Наследие Фредбера: Фиолетовое эхо

Добравшись до ресторанчика, Чарли въехала на парковку и остановилась. Фасад закусочной светился огромным прозрачным окном, и девушка видела, что происходит внутри. Она не встречалась с друзьями много лет, но сейчас мгновенно заметила сидевших в кафе. Джессика сразу бросалась в глаза. Очень худенькая, с блестящими волосами до плеч, она даже сидя была выше всех мальчишек. Одета в свободную белую блузу и украшенный вышивкой жилет, а на голову нахлобучила широкополую шляпу с огромным цветком — казалось, он вот-вот перевесит, и шляпа упадёт на пол. Джессика что-то оживлённо говорила и размахивала руками. Напротив Джессики сидели двое ребят. Рыжий Карлтон выглядел повзрослевшей копией себя малыша — лицо почти детское, но черты слегка заострились. Хорошенький, почти как девчонка, одет в чёрную спортивную футболку, хотя Чарли сомневалась, что парень провёл в спортзале хотя бы один день. Карлтон облокотился на стол, подперев голову руками. Рядом с ним сидел Джон. Он совершенно изменился. На нём была хорошо отглаженная светло-зелёная рубашка с аккуратно закатанными рукавами, верхняя пуговица расстёгнута, придавая облику непринуждённый вид. Юноша вольготно откинулся на спинку диванчика, то и дело кивая — очевидно, он внимательно слушал всё, что говорила Джессика. О прежнем Джоне-растрёпе напоминали только его торчавшие во все стороны волосы и короткая щетина на лице — этакая щеголеватая замена грязи, в которой он вечно умудрялся вываляться ребёнком. Чарли улыбнулась. В детстве она втюрилась в Джона, правда, в те времена ни он, ни она ещё не знали, что это значит. Она вспомнила, как Джон открывал свой чемоданчик для завтрака, украшенный изображениями Трансформеров, и угощал её печеньем. Однажды в детском саду он взял на себя вину, когда Чарли разбила стеклянную банку с бусинами. Она хотела посмотреть, как та разобьётся. Банка грохнулась о пол и разлетелась на тысячи кусочков, бусины брызнули во все стороны. Чарли полюбовалась этим прекрасным зрелищем, а потом заплакала. В тот день Джон отправился домой с запиской для родителей, а когда Чарли сказала ему «спасибо», подмигнул и с недетской иронией спросил: «За что?» После этого Джону было позволено войти в её комнату. Чарли разрешила ему поиграть со Стэнли и Теодором. Когда Джон впервые нажимал на кнопки, она наблюдала за ним с тревогой, боясь, что ему не понравятся её любимцы. Однако стоило Джону увидеть игрушки, он пришёл в восторг: он обожал механические игрушки, и за это Чарли его полюбила. Два года спустя она почти позволила ему себя поцеловать, когда они прятались за деревом рядом с мастерской отца. А потом случилось это, и всё закончилось. Чарли встряхнулась, заставляя себя вернуться в настоящее. Она припарковалась и вошла в закусочную. Царившие в кафешке тепло, шум и свет обрушились на неё точно приливная волна. На какой-то миг девушка замерла в дверях, но Джессика заметила её и громко окликнула. — Привет, — неловко поздоровалась Чарли, быстро скользя взглядом по лицам друзей. — Садись сюда, — Джессика похлопала по красному виниловому сиденью рядом с собой. — Я как раз рассказывала про свою гламурную жизнь. — Ты знала, что Джессика живёт в Нью-Йорке? — спросил Карлтон. Он тщательно подбирал слова, обдумывая каждое. Джон промолчал, одарив Чарли нервной улыбкой. — Карлтон, в Нью-Йорке живут восемь миллионов человек. Не такое уж это достижение, — заявила Джессика. Карлтон пожал плечами. — Я-то вообще нигде не был, — сказал он. — Не знала, что ты до сих пор живёшь в этом городе, — заметила Чарли. — А где ещё? Моя семья проживает тут с 1896 года, — Карлтон понизил голос, передразнивая отца. — Это хотя бы правда? — поинтересовалась Чарли. — Не знаю, — сказал он уже нормальным голосом. — Возможно. Два месяца назад отец баллотировался в мэры. Выборы он проиграл, но кто станет выдвигать свою кандидатуру? — Он состроил рожу. — Клянусь, свалю отсюда, как только мне исполнится восемнадцать. — Куда отправишься? — спросил Джон, серьёзно глядя на Карлтона. Тот на мгновение задумался, потом указал куда-то за окно, прищурив один глаз. Джон приподнял бровь, пытаясь проследить за его взглядом. Чарли тоже посмотрела. За окном ничего не было. — Или… — проговорил Карлтон, плавно указывая в противоположную сторону. — Ладно, — Джон хохотнул. — То есть ты готов свалить куда угодно? — А где остальные? — спросила Чарли. — Завтра, — ответил Джон. — Марла привезёт с собой младшего брата. — Джейсона? — улыбнулась Чарли. Она запомнила его в виде огромного конверта из одеял, из которого выглядывало маленькое розовое личико. — Кто в здравом уме потащит с собой младенца? — фыркнула Джессика. — Уверена, он уже не младенец, — возразила Чарли. — В любом случае, я забронировала нам комнату в мотеле рядом с шоссе, — сказала Джессика. — Мальчики остановятся у Карлтона. Чарли кивнула. Ей не хотелось делить комнату с Джессикой, оказавшейся совершенной незнакомкой. Эта новая Джессика её пугала — лощёная, одетая с иголочки, говорящая так, словно всё на свете знает. — Кто-нибудь знает, что будет завтра? — спросил Джон. Несколько секунд все молчали. Официантка воспользовалась паузой и подошла к их столику. Чарли быстро заказала омлет и пшеничный тост. Она ненавидела эту свою черту — стоило кому-то на неё посмотреть, она тут же теряла способность нормально говорить, и слова вылетали какие-то неловкие. — Что же нам сказать его родителям? — спросила Джессика, когда официантка отошла. — Карлтон, ты их видишь время от времени? — спросила Чарли. — Скорее нет, — ответил юноша. — Разве что так, мельком. — Меня удивляет, что они остались в Харрикейне, — покачала головой Джессика. Чарли ничего не сказала, но подумала: «Разве они могли отсюда уехать?» Тело Майкла так и не нашли. Его родители наверняка втайне надеялись, что сын однажды вернётся домой. Как же они могли покинуть единственный дом, в который мог вернуться Майкл? Возможно, эта стипендия станет для них признанием того, что Майкл уже не вернётся. Чарли остро осознавала, что они находятся в общественном месте, и говорить здесь о Майкле неприлично. Она увидела, как на её бумажной салфетке расплываются мокрые пятна, и только тогда поняла, что плачет. Девушка поспешно вытерла слёзы, надеясь, что остальные ничего не заметили. Когда она подняла глаза, Джон пристально изучал лежавшую перед ним вилку — он видел, но не стал её утешать. — Джон, а ты по-прежнему пишешь? — спросила она. — Вообще-то теперь я пишу букву «Е» правильно, — усмехнулся он. — Поверить не могу, что ты до сих пор об этом помнишь. Но вообще да, пишу. В прошлом году опубликовал рассказ в журнале. Все уважительно заахали. — О чём был рассказ? — спросила Чарли. Джон помедлил, но тут вернулась официантка с подносом. Они все заказали блюда из завтрачного меню: кофе, яичница и бекон; только Карлтон заказал блинчики с черникой. Еда выглядела аппетитно, и какое-то время все молча жевали. — Слушай, Карлтон, — вдруг сказал Джон. — Так что случилось с «Фредди»? Ответом ему было потрясённое молчание. Карлтон нервно посмотрел на Чарли, Джессика уставилась в потолок. Джон густо покраснел. — Всё в порядке, — поспешно сказала Чарли. — Мне бы тоже хотелось это знать. Карлтон пожал плечами и нервным движением потыкал блинчики вилкой. — Построили новое здание, — наконец проговорил он. — С дороги не видно, слишком далеко. Вроде его кто-то купил. Некий Майкл. Точно не помню. А уж что там устроили — понятия не имею. Много лет всё было закрыто, так что неясно, стоит ли старое здание. — Значит, есть вероятность, что оно до сих пор там? — с волнением спросила Джессика. — Как я уже сказал, понятия не имею, — пожал плечами Карлтон. Чарли вдруг показалось, что освещение в закусочной чересчур яркое. Она почти ничего не съела, встала и вытащила из кармана несколько смятых банкнот. — Я выйду ненадолго, — сказала она. — Покурить. — Она поспешила к выходу, распекая себя за эту неуклюжую ложь. Дойдя до машины, присела на капот и закрыла глаза, вдыхая холодный вечерний воздух. «Ты же знала, что придётся об этом говорить. Ты же готовилась», — напомнила она себе. — Чарли? Она открыла глаза — рядом стоял Джон, протягивая ей куртку. — Ты куртку забыла, — сказал он. Чарли накинула её на плечи и подвинулась, давая ему место рядом с собой на капоте. — Извини за это, — сказал он, садясь. — Я так и не научился думать, прежде чем что-то сказать. — Всё в порядке, — ответила она. — Я знала, что эта тема всплывёт. Просто я никогда об этом не думала. Не позволяла себе думать. Кроме тёти, никто не знает, что произошло, а мы никогда об этом не говорили. Потом я приехала сюда, и вдруг все об этом говорят. Я просто удивилась. — Ой-ой, — указал Джон на кафе. В дверях стояли Джессика и Карлтон. Чарли помахала им, и ребята подошли. — Помните, как заклинило карусель, и Марле пришлось на ней кататься с тем вредным мальчишкой? — сказала Чарли. — Лица у них сделались ярко-красные, и они рыдали, как маленькие. Джон засмеялся. Карлтон захихикал. — А потом Марлу вырвало прямо на него! — Месть сладка! — подхватила Чарли. Джессика сморщила нос, но тоже улыбнулась. — Когда-то мы проводили там так много времени! — сказала Джессика. — Что ни говори, полезно дружить с дочерью владельца. — Отцов не выбирают! — со смехом возразила Чарли. — Мне так нравились эти аниматроники, — вздохнула Джессика. — Я вечно приходила и разговаривала с кроликом. Как там его звали? — Бонни, — подсказала Чарли. — Ага, — кивнула Джессика. — Я вечно жаловалась ему на родителей. Мне всегда казалось, что он смотрит с пониманием. — Мне нравился Фредди, — сказал Джон. — Он всегда казался мне самым добродушным. — Я мало что помню про своё детство, — пробормотал Карлтон, — но стоит мне зажмуриться, и то место так и стоит перед глазами. Помню всё в мельчайших деталях: даже жвачку, которую я прилеплял к столешницам. — Жвачку? — скривилась Джессика. — Уверена, ты и козявки из носа туда лепил. Карлтон ослепительно улыбнулся. — Мне было семь лет, какой с меня спрос? Тут заговорила Чарли. Она говорила медленно, и все повернулись к ней. — Иногда мне кажется, будто я помню каждый дюйм пиццерии, прямо как Карлтон, — сказала она. — А иногда — с трудом. Воспоминания отрывочные. Например, помню карусель. Как рисовала на салфетках. Как ела масляную пиццу. Как обнимала Фредди. Его жёлтых мех на руках. — Фредди же был коричневым, разве нет? — спросила Джессика, озадаченно глядя на остальных. — Верно, — кивнула Чарли. — Коричневый. Но где-то на краю сознания мелькало что-то другое. Что-то жёлтое. Чарли покачала головой, отгоняя странное ощущение. — Мы могли бы туда сходить, — внезапно предложил Джон. Сердце Чарли пропустило удар. — Что? Да там же полный кавардак, — нервно сказал Карлтон. — Не знаю, можно ли вообще туда пролезть. Чарли кивнула. Она чувствовала страшную усталость, но ей вдруг захотелось пойти. Посмотреть. Увидеть своими глазами. — Давайте сделаем это, — сказала она. — Даже если там ничего не осталось, мне хочется посмотреть. Несколько секунд все молчали, а потом Джон улыбнулся с какой-то бесшабашной уверенностью. — Ага. Давайте сделаем это. Карлтон неуверенно пожал плечами. Джессика вздохнула, но не стала возражать. Они договорились встретиться у старой пиццерии сегодня ночью. Чарли поехала в мотель. Всю дорогу она смотрела на улицы Харрикейна и думала о Майкле. Она почти не помнила его лица — только размытый образ мальчика, который всегда смеялся громче всех. Она остановилась у мотеля, выключила двигатель и некоторое время сидела в тишине. В голове крутились обрывки воспоминаний: коридоры пиццерии, смех друзей, голос отца, читающего ей сказки на ночь. И лицо мальчика, которого она когда-то знала. Майкла. Где-то далеко завыла сирена. Чарли вздохнула и зашла в мотель.

***

Тем временем на другом конце города, у старого здания, стоял парень лет двадцати пяти. Он смотрел на тёмное здание, засунув руки в карманы куртки. Светлые волосы были собраны в хвост, и ветер шевелил выбившиеся пряди. Он был полной противоположностью Майкла Афтона — низкий, подтянутый, с открытым лицом. Но глаза не отличались: такие же голубые, пронзительные, как у Майкла. Парень достал телефон и набрал номер. — Майкл, это я, — сказал он. — Джереми. — Что случилось? — спросил голос на том конце. — Они сегодня были в городе. Встретились в закусочной. Джессика, Карлтон, Джон и Чарли. На том конце повисла тишина. Когда голос заговорил снова, он звучал напряжённо: — Чарли? Чарли Эмили? — Да, — ответил Джереми. — Она здесь. И они собираются в пиццерию. Сегодня ночью. — Ясно, — медленно сказал Майкл. — Ты уверен? — Я слышал их разговор. Она хочет посмотреть на здание. Они договорились встретиться там. Джереми помолчал, потом добавил: — Майкл, я видел, как она выходила из старого дома. Дома Эмили. Она была там сегодня днём. На том конце снова повисла тишина. Джереми слышал только дыхание собеседника. — Я скоро буду, — наконец сказал Афтон. Его голос звучал твёрже, но в нём чувствовалась усталость. — Оставайся рядом. Не спускай с них глаз. — Договорились, — ответил Джереми. Он повесил трубку и снова посмотрел на тёмное здание, под которым хоронилась старая пиццерия. Оно возвышалось перед ним, молчаливое, холодное, хранящее свои секреты. — Добро пожаловать домой, — тихо сказал он в пустоту.