Часть 15. Цена.
10 июля 2026 г., 19:57
— Трое суток?..
Гермионе показалось, что она ослышалась. Поппи Помфри устало кивнула.
— Максимум.
— Нет.
Это слово прозвучало слишком резко.
— Этого не может быть.
— Хотела бы я ошибаться.
— Вы ошибаетесь.
Помфри посмотрела на Гермиону долгим взглядом.
— Профессор Грейнджер…
— Нет.
Гермиона покачала головой.
— Мы найдем способ.
— Я очень надеюсь.
— Нет.
Она впервые повысила голос на школьную целительницу.
— Не надеюсь. Найдем. Обязательно.
В кабинете повисла тяжелая тишина. Снейп медленно посмотрел на Гермиону. Он не стал ее переубеждать. Потому что понимал. Сейчас любые слова будут бесполезны.
— Мне нужен доступ в Запретную секцию.
— Он у тебя и так есть, — спокойно сказал Снейп.
— Нет.
Она уже собирала лежащие на столе пергаменты.
— Самый полный.
— Гермиона…
— Все книги по древним рунам.
— Все записи бывших директоров.
— Все медицинские архивы.
Она говорила быстро. Почти не дыша.
— Если существует хоть одно упоминание подобного проклятия…
— Я найду его.
Снейп неожиданно схватил ее за запястье. Несильно. Но твердо. Гермиона резко повернулась.
— Что?
— Посмотри на меня.
— Северус…
— Посмотри.
Она неохотно подняла глаза. Он говорил очень спокойно.
— Если ты сейчас будешь работать без сна…
— Мне все равно.
— Нет.
— Мне действительно все равно.
— Через сутки ты перестанешь соображать.
— Тогда буду искать двое суток.
— А потом?
Она ничего не ответила.
Флитвик тихо сказал:
— Мы будем искать вместе.
Гермиона покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что кто-то должен оставаться рядом с ней.
Помфри кивнула.
— Я останусь.
— Нет.
Все посмотрели на Гермиону.
— Она не должна проснуться одна.
Через час. Больничное крыло снова погрузилось в тишину. За окнами занимался рассвет. Первые лучи солнца медленно скользнули по белым простыням. Беллатрикс все еще спала. Ее дыхание было ровным. Но серебристые линии… За этот час они поднялись еще выше. Теперь они уже касались нижней части подбородка. Гермиона сидела рядом. На стуле. С открытой книгой. Но не читала. Она просто смотрела на страницу. Не видя букв.
— Ты ужасно выглядишь.
Голос прозвучал неожиданно. Гермиона резко подняла голову. Беллатрикс смотрела на нее. Очень внимательно.
— Вы проснулись.
— К сожалению.
Она попыталась улыбнуться. Получилось слабо.
— Ты не спала.
— Это вас не касается.
— Значит, не спала.
Гермиона молча закрыла книгу. Беллатрикс посмотрела на стопку пергаментов.
— Уже начала искать?
— Да.
— Нашла?
Несколько секунд Гермиона молчала.
— Пока нет.
— Понятно.
Беллатрикс осторожно повернула голову к окну.
— Красивое утро.
— Не двигайтесь.
— Ты повторяешься.
— Потому что вы меня не слушаете.
— Это тоже повторяется.
На несколько секунд между ними повисла привычная перепалка. И почему-то именно она казалась сейчас… нормальной. Будто ничего не произошло. Будто не было Архива. Не было проклятия. Не было трех суток. Беллатрикс первой нарушила молчание.
— Гермиона.
Та подняла голову. Беллатрикс заметила это сразу. Она больше не называла ее Грейнджер. И Гермиона это тоже заметила.
— Что?
— Если…
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я хотела сказать.
— Знаю.
— Правда?
— Да.
Беллатрикс тихо усмехнулась.
— И что же?
— Вы хотели сказать “если со мной что-нибудь случится”.
— Именно.
— Так вот.
Гермиона придвинулась ближе. Ее голос стал неожиданно твердым.
— Ничего не случится.
— Гермиона…
— Нет.
— Иногда…
— Нет.
Беллатрикс внимательно смотрела ей в глаза.
— Ты очень упрямая.
— Меня уже об этом предупреждали.
— Кто?
— Вы.
Беллатрикс не удержалась и тихо рассмеялась. Потом сразу же поморщилась от боли.
— Осторожнее.
— Командуешь.
— Да.
— Раздражает.
— Переживете.
— Не факт.
Эта фраза прозвучала слишком легко. Слишком спокойно. Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Никогда больше так не говорите.
Беллатрикс удивленно посмотрела на нее.
— Почему?
— Потому что…
Гермиона замолчала. Она не могла закончить мысль. Беллатрикс долго смотрела на нее. Потом неожиданно отвела взгляд.
— Знаешь…
Очень тихо сказала она.
— Там, в Архиве… Когда луч полетел в Минерву… Я не думала.
— Я знаю.
— Нет. Ты не понимаешь.
Она медленно вдохнула.
— Если бы можно было вернуть тот момент…Я бы снова сделала то же самое.
Гермиона долго молчала. Потом едва слышно спросила:
— Почему?
Беллатрикс улыбнулась. Совсем чуть-чуть.
— Потому что каким бы ужасным директором она иногда ни была… Она наша. И потому что…
Она посмотрела Гермионе прямо в глаза.
— Я не смогла бы потом смотреть, как ты винишь себя.
Гермиона замерла. Она открыла рот. Но ничего не сказала. В этот момент дверь больничного крыла резко распахнулась. В палату почти вбежал Снейп. Он тяжело дышал, будто шел очень быстро. В руках он держал старую, потрепанную книгу.
— Гермиона.
Она мгновенно поднялась.
— Что случилось?
Снейп положил книгу на кровать. На обложке золотыми буквами было выведено:
«Проклятия Хранителей. Полный свод. Экземпляр единственный.»
Он посмотрел сначала на Гермиону. Потом на Беллатрикс. И тихо сказал:
— Кажется…
Я нашел способ снять проклятие. Но, прочитав первые страницы, понял одну вещь. Цена может оказаться выше, чем вы думаете.
***
В палате стало так тихо, что было слышно, как потрескивает огонь в камине. Гермиона первой потянулась к книге. Но Снейп не отпустил ее. Она нахмурилась.
— Северус.
Он молчал.
— Дайте.
— Сначала выслушай.
— Потом.
— Сейчас.
Она раздраженно выдохнула.
— Хорошо.
Снейп медленно положил книгу на тумбочку. Не открывая.
— Это проклятие называется «Печать Хранителя».
Беллатрикс скривилась.
— Уже звучит отвратительно.
— Оно и есть отвратительное.
Снейп продолжил:
— Оно не убивает человека.
— Это мы уже знаем.
— Нет.
Он покачал головой.
— Мы знали не всё.
Гермиона слушала, не перебивая.
— Проклятие уничтожает магическое ядро постепенно.
— Значит…
— Каждый час волшебник становится слабее.
Беллатрикс усмехнулась.
— Поэтому я чувствую себя так, будто по мне проехал «Хогвартс-экспресс».
Помфри не улыбнулась.
— Да.
— А потом?
Снейп опустил взгляд.
— Потом магия исчезает полностью.
Беллатрикс перестала улыбаться.
— Навсегда?
— Да.
Тишина.
— И это…
Она медленно вдохнула.
— Лучше смерти?
Никто не ответил. Потому что ответа не существовало. Гермиона резко открыла книгу. Страницы сами начали перелистываться. Остановились почти в середине. Чернила были выцветшими. Некоторые строчки едва читались. Она быстро пробежала глазами текст. Потом еще раз. И вдруг замерла.
— Нет…
Снейп сразу понял.
— Ты нашла.
Она медленно прочитала вслух:
«Печать может быть снята только добровольной передачей жизненной силы равного по магической мощи хранителя.»
Беллатрикс непонимающе нахмурилась.
— Переведите.
Гермиона не ответила. Она продолжала читать дальше. Лицо становилось все бледнее. Помфри тихо спросила:
— Что там?
Гермиона закрыла книгу. Очень медленно.
— Цена.
— Какая?
Она посмотрела на Снейпа. Тот кивнул. Будто разрешал ей сказать.
— Чтобы снять проклятие…
Она повернулась к Беллатрикс.
— Кто-то другой должен принять его на себя.
Беллатрикс несколько секунд молчала. Потом неожиданно рассмеялась. Тихо. Хрипло.
— И всё?
Гермиона резко подняла голову.
— Что значит «и всё»?
— Я думала, будет хуже.
— Хуже?!
— Да.
— Вы вообще понимаете?..
— Понимаю.
Беллатрикс пожала плечом.
И тут же болезненно поморщилась.
— Значит, просто никто этого делать не будет.
Она сказала это так спокойно, будто речь шла о погоде.
— Нет.
Все повернулись к Гермионе. Она стояла возле кровати. Очень прямо.
— Мы найдем другой способ.
Беллатрикс покачала головой.
— Если книга говорит…
— Мне всё равно, что говорит книга.
— Гермиона…
— Нет.
— Иногда книги оказываются правы.
— Не эта.
Беллатрикс внимательно смотрела на нее. Потом тихо улыбнулась.
— Ты действительно способна спорить даже с древними трактатами.
— Если они предлагают идиотские решения — да.
Снейп неожиданно произнес:
— Есть еще кое-что.
Все посмотрели на него. Он перевернул несколько страниц.
— Передача возможна только…
Он запнулся.
— Только?
— Если человек делает это добровольно.
— Это очевидно.
— И…
Он поднял глаза.
— Если между двумя хранителями существует прочная магическая связь.
Гермиона нахмурилась.
— Какая еще связь?
Снейп молча показал строчку. Она быстро прочитала. И замерла.
— Нет.
— Что там? — спросила Беллатрикс.
Гермиона закрыла книгу. Слишком быстро.
— Ничего.
— Гермиона.
— Это неважно.
Беллатрикс подозрительно прищурилась.
— Дай сюда.
Она попыталась взять книгу. Гермиона мгновенно убрала ее.
— Нет.
— Почему?
— Потому что…
Она не успела договорить. Беллатрикс все-таки выхватила том. Быстро нашла нужную страницу. Прочитала. Один раз. Второй. Потом подняла глаза на Гермиону. И впервые за долгое время выглядела совершенно растерянной. Там было написано:
«Связь возникает лишь между людьми, которые неоднократно спасали жизнь друг другу, разделяли общую клятву или добровольно приняли чужую боль как собственную.»
Беллатрикс медленно закрыла книгу.
— Забавно.
— Что?
Она посмотрела на Гермиону.
— У нас нет ничего из этого.
Гермиона ничего не ответила.
Но в памяти всплыли события последних недель. Беллатрикс закрыла ее собой во время вспышки в Архиве. Гермиона бросилась к ней, забыв о преступнике. Они не доверяли друг другу. Не дружили. Но снова и снова выбирали спасать друг друга, не задумываясь. Снейп внимательно наблюдал за обеими. Он видел то, чего не замечали они сами. И это его тревожило больше всего. Потому что древняя магия редко ошибалась в том, какие связи существуют между людьми. В этот момент дверь палаты тихо открылась. На пороге стояла Макгонагалл. Она выглядела измученной. В руках она держала небольшой деревянный ларец.
— Полагаю…
Она посмотрела на раскрытую книгу.
— Вы уже добрались до главы о цене.
Никто не ответил. Макгонагалл медленно подошла к кровати Беллатрикс. Поставила ларец на одеяло. И произнесла слова, от которых в палате стало еще тише:
— Тогда пришло время рассказать вам, почему пять лет назад я пригласила Беллатрикс Блэк преподавать в Хогвартс.
И почему с самого начала надеялась, что однажды рядом с ней окажется именно Гермиона Грейнджер.
***
Ларец тихо стукнулся о прикроватный столик. Никто к нему не притронулся. Беллатрикс первой нарушила молчание. Ее голос был хриплым от слабости, но привычно колким.
— Если сейчас выяснится, что вы снова устроили многоходовую интригу, Минерва… клянусь, как только встану с этой кровати — уволюсь.
Макгонагалл устало усмехнулась.
— Если бы ты хоть раз выполняла свои угрозы, мне было бы намного спокойнее.
— Не испытывайте судьбу.
Гермиона резко перебила:
— Профессор.
Макгонагалл перевела взгляд на нее.
— Объясните. Без загадок.
— Хорошо.
Директор опустилась в кресло возле кровати. Впервые за все время она выглядела не как директор школы. А как очень пожилой человек, который слишком долго носил тяжелую тайну.
— Пять лет назад…
Она медленно открыла ларец. Внутри лежали пожелтевшие письма. Несколько старых фотографий. И тонкая серебряная цепочка с небольшим медальоном.
— …в Хогвартсе произошел несчастный случай.
Беллатрикс нахмурилась.
— Я ничего о нем не слышала.
— Потому что о нем никто не знает.
Макгонагалл достала фотографию. На ней стояли четверо преподавателей. Молодой Снейп. Флитвик. Макгонагалл. И незнакомая женщина лет сорока с темными волосами. Она улыбалась в объектив.
— Кто это? — тихо спросила Гермиона.
— Профессор Элеонора Вейн.
— Никогда не слышала.
— Именно.
Макгонагалл провела пальцем по фотографии.
— Она преподавала древнюю защитную магию.
Лучше всех, кого я когда-либо знала. Беллатрикс внимательно смотрела на снимок.
— Что с ней случилось?
Макгонагалл долго молчала.
— Она погибла.
В палате стало очень тихо.
— Во время исследования Архива.
Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Того самого?
— Да.
— Она открыла дверь?
— Нет.
— Тогда?
Макгонагалл покачала головой.
— Она попыталась закрыть ее.
Снейп отвел взгляд. Было видно, что он помнит тот день. Слишком хорошо.
— Мы были там втроем, — тихо сказал он.
— Я.
— Минерва.
— Элеонора.
Флитвик молча кивнул.
— Мы допустили ошибку.
Макгонагалл закрыла глаза.
— Нет.
Она посмотрела на них.
— Ошибку допустила я.
Беллатрикс раздраженно потерла переносицу.
— Простите, но пока я слышу только историю двадцатилетней давности. Какое отношение она имеет ко мне?
Макгонагалл посмотрела ей прямо в глаза.
— Самое непосредственное.
— Каким образом?
— После смерти Элеоноры…
Она осторожно достала из ларца медальон.
— Мы поняли, что Архив больше нельзя охранять втроем.
— Почему?
— Потому что один из Хранителей погиб.
Гермиона нахмурилась.
— Но вы говорили, что ключей четыре.
— Именно.
— Значит, нужен был четвертый человек.
Макгонагалл кивнула.
— Да.
Беллатрикс недовольно вздохнула.
— И вы выбрали меня.
— Нет.
— Что?
— Мы искали почти пятнадцать лет.
— Кого?
— Человека, которого примет Архив.
— И?
— Он отвергал всех.
Гермиона не понимала.
— Архив… выбирает?
— Не человек становится Хранителем.
Макгонагалл тихо покачала головой.
— Хранителем позволяет стать сам Архив.
Беллатрикс усмехнулась.
— И он почему-то решил, что я подхожу.
— Да.
— У него отвратительный вкус.
— Возможно.
Впервые за разговор Макгонагалл улыбнулась по-настоящему.
— Но выбора у нас не было.
Гермиона все еще чувствовала, что чего-то не хватает.
— Хорошо.
Она медленно поднялась.
— Допустим. Архив выбрал профессора Блэк. Но…
Она посмотрела прямо на директора.
— Причем здесь я?
Макгонагалл перестала улыбаться. Она долго молчала. Очень долго. Затем тихо произнесла:
— Потому что… Мне нужен был человек…
Который сможет остановить Беллатрикс.
Беллатрикс громко фыркнула.
— Великолепно.
— Это не о том, что ты опасна.
— Именно это сейчас и прозвучало.
— Нет.
Макгонагалл покачала головой.
— Ты всегда идешь напролом. Ты не умеешь отступать. Не умеешь просить помощи. И если бы однажды Архив потребовал от тебя слишком многого… Ты пожертвовала бы собой, даже не задумавшись.
Беллатрикс ничего не ответила. Потому что понимала — это правда. Макгонагалл перевела взгляд на Гермиону.
— А потом…
В Хогвартс вернулась ты.
— Я?
— Да.
— Но я вообще не имела отношения к Архиву.
— Не имела.
— Тогда почему?
Макгонагалл слегка улыбнулась.
— Потому что уже на второй неделе после начала работы ты пришла ко мне с жалобой.
Беллатрикс удивленно подняла брови.
— Она жаловалась на меня?
Гермиона смутилась.
— Это было…
— Очень эмоционально, — спокойно закончила Макгонагалл.
Снейп едва заметно кашлянул, скрывая улыбку.
— Гермиона заявила, что профессор Блэк — “самый невыносимый человек, которого только можно было назначить преподавателем”.
Беллатрикс довольно улыбнулась.
— Хоть в чем-то у нее хороший вкус.
Гермиона закатила глаза.
— Это не смешно.
— Очень смешно.
— Нет.
Макгонагалл продолжила:
— Я спросила ее, что она собирается делать. Она ответила…
Директор посмотрела прямо на Гермиону.
— “Если профессор Блэк не умеет работать с людьми, значит, придется научить.”
Беллатрикс тихо рассмеялась.
— Серьезно?
Гермиона прикрыла лицо рукой.
— Не напоминайте.
— С тех пор, — сказала Макгонагалл, — вы обе каждый день спорили, выводили друг друга из себя, срывали занятия друг другу…
— Она первая начала, — одновременно произнесли Гермиона и Беллатрикс.
На секунду в палате стало почти привычно. Даже Помфри не удержалась от улыбки. Макгонагалл покачала головой.
— И при этом ни разу не позволили другому действительно остаться одному в беде.
Она посмотрела сначала на Беллатрикс, затем на Гермиону.
— Я не планировала, чтобы вы стали друзьями.
Беллатрикс тут же возмутилась:
— И не станем.
— Прекрасно.
Спокойно согласилась Макгонагалл.
— Но вы стали людьми, которые, несмотря на взаимное раздражение, неизменно выбирают защитить друг друга.
Она перевела взгляд на серебристые линии на шее Беллатрикс.
— И, боюсь, именно древняя магия сочла это достаточным.
Гермиона ничего не ответила. Но впервые после слов директора они с Беллатрикс одновременно отвели взгляд — словно ни одна из них не была готова признать, что в этом есть хотя бы доля правда.
