Том 8 «Новый год» Глава 0.5 (Пролог)
4 июля 2026 г., 18:32
Святая ночь опустилась на город, укрыв холодные улицы беспросветной мглой. Небо было ясным — ни облачка, — и звёзды мерцали над крышами, словно рассыпанная соль. В большой многоэтажке было тихо. Только звуки далёких салютов доносились сквозь закрытые окна — приглушённые хлопки, затихающее эхо.
Тайга сидела на кровати, обхватив колени руками. Одеяло сползло на пол, но она не замечала. Её взгляд был прикован к затухающим огням за окном — последним вспышкам салюта, что рассыпались золотыми искрами и гасли одна за другой. Она была всё ещё в том самом чёрном платье, в котором пела на сцене. Перчатки валялись на полу. Причёска растрепалась, и волосы рассыпались по плечам. Красная помада смазалась — она вытирала слёзы рукой и не заметила, как размазала её по щеке.
Минори сидела рядом. Она не говорила ни слова, просто гладила Тайгу по голове — медленно, размеренно, как успокаивают ребёнка после кошмара. Её ладонь была тёплой и тяжёлой, и от этого прикосновения Тайге становилось чуть легче. Совсем чуть-чуть.
— Салюты были просто потрясающие, да, Минорин? — тихо сказала Тайга, не отрывая взгляда от окна.
— Ага. Очень красивые.
— Я всегда любила салюты. Они как будто обещают, что всё будет хорошо.
Минори ничего не ответила. Она просто продолжала гладить её по голове.
За окном прогремел последний залп, и небо погасло. Остался только холодный свет луны да редкие звёзды. Тайга вздрогнула — то ли от холода, то ли от тишины, наступившей после салюта, — и плотнее закуталась в шарф. В его шарф. Тот самый, которым он укутал её у входа в спортзал. Он всё ещё пах им — едва уловимо, но достаточно, чтобы сердце сжалось.
«Он ушёл. Снова ушёл».
Она закрыла глаза. Перед глазами стояло его лицо — там, на балконе, освещённое луной. Его пальцы, скользящие по клавишам. Его голос: «Я буду очень благодарен тебе, если ты позволишь мне окончательно исчезнуть».
«Исчезнуть. Он сказал „исчезнуть“. Как будто его можно просто стереть. Как будто он ничего не значит».
— Сейчас весь город озарится, но тебе лучше поспать, — сказала Минори и поправила одеяло.
Тайга сделала вид, что заснула. Она закрыла глаза, выровняла дыхание и лежала неподвижно, пока Минори не поднялась. Та постояла ещё минуту, глядя на неё, потом тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
Когда шаги в коридоре затихли, Тайга открыла глаза. Сна не было. Она знала, что не уснёт — не сейчас, не после всего, что случилось. Она села, спустила ноги на холодный пол и посидела так несколько минут, глядя в темноту. Потом встала, накинула пальто прямо поверх платья и вышла из квартиры.
Лестница на крышу была холодной и тёмной. Лампочка на площадке перегорела, и только свет луны, просачиваясь сквозь грязное окно, освещал ступени. Тайга поднималась медленно, придерживаясь за перила. Каблуки она сняла ещё внизу и теперь шла босиком, чувствуя, как холодный бетон обжигает ступни. Боль была почти приятной — хоть что-то настоящее в этом мире, который вдруг стал зыбким и ненастоящим.
Дверь на крышу была не заперта. Она вышла наружу, и ветер ударил в лицо — резкий, ледяной, пробирающий до костей. Она не застегнула пальто, и ветер трепал полы, забирался под платье, но ей было всё равно. Холодно — да. Но этот холод был снаружи. А внутри было что-то другое. Что-то, чему она не могла подобрать названия.
Весь город сиял. Рождественские огни ещё горели — гирлянды на фонарях, звёзды на витринах, огоньки в окнах. Где-то далеко играла музыка — кажется, «Тихая ночь», — и звуки долетали сюда, на крышу, приглушённые расстоянием. Тайга подошла к краю, оперлась руками о холодный парапет и посмотрела вниз. Улицы были пусты. Только редкие прохожие спешили домой, пряча лица от ветра.
«Он где-то там. Где-то в этом городе. Или уже не в этом».
Она прижала руку к груди — туда, где под пальто, под платьем, под кожей билось сердце. Оно билось быстро, неровно, словно всё ещё не могло успокоиться после сегодняшней ночи.
«Почему ты ушёл? Почему ты всегда уходишь?»
Ответа не было. Только ветер шумел в проводах, да далёкие огни мигали в такт её сердцу. Она подняла голову и посмотрела на небо. Луна висела над крышами — круглая, яркая, холодная. Та самая луна, на которую он смотрел, когда играл свою сонату. Та самая луна, о которой он говорил: «Чем-то я с ней похож».
«Луна плачет о несбыточных мечтах», — повторила она про себя его слова. — «А я? О чём плачу я?»
Она не знала. Она вообще в последнее время мало что знала. Но одно она знала точно — там, в глубине души, под слоями страха и отчаяния, под усталостью и болью.
— Мы в любом случае будем счастливы? Ведь так, да? — прошептала она в пустоту.
Где-то в глубине души она знала ответ. Но произносить его вслух было страшно.
Ветер усилился, и Тайга плотнее закуталась в пальто. Она ещё постояла, глядя на огни, потом развернулась и пошла к двери.
