Noli in oculos videre

Раздался очередной раскат грома и наконец полил дождь. За все время нахождения рыцарей в этом лесу это был первый раз, когда хоть какое-то явление пронзило темную чащу. Настроение портилось ещё и тем, что сейчас их капитан рыдал на плече неизвестного существа с завязанными глазами. - "Перестань меня бить..." - Мэри шипела, но не останавливала Кая физически, давая ему выплеснуть эмоции. Это была её вина. Она обещала защитить его и его друга и не справилась с этим, Домарион все же смог утащить блондина в глубины своего омута... И наверное, он уже был мёртв. Но все же царапины на обоженной спине ощущались ужасно... Лес снова протестовал против неё, пытаясь намочить ей перья и она сломила ветку ближайшего дерева в отместку. Наполненный энергией поколений драконов, он так и наровил испортить ей жизнь, каждый раз пытаясь восстать против её воли... Мэри продолжала отламывать ветки деревьев, наблюдая, как из древесных жил брызжет сок. Сделав Каю временную лежанку, она принялась за сервировку ужина. Солдаты с удивлением наблюдали за тем, как огромный монстр крошит овощи в суп. Пару самых сообразительных помогли ей организовать костер. Когда суп начал вариться, Мэри подхватила притихшего от истерики Кая на руки: - "Я его верну, а пока суп ваш... " - Мэри удалялась с ним в лес. "Еще перед рыцарями я не оправдывалась" - подумала сова, понимая, что ещё рыцарей во врагах у неё не было. Она не могла долго находиться среди такого количества людей, а значит не смогла бы уследить за тем, захочет ли Кай сделать что-то с собой или полезть в болото за Домарионом. Кстати, последний все ещё её интересовал. Она зашла в болото, нарочито громко топая и поднимая песок со дна.... Ничего, никакой реакции. Значит ли это, что старик Домар был либо в процессе поедания, или...? Мэри хмыкнула. Он бы откусил ей ногу даже если бы уже обедал, но его занятия это уже не её дело. Главное, что он вернул ей Кая. Мэри вышла из леса к своему домику, оставляя на придомовой дорожке мокрые следы, и аккуратно положила Кая перед входом. А затем изменила форму на человеческую и слегка постучала пальцем по его плечу: - "Кай?.." - человек вызывал у неё слишком много чувств. В любой другой момент Мэри бросила бы существо в таком настроении в болото, как она делала с драконом, когда он капризничал. Но Кай это не дракон. И она только что вытащила его из болота. Что ей сделать? Изменить подход? Мэри вошла в дом, взяла толстый плед и вынесла его на улицу, накинув на Кая. А затем их небольшого количества муки, ягоды и баночки сахара испекла небольшой красивый пирог. С огнем, подчиненным ей, это было быстро. Мэри вынесла пирог на самой красивой тарелочке, ставя его рядом с Каем и продолжая на него настырно пялиться. Кай вышел из анабиоза, содрогнувшись. В её глаза невозможно было смотреть, поэтому он быстро сел, взял тарелку и начал механически жевать. Его разум не покидала картина, как Мэри кидает Диггори навстречу Домариону. И то, как Диггори уходит под воду. И эта та Мэри, с которой... которая... О гномы.... - "О-он его съел?" - Кай сказал в прошедшем времени, его голос дрожал. Мэри не отвечала. Она не знала, что ему сказать. Что за двести лет, которые она здесь живёт, она не успела изучить владыку местных вод достаточно, чтобы знать, что он делает с пленниками? Или что древний Домарион старой закалки, у которого с течением столетий испортились отношения с драконами и он ослеп, оказался сильнее её во всех сферах? Нет, признать недостатки значит потерять уважение Кая. Мэри сама не заметила, как от нервозности ситуации её рука сама потянулась к голове Кая, гладя и вьезрошивая волосы. Она решила выбрать самый правдивый и хороший, по её мнению, ответ: - "Я думаю, он ещё жив. Домарион не известен за пытки жертв..." - Кай повернулся, смотря Мэри в глаза. От взгляда его красных после плача глаз стало больно уже ей, поэтому она попыталась сгладить ситуацию: - "Или старик уже съел его, значит он больше не мучается..." - Кай снова заплакал. Мэри вздрогнула от этой его реакции. Хотела как лучше, а получилось... Да. Тогда она обняла его. Это было последнее, что она могла сейчас сделать для него. Кай не стал доедать пирог и уснул, Мэри принесла его обратно в лагерь к его солдатам. Те как раз вышли на ещё одного волшебника. Мэри оставила Кая, укрыв его пледом, и легким движением выкрала волшебника, мысленно поблагодарив рыцарей за то, . Она связала его и потащила к месту, где висел самый первый магазин, умерший от её руки. Сначала вид разорванного в клочья волшебника, затем взгляд её прищуренных глаз и наконец петля на шею. Нет, Мэри не собиралась вешать его. Она вынесла его из леса, откуда были видны массивные злато-каменные стены Арьяна и пнула его. В этом был её план. Напугать короля и весь его род так, чтобы у них и мысли не появилось больше об убийстве дракона... И по совместительству, ее дальнего племянника. Как только Мэри убедилась в том, что волшебник, спотыкаясь о собственные длинной в пол рясы, побежал с криками сумасшедшего в сторону королевства, она скрылась в лесу. Над чащей уже шумели крылья, любимый племянничек возвращался с прогулки. "Придушу его, если не будет есть морковь..." - подумала Мэри. Конечно, нанести вред она ему не могла, ведь была поставлена как раз, чтобы защищать маленького Рекну. Единственный малыш из восьми яиц. Умирая, его мать заключила с Мэри контракт, отдавая все свои силы и управление лесом и горами ей. Взамен на защиту её дитя. На Домариона у старой драконихи надежды не было, он давно отстранился от рода драконов, получив права на управление морем - теперь болотом. Первые из драконов не придумали особых условий для короля моря, поэтому он легко улизнуд из контракта, внезапно сняв с себя все обязанности по защите рода драконов. Наверное, это тоже сыграли роль в их вымирании. Поэтому чтобы у Мэри не было соблазна самой убить дракона, его мать поставила условие, что Мэри не сможет прожить и года, если её племянник умрет. Вместе с этим, дракониха испустила последний вздох. А Мэри осталась наедине с маленьким ужасом. На самом деле, Рекна, по мнению Мэри, был хорошим ребенком. Пятьдесят лет со дня рождения, что было ничтожным для таких древних созданий возрастом, они жили душа в душу. И она закрывала глаза на сожженные поля и съеденных людей. Сжёг поле? Поиграл. Пообедал людьми? Значит сытый, так держать! Пока он не жег лес и переодически мутил воду в болоте, не давая старику Домару спать, Мэри была в восторге от племянника. Она и сама любила испортить Домариону жизнь, закидывая его омут мусором и грязью. Отчасти потому, что все обязанности по защите дракона легли на неё. Поэтому за двести лет, как-бы хозяин болота не противостоял ей, снаружи его водоём, бывший когда то сияющим синим морем, все больше был похож на лягушатник. Мэри взобралась на гору, кидая внутрь пещеры мешок с овощами и мясом. Сегодня козы и овцы с фермы неподалёку. А еще капуста, варёный картофель и морковь. Рекна ненавидел морковь, но под строгим взглядом тёти начал есть. Малыша всегда интересовало, как его тётушка достигла таких успехов в изменении себя. Когда он только учился летать, то помнил тётушку как человеческую девушку в чешуе дракона. Затем появилась козья шесть, а затем совиная голова, огромные два глаза на которой никогда не упускали его из виду. Рекна не мог понять назначение копыт и рогов, просто знал, что они нравились Мэри. Закончив есть, Рекна показал тёте новые ракушки. Не то, чтобы Мэри очень хорошо распознавала драконий, но точно поняла, когда Рекна отдал ей одну сияющую ракушку взамен на ещё одну подушку в виде большого дракона. Рекна знал, что остался один и в других королевствах драконы уже исчезли. А значит он проживет тысячелетнюю жизнь один, в этих скалах. Дракончик взял игрушку, потерся о ноги любимой тёти и отправился в глубь пещеры, засыпая в куче подушек. Как только Мэри убедилась, что племянник спит, она покинула пещеру. На сон не оставалось времени, поэтому она решила не идти домой, а пойти сразу к Каю и его отряду и поспать где-то рядом с ним. По пути она снова протопталась по болоту, прерывая свой путь и снова мешая воду с грязью. Домарион заставил себя ждать, но наконец показался. Его появление можно было считать нехарактерным, иначе обычно он срывал ключьями шерсть с Мэри, а сегодня просто высунул голову из воды: - "Зачем явилась?" - Домарион вечно ожидал от Мэри гадостей, поэтому настороженно относился к её визитам. Мэри перестала мутить воду и прямо спросила: - "Что с тем рыцарем?" - "Я не ем рыцарей." - Домарион ответил. Да, действительно, он баловался поеданием людей, но это было давно. Задолго до того, как Мэри превратила его морской дом в мерзкое болото. Мэри кивнула и продолжила: - "Ты должен мне за него. И за то, что нанёс вред моему Каю. Это низко, старик." Домарион тяжело вздохнул. Конечно Мэри снова хотела что-то от него. Она никогда не оставляла его в покое, не поторговавшись. Тем более, она отлично знала, что у владыки большая коллекция вещиц, которыми он мог откупиться. Когда-то он сам похвастал ею перед Мэри. С того момента она воспользовалась каждой возможностью растащить половину его собрания магических артефактов. Переносной огонь, банки с бесконечными пряностями, тряпка-горничная, которая теперь ежедневно чистила от книги Мэри от пыли. И сегодня новое требование: - "Я хочу поющего гнома." Болотник тяжело вздохнул и скрылся под водой. Диггори, сидя за столом на дне зелёной топи и уплетая рыбу, видел, как Домарион пронесся мимо него, заплывая в хранилище и затем, вытащив оттуда что-то в мешочке, поплыл обратно наверх. Мэри просияла, когда получила заветного гнома и быстро ушла, не оглядываясь. Домару тоже не нужны были её благодарности, у него были свои дела и он снова скрылся под водой. Мэри широкими шагами приближалась к лагерю, где спал Кай и другие рыцари. Поющий гном, который сидел в мешочке, молчал. Он боялся узнать, какую участь жестокая Мэри уготовила ему. Наконец, она увидела Кая. Он спал. Она слегка повертела его, замечая запекщиеся раны на его смуглой спине: - "Скользкий старикашка... " - Мэри перевязывала раны, которые оставил Домарион своими плавниками. Бесконечный бинт она когда-то тоже выторговала у Домариона. Пока не научилась восстановлению. Её ещё несколько часов назад выжженная спина снова покрылась красивыми перьями и шерстью. Когда все было готово и Кай снова был такой же красивый, каким всегда он ей казался, она нетерпеливо разбудила его. Парень тут же подпрыгнул на ложе из листьев: - "Что!? Мэри?.." - он хотел закрыть глаза, но увидел что на её глазах простыня, поэтому в этом уже не было смысла. Мэри показала ему на мешок и, с широкой улыбкой, обнажая свои острые зубы, вытрясла из мешка гнома с мандалиной в мини-руках, который от страха одновременно забыл все слова и начал петь: - "Ля-ля ля-ля-ля... Ля-ля" - видя, как сходит улыбка с лица Мэри, гном заткнулся. А Кай был поражён. Он всегда думал, что его мама рассказывала сказки ему в детстве, когда говорила, что гномы помогают ей с разными занятиями. Но вот перед ним стоял жёлтенький малыш с маленькой милой мандалиной. Кай тыкнул в гнома, а затем вспомнил, что это все таки живое существо: - "Вау, классная мандалина." - Кай не знал, что сказать, зато Мэри знала: - "Подари ему мандалину и я дам тебе жить." - вот уже точно, сказала как отрезала. Точнее, пока ещё не резала... И гном сказу отдал Каю мандалину, которая сразу стала большой в его руках. Кай провёл по струнам. Идеальный звук. Он умел играть и вокруг сразу раздалась небольшая музыкальная импровизация. Мэри снова улыбнулась: - "Забирай его. Сам решишь, на что он годен..." - Кай был благодарен Мэри. Очень. Он вернет ему инструмент и отпустит его, но вряд-ли Мэри разрешит сделать это в её присутствии. Поэтому пока он продолжал играть. Мэри, убедившись, что все хорошо, ушла, передумав оставаться рядом с Каем, чтобы не пугать бедного гнома. Сердце слабого существа легко могло остановится от страха. Спать хотелось ужасно. Двести лет она потратила на улучшение своего тела. Замедленное старение, черты животных, рост и стремительность при решении убить. Но она никак не могла поборот усталось. Да и не очень хотелось, спать она любила. Особенно когда Рекну с утра не доставал её желанием поиграть в мяч или Домарион вдруг не решал, что утро это идеальное время для мести. Она наконец добралась до дома и вернула себе человеческий облик. Ей нравилось казаться обычной девушкой, делать все то, что делают обычные люди, но при этом жить вдали от них. Она могла шить красивые платья и печь вкусные пироги, не беспокоясь, что кто-то потревожит её тишину и заведёт разговор. Мэри легла спать, думая о том, какая она великолепная: Домариону помогла с пленником, Рекну накормлен, а Кай больше не грустит. И самое главное, ещё один волшебник, седьмой из восьми, убран из леса. *** Тем временем королевская стража, патрулирующая город вокруг снаружи в ночное время, издалека увидели несущегося к ним человека в оборванной одежде и с верёвкой на шее. Они сразу доставили его королю. Его Величество Валенсий был недоволен тем, что его сон снова тревожат. К тому же маг нёс всякую чепуху: - "П-ПЕРВЫЙ М-М!! К-К-ОЗА, Р-РОГАГЛАЗА-А-А...!!!" - дальше бывший волшебник просто перешёл на истерический крик. Валенсий махнул рукой, чтобы его увели. Кажется, в темницах замка все еще были места. Валенсий потер переносицу. Посылать волшебников на убийство дракона было ещё более глупой идеей, чем посылать солдат. К нему пока вернулись только шесть волшебников из восьми, все говорили про какую-то козу... Валенсий совершенно не хотел иметь никаких дел с козами. "Нужно будет поручить министрам оставить в покое идею о драконе" - думал Валенсий, заедая стресс пирожными... А тем временем стены королевских темниц сотрясали крики о неком чудовище, живущим в тени деревьев леса рядом с Драконьей скалой...