Ирония судьбы

      На следующее утро графа де Монсальви мучило жесточайшее похмелье. Но на этот раз Арно решил проявить силу воли. Задуманное им предприятие требовало ясной головы. Жеан вначале возмутился. — А знаешь ли ты, Жеан, что Жанна Д‘Арк требовала от своих соратников соблюдения железной дисциплины? Никакого пьянства, никаких драк, никаких крепких выражений. — Представляю, чтобы сказал этой смутьянке мой друг Феб де Шатопер. Арно ощутил дикое желание бросить пустой жбан в кудрявую голову школяра. Настроение и так ни к чёрту, так ещё и этот нахал всё усугубляет. Оскорбляет Жанну, за которую Арно и его соратники готовы жизнь положить. Но теперь он не рыцарь, который может вести себя так, как ему заблагорассудится. А всего лишь безвестная, бесправная, осуждённая цыганка, которую считают ведьмой, убийцей и шлюхой. Катрин Легуа могла бы считать себя отомщённой, если бы ещё была жива. «Не думать об этом», — отдал себе Арно мысленный приказ. А вслух небрежно поинтересовался. — Этот капитан тебе так дорог? — Как сказать! Если он предложит с ним выпить, то я не обижу Феба отказом. Но если же ты, Эсмеральда, или кто-то иной решит ограбить Феба или перерезать ему глотку, то я соглашусь с гораздо большим рвением. — Как говорит здешний король: «Доброй воли тебе не занимать», — заметил поэт. Ему не очень нравились горящие глаза Эсмеральды. Было видно, что хитрая плутовка задумала очередную проказу. Как же плохо Пьер её знал. Даже хорошо, что девушка не ответила ему взаимностью. — Я планирую похитить этого развратника. Заодно применю к нему воспитательные методы Жанны Д‘Арк. А он… Этот капитан очень богат? — Беден, как церковная мышь, — отрапортовал Жеан. — Очень жаль, — растроился Арно. — Но у него есть богатая невеста. Уж она-то не поскупится. Но Пьера Гренгуара не вдохновляла идея подобного сомнительного предприятия. Поэт растратил впустую всё своё красноречие, умоляя школяра и бывшую плясунью одуматься. Но Жеану нужны были деньги, а Арно невозможно было переубедить. — В конце концов, — в отчаянии воскликнул поэт, — за похищение человека предусмотрена страшная кара. — То есть меня похищать можно? — возмутился Арно, вспомнив рассказ коварного священнослужителя. — При всём моем уважении, вы, мадемуазель Эсмеральда, не относитесь ко второму сословию. А месье де Шатопер — знатный дворянин. Нас же всех колесуют. — Многое ты понимаешь в дворянских обычаях, простолюдин, — презрительно бросил Арно. — Таких случаев полно. Похищение с целью выкупа, похищение ради того, чтобы диктовать свои условия сюзерену или родне пленника. Как же заложники, захваченные на поле боя? Или дети, которых родители нередко отдавали в заложники королю в знак своих добрых намерений. Бывало, что невинных детей вешали за мятеж, затеянный их отцом. — Но мы не короли и даже не дворяне, — Пьер ещё не потерял надежду образумить супругу, потерявшую разум. Здорово ей цыгане мозги отбили. — И что с того? — Арно продолжал стоять на своём. — Впрочем, тебя никто силой не держит. Нашим же легче. Половина всегда больше трети. Пьер взвешивал все риски и преимущества ситуации, долго молчал, а потом всё же ударил по рукам. — Эх была не была. Деньги никогда лишними не бывают. Тут же лицо поэта омрачилось. — А где вы его собираетесь держать? — Ну всяко не здесь. Не с нашей репутацией. К тому же, у здешних молодцев такие загребущие руки. — У девиц тоже, — ответил Жеан, некстати вспомнивший вероломную Изабо. — Лучшего места, чем твой дом найти сложно. — И то правда, — согласился Жеан. — Ты ловкая бестия. Кто бы мог подумать? — Именно. Твой несчастный брат намеревался привести меня туда. Он превратил ваш дом в комфортную тюрьму. Только узником будет капитан де Шатопер. — А если жители соседних домов услышат крики? — всё ещё колебался Гренгуар. — Ничего подобного. Там убивать будут — не услышишь. — К тому же, — вспомнил Жеан, — у нас есть подвал. И братец Клод недавно принёс туда цепь. Арно грязно выругался. Понятно, для кого припасена была цепь. Несчастный влюблённый! Ха! — Но сажать человека на цепь как-то… — сомневался излишне щепетильный Гренгуар. — Это то, что надо, — отозвался Арно. — Меня тоже держали на цепи. — К тому же, никто не услышит криков и проклятий Феба, — решил предприимчивый школяр. Бесчувственность Жеана всё же поразила Арно. Парнишка все мозги пропил. С ним нужно держать ухо востро. Человеческая жизнь значит для белокурого пострела меньше, чем полная бутылка. И всё же Жеан не казался злым человеком. Скорее легкомысленным. Гренгуару была отведена роль посла. Пьер должен был передать капитану, что Эсмеральда хочет видеть его. Вернулся поэт с громадным фингалом и обидой на драчливого капитана. — Ты что ему такого сказал, что этот драчун тебя так отделал? — поинтересовался Арно. — Будто этим военным нужна какая-то причина? — произнёс обиженный Гренгуар. Даже Арно с его ужасным характером не набрасывался на людей без уважительной, на его взгляд, причины. — Как было дело? — спросил нетерпеливый Жеан. — Ну, мэтр Жеан, я его очень долго ждал. Я даже стал свидетелем нежной привязанности между капитаном и его прекрасной невестой. Арно хмыкнул: — Так зачем он тогда по другим женщинам ходит, раз обладает таким сокровищем? — Так в этом-то всё дело, — заявил Пьер. — Девушка позволила себя обнять и поцеловать, но просила офицера не требовать от неё большего. — У тебя, что, такой прекрасный слух? — не поверил Арно. — Я наблюдал за их жестами и выражением лица. А потом пришла такая важная, толстая, пожилая дама. Девушка глядела на неё с облегчением, а Феб с досадой. Арно сардонически усмехнулся. Им с Катрин тоже постоянно кто-то мешал. Приятно осознавать, что не одинок в своей беде. А в ближайшее время у драчливого офицера не будет возможности блудить. — А потом Феб вышел из дома своей невесты. Тогда я подошёл к капитану. Я подумал, что это самый благоприятный момент обдурить капитана. Но он хочет только свою невесту. — Так не бывает, — запальчивл воскликнул Жеан. — Бывает, — с тоской воскликнул Арно. — То есть капитан избил тебя за непристойное предложение? — Что-то вроде этого, — насупился Гренгуар. — То уж ты болтаешь без умолку, то из тебя каждое слово надо тянуть клещами. — Да тут нечего рассказывать. Я ему говорю, что его ждёт женщина, которая его любит. А капитан Феб рассмеялся. Говорит, что не обязан идти к каждой женщине, которая любит его. — От скромности не помрёт, — белозубо усмехнулся граф де Монсальви. — А потом я назвал твоё имя. И капитан рассвирепел и поколотил меня. Вот и всё. Заработали денег, называется. Денег не предвидится, а колотушек уже получил на три года вперёд. Сам виноват. Нечего было гнаться за наживой. Ещё Платон говорил… — Иди ты со своим Платоном! — крикнул Арно. — Что нам делать? — отчаянно вопросил Жеан. — Вот ведь гад какой влюблённый. — Ха! Любовь здесь не при чём, — осклабился Арно. — За состояние невестушки трясётся. Эта история наделала много шума. — Но как его выманить? Поняв, что план альфа не удался, граф де Монсальви решил перейти к плану бета. — Тот, кто мне раньше пытался навредить, тот нам поможет. — Изабо, что ли? — глумливо усмехнулся Жеан. — Как по мне, парни, это дохлый номер. — Я что, похожа на дурочку? — зло спросил Арно, вспомнив слова архидьякона. — Ну… Как сказать, чтобы не нанести обиду? — осторожно спросил Пьер, держась за опухшую скулу. — Я имею в виду Квазимодо. — А этот зачем нам нужен? — не понял Жеан. — Скоро узнаешь, — зловеще пообещал Арно. И они узнали. Радость. Изумление. Страх. Вот, что владело Гренгуаром в тот вечер. Первоначальное удивление Жеана сменилось восхищением. Вот это женщина. Большая мошенница. Хитрая, коварная. В ней нет ни слова правды. Но как же ошибался капитан де Шатопер, говоря, что Эсмеральда —простушка, готовая расстаться со своим главным сокровищем ради смазливого военного. Такая хитровыделанная девица всех обдурит. Очень ей нужен красивый и глупый капитан. Вот Феб понял это и не желает больше связываться с корыстолюбивой цыганкой. Квазимодо пришёл не один. Вместе с ним была крошечная белая козочка. Пьер думал, что умрёт от счастья. — Джали! Моя красавица! Милая! Дорогая! Любимая! Единственная! Я уже думал, что тебя повесили. А ты жива. О, благодарю вас, мэтр Квазимодо. На эмоциях Пьер расцеловал Квазимодо. Горбун смутился. Не так часто люди столь пылко благодарили его. Жеан смеялся до икоты. Арно же нахмурился. Ему восторг поэта не казался преувеличенным. Жеан, глядя на козу, пускал слюни. «Как жалко, что эту упитанную красавицу нельзя зарезать», — думал прожорливый школяр. «Как жалко, что это не Катрин», — подумал Арно, утерев скупую мужскую слезу. Прелестное создание звали Джали. Белокурая красотка отличалась не меньшей ласковостью и навязчивостью, чем мадемуазель Легуа. Она не обратила внимания на Гренгуара, смертельно оскорбив поэта, а сразу направилась к Арно. Встала на задние лапы и начала ласково вылизывать его лицо. Наконец-то она достигла своей цели. Когда-то цыганка предсказала осиротевшей девочке, что любовь одарит её такими радостями, от которых ей станет больно. Но тогда Катрин и не думала, что ей придётся дважды избежать виселицы, пройти через страшные пытки, обвенчаться с женщиной и примерить козью шкуру ради воссоединения с любимым. А виной всему была Чёрная Сара. Цыганка догадывалась, чем обернётся афёра её любимицы. Потому и наложила страшное заклинание на графа де Монсальви. Коли он обидит её ясочку, то сам окажется в далёком будущем. Это был не первый раз. Волк с бельмом оказался слабоват и погиб. Но Катрин… Она почти сразу поняла, что Арно не может быть таким мягким, любящим, всепрощающим, добрым. А главное… Он не захотел спать с Катрин. Когда златокудрую чаровницу хотели повесить, фальшивый граф де Монсальви пожелал взять её в жёны, но не пожелал закрепить их брак. Как же убивалась несчастная женщина. И вот Сара прибыла в Орлеан с почётным эскортом, состоящим из Фортеписа и его шайки. Невезучие бандиты решили присоединиться к армии дофина Карла. Раньше они боялись герцога Бургундии, а теперь пусть Филипп опасается их. Фортепис рассудил, что солдаты — те же разбойники. Кроме того, бандит был исключительно суеверен и решил, что служит посланнице небес, а герцога Бургундии именовал исключительно антихристом. Катрин сразу кинулась к Саре, чтобы поделиться горем. — Я вышла замуж за ещё одного Гарена де Бразена. Тогда-то Сара всё и поведала. — Тогда я обязана последовать за Арно прямо в будущее. — Есть один выход. — А в моём теле будет коза? — забеспокоилась Катрин. — Нет, — ты просто превратишься в похожую козу. А Джали будет рядом с Эсмеральдой, которая стала Арно. — А когда мы отправимся обратно? — Когда граф де Монсальви осознает собственные ошибки… Или когда он полюбит козу. И вот Катрин надевают петлю на шею и ведут второй раз на казнь. Она могла только жалобно блеять. Вот и свиделись, Париж. Люди кидали тухлые яйца и гнилые овощи в рогатое животное. Они были разочарованы тем, что главная преступница от них ускользнула. Жалобное блеяние Катрин, ой, Джали их только веселило. Но Катрин умудрилась боднуть прокурора духовного суда Шармолю в бок, а затем в колено и сбить его с ног. Последний раз так весело было на сорванной процессии. Только вряд ли кто-то влюбится в козу. Жак Шармолю сразу не понравился Катрин. Он ей напомнил отвратительного Пьера Кошона. — Снесите её в телегу, — вопил Шармолю. — Пора кончать. Некогда Катрин и Ландри спасли Мишеля, но теперь мироздание решило вернуть несчастной женщине долг. Рыжеволосый горбун подхватил козу и умудрился скрыться со спасённым животным за стенами собора Парижской Богоматери. Вначале Катрин была благодарна доброму и безобидному Квазимодо, явно не привыкшему к таким знакам внимания. Звонарь даже познакомил спасённую козочку с чёрным гладкошерстным котом своего приёмного отца. — Вот и всё, что осталось от моего великодушного хозяина. Ах, за что такая мука? У кого только рука поднялась? Катрин знала, у кого. Поэтому она утешала Квазимодо, который приносил ей вкусную зелень, убирал нечистоты, поил достаточно чистой водой и гулял с козой по собору. Ну а потом сбылась мечта Катрин. Горбун спас козочку только ради её хозяйки. Квазимодо не верил, что Эсмеральда могла убить его господина. До этого момента Катрин не знала, что Арно может так виртуозно врать. — О мой бедный сострадательный Квазимодо! Мы с твоим господином любили друг друга. Он долго не мог мне признаться в своих чувствах. Ну а потом. Феб обманом заманил меня… И попытался взять силой. Тогда Клод, — Арно уже знал имя убитого попа, — спас меня от насилия. Но капитан не оставил своих грязных намерений. Меня пытали. Лживый граф продемонстрировал след от испанского сапожка. Коза мигом начала зализывать шрам. Пьер почувствовал себя обделённым. Как после этого верить козам? — А потом Феб убил моего Клода. В порыве чувств Арно обнял несчастного и доверчивого Квазимодо. — Да я его… — горячился жалкий глухой. — Я не знаю, что с ним сделаю. — Нет, Квазимодо, — медленно произнёс Арно. — Мы хотим наказать капитана, но твоя жизнь для нас бесценна. Мы посадим его в подземелье на цепь. А ты только поможешь нам. Мы верим в тебя. На тебя смотрит родина. Горбун даже приосанился. — Не подведу родину, то есть вас. Козу хотели запереть, но она принялась блеять громко и возмущённо. — Ладно-ладно. Пошли, Катрин, — сдался Арно. Белая козочка воодушевлённо заблеяла. Сара ей предсказала, что она встретит ангела. Только не говорила, что ангел будет хромым, горбатым и глухим. Но ангелов-хранителей не выбирают.