Красавица для Чудовища

Солнечный свет мягкими косыми лучами лился между высоких темных стеллажей. Гермиона догадывалась, что в этой библиотеке хранились не только книги по светлой магии. Но надеялась, что все тёмные артефакты и книги о тёмной магии уже конфисковало Министерство. Она выбрала стол у окна, где могла спокойно почитать. Позже Типпи принес ей сэндвичи. Она совсем забыла про обед, начав читать сразу три книги. А Малфой в своем репертуаре — даже не пригласил её спуститься. И всё-таки он вел себя очень странно. Он не выглядел ни злым, ни удивленным из-за того, что магия не выпустила ее. Ближе к вечеру, выходя из библиотеки, Гермиона заметила у дверей Типпи. — Идёмте, идёмте, мисс, — торопил домовик, взволнованно шепча что-то неразборчивое себе под нос. Он повел ее по длинному, гулкому коридору с высокими потолками. Со стен на них сурово и высокомерно взирали бесчисленные портреты предков Малфоя. Лишь пара настенных светильников разгоняла вечерний полумрак, и Гермиона против воли вспомнила, как впервые оказалась в этом жутком месте во время войны. — Вот, смотрите, — Типпи остановился у двери. Он открыл ее Гермиона увидела гостиную с гобеленом во всю стену. На Гермиону взглянуло вышитое лицо Люциуса Малфоя — здесь он был изображен еще молодым и полным сил. Рядом располагался портрет его жены. Вокруг их изображений серебрились увядшие лепестки в траурной рамке, что означало их недавнюю кончину. От Люциуса и Нарциссы шла тонкая серебряная нить-ветвь, спускающаяся к овалу с лицом Драко. Прямо рядом с портретом Драко, там, где должна была находиться ветка его собственной семьи, чернело выжженное пятно. — Что это? — нахмурилась Гермиона, разглядывая обугленную ткань. — Это супруга мастера Драко, — благоговейно произнес эльф. — А что с ней случилось? Она жива? Кто она? — Она жива. Мастер Драко не был женат. На гобелене должно быть имя его будущей супруги. — Но раньше-то оно было? — Сначала там была белокурая девушка — мисс Гринграсс. Потом ее имя исчезло. И появилась это пятно! Мы не можем прочесть новое имя! Но мы, домовики, верим, что это вы, мисс, — пролепетал Типпи. — Вы смогли войти в поместье, когда магия менора никого не пускала. И вы единственная, с кем мастер Драко вообще согласился говорить. Гермиона улыбнулась, удивляясь наивности домовика. Неужели он не знает отношение Драко к ней и другим маглорожденным? — Типпи, это ничего не значит. Типпи поставил на стол два прибора. А затем деловито стал носить из кухни еду. Малфоя все не было. Но Гермиона не скучала — вид в окнах был великолепным. Такого красивого, хоть и заброшенного сада, она не видела очень давно. И после дождя он немного ожил, так что Гермиона любовалась цветением. По ее просьбе Типпи открыл одно окно, и сейчас вокруг кружился аромат роз, смешиваясь с запахом свежего хлеба в корзинке. Наконец Малфой появился в столовой. Он успел переодеться в свежую рубашку. Его волосы были влажными — судя по всему, он только что принял душ. В отличие от неё. Она еще не была в душе, да и платье на ней было вчерашнее, не слишком свежее от того, что накануне оно промокло. «Отлично выглядишь», — вот что она могла бы сказать ему. От этой мысли Гермиона тихо прыснула. — Что смешного? — Драко замер, а потом посмотрел на свои руки. — Ничего, — ответила она. — Просто всё это очень забавно. Никогда бы не подумала, что буду ужинать в твоём доме. — Что в этом забавного? — Ещё вчера днем я и представить себе не могла, что окажусь здесь. Он промолчал, и Гермиона добавила: — Иногда жизнь преподносит нам сюрпризы. Он пожал плечами и приступил к еде. Аппетит у него был хороший. У неё, впрочем, тоже. Стейк со спаржей на гарнир оказался сочным и вкусным — как в лучших ресторанах. — Типпи, — позвал Малфой, — это ты достал серебряные приборы и новый сервиз? — Типпи постарался. Типпи постарался сделать хорошо для хозяйки, — пропищал эльф. Малфой посмотрел на неё исподлобья, но промолчал и продолжил есть. Гермиона не знала, какой Малфой ей нравится больше. Тот, что был раньше — взрывной и открытый, от которого она всегда знала, чего ожидать. (Спойлер — ничего хорошего). Или тот, каким он стал на шестом курсе. Закрытый, спокойный, по его лицу и глазам нельзя было прочитать ничего. Этот Малфой пугал и притягивал. Гермиона смотрела на него и кожей ощущала, что у него есть какая-то тайна. То же самое она чувствовала на шестом курсе, хотя и твердила себе постоянно, что Гарри в очередной раз ошибается насчет него. — Почему ты не можешь выходить из поместья? — спросила она. На самом деле она не ожидала, что Малфой начнёт откровенничать. Но он вдруг отложил приборы, посмотрел в окно, потом на часы и произнёс: — Из-за розы. — Вот как… Гермиона ничего не поняла, поэтому просто продолжила ужинать. Типпи как раз принёс десерт — полную тарелку фруктов. Гермиона покосилась на палочку Драко, лежавшую на краю стола. Потом она подозвала Типпи и спросила, нашёл ли он Гарри. Типпи что-то пробормотал. — Подожди, я не расслышала. — Типпи не нашёл Гарри Поттера. Типпи оставил ему записку. В голову стали закрадываться сомнения, а умеет ли Типпи вообще писать. Гермиона решила ничего не говорить домовику, потому что у неё был другой план, как связаться с другом. — Ты не одолжишь мне свою палочку? — Для чего? — Хочу послать Патронус Гарри. Надо сообщить ему, что мы не можем отсюда выбраться. Малфой размышлял несколько секунд, а потом протянул ей палочку. Он что-то хотел добавить, но промолчал. Гермиона взяла палочку и попробовала вспомнить что-нибудь приятное. Она давно не использовала заклинание Патронуса. Может быть, это стены Малфой менора так влияли на неё, но никаких приятных воспоминания в голову не шло. Ничего настолько светлого, чтобы магия сработала. — Что ты делаешь? — спросил Драко, заметив, как она замерла с палочкой в руке. — Я слышала какой-то шум ночью, — ответила она, возвращая ему палочку. — А ещё ты видела гобелен… — Гобелену не понравилась твоя невеста, и он её уничтожил? — пошутила Гермиона. — А что говорит на этот счёт Типпи? Гермиона решила, что Малфою не стоит знать, о чём они говорят с эльфом. Поэтому она сказала: — А ты сам что думаешь про гобелен? — Раньше там был портрет Астории Гринграсс. Может быть, ты её знаешь? Училась на два года младше нас. Гермиона с трудом могла вспомнить её лицо. — Она тебе нравилась? — Не больше, чем Паркинсон, — ответил он. — А ты? Ещё не вышла замуж за Рона Уизли? — Нет. — А собираешься? Голос Малфоя прозвучал равнодушно. Но Гермиона почувствовала, что ему важно узнать ответ. — А ты почему интересуешься? — Это называется small talk. Я пытаюсь быть вежливым с тобой и задаю вопросы, чтобы ты не заскучала. — Мне совсем не скучно. — Значит, тебе интересно со мной? — он поднял бровь. — С твоей библиотекой. «Ну и ты сам — довольно интересный экземпляр», — хотела сказать она, но промолчала. Вместо этого добавила: — Нет, между мной и Рональдом ничего нет. Отношения с Роном не сложились, и даже их первый поцелуй остался припорошен горечью несбывшихся надежд. А вот Малфою легко будет найти жену. Он богат. И очень красив. Может, его внешность и не была идеальной, как у моделей из журналов. Но его голос, движения, взгляд, даже морщинки, когда он смотрел исподлобья или приподнимал уголок губ в усмешке, — всё складывалось в такой привлекательный образ, что даже она не могла этого отрицать. К тому же, несмотря на его надменный характер, было в его облике какое-то особое обаяние. Ему шло всё: и строгие костюмы, и школьная мантия, и джинсы. Ему шли и гладко зачёсанные волосы, и даже та небрежность в причёске, которая появилась недавно. А может, именно надменный характер и делал его таким красивым в глазах других людей. А что касается гобелена… Вероятность того, что она — истинная хозяйка этого места, стремилась к нулю. Во-первых, Малфой… Каким бы красивым он ни был, как бы ни хотелось ей рассматривать расстёгнутый ворот его рубашки и тонкие пальцы, которые небрежно крутили волшебную палочку (кстати, куда исчез его фамильный перстень?), Гермиона помнила, что за этой привлекательностью скрывается чудовищный характер. Невозможно, чтобы она его полюбила… Да и что касается самого дома, хозяйкой которого её назвал Типпи. Малфой менор хранил в себе слишком много дурного. Здесь погибал даже сад. — Ты не будешь десерт? — спросила Гермиона, заметив, что Драко встает. — Пойду спать. — Так рано? — Скоро ночь. — На самом деле не так уж и поздно. — Это ваша троица привыкла рыскать по ночам. Нормальные люди в это время спят, — ответил он, направляясь к выходу. Гермиона хотела было напомнить ему, чем он сам занимался по ночам на шестом курсе. Но решила промолчать, чтобы не портить себе настроение. Впрочем, Малфой был прав: за окном полностью стемнело. Типпи закрыл окно и зажег лампы. — Послушай, Типпи, что это за история с розой? — спросила Гермиона. Типпи покосился на дверь, а потом сказал: — Мастер Драко открыл ей ворота… — Кому? — Женщине с корзиной. Она просила дать ей немного роз на продажу. Но мастер Драко прогнал её. — Почему он ее прогнал? — Он не любит попрошаек. — А что случилось потом? — Женщина крикнула ему вслед проклятие, — и тут Типпи начал скулить и тянуть себя за уши. — Я знаю эту женщину, — догадка пронзила Гермиону, — это торговка, которая дала мне розу. Это из-за неё я оказалась тут!