Кипарисовые сада

— Судмедэкспертиза показала, что в организме Лакруа находился котинин. Но отсутствие в лёгких частиц табачного дыма и маркеров активного курения — анабазина — при стабильно высоком котинине возможно только в одном случае: жертва дышала чужим дымом, но сама не курила. — Можно ли узнать марку сигарет? — спросила Дюпон у двух агентов. — Вполне, — кивнул Филипп. — Я уже запросил, осталось ждать. — Что-то ещё, агенты? Дюпон была сегодня необычно тихой и спокойной, что являлось редкой удачей, и всё же привычно отстранённой, что уже стало простой обыденностью. Но было и что-то еще, чего не могла понять Елена. Дюпон так или иначе не обращала никого внимания на агентов. На ней была белая приталенная футболка, тёмные волосы собраны в тёмно-красную заколку. Было в ней что-то тихое и будоражащее, как если бы она лежала на пляже Бискайского залива и наблюдала за шумными волнами. Уходя из кабинета, Дюпон остановила их. — Бьянко устраивает барбекю в своём саду сегодня в пять. Всё как всегда, — все же взглянула она на Филиппа, мельком наблюдая за двумя эмоциями агентов: первая — непонимающее и нахмуренное лицо Елены, а вторая — ликование Филиппа, который вот-вот готов был запеть вприпрыжку. — У него самые отменные ужины в Бордо, — сказал Филипп, заходя уже в их кабинет. Николас Бьянко был одним из главных штаба Дирекции. Елена толком ничего не знала о нём, да и вообще ни разу не видела. — Что ж, хорошего тебе вечера, — Елена села за рабочий стол, перебирая бумаги. — Стоп, стоп, стоп! — покачал он головой, кладя ноги на стол. — Ты обязана поехать. Ну же, не будь занудой, а? — Ах, это я зануда? — удивилась Елена, припоминая ему недавнюю ситуацию, когда Филиппу в кофе вместо двух ложек сахара положили одну, и он чуть не снёс всю кофейню. Показав ей язык, Филипп направился к выходу. — Мне нужно ещё кое-куда сходить, а тебя я жду в полпятого у твоего крыльца. Я заеду. — Форма одежды парадная? — У тебя любая одежда парадная, — отмахнулся Филипп.        — Святые бездны, как же здесь красиво. Поездка до назначенного места заняла чуть меньше часа. Сад находился на южном склоне холма, откуда открывался вид на бескрайние виноградники. Ряды лоз, аккуратно выстроенные на склонах, чередовались с небольшими шато — винодельческими поместьями. Воздух был наполнен ароматом созревающего винограда и лёгким ветерком с реки Дордонь. По другую сторону виднелись белые стены старинного замка, вросшего в скалу. Площадь сада была достаточно просторной, чтобы здесь уместилось больше двадцати человек. Дом был весьма хорошим, двухэтажным, построенным из тёмного дерева, на первом этаже которого были темные панорамные окна. При этом всё просто, слегка по-старинному, но оттого и со вкусом Франции. Поздоровавшись с некоторыми людьми, Филипп держал Елену под руку, чтобы та не потерялась. Чуть поодаль от дома собралась небольшая кучка мужчин, один из которых орудовал на мангале едой. Вскоре к ним подошел солидный мужчина в богатом темном костюме.  — Филипп, за все здешние ужины ты только сейчас решил привести с собой прекрасную дому, — спросил он, целуя руку Елене. — Виктор. Очень рад встрече. — Рядом со мной осталось место на веранде, — произнёс кто-то неожиданно сзади, приблизившись к девушке. Елена обернулась и увидела Дюпон, уже слегка выпившую. Та смотрела исключительно на неё, не смея моргнуть, но всё же вскоре обратилась к Филиппу: — Принесите нам вино. — Госпожа Дюпон, — низкий тембр Виктора отдавал определенными вибрациями. Например, сексуальными. — Удалось найти адвоката, лучше меня? — Боже упасите, а вы все также потешаете свое маленькое эго? Хмыкнув, он почтительно кивнул Елене и исчез в толпе. Следуя за Дюпон, Елена перешагнула порог и оказалась в просторном холле, откуда начинался длинный коридор, соединявший уютную, обставленную с безупречным вкусом гостиную с лестницей на второй этаж и просторной кухней. Та была выдержана в светлых древесных тонах, с тёплой бежевой арматурой и аккуратными рядами посуды на открытых полках. В самом конце коридора, чуть приоткрытая, виднелась большая дверь в форме арки, через которую пробивался мягкий зелёный свет. Дюпон подтолкнула её, и Елена шагнула наружу. Свежий воздух ударил в лицо — влажный, чуть солоноватый, перемешанный с запахом нагретой листвы. Ветви старых деревьев почти нависали над ними словно шатром, пропуская лишь редкие солнечные лучи, которые дрожали и рассыпались по траве золотыми монетками. Усевшись за стол, Елена восхищалась атмосферой и, конечно же, прекрасными видами. Стол был всего на шесть персон. И судя по тем, с кем Елена успела поздороваться, здесь собралась небольшая элита Дирекции. На данный момент, помимо Дюпон и Елены, за столом сидели Николас Бьянко, тот самый, о ком не знала Елена. И помимо главного места в штабе Дирекции, он был начальником отдела по наркотикам, и какая-то Эмили — Елена забыла, кто она. Николасу было на вид лет сорок — высокий, крепкий, но без лишней тяжести, с тёмными волосами. Круглые очки в тонкой оправе сидели на его лице так естественно, будто приросли к нему много лет назад, и за ними прятались внимательные, чуть усталые голубые глаза. Одет он был просто, но с той неброской элегантностью, что выдаёт в мужчине привычку к хорошим вещам: тёмные брюки, сидевшие идеально, голубая рубашка с закатанными рукавами, галстук, давно уже развязанный и болтающийся на расстёгнутом вороте, словно Николас только что вернулся с важной встречи и не стал утруждать себя мелочами. Эмили сидела напротив в тёмно-оливковом платье, которое струилось по её фигуре мягко и почти незаметно, не привлекая лишнего внимания, но дополняя образ той самой деталью, без которой он рассыпался бы. Её рыжие волосы с медным отливом падали на плечи лёгкими волнами, и на их фоне веснушки, рассыпанные по лицу, подчеркивали еще лучше ее карие глаза. — Как вам здесь? — спросила Дюпон, доливая вино в бокал Елены. — Чудно, — улыбнулась та, опуская взгляд в тарелку и положив себе летний салат с листьями, креветками и гранатовым соусом. Дюпон странно, будто с неким подозрением, наблюдала свысока за молчаливой Еленой и хотела было начать разговор, однако её прервал Николас. — Милен, о твоих превосходных подчинённых я вечно слышу от других, — буднично произнёс он, наливая себе виски, а Эмили полусухое. — Говорят, Елена чудный агент. — Как раз поэтому и не говорю, — улыбнулась Дюпон, забирая полусладкое у Филиппа, который, не найдя себе места за их столом, поспешил ретироваться. — Ты, Никки, всех моих сильных к себе переманил. Изволь открыть завесу тайн. — Рыбак же не говорит, где водится рыба, — Николас рассмеялся, пожимая плечами. — Но рыбак рыбака видит издалека, — Дюпон медленно подняла указательный палец вверх с долей кокетства и села за стол. Отчего-то Елене было комфортно находиться в их компании, да и Дюпон была совсем не той стервой, какой себя показывала. И от этого раздвоения в поведении начальницы Елена ощущала когнитивный диссонанс, не понимая, кто она на самом деле. — За это я и люблю тебя, — добродушно улыбался счастливый Николас, поднимая стакан вверх. — Дамы, за вас! — Николас, тебе жена звонит, — сказала Эмили, протягивая ему телефон. — Когда она приедет? — Полагаю, после ужина, — ответил он и отлучился. — Ты ведь из России, — начала Эмили, кладя в рот дольку апельсина. — Хотела бы я там побывать. Ну, знаешь, Москва или Санкт-Петербург. Ты откуда? — Я родилась на юге, — Елена кивнула Дюпон, которая налила новое вино в бокал. — Там свежий воздух, горы и море. В общем, даже немного скучаю. Но обязательно съездите в Санкт-Петербург — архитектура впечатляет. — Боже, обращайся на «ты», — махнула рукой Эмили, внимательно слушая девушку. — Переехать во Францию и работать на такой работе — практически уму непостижимо. Очень похвально. Эмили взглянула на Дюпон, которая сидела в расслабленной позе и наблюдала за ними, держа в руках сигарету. — Милен, ты бы не расслаблялась, а то твой Никки точно заберёт её к себе. — Держу мёртвой хваткой, — медленно пропела Дюпон, улыбаясь Елене, которая смотрела на неё с некоторым скептицизмом. Их тягучий взгляд прервал вернувшийся Николас, который позвал Эмили на танец. — Мадам, позвольте пригласить вас на танец, — наигранно поклонился он Эмили, беря её за руку и уводя через дом туда, где было много людей и откуда доносилась прекрасная музыка. — Я тебе все ноги истопчу, — качала Эмили головой, но всё же согласилась. Дюпон рассмеялась, когда они ушли, и объяснила: — Мы с Николасом учились вместе и вместе построили свою карьеру. А с Эмили мы познакомились, когда её перевели из Тулузы к нам. Мы уже лет семь, или даже больше, дружим. — Они славные, — заметила Елена, чувствуя, как всё тело расслабляется. — Снова спаиваете меня? — Ни в коем случае, — хитро улыбнулась Дюпон, подливая ещё вина. — Вы слишком зажаты. Расслабьтесь, мы ведь не на работе.  Позволив себя слегка откинуть голову, Елена слушала приятную музыку и наслаждалась природой.  — Говорите, соскучились по России, — Дюпон положила себе в тарелку небольшой кусок мяса. — Очень, — призналась Елена. — Не поделитесь сигаретой? — Не поделюсь, — Дюпон издала смешок, увидев некоторое смятение на лице девушки. — Не поделюсь хотя бы потому, что у меня закончились. Затем Дюпон встала из-за стола и подошла к тому месту, где сидел Николас. На спинке стула висел его чёрный пиджак, из кармана которого Дюпон достала пачку и взяла оттуда две сигареты. — А Бьянко не будет против? — спросила Елена, прикуривая от сигареты Дюпон. — Думаю, не будет. Вас кто-то ждёт дома? — от прищуренного взгляда Дюпон всё тело Елены скрутилось. Та выглядела спокойной и счастливой, с сигаретой в руках улыбалась ей, вела простую светскую беседу. Стало невыносимо жарко. — Если только бабушка, — хрипло ответила Елена. — Больше у меня никого там нет. — Извините, — начальница сочувственно накрыла ладонь Елены, затем перевела тему. — Вы были на втором этаже? Пойдёмте, не пожалеете. В конце огромной гостиной стояло фортепиано, укрытое белой тканью. Поднявшись на второй этаж, в конце коридора они увидели красивое, почти панорамное окно, которое излучало оранжевый свет и заливало всё пространство внутри таким же тёплым оттенком. — Никки та ещё транжира, — Дюпон облокотилась о дверной косяк, наблюдая за безумным восхищением девушки. — И почему-то мне кажется, что в этом плане вы чем-то схожи с ним. — Дайте угадаю, — повернулась Елена к женщине, которая слегка морщилась от солнца. — Почти тонкое наблюдение? — Елена, да вы же как открытая книга, — рассмеялась Дюпон, открывая красивую дубовую дверь. — Я сразу всё поняла. Заходя следом, Елена ахнула от вида. Комната была сделана в стиле кантри, но при этом обставлена со вкусом. Большая кровать у стены с деревянным изголовьем, её текстиль — в цветочном принте с приглушёнными оттенками. Высокий потолок с открытыми балками и небольшой потолочный вентилятор задавали интерьеру характер. В глубине комнаты стояло кресло серовато-синего цвета и деревянный стеллаж с книгами. Массивные шторы были сшиты из почти такого же принта, как и покрывало на кровати, только оливкового цвета. Елена провела рукой по небольшому комоду напротив кровати и в стеллаже заприметила фотографию в рамке. На ней были Дюпон с Николасом после выпускного. Выглядели они счастливыми, держа бутылку почти выпитого коньяка. — Здесь мне двадцать три года, — женщина подошла ближе к девушке, беря в руки фотографию, предаваясь воспоминаниям. — Помню, после выпускного мы так напились, что на следующее утро оказались в другом городе. — Вы из Бордо? — Мы с Николасом из Монтандра. — У человека, который обставлял эту комнату, определённо есть вкус. — Благодарю, — улыбнулась Дюпон, вглядываясь в лицо Елены. Они стояли непозволительно близко. — Так это ваша комната, — удивилась Елена, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. — Да. Николас купил этот дом, когда ещё не был женат. Мы постоянно проводили здесь время, вот он и отдал мне эту комнату. Взгляните в окно. Когда они подошли к окну, Елена приоткрыла рот от вида на реку и просторные холмы. И всё же неожиданным для неё было то, как Дюпон прижала её к этому окну. Тёплый шар стал разливаться по всему телу, спускаясь ниже, делая вожделение огненным и порочным.  Дыхание женщины возле её уха было горячим и прерывистым. Руки блуждали по талии, то поднимаясь, то опускаясь. Елена издала тихий и жалобный стон, сильнее прижимаясь к чужому телу. — Небось промокла, девочка, — шептала женщина, забираясь под футболку и царапая низ живота. — Нас увидят через окно, — скулила Елена, дёргаясь и пытаясь как можно скорее убрать руку, царапая её. — Пусть видят, как ты кончаешь для меня. Было настолько душно, что становилось дурно и кружилась голова. Ноги совсем ослабли и подкашивались. Как только Дюпон стала спускаться ещё ниже, они услышали, как кто-то поднимается наверх и пытается смеяться, но тише. Дюпон резко и грубо закрыла рот Елене рукой. В одно мгновение они уже спрятались за большой массивной шторой. Обе пытались успокоить шумное, отрывистое дыхание, капля пота стекла со лба. Прижавшись ближе к Елене, Дюпон уткнулась в её шею, стараясь не выдать себя, потому что в эту же секунду в комнату зашли двое. Они узнали Николаса и Эмили — пьяных в щепки. — Никки, не расстраивай Джей, и вообще привези ее сюда, — у обоих дыхание было резким. — Малыш, дай мне себя хоть немного, — бормотал Николас, целуя её руки. — Ну что мне сделать, чтобы ты отдалась мне? — Ты должен лечь на кровать, а я скоро приду. — Хорошо, — икнул Николас, падая на кровать. — Я жду тебя, я жду. Жду… Спустя время всё затихло. По всей видимости, Николас заснул, а Эмили, убедившись в этом, выдохнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Дюпон открыла штору, наблюдая за мужчиной, чьё лицо уткнулось в подушку. Вздохнув, она сняла с него обувь, вышла из комнаты, а через время вернулась с тазиком и поставила его рядом с кроватью. Затем подошла к Елене и, облизав её ухо, прошептала: — Есть ещё одна не менее красивая комната. — Мне, наверное, уже пора.  Повисло нелепое молчание. Только храп Николаса позволил им очнуться. Дюпон явно была перевозбуждена, но вдохнув закрытыми глазами, согласилась. — Дайте мне минут десять, и я отвезу вас. А пока пойдёмте вниз. На кухне, пока в турке варился кофе, Дюпон медленно, как кошка, снова приблизилась к Елене, стоявшей у барной стойки. Она приблизила своё лицо к девушке, попыталась задеть её губами, но Елена мягко отвернулась. — Мне что, тоже теперь придётся вас просить? — Дюпон улыбнулась, заправляя ей прядь за ухо. — Ребёнок… Не дождавшись ответа, Дюпон спросила прямо, но без упрёка: — И что же мне сделать для тебя? — Я дико устала, — наигранно надула губы Елена. — Хочу, чтобы вы донесли меня до моего дома на руках. Дюпон рассмеялась, выключила огонь и стала разливать кофе по кружкам. — Вы действительно ещё ребёнок. Выйдя на улицу с чашкой кофе, Елена сразу же столкнулась с Филиппом — он стоял в компании какого-то парня, кажется, его звали Эш. — Я смотрю, ты была с главными дядями и тётями, — подмигнул ей Филипп. — Виктор многое расспрашивал о тебе… — Мне уже пора. Завтра встретимся. Филипп взглянул на часы. — Так время же ещё только седьмой час. Ну, если хочешь, поехали. Елена остановила его рукой и сказала, чтобы он оставался, а её кто-нибудь довезёт. — Кто довезёт? — Я найду кого-то, не переживай. Сдавшись, Филипп попрощался и ушёл вглубь сада, скрывшись за высокими кустами. На кухне сидели Дюпон с Эмили и о чём-то беседовали. Когда начальница увидела засыпающую Елену, стала собираться. — Так вы, может, останетесь? Наверху всем места хватит, — предложила Эмили, которая тоже, по всей видимости, пила кофе. — За других не переживай, Елена, они всё сами приберут и спокойно уедут. К тому же скоро Джей, жена Николаса, должна приехать. Она гостила у своих родителей. — Не будем смущать агента, — устало улыбнулась Дюпон. За сегодня она очень много улыбалась. Елена насчитала пять раз. — Мы поедем в город. — Ну как хотите, — кивнула Эмили, вставая. — Пойду посмотрю, чем народ занимается. Елена, приятно было познакомиться. — И мне, — Елена пожала руку милой даме. — Ну что, поехали? — спросила Дюпон, моя кружки в раковине. — А вы нормально себя чувствуете? — забеспокоилась девушка. — Елена, я выпила пару бокалов, — усмехнулась начальница. — Так вы все-таки меня спаивали! — возмутилась Елена, а затем рассмеялась. Ничего не ответив, Дюпон подошла к ней и внезапно подняла на руки. — Боже, я же не всерьёз это говорила, — пыталась слезть Елена, но руки Дюпон держали крепко. Подходя к машинам, Дюпон шла очень уверенно и быстро, не обращая внимания ни на кого вокруг. — Что-то случилось, госпожа Дюпон? Давайте помогу, — мужчина каким-то образом оказался между машинами, куря сигарету. — Всё в порядке, девушка немного перебрала, — заверила она его и усадила Елену в машину. Внутри оказалось очень уютно. Бежевая кожа кресел была настолько мягкой, что Елена начала засыпать почти сразу, едва успев прижаться щекой к прохладному подголовнику. — Дальше нужно пристегнуться, — сказала Дюпон, выезжая на главную трассу. — Надо, так надо, — протянула Елена, снова обращая взор на природу, но глаза её уже слипались, и через мгновение она провалилась в какую-то тёплую, уютную дремоту. Спустя время Дюпон, вздохнув, одной рукой, с горем пополам, всё же пристегнула её — потянула ремень, защёлкнула замок и поправила его на плече, чтобы не давил. Елена даже не пошевелилась. Только выдохнула тихо и устроилась поудобнее, доверчиво откинувшись на сиденье.   Очнулась Елена от того, что кто-то пытается её приподнять. — Где мы? — глаза слипались до ужаса. — У тебя дома, — выдохнула Дюпон и слегка прилегла на плечо Елены, чтобы отдышаться. — Что вы делаете? — Поднимаю тебя. — Зачем? Я хотела ещё эклеры… Прошла одна очень нервная минута. — Тебе повезло, что ты пьяна, — сделала заключение Дюпон. Заходя в квартиру, Дюпон сняла с девушки каблуки и отправила её в кровать. — А вы что, уже уезжаете от меня? — ложась на прохладную постель, Елена издала протяжный стон. — Мне столького хочется вам сказать. Дюпон аккуратно почти оседлала девушку, принимаясь снимать с неё футболку, на ходу спрашивая, есть ли у неё активированный уголь и тазик. — Так уж и быть, я закрою глаза на то, что вы не смогли выполнить мою просьбу, — девушка облизнула губы, стала гладить одной рукой талию Дюпон, приподнимая футболку и царапая ногтями ребра, другой — давить на спину, прижимая к себе ближе сильной хваткой. Женщина, потеряв контроль на мгновение, громко застонала и прижалась к Елене, почувствовав прижимающее к ней колено между ног и сумасшедшую, болезненную пульсацию, взрывающуюся как хлопушки.  — Остановись, — зашипела она, заставляя себя не терять самообладание окончательно, и резко встала с неё. — Тебе нужно проспаться. — Мне трудно себя контролировать в таких условиях, — закрыла глаза Елена, оставшись в одном бюстгальтере. — Я знаю, милая. — А ещё, кажется, я уезжаю в Россию. — И это я тоже знаю. — И больше ничего не скажите? Тело женщины до ужаса знобило. Выходя из комнаты дрожащими ногами, она зашла на кухню, умывая лицо и низ живота ледяной водой. Облокотившись двумя руками о столешницу, её давило множество чувств и эмоций — от жёсткой мести до ощущения беспомощности и безнадёжности. — Боже, что я наделала… Немного успокоившись и попытавшись привести дыхание в порядок, она заглянула в комнату. Елена спала мирным сном в тёмно-синем бюстгальтере и расстёгнутых брюках. Раздев девушку и укрыв одеялом, Дюпон ещё долгое время наблюдала за спокойным лицом дьявольского ангела. Утро наступило внезапно, и несмотря на прекрасную симфонию птиц за окном, громче всех перекричал их гром, пришедший так же неожиданно, как и само утро. Почувствовав на себе что-то тяжёлое и тёплое, Елена по инерции оттолкнулась и ухватилась за что-то крепкое. Открыла глаза она от вскрика — рядом с ней под одеялом лежала Дюпон, жалостно держась за своё плечо. — Сукин ты сын, — мычала она, пытаясь утихомирить боль. — Я не сын, — это всё, что смогла пробормотать сонная девушка. — Здравствуйте. — Если хочешь меня убить, — вздохнув, Дюпон уткнулась головой в подушку, — молю о пощаде — найди способ мгновенной смерти. Полежав в молчании пару минут, Елена приподняла одеяло и увидела себя голой, а Дюпон — в одежде. Переместив взгляд на женщину, она почувствовала, как всё тело обдало жаром и покрылось пятнами — она жадно изучала её. Резко опустив одеяло, Елена стала прокручивать вчерашний вечер. — Почему я без одежды? — А то, что ты сражалась с моей одеждой вчера и что-то мямлила на своём русском тебя совсем не смущает?  Елена засмеялась, немного краснея, и кинула в Дюпон подушку. Женщина попыталась отмахнуться, но получилось так, что одеяло сползло к ногам, а рука Дюпон оказалась на груди Елены. Застыв, словно времени не существовало вовсе, обе смотрели друг на друга, боясь пошевелиться. Дюпон медленно и аккуратно стала приближаться к лицу девушки, но та мельком увернулась, вставая с кровати. — Боже, и шести ещё нет, — вздохнула она, направляясь в гардеробную. — Мне нужен душ, — сказала Дюпон из комнаты, разглядывая стены. Спустя минуту Елена выглянула и сказала, что в ванной есть новое полотенце и что она может его взять. — Совсем позабыла о том, что вы замечательно готовите.  В нотках женщины снова проскальзывала та едкая сталь, которая всегда жила вместе с ней. Елена немного скривила лицо, но не стала обращать внимание на вечные перемены своей начальницы и уж тем более портить себе утро. Заварив кофе и усевшись за стол, Дюпон долгое время разглядывала завтрак. — Может это не мое дело, — начала Елена, не зная как подобраться к главному вопросу. — Но месье Бьянко…и Эмили. — Все были пьяными и уставшими, — Дюпон качнула головой, отпивая кофе с чашки. — Но вы правы, это не наше с вами дело. Креперы, — вздёрнув бровь и недоверчиво поглядев на девушку, она немного улыбнулась. — Признаться, последний раз я ела их в детстве. — Креперы? — Елена повторила слово в немом замешательстве, пытаясь понять, о чём идёт речь. — Ну да, — Дюпон приподняла бровь в недоумении. — В России такого нет? — Есть, если это то, о чём вы говорите, — затем Елена перешла на английский: — Панкейки. — Может быть, но у вас они очень тонкие, — Дюпон положила блин в тарелку вилкой и ножиком, аккуратно разрезала часть, чайной ложкой черпнула джем и попробовала. — Мм, нет. Это определённо ни то, ни другое. Гаргантюа точно перевернулся в гробу. Просто невероятно! Елена очень странно, в немом недоумении, следила за тем, как Дюпон так же аккуратно разделывалась с едой ножичком и разговаривала сама с собой. Почувствовав это, Дюпон замерла и спросила, что случилось. «Ничего такого, ваше величество», — подумала про себя Елена и принялась есть блины руками, макая их в малиновый джем.