Пять ломаных лучей

Ору Се не сразу открыл нижнюю дверь. На панели уже сменилась строка допуска, внизу пятеро клонов стояли у выходной линии после завершенного сценария, а между ними и галереей оставалась транспаристаль: достаточно прозрачная, чтобы видеть лица, и достаточно толстая, чтобы напоминать, что на Камино смотреть разрешали чаще, чем говорить. Альден поймал себя на том, что смотрит не на схему результатов, а на пятерых. Одинаковые лица. Одинаковая база тела. Белые тренировочные комплекты, серые учетные полосы, номера на панели. Никаких знаков, никаких цветов, никаких царапин, которые можно было бы принять за историю. Если смотреть быстро, как смотрят в отчете, они действительно сливались в один пункт: группа Н-5, выпуск не подтвержден. Если задержаться, слияние распадалось. Тот, кого система обозначала Н-01, стоял чуть впереди, но не командирски напоказ. Он занимал место, откуда мог видеть остальных и галерею одновременно. Н-02 не смотрел прямо на Альдена: его взгляд то и дело проходил по плечу Н-05, по линии шеи Н-03, по стойке Н-04, словно тест закончился, а медицинская проверка нет. Н-03 стоял ближе всех к боковой панели сектора, хотя после завершения сценария доступ туда уже был заблокирован; пальцы у него оставались неподвижными только на вид. Н-04 не поднимал головы к галерее, но Альдену казалось, что именно он видит больше всех. Н-05 был самой простой фигурой для глаза: широкий, ровный, тяжелый. И все же даже он не просто стоял, а закрывал собой угол, который уже не имел значения после завершенного теста. Альден не знал их. Не имел права придумывать им характеры из нескольких движений. Мейра в свое время жестко отбивала у него такую привычку: «Ты не читаешь людей, Альден, ты иногда слишком быстро заканчиваешь за них фразу». Он тогда обижался, потому что ему казалось, что быстро понимать - хорошо. Потом была старая миссия, слишком много тел и слишком позднее понимание, что он не понял, а додумал. Сейчас он заставил себя просто смотреть. - Прямой контакт не является необходимым, - сказал Ору Се. - Вы получили боевую демонстрацию и прогнозные данные. - Я получил демонстрацию того, как они двигаются, - ответил Альден. - Не того, кто они. Каминоанец чуть повернул голову. На его гладком лице не было раздражения, но пауза стала холоднее. - В рамках военного подбора личностные категории не являются определяющими для оценки пригодности. За спиной Альдена Корд коротко выдохнул через нос. Не смех, скорее знак, что он слышал это слишком много раз и каждый раз хотел ответить не словами. Альден не обернулся. - Для меня являются. - Рыцарь Крейс, группа Н-5 демонстрирует нестандартную реакцию на командный сигнал. Дополнительное эмоциональное воздействие со стороны потенциального командного представителя может исказить результаты оценки. - Хорошо, - сказал Альден. - Тогда считайте, что я уже искажаю. Корд на этот раз не сдержал тихой усмешки. Она быстро исчезла, но Альден услышал. Ору Се не улыбнулся. - Ваша формулировка некорректна. - Вероятно. Но дверь все еще закрыта. Несколько секунд Ору Се смотрел на него так, будто пытался определить, можно ли внести упрямство джедая в ту же таблицу, где уже числились нестандартные реакции Н-5. Потом тонкие пальцы коснулись панели. Нижняя дверь сектора еще не открылась, зато рядом с галереей разблокировался боковой проход. - Разговор возможен в зоне оценки, при моем присутствии и с сохранением протокола наблюдения. - Я не возражаю против вашего присутствия. - Вы не должны отдавать группе оперативных команд. - Я собираюсь задавать вопросы. - Ответы Н-5 могут быть неполными или формально адаптированными под желаемый результат. Корд резко сказал: - Они не торговцы на рынке, Ору Се. - Я не утверждал обратного. - Вы только что красиво намекнули. Альден наконец посмотрел на мандалорца. Корд стоял чуть сбоку, руки свободно, плечи тяжелые, лицо закрыто грубой усталостью. Он не выглядел человеком, который ждет чуда. Скорее человеком, который слишком давно караулит дверь и злится на себя за то, что все равно прислушивается к каждому щелчку замка. - Пойдемте, - сказал Альден. Они спустились по боковому переходу. Чем ниже шли, тем сильнее пахло учебным дымом, нагретым пластоидом и чистящим составом, который уже пытался стереть следы сценария. Белые стены отражали шаги слишком ровно. В этом месте Камино даже бой превращало в процедуру, а процедуру - в чистый пол. Альден коснулся рукояти меча под плащом, просто чтобы почувствовать знакомый вес. Жест был не угрозой и не попыткой придать себе уверенности. Синий клинок был одной из немногих вещей, которые он собрал своими руками еще до войны и которая не меняла смысла от чужих приказов. Рядом шли Ору Се и Корд. Один - мягко и почти бесшумно, второй - тяжелее, с броней, на которой царапины не были стерты. У входа в тренировочный сектор стояли двое клонов охраны. Они открыли дверь по сигналу Ору Се. Альден успел заметить, что Корд чуть изменил положение плеч, входя внутрь. Не приготовился к бою, но отметил все выходы. Привычка, не показная. Внизу сектор казался больше, чем из галереи. Мостки, ложные стены, подвижные укрытия, закрытые панели и следы учебных попаданий на белых поверхностях. Уборочные дроиды еще не вошли. Сценарий закончился, но пространство хранило недавнее движение: сорванная крышка технического канала, сдвинутая имитационная переборка, закопченный край панели, опущенная эвакуационная платформа с условным специалистом. Пятеро стояли у выходной линии. Когда дверь открылась, они не дернулись. Только Н-04 чуть сместил взгляд к отражению на боковой пластали, Н-03 перестал двигать пальцами, а Н-05 перенес вес так, что его корпус оказался между вошедшими и двумя братьями слева. Мелочь. Альден мог бы пропустить ее, если бы не смотрел уже несколько минут. Ору Се произнес: - Группа Н-5, стандартный протокол взаимодействия с командным представителем. Ответы по запросу. Без самовольного уточнения, если уточнение не запрошено. Пятеро вытянулись слишком ровно и слишком быстро. Альден ощутил неприятное желание сказать «вольно» и тут же остановил себя. Он не был их командиром. Может быть, никогда не будет. Любое слово здесь могло лечь не туда, куда он рассчитывал. И не потому, что пятеро были хрупкими. Как раз наоборот. Сильное оружие опаснее всего не в слабой руке, а в руке, которая думает, что держит только мысль. - Подождите, - сказал он. Ору Се повернулся. - Уточните. - Я не хочу начинать с протокола. - Протокол обеспечивает управляемость общения. - А я хочу понять, что остается без него. Корд встал у стены, не вмешиваясь. Н-5 молчала. Все пять лиц были повернуты к Альдену, но каждый смотрел по-своему. Н-01 - прямо. Н-02 - так, будто за лицом одновременно считывал дыхание, цвет кожи, напряжение кистей. Н-03 успел скользнуть взглядом по мечу на поясе, по панели у двери, по датападу Ору Се. Н-04 не смотрел прямо в глаза, но Альден почти физически чувствовал его внимание с боковой линии. Н-05 стоял ровно, спокойно, слишком готовый к тому, чему еще не дали названия. Альден сделал шаг вперед, оставив между собой и ними достаточно пространства, чтобы это не выглядело проверкой строя. Он не хотел говорить с ними из-за спины Ору Се. Не хотел смотреть сверху вниз, как из галереи. Не хотел, чтобы его первый разговор с ними начался с того, что кто-то третий объяснит, какие они. - Я Альден Крейс, - сказал он. - Рыцарь-джедай. Сейчас - генерал армии Республики. Пять лиц не изменились. Но внимание стало плотнее. Альден не знал, как иначе назвать это ощущение. Не давление Силы, не угроза. Просто словно все лишнее в комнате убрали, и его голос стал единственной движущейся вещью. Ору Се сказал: - Информация о вашем статусе уже предоставлена группе в краткой форме. Альден не отвел взгляда от Н-5. - Я хотел сказать сам. Корд у стены тихо сдвинулся, броня едва слышно скрипнула. Н-01 первым ответил: - Статус принят. Голос был клонский, знакомый по сотням голосов на флагманах, в ангарах, в медотсеках, на каналах связи. Но в нем была сухая осторожность, почти техническая. Никакого «сэр» в конце, никакой попытки понравиться. Просто подтверждение входящих данных. - Вы говорите за группу? - спросил Альден. - При необходимости. - Сейчас я спрашиваю вас. Н-01 сделал паузу. Не от растерянности, скорее от того, что фраза не входила в ожидаемую форму. - Н-01, - сказал он. - Командная функция группы Н-5. - Хорошо, Н-01. При произнесении номера все пятеро остались неподвижны. Альдену не понравилось, как легко номер лег на язык. Удобно. Слишком удобно. Называть человека номером было проще, чем признать, что у тебя нет другого слова для него. Он перевел взгляд на остальных. - Я буду обращаться по номерам, пока у меня нет других вариантов. Если это неправильно - скажите. Ору Се почти сразу произнес: - Иные варианты идентификации не присвоены. Альден повернул голову к нему. - Я спрашивал их. В секторе стало очень тихо. Даже вентиляция будто ушла на дальний план. Н-03 впервые посмотрел на Альдена не через панель, не через пояс, не через оценку доступа, а прямо. Н-02 не изменил лица, но его пальцы чуть сдвинулись у медицинского набора. Н-05 опустил подбородок на долю градуса. Н-04 остался боком, но в отражении ближайшей панели его глаза были направлены на Альдена. Н-01 ответил: - Обращение по номерам корректно. - Принял. «Корректно» не значило «достаточно». Альден отметил это и не стал трогать дальше. Слишком рано. Нельзя за один разговор вытащить человека из всех слов, которыми его называли до тебя. Особенно если не знаешь, имеешь ли право. Он сделал вдох. - Вам сказали, зачем я здесь? Н-01 ответил после короткой паузы: - Вам требуется коммандос-группа для полевой операции против КНС. Мы не включены в рекомендованный перечень. Ору Се чуть поднял подбородок. - Группа получила минимальный информационный пакет для корректной демонстрации. - И вы знаете, почему не включены? - спросил Альден. Н-01 не посмотрел на Ору Се. - Нарушение протокола разделения. Нестандартная интерпретация командных сигналов. Чрезмерная внутренняя сцепка. Низкая пригодность к стандартной иерархии. Он произнес все ровно, без обиды, как перечисление типов боеприпасов. От этого Альдену стало тяжелее, чем если бы в голосе прозвучала злость. - Это ваши слова? - спросил он. На этот раз Н-01 посмотрел на Ору Се. Не за разрешением. Скорее, чтобы обозначить источник. - Это формулировки наблюдения. - А ваши? Корд у стены перестал двигаться совсем. Ору Се вмешался: - Самооценка боевой единицы в данном контексте не является надежной. - Я учту. - Рыцарь Крейс... - Я учту, - повторил Альден, мягче, чем хотел, но тверже, чем прозвучало в первый раз. - Н-01? Н-01 молчал так долго, что Альден успел услышать, как за дальней стеной прошел механизм уборочного дроида. Потом клон сказал: - Цель выполнена. Потери отсутствуют. Внешняя команда увеличивала прогноз потерь. Форма приказа была несовместима с целью. Сухо. Четко. Почти теми же словами, которыми Альден сам спорил бы на разборе. И все же под ними было что-то другое. Не оправдание. Не просьба. Констатация мира, где ты сделал правильно и снова оказался неправильным. - Вы считаете, что поступили верно? - спросил Альден. - Да. - Даже нарушив форму приказа? - Да. - Почему? Н-01 чуть повернул голову, и Альден впервые заметил это движение отдельно: не жест сомнения, а подготовка к точной формулировке. - Форма приказа не сохраняла цель. Н-02 добавил, не перебивая, но словно отвечал на ту же линию: - Условный раненый погибал при ожидании восстановления канала. Н-03 сказал: - Технический канал был доступен. Запрет на него снижал скорость и повышал риск. Н-04 произнес коротко: - Верхняя линия оставалась открытой. Н-05 закончил: - Дроид вышел бы в пустоту. Пустоты быть не должно. Пять голосов. Один ответ. Альден почувствовал, как старая привычка искать в этом красоту почти поднялась в нем, и удержал ее. Красота здесь была опасным словом. Так можно залюбоваться строем и забыть, что каждый из них - человек, стоящий в белом тренировочном секторе без имени и без выхода. - Если бы я приказал вам разделиться так же, как система, - сказал Альден, - вы выполнили бы? Ору Се быстро повернул голову. Корд не шелохнулся. Н-5 замолчала. Это молчание не было пустым. Альден почти видел, как вопрос проходит через группу, не жестами и не взглядами, а каким-то внутренним движением. Н-02 на секунду посмотрел на Н-01. Н-03 замер. Н-04 опустил взгляд к отражению у пола. Н-05 стоял ровно, но плечи стали жестче. Н-01 ответил: - Уточнили бы цель, способ и допустимые потери. - А если бы я не дал времени уточнять? - Тогда выполнили бы цель с минимальными потерями. - Даже если форма приказа другая? - Если форма убивает цель, форма требует изменения. Ору Се сказал: - Это и есть центральное отклонение. Альден не повернулся. Он продолжал смотреть на Н-01. - А если я не соглашусь с вашим изменением? - Тогда потребуется подтверждение. - Чье? Н-01 снова замолчал. Ору Се ответил вместо него: - Группа демонстрирует неустойчивость при назначении внешнего командного центра. Механизм признания командного источника не соответствует стандарту. В условиях отсутствия устойчивого подтверждения они опираются на внутренний контур. - То есть сейчас они не знают, чей приказ станет для них окончательным, - сказал Альден. - Упрощенно - да. Корд сухо произнес: - Они знают, что тупой приказ убивает. Остальное здесь называют отклонением. Альдену хотелось спросить: «А если приказ умный, но страшный?» Он не спросил. Пока рано. Сначала нужно было понять не край, а основу. Он посмотрел на пятерых сразу, не выделяя Н-01. - Вы хотите служить? Вопрос упал плохо. Дело было не в жестокости. Слово просто оказалось не из их набора. Н-02 моргнул первым. Н-03 перестал смотреть на панели окончательно. Н-04 поднял глаза прямо, без отражения. Н-05 чуть сжал пальцы. Н-01 не изменил лица, но в его неподвижности появилась задержка, как у механизма, которому дали не тот тип команды. Ору Се сказал: - Мотивационная готовность группы подтверждена через стандартные тесты. Альден не отрывался от клонов. - Я не спрашивал о тестах. - Желание не является значимым параметром. - Для меня является. Корд у стены тихо сказал: - Ответьте ему. Н-01 не сразу заговорил. Он смотрел на Альдена так, будто искал ловушку не в словах, а в самой возможности ответить. Альден заставил себя ждать. Не помогать. Не уточнять слишком быстро. Не превращать вопрос в более удобную форму только потому, что тишина стала неуютной. - Мы готовы, - сказал Н-01. - Я спросил не только это. - Уточните. - Вы хотите выйти с Камино? Хотите быть на войне? Хотите служить не в тренировочном секторе, а в реальном мире? Н-05 ответил первым: - Да. Одно слово, низкое и короткое. Не красивое. Не драматичное. Просто слишком долго удержанное. Н-02 сказал следом: - На фронте есть раненые. Н-03 добавил: - Реальные системы отличаются от учебных. Их нужно видеть. Н-04 произнес: - Динамики не дают настоящего звука боя. Н-01 смотрел на Альдена. - Мы были созданы для этого. - Это не то же самое, что хотеть, - сказал Альден. - Тогда формулировка неполная, - ответил Н-01. - Мы хотим быть полезными. Полезными. Слово не было просьбой о славе. Не было мечтой о героизме. В нем не звучало «увидеть мир», «получить имя», «стать свободными». Только быть полезными. Так, будто большего им не приходило в голову просить, а может, приходило слишком давно и больше не имело смысла. Альден вдруг вспомнил, как в переходе видел вернувшихся клонов с отметинами на броне. У 73-го были свои зеленые полосы, знак, шутки в канале, Риф, который мог одним движением заставить половину коридора перестроиться, и Мейра, называвшая своих бойцов по именам так легко, будто иначе никогда не было. Здесь пятеро стояли без всего этого и говорили, что хотят быть полезными. - Почему вы думаете, что сейчас не полезны? - спросил он. Н-03 едва заметно повернул голову к закрытой двери. - Тесты повторяются. Н-02 сказал: - Учебные раненые не умирают. Н-04 добавил: - Учебный сектор не меняет намерения. Н-05 произнес: - Дверь открывается внутрь. Н-01 закончил: - Война снаружи. Ору Се вмешался, и его голос впервые прозвучал чуть жестче: - Н-5, ответы выходят за рамки оценки. Пятеро сразу замолчали. В этом не было испуга или вины, только мгновенное прекращение ответа, будто кто-то закрыл панель на середине передачи. Альден повернулся к Ору Се медленно, чтобы не сделать движение резким от злости. - Не останавливайте их, когда я спрашиваю. - Я обязан контролировать корректность взаимодействия. - Корректность здесь уже слишком давно заменяет разговор. Корд тихо хмыкнул. Ору Се посмотрел на Альдена так, будто его терпение тоже было параметром, который стоило зафиксировать. - Ваше эмоциональное вовлечение преждевременно. - Возможно, - сказал Альден. - Но если я поведу кого-то в бой, мне лучше вовлечься до того, как они начнут умирать из-за моих слов. Тишина после этой фразы оказалась другой. Он сам не планировал говорить так прямо. Вышло из старой раны, из той луны, из Мейриного молчания в транспорте, из списка имен, которые он так и не смог запомнить все сразу, потому что в отчете они шли быстрее, чем выносили тела. Н-01 смотрел на него не мигая. Альден понял, что сказал больше, чем хотел. Но не жалел. Слишком многое на Камино было спрятано за гладкими словами. Он снова повернулся к Н-5. - Если я возьму отряд, который не слушает форму приказа, а слушает цель, я должен знать, что вы будете делать, когда ошибусь я. Не система, не Ору Се, не неизвестный командир на канале, а именно я. Н-02 посмотрел на Н-01. Н-05 чуть поднял подбородок. Н-04 не шевельнулся, но Альден ощутил его внимание, как тонкую линию между лопатками. Н-03 снова начал двигать пальцами, будто разбирал сам вопрос на доступы. Н-01 сказал: - Ошибка будет уточнена. - А если я не услышу? - Повторим. - Если времени нет? - Сохраним цель. - Если я прикажу то, что противоречит цели? Н-01 не отвел взгляд. - Тогда формулировка требует уточнения. Корд у стены почти неслышно выдохнул. Альден услышал в этой фразе край проблемы, которая могла вырасти потом во что-то гораздо большее. Не всю глубину, только острый край. - Вы понимаете, что на войне иногда нельзя уточнять бесконечно? - Да. - Вы понимаете, что иногда командир видит больше, чем отряд? - Да. - И все равно будете менять форму приказа, если решите, что она убивает цель? Н-01 ответил: - Да. Честно. Спокойно. Без попытки понравиться. Ору Се сказал: - Рыцарь Крейс, вы получили подтверждение нестабильности. Альден почти ответил сразу, но остановился. Слишком простой ответ был бы защитой. Он не хотел защищать Н-5 раньше, чем поймет, от чего именно. Он прошел несколько шагов вдоль линии, не приближаясь вплотную. Пятеро не поворачивались за ним всем корпусом, но каждый держал его в поле внимания. Н-05 сделал это заметнее всего, сместившись так, чтобы Альден не оказался за его слепым сектором. Н-04 - наоборот, почти незаметно, через отражение в боковой панели. Н-03 следил и за ним, и за дверью, и за панелью доступа. Н-02 смотрел на его руки. На руки. Не на лицо. Альден опустил взгляд на пальцы, которые снова оказались рядом с рукоятью меча. Он убрал ладонь от пояса. Н-02 заметил. Ничего не сказал. - Если я стану вашим командиром, - сказал Альден, - вы готовы выполнять мои приказы? Н-01 ответил не сразу. - При наличии назначения - да. - Я спрашиваю не о формальном назначении. Вы стоите здесь, сейчас, передо мной. В этот раз пауза стала другой. Н-03 посмотрел на Н-01, Н-02 - на Альдена, Н-04 - в отражение у пола, Н-05 - прямо. - Да, - сказал Н-01. Остальные не повторили слово, но Альден увидел, как ответ прошел через них и не встретил сопротивления. - Даже если мой приказ будет не тем, который вы бы выбрали сами? - Уточним цель, способ и допустимые потери, - ответил Н-01. - Если я подтвержу приказ? - Выполним. - Если приказ будет вести к потерям? - Потери должны быть включены в цель. - Если времени на спор нет? Н-01 чуть повернул голову. - Тогда вам придется формулировать точно, генерал. Слово «генерал» прозвучало впервые не из уст пилота, не из отчета и не от Ору Се. От Н-01 оно легло тяжелее. Альден не позволил себе отвести взгляд. - Понимаю. И понял, что это было не совсем правдой. Он только начал понимать. - Вы были за пределами Камино? - спросил он. Н-01 ответил: - Нет. - Никогда? - Нет. - Видели настоящий бой? - Через записи. - Настоящих раненых? Н-02 сказал: - После возвращения других групп. С ограниченного расстояния. Ору Се добавил: - Группа не имеет допуска к фронтовым медицинским зонам. Н-02 не посмотрел на него. Только пальцы у медицинского набора снова шевельнулись. Альден спросил: - Вы боитесь? Снова плохой вопрос. Не потому, что им было страшно отвечать. Потому, что слово требовало внутренней категории, которую Камино, похоже, не считало полезной. Н-05 сказал: - Страх не отменяет готовность. Н-04 добавил: - Страх полезен, если не шумит. Н-03 произнес: - Слишком высокий страх ломает точность. Низкий страх ломает осторожность. Н-02 сказал: - Страх фиксируется по дыханию, пульсу, мелкой моторике. Н-01 смотрел на Альдена. - Уточните, какой ответ требуется. Альден не смог сдержать короткого, усталого вдоха. Это не было смехом. Скорее признанием, что вопрос опять ушел не туда, потому что он сам задал его как человек, привыкший к людям, которые знают, что с этим словом делать. - Не требуется, - сказал он. - Я не проверяю вас на правильную реакцию. Я пытаюсь понять. Н-01 чуть наклонил голову. - Зачем? Вопрос прозвучал так просто, что Альден сначала не нашел ответа. Не потому, что ответа не было. Потому, что любой ответ слишком легко мог стать красивым. Потому что вы не отчет. Потому что мне нужно знать, кого я поведу в бой. Потому что я уже однажды не дослушал. Потому что если вы умрете, умрете не строкой. Он выбрал самый прямой. - Потому что, если я возьму вас, умирать будете вы. Не ваш отчет. Ору Се произнес: - Статистическая оценка потерь является частью... - Замолчите, - сказал Корд. Слово прозвучало негромко, но очень ровно. Ору Се повернул к нему голову. Охрана у двери не двинулась. Альден поднял руку, прежде чем спор стал новым центром комнаты. - Достаточно. Корд не извинился. Ору Се не стал развивать конфликт. Но Н-5 все это увидела. Альден понял это по тому, как Н-03 на мгновение оценил расстояние до панели, Н-04 - линию между Кордом и охраной, Н-05 - положение Альдена относительно возможного движения. Они еще не были его отрядом, а уже считали угрозы вокруг разговора. Или считали всегда. Может быть, для них не существовало разговора без угроз вокруг. Н-01 спросил: - Вы можете открыть выпуск? Ору Се резко произнес: - Н-01. Н-01 замолчал. Мгновенно. Но вопрос уже был в воздухе. Альден почувствовал, как смотрят все пятеро. Они смотрели не так, как смотрят те, кого можно согреть обещанием. Ровнее, тяжелее: как на дверь, которая не обязана открываться. И тут он впервые по-настоящему испугался собственного возможного ответа. Он мог сказать «да», чтобы увидеть, как изменятся их лица. Мог сказать «я постараюсь», чтобы быть добрым. Мог сказать «не знаю», чтобы быть честным и сохранить себе путь назад. Война не любила красивые обещания. Здесь, на Камино, даже отсутствие обещания умели превращать в расписание. Альден медленно вдохнул. - Один я - нет, - сказал он. - Есть Совет, командование, документы, допуски. Я не буду лгать вам, что могу просто открыть любую дверь. Н-05 чуть опустил голову. Н-02 моргнул. Н-03 снова посмотрел на дверь. Н-04 ушел взглядом к отражению пола. Н-01 остался неподвижен. Альден продолжил: - Но я могу не делать вид, что вас не видел. Корд у стены едва заметно изменил позу. Как будто именно это он ждал услышать и одновременно боялся, что этого будет мало. Ору Се сказал: - Эта формулировка не является обязательством. - Нет, - согласился Альден. - Пока это еще не обязательство. Он не хотел давать надежду, но убрать это «пока» было бы хуже. Пятеро услышали. Он понял это сразу, хотя никто не двинулся. Внимание стало плотным, почти неудобным. В нем не было радости или обычного ожидания, только новое напряжение: его слово заметили, положили внутрь и уже не отпускали. Альдену стало не по себе. Он сделал шаг назад, возвращая расстояние. - Последний вопрос. Н-01 ответил: - Слушаю. - Если бы выбор был за вами, вы бы пошли со мной на боевую операцию? Ору Се произнес: - Рыцарь Крейс, подобный вопрос не имеет процедурного веса. - Я знаю. Пятеро не ответили сразу. На этот раз Н-01 не забрал голос первым. Н-02 посмотрел на Н-03, Н-03 - на Н-04, Н-04 - на Н-05, Н-05 - на Н-01. Быстро, почти незаметно, но Альден увидел. Не совещание в обычном смысле. Проверка контура. Н-01 сказал: - Да. Н-02 добавил: - При наличии настоящих раненых. Н-03 сказал: - При наличии настоящих систем. Н-04 произнес: - При наличии настоящего противника. Н-05 закончил: - При наличии настоящей двери наружу. Альден смотрел на них и чувствовал, как решение еще не принято, но уже изменило форму. До этого Н-5 была вариантом, который ему не хотели показывать. Теперь перед ним стояли пятеро людей без имен, без цвета, без фронта, и каждый ответ был точнее любой таблицы. Ору Се закрыл разговор первым. - Достаточно. Группа Н-5, ожидать вывода в сектор восстановления. Пятеро снова перешли в режим ожидания. Не расслабились. Не стали живее или тише. Просто приняли новый входящий сигнал. Альдену захотелось сказать, что это не его приказ, что они могут выдохнуть, что решения еще нет. Он не сказал ничего. Слишком много его слов уже легло в комнату, и он не знал, какие из них потом окажутся тяжелее. Они вышли в боковой коридор. Дверь закрылась за спиной мягко, почти без звука, оставив Н-5 внутри тренировочного сектора. Ору Се сразу начал говорить: - Как вы могли убедиться, группа демонстрирует высокую мотивационную адаптацию, однако ее ответы подтверждают ключевую проблему. Н-5 не различает достаточным образом цель приказа и форму приказа, что в условиях армейской иерархии... - Я хочу поговорить с наставником Вешем отдельно, - сказал Альден. Каминоанец замолчал. - Это нецелесообразно. - Возможно. - Любые сведения о Н-5 должны предоставляться через утвержденный канал наблюдения. - Вы предоставили свою оценку. Теперь я хочу услышать полевую. Ору Се перевел взгляд на Корда. - Наставник Веш не является нейтральным источником. Корд усмехнулся. - Наконец-то нормальная рекомендация. Альден почти улыбнулся, но усталость не дала. В белом коридоре за стеной все еще стояли пятеро клонов, которые хотели быть полезными. После этого улыбаться было трудно. Ору Се сделал короткую отметку на датападе. - У вас будет пятнадцать минут. После этого я предоставлю полный пакет ограничений по Н-5. - Принято. Каминоанец ушел, сопровождаемый двумя клонами охраны. Шаги удалились ровно, без спешки. Когда дверь в дальнем конце закрылась, коридор стал не теплее, но честнее. Корд прислонился плечом к стене. Расслабленным он не выглядел. У него, похоже, вообще не было расслабленного режима на Камино. - Ну? - спросил он. - Они не похожи на отчет. - Никто не похож на отчет, если смотреть в лицо. - Вы знаете, что это не просто сложный отряд. - Знаю. - Они могут сорвать операцию. - Могут. - Они могут не выполнить приказ в форме, в которой я его отдам. - Если приказ будет плохой - да. Альден посмотрел на него. - А если приказ будет хороший, но они решат иначе? Корд не ответил сразу. За ближайшей стеной глухо работали механизмы тренировочного сектора. Где-то дальше по коридору щелкнул замок. Дождь снаружи был не слышен, но Альдену казалось, что он все равно давит на город, на стены, на эти белые переходы, на всех, кого здесь держали под словом «готовность». - Тогда вам придется быть очень точным генералом, - сказал Корд. - Мне двадцать один. - Я заметил. - Это не аргумент в мою пользу. - Нет. Прямота Корда могла бы раздражать. Сейчас она помогала. После гладкости Ору Се любое шероховатое слово казалось почти воздухом. - Почему вы так хотите, чтобы я их взял? - спросил Альден. - Мне нужны не общие слова и не аргумент про хороших бойцов. Почему вы давите именно сейчас? Корд посмотрел мимо него, на закрытую дверь сектора. - Потому что они уже почти перестали спрашивать. Альден не сразу понял. - О выпуске? - О войне. О готовности. О том, что еще нужно сделать. Раньше Н-01 спрашивал после каждого третьего теста. Потом после каждого десятого. Потом только когда видел, как другие уходят с броней. Н-05 смотрел на чужие вмятины так, будто это медали. Н-03 пытался проследить заявки на краску для подразделений. Н-02 считал чужие ранения, которые видел с расстояния, потому что настоящих ему не давали. Н-04 знал ангарные маршруты лучше обслуживающих дроидов, чтобы хотя бы увидеть корабли. Теперь они почти не спрашивают. Корд говорил сухо, но Альден слышал, как под сухостью что-то скребет. Не жалость. Корд не жалел их так, как жалеют слабых. В его голосе была злость человека, который видит запертый клинок и не может выбить дверь без того, чтобы клинок потом не списали как поврежденный. - Вы думаете, я могу это изменить. - Я думаю, вы можете открыть дверь. Это другое. - И если я открою, а потом пойму, что не справлюсь? Корд повернул к нему голову. Лицо стало жестче. - Тогда не открывайте. Альден молчал. - Я серьезно, джедай. Если вы берете их, не возвращайте. Не устраивайте им «посмотрим», «испытательный срок», «полевое наблюдение с возможным возвратом». Они не деталь, которую ставят в механизм и снимают, если шумит. Если они увидят настоящее небо, настоящую броню, настоящий огонь, если хоть раз выйдут за вами и вернутся не в тренировочный сектор, а на корабль, назад эти стены их уже не примут. - Камино примет. - Камино примет что угодно, если это можно подписать. Я говорю не о Камино. Слова легли тяжело. Альден вспомнил Н-05, который сказал «настоящая дверь наружу». Вспомнил Н-02 с ответом о настоящих раненых. Вспомнил Н-01, который спросил, может ли он открыть выпуск, и не изменился лицом, когда услышал «один я - нет». Он уже был готов к закрытой двери. Это не делало дверь менее жестокой. - Они солдаты, - сказал Альден. - Да. - Не дети. - Именно. - Тогда почему вы говорите так, будто они сломаются? Корд оттолкнулся от стены и подошел ближе. Не угрожающе, но пространство между ними стало меньше. Альден не отступил. - Потому что солдаты ломаются не только от страха. Иногда от того, что им сначала дают назначение, а потом доказывают, что они опять были вещью на пробу. Они уже знают, что такое быть ненужными. Если вы покажете им, что они были нужны только до первого неудобного отчета, вы не получите прежних Н-5 назад. Никто не получит. Альдену хотелось возразить, что Совет не позволит просто выбросить людей. Что Республика не Камино. Что джедаи не каминоанцы. Но все эти слова были бы слишком большими для коридора, где за дверью стояли пятеро без имен. Республика уже называла клонов армией, не успев научиться видеть в каждом лицо. Джедаи уже стали генералами, не успев понять, что значит командовать теми, кто родился для приказа. Он сам еще не понимал. - Вы просите у меня обещание, которое я не уверен, что имею право дать. - Тогда не берите. Коротко. Жестко. Без попытки смягчить. - Даже если они лучшие для задачи? - Да. - Даже если другие погибнут там, где они могли бы выжить? Корд сжал челюсть. Этот вопрос попал. Альден увидел. - Я не сказал, что будет чисто, - ответил мандалорец. - Я сказал, что нельзя брать их как использованные перчатки: надел, испачкал, снял, вернул в ящик. Если поведете - ведите. Если сомневаетесь, сомневайтесь сейчас. Альден отвернулся к закрытой двери. На панели сбоку все еще горела маркировка Н-5. Простая строка. Без цвета. Без имени. За ней пятеро, которые хотели быть полезными и уже почти не спрашивали, будет ли шанс. Перед ней - он, молодой рыцарь, которому несколько месяцев войны уже успели показать, что хороший мотив не спасает от плохого приказа. Он вспомнил, как Мейра когда-то сказала ему после старой миссии: «Ответственность начинается не там, где ты уверен. Там она только становится заметной». Тогда он не понял. Сейчас хотел бы не понимать и дальше. - Я не дам вам слово сейчас, - сказал Альден. Корд не удивился. - Хорошо. - Хорошо? - Красивое быстрое слово мне от джедая не нужно. Мне нужно, чтобы, если вы его дадите, вы знали, куда оно ляжет. Альден посмотрел через небольшое окно в двери. Отсюда был виден только край сектора, часть белой стены и кусок линии выхода. Пятеро стояли дальше, почти вне обзора, но Н-05 оказался на границе видимости. Он не двигался. Просто ждал. Или не ждал. Разница была слишком тонкой. - Я поговорю с Ору Се, - сказал Альден. - Он завалит вас формулировками. - Я умею читать отчеты. - Тогда читайте между строк. Корд шагнул к панели, но не нажал на нее. Просто положил ладонь рядом с маркировкой Н-5, будто проверял, теплая ли дверь после всех лет, что ее держали закрытой. Альден еще раз посмотрел внутрь. За стеной пятеро стояли ровно, без просьбы, без движения к выходу, без веры в то, что дверь им что-то должна.