Limerence of life

      Пятница встретила Гарольда Блэка головной болью. Кажется, вчера он переутомился после того, как весь вечер пытался уговорить Драко прогулять сегодняшние уроки. Тот был непреклонен, сказал наслаждаться спокойными деньками, а потом куда-то свалил вместе с Альфардом.       Солнце уже вовсю пробивалось через муть Чёрного озера, и Блэк невольно подумал, что проспал. Не сказать, что он был не рад возвращению в Хогвартс. В своё время он не успел в полной мере насладиться обычными подростковыми деньками. Преследование, война, смерти близких, собственная смерть, если это можно так назвать, а в конце — Министерство. Гарри скорее не мог назвать себя хорошим политиком: в большинстве случаев ему помогали и направляли Малфои. Но что точно он при себе имел, так это славу, любовь народа и прекрасные ораторские навыки. Сейчас, лёжа в постели, он искренне надеялся на то, что первые пункты своей жизни он обойдёт стороной. Хотя преследование исправить не удалось.       Не то чтобы Том Реддл преследовал его снова, но интерес был явный. Даже немного пугающий. Всё бы ничего, только Гарри не давала покоя их магическая связь, которой он не мог найти логического объяснения. Он решил, что неплохо было бы где-нибудь поискать об этом информацию на Рождественских каникулах, если Том его, конечно, не опередил и уже завтра не выскажет Гарри все свои теории об их связи.       Блэк поворочался ещё чуть-чуть и решил всё-таки принять вертикальное положение, лениво потирая заспанные глаза.— Темпус, — часы показывали полдевятого, и юноше всё-таки пришлось встать с кровати.       — Нагини, вставай, — прошипел Гарри, попутно накидывая на себя мантию. — Я уже опаздываю на завтрак.       Но змея даже не пошевелилась. Тогда Блэку пришлось подкупить и пообещать, что он отведёт её на охоту в Запретный лес после уроков. Та, удовлетворённая предложением, лениво поднялась и юркнула ему под мантию.       Время утренних сборов герой не любил больше всего. Наспех заправив кровать и обувшись, он побежал к выходу из подземелий. Гарольд даже не успел завязать свои кудри и вспомнил об этом перед дверями Большого зала, наспех трансфигурировав себе резинку.       Когда он зашёл в помещение, перед его глазами открылась прекрасная картина: Абраксас и Альфард вовсю облепили Драко, о чём-то расспрашивая и хихикая. Он быстренько прошмыгнул к слизеринскому столу и сел напротив них, наспех закидывая в себя завтрак.       — Ну и ну! Предатели, — притворно вздохнул Гарри, прикладывая руку к сердцу. — Стоило мне один раз немного поспать, как вы уже променяли меня на этого хорька! Ладно Абраксас, я могу понять, но ты-то куда, мой дорогой кузен? Он тебя околдовал, да, этот змей?       — Гарри, мы с Драко просто живём в одной комнате. Конечно, мы проводим много времени вместе, тем более он уже успел мне столько интересных историй рассказать из вашей жизни, — засмеялся Альфард.       Драко закинул руку на плечо Блэка и повернулся к Гарри:— Да, Гарри, не ревнуй. Кто виноват, что у твоего кузена просто хороший вкус? Тем более мне казалось, что у тебя на примете есть кое-кто другой, — ухмыльнулся Грейнджер.       Гарри на это лишь закатил глаза, быстро доел кусок яичницы и обошёл стол, вставая позади Абраксаса. А после наклонился и произнёс так, чтобы Драко тоже услышал:— Малфой, ты бы лучше следил за своим внуком, а то он скоро склеит своего двоюродного деда.       Глаза Абраксаса полезли на лоб, а Драко поперхнулся тыквенным соком и зашипел:— Шёл бы ты отсюда, не мели всякую чушь! — но руку всё-таки с плеч Альфарда убрал.       В этот самый момент мимо слизеринского стола как раз проходил Флимонт Поттер. Он громко поприветствовал Гарри и спросил, не хочет ли тот с ним пройтись. Гарри решил не задерживаться на разборки с Малфоем и ответил достаточно громко:— За одну секунду я принял решение, что покидаю команду этих неудачников и перехожу в более сильную и перспективную команду. Увидимся на зельеварении, предатели!       Только Драко хотел что-то ответить, как Блэк уже сбежал и, перехватив Поттера, потащил его к выходу из Большого зала.       Стоило ему скрыться за тяжёлыми дверями Большого зала вместе с гриффиндорцем, как за столом мгновенно началось бурное обсуждение. Розье недовольно грохнул кубком по столу и брезгливо процедил:— Нет, вы видели это? Наш новоиспечённый Блэк затесался к гриффиндорцам! Сначала на уроках выпендривается, а теперь в открытую шляется с Поттером у всех на глазах. Он просто позорит наш факультет! Блэки веками были образцом чистокровной гордости, а этот Гарольд ведёт себя как последний предатель крови.       Вальбурга Блэк, сидевшая неподалёку, высокомерно фыркнула и брезгливо поджала губы, полностью поддерживая Розье:— Совершенно согласна. Человек только-только появился на факультете, а уже демонстрирует полное пренебрежение к традициям. Позволять себе такие вольности и водить дружбу со львами с первых же дней — это просто непозволительно. Хотя чего мы могли ещё ожидать от полукровки? Мне стыдно оттого, что он носит нашу фамилию.       Том Реддл даже не оторвался от своей тарелки, неторопливо разрезая тост, но его голос прозвучал тихо, отчётливо и весомо:— Достаточно.       — Но, Том, мы не можем спускать этому полукровке всё с рук. Он просто нас всех позорит… — попытался оправдаться Розье, заглядывая в лицо Тома.       — Не порти мне аппетит, Розье, — прервал его Реддл, продолжая есть свой завтрак и давая понять, что разговор окончен.       Драко доедал свой завтрак, понимая, что Гарри уже за неделю успел вляпаться по полной. Иногда он жалел, что Шляпа в этой эпохе не отправила его на какой-нибудь Когтевран.       Профессор Слизнорт, пребывая в отличном расположении духа, решил устроить лабораторную работу повышенной сложности. Слизеринцы и гриффиндорцы увлечённо резали ингредиенты, сверяясь с доской.       — Слушай, Гарольд, — тихонько, чтобы не привлекать внимания Слизнорта, шепнул Флимонт, бросая в зелье щепотку толчёных змеиных клыков. — Твои сокурсники сегодня за завтраком так на тебя смотрели, будто готовы были прямо там проклясть. Розье вообще дыру в твоей спине взглядом прожигал. Ты уверен, что у тебя в подземельях всё нормально?       Гарри на это лишь лениво повёл плечом, помешивая варево строго против часовой стрелки.       — Расслабься, Поттер. На Слизерине всегда так. Если бы они меня не ненавидели, я бы решил, что со мной что-то не так, — хмыкнул Блэк. — Ты лучше о себе подумай. Не будет ли у тебя самого проблем на Гриффиндоре из-за того, что ты так открыто общаешься со мной, даже за одну парту с собой затащил?       Флимонт в ответ лишь весело фыркнул и уверенно качнул головой:— Проблем? Брось. Я уже рассказал всему нашему факультету в гостиной о том, какой ты хороший парень. Ты, так скажем, отличаешься от остальных слизеринцев.       — Ну спасибо, Поттер. Нашёл перед кем меня рекламировать. Слизеринцы… они не все такие плохие, как ты мог подумать, но, конечно же, исключения есть везде, — посмеиваясь, покачал головой Гарри.       В этот момент к ним с соседней парты резко повернулся Септимус Уизли. Его рыжая шевелюра была слегка растрёпана, а в глазах горело любопытство.       — О, Блэк, привет! — заговорщически подмигнул Септимус, опираясь локтями о край их стола. — Слушай, а правда, что в Дурмстранге на практических занятиях заставляют тренировать щиты вообще без палочек, прямо против боевых проклятий старшекурсников?       Гарри улыбнулся, и они втроём увлечённо заболтали, обсуждая разницу между Хогвартсом и северными магическими школами. Он на ходу сочинял суровые дурмстрангские байки, Флимонт то и дело удивлённо вскидывал брови, а Септимус активно жестикулировал, едва не опрокинув свой собственный котёл.       К их парте неторопливо подошёл профессор Слизнорт. Его пышные усы колыхнулись, а сам декан Слизерина подозрительно прищурился, окинув взглядом слишком весёлую троицу:— Так-так-так, мистер Блэк, мистер Поттер, мистер Уизли! Что здесь происходит? Мне казалось, вы должны добавлять в котлы ингредиенты, а не устраивать дискуссионный клуб.       Гарольд обернулся к профессору, состроив самое невинное и честное выражение лица, на которое только был способен:— Ой, профессор, вы только не подумайте ничего плохого! На самом деле я просто хочу пробоваться на место ловца в факультетскую сборную. Вот и выпытываю сейчас секретную информацию у наших главных соперников, пока они расслабились!       Флимонт от такой наглой лжи ошарашенно захлопал глазами, а затем мгновенно включился в игру. Он начал драматично тыкать Гарри локтем в бок, скорчив уморительно обиженную мину:— Ах, вот оно как, Блэк?! Значит, ты просто использовал меня ради выгоды, как по-слизерински? А я-то думал, что между нами действительно что-то есть!       Гораций Слизнорт от такого драматичного представления удивлённо ахнул, а на его лице сразу же расплылась довольная улыбка. Декан Слизерина всплеснул руками и принялся расспрашивать Гарольда о квиддиче:— Ловец? Какая прелесть, мистер Блэк! Нашему факультету как раз не помешает сильный игрок на этой позиции. И как же вы играли раньше, Гарольд? Какими мётлами пользовались в Дурмстранге? Расскажите, мне безумно интересно!       Гарри принялся увлечённо рассказывать Слизнорту об особенностях игры в условиях сурового северного климата.       — Вообще-то, профессор, я стал самым молодым ловцом за последнее столетие, меня взяли в сборную ещё на первом курсе, — с лёгкой ухмылкой признался Гарри, отчего Слизнорт восхищённо округлил глаза. — Хотя, надо признать, на поле со мной всякое случалось. В свой первый матч я поймал снитч ртом, представляете!       Гораций Слизнорт слушал это с открытым ртом, его глаза буквально горели от восторга и сочувствия к такому героическому юноше. Он всплеснул руками и радостно воскликнул:— Потрясающе, Гарольд! Просто невероятно! Знаете что? Я уже прямо сегодня готов лично поговорить с капитаном нашей слизеринской команды, Винки Крокетт, чтобы тебя взяли на место ловца без всяких лишних отборов! Нам нужен такой бесстрашный талант! Я уверен, что такой человек, как вы, хорош не только в учёбе.       Драко, сидевший на задней парте, такого заявления не выдержал. Он вальяжно откинулся на спинку стула и возмущённо выдал:— Эй, Блэк! Ты не можешь так поступить. Это кумовство! Ты должен проходить отбор на общих основаниях, как и все остальные.       Гарри медленно повернул голову к другу и знатно подколол блондина прямо при профессоре:— Ну, Грейнджер, я же не могу, как ты, купить место в команде, задаривая всю сборную новенькими мётлами последней модели. Кому-то приходится пробиваться за счёт связей.       — О Мерлин, ну ты и злопамятный, — покачал головой Драко. — Столько лет прошло, а ты всё никак успокоиться не можешь!       Абраксас Малфой, сидевший на первой парте, от этого разговора про покупку мест в команде мётлами аж воздухом поперхнулся и густо покраснел. Он растерянно перевёл ошарашенный взгляд с хохочущего «Грейнджера» на Гарри. Абраксас нервно сглотнул, мысленно пообещав себе расспросить Гарольда поподробнее, сколько именно мётел его будущий внук купит для квиддичной команды.       Профессор Слизнорт удивлённо переводил взгляд с одного новичка на другого и тут же принялся расспрашивать блондина:— Постойте-ка, мистер Грейнджер! Так вы, получается, тоже играли в квиддич в Дурмстранге? Какая удивительная удача для нашего факультета!       Драко улыбнулся, закинув ногу на ногу, и охотно включился в разговор, продолжая их общую легенду:— Да, профессор, играл. Дело в том, что мы с Гарольдом в Дурмстранге на поле всегда были соперниками. Мы оба играли на позиции ловцов и постоянно соревновались друг против друга, вырывая этот несчастный снитч чуть ли не зубами.       Гораций Слизнорт от такой информации восторженно закивал, а затем задумчиво потёр подбородок, оценивающе оглядывая крепкую фигуру Грейнджера:— Ловцы-соперники, надо же! Но раз Гарольд уже претендует на место ловца в нашей сборной, у меня есть к вам встречное предложение, Драко. Крокетт вчера как раз жаловалась, что Слизерину в этом сезоне не хватает сильного загонщика. Не хотите заявиться на эту позицию?       Драко на секунду задумался:— Загонщик? Что ж, профессор, я подумаю над вашим предложением. Было бы славно сбивать бладжеры прямо в Блэка во время тренировок.       Гарри на это лишь насмешливо фыркнул, а Абраксас Малфой на первой парте снова судорожно сглотнул, окончательно бледнея от мысли, что его будущий внук планирует лупить бладжерами по этому бешеному Блэку.       — Эм, Драко, а вы точно с моим кузеном друзья? Я не хочу, чтобы ты его калечил, — высказался притихший Альфард после того, как профессор вернулся к своему столу.       — Конечно, Альф, мы лучшие друзья! У нас было столько прекрасных моментов. Как вчера помню тот день, когда Грейнджер обездвижил меня Петрификусом Тоталусом, а потом просто наступил мне своим начищенным каблуком на лицо, сломав нос, а после оставил валяться на полу, пока поезд не зашёл в депо и меня не нашли, — ответил за Драко Гарри.       — Ой, Блэк, давай я тоже начну тебе припоминать, как ты запустил в меня неизвестное тёмное заклинание, а потом смотрел, как я истекаю кровью на полу школьного туалета! — посмеялся Драко.       У Гарри прошлись мурашки при упоминании этого момента, но за последнюю неделю он чувствовал себя довольно хорошо и без кольца. Поэтому просто поддержал этот выпад:— Ты забыл упомянуть, как перед этим достал палочку, чтобы запустить в меня Круциатус. Что я должен был ещё сделать? Ты всё равно не умер, и теперь в наказание судьба наградила меня дружбой с тобой.       — Слушайте, — громко высказался Флимонт, нервно поправляя очки. — Вы сейчас описали не школьную дружбу, а разборки двух наёмников из Лютного переулка! Один ломает нос каблуком, второй пускает тёмные проклятия в туалете…       Альфард согласно кивнул и отодвинулся к краю парты от греха подальше. Гарри снова рассмеялся, успокоив их тем, что у них с Грейнджером «особые отношения», но им не стоит ничего опасаться. Драко удовлетворённо кивнул и продолжил помешивать своё зелье.       Как только прозвенел колокол, возвестивший об окончании урока, класс заполнился шумом собираемых вещей. Едва Гарри переступил порог кабинета, его нагнали гриффиндорцы.       — Эй, Гарольд! — Флимонт дружески приобнял его за плечо. — Не хочешь сегодня после уроков прогуляться с нами к Чёрному озеру? Погода отличная.       Из-за пазухи Поттера тут же раздалось тихое, угрожающее шуршание, перешедшее в едва слышное змеиное шипение. Нагайна явно была не в восторге.       Септимус нахмурился и удивлённо огляделся по сторонам:— Эм… Блэк, это ты сейчас шипел, что ли? Или у меня галлюцинации начались?       — Нет, вам, наверное, просто показалось, — не моргнув глазом, соврал Гарри и придержал рукой шевелящуюся под мантией змею. — Но простите, парни, сегодня никак. У меня есть неотложные дела. Давайте лучше встретимся на выходных? Можем вместе выбраться в Хогсмид.       — Отличная идея! — тут же повеселел Флимонт. — Тогда пойдём сразу после завтрака в субботу.       — Договорились, — улыбнулся Гарри.       Он уже собирался развернуться, чтобы поспешить на следующий урок, как вдруг заметил Тома. Реддл стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к прохладной каменной стене коридора, и делал вид, будто увлечён чтением учебника. Однако его взгляд был устремлён прямо на Блэка.       Поколебавшись секунду, Гарри подошёл к нему:— Ты же знаешь, Том, что подслушивать чужие разговоры — это как минимум некрасиво?       Том медленно захлопнул книгу и перевёл на него невозмутимый взгляд.— Я не подслушивал, Гарольд. Я просто ждал тебя и ненароком услышал ваш диалог… от начала и до самого конца, — в голосе Реддла скользнули едва заметные собственнические нотки. — Так что за дела у тебя сегодня вечером? Очередной секрет, который ты скрываешь от меня?       — Секрет, — Блэк широко и лукаво улыбнулся, глядя Тому прямо в глаза. — Но тебе я, пожалуй, могу его доверить.       Реддл заинтересованно приподнял бровь, на его губах заиграла едва уловимая полуулыбка:— Ну тогда я внимательно тебя слушаю, Гарольд.       — Не скажу, — качнул головой Гарри, явно наслаждаясь замешательством собеседника. — Но если тебе действительно так интересно, ты можешь составить мне компанию. Правда, предупреждаю сразу: ради этого нам придётся пропустить ужин в Большом зале.       Том на мгновение задумался, взвешивая предложение, а затем вкрадчиво произнёс:— М-м-м… Получается, ты зовёшь меня на прогулку тет-а-тет? Я подумаю над твоим предложением, Гарольд. А сейчас нам стоит поторопиться, иначе мы опоздаем на обед, а после и на урок.       Студенты шумно расселись по местам, и в кабинете Трансфигурации наконец воцарилась относительная тишина. Профессор Альбус Дамблдор, стоя у доски, приветливо кивнул классу. Гарри едва успел занять свободную парту в среднем ряду, как к нему тут же присоединился Том, бесшумно опустившись на соседний стул.       Заметив, как натянулся Гарри, Реддл слегка наклонился к нему и вкрадчиво шепнул:— Почему ты так нервничаешь, Гарольд?       — Я не нервничаю, — сквозь зубы бросил Гарри, не сводя взгляда со стола.       Том плавно опустил руку под парту и уверенным жестом положил ладонь Блэку на колено:— Тогда почему ты весь дрожишь? — так же тихо, едва шевеля губами, продолжил Том. — Я замечаю это на каждом уроке Трансфигурации. А ещё, если ты забыл, я прекрасно чувствую твою магию.       Гарри судорожно выдохнул, понимая, что отпираться бессмысленно:— Просто… Том, ты же уже понял, что я терпеть не могу, когда меня читают. А профессор Дамблдор так и норовит залезть ко мне в голову при каждом удобном случае.       Реддл понятливо кивнул, его глаза опасно блеснули. Он медленно убрал руку с колена Гарри и выпрямился, переведя пристальный взгляд на профессора.       — Сегодня, друзья мои, мы переходим к весьма тонкому и сложному разделу, — размеренным голосом произнёс Дамблдор, прохаживаясь вдоль рядов. — Частичная невербальная трансфигурация живых объектов в неодушевлённые предметы. Задача требует не просто концентрации, а полного слияния вашей воли с магическим потоком. Пожалуй, мистер Блэк, начнём сегодня с вас.       Дамблдор остановился прямо напротив их парты. С тихим стуком он опустил на деревянную столешницу небольшую живую ящерицу, которая испуганно заметалась по дереву. Профессор замер, устремив на Гарри изучающий взгляд.       Гарри стиснул зубы. Он заставил себя выстроить в голове глухие ментальные щиты, перекрывая любой доступ к своему разуму, и крепче перехватил палочку. Не произнося ни звука, он направил её на ящерицу. Вспышка — и хвост существа мгновенно превратился в серебряную ручку, в то время как сама ящерица осталась невредимой.       — Великолепно, мистер Блэк. Просто безупречно, — после секундной паузы произнёс Дамблдор. Его удивление было мимолётным, но в глубине глаз застыла ещё более глубокая задумчивость.       Профессор слегка склонил голову, продолжая рассматривать Гарольда, а затем его взгляд медленно опустился ниже — прямо на его руку, сжимающую палочку. Дамблдор, обладавший феноменальной чувствительностью к чужой магии, мгновенно распознал природу артефакта на пальце юноши.       У Гарри выработалось главное правило за эту неделю: на все уроки Трансфигурации он обязательно надевал этот артефакт. Дамблдор влиял на его психику слишком сильно.       Взгляд Альбуса стал удивительно грустным, словно он смотрел на глубоко израненного человека. Он заглянул Гарри прямо в глаза и тихо, но отчётливо произнёс:— Притупление боли на какое-то время лишь ухудшит её, когда ты наконец её почувствуешь.       Гарри от этих слов буквально прошибло насквозь. Старая фраза директора, услышанная им когда-тона больничной койке после гибели Седрика, эхом взорвалась в его голове. Ему резко поплохело. Комната на мгновение поплыла перед глазами, всего на мгновение. Кольцо на пальце внезапно потяжелело, и Гарри отпустило.       — Я бы мог помочь тебе, Гарольд, — негромко, с искренним сочувствием добавил профессор, заметив его состояние.       Том, сидевший рядом, моментально напрягся. Но Гарри, сделав глубокий вдох, уже взял ситуацию под контроль. Он выпрямился и ответил:— Спасибо за заботу, профессор, но это уже не лечится. Всё хорошо, правда.       Дамблдор ещё секунду внимательно смотрел на него, тихо и едва заметно покачал головой, а затем мягко отступил, возвращаясь к роли обычного преподавателя:— Что ж, двадцать очков Слизерину за безукоризненное исполнение, мистер Блэк, — объявил он на весь класс. — А теперь, мисс Уолперт, давайте посмотрим на ваши успехи…       Оставшаяся часть занятия тянулась для Гарри мучительной полосой. Кабинет Трансфигурации заполнился скрежетом, писком и хлопками: студенты пытались повторить задание. У кого-то ящерицы наполовину превращались в фарфоровые чашки, у кого-то испуганно отращивали серебряные ложки вместо лап. Эйвери в соседнем ряду случайно превратил хвост своего подопытного в дымящуюся трубку, из-за чего Дамблдору пришлось поспешить к нему на помощь.       Весь этот шум казался Гарри далёким и приглушённым. На протяжении всего урока он чувствовал на себе два взгляда. Один — буравящий, со стороны Тома, который больше не сделал ни единой попытки трансфигурировать свою ящерицу, полностью сосредоточившись на Гарольде. Второй — редкий, проницательный взгляд Дамблдора, который то и дело возвращался к их парте.       Наконец, колокол возвестил об окончании урока. Этот звук принёс Гарри долгожданное облегчение.       — На сегодня всё, друзья мои, — звучный голос Дамблдора перекрыл общий гул. — К следующему уроку я жду от вас подробный разбор ошибок. Можете быть свободны.       Следующим и последним уроком по расписанию стоял Уход за магическими существами. Пока они шли к месту проведения урока, свежий воздух и приятный ветерок подействовали на Гарри как лучшее успокоительное.       Профессор Кеттлберн, сияя единственным уцелевшим глазом, с гордостью сдёрнул плотную ткань с массивного вольера. Перед классом предстал молодой гиппогриф. Тварь вскинула гордую голову, защёлкала мощным клювом и расправила огромные крылья.       Гарри прикрыл рот ладонью, но сдержаться не смог — из него вырвался отчётливый смешок.       Стоящий рядом Альфард Блэк с искренним любопытством толкнул кузена локтем в бок и тихо спросил:— Эй, Гарри, ты чего? Что тебя так рассмешило в этом гиппогрифе?       Гарри выдавил из себя самую невинную улыбку, на которую был способен, и подмигнул кузену:— Ничего особенного, Альф. Просто старые воспоминания. Я обязательно расскажу тебе эту историю… как-нибудь потом.       Драко почти хищно оскалился, повернулся к Альфарду и слегка приобнял его за плечо, демонстративно игнорируя Гарри:— О-о-о, Альфи, не слушай ты его, — громко, с явной издёвкой протянул Грейнджер. — Пусть этот шрамоголовый держит свои рассказы при себе. Лучше я тебе расскажу истории куда интереснее. У меня на этого недоумка накопилось столько компромата, что на две жизни вперёд хватит.       — А начну я, пожалуй, с самого сочного, — продолжал Драко, заглядывая Альфарду в лицо, но говоря достаточно громко, чтобы слышал весь их круг. — С того, как однажды Джиневра впервые призналась нашему великому Гарри в любви. Знаешь как? С помощью жутко злого гнома в костюме купидона, который зажал его в коридоре и на всю школу орал стих о том, что у Гарри глаза «зелёные, как свежая жаба»!       По опушке пронёсся судорожный вздох. Гарри замер на месте, а его лицо за секунду сменило три оттенка красного.       Альфард не выдержал и искренне, громко расхохотался, хлопая Драко по плечу:— Свежая жаба?! Мерлин, Грейнджер, серьёзно?!       Лукреция, стоявшая чуть поодаль, прыснула в кулак. Даже профессор, услышав это, посмеялся, но призвал всех к молчанию и продолжил вести лекцию.       — Грейнджер, Мерлин! — взревел Гарри, окончательно теряя самообладание. — Я убью тебя!       После этой небольшой заминки дальнейший урок проходил довольно спокойно. Прозвенел колокол, профессор объявил домашнее задание и разрешил всем быть свободными. Толпа студентов тут же зашумела, упаковывая книги обратно в сумки.       Гарри поправил лямку сумки и развернулся, собираясь уходить.— Ты говорил о прогулке, Гарольд. Я иду с тобой, — спокойно произнёс Том.       Гарри лишь коротко кивнул и уверенно зашагал в противоположную от замка сторону — прямиком к стене деревьев Запретного леса.       Том на секунду притормозил. Он перевёл взгляд с удаляющейся спины Блэка на чащу.— Запретный лес не просто так называется «запретным», — негромко, но отчётливо произнёс Том, нагнав его у самой границы деревьев. — Я не особо хочу нарушать школьные правила без веской на то причины. Зачем мы идём туда?       Гарри даже не обернулся. Он лишь закинул руки за голову и весело бросил через плечо:— Да брось ты, Том, всё нормально. Правила созданы для тех, кто не умеет договариваться с лесом. Идём, тебе понравится.       Реддл, чьё любопытство всегда было сильнее любого страха перед правилами, молча последовал за ним. Они углубились в чащу. Мрак Запретного леса обступил их со всех сторон, но Гарри шёл так уверенно, словно знал здесь каждый куст.       Спустя пару минут деревья расступились, и они вышли на скрытую от чужих глаз небольшую поляну. Всё пространство здесь было усыпано густым мхом.       Гарри остановился в самом центре поляны, скинул сумку на мох и расстегнул верхние пуговицы мантии. Том замер чуть поодаль, скрестив руки на груди.       Тяжёлые кольца Нагайны плавно скользнули по плечу Гарри. Она лениво потянулась к его лицу. Гарри ласково провёл пальцами по её плоской чешуйчатой голове и заговорил:— Ну всё, милая. Иди поохоться. Здесь много дичи, только далеко от поляны не уползай.       Змея издала тихое шипение, потёрлась мордой о ладонь Гарри, а затем плавно соскользнула на мягкий мох и скрылась в густых зарослях папоротника.       Гарри повернулся к Тому, поправляя воротник. Реддл стоял неподвижно, его тёмные глаза опасно сузились. Он заложил руки за спину, проводил взглядом скрывшийся в папоротниках хвост Нагайны и снова перевёл взор на Гарри.       — То есть, — негромко, с едва заметной иронией протянул Реддл, — мы тайно пробрались вглубь Запретного леса, сознательно нарушили школьные правила и рискнули получить исключение только ради того… чтобы ты покормил свою змею?       Гарри лишь снисходительно улыбнулся. Он спокойно подошёл к поваленному дереву, наколдовал зелёный плед и сел, вытянув ноги.— Нагайне нужно иногда гулять, Том, — просто ответил Гарри, взглянув на Реддла снизу вверх. — Не держать же её вечно в заперти. Ей душно в замке. Да и лес помогает ей чувствовать себя… немного более живой.       Том молчал. Он медленно подошёл к дереву и сел на другой край пледа, сохраняя между ними небольшую, но осязаемую дистанцию. Его взгляд скользил по верхушкам деревьев, сквозь которые пробивались лучи заходящего солнца.— Забота, — негромко, с цинизмом сказал Реддл, словно пробовал это слово на вкус. — Абсурдное чувство. Я никогда ни о ком не заботился, Гарольд. В моём мире есть лишь те, кто полезен, и те, кто путается под ногами.       Гарри тихо фыркнул, даже не повернув головы. Он сорвал тонкую травинку и принялся крутить её в пальцах.— Это не так, Том, — спокойно ответил Блэк. — Ты уже заботился. Обо мне. Тогда в комнате. Если это была не забота, то что тогда?       — Я не знаю, — сказал он.       Том какое-то время молча наблюдал за ним, а затем потянул Блэка на себя, укладывая его спиной на плед, а головой — к себе на колени.       Гарри поймал дежавю. Реддл аккуратно взял его за левую руку и плавным движением снял кольцо, отложив его на край пледа. Том запустил пальцы в вечно растрёпанные волосы Блэка. Он начал медленно, аккуратно массировать его голову, прощупывая напряжённые точки у висков.       Реддл наклонился чуть ниже, вглядываясь в расслабившееся лицо юноши, и негромко, с мягкой усмешкой произнёс:— Ладно, Гарольд. Я позабочусь о тебе снова, в качестве исключения.       Не открывая глаз, Гарри чуть заметно улыбнулся и тихо произнёс:— Твоя магия… она действительно хорошо на меня действует. Что, Том? Ты хочешь привязать меня к себе таким способом?       Реддл приподнял бровь и тихо, с абсолютной, непоколебимой уверенностью в голосе произнёс:— Я уже сделал это, Гарольд.       Прохладные пальцы скользнули от виска Гарри к его щеке, слегка очерчивая скулу, словно закрепляя это негласное право на него.— В этом и проблема, Том       В его голосе не было злости или страха, только глухая, уставшая обречённость человека, который слишком хорошо знал, к чему ведут подобные привязанности.       Одним плавным движением Том стянул резинку с его волос. Мягкие пряди тут же рассыпались по коленям Реддла, обрамляя лицо Гарри. Том отбросил резинку и запустил пальцы в освобождённые волосы, слегка взъерошив их.— Зачем ты вообще её носишь? — негромко спросил Том, его собственнический взгляд замер на зелёных глазах Блэка. — Тебе гораздо лучше без неё. Ты постоянно пытаешься что-то спрятать, Гарольд. Свою магию, свои мысли, даже волосы собираешь, словно боишься показаться… настоящим.       Том мягко очертил подушечкой большого пальца скулу Гарри, заставляя того слегка вздрогнуть от контраста температур:— Но со мной тебе больше не нужно ничего прятать.       Гарри сглотнул, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Взгляд Блэка мгновенно стал жёстким:— Ты вообще ничего не знаешь обо мне, Том. Ты видишь только то, что хочешь видеть.       — Так расскажи мне, Гарольд, — вкрадчиво, почти шёпотом ответил Том. — Я готов увидеть всё, что ты скрываешь.       Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри снова начинает разгораться тревога.       — Меня бесит Альфард, бесит Абраксас, и даже этот Поттер меня раздражает, — с нажимом заговорил Том, и его пальцы в волосах Гарри на секунду сжались чуть крепче прежнего. — Ты постоянно ищешь их компании. А меня ты избегаешь. Но Грейнджер… — фамилию Драко Том буквально выплюнул, и его лицо на миг исказилось от настоящей злости. — Этот блондин бесит меня больше всех остальных, вместе взятых. Он знает о тебе столько, знает твоё прошлое, твои привычки. А я не знаю о тебе абсолютно ничего. И меня это чертовски злит, Гарольд.       Гарри смотрел на разгорячённое лицо будущего Тёмного Лорда и отчётливо понимал: Шутки Драко про жабьи глаза и разговоры о прошлом задели Тома за самое живое — за его болезненное эго и за его непреодолимое желание обладать Гарри.       — Если ты узнаешь обо мне хотя бы половину правды, Том… это не закончится ничем хорошим, — тихо произнёс Гарри. — Поверь мне.       Том опасно сузил глаза. Его пальцы снова переместились на виски Гарри, но на этот раз нажим стал жёстким, требовательным:— Хватит кормить меня загадками, Гарри, — с леденящим душу нажимом заговорил Том, наклоняясь к самому его лицу. — Мне нужны ответы.       Гарри сделал глубокий вдох и накрыл своей ладонью холодную руку Тома, которая всё ещё требовательно давила на его висок. Этот мягкий, примиряющий жест заставил Реддла на секунду замереть, хотя его взгляд остался прежним.       — Хорошо, Том. Давай успокоимся, — тихо, но уверенно произнёс Гарри, возвращая голосу прежнее спокойствие и аккуратно увлекая руку Реддла чуть ниже, чтобы ослабить хватку. — Давай договоримся. Ты можешь задавать мне вопросы, и я расскажу тебе то, что смогу.       Гарри сделал паузу, в упор глядя в потемневшие глаза напротив, и добавил с особым нажимом:— Но у меня есть условие. Я не смогу рассказать тебе абсолютно всего. И ты пообещаешь мне прямо сейчас, что не будешь злиться и устраивать сцены, если на какой-то из вопросов я отвечать откажусь. Идёт?       Том слегка прищурился, взвешивая это предложение. Жёсткость в его пальцах постепенно сменилась прежней, мягкой хваткой. Реддл едва заметно кивнул, принимая эти условия.       — Хорошо, — тихо выдохнул Том. — Поиграем в твои откровения, Гарольд. И мой первый вопрос… Кто такая Джиневра?       Блэк сглотнул, глядя в потемневшие глаза Реддла, и заставил себя ответить максимально спокойно, без утайки:— Она была моей девушкой, так скажем. — Гарри поспешно продолжил, не давая себя перебить: — Ничего не вышло из-за того, что после… определённых событий моя психика была полностью разрушена. У меня начались сильные вспышки… эм… агрессии. Я вёл себя неадекватно, срывался. На этом всё закончилось.       — Допустим, — вкрадчиво протянул Реддл, и его пальцы переместились чуть выше, снова коснувшись висков Гарри. — Тогда ответь на следующий вопрос. Что именно так сильно напрягло тебя на уроке у Дамблдора?       — Дамблдор сказал фразу… — хрипло начал Гарри. — Он сказал её совершенно случайно, просто по стечению обстоятельств. Но дело в том, что точно такую же фразу мне уже говорил другой волшебник. Слово в слово. Это случилось сразу после смерти Седрика. А меня потом обвиняли в его убийстве.       Пальцы Тома на секунду замерли.— Разрушенная психика, — вкрадчиво повторил Том, пробуя эти слова на вкус. — Значит, ты был там. На тебя так повлияла война с Грин-де-Вальдом? Это его приспешники сделали это с тобой, Гарольд?       Гарри горько усмехнулся, глядя прямо в глаза Реддла. Ирония ситуации едва не душила его изнутри.— Нет, Том, — качнул головой Гарри, и его голос прозвучал удивительно глухо. — Грин-де-Вальд здесь совершенно ни при чём. Меня… меня на протяжении многих лет преследовал другой тёмный волшебник. Куда более безумный, жестокий и беспощадный.       — Кто он? — потребовал ответа Реддл.       — Я не скажу тебе его имени, — мягко, но твёрдо ответил Гарри. — Но я могу сказать, что он превратил мою жизнь в непрепрекращающийся ад с самого детства. Он был одержим идеей чистокровного превосходства, но в какой-то момент просто растерял остатки рассудка. Он убивал всех, кто мне дорог, объявлял на меня охоту из года в год, устраивал ловушки… Он буквально заставлял меня смотреть, как умирают мои друзья. В конце концов мы сошлись в финальной схватке, и я победил. Но цена… цена оказалась такой, что от меня прежнего почти ничего не осталось. Вот откуда эта боль, Том. И вот почему я ношу это чёртово кольцо.       Том долго молчал. На поляне окончательно воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким шуршанием папоротников, где-то в глубине которых охотилась Нагайна. Реддл пристально всматривался в лицо Гарольда, словно заново переваривал всё то, что сейчас услышал.       Прохладные пальцы Тома медленно переместились чуть выше, к линии роста волос. Плавным, почти бережным движением он приподнял непослушную чёлку Гарри, убирая её со лба и полностью открывая бледную кожу. Его взгляд мгновенно замер, наткнувшись на шрам в виде молнии.       Реддл затаил дыхание, кончиками пальцев едва заметно очерчивая рваные края отметины:— Шрамоголовый… — вкрадчиво произнёс Том, не сводя заворожённого взгляда со лба юноши. — Как ты получил его, Гарольд?       Гарри не стал убирать его руку. Он лишь прикрыл на секунду глаза, чувствуя, как от этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек. Блэк горько усмехнулся:— От того же самого тёмного волшебника, Том. Я получил его ещё тогда, когда был совсем маленьким. Я был всего лишь младенцем, который ничего не понимал. Это была наша самая первая… встреча. Он запустил в меня Смертельное проклятие.       — Младенцем? — с нажимом переспросил Том. — Зачем могущественному тёмному магу понадобился маленький ребёнок?       — Он пришёл не ради забавы или случайного убийства, Том, — глухо произнёс Гарри, и его ладонь снова накрыла запястье Реддла, слегка сжимая его. — Существовало пророчество. В нём говорилось, что родится ребёнок, который будет обладать силой, способной сокрушить Тёмного Лорда. Тот волшебник поверил в это предсказание. Он испугался. И решил лично явиться в дом моих родителей, чтобы уничтожить угрозу, пока я не успел вырасти.       — И всё же, Гарольд, как именно ты выжил?       — Меня спасла моя мама, — твёрдо произнёс Гарри. — Тот тёмный волшебник дал ей шанс отойти в сторону и спастись. Он не собирался её убивать. Но она отказалась. Она добровольно закрыла меня собой, умоляя пощадить её ребёнка, и приняла удар на себя. Она пожертвовала своей жизнью ради моей.       Том нахмурился, в его взгляде промелькнуло искреннее замешательство.       — Жертва? — недоверчиво произнёс Реддл, едва заметно дёрнув уголком губ. — Но в этом нет никакой магии, Гарольд. Это просто глупый человеческий выбор. Как это могло остановить проклятие?       — В том-то и дело, Том, что это чистейшая магия, — усмехнулся Гарри, переводя взгляд на верхушки деревьев Запретного леса. — Самая сильная и непостижимая магия крови. Жертвенная защита. Когда человек добровольно умирает за другого, он создаёт абсолютный щит. Смертельное проклятие того волшебника просто отскочило от меня и ударило по нему самому.       В конце концов Том решил отложить эти новости в дальний ящик для дальнейшего изучения в одиночестве и перевёл разговор в другое русло:— Почему Грейнджер и Альфард называют тебя Гарри, а не Гарольдом? Я слышал это и сегодня в коридоре, и в гостиной Слизерина.       — Всё просто, Том. Гарри — это сокращение, которое я разрешаю использовать только друзьям и самым близким людям.       Том медленно кивнул, принимая это объяснение. Прохладная ладонь Реддла плавно скользнула от виска к щеке Гарри, чуть потянув её на себя. Он наклонился ещё ниже, так что его дыхание коснулось лица Блэка, и вкрадчиво, почти шёпотом спросил:— Тогда… могу ли я тоже называть тебя так?       — Попробуй, — тихо, едва слышно ответил Гарри, бросая ему своеобразный вызов.       Том на мгновение замер, а затем наклонился к самому его уху. Его голос прозвучал почти интимно:— Гарри…       От этого простого имени, произнесённого губами его будущего кошмара, магия Гарри резко встрепенулась. Их магические потоки на секунду сплелись в единый кокон, заставляя его сердце забиться вдвое быстрее.       Том ощутил этот всплеск каждой клеточкой своего тела. На его губах тут же расплылась торжествующая улыбка, самая искренняя за всё это время, — он понял, что раунд остался исключительно за ним.       Гарри резко, уверенным движением сел на пледе, заставляя Тома слегка отстраниться от неожиданности. Прежде чем Реддл успел вернуть контроль над ситуацией, Гарри подался вперёд и властно обхватил его ладонью за шею, притягивая вплотную к себе.       Взгляд зелёных глаз Гарри полыхнул дразнящим огнём. Он наклонился к самому уху замершего Тома и тихо выдохнул фразу на парселтанге:— Мне нравится твоя самоуверенность, Том… но не думай, что мной так легко управлять.       Шипение соскользнуло с губ Гарри лёгким выдохом прямо в шею Реддла, заставляя того крупно вздрогнуть.       Для Реддла, который свято верил, что змеиная речь делает его абсолютно уникальным в этом мире, услышать те же звуки от Гарри было сродни удару молнии. Его мир на секунду перевернулся. Лицо Тома мгновенно потеряло остатки красок, став бледнее мрамора. Он буквально обомлел, не в силах пошевелиться, а его собственная магия восторженно взвилась навстречу змеиному призыву Блэка.       Том долго всматривался в чащу, с трудом переводя дыхание и пытаясь быстро уложить в голове крушение своей исключительности. Наконец его губы дрогнули, и он хрипло, с какой-то совершенно нетипичной для него растерянностью выдавил:— Я… я очень надеюсь, что мы с тобой не братья.       Гарри от такой неожиданной и абсурдной реакции будущего Тёмного Лорда не выдержал. Весь его напускной пафос и загадочность мгновенно испарились. Блэк рассмеялся, утыкаясь лбом прямо в плечо ошарашенного Тома. Гарри, всё ещё не отстраняясь и чувствуя ткань мантии Реддла на своём лице, спросил:— И это… единственное, что тебя сейчас интересует, Том?       А Том всё ещё сидел неподвижно, но к нему постепенно возвращалось его привычное слизеринское самообладание. Он бережно, но крепко обнял Гарри за плечи, укладывая ладонь на его лопатку, словно пытаясь заземлить этот момент и удержать Гарольда рядом. В его тёмных глазах читался почти лихорадочный интерес.       — Далеко не единственное, — вкрадчиво ответил Том, наклонив голову так, что его губы почти коснулись чёрных макушечных вихров Гарри. — Но это бы многое усложнило. А теперь ответь мне… Откуда у тебя этот дар?       Гарри слегка отстранился от его плеча, но руку с шеи Реддла не убрал. Он лукаво улыбнулся, глядя на то, как сильно эта тайна будоражит разум парня.       — Я владею им с самого рождения, Том, — спокойно ответил Гарри, в упор глядя на него. — Сколько себя помню, я всегда понимал змей, а они понимали меня. Так что это не приобретённая магия. Но можешь выдохнуть: мы с тобой совершенно точно не братья. Никаких общих родителей, уверяю тебя.       Том медленно кивнул, пристально изучая каждую чёрточку лица Гарри. Блэк не просто не был чужаком — он обладал той же уникальной аномалией, которую Реддл считал своим главным сокровищем. Это делало их связь ещё более прочной, почти мистической.       Хватка Реддла на плечах Гарри мгновенно изменилась — из растерянной она снова стала уверенной и жёсткой.       — Я обыскал все доступные книги, — хриплым шёпотом продолжил Реддл, и его магия тёмной волной укутала их двоих, окончательно отрезая от остального мира. — Я никогда в жизни не видел и даже не слышал о других волшебниках, способных на это. Ты такой же, как я. И я тебя никуда от себя не отпущу, даже не думай.       Не успел Гарри ничего ответить на это собственническое заявление, как сухие листья у края пледа громко зашуршали. Из густой травы, плавно извиваясь, выскользнула Нагайна. Она уже какое-то время ползала неподалёку, но, услышав родное шипение, поспешила вернуться. Большая змея взобралась на тёплую ткань пледа, забавно приподняла голову и перевела свой немигающий взгляд с Тома на Гарри.       — Говорит, Хозяин! — взволнованно зашипела Нагайна, подползая ближе и бесцеремонно укладывая свою тяжёлую голову Гарри прямо на колени. — Теперь ты будешь разговаривать со мной? Будешь хвалить Нагайну? Больше никаких глупых человеческих звуков!       Гарри от такой искренней змеиной радости невольно улыбнулся. Он мягко опустил ладонь на прохладную чешую Нагайны, аккуратно поглаживая её чуть ниже капюшона.— Конечно буду, красавица, — тихо прошипел он в ответ, дразняще покосившись на Тома.       Том, чьи руки всё ещё лежали на плечах Гарри, от этого зрелища на секунду замер, а затем его брови резко взлетели вверх. Нагайна жила в спальне Слизерина, постоянно крутилась возле Гарри, но до этого момента ни разу не обмолвилась, что Блэк её понимает.       — Погоди… — с явным подозрением протянул Том, и его глаза опасно сузились. — Ты что, всё это время специально запрещал своей змее со мной разговаривать? Угрожал ей и мне? И всё только для того, чтобы я ничего не узнал?       — Конечно, Том! — с усмешкой ответил Гарри, глядя прямо в его возмущённые тёмные глаза. — Я с самого первого дня знал, какая именно у тебя будет реакция. Хотя я надеялся, что это произойдёт позже. Извини, не выдержал. Иногда мне тяжело контролировать себя. Теперь твоя одержимость мной почти достигла человеческого максимума.       Реддл недовольно прищурился, чувствуя, как его в очередной раз обвели вокруг пальца, но в глубине его глаз всё равно горело триумфальное восхищение. Блэк как будто знал его от и до, и это лишь подстёгивало его интерес.       Гарри аккуратно убрал ладони Тома со своих плеч и потянулся к краю пледа, где всё это время лежало его кольцо. Пришло время возвращаться к реальности.       — Ну всё, Том. На сегодня откровений точно достаточно, — ровным, но мягким голосом произнёс Гарри, поднимаясь с пледа и отряхивая мантию от сухих листьев. — В лесу уже совсем стемнело. Нагайна, за мной.       Путь назад до подземелий Слизерина прошёл в относительном молчании. Поскольку ужин в Большом зале они благополучно пропустили, Гарри по дороге настоял на том, чтобы заглянуть на кухню Хогвартса. Домовики, как обычно, пришли в полный восторг от визита студентов: они мгновенно собрали для парней увесистый свёрток с тёплыми пирожками и сэндвичами с запечённым мясом. Нагайна, сытая после своей лесной прогулки, тихо дремала в кармане мантии Гарри.       Когда они наконец подошли к стене подземелий и Том тихо произнёс пароль, массивная дверь отворилась, впуская их внутрь.       В гостиной Слизерина было непривычно тихо. Из-за позднего часа все старшекурсники уже разошлись по комнатам, и у ярко горящего камина сидело лишь несколько припозднившихся младшекурсников. Они торопливо дописывали свитки по Зельеварению и испуганно притихли, едва заметив своего старосту. Том лишь окинул их холодным, незаинтересованным взглядом и вместе с Гарри направился прямиком к спальням мальчиков их курса.       Гарри толкнул тяжёлую деревянную дверь их комнаты и замер на пороге, удивлённо приподняв бровь от представшей картины.       В спальне кипела своя жизнь. Малфой лежал на своей кровати с наполовину зашторенными балдахинами, лениво перелистывая какой-то фолиант. А вот на кровати самого Гарри творилось нечто странное. Там вдвоём вальяжно устроились Грейнджер и Альфард Блэк. Драко сидел, прислонившись спиной к резному изголовью, а Альфард развалился поперёк матраса в совершенно расслабленной позе, бесцеремонно закинув свои ноги прямо на колени Грейнджера. Драко при этом даже не пытался его спихнуть, лишь лениво похлопывая ладонью по чужой щиколотке в такт своим словам.       Увидев вошедших, Драко даже не пошевелился. Он лишь повернул голову к двери и широко улыбнулся:— О, а вот и наши полуночники! Что в свёртке, Блэк? Делись, мы с твоим любимым кузеном умираем с голоду.       Гарри бросил быстрый взгляд вправо. Рядом с ним Том Реддл медленно закрыл за собой дверь, и его лицо мгновенно окаменело.       Гарольд прошёл вглубь комнаты и с размаху бросил увесистый свёрток с едой прямо в живот Драко, отчего тот комично ойкнул, но добычу из рук не выпустил.       — И что у вас тут за нежности в моё отсутствие? — спросил Гарри, окинув парней весёлым взглядом. — Альфард, Грейнджер внезапно стал лучшей подушкой под ноги на всём Слизерине?       — Он просто невыносим, — лениво отозвался Драко, даже не думая сбрасывать чужие ноги со своих коленей, и потянулся к свёртку за пирожком. — Развалился тут, как ламантин на пляже, и уверяет, что у него затекли конечности.       Гарри качнул головой и, не желая мешать этой странной парочке, спокойно прошёл дальше по комнате. Он без тени сомнения подошёл к соседней постели и сел прямо на идеально заправленную кровать Тома.       На секунду даже Абраксас отвёл взгляд от своего фолианта, уставившись на Блэка. Садиться на личные вещи Тома Реддла без разрешения в этой комнате считалось чистым самоубийством.       Том медленно подошёл к постели и, не говоря ни слова, опустился на покрывало рядом с Гарри. Он сел так близко, что их плечи соприкоснулись, открыто демонстрируя всей комнате, что присутствие Гарольда на его личной территории его более чем устраивает.       — Так где вы всё-таки были? — спросил Драко, переводя взгляд с Тома на Гарри. — Вас не было несколько часов. Большой зал вы также проигнорировали.       Вместо ответа Гарри спокойно полез рукой в карман мантии. Он аккуратно подцепил пальцами Нагайну и выпустил её на кровать. Большая змея плавно выскользнула на покрывало, потягиваясь после долгого сна в тёплом кармане.       — Змею выгуливали, — с абсолютно невозмутимым лицом ответил Гарри, бросив на Драко лукавый взгляд.       Нагайна, услышав человеческие голоса, осмотрелась. Она проигнорировала жующего Альфарда и замершего Грейнджера и целенаправленно поползла в сторону. На глазах у изумлённых парней змея бесцеремонно взобралась по одеялу и устроилась прямо на коленях у Тома Реддла, тяжело уложив свой капюшон ему на бедро.       — Ладно, Том не такой уж и плохой… — довольно зашипела Нагайна, шумно выпуская воздух. — Он вкусно пахнет лесом. Но пусть даже не надеется! Мой Хозяин всё равно только Гарри.       — Предательница, — прошипел Гарри, и в его голосе прозвучало наигранное укорение. — Стоило ему один раз не попытаться тебя заколдовать, и ты уже греешься у него на коленях? Смотри, Нагайна, он может быть коварным.       — Не переживай, Гарри, — негромко, бархатным голосом произнёс Реддл, продолжая размеренно поглаживать змею. — На её преданность я не претендую… Мне вполне достаточно того, что она… признаёт правильную сторону.       Драко резко подобрался, его плечи напряглись. Взгляд блондина метнулся к Абраксасу, и между двумя Малфоями — будущим и настоящим — проскочила искра абсолютного на двоих понимания.       Гарри поймал встревоженный взгляд Драко, затем мимолётно скользнул глазами по напряжённому лицу Абраксаса и шумно выдохнул. Ситуация становилась слишком шаткой. Завтра ему точно устроят разбор полётов.       Он снова повернулся к Тому, заставляя себя выглядеть максимально невозмутимо, хотя внутри у него всё сжалось от понимания: Реддл начинает прощупывать почву гораздо быстрее, чем они рассчитывали.       В спальне повисла тишина. Альфард Блэк перевёл ошарашенный взгляд с Гарри на Тома, который всё ещё как ни в чём не бывало поглаживал Нагайну, и нервно сглотнул. Кузен поочерёдно посмотрел на притихших парней, а затем не выдержал:— Погодите… Я что, единственный в этой комнате, кого тут вообще всё это удивляет?! Вы сейчас оба шипели на змеином! Прямо у нас на глазах!       Грейнджер мгновенно поймал взгляд Гарри, драматично округлил глаза и уставился на Реддла, изображая крайнюю степень шока. Он приоткрыл рот и воскликнул:— Мерлин, Реддл! Ты… ты тоже змееуст?! То есть мало мне было одного сумасшедшего дурмстрангца, так у нас и староста разговаривает со змеями? Я сейчас с ума сойду от ваших подземелий!       В ту же секунду Абраксас Малфой повернулся к Гарри. Он нацепил на лицо маску глубокого потрясения, изо всех сил подыгрывая, и уставился на Блэка:— Гарольд… Постой, ты хочешь сказать, что ты тоже понимаешь Нагайну? — Абраксас нервно сглотнул, мастерски изображая страх. — Блэки, конечно, сильный тёмный род, но о таком даре в вашей семье я никогда не слышал.       Малфой так сильно вошёл в роль, что решил знатно подлить масла в огонь. Он перевёл ошарашенный взгляд с Гарри на Тома и заговорщически протянул:— Послушайте… Раз вы оба владеете этим даром, может, вы это… родственники?       Том резко повернул голову к Абраксасу и рубящим голосом отрезал:— Нет. У нас нет абсолютно ничего родственного.       Абраксас мгновенно сдулся, примирительно подняв ладони вверх, хотя в уголках его губ всё ещё мелькала весёлая усмешка.       — Ой, да ну вас всех! — буркнул Блэк, демонстративно отворачиваясь. — Я, как всегда, единственный в этой компании, кто вообще ничего не знает! В следующий раз я просто уйду спать к гриффиндорцам, раз вы мне ничего не рассказываете.       Гарри устало вздохнул, понимая, что этот бесконечный день пора заканчивать.— Так, всё, — громко объявил Гарри, поднимаясь на ноги. Он подошёл к своей кровати, бесцеремонно схватил Альфарда за шкирку и потянул на себя, заставляя того убрать ноги с коленей Драко. — А ну-ка брысь отсюда в свою комнату.       — Эй, ну Гарольд! За что? — уныло запричитал Альфард, но под строгим взглядом кузена всё-таки нехотя сполз с чужого матраса.       — И ты, Грейнджер, тоже давай, проваливай к себе, — Гарри выразительно кивнул Драко в сторону выхода. — Пока я Нагайну на вас не натравил.       Тот лишь лениво закатил глаза, но спорить не стал. Он вальяжно поднялся, прихватив со стола остатки пирожков из свёртка, и побрёл к двери. Альфард, всё ещё тихо бурча под нос обиды о том, что от него скрывают семейные секреты, наконец вымелся следом за ним. Тяжёлая дверь с тихим щелчком захлопнулась за ними.       В комнате наконец-то воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием парней.       Гарри устало опустился на свою освободившуюся кровать. Скинув мантию и обувь, он забрался под одеяло и уставился в тёмный потолок.       Этот день выдался слишком насыщенным. Гарри мысленно прокручивал в памяти каждую секунду их разговора на поляне в Запретного леса. Раскрытие парселтанга было глупым порывом эмоций, и за это он ещё успеет завтра отхватить от Драко.       Блэки веками славились тёмной магией, но парселтангом никогда не владели, а значит, Том неизбежно свяжет этот дар именно с материнской линией и начнёт расспрашивать о ней. По официальной легенде, матерью Гарольда была неизвестная венгерская чистокровная ведьма.       Гарри решил, что при первой же попытке допроса он разыграет лёгкое недоумение. Блэк просто скажет Реддлу, что его покойная мать как-то упоминала в своём дневнике о дальних родственниках из Индии или чего-то в этом роде. А в Индии, как знал Гарри, магия заклинателей змей была развита повсеместно и передавалась среди местных колдунов без всякой привязки к Салазару. Осталось только найти тому доказательства. Том ведь ещё только догадывается, что он Наследник Слизерина, и пока сам не уверен в этом до конца. Так что заготовленная отмазка должна сработать безупречно, когда этот неизбежный разговор всё-таки состоится.       С этими мыслями Гарри повернулся на бок, плотнее кутаясь в одеяло. Где-то на краю сознания он чувствовал, что выходные принесут ему новые проблемы, но сейчас его тело наконец-то провалилось в глубокий сон.