«ТЬМА И ЗВЕЗДА» (トラライオン) (ToraRaiōn)

Том 3 глава 4 На следующий день в школе Минори торжественно объявила, встав на учительский стол. Её голос эхом разнёсся по притихшему классу: — Итак, спортивное состязание, которое всё решит! Предложение Кавашимы — пятьдесят метров вольным стилем! Ами довольно улыбнулась, поправляя волосы. Она стояла, прислонившись к стене, и всем своим видом излучала уверенность. Её фигура в лучах утреннего солнца казалась почти скульптурной, и Лев заметил, как несколько парней в классе невольно задержали на ней взгляд. — А ты что написала? — спросил Лев у Тайги, которая сидела за партой и что-то яростно выводила на листке. — Если выиграю я, устроим показ её перевоплощений прилюдно. Пусть все увидят, какая она на самом деле — сладкая снаружи, кислая внутри. — А если выиграю я, — подхватила Ами, делая шаг вперёд, — то Лев проведёт лето на нашей вилле, а ты на всё лето останешься совсем одна. Без него. Представляешь, Айсака? Никто не будет готовить тебе завтрак, никто не будет следить за твоей аллергией, никто не будет ждать тебя у шкафчиков. Одна. На всё лето. Тайга смерила Ами взглядом убийцы. Ледяное молчание, повисшее в классе, было гуще тумана за окном. Все замерли, боясь даже дышать. Лев увидел, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих ручку. — Договорились, — процедила Тайга сквозь зубы. — Но когда я выиграю, ты будешь стоять перед всем классом и показывать свои настоящие лица. Все. По очереди. Звонок на урок прервал эту сцену, но напряжение осталось висеть в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться молнией. На уроке математики было душно. За окнами сгущались облака, и класс погрузился в полусумрак. Учитель, пожилой мужчина с вечно отсутствующим выражением лица, монотонно выводил формулы на доске. Мел скрипел, осыпаясь белой пылью на пол. Большинство учеников откровенно скучали. Харута рисовал в тетради какие-то каракули, больше похожие на планы военных действий, Ното клевал носом, подперев щёку рукой. Такасу старательно записывал, хотя было видно, что мысли его далеки от синусов и косинусов — он то и дело бросал взгляды в сторону Минори, которая, в свою очередь, смотрела в окно и о чём-то мечтала. — Кто может решить уравнение? — спросил учитель, и его голос вывел класс из оцепенения. Китамура тут же поднял руку. Его очки блеснули в свете лампы. — Я. — Молодец, как и ожидалось от старосты. Иди к доске. Китамура вышел, взял мел и начал быстро выводить решение, комментируя каждый шаг. Его голос звучал уверенно и спокойно. Ами, сидевшая через проход, проводила его долгим взглядом. Вдруг чья-то рука подкинула Льву письмо, сложенное самолётиком. Оно приземлилось прямо на его тетрадь. Лев оглянулся — Харута и Ното делали вид, что усердно заняты. Он развернул бумажку и прочитал: «Проводится первая битва за Льва: Ами против карманного тигра. Ставки принимаются по пятьсот иен». Лев усмехнулся про себя, покачал головой и перебросил письмо на стол Тайги. Та вопросительно посмотрела на него, развернула, прочитала. На её лице на мгновение отразилась вся гамма эмоций: удивление, гнев, и — неожиданно — азарт. Она улыбнулась. Медленно, как хищник, почуявший добычу. Затем встала прямо перед лицом учителя. Тот как раз повернулся от доски и вздрогнул, увидев разъярённого тигра в боевой стойке. — В чём дело, Айсака?! — испугался учитель, отступая к доске. — Если хочешь ответить, иди до доски. Но Тайга не слушала. Она медленно обвела взглядом класс, и каждый, на кого падал этот взгляд, невольно опускал голову. Харута спрятался за учебником, Ното уткнулся в тетрадь, Кихара и Нанако вжались в стулья. Даже Ами, сидевшая с независимым видом, на мгновение отвела глаза. — Значит, ставки принимаете, — произнесла Тайга ледяным голосом. — На меня. И на эту… — она сделала паузу, подбирая слово, — …чихуахуа. Что ж. Я сама поставлю на себя пять тысяч иен. Чтобы потом купить себе самый большой пудинг в городе и съесть его перед вами. А ты, — она ткнула пальцем в Харуту, — будешь мне его подавать. С поклоном. Харута судорожно кивнул, не поднимая головы. — Айсака, сядь, пожалуйста, — жалобно попросил учитель. — Это всё очень интересно, но у нас урок. Тайга села с видом победительницы, скрестив руки на груди. Лев, наблюдавший эту сцену, подумал, что с таким настроем она, пожалуй, действительно может выиграть. Если не в воде, то хотя бы на суше. После уроков Лев и Тайга, не сговариваясь, направились к выходу. У школьных ворот Тайга остановилась и повернулась к Льву. — Идём в общественный бассейн? Там меньше народу. Не хочу, чтобы эти придурки смотрели, как я… ну, ты понимаешь. Лев кивнул. Они дошли до общественного бассейна минут за пятнадцать. Это было невысокое здание с облупившейся вывеской «Городской бассейн — закрыто на профилактику». Тайга прочитала табличку и застыла. Её лицо медленно налилось краской — на этот раз от злости, а не от смущения. — Закрыто?! — она сжала кулаки. — Ты издеваешься?! У нас состязание через неделю, а он закрыт?! Лев спокойно подошёл к табличке, поправил её и прочитал мелкий шрифт. — Профилактика продлится до следующего месяца. Так что сюда мы не попадём. — И что теперь делать?! — Тайга пнула камешек, и тот улетел в кусты. — Возвращаться в школьный? Чтобы эти идиоты опять пялились и делали ставки?! — Именно, — ответил Лев, засовывая руки в карманы. — Школьный бассейн открыт до шести. Если придём сейчас, застанем только тех, кто остался на дополнительные занятия. Толпы не будет. А если ты будешь слишком громко возмущаться, я скажу, что ты моя младшая сестра и у тебя переходный возраст. — Я тебе покажу переходный возраст! — Тайга замахнулась на него, но он даже не шелохнулся. Она выдохнула и опустила руку. — Ладно. Пошли в твой дурацкий школьный бассейн. Но если там будет эта чихуахуа… — Если она там будет, я её отвлеку. Идём. Школьный бассейн встретил их тишиной и запахом хлорки. Несколько ламп под потолком гудели, отражаясь в спокойной воде. На трибунах никого не было. Только где-то в подсобке что-то мерно капало. Лев огляделся и удовлетворённо кивнул. — Вот видишь. Никого. Тайга уже скрылась в раздевалке. Через несколько минут она вышла в том самом купальнике, с вкладышами, которые он вышивал ночью. Она выглядела решительно, но Лев заметил, как дрожат её пальцы, сжимающие край полотенца. Он ничего не сказал. Просто кивнул и начал разминку на суше. Тайга повторяла за ним — махи руками, наклоны, приседания. Её движения были резкими, но она старалась. В бассейне Тайга плавала отвратительно. Бултыхалась, хваталась за бортики, глотала воду и тут же выплёвывала её, ругаясь сквозь зубы. Её движения были резкими, нескоординированными. Она тратила слишком много сил на борьбу с водой вместо того, чтобы позволить воде нести себя. — Тайга, так не пойдёт, — сказал Лев, стоя по пояс в воде и наблюдая за её мучениями. — Тебе придётся пойти на компромисс. — Ни за что! С глупой Чи — никогда! — чуть не захлебнулась от злобы Тайга, отплёвываясь от воды. — Я не об этом. Твоя сила проявляется в особых обстоятельствах. Попробуй работать ногами. Представь, что ты бьёшь Ами. Сильно, резко, с оттягом. Только не руками, а ногами. Она попробовала. Получилось не сразу. Трижды она уходила под воду, и Льву приходилось вылавливать её. Его руки обхватывали её за талию, и он вытаскивал её на поверхность, чувствуя, как она дрожит — то ли от холода, то ли от смущения. Она не благодарила его, но и не отталкивала. — Нужно что-то, что будет держать тебя на плаву, — сказал Лев, когда она в очередной раз нахлебалась воды. — Подожди здесь. Он выбрался из бассейна и направился в подсобку. Через пару минут вернулся, держа в руках надувной круг — ярко-жёлтый, с нарисованной на боку уткой. Тайга уставилась на него так, будто он принёс живого осьминога. — Это ещё что?! — Надувной круг, — спокойно ответил Лев, спускаясь в воду. — Я нашёл его в подсобке. Кажется, он остался после летнего фестиваля. Держись за него и работай ногами. Тогда ты не уйдёшь под воду, даже если собьёшься с ритма. — Это для детей! — возмутилась Тайга, но её глаза уже оценивали круг с видом человека, который понимает, что выбора нет. — Ты тоже не самого высокого роста, — заметил Лев, — так что подходит. Бери. Или я заставлю тебя учиться без него, но тогда приготовься наглотаться хлорки. Тайга выхватила круг, бормоча что-то про «идиотские методы» и «когда-нибудь я тебя убью». Она легла на него, оттолкнулась от бортика и заработала ногами. Вода забурлила. Круг дёрнулся и поплыл вперёд, увлекая её за собой. Она визжала, брызгалась, но плыла. Более того — она двигалась вперёд, а не вниз. — Получается! — крикнул Лев, отступая, чтобы не попасть под фонтаны брызг. — Только не молоти так сильно, ты не врага калечишь, а плывёшь! — Заткнись! — крикнула она в ответ, но в её голосе пробивался смех. Настоящий, почти детский. Она сделала круг, второй, третий. Её пятки сверкали над водой, как маленькие пропеллеры. Внезапно небо за окнами потемнело, и по стеклу забарабанили первые капли. Дождь усиливался с каждой минутой — сначала редкие капли, потом сплошная стена воды, обрушившаяся на крышу бассейна. Шум стоял такой, что Льву приходилось почти кричать, чтобы Тайга его слышала. Вода в бассейне пошла рябью от падающих с неба потоков. Температура упала на несколько градусов, и Лев заметил, как Тайга вздрогнула. — Может, на сегодня хватит? — спросил он, подплывая ближе. — Нет! — она мотнула головой, и с её мокрых волос полетели брызги. — Я только начала получаться! Ещё пару кругов! Она снова заработала ногами, но было видно, что силы на исходе. Её движения стали менее резкими, более плавными — может, потому, что холод притупил её обычную агрессию, а может, потому, что она наконец начала доверять воде. Лев плыл рядом, готовый подхватить её в любой момент. Он не говорил ей, что она молодец. Не подбадривал. Просто был рядом. Когда они наконец выбрались из бассейна, Тайга дрожала так, что зуб на зуб не попадал. Её губы посинели, а пальцы стали белыми и сморщенными от долгого пребывания в воде. Лев молча снял свою худи — ту самую, в которой ходил всегда, — и накинул ей на плечи. Она дёрнулась было, но замерла, почувствовав тепло ткани, ещё хранившей его запах. — Я не просила, — буркнула она, но закуталась плотнее. — Знаю. Идём. На сегодня хватит. Они вышли из бассейна и направились по коридору к школьным воротам. Дождь уже стихал, превратившись в мелкую морось. Асфальт блестел, отражая свет фонарей. Улицы были пусты, только где-то вдалеке шуршали шины редких машин. У выхода из школы, в холле, где стояли автоматы с напитками, они столкнулись с Сумирэ Кано. Президент школьного совета стояла, прислонившись к стене, с неизменным клипбордом в руках. Её длинные чёрные волосы были небрежно переброшены через плечо, а взгляд — острый, оценивающий — скользнул по Тайге, закутанной в чужую худи, и по Льву, который шёл рядом с ней. — О, Айсака, — произнесла она, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — А я смотрю, ты не теряешь времени. Тренируешься? Похвально. Только смотри, чтобы твой тренер не замёрз. Худи-то на нём нет. Тайга вспыхнула, но Лев опередил её: — Всё под контролем, председатель. Это часть тренировочного процесса. — Тренировочный процесс, — повторила Сумирэ, и её губы дрогнули в подобии усмешки. — Ладно. Я запомню. Кстати, состязание через четыре дня. Школьный совет будет присутствовать в полном составе. Так что постарайтесь не опозориться. Обе. Она кивнула и пошла дальше по коридору, цокая каблуками. Тайга проводила её взглядом, полным смеси ненависти и уважения. — Она невыносима, — пробормотала она. — Она председатель, — пожал плечами Лев. — Ей положено. На углу, у спортивного зала, они увидели Ами. Она выходила из дверей, и её волосы были влажными — явно после душа. Спортивная сумка висела на плече, а в руке она держала бутылку с водой. Увидев Льва и Тайгу, она на мгновение замерла, потом нацепила свою обычную улыбку. — О, Айсака, Лев! — пропела она, приближаясь. — Вы что, тоже занимались спортом? Я вот решила немного размяться. Дождь такой приятный, правда? Отлично освежает. Тайга промолчала, только сильнее сжала край худи. Лев заметил, как напряглась её спина. — Мы с Тайгой тренировались, — спокойно ответил он, не вдаваясь в подробности. — Да? — Ами наклонила голову, разглядывая Тайгу, закутанную в его худи. — Ну-ну. Не переусердствуйте. А то, знаешь, Айсака, можно и простудиться. С твоим-то ростом любая простуда опасна. Будешь чихать, как мышонок. Ладно, мне пора. Увидимся завтра! Она махнула рукой и пошла прочь, насвистывая что-то лёгкое. Лев проводил её взглядом — Ами направлялась не к школьным воротам, а в сторону станции. Видимо, у неё были дела в городе — может, съёмки или встреча с менеджером. Тайга смотрела ей вслед, и Лев чувствовал, как от неё исходят волны ярости. — Она тоже тренировалась, — тихо сказала Тайга, когда Ами скрылась за поворотом. — В спортивном зале. Плавала. Я знаю, у них там есть маленький бассейн для сотрудников. — Значит, ты должна тренироваться ещё усерднее, — ответил Лев. — Но не сегодня. Сегодня ты уже сделала достаточно. Идём домой. Они уже собирались двинуться дальше, когда Лев заметил, что Ами остановилась на полпути и, поколебавшись, развернулась. Она подошла к ним быстрым шагом — уже без обычной игривости, с каким-то странным, почти смущённым выражением лица. — Лев, — сказала она, и её голос прозвучал тише, чем обычно, — я сегодня вернусь поздно. У меня дела в городе, и я не знаю, во сколько освобожусь. Можно мне… ну, ключ? Чтобы не будить тебя, если ты уже ляжешь. Лев посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Тайгу. Та стояла, отвернувшись, но он заметил, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих край худи. — Держи, — он достал из кармана запасной ключ и протянул Ами. — Только не шуми, когда вернёшься. И не трогай мои книги. — Спасибо! — Ами просияла, взяла ключ и, бросив короткий взгляд на Тайгу, добавила: — Ты такой заботливый, Лев. Прямо как старший брат. Или… муж. Ну, пока! Она развернулась и на этот раз действительно ушла — быстрым шагом, цокая каблуками по мокрому асфальту. Тайга проводила её взглядом и резко развернулась ко Льву. Её глаза метали молнии. — Ты дал ей ключ?! — прошипела она. — Ты дал ключ этой… этой… чихуахуа?! — Она попросила, — спокойно ответил Лев. — У неё дела. Вернётся поздно. Что в этом такого? — Что в этом такого?! — Тайга почти кричала. — Ты дал ей ключ от своей квартиры! От своей! Ты вообще понимаешь, что это значит?! — Понимаю, — Лев пожал плечами. — Это значит, что она сможет войти, не разбудив меня. Ничего больше. Тайга открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она вдруг осознала, что не может объяснить, почему её это так бесит. Формально у Льва был ключ от её квартиры, но у неё — у неё! — не было ключа от его. А у этой чихуахуа теперь был. Это было нелогично, несправедливо и отвратительно. Но сказать об этом вслух она не могла. Это прозвучало бы слишком… слишком по-собственнически. А она не имела права собственничать. Она любила Китамуру. Она не должна была чувствовать того, что чувствовала сейчас, глядя на этот дурацкий ключ, который только что перекочевал в карман Ами. — Делай что хочешь, — процедила она наконец и, резко развернувшись, зашагала вперёд, не дожидаясь его. Лев вздохнул и пошёл следом. Он не пытался её догонять. Просто шёл на расстоянии вытянутой руки, готовый подхватить, если она споткнётся. Как всегда. У школьного бассейна, когда Лев и Тайга уже ушли, на мгновение задержалась одинокая фигура. Кота стоял у doors, держа в руках полотенце, которое он принёс, но так и не решился отдать. Он видел всё. Как она барахталась в воде, как злилась, как цеплялась за этот дурацкий надувной круг, как Лев держал её, когда она тонула, и как потом накинул на неё свою худи. Кота пришёл сюда не просто так. Ему нужна была удача. Ради неё он готов был снова подойти к Карманному Тигру, снова рискнуть получить по лицу — но теперь, глядя на них, он вдруг осознал то, чего не понимал раньше. Удача не передаётся через прикосновение. Она вообще, кажется, не передаётся. То, что было между Львом и Тайгой, не имело отношения ни к каким легендам. Это было что-то другое, чему Кота не мог подобрать названия. Он опустил взгляд на полотенце в своих руках. Может, и правда всё это — просто глупые суеверия? Может, он зря цепляется за эту легенду? В конце концов, сколько раз он уже пытался — и что из этого вышло? Но как только эта мысль оформилась в голове, перед глазами встал другой образ. Не Тайга. Не Лев. А кто-то ещё. Та, ради которой он вообще начал этот путь. Та, чьё имя он боялся произносить даже мысленно, но чьё лицо упрямо стояло перед глазами каждый раз, когда он загадывал желание. Кота сглотнул. Если он сейчас сдастся, если решит, что легенда — всего лишь выдумка, то у него не останется ничего. Ни шанса. Ни надежды. — Нет, — прошептал он, сжимая полотенце. — Я не могу сдаться. Просто… не сейчас. Не сегодня. Он ещё раз взглянул на опустевший бассейн, на спокойную воду, в которой отражались лампы. Сегодня не вышло. Но это не конец. Он найдёт другой момент. Другой шанс. Потому что другого пути у него не было. Кота развернулся и пошёл прочь — всё ещё сжимая полотенце, которое так и не понадобилось. Его шаги были быстрыми и решительными. Он не знал, когда и как, но он обязательно попробует снова. Они шли по мокрому асфальту, и их шаги звонко отдавались в тишине пустых улиц. Тайга всё ещё куталась в его худи, и Лев поймал себя на мысли, что ему нравится, как она выглядит в его одежде — маленькая, сердитая, но уже не такая потерянная, как раньше. Тайга тоже думала. Вспоминала, как он держал её в воде, как его руки были тёплыми даже сквозь холод, как он сказал «доверься мне». Она всё ещё говорила себе, что любит Китамуру, что всё, что она делает — только ради него. Но когда Лев накинул на неё худи, она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Что-то, чему она не хотела давать названия. Она отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Просто устала. Просто замёрзла. Просто он оказался рядом. Ничего больше. По дороге домой Лев думал: «Почему я думаю, что не имею права это испытывать?» В голове всплыл образ света, пронзающего тьму. «Ах да… Точно… Всё дело в нём. Я уже и сам не помню, что это за свет, но до сих пор он тянет меня к себе». Он опустил голову. «Как же ужасна жизнь. И как прекрасна одновременно. Я помогаю ей сблизиться с Китамурой, а сам… сам попадаю в ловушку, которую сам же и выстроил». Дома он сразу прошёл на кухню и принялся готовить. Тайга, лёжа на диване, имитировала плавание, дрыгая ногами в воздухе. Её пятки мелькали над спинкой дивана, и Лев, выглянув из кухни, невольно усмехнулся. — Тренировок в школе недостаточно, — заметил он, нарезая мясо. — Надо дома заниматься. Я тут подумал: завтра выходной, можем провести полноценную тренировку. На суше и в воде. — Хорошо, думаю, это поможет, — отозвалась она, не прекращая дрыгать ногами. — Что сегодня на ужин? — Два стейка, как ты любишь. С кровью. И картофельное пюре. Тайга обрадовалась, но тут же подавила эмоцию и грубо бросила: — Давай готовь. Мне калории нужны. После твоих тренировок я жрать хочу, как стадо слонов. Лев усмехнулся, но ничего не ответил. Он уже привык к такой форме благодарности.