Альбом «BAD»

Свет летнего солнца пробивался сквозь прозрачный тюль, освещая малюсенькие частицы пыли, что оседали на первые попавшиеся поверхности. Диана жила в этой квартирке с первого курса, так как из общежития ее с крахом вышвырнули еще в самом начале обучения. Перри помнила это время смутно, самым основным из воспоминаний был страх отчисления. Не смотря на свой высокий порог выносливости, старания и успехи в учебе, угроза накрыла ее, словно тучи ясное небо. В ту страшную ночь, на улице был уютный сентябрь: спала летняя жара, воздух стал чистым свежим, а природа начала менять краски. Первокурсники, разумеется в тайне от всех педагогов, устроили вечеринку прямо в библиотеке при учебном учреждении. Хватило же мозгов! Нет, чтобы собраться у кого-нибудь на дому, ну, или в крайнем случае, скинуться и рвануть в клуб. Да и вечеринкой всё произошедшее назвать сложно. Скорее, обыкновенная пьянка с дешевым пойлом, на которое хватило денег всему потоку. Диана в алкоголе себя не ограничивала: ей было радостно, что она смогла выбраться из своего неблагополучного района в престижный университет мечты. Перри не то, чтобы была развязной, но, стоит признаться, что в ту ночь она вела себя именно так. Мозг стирает из памяти либо самые страшные ситуации, либо самые постыдные. Поэтому отложенное сформировалось в голове отрывками: все уже в хлам пьяные ходят как зомби, на улице появляются первые лучи солнца, а Диана с каким-то парнем из режиссерского потока, устроились в кабинете библиотекаря. Нет, они даже дверь не закрыли. Именно поэтому красный от злости ректор, на пару с несколькими охранниками, ворвались в храм знаний, и кого успели, тех и схватили. Крики, гневная тирада в сторону пьяной пары. Всё что помнит Диана дальше — это то, как она плачет в ладони в кабинете того самого лысого ректора и умоляет простить ее. На удивление, мужчина проявил благосклонность, и не отчислил её из университета. Но, из общежития всё же выселил. Также, выдвинул важное условие: еще одна оплошность, даже совсем небольшая, и тогда точно пусть пеняет на себя. А выселение — так, небольшой укор за грубый поступок. Диане пришлось срочно искать подработки и жилье, ибо денег просить не у кого. И, с тех самых пор, найдя эту малюсенькую квартирку, так и осталась жить в ней. А все остальные усилия она вкладывала в творчество и учебу, что, по сути, непрерывно связаны между собой. Когда солнечный зайчик упал прямо ей на лицо, Диана нахмурила брови и потянулась всем телом сквозь сон. С последней встречи с Майклом пошла третья неделя. Наверное, он уже давно дома, забыл о своем предложении. Но, как бы то ни было, музыкант неимоверно сильно помог их семье. Чек выписан на крупную сумму, и помимо того, что теперь Перрисы смогут закрыть все предыдущие больничные и юридические счета, так еще и продолжить судебные разбирательства, отстаивая честь старшего сына семейства. Диана тем временем отлынивать не собиралась. Прослушивание будет в середине октября. То есть, по сути, осталось всего полтора месяца. Всё, что смогла сделать девушка за это время — выбрать песню. На этом, пожалуй, всё. Она занималась каждый день в своей небольшой комнате, но все движения, как назло, не складывались воедино. Каждая частичка тела, словно специально, двигалась не в такт с другими элементами. Девушка встала с мягкой чистой постели и, широко открыв рот в зевке, пошагала на кухню. Утренний кофе сам себя не заварит. В ее распоряжение уже пятый год одна и та же жилплощадь — спальня, кухня, слава всем Святым раздельный туалет с ванной, и малюсенький коридор. В целом, находясь вечно одна, ей жилось прекрасно. Из ванны ее вынудил выйти телефонный звонок, так что пришлось шлепать босыми ногами по прохладному кафелю в одном лишь полотенце. — Слушаю, — Диана придерживала одной рукой бархатную ткань на теле, всё жмуря левый глаз от стекающего вниз по лбу шампуня. — Доброе утро, дорогая! — у матери был радостный голос. Наконец, ее стало отпускать, после гибели сына. Не полностью, разумеется не сразу, но маленькими шажками, она перестанет когда-нибудь пропитывать слезами насквозь подушку по ночам. — Как там успехи в подготовке? — Мам, со вчерашнего дня мало, что может измениться. — Как это? Еще и с таким наставником, как сам Майкл Джексон! — на это Диана лишь тяжело выдохнула. — Он нам очень помог, да. Но с этим предложением поторопился. В конце концов, он даже мой номер или адрес не взял. — Я верю в хорошее, дорогая, — мать продержала паузу и добавила: — я считаю, что все не случайно. — Хорошо, ты права. — проще было согласиться, нежели спорить. Женщина действительно переживала не лучшие времена, и она цеплялась хоть за что-то, лишь бы не увязнуть вновь во тьме. Поэтому, пусть верит в лучшее. Так будет проще. Луи был рядом, но и ему самому тяжко. Не смотря на состояние здоровья, мужчина продолжал работать на этом проклятом заводе, чтобы постараться дать всё самое лучшее семье. А сейчас, с деньгами от музыканта, он смог себе прикупить пару лекарств, и пропить курс, прописанный врачом, для стабилизации состояния. — Ладно, я пошла мам, у меня чайник кипит. — Целую, удачи тебе родная. Диана положила трубку, как вдруг нервно прикусила губу. Она забыла, по их старой-доброй традиции, ответить ей тем же на «целую». Ладно, перезвонит ей днем, заодно и с папой поговорить успеет. А сейчас шампунь продолжает беспощадно щипать глаза, пока чайник во всю рассвистелся. Девушка метнулась на кухню, отключила газ на плите и наконец избавилась от жгучей пены. Звон телефона вновь заполнил помещение. Уже с полотенцем на голове, Диана вновь поднесла телефонную трубку к уху: — Да, я тебя тоже целую. Извини, забыла сказать. — Я… наверное, польщен? — это была не мама. Местами нежный, чуть звонкий голос узнаваем из миллиона других, нельзя перепутать ни с кем. — Блять, — Перри тихо проматерилась себе под нос, отведя трубку на расстояние вытянутой руки. И что ей сейчас говорить? Тем более, после настолько нелепой ситуации. — От куда у тебя мой номер? — Оттуда же, от куда и адрес, — Майкл выпалил это резко, видимо сам не ожидая от себя данной реплики. Нервно прикусывая губу, музыкант прикрыл глаза и постарался выдавить из себя хоть какое-то объяснение: — Ну, то есть, я просто… — Ладно, можешь не продолжать, в целом, всё и так очевидно. — ну, действительно, известный человек, соответственно множество связей. Тут ответы не требуется. Она обвела глазами светлые стены коридора, стараясь взять себя в руки. Ей же не четырнадцать лет, чтобы так стесняться. — Я думала ты забыл. — Нет, вовсе нет, Диана, — Джексон сам сжал трубку телефона до белых костяшек. Парень нервничал так, словно на свидание приглашал девушку собственного сердца. — Просто, задержался в Нью-Йорке, да и тут дела некоторые были. — Поняла. — Ты сегодня свободна? — Да, — сердце колотится как бешеное, унять его не выходит. Хорошо, что хоть этого он не замечает. — Во сколько? — Я к пяти подъеду? — Буду ждать, целу… — Перри прикусила язык до крови, услышав, как Майкл уже не сдерживается и смеется в голос. Искренний, словно совсем ребяческий смех вырвался из уст музыканта. — Пока, в общем. — До встречи, — она была готова поклясться, что услышала глухой чмок на той стороне трубки. Но ответить на это ничего не успела. Сам же музыкант приложил сжатый кулак к губам, чуть хихикая. Ему показалось все это до умопомрачением смешным, а особенно его последний выпад с такой «гениальной» шуткой или даже стебом. Всё оставшееся время, Диана провела за уборкой. Она всегда жила в чистоте и свежести. Но когда в гости планирует зайти, мягко говоря, не без известный человек, многие бы схватились за швабры и тряпки, лишь бы не выставить себя в плохом свете. Перри устало откинула пустое ведро, и прошла на кухню. Ее кофе так и остался стоять на столе, уже совсем холодный и не такой аппетитный. Наспех смастерив бутерброд из первого попавшегося в холодильнике, она мгновенно прожевала его и глянула на часы. Времени еще достаточно, она даже успеет накраситься. Уже в ванне мелькнула мысль — а стоит ли? Джексон поможет ей с танцами, может, всё же, ей вправду удастся дать и ему что-то взамен. Но потом они разойдутся, как в море корабли. Стоит ли все это стольких заморочек? В итоге, было принято решение просто подвести глаза и чуть подкрасить брови. Диана легла на заправленную кровать и взяла в руки роман «Любовник» Маргерит Дюрас, заучивая слова, выделенные ручкой. Девушка никак не могла выбрать между двумя отрывками, мечась с одного на второй. Глаза бегали по строчкам, впитывая в себя и так хорошо запомнившийся текст. Два конкурса выпадают в одну неделю, и Перри мысленно представляет этот ад, который уже ждет ее. В дверь раздался стук. Тихий, невесомый, даже робкий. Диана сжалась, откинула книгу в сторону. Ноги, пропитанные мелкой дрожью, направились ко входу. Медленно провернув замок, та увидела Майкла. Что странно — без Билла. — Привет, проходи. — Здравствуй, — руки Майкла на автомате поправили волосы. Тот мягко закрыл за собой, на удивление, легкую дверь. В голове промелькнула мысль, что всё это не очень-то и безопасно. Он бесцеремонно, будто секунду назад стучал не смущенно, а уверенно и громко, уже находился в ее комнате, рассматривая немногочисленные полки, вещи, книги. — У тебя очень уютно. — Наверное, — мягко пожимая плечами, Перри наблюдала за искренним интересом в глазах музыканта. — А где Билл? Он разве не должен тебя сопровождать? — Я попросил его не заходить со мной, чтобы тебя не смущать. — тонкие длинные пальцы ухватились за фотографию в рамке, на которой была семья девушки. Там же, на той же полке, находилась и вторая фотография, где была только Диана и Эдмунд в обнимку. Джексон, чуть обдумав, не стал ничего по этому поводу спрашивать. Всё-таки, рана еще не зажила. Быстро окинув сотым разом комнату, Майкл наткнулся на знакомый ему корешок книги. — Ой! Диана слегка дернулась, проследила за движениями парня, и чуть улыбнулась, когда поняла, что именно вызвало резкую перемену в настроении. — Это была любимая книга Эдмунда, — карие глаза уставились в ее сторону. Не приятное слово «была» резануло по горлу острым лезвием. — Забрала на память. Я подарила ее ему на Рождество, ей лет пятнадцать, наверное. — Я тоже люблю Питера Пена, — Майкл слабо приподнял уголки губ. — мечтал быть похожим на него. — По сути, ты достиг своей мечты. — Может. Но придела нет, рамок я себе не привык ставить, — наконец лицо озарила уже полноценная улыбка. — А вообще, Рождество — это замечательно. — У тебя невероятное умение прыгать с темы на тему, — Джексон, словно в подтверждение ее словам засмеялся. — Чай будешь? Сидя на кухне, что весьма странно, неловкость пропала окончательно. Диана смотрела в кружку, покачивая внутри нее горячий напиток, и внимательно слушала Джексона. Его словно прорвало: рассказывал различную ерунду, размахивая руками; то наоборот, совсем тихо, так, словно кто-то чужой может услышать, говорил в пол голоса. В зависимости от самой истории. Перри подхватывала все налету, стараясь быть вовлеченной. С Майклом было спокойно, интересно, даже весело. Периодически, он соскакивал с темы на какую-то мелочь на ее кухне: возьмет и поправит штору у окна, как пример. Или, пока слушал небольшую вставку в диком собственном монологе, возьмет и пирамиду из кубиков сахара соберет. Диане это нравилось, в ее окружении давно не было таких искренних и радостных людей. Пожалуй, единственный такой человек — это Ло, но и та находится в шести часах на самолете от Лос-Анджелеса. А Джексон тут, рядом. И что самое удивительное — совсем не стремиться как можно скорее разобраться с танцем и уйти домой. Это так… мило? Стоп. Танец! — Майкл, мы совсем позабыли о танце. — Ой, точно! — парень поставил опустошенную пятый раз чашку, и хлопнул в ладони. — Ну что, песню выбрала? — Да, но не уверена до конца… — Что же, надеюсь, это что-то из моего репертуара. — он вновь хохотнул и улыбнулся. — Надейся, Джексон, — девушка скрестила руки. — Думала над «ABBA», конкретнее «The winner takes it all». Знаешь, это моя любимая группа. — Выбор однозначно хорош. Виделся с ними недавно на одном из мероприятий. — Да ладно! — девушка хлопнула в ладоши так, словно совсем позабыла, что сидит с такой же звездой. Даже более того — недосягаемой. Но в течение всего времени, такое впечатление давно исчезло, остался лишь обыкновенный Майкл, который до умопомрачения обожает Питера Пэна. — Да, хорошие ребята. — Майкл стремительно вымыл за собой стакан, чему удивилась хозяйка квартиры. — Ну что же, где начнем тренировку? — Здесь? — Ой, — до него дошло, насколько это был нелепый вопрос. Проводя тренировку где-нибудь в другом месте — они бы там и встретились. Либо же они подвезли ее. Правда, место действительно совсем немного, для двух человек и подавно. Пройдя а комнату, Диана достала чуть ли не из-под полов геттобластер, в простонародье — бумбокс. Он был безупречно чистым, ни одной частички пыли не осело на портативное устройство. Майкл перехватил его из женских рук, так как оно было довольно тяжелым. Перри лишь благодарно кивнула, и направилась за кассетами. — А почему не проигрыватель винила? — рассматривая вполне себе неплохой музыкальный проводник спросил Джексон. — Потому что я из черного района, Майкл, — она засмеялась и наконец вытащила из небольшой коробки заветную кассету. — А вообще, этот бумбокс чуть ли не мой ровесник. Я бы хотела приобрести себе стационарную систему. Заходила пару раз в магазины, звук и вправду звучит потрясно! Плавно так, словно волны на пляже при закате. Майкл слушал ее и медленно кивал, не отводя взгляда. Да, она была права. Бумбокс удобен тем, кто увлечен уличными танцами, либо же просто носит эту дубину наперевес по району. Винил же нежен, мягок, звучит совершенно иначе. Да и для дома он куда удобнее. Конечно Джексон знал эту песню, даже более того, не раз слушал. Но подобрать под нее движения — та еще задачка. Они молча прослушали ее целиком сидя на чистом полу. Пока девушка, с прямой спиной наслаждалась пением женского точного голоса, Майкл уже не мог сидеть, ему нужно было встать и хоть какие-то движения отчеканить. Голова двигалась в соответствии с музыкой, руки отщелкивали биение барабанов. Смуглые руки мягко огладили собственную коленку, и довольно плавно подскочив с места, наконец выпрямила худые ноги. — Вступление спокойное, — констатировал музыкант. — Ты вообще какими танцами занималась? — По больше части бальными. А так, можно сказать, совершенно разными. — Бальными? А это интересно! Процесс пошел. Майкл внимательно наблюдал за плавными движениями рук и ног, что были натянуты как струна гитары. Грациозные, в совершенстве легкие передвижения пальцев, под нежное вступление голоса певицы. Он, не отдавая себе в этом отчета повторял за девушкой движения. Диана поделилась тем, что хочет воссоздать резкие перемены в настроении танца: сначала аккуратно, словно раскрывающийся цветок весной, двигаться в такт клавиш пианино, за которым играла Бенни Андерссон. А потом, когда начнется невероятный вокал Анни-Фрид Лингстад, она взорвется, на мелкие частицы, отдаваясь музыке. — Понимаешь, я хочу, чтобы припев и конец были самыми… Черт, даже слово подобрать не могу. — Экспрессивными? — В точку! В этом, думаю, мне стоит уже от тебя ждать советов, не так ли? — Сочту за комплимент. Майкл двигался стремительно быстро, ловя слова солистки группы налету. Каждая фраза, каждый звук, вырвавшиеся из уст Анни-Фрид, были пойманы его ногами или руками. Все же, Джексон был мастером своего дела. Внезапное кручение, резкое приземление на колени, и он взлетел, перемещая центр тяжести на носки стоп. — Покажи как делать это движение! — музыкант закатал рукава рубашки и подал руку Перри, чтобы та наконец встала рядом с ним, поднимаясь с кровати. — На носки! Как ты встаешь так? Я могу только проходку на них делать, но чтобы с наклоном… — Самое главное в этом движении — точка опоры, и уверенность, что ты удержишься. Джексон вновь прокрутится пару тройку раз на триста шестьдесят градусов и закончил его стойкой на пальцах ног. Диана повторила первое, благо вращаться и удерживать после этого равновесия она умела. Но когда пришла очередь вставать на носочки, девушка повалилась назад, переборщив с наклоном спины. Ловкие руки артиста ухватили ее, помогая встать в твердое положение. — Нет, смотри… Уже без музыки, ребята учились танцевальным элементам друг друга. Джексон подметил для себя, что те самые бальные движения не обязательно должны выглядеть нежно, они могут быть довольно дерзкими, сочетаясь с его стилем. У Дианы получалось безумно хорошо, она улавливала все советы Майкла, периодически спотыкаясь либо о него самого, либо о какие-то вещи в доме. Места действительно немного, и если одной ей его вполне хватало, то вдвоем — уже тесно. Время перевалило за десять часов, солнце село окончательно. Беспрерывные танцы закончились еще минут двадцать назад. Сейчас ребята сидят рядом друг с другом и болтают на обыденные темы. — Уже завтра сентябрь, времени все меньше и меньше… — Ты справишься, — в словах не было сомнения, не было смущения или лести. Лишь твердость в уверенности в ее успехе. — у тебя еще… полтора месяца, выходит? Ну вот, времени нам хватит. — Нам? — Диана удивленно подбросила брови вверх. — А ты думала, что одной тренировки будет достаточно? — Нет. Просто… у тебя расписание позволит? — Диана, не беспокойся об этом. — она смущенно улыбнулась и повернулась всем туловищем на него. — Спасибо, — Джексон лишь улыбнулся и не выдерживая зрительного контакта отвел взор в сторону. — А ты… чем занимался в последнее время? — Сейчас активно занимаюсь альбомом. Знаешь, Нью-Йорк оказался совершенным местом для вдохновения. — Правда? — Да. Я хочу сделать что-то иное, что-то дерзкое, в новом стиле. Понимаешь? — Тогда, Нью-Йорк действительно нужное место для этого. — Да, — казалось Майкл чуть мешкается, словно решается сказать что-то у добавок. — А еще… ну, у меня вчера день Рождения был. — Что? Майкл, с прошедшим тебя! — она положили руку на крепкое плечо и сжала его. Пусть она и не знала, стало почему-то стыдно, что не подготовила никакого подарка. — Как отметил? — Никак, — он пожал плечами, все также не поднимая глаз на нее. — Меня поздравили родные по телефону. Ну, кроме Джозефа. За то Билл был рядом, некоторые тоже лично поздравили. — Майкл, мне жаль… — она прикусила нижнюю губу, наблюдая за плавным покачиванием ног Джексона. Он, почему-то, рассказал ей нечто сокровенное. Решил, что ей можно доверить. — А Джозеф — это… — Мой отец. — она не стала спрашивать почему он называет родного отца по имени, ибо и так чересчур многое открыл ей. Перри мягко провела ладонью от плеча до запястья музыканта и улыбнулась, когда карие глаза наконец встретились с ее зелеными. — А я даже своего отца не знаю. — Как же? А мистер Луи? — Он мне не родной по крови, по сути отчим. Но родного отца я не знаю, даже имени банально. Для меня он мертв. — в голосе прослеживалось отвращение. Перри показалось честным вести в данном разговоре метод «баш на баш». Джексон поделился личным, значит и ей стоит довериться ему. — Я люблю его. Для меня он настоящий папа. — Папа… — вторил за ее словами Майкл. — Порой мне кажется, что Билл для меня, как мистер Уил для тебя. — Вы с ним настолько близки? — Да, с детства. — он проследил за взглядом девушки, и заметил, что та поглядывает на часы. — Кстати, наверное, Билл уже приехал. — Джексон поднялся на ноги, пока хозяйка квартиры смиренно провожает его до входа. — Спасибо, что пришел, Майкл. — девушка тихо прошептала слова благодарности. — Тебе тоже спасибо, — он поправил волосы, которые и без того, даже после тренировки, лежали идеально. — Когда встретимся в следующий раз? — Когда тебе удобно. Сейчас у меня нет учебы, так что… — В таком случае послезавтра? — Да, до послезавтра. — Майкл и Диана стояли, смотря друг на друга. Разница в росте была незначительно, но в ширине плеч девушка однозначно уступала ему. Темные глаза смотрели словно в душу, пока руки сцепились за спиной твердо сжимая пальцы. Джексон все не мог налюбоваться ее волосами, ему казалось, что они безумно мягкие и гладкие. Как ей удается за ними ухаживать при такой длине? — До встречи, Диана.