Альбом «BAD»

Диана сидела в своей комнате поздно вечером. Ну, как сидела, скорее уперлась головой о стол, и медленно, довольно сильно, билась ей же о гладкую поверхность. Джексон слишком многое сделал для нее и ее семьи. Завтра у них второе занятие и она просто обязана подарить ему хоть что-то, поздравив с прошедшим праздником. Только вот что можно подарить человеку, у которого есть буквально всё? А если чего-то нет, то он это может банально купить. Внезапно Перри услышала глухой звук удара от падения. Резко обернувшись, девушка заметила, что рамка с изображением ее и Эдмунда лежала лицевой стороной вниз. Нет, не на полу, все также на тумбочке. Смуглая ладонь медленно потянулась к предмету, прикладывая к сердцу. Оно билось бешено, громко, быстро. — Эдмунд… — чернокожий, короткостриженый парнишка улыбался всеми тридцати двумя зубами, показывая два пальца в кадре, а второй рукой обнимал сестру за талию. Внезапно в голову пришла та самая, недостающая мысль, над которой убивалась весь прошедший день девушка. — Боже, спасибо, спасибо, Эдмунд.

***

Две недели прошли незаметно, особенно во время тренировок, почти ежедневных. Они переместились с тесной небольшой квартиры, в просторный светлый танцевальный зал, с зеркалом на всю стену. Там было свежо, иногда даже прохладно, не смотря на усталость и пот, стекающий по телу, после часовых тренировок. Диана давно не чувствовала себя настолько живой во время танцев. Ей казалось, что всё потеряно, что тело больше не способно на связные движения, плавно перетекающие друг в друга. Майкл и сам, стоит признать, многому научился. Судя по его частым записям в тетради, во время каких-то поправок от Перри, или советов в целом — ему и вправду было что от нее взять. Девушка несказанно радовалась этому. Было приятно быть нужной, может, полезной… Она и сама хватала каждое его замечание, ровно укладывая всё в голове по полочкам. Он часто, безумно часто, поправлял ее стойки, удерживал то за руки, то за талию. Периодически перемещал тонкие пальцы на ноги. Его ладони четко фиксировали нужный градус изгиба локтей и колен. Диана аккуратно, стараясь как можно незаметнее следила за любым его движением в те моменты. Именно тогда он находился непозволительно рядом, так близко, что она могла услышать не только запах его духов, но и тела; что-то древесное, такое чистое и легкое, совсем невесомое. Сентябрь пролетел стремительно быстро, до вступительного конкурса оставалось всего две с половиной недели. Джексон принял решение, что пора уже ставить сам танец. Движения заучены настолько хорошо, насколько позволяет этому время, а его катастрофически не хватает. Он сдвигал все дела, откладывал редкие, но важные репетиции, отменял переговоры с Квинси Джонсом. А потом стал часто ловить на себе непонимающий, казалось даже осуждающий, взгляд ДиЛео. Как-то раз, в районе двадцатых чисел сентября, Фрэнк поймал музыканта за сборами в зал.

***

— Майкл, — Джексон выпрямил спину и улыбнулся подошедшему продюсеру. Черная сумка осталась лежать на полу. Фрэнк поддержал его, когда узнал о желании помочь семье пострадавших Перрисов. Это был хороший медийный ход, что вызовет лишь больше внимания и одобрения прессы. И он, будучи профессионалом — понимал это, как никто другой. Плюсом, времени с последнего альбома прошло действительно не мало, а черпать вдохновение, как творческому человеку, музыканту нужно. По сияющим глазам Майкла, Фрэнк поверил в его идею, погружаясь в большую стопку документов. Но пацан не предупреждал его об этой симпатичной мулаточке, которой будет помогать в чем-то, вроде в танцах, после возвращения. А самое важно — это будет занимать много времени. ДиЛео не мог даже подумать, что после приезда из Нью-Йорка Майкл опять начнет ходить-бродить где-то, заниматься какой-то ерундой, вместо реально важных дел. — Ты перенес интервью? — Да, Фрэнк, — парень подобрал сумку со сменными вещами, и поправил ее на плече. — Думаю, от переноса на один день статьи в газете с моим интервью — ничего не изменится. — Да в целом, так оно и есть. Но, — мужчина откинул полы своего пальто, протер лоб тыльной стороной ладони, и взглянул Джексону прямо в глаза. — ты со мной мог посоветоваться? Или предупредить хотя бы. — Извини, я забыл. — Ты опять к этой девчонке? — Майкл нахмурил брови, заметив нотку пренебрежительности в его словах. ДиЛео стоял уверенно, твердо. — Её зовут Диана, Фрэнк, ты же знаешь. — Знаю, да, Майкл. Но я не понимаю одного — ты возишься с этой Дианой, вплоть до того, что стал переносить встречи, репетиции, а теперь еще и интервью. Зачем? — Я обещал. — судя по лицу продюсера, этого ответа ему было недостаточно. Джексон тяжело вздохнул. — Мы с Дианой помогаем друг другу. Она меня многому научила, я уже занялся одной песней. — С чего ты взял, что ей можно доверять? — Потому что именно я настоял на наших занятиях. — Майкл взглянул на часы и понял, что Билл его там уже наверняка заждался. — И что? Предложи что-то подобное любой другой своей фанатке, так каждая прыгнет на шею и согласится. — двое мужчин не торопясь шагали нога в ногу по длинному коридору студии, надвигаясь в сторону лестницы. — Не уверен, что она… — Что она? — парень уже психовал, пусть этого старался не показывать. То, как мужчина замялся вызывало лишь больший поток неприятных эмоций. Хотелось скрыться от этого разговора, перестать обсуждать Диану за спиной. Будто, она может узнать об этом и расстроиться. Будто, он предает ее этим разговором. А Джексон не хотел этого. Ему нравилось быть с ней. Они веселились, смеялись, на протяжении всей тренировки. А потом, после всего этого, садились по привычке на пол, и разговаривали на весьма личные темы часами. Майкл уже доверил ей многое, рассказал подробнее про Джозефа, про свое детство. Да, конечно не всё, но куда больше дозволенного в привычном понятии. В такие моменты, когда Перри его внимательно слушала, Джексон ждал того самого мгновения, в котором вместо слов «всё будет хорошо» или «мне жаль» возьмет его за руку, и крепко сожмет ладонь. Это началось незаметно, быстро, но ощущалось правильным, в тот вечер, даже ночь, когда они сотый раз случайно задели друг друга пальцами рук. Девушка первая проявила инициативу, а он был за это благодарен. — Не уверен, что она та, которой можно доверять. — слова неприятно легли на сердце. Джексон остановился резко, уже на лестничной клетке. — Давай так, я пробью по ней данные, а там уже посмотрим? — Хорошо, Фрэнк, — он глянул на него полу-боком, не поворачивая целиком лица. — Но впредь, называй ее по имени, пожалуйста. Уже сидя в машине, Джексон следил за дорогой через окно привычного черного «Мерседеса». Билл незаметно глянул на него через зеркало в салоне и нахмурился брови. Музыкант обдумывал слова продюсера и из-за этого злился еще больше. Он не мог поверить, что человек, потерявший брата, который так много рассказывал ему о себе, возьмет и обманет ради собственной выгоды. Неужели Фрэнк действительно считал, что Диане он не интересен? Что ее волнуют лишь возможности на этом в будущем заработать. Нет. Она не такая. Как девушка, с сияющими зелеными глазами во время рассказа о нелепой ситуации из детства, так хорошо врет? Нет. Нет, и точка.

***

Громкая музыка в зале заполняла светлые стены, обивая деревянный гладкий пол. Майкл смотрел на движения Перри, которая ловко перепрыгивала с ноги на ногу, крутилась, а затем приземлялась на носки. В этот раз без падения, четко, ловко. Девушка мягко махнула руками вверх, перебрала пальцами невидимые струны, встречая второй куплет с мелодичным голосом Анни-Фрид. После громкого припева — тихое пение словно секунда расслабления для тела. Девушка пару раз шагнула на носочках, прокрутилась вокруг себя, словно куколка, и вновь вытянула ногу вверх. Карие глаза неотрывно следили за ее темпом: она прекрасно чувствовала песню. Блеск отражающийся в зеленой радужке слился с танцем. Диана сжала кулаки, финальные аккорды песни, громкий вокал, звучание пианино. В секунду, с разгона, девушка прыгнула на колени, слегка проскользив по полу, она в победном жесте подняла руку и за ней же лицо. Небольшие капли пота стекали по смуглому лбу. Перри тяжело дышала, но, наконец, освоила танец целиком. Песня мелодично, постепенно утихла. Выступление через день. Она готова. И поняла это, когда увидела выражение лица музыканта. Он захлопал в ладони. — Диана, это было прекрасно! — его улыбка такая искренняя и честная, что девушке стало даже как-то неловко. — Спасибо, — она чуть размяла суставы плеч, прокручивая их назад. — Я не опоздала во втором акте? Мне показалось, что я слишком резко замедлилась. — Я заметил, — она совсем немного опустила голову, чувствуя легкое разочарование в себе. — Нет, я не об этом. Я заметил, как изменилось твое лицо в тот момент, и как ты прикусила нижнюю губу. Диана, ты справилась замечательно, но не стоит сомневаться в себе, особенно во время выступления. Жюри это видят. Они это тоже оценивают. — Да, да, ты прав. — она жадно выпила пару глотков воды из бутылки, которую ей вручил Джексон. Перри уже привыкла видеть его в удобной, повседневной одежде, с чуть растрепанными кудряшками, которые он, по всей видимости, отращивал. Парень уже давно не ощущался как «сам Майкл Джексон», наоборот, совершенно обычный, местами причудливый. Девушке даже показалось, что они стали настоящими друзьями за это время. — Мне кажется, что завтра тебе лучше передохнуть. — на женском лице мелькнула тень осознания, переросшего в страх и переживание. — Диана, не бойся. — Как? Как не бояться?! — резкая смена настроения девушки вызвала небольшой смешок у музыканта. Майкл прыснул в кулак, когда она стала ходить по всему залу туда-сюда, нервно размахивая руками. — Я ведь так мало готовилась! Я вообще без понятия, что надеть на выступление, краситься ли?! И вообще… Ты что, смеешься? Серьезно? — Прости-прости, — большие ладони в успокаивающем жесте были выставлены прямо перед ней. Для Дианы это было хуже, чем для быка красная тряпка. — Диана, не смотри на меня так! — Майкл, ну это не смешно! — Конечно нет, просто… — он подошел к девушке, ухватился за ее запястья тонкими длинными пальцами и слабо потянул на себя. Чуть нагнувшись, он произнес: — Ты готова, я уверен в этом. — Хорошо. Да, хорошо. Я верю тебе, Джексон. — не смотря на свой потрепанный, уставший вид, Майкл видел в Перри чистую красоту: длинные ноги, слаженное тело, сверкающие глазки, обрамленные густыми ресницами. Он часто думал о ее губах, растянутых в улыбке. О искреннем, громком смехе, что раздавался после любой нелепицы с его стороны. Когда он рассказал ей о Бабблзе, а она с таким восторгом стала расспрашивать о нем у Майкла. Как потом, спустя пару дней, она узнавала, как у шимпанзе дела, не забывая имени. Почему-то такая мелочь очень плотно улеглась в памяти и грела душу. Диана и сама рассказывала о своем старом-добром друге Бруно. Это был Английский мастиф, проживший пятнадцать лет с ней с самого рождения. Собака стала одним из немногочисленных близких друзей, была послушна, покладиста и добра, пока не уснула в одну из ночей вечным сном от старости. В глазах промелькнул блеск слез, а она так и не заплакала. Майкл видел, что девушка находилась на пределе, и несмотря на это — не пустила и одной капли, выстроив платину внутри себя. — Да, ты действительно прав… Долгое молчание застало ее врасплох. Перри кратко вздохнула, чуть сильнее стиснула пальцы в его ладонях. — Тогда, завтра посвящу время подготовке к отрывку Маргерит Дюрас. «Любовник». — Прочтешь его мне? — Поехали ко мне домой? — ответ, что на его вопрос, что на ее — читается в глазах, в этих морщинках, что скопились у них же от улыбки. Перри потянула Джексона за руку, пока тот, еле успев схватить их сумки с пола, старался поспеть за ней. Пролетев мимо сотен коридоров, они оказались в центральном зале у входа. На улице время перевалило за десять ночи, внутри никого кроме них не было. Диана подпрыгнула, остановилась и игриво ухмыльнулась. Майкл заметил, как ее выражение лица в секунду переменилось: — Джексон, что это там? И Джексон обернулся, сзади никого не было. Когда он вернул голову в прежнее положение, не было и Дианы. Их окружали толстые белые колонны, за которыми, судя по хихиканью, спряталась сама девушка. Майкл без слов принял правила игры, и рванул в сторону первой попавшейся. Его легкая обувь не выдавала звуков шагов, поэтому, заприметив мимолетное движение длинных распущенных кончиков волос, он рванул в ту же сторону. Перри поняла, что выдала себя, и уже не прячась, поспешила как можно дальше отдалиться. Ребята смеялись, голоса легким эхом заполняли помещение. Парню всё же удалось догнать девушку. Громко крикнув «баш!», он побежал обратно. Догонялки длились недолго. Закончились, когда на пороге встал Билл, с улыбкой на лице. Ребята замерли по стойке смирно, как увидели охранника. Мулатка даже споткнулась о ковер, но сумела устоять. Мужчина снял светлую шляпу с головы и указал на выход. — Так, быстро в машину. — командный тон вынудил их повиноваться и наконец выйти из крупного здания. — Разыгрались они мне тут. Я между прочим жду вас! Билл теперь не казался Диане кем-то опасным или злым. Он был серьезен, местами даже строгим, но в душе его доброта и честность зашкаливали до предела. В те моменты, когда Майкл чуть опаздывал на репетиции, он отправлял Брэя за девушкой одного, и именно тогда она прочувствовала, кого из себя представляет Билл. Джексон многое о нем рассказывал, говорил, что преданнее человека у него в команде нет. А те слова, в первую совместную тренировку все больше подкрепляли ее мнение о мужчине. Его по-отцовски теплая улыбка, вечное желание помочь или сделать как лучше… Перри нравился Билл, ей нравилось чувство безопасности с ним. Уже дома у девушки, Майкл вошел в комнату, по-хозяйски рухнул на заправленную кровать мулатки. Раскинув руки, Джексон смотрел в чуть отклеившийся потолок. Всё же, несмотря на размеры и возраст жилья, ему здесь было хорошо. Майкл разглядывал розовые занавески, белые стены и светлый чистый пол. На тумбочке, что стояла рядом с бумбоксом, лежал фотоаппарат. Майкл улыбнулся. Он выглядел таким старым, потрепанным жизнью. — Чего разлегся! Встаем! — он поднял на нее свои глаза и оперся на локти. — Я нашла книгу. Представляешь, оставила ее в холодильнике. Майкл засмеялся. Вот, что значит каждую секунду свободного времени готовиться! Карие глаза сконцентрировались на ее острых, чуть приподнятый плечах и ключицах. Девушка глубоко вздохнула, и посмотрела исподлобья на музыканта. Он всё же принял сидячее положение и выпрямил спину. Перри стояла напряженно, думая исключительно о главной героине романа. — Я часто вспоминаю этот образ — я одна еще вижу его и никогда никому о нем не говорила. Так он и стоит передо мной, безмолвный, чарующий. Этот свой образ я люблю больше всех других, восхищаюсь им. Казалось глаза Джексона сияют. Его руки аккуратно, невесомо уложены на собственных коленях, и чуть потрагивают. Диана сейчас выглядела до беспредела серьезной, сконцентрированной. — Уже слишком поздно для воспоминаний. Теперь я люблю их больше. Я не знаю, если бы я когда-либо любила так сильно… Я ушла. Отныне у меня нет в голове аромата его кожи, цвета глаз. Я не могу вспомнить голос… его тон порой сладкий, ночью, когда он устал. Его смех не чувствовался. Главное — не плакать. Кончено, я не помню. По этой причине, это легко написать о нем сейчас, долго, широко. Но то, что хорошо запомнилось мне в ту ночь — его тихое, такое усталое «Я люблю тебя». Не моргающий взгляд Джексона смутил Диану, когда она наконец повернулась к нему. В одно мгновение пролетели сотни разных мыслей: Слишком долго говорила? Не правильно подобрала интонацию?! А если у нее вообще сейчас что-то на лице. Но улыбка, появившаяся на лице парня, наконец заставила ее нахмуриться. — Ты издеваешься? Я уже испугалась, что всё не так! — Диана, ты что! Это было невероятно! — он встал и сделал шаг ей навстречу. — Мне даже показалось, что… ты говоришь это мне… Она поняла, о чем он. Почему-то сейчас в нос вновь ударил тот древесный легкий аромат тела сильнее, чем раньше. Девушка увидела в его лице смущение, желание что-то сказать или даже сделать, но он не мог. Не решался. Поэтому она взяла его руку, на секунду стиснув пальцы. — Я пойду и сделаю нам чай? — Перри удалилась на кухню, оставив Джексона в смятении. Он думал, что сейчас… сейчас он поцелует ее, но не смог. Не осмелился. Испугался, как мальчик. Руки в очередной раз пробило мелкой дрожью, мозг активировался и стал искать, за что же можно ухватиться, чтобы отвлечься от произошедшего. Взгляд остановился на фотоаппарате. Нет. Это личное. Вдруг там секреты. Секреты… Диана разлила кипяток в кружки. Для Майкла — в его любимую, которую он уже успел присвоить себе. Она пошагала с ними в спальню, и увидела сидящего музыканта с потрепанной камерой в руках. Нет, только не это… — Диана, ты… Зачем ты меня фоткала? И нас вместе… Я даже не замечал этого! — его завитушки словно чуть распустились. Комната, до этого казавшаяся светлой и проветренной, стала душной и темной. Он был расстроен, очень сильно. Но Перри в упор не понимала причины. — Фрэнк. Он мне говорил, что нужно быть осторожнее. Ты хотела продать эти фото? Зачем? Я думал мы друзья… — Что? — она открыла рот в немом ступоре, пару раз моргнула и поставила чашки с грохотом на небольшой столик, чуть разлив горячий напиток. — Ты сейчас серьезно? Майкл не ожидал, что она повысит на него голос в таком тоне. Он думал, что ей станет стыдно, либо страшно, но всё наоборот. Она открыла нижний ящик тумбы, вышвырнула пару простыней, попав прямо в него, и достала разрисованный небольшой альбом. Прижав его к груди, девушка задрала подбородок вверх, и кивком приказала пойти с ней на кухню. Там, на сером столе, стоял аппетитный большой торт, с парой не зажженных свечек. Джексон нахмурил брови и метнул радужную оболочку глаз в ее сторону. Выпустив из легких накопившийся воздух, она опустила веки. — Ты рассказывал, как прошел твой День Рождения… Мне хотелось поздравить тебя, пусть и позже положенного. — он все смотрел на нее, чувствуя, как в груди стало больно от собственной ошибки. От того, насколько сильно поторопился. — Эти фотки… Ты знаешь, что деньгами я не блещу, а ты, в свою очередь, можешь купить всё, что угодно. Поэтому я решила подарить тебе воспоминания. Все фотографии, что ты видел — они тут. Он взял белый, разрисованный и исписанный блокнот из рук, чуть задев женские пальцы. Руки действительно дрожали. Он открыл первую страницу, на ней Диана с высунутым языком смотрит в объектив, пока Майкл пытался поправить неудобный кроссовок, сидя на полу танцевального зала. Следующая фотка — она и Билл в машине, со спящим на заднем сидении Джексоном. Парень ехал после долгой утренней встречи к Диане, чтобы забрать ее на тренировку, и уснул по дороге. То есть, Брэй знал об этом! И не сказал даже! Третья фотография — они оба готовят какой-то небольшой перекус у нее дома, поздно вечером. В тот раз она передала и Биллу эти несчастные бутерброды, с заботой упаковав их в бумажный пакет. Подобного плана изображений было большое множество. — Я… Диана… — слеза предательски скатилась по щеке, но тонкий палец Перри подловил ее и смахнул в сторону. — Прости пожалуйста, я не хотел… Мне так стыдно, извини, пожалуйста… — Майкл, успокойся, — она присела на корточки, к сидящему на стуле Майклу. — Как? Это я предал тебя, я такое сказал… Диана, ты это сделала для меня, всё должно было быть по-другому. — Но всё произошло так, как произошло, Джексон. — она ухватилась за тонкие запястья и отодвинула руки от мужского лица. — Я не злюсь на тебя. — А должна! Я не смел думать о тебе плохо! — Тихо! — она схватила его за обе щеки и заставила остановиться. — Майкл, я понимаю почему ты так подумал. Это в новинку для нас обоих. Мне было не приятно, но я знаю, что ты ко мне относишься иначе. Выдохни. Он накрыл ее ладони своими, не отрывая от собственных щек и сделал так, как она сказала. Его дыхание не сразу, но стало ровным. Слезы засохли, а губы перестали дрожать. Перри так сильно постаралась для него. Он ведь совсем не замечал, как она делает эти снимки, совсем не подозревал, что дома его будет ждать любимый торт с апельсиновой начинкой, и подарок собственными руками. Джексон пару раз моргнул, борясь с желанием отвести глаза в сторону. Ему хотелось лишь смотреть на нее, не обращая внимания на переживания. Он медленно потянулся к Диане, и совсем невесомо коснулся ее пухлых губ. Руки переместились на мягкие волосы у затылка, пропуская пальцы сквозь них. Касание было слишком легким, да таким, что Перри толком ничего не успела почувствовать. Это мгновение показалось вечным, пусть и невесомым. Когда он отодвинулся, чтобы понять, не поторопился ли — девушка переняла инициативу на себя и уже сама продолжила поцелуй. Джексон аккуратно, со всей присущей ему нежностью, словно она хрустальная, отвечал на ее движение губ, прикрыв глаза. Диана пахла цитрусовыми, чем-то сладковатым. Он не чувствовал сидения под собой, не чувствовал больше того страха. Теперь было легко. Теперь все казалось правильным. Перри первая отпрянула от Джексона и мягко улыбнулась. — А теперь, бегом есть торт.