как его сердце будет колотиться, как он, наверное, скажет какую-нибудь полную ерунду, только бы привлечь её внимание. Но это его не пугало. Поэтому, после уроков, его путь лежал неминуемо за обладательницей синих волос. - А ты нет! - фыркнула Сой. А вот и первое испытание, Чонин. Характер Ли Сой - крепкий орешек, расколоть который не каждому под силу. - Почему ты такая злая? Я же ничего тебе не сделал. Может, хочешь мороженое? - а Чонин, казалось, в себя поверил. И в чудо тоже. - Что? Мороженое? Правду мне говорили: в этой школе учатся одни придурки! Такие как ты! Приглашаешь меня, даже не спросила имени? - проговорила Сой и закатила глаза. - Как тебя зовут? - спросил Чонин. - Ли Со... Со мной тебе ничего не светит! - Сой хмыкнула и похлопала парня по плечу снисходительно. - Почему это? - недоумевал Чонин. - Просто я ненавижу мажоров. Вот таких рафинированных мальчиков, как ты! - Сой уже устала от этого диалога, парень, как прилипала к ней пристал, вызнаввая какие-то подробности. (Брат бы назвал это иначе. Прилип, как банный лист к...). Однако, паренёк не терял надежды на расположение, и Сой решила, что эта самая надежда и должна умереть. Настала очередь последней в списке. Однако, она успела его рассмотреть. Высокий, хорошо слажен, наверное спортом занимается. Черты лица слегка заострённые, а черные волосы уложены в хаотичном порядке, некоторые пряди спадают на лоб. Одет он был в школьную форму, как и все здесь: тёмно-синий брюки, белая рубашка, вязаный кардиган с эмблемой Пан Дель Бок в виде орла, заключённого в круг из роз, на тон светлее брюк, и галстук. Форма выглядела чуть хаотично, рубашка не заправлена в брюки, кардиган нараспашку, а галстук ослаблен и просто болтается. Закатанные до локтя рукава открывали вид на массивные руки, на левом запястье красовались дорогие с виду часы. А от парня приятно пахло свежим парфюмом. Такой мог бы быть во вкусе Сой, но она не привыкла доверять так легко. - Почему? - снова спросил Чонин. - Потому, что вы привыкли видеть только внешнюю оболочку, но не замечаете то, что внутри! - выдохнув, разъяснила девушка, - Все просто! - Но ведь ты такая же. - спокойно ответил Чонин, и подметил, как в глазах Сой, мелькнул огонек интереса. - В смысле? - Сой могла бы развернуться и уйти, но слова парня воззвали к ее любопытству. Чужое мнение особо никогда не интересовало Ли Сой, но сейчас, неведомая сила заставила ее вторить этому странному парню. - Ты видишь только оболочку, навешиваешь ярлыки, не замечая того, что скрыто внутри. Например, судишь только по тому, что я обучаюсь в этой школе, но не знаешь, какой я на самом деле! - Чонин покачал головой и усмехнулся. Маленький рефери в его голове вынес табличку с надписью: раунд. Подметив растерянность Сой, Чонин понял, что она обескуражена. - Все просто! - улыбнулся Чонин и этот был тот самый выстрел, которым добивают. - Так что на счёт мороженого? - Давай так: мороженое покупаю я и, если угадаю какой вкус твой любимый - мы больше никогда не общаемся. - сказала Сой. - А, если ты проиграешь? - Чонин улыбнулся, оглядев девушку с вызовом. - Тогда, так уж и быть, разрешу тебе назвать мне свое имя! - сказала Сой. Чонин был слегка шокирован такой дерзостью со стороны девушки, но не терял оптимизма. Он дождался пока Сой соберётся и они отправились в парк. *** В двери гаража постучали. Феликс взглянул на наручные электронные часы, подмечая, что циферблат ещё даже не успел перевалить за минуту после назначенного им времени. Он до сих пор не понимал, зачем согласился, но что-то во взгляде Хенджина, заставило Феликса поверить, что для Хвана важно научиться. Феликс открыл дверь. - Ты во время! - сказал он, - Заходи. - Я не люблю опаздывать. - ответил Хенджин и прошел внутрь, - Вообще, такси сюда не ездит. Таксист сказал мне, что это что-то сродни американскому гетто и высадил меня. Пришлось идти сюда пешком по навигатору. - Мне тебе посочувствовать? - спросил Феликс и в воздухе повисло напряжение. Хенджин огляделся. Воздух в старом гараже густой, как мед, настоянный на запахах бензина и резины. Он обволакивает, словно шерстяной плед, окутывая тебя ощущением безысходности. Огромное пространство, где каждый угол нашептывает истории давно минувших дней, теперь превратилось в арену для новых легенд. Стены, покрытые паутиной времени и пятнами неизвестного происхождения, наблюдали за бесчисленными закатами и восходами, и теперь они - свидетели таинств, которые раз за разом открывал им Ли Феликс. Словно по негласному договору с судьбой, центральная часть гаража освобождена. Феликс освободил не для собственных тренировок. Здесь нет места суете и мелким дрязгам, только чистое, первобытное движение, отточенное до ювелирной точности. И посреди этого действа, словно солнце в небесах, или же незыблемый пьедестал славы, висит ОНА. Боксёрская груша. Не просто снаряд для отработки ударов. Это вечный спарринг-партнер Феликса, его безмолвный учитель. Она принимает на себя каждый его выпад, каждый протест. Феликс достал из какого-то ящика бинты и бросил их Хенджину через весь гараж. Парню пришлось изловчиться, чтобы их поймать. - Умеешь пользоваться? - спросил Феликс, подойдя ближе. Хенджин отрицательно покачал головой. Черт возьми, он даже не знал для чего они. То есть, теоретически понимал, но воочию видел впервые. - Тогда начнем с этого. Я буду делать, а ты запоминай. - Феликс взял из рук Хенджина бинты. А потом и запястья Хвана. По телу пробежал токовый импульс, но Феликс не придал ему значения. - Смотри, - продолжал он, наматывая бинты на руки Хенджина, - Первый слой - это основа, твой фундамент. Он должен быть плотным, как уверенность в себе, но не давать руке затекать. Нельзя стать неподвижной скалой, которая лишь ломается под натиском волн. Нужно быть гибким, как ива, способным выдержать любой шторм. Второй слой - это защита. Он обнимает костяшки, эти коварные островки твоей силы, защищая их от резких ударов, от боли, которая может выбить тебя из колеи. Феликс затянул последний виток, закрепив конец. - И наконец,- его взгляд встретился с взглядом Хенджина, в нем он заметил заинтересованность, но быстро отвел свой, - Это пальцы. Они должны быть свободны, словно птицы, готовые взлететь в любую секунду. Биньты не должны душить, они должны направлять, усиливать. Ты запомнил? Повторить сможешь? - Думаю да! - ответил Хенджин. И улыбнулся. Феликс выглядел таким серьезным, словно он был мастером кунг-фу. Великим. - Я что-то смешное сказал? - спросил Феликс. - Да нет, просто ты похож на мастера Сплинтера из черепашек Ниндзя! - задорно проговорил Хенджин. - Я на крысу что ли похож? - Да не на крысу. Ты на мастера кунг-фу похож. Я это имел в виду. - осекся Хенджин. То, что он находил Феликса привлекательным внешне - говорить не стал, себе дороже. - Может вместо боя тебе мультики поставить? - Феликс не доверял, не понимал, почему Хенджин общается так легко. Будто они знакомы не один десяток лет. Это настораживало, но какая-то часть Феликса говорила ему, что это довольно умилительно. Он старался не вглядываться в облик Хенджина, создавая в своей голове его образ как размытую фигуру. Хван замолчал. - Начнем! - сказал Феликс. - Покажи, что ты можешь! - Я ничего не могу. Это ты тут должен учить меня! А не я тебя. - отозвался Хенджин. - Запомни два правила. Первое: я тебе ничего не должен. А второе - я хочу понимать с чего нам начать, тупица. Для этого мне нужно знать уровень твоей подготовки. - разъяснял Ликс. - Я бы сказал - нулевой. - Хенджин вздохнул и помахал в воздухе бинтованными кулаками. - Ладно. Начнем с простого. Ударь меня. - сказал Феликс. Вот это ничего себе с простого. Хенджин никогда не дрался и бить невиновного человека - не было его принципом. Он сглотнул и растерянно оглядел Феликса. - Ладно. Я буду нападать. Представь, что я твой враг. И ударь меня! Больно не будет, я уже привык. Хочу понять хотя бы твою силу. Ну! - Ликс двигался вперёд, как бы охотясь, нападая на Хенджина. Он приготовился бить и закрыл глаза, четко воспроизводя в голого образ врага. Внезапно Хенджина охватил холодный страх. В следующее мгновение, когда он открыл глаза, перед ним уже был не Феликс, а тень, образ отца. Ужас, доселе лишь притаившийся в глубинах сознания, вырывается на свободу, сковывая каждую клеточку его существа. Оцепенение, как ледяная мантия, накрыло Хенджина. Ноги будто приросли к полу, руки не слушались, застыв в неестественной позе. Его разум, обычно острый и быстрый, отказывался функционировать, погруженный в трясину паники. Он оказался в плену немого крика, застрявшего в горле, в ловушке момента, который, кажется, растянулся на вечность. Обзор сузился, фокусируясь лишь на призрачном силуэте. Реальность исказилась, превращаясь в кошмарный пейзаж, где опасность подстерегает на каждом шагу. Каждый вздох давался с трудом, словно воздух стал густым и вязким, не позволяя пробиться к легким. В этом ступоре время, казалось, остановилось, оставляя его наедине с внутренним демоном. - Нет... - сдавленно проговорил Хенджин и стек на пол. - Эй, что с тобой такое? - спросил Феликс и присел над парнем. Он недоуменно смотрел на застывшего Хенджина. Вместо ожидаемой реакции - продолжения действий, выполнения задачи - он видел лишь безмолвный, оцепенелый образ. Недоумение быстро сменилось раздражением. Это не входило в его планы, не вписывалось в отлаженный механизм обучения. Глубокий вдох, и в серых глазах вспыхнул огонек злости. Ликс не мог позволить себе такую роскошь, как сочувствие или любопытство. Они не друзья, никто друг другу и их отношения не должны теплеть. Феликс не любил впускать в свою жизнь кого-то кроме Сой, поэтому, держался холодно. А Хенджин, ведущий себя непредсказуемо, стал препятствием на пути к намеченной им же самим цели. Феликсу было плевать на его внутренние терзания, на то, что могло вызывать подобную реакцию. Его волновал лишь провал, которого он допускать не собирался. «Нужно что-то делать» - пронеслось в голове. Но не для того, чтобы помочь Хенджину, а чтобы как-то выйти из этой неловкой ситуации и продолжить выполнение своей миссии. Внутри все кипело, но внешне Ликс старался сохранять самообладание. Стоять и смотреть на парализованного ужасом человека было непростительным упущением времени и ресурсов. Однако, Ликс понимал, что это не просто страх, а нечто глубокое. - Если у тебя психотравмы, то это не ко мне! А к психологу. Я здесь за другим. Уж точно не смогу залечить твои душевные раны. Я не лейкопластырь! - отчеканил Ликс. - Все в порядке уже. - сказал Хенджин, обретающий прежний облик. - Иди отсюда и не приходи больше. Я не пластырь, чтобы заклеить твои душевные травмы! - снова проговорил Ликс. Ну в няньки же он не нанимался, ведь так. - Пожалуйста. Мне очень нужно научиться. Такого больше не повторится. - взмолился Хенджин. Он пока не понимал как перебороть страх, но он попытается. - Ладно! На сегодня все. Завтра в это же время. И да, если подобное повторится - больше я тратит на тебя время не буду. - грозно проговорил Ликс. Хенджин, с усилием собрав себя в кучу, быстро ушел, размотав бинты на улице. Как он мог так облажаться? Хенджин корил себя мысленно последними словами, пока шел туда, откуда забирало такси. - Свалился же на мою голову! - вымолвил Феликс, когда за Званом закрылась дверь. Вроде, обычный слабак из мажоров, мнящий себя королем. Но было в этом парне что-то такое, что заставляло Феликса прокручивать раз за разом в голове момент недолгого приступа страха Хенджина. Что-то здесь не чисто. И в этом стоило разобраться. Ликс не понимал пока, что его больше бесит - то, что он по собственному желанию решил влезть "в голову", Хвана или то, что этот тупица уже сам влез без разрешения в голову Феликса. И в этом тоже стоило бы разобраться. Конец 2й главы