Собственник

Илья позвонил ближе к вечеру. Саша взял трубку, потому что Лёша всё ещё лежал в кровати, укутанный в плед, и боялся лишний раз пошевелиться — головокружение не проходило, только слегка притупилось, пока он лежал неподвижно. — Стрим через час, — коротко сказал Илья, когда Саша ответил. — Будете? — Будем, — лениво отозвался Саша, бросая взгляд на Лёшу. — А чё нет-то? Делать всё равно нечего. — Отлично. Тогда жду в дискорде. Саша сбросил вызов и прошё в комнату к Лёше. — Подъём. Илья зовёт на стрим. Комп включай. Лёша медленно сел на кровати. Комната снова поплыла перед глазами, но он зажмурился, переждал несколько секунд, пока мир вернётся на место, и осторожно сполз с кровати. Ноги были ватными, в ушах звенело, но он заставил себя дойти до компьютерного стола и опуститься в кресло. Через час они уже сидели в дискорде. Илья, Фрама, Андрей, Влад — почти весь вчерашний состав, только без Данилы, который куда-то уехал по делам. Решили не устраивать шоу с камерами, просто голосовой стрим: посидеть, поиграть, потестировать новую игру, которую Влад нашёл где-то на просторах интернета. — Короче, игра сырая, но прикольная, — объяснял Влад, пока все скачивали файлы. — Там баги, конечно, дикие, но ради смеха пойдёт. Стрим шёл своим чередом. Парни запустили игру, и начался хаос: персонажи застревали в текстурах, физика сходила с ума, предметы взлетали в воздух без причины. Чат заходился от смеха. Фрама в очередной раз провалился сквозь карту и орал в микрофон так, что у всех закладывало уши. Лёша сидел перед монитором, натянув толстовку до самого подбородка и укутав ноги пледом. Он почти не говорил — только иногда тихо посмеивался над происходящим, когда чат просил его что-то прокомментировать. Голод, притупившийся было во сне, вернулся с новой силой — тупой, ноющий, высасывающий последние силы. Головокружение тоже никуда не делось, просто притаилось где-то на краю сознания, ожидая момента. — Лёш, ты там живой вообще? — спросил Илья, заметив его молчаливость. — А то ты тихий слишком. — Живой, — отозвался Лёша, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал. — Просто в игру всматриваюсь. — Он у меня всегда тихий, — вставил Саша с усмешкой, и в дискорде послышались смешки. Стрим продолжался. Прошло, наверное, часа полтора или два. Лёша всё это время сидел, сжавшись в кресле, и боролся с подступающей дурнотой. Ему было холодно. Очень холодно. Плед не спасал, толстовка не спасала — холод шёл изнутри, от пустоты, от истощения, от двух дней без еды, один из которых ещё даже не закончился. Пальцы на руках онемели. Он подышал на них, но это не помогло. Перед глазами время от времени всё расплывалось, и приходилось сильно моргать, чтобы сфокусироваться на экране. В какой-то момент Влад объявил перерыв — нужно было перезапустить сервер, игра начала лагать нещадно. — Пять минут, народ. Кто за чаем, кто за чем. Лёша решил, что это хороший момент, чтобы сходить в туалет. Он откинул плед, снял наушники и встал. Слишком резко. Мир перед глазами взорвался чёрными искрами. Голова закружилась с такой силой, будто его зашвырнуло в центрифугу. Стены накренились, пол ушёл из-под ног, а перед глазами поплыла плотная, удушающая темнота. Он попытался ухватиться за край стола, но пальцы соскользнули — он их просто не чувствовал. — Лёш? — голос Саши прозвучал откуда-то издалека, приглушённо, как сквозь вату. Лёша попытался ответить, но язык не слушался. Колени подогнулись, и он начал заваливаться в сторону, беспомощно хватаясь за воздух. Саша среагировал мгновенно — подскочил с кресла и подхватил его, не дав рухнуть на пол. Лёша обмяк в его руках, бледный как полотно, с закатившимися глазами и дрожащими ресницами. — Эй, — Саша осторожно опустился вместе с ним на пол, удерживая его в полусидячем положении и придерживая голову. — Лёша! Ты меня слышишь? В наушниках, оставшихся на столе, гремели встревоженные голоса парней. — Чё там у вас случилось? — Фрама, кажется, почти кричал. — Лёша упал? — Саша, что происходит? — это уже Илья, напряжённый, требовательный. Саша дотянулся до микрофона свободной рукой и бросил: — Перерыв продлевается. Ждите. И отключил микрофон. Лёша медленно приходил в себя. Темнота перед глазами рассеивалась, уступая место мутным очертаниям комнаты и на удивление встревоженному лицу Саши над ним. Голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно. Он попытался что-то сказать, но с губ сорвался только слабый, едва слышный стон. — Тихо, не дёргайся, — Саша прижал его к себе, одной рукой поддерживая за плечи, другой — за затылок. — Резко встал, дурак. Нельзя так. Давление упало. Лёша часто, поверхностно дышал, цепляясь слабыми пальцами за Сашину футболку. Его трясло — теперь уже не от холода, а от пережитого испуга. В голове всё ещё шумело. — Я... я не специально, — прошептал он, и зубы предательски клацнули. — Просто... голова закружилась... Саша ничего не ответил. Он сидел на полу, прижимая Лёшу к себе, и в его глазах боролись два чувства: злость и страх. Злость — потому что Лёша опять сделал что-то не так, опять доставил проблемы, опять заставил волноваться. И страх — потому что Лёша почти потерял сознание. Прямо у него на глазах. — Ладно, — выдохнул Саша сквозь зубы. — Ладно. Давай-ка ты полежишь пока. На кровати. Вставай, я помогу. Он поднял Лёшу на ноги — практически на себе, тот всё ещё не мог стоять самостоятельно, — и уложил на кровать в той же комнате. Укрыл пледом, поправил подушку. — Лежи. В себя приходи. К стриму потом вернёмся. Или не вернёмся. Лёша посмотрел на него снизу вверх мутным, влажным взглядом. — А ребята?.. Они ж... волнуются... — Разберутся, — отрезал Саша. — Не впервой. Лежи, я сказал. Он отошёл к компьютеру, снова включил микрофон и сухо бросил в дискорд: — Всё нормально. Голова закружилась, встал резко. Бывает. Продолжим через десять минут. Но в чате уже было неспокойно. Фрама писал в личку Лёше сообщение за сообщением. Илья молчал в общем голосовом канале, но его молчание было красноречивее любых слов. А Лёша лежал на диване, смотрел в потолок и считал про себя: ещё чуть больше суток. Двадцать семь часов. Потом можно будет поесть. Может быть. Если Саша не передумает. Если вообще разрешит.