Пять ломаных лучей

Камино умело обходиться без прощаний. Посадочный переход просто открыл шлюз, выдал разрешение на взлет и пропустил их к транспорту Республики так же ровно, как до этого пропускал Альдена к административным комнатам, снаряжательному залу и закрытому сектору Н-5. Дождь бил в транспаристаль, стекал по внешним ребрам платформы, смазывал белые купола Типока-Сити и превращал море внизу в серую подвижную массу без края. На панели у грузового люка мигали строки передачи: пять комплектов брони «Катарн», пять систем DC-17m, контейнер с учебным снаряжением, телеметрический пакет наблюдения, закрытые рекомендации Камино. Контейнер со старыми тренировочными комплектами стоял отдельно от оружейных ящиков. Альден сам проследил, чтобы его не отправили обратно в учебный фонд. На боковой панели теперь была новая маркировка, сухая, каминоанская, но уже написанная не совсем их властью: имущество коммандос-группы «Парадокс», старое обозначение Н-5. Он не знал, правильно ли сделал. Тренировочные комплекты не имели боевой ценности. Ору Се сказал это дважды, потом, не получив реакции, внес в отчет. Но Альден все еще видел пять белых оболочек в открытом ящике снаряжательного отсека. Слишком чистые, слишком одинаковые, слишком легко отправляемые обратно в цикл, где все личное стиралось раньше, чем успевало появиться. Возможно, он просто не хотел, чтобы Камино забрало у них даже это. Н-5 стояла у трапа в настоящей броне. Новая «Катарн» еще не имела цвета и знака. Пустые белые пластины казались почти каминоанскими, только вес у них был другой. В тренировочных комплектах пятерка выглядела частью белого здания, которое ее не выпускало. В броне они выглядели так, будто здание наконец сделало ошибку и выдало собственным ошибкам зубы. Н-01 стоял чуть впереди. Н-02 успел проверить крепление медицинского модуля у Н-05 и теперь держал руку рядом со своим набором, будто на посадочной платформе тоже мог появиться раненый. Н-03 смотрел на транспорт не как пассажир, а как техник, которому уже интересно, за сколько секунд открыть аварийный доступ. Н-04 держал в поле зрения дальний шлюз через отражение на мокрой стенке. Н-05 стоял справа от группы и закрывал самый широкий подход к трапу, хотя на платформе не было никого, кроме техников, Альдена и Корда. Корд Веш подошел, когда последний ящик закрепили в грузовом отсеке. Он обошелся без удачи, гордости и других слов, которые, по его виду, быстро портились на влажном воздухе. Вместо этого прошел вдоль пятерки, как перед тяжелой тренировкой: крепления, шлемы, оружие, положение рук, угол стойки. У Н-03 коротко постучал пальцами по наручу. - Не вскрывай республиканский транспорт, пока он не дал повода. Н-03 ответил через фильтр шлема: - Уточните достаточность повода. - Если он не горит, не падает, не стреляет по своим и не держит вас взаперти, повода нет. - Принято с ограничением. - Ненавижу, когда ты учишься у меня и делаешь это хуже. Н-03 замолчал. Н-05 чуть опустил ствол DC-17m, и Альден не был уверен, но движение плеч слишком походило на смех, чтобы полностью списать его на подгонку веса оружия. Корд остановился перед Н-05. - Двери на республиканских кораблях дорогие. - Если не мешают, целые, - сказал Н-05. - Уже лучше, чем я ожидал. Н-02 получил от Корда короткий взгляд и фразу: - Если тебя пробьют, ты тоже раненый. - Моя функция... - Твоя функция сдохнет вместе с тобой, если ты будешь делать вид, что в тебе нет дыр. Думай быстрее. Н-02 молчал. Не спорил. Но Альден заметил, что его пальцы на медицинском модуле легли чуть плотнее. Н-04 Корд сказал только: - На флагмане много своих. Свои тоже закрывают сектор. - Принято. Перед Н-01 мандалорец задержался дольше. Постучал двумя пальцами по новой нагрудной пластине. Пластина ответила сухим низким звуком. - Не стой красиво, если можно стоять живым. - Принято, - сказал Н-01. Только после этого Корд повернулся к Альдену. - Транспорт идет сразу к флагману? - Да. К генералу Тон. - Бывшая мастерша? - Да. - Хорошо. Может, выбьет из вас лишнюю храмовую вежливость до того, как она кого-нибудь убьет. Альден почти усмехнулся, но взгляд Корда не оставлял места легкому ответу. Дождь глухо стучал по транспаристали, за спиной техники спешили уйти с платформы, а пятеро в новой броне стояли так тихо, что любая фраза рядом с ними казалась слишком заметной. - Вы уже сказали мне помнить, что я обещал, - сказал Альден. - Вы еще на Камино. Тут все помнят слова лучше, чем их смысл. Я повторю там, где мокро, громко и неудобно. - Повторите. Корд шагнул ближе. Не угрожающе, но достаточно, чтобы Альден видел старые потертости на его броне и темный след у крепления перчатки. - Не превращайте их в проверку самого себя, джедай. Они не ваша возможность доказать, что вы лучше Камино. Они бойцы. Если будете спасать свою совесть вместо них, они это тоже выполнят, только молча. Сказать «я понимаю» было бы удобно. Слишком удобно. - Я постараюсь, - ответил Альден. - Постараться мало. - Знаю. Корд смотрел еще секунду, потом кивнул. Не мягко. Просто принял ответ как неидеальный, но пригодный для выхода. - Тогда летите. И не давайте им слишком много неопределенных красивых фраз. Они не для этого сделаны. Альден посмотрел на Н-5. Через закрытые шлемы нельзя было понять, как они приняли разговор, но он уже начал замечать другое: Н-01 стоял так, чтобы слышать его и Корда; Н-03 чуть повернул шлем к слову «неопределенных»; Н-05 не сводил внимания с пространства между Кордом и Альденом. - Это тоже совет? - спросил Альден. - Это просьба, если вам так легче испугаться. - Не легче. - Значит, умнеете. Корд отступил от трапа. Н-5 не двинулась сразу. Альден сделал шаг первым и сказал: - Н-5, за мной. Пятеро пошли следом в транспорт. Движение получилось таким синхронным, что один из каминоанских техников у грузового крепления замер на полсекунды, а потом поспешно вернулся к панели. Внутри транспорт был слишком тесным для пяти коммандос в «Катарн», их оружия, контейнера со старым снаряжением и молодого генерала, который еще не привык занимать место так, будто имеет на это право. Пилот из кабины сообщил время до взлета, второй пилот проверял маршрут на флагман Мейры. В боковом отсеке пахло влажным металлом, упаковочным составом, новой броней и озоном от заряженных систем. Н-5 заняла пространство по-боевому, без пассажирской беспомощности. Н-05 оказался ближе к грузовому контейнеру и заднему люку. Н-04 устроился так, чтобы видеть проход к кабине через отражение на полированной кромке крепления. Н-03 сел рядом с аварийной панелью, но руки положил на колени, явно помня Кордов запрет. Н-02 успел проверить фиксацию у Н-04, потом у себя. Н-01 остался стоять у прохода, пока остальные не закрепились. Альден смотрел на него несколько секунд, ожидая, что тот сядет сам. Н-01 не сел. - На взлете лучше зафиксироваться, - сказал Альден. Н-01 повернул шлем. - Рекомендация? Альден не сразу нашелся. В обычной ситуации клон сел бы по корабельному протоколу или по команде пилота. Здесь вопрос почему-то вернулся к нему. - Распоряжение на время взлета, - сказал он. - Займите место и пристегнитесь. - Принято. Н-01 сел. Без возражения, без уточнения, без паузы после слова. Альден почувствовал, как у него за лопатками прошел холодок, и не понял, от чего именно. От того, что пришлось сказать слишком прямо, или от того, как легко это сработало, когда он сказал. Транспорт поднялся. Камино ушел вниз, серый, мокрый, белый. Дождь еще некоторое время бил по корпусу, словно пытался догнать их шумом, потом стал слабее, растворился в вибрации двигателей, и атмосферный слой отпустил корабль. Через обзорную щель в двери кабины Альден видел облака, темное море и белые огни города, который уже не выглядел как место, где можно родиться. Только как место, где можно быть учтенным. Ему хотелось отметить сам факт выхода: без поздравления, без красивой фразы, просто сказать вслух, что белые стены остались позади. Он удержал язык за зубами. Корд был прав: слишком много слов сейчас могли лечь не туда. Пилот дал отсчет до гиперперехода. Звезды вытянулись в световые линии, корпус дрогнул, потом ход транспорта выровнялся. В отсеке стало тише. Н-5 не изменилась заметно, и от этого Альдену стало еще тревожнее. Он не ждал смеха, разговоров, явного облегчения, но какая-то часть его все же наивно думала, что выход с Камино должен иметь видимый звук. У пятерки он был беззвучным. Альден достал датапад. На нем уже мигали пакеты от Ору Се: телеметрический протокол, ограничения, рекомендации, предупреждение о нестандартной командной реакции, отдельное приложение по недопустимой вероятности расхождения с внешним приказом. Он выключил уведомление, не открывая. Отчеты были нужны, но если он сейчас снова начнет читать Камино, то привезет его с собой еще глубже, чем уже привез. Через несколько минут боковой голопроектор мигнул входящим вызовом. Мейра Тон появилась в воздухе с помехами гиперперехода. Зеленая кожа, темные татуировки мириаланки, усталые глаза, за плечом кусок командного мостика и шлем клона с зеленой маркировкой. Даже искажения связи не смягчили ее взгляд. В Храме этот взгляд обычно означал, что Альден уже совершил что-то сомнительное, но еще имеет шанс сформулировать, зачем. - Альден, - сказала она. - Я получила твой короткий доклад, три пакета от Камино и один от командования. Камино пишет так, будто ты украл у них экспериментальный реактор и назвал его отрядом. - Технически я ничего не украл. - Слабое начало защиты. Попробуй еще раз после посадки. Альден позволил себе короткий выдох, почти улыбку. На секунду стало легче. Мейра была настоящей: человеком, который помнил, как он в пятнадцать лет перепутал служебную шахту с кратчайшим путем и потом три часа чистил робу от технической пыли. - Я живой, - сказал он, потому что знал, с чего она начнет. - Это я вижу. Бледный, голодный и опять с лицом «я все контролирую, только не спрашивайте как», но живой. Твои новые бойцы с тобой? Альден чуть повернул голопроектор, чтобы Мейра видела отсек. - Да. Коммандос-группа «Парадокс». Пятеро не двинулись, но пространство изменилось. Альден уже начал узнавать эту невозможную неподвижность. Н-01 смотрел на голограмму прямо. Н-02, кажется, отметил усталость в голосе Мейры так же, как несколько минут назад отметил неоткрытый рацион Альдена. Н-03 смотрел на работу голопроектора. Н-04 держал отражение кабины. Н-05 оставался ближе к контейнеру и люку. - Бойцы, - сказала Мейра. Пауза вышла слишком длинной. Альден сначала подумал, что они просто не знают, как отвечать генералу другого батальона. Потом Н-01 повернул шлем к нему, ровно настолько, чтобы вопрос стал понятен. Альден моргнул. - Это генерал Мейра Тон, - сказал он. - Моя бывшая мастер и командир флагмана, на который мы идем. Н-01 ответил: - Статус принят. Мейра посмотрела на Альдена. Очень внимательно. - Интересная формулировка. - Они... точные, - сказал он и сразу понял, как беспомощно это прозвучало. - Вижу. После посадки сразу ко мне. С ними. И, Альден? - Да? - Поешь до прибытия. У тебя голос такой, будто ты опять решил, что тревога заменяет обед. - Мейра. - Генерал Тон, если хочешь выглядеть взрослым. Н-02 повернул шлем к Альдену так медленно, что это заметили все. Мейра тоже заметила. Ее брови чуть поднялись. Альден закрыл глаза на полсекунды. - Это не приказ вам, - сказал он в сторону Н-02. Н-02 ответил: - Принято. - И не распоряжение. - Уточнение принято. Мейра молчала. У нее был тот вид, при котором она уже собирала вопросы в отдельный внутренний список и не собиралась терять ни одного. - До встречи на борту, - сказала она. - И да, Альден, если твой новый отряд начнет следить, ел ли ты, я буду считать это полезным последствием твоих решений. - Очень смешно. - Я еще не шутила. Связь погасла. В отсеке осталась тишина, новая броня и рацион в боковом кармане у Альдена. Он достал его не сразу, а после того, как Н-02 второй раз повернул шлем в его сторону. Потом сам разозлился на себя за то, что достал именно поэтому. - Я действительно собирался поесть, - сказал он. Н-01 произнес: - Формулировка не требует подтверждения. Пилот в кабине тихо кашлянул. Альден решил, что на флагмане ему нужно будет сначала поспать, потом попросить у Мейры отдельный список слов, которые нельзя произносить рядом с Н-5 без отдельного протокола. «Венатор» Мейры встретил их шумом. После белой выверенности Камино флагман казался почти неприлично живым. Огромный клиновидный корпус висел среди кораблей республиканской группы, новый, еще не усталый по-настоящему, но уже отмеченный войной. На одном борту виднелись свежие панели ремонта, у ангара работали платформы, сигнальные огни мигали в разном ритме, истребители заходили в посадочные линии, где дежурные техники двигались быстро, раздраженно и уверенно. На некоторых переборках еще держались временные заводские метки, поверх которых уже успели нанести корабельные обозначения 73-го. Транспорт вошел через световое поле главного ангара. Когда трап открылся, запах ударил сразу: топливо, озон, разогретая обшивка, оружейная смазка, мокрая ткань, бакта, чей-то острый завтрак из дальнего технического поста и живой воздух корабля, где люди не только выполняли процедуры, но еще спорили, спали, ругались, чинили, смеялись и возвращались с вылетов не по учебному расписанию. Альден вышел первым. На посадочной линии стояли клоны 73-го батальона. Зеленые акценты на броне, не идеально одинаковые: где-то полоса ровнее, где-то темнее, где-то краска легла поверх царапины, где-то стерлась на краю наплечника. На груди и плечах - знак «Клинка»: вертикальный световой меч в круге, напоминающем венок или защитный контур. Не парадный рисунок и не храмовая каллиграфия, а фронтовая эмблема, которую можно увидеть в дыму и на бегу. «Парадокс» вышел за ним. Ангар заметил их постепенно. Война не останавливалась ради новых странностей: техники тащили энергоячейки, пилот спорил с дроидом-заправщиком, где-то за крылом истребителя ругались из-за перекошенного крепления. И все же ближайшие шлемы повернулись. Зеленые отметки «Клинка» смотрели на пустые белые пластины «Катарн», на пять фигур вместо привычного числа, на DC-17m, на отсутствие знака, на слишком новую броню, которая еще не успела стать ничьей историей. Строй Н-5 заметно уплотнился. Пятерка не подошла к Альдену вплотную и не закрыла его демонстративно. Просто Н-05 оказался справа, там, где поток людей шел гуще. Н-04 ушел немного назад и левее, чтобы видеть верхнюю галерею. Н-03 смотрел на ангарные панели с таким вниманием, что один техник инстинктивно прижал датапад к груди. Н-02 отметил направление к медотсеку и ближайшую аварийную нишу. Н-01 шел на полшага за Альденом, ровно там, где мог видеть и его, и четверых. Мейра ждала у посадочной линии. Вживую она выглядела более уставшей, чем в голосвязи. На рукаве темной мантии был небольшой прожог, волосы убраны без храмовой аккуратности, на поясе световой меч. Она сначала проверила Альдена целиком - лицо, плечи, руки, походку, - и только потом позволила себе улыбнуться глазами. - Рыцарь Крейс, - сказала она официально. Он поклонился. - Генерал Тон. Пауза продлилась ровно столько, чтобы ближайшие техники и клоны получили пристойную картинку двух генералов. Потом Мейра шагнула вперед и обняла его одной рукой за плечо, коротко, крепко, почти по-солдатски. - Живой, - сказала она тише. - Я же сообщил. - Ты однажды сообщил, что почти выбрался, когда застрял плащом в вентиляционной шахте. - Это была учебная ситуация. - Это была моя усталость, принявшая форму вентиляционной шахты. За спиной Альдена Н-03 чуть повернул шлем к Н-01. Альден не увидел лица, но готов был поклясться, что информация о вентиляционной шахте уже ушла в архив. Прекрасно. Его новый отряд еще не получил личных имен, зато уже получил полезный факт: генерал Крейс в юности застревал в вентиляции. Рядом с Мейрой стоял клон-коммандер в броне 73-го. Зеленая полоса вдоль шлема, знак «Клинка» на груди, правая наплечная пластина когда-то ремонтирована после попадания. Он держался спокойно и без демонстративной жесткости, но взгляд у него был внимательный, командирский. Он оценил «Парадокс» не как диковину, а как новую переменную на своем корабле. - Коммандер Риф, - сказала Мейра. - Мой первый голос, когда меня нет рядом, и причина, по которой этот корабль еще делает вид, что у нас есть порядок. Риф кивнул Альдену. - Генерал Крейс. - Коммандер. Риф повернулся к пятерке, потом снова к Альдену. - Техническая команда готова принять телеметрию и сверить крепления по корабельному протоколу. После сверки размещу ваше звено во временном блоке. Альден уловил паузу раньше, чем она стала настоящей. В словах Рифа был обычный порядок, а не попытка командовать чужим отрядом. Риф сказал все правильно, и все равно Н-01 повернул шлем к Альдену, словно ждал, какая часть сказанного должна стать действием. Альден почувствовал, как неприятно сжались пальцы под перчаткой. - Парадокс, идете с коммандером Рифом, - сказал он. - Выполняете корабельный порядок на период сверки и размещения. Если что-то прямо мешает боеготовности - докладываете. - Принято, - ответил Н-01. Риф не изменился лицом. Мейра тоже. Но Альден слишком хорошо знал мастера, чтобы не заметить, как ее взгляд стал чуть тише и тяжелее. Техническая сверка оказалась короткой и неловкой. Риф действовал безупречно. Он не давил, не показывал раздражения, не пытался доказать авторитет. Он объяснял корабельные процедуры так, как должен был объяснять коммандер, отвечающий за порядок на флагмане: где хранится тяжелое снаряжение в штатном режиме, как синхронизируются безопасные каналы DC-17m, какие двери требуют двойного допуска, где ближайший медотсек, какие маршруты к ангарам открыты при тревоге. Рядом техники снимали телеметрию с брони «Катарн» и ругались на предсерийные разъемы почти с облегчением: техника была неудобной, но хотя бы честной в своей неудобности. Н-5 слушала с такой точностью, что обычный инструктаж начал казаться проверкой слишком тонкого механизма. Когда Риф объяснил, что тяжелые модули временно останутся на стойке до синхронизации с корабельным постом, Н-05 не спорил и не двинулся без команды. Он только повернул шлем к Н-01, а Н-01 - на долю секунды к Альдену. В этот раз Альден уже ждал и заставил себя не говорить лишнего. - По корабельному протоколу, - сказал он. - Как сообщил коммандер Риф. Н-05 снял тяжелый модуль и передал технику. Тот принял его чуть осторожнее, чем принимал бы обычный бластер. Взгляд Рифа скользнул к рукам техника и вернулся к Н-5. У следующей стойки Н-03 спросил: - Уровень доступа к корабельным системам? Риф ответил: - По первому дню - стандартный для прикрепленного ударного звена. Доступ к собственному снаряжению, маршрутам, назначенным отсекам, каналу связи и тревожным протоколам. Без самостоятельной работы с инженерными системами. Н-03 повернулся к Альдену. Альден подавил желание потереть переносицу. - Как сказал коммандер Риф. Если нужна проверка уязвимости или настройка, сначала запрос. Через меня или через назначенного техника. Н-03 выдержал паузу. - Принято. Риф ничего не сказал, но теперь его спокойствие стало более собранным. Мейра молчала у края зоны сверки. Она иногда так молчала в его падаванстве, когда уже видела ошибку, но позволяла ему сделать еще два шага, чтобы он сам понял, куда поставил ногу. У Альдена под ключицами медленно собиралось раздражение. Он видел паузы, повороты шлемов, необходимость своего уточнения там, где нормальному отряду хватило бы должности Рифа и корабельного протокола. Но понимание все еще не складывалось в цельную схему. Отчеты Ору Се говорили о нестандартной реакции на внешние командные сигналы. Корд предупреждал, что они будут смотреть на него. Но одно дело - читать «командная нестабильность», другое - стоять в ангаре и видеть, как пятеро в тяжелой броне ждут его формулировки, прежде чем передать модуль нормальному корабельному технику. После сверки Риф повел их к внутренним переходам. Коридоры «Венатора» были новыми, но уже живыми. На одних панелях еще держался заводской блеск, на других висели временные метки ремонта. На стенах были нанесены зеленые маршрутные полосы 73-го: к медотсеку, к ангарам, к казармам, к командному блоку. Над одним из широких переходов висел знак «Клинка» - световой меч в круге, зеленая кромка, серебристые линии, чуть смазанный нижний край, будто кто-то задел его ящиком и не стал сразу исправлять. Н-5 замедлилась. Общий шаг всего лишь потерял полтона скорости, но после Камино Альден уже начал замечать такие вещи. Н-03 поднял шлем к знаку. Н-05 посмотрел на зеленую краску у края двери. Н-02 отметил маленькую копию эмблемы на указателе к медотсеку. Н-04 увидел знак в отражении корпуса ремонтного дроида. Н-01 остановился последним и первым восстановил движение, когда понял, что группа задержалась. Риф тоже заметил. - Маркировка батальона, - сказал он, не делая из этого вопроса. - 73-й «Клинок». Н-03 произнес: - Нанесена вручную на части поверх повреждений. - Вручную быстрее, - сказал Риф. - И бойцам нравится делать самим, если есть час без тревоги. Н-05 сказал: - Повреждения сохраняются. Риф посмотрел на него. - Если пластина держит, не всегда есть смысл менять. Иногда боец сам просит оставить. Напоминает, где глупо подставился. - Или где выдержал, - добавила Мейра. Н-5 молчала. Альден тоже. Он не стал говорить, что у них тоже будет цвет или что когда-нибудь будет знак. Не знал, имеет ли право. Не знал, что именно они хотят, а после Камино боялся заканчивать за них фразу раньше, чем они сами поймут, можно ли ее начать. Они прошли под зеленым знаком. У временного блока размещения Риф провел короткий инструктаж. Отсеки были практичными: оружейные крепления, доступ к медотсеку через два поворота, рядом малая комната для разборов и техническая ниша. До казарменного блока «Клинка» этому месту было далеко, оно еще не стало частью живого батальонного пространства, но здесь уже пахло кораблем, а не стерильной водой. - На первые сутки размещение временное, - сказал Риф. - После доклада генералов будет утвержден постоянный порядок. Основное оружие при вас в безопасном режиме, тяжелые модули в стойке. Канал тревоги общий, канал вашего звена отдельный, по доступу генерала Крейса и командного поста. Передвижение по кораблю - по маршрутам, отмеченным в датападе. Н-01 слушал Рифа. Когда тот закончил, шлем Н-01 снова повернулся к Альдену. Альден уже ждал этого и все равно не был готов. - Выполняете корабельный порядок, - сказал он. - На сегодня. Если что-то прямо мешает вашей боеготовности, докладываете мне. - Принято, - сказал Н-01. Мейра не отвела взгляда. Риф кивнул, но в его кивке появилось то, чего не было раньше: военная тревога, чистая и практичная. Коммандер увидел, что его нормальный корабельный порядок нуждается в подтверждении молодого джедая, который сам еще не понимал, что именно подтверждает. Когда Н-5 разошлась по отсеку, это не выглядело как заселение. Н-04 сразу занял место, откуда видел оба входа и отражение в кромке стенной панели. Н-05 проверил оружейную стойку, слегка качнул ее, не удовлетворился, но ничего не сломал. Н-03 остановился у доступа к технической нише и держал руки за спиной так демонстративно, что Альден понял: он помнит запрет, но сам факт существования ниши считает вызовом. Н-02 открыл маршрут к медотсеку на датападе и сверил его с настенной полосой. Н-01 стоял в центре не по званию, а потому что оттуда все линии сходились к нему. Риф вышел первым, чтобы отдать распоряжение техникам. Мейра задержала Альдена у двери. - Теперь можно «потом», - сказала она. Он посмотрел на нее. - Я не знаю, что именно происходит. - Хорошо. - Мейра, если это твой способ меня успокоить, он ужасен. - Я не успокаиваю. Я радуюсь, что ты не врешь себе на первой же палубе. Он устало провел ладонью по лицу. - Я читал отчеты. Я видел тесты. Я знал, что у них проблемы с внешними приказами. Но там это было... в сценариях. На бумаге. - А теперь Риф объяснил обычный корабельный порядок, и они посмотрели на тебя. - Да. Мейра чуть смягчилась, но не стала мягкой. - Альден, ты привез не просто сложный отряд. Ты привез пятерых бойцов, для которых твое подтверждение уже слишком много значит. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Пока я говорю: смотри. Не объясняй себе раньше времени, что все под контролем. - Я не собираюсь. Она подняла бровь. - Ты только что дважды хотел. Он хотел возразить. Потом вспомнил, как в ангаре сказал «по корабельному протоколу» и как Н-03 повернулся к нему после ответа Рифа про доступ. - Ладно, - сказал он. - Хотел. - Уже лучше. - Что мне делать? - Сначала - не делать вид, что ты уже умеешь. Потом - поговорить со мной и Рифом без них. Потом - поспать. В таком порядке. - Я только что вывез их с Камино, и ты предлагаешь мне поспать. - Я предлагаю тебе не командовать пятью экспериментальными коммандос на недосыпе и чувстве вины. Это разные вещи. Из отсека донесся голос Н-03: - Генерал Крейс. Альден повернулся к двери. - Да? Н-03 стоял у технической ниши. Руки все еще за спиной. - Визуальная проверка выявила устаревший ручной фиксатор на внутренней панели. Вмешательство запрещено текущей формулировкой. Докладываю. Риф, который как раз возвращался из коридора, остановился рядом с Мейрой. Мейра посмотрела на Альдена с таким выражением, что он почти услышал: «Вот тебе и практика». Альден вдохнул. - Хорошо. Не трогайте. Н-03, передайте замечание дежурному технику через Рифа. Пауза. Н-03 повернул шлем к Рифу только после последнего слова. - Коммандер Риф, устаревший ручной фиксатор на внутренней панели технической ниши. Рекомендована проверка. Риф принял это без усмешки. - Принято. Передам техникам. Н-03 вернулся на место. Альден почувствовал себя так, будто только что аккуратно пронес полный стакан воды через коридор с открытой турбулентностью и все равно пролил половину. Мейра рядом тихо сказала: - Видишь? - Да. - Не все. Но уже достаточно, чтобы не расслабляться. Он посмотрел внутрь отсека. Пятеро в пустой новой броне стояли среди корабельных стен, под зеленым маршрутом чужого батальона, с оружием, которое уже стало настоящим, и без единого знака, который сказал бы, кто они, кроме старого Н-5 и нового оперативного «Парадокс». У двери стоял контейнер со старыми тренировочными комплектами, нелепый и важный, как первая вещь, которую Камино не успело стереть. - Им нужно время, - сказал он. - Да, - ответила Мейра. - И тебе тоже. Когда Риф увел их к командному переходу для короткого доклада, Альден еще раз оглянулся. Над коридором оставался знак «Клинка». Зеленый световой меч в круге, краска немного смазана снизу, старая царапина пересекает край эмблемы и никому не мешает. Под ним, у временного отсека, стояли пятеро в чистой белой «Катарн» без цвета, без отметин, без имен. Н-03 медленно коснулся собственного пустого наплечника и сразу убрал руку, будто это движение тоже требовало допуска. Альден ничего не сказал. Впервые с момента выхода с Камино рядом с тем, что у них теперь есть, проступило то, чего у них все еще нет.