Дело о Жеводанском звере

      Ранним утром в О7 было непривычно и тревожно тихо, но даже эта тишина казалась менее тяжелой, чем дома. Теперь. В часы, съеденные бессонницей подчистую, Перси успел прочувствовать всю “прелесть” этого мерзкого подвешенно-пустого состояния, когда всё важное уже было сделано, а необходимость только ждать результатов медленно подтачивала и разъедала изнутри, подталкивая сдаться. Опустить руки и позволить себе самому точно так же опуститься, утонув в мрачных мыслях.       Где-то давным-давно Миттеран читал, что от такого помогало переключиться, напомнить себе о существовании других важных аспектов жизни. У него, правда, это была только работа, от которой его после смерти Джеса мягко отстранили. Перси и сам понимал такой шаг. Тем не менее, домашние часы, которые не проводил с племянником, он с заядлым упрямством уделял именно обязанностям инспектора. В конце концов, помимо малыша Габи оставался ещё кое-кто, за кого он чувствовал ответственность…       Характеристика на Альвара помогала отвлечься все те дни, что инспектор был вынужден проводить дома или заниматься делами по установлению опеки.       А теперь, вот, апогей — впервые за неделю приехал в офис на работу, чтобы поставить точку в этом деле. Электронный вариант отправил директору ещё в какие-то безбожные четыре часа утра, осталось только утрясти последние формальности с физической копией этого инспекторского “опус магнум”. В том, что герр Витте утвердит и подпишет, Миттеран (почти) не сомневался. Пока принтер смиренно печатал характеристику, он аккуратно распаковывал сложенные в ровную стопочку конверты с заверенными документами из соседних отделов или архива О7. Попросить коллег забрать с проходной и просто оставить на столе, пока его нет — задача не очень трудная. Зато теперь можно сразу вшить в папку всё нужное, чем Перси постепенно и занимался.       Открыть конверт — проверить наличие печати. Достать содержимое, пробежаться глазами по строкам на всякий случай. Кивнуть самому себе. Положить бумаги на стол, щелкнуть дыроколом, вложить в папку.       Кажется, он собрал вообще всё, что было у Фонда по Альвару. И даже немного больше — потому что кроме подтверждающих факты справок, сводок и прочих бумаг приложил рекомендации. Свою, как наставника по стажировке — в первую очередь. Ну, а потом… позвонил Айрин, та потом связалась с Каспером. Он уже написал рекомендацию как нынешний колдовской инструктор и экзаменатор по полевой подготовке: последние лет десять всех выпускал, Альвара в том числе, более того — оказалось, даже запомнил его на фоне общего потока; договориться оказалось легко.       В общем, до О4 или О5 разве что красную ковровую дорожку оставалось расстелить. Да что уж, до любого отдела.       Или регионального филиала.       Когда принтер выдал последний лист, Перси как раз закончил перекладывать бумажки. Проверил, внятно ли отпечаталась характеристика — и поставил свою подпись в конце, но подшивать не спешил. Надо же ещё…       — Не думал, что ты уже так рано будешь тут, — на плечо легла горячая ладонь. — Рад тебя видеть, Миттеран. Как держишься?       Сбоку, подвинув соседнее кресло, присел директор. Трость эдак скромно прислонил к другому столу и чуть вытянул левую — замененную — ногу. Кто-то посторонний этого жеста не заметил бы.       Как Перси умудрился не услышать его шагов? Совсем в думах погряз, похоже. — Нормально. И тоже рад вас видеть, герр Витте, — кивнул, затем повернулся к ведьму. — Решил заехать пораньше, чтобы всё сверить и подготовить. Ну и вам на подпись.       — Уже закончил?       — Как раз сам подписал.       — Давай я тогда тоже автограф оставлю, чего тянуть, — улыбнулся хитро, в своей манере. — Называется удачно надумал покурить выйти.       Миттеран передал ему ручку и пронаблюдал за тем, как директор, лишь бегло пролистав характеристику, уверенно поставил в конце размашистую подпись. Умудрялись же некоторые так… расписываться, когда подписывались. Сам Перси в этом намного скромнее.       — Уже ознакомились?       — Ага, сразу как приехал. Интересно было, что же ты там ему настрочил, — усмехнулся.       — Раз подписали, то полагаю, с содержимым согласны?       — Более чем, — кивнул с почти видимым довольством.       — Альвар не делился с вами планами о том, куда дальше пойдет?       Разговор о стажере — уже без пяти минут бывшем — почему-то казался Миттерану передышкой на фоне всего произошедшего в последнее время. Характеристика закончена в, можно сказать, достойном виде, ничего не упущено, нигде не закралось ошибки, и теперь всё это даже подтверждено начальством в лице Дитриха Витте. Камень с и без того измученной души. Какая-то… радость, что ли? Сделал полезное дело для младшего товарища по службе.       — Не особо, если честно. Он мальчик взрослый… Да и вроде не смотрит-то в другие отделы, — ведьма рассеянно потер шрам на щеке. — Так что, кто ж его знает?       — Да… — вздохнул. — И то верно.       — Ты лучше расскажи, как твои дела обстоят. Помощь ни с чем не нужна?       Желудок скрутило в узел то ли в очередном приступе голода, обострившегося на фоне нескончаемого стресса, то ли из-за тревоги. Даже внимательный, искренне вовлеченный взгляд герра Витте не сгладил ситуацию. Впрочем, едва ли он мог об этом не спросить — у них давно уже достаточно доверительные отношения, а сейчас и рабочий день официально не начался. Личный разговор, можно сказать.       — Нет, всё в порядке. Где можно было — вы уже более чем помогли, — кивнул. — Остальное я сделал. Теперь осталось только дождаться ответа из опеки, но тут уж, сами понимаете. Черт их знает.       Если такое чудовище, как он, вообще заслужит право на опеку над племянником. Конечно, человеческие госструктуры не знали ни о ликантропии, ни об остальном — чего нельзя сказать про самого Миттерана. В конце концов… у малыша из других родственников оставались как минимум бабушка с дедушкой (Дьявол бы их забрал). Вот только эти люди как-то мало участвовали в его жизни, по крайней мере, исходя из того, что видел Перси, пока сам помогал Джесу.       Всплывшее перед глазами лицо счастливого брата заставило челюсти сжаться сильнее.       — А Габриэль что думает?       — Ему пока ещё страшно от одной мысли о том, чтобы остаться без меня дольше рабочего дня. Вряд ли это так быстро пройдет, а дальше… — Миттеран потер переносицу, ненадолго прикрыв веки, чтобы сосредоточиться. Прерывисто выдохнул. Зверь до сих пор душил его изнутри. — Не знаю. Я всё ещё думаю, что, может быть, в семье у обычных людей ему будет лучше.       “В полной, мать её, семье”. В семье, где ему смогут — и будут — уделять достаточное количество времени. Ещё бы только быть уверенным в этом…       Несмотря на приличное количество прожитых лет, Миттеран всё ещё ощущал жжение в том месте, где на его психике остался уродливый ментальный шрам от раны, нанесенной собственными родителями. Теми же людьми, которые сейчас хотели получить опеку над Габи. Где гарантия, что они и его не выкинут, стоит только малышу стать “неудобным” или слишком обременительным?       Как случилось с самим Перси.       Да уж… если задуматься, все варианты одинаково паршивые. Ликантроп и неблагонадежные старики. Просто великолепно.       Из невеселых размышлений вырвало легкое похлопывание по плечу.       — Ребенок всегда должен оставаться с тем, кого знает лучше. А кого Габриэль может знать лучше, чем тебя? Сам же понимаешь… — негромкий голос директора звучал по-отечески бережно. — Так что не ставь на себе крест только из-за ликантропии. Сколько я тебя помню, ты всегда был ответственным, когда дело касалось чужой жизни. И особенно его.       Перси встрепенулся, уставившись прямо в глаза сидевшему рядом директору. Откуда…       Тот уловил безмолвный вопрос.       — Что я за начальник, если спустя столько лет не знал бы, о чем ты всегда переживаешь в первую очередь?       А после этого улыбнулся. Настолько тепло, ободряюще — и лично для него, Перси, — что не поддаться сверхъестественному обаянию было просто невозможно. Словно пойти против своей природы. Что-то в душе абсолютно естественно тянулось к той уверенности, которая подкрепляла слова особенно сильных ведьм. Вроде герра Витте.       Следующий вдох будто бы дался Миттерану в десять раз легче предыдущих.       — Спасибо, конечно, за такую оценку, — повел плечами и отвернулся. — Но, наверное, понимаете, что я всё равно не могу быть до конца уверен.       — Куда уж без этого. Любой бы тут сомневался.       А Перси — особенно. Ему многое хотелось ответить на то, что сказал директор, ведь… Лучший выход — не всегда приятный, совсем наоборот, чаще всего это самый неприглядный из всех имеющихся вариантов. Если подумать, то Габи лучше не переживать дважды потерю близкого человека, когда сам Перси сдаст позиции (а это могло случиться хоть завтра), и, отдав его своим родителям, он мог бы навещать малыша, не пропадая совсем из его жизни… Но тот может, наверное, расценить это как предательство.       Вздохнул.       Пора уже прекращать пользоваться чужой добротой, и возвращаться к обязанностям. Даже несмотря на то, что герр Витте внимательно наблюдал за ним, ожидая продолжения этого обсуждения и, как обычно, препирательств, без которых они не обходились — но нет. Миттеран рассудил, что это было бы неуважительно. Его решили искренне поддержать, в конце-то концов. И он очень ценил это.       — Если вы не против, я пойду. Нужно сделать копию характеристики для отправки в О5, — поднялся, привычным движением подцепив закрытую папку.       — Ну что ты, совсем не против. Я и сам пойду, раз ничего подписывать больше не нужно, — ведьма встал, не постеснявшись облокотиться на стол. — Если захочешь чаю попить, пока все не пришли, то можешь заходить. Минуток через пять-семь.       Вот же… Ещё бодр и полон сил, а даже наедине делал вид, что старик стариком. В других обстоятельствах эта показательная возрастная тяжесть в движениях могла вызвать у Миттерана скупую полуулыбку, но точно не сейчас.       Он молча проводил постукивавшего тростью директора взглядом, пока тот не скрылся в коридоре, ведущем к пожарной лестнице. Да уж, начальство оно и есть начальство: кому-то курить на ней нельзя, а для кого-то это чуть ли не утренняя традиция. Но, наверное, можно это простить, учитывая, что герр Витте этим занимался строго в те часы, когда кроме них — главных трудоголиков О7 — никого в офисе не наблюдалось. Может, ещё Бейрик где-то на диванчике посапывал.       До прихода остальных, между тем, оставалось всего ничего. Перси только вздохнул и зашагал к грузной махине ксерокса, стоявшего ближе ко входу в офис — успел по пути пройти столы всех коллег, кого знал, прогнать на всякий случай список дел в голове, и лишний раз опять задуматься о вопросе опеки. Никак это не хотело отпустить уже его наконец…       Ещё и ксерокс опять кто-то с ночи из розетки не выключил. Раздолбайство.       Проверив его состояние, Миттеран решил не маяться — пусть потом разбираются у себя в ночной смене, кто технику бросил на произвол судьбы. Или сходить потом глянуть, кто дежурил вчера?..       Всё потом.       Первая страница перекопировалась без каких-либо изъянов, поэтому Перси успокоился и позволил себе немного отстраниться, пока занимался монотонным делом.       Интересно всё-таки, куда Альвар дальше пойдет…       По себе судить — дело последнее, приоритеты и карьерные перспективы у них разительно отличались. Но если прикинуть исходя из характера, навыков, да и в конце концов происхождения, то по всему выходило ну очень много вариантов. Даже “остаться в О7” — на что совсем мимолетно намекнул герр Витте — казалось вполне вероятным исходом событий. Правда, не самым. На его месте пойти сейчас в О4, по крайней мере попробоваться туда — лучше всего. Молодой, конечно, но за хорошие данные могли взять, как это было с всё тем же Каспером.       Правда, общение с Рамоном могло склонить Альвара и к О5. Почему бы и… да? Соображал он великолепно, связи налаживал легко, мог при необходимости ловко уходить от ответа или вовсе врать как дышал. Не говоря уж о том, как естественно ему давалась межвидовая коммуникация. Даже энергичность на руку сыграет в случае чего — уж с нагрузками-то в О5…       Он и в О2 хорошо бы вписался при желании. Пришлось бы, конечно, пройти немного дополнительных курсов и отстажироваться снова — только уже меньше года, ввиду полученного опыта, и с зарплатой получше.       Да уж. Задачка…       — Шеф?.. Доброе утро?       Перси повернул голову.       А вот и Альвар собственной персоной. С тенью усталости на лице, будто очень посерьезневший за ту неделю, что они не виделись, но всё ещё похожий на самого себя. И смотрел с таким странным выражением в глазах: как если бы то ли призрака увидел, то ли подбитую собаку.       — Доброе, — Миттеран кивнул ему в знак приветствия. — Ты чего так рано?       Колдун и дальше стоял, продолжая смотреть на него с какой-то растерянностью, но теперь уже в букет демонстрируемых эмоций потихоньку примешивалось понимание на пару с медленно разраставшейся радостью.       — Да я отчеты хотел разгрести с утра, — отвечал не так бодро, как обычно. Продолжал присматриваться. — Ну, чтобы уйти не под ночь хоть сегодня.       Ясно. Работы на него правда свалилось много. Перси даже стало частично стыдно за то, как он ушел в отгул.       — Под ночь не уйдешь. По новым случаям я всё возьму, — кивнул. — Как раз успеешь доделать старое, не отвлекаясь.       — Да я-то ладно, шеф. То есть, спасибо, конечно, но вы сами хоть как вообще? Не общались столько, ещё и… дело это. Вы аж на себя не похожи.       Перси хмыкнул.       — А сам давно в зеркало смотрелся? — уголки губ приподнялись в намеке на улыбку. — Со мной ничего не будет, неделю только документами занимался и дома с Габи сидел. Так что не перетружусь, если сниму с тебя часть нагрузки, заодно расслабишься немного. И кстати, — протянул папку Альвару раньше, чем тот успел открыть рот, — вот, держи. Это твое.       Он взял бумаги, но как-то автоматически. Мазнул глазами по обложке сначала совсем рассеянно, а потом — уже вдумчиво, медленнее. Видно было, как зашевелились шестеренки в этой светлой голове, когда читал выбитое сверху имя — его собственное. А потом опять поднял взгляд.       Перси решил прервать тишину.       — Характеристика. Герр Витте уже заверил, он тоже пораньше сегодня.       — А. О… — глаза подсветились приятным удивлением. — А вы когда успели?       Вернулся к папке, открыл её, пролистал — видимо, хотел оценить масштаб? А ведь его ждали ещё рекомендации, которые туда же приложены…       — Понемногу ночами писал, пока Габи спал. Всё равно за неделю ни разу глаза не сомкнул дольше, чем на пару часов, — вздохнул. — Можешь не переживать, там всё в порядке. Даже в О4 рассмотрят без проблем. И кстати, — положил поверх крышки ксерокса последнюю страницу копии, — подпиши вот тут, пожалуйста. Для О5 нужно.       Альвар, снова хотевший было попытаться что-то сказать, отвлекся на подписание бумажки — это у него много времени не заняло. Даже не перечитал, не перепроверил… вот оно, видимо, доверие к напарнику.       — Спасибо, — Перси кивнул, вложив подписанное в другую папку. — Если ты не против, я пойду это отнесу на отправку. Потом поговорим.       Колдун только кивнул, но сам уходить не спешил — Миттеран чувствовал его взгляд, направленный в спину, пока шел к выходу из офиса.       Мда. Печально как-то становилось от мысли, что, вероятно, им скоро придется расстаться. Как бы ни открещивался он от всего неформального, а к своему первому за всю карьеру в Городе стажеру успел привязаться и привыкнуть за тот год, который они проработали сообща. Гордость брала за него, куда уж без этого, но тоже с налетом грусти. Надо бы уже сейчас вспоминать, каково работать одному. Вряд ли Альвар станет дальше просиживать штаны в отделе с нулем перспектив, горой бюрократической волокиты, нервотрепки и прочих “радостей”, приносимых их специализацией — намного лучше будет уйти.       По крайней мере, Перси сделал для него всё, что должен (и мог бы) хороший наставник.       Ему хотелось так думать.