Наследие Фредбера: Фиолетовое эхо

Чарли провела весь день в своих мыслях. Тот парень не давал ей покоя. Его лицо, его голос, его странные слова — всё это крутилось в голове, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом. Она почти не слушала, о чём говорили друзья за обедом, не замечала, как Джессика несколько раз окликала её, не видела, как Джон с тревогой поглядывал в её сторону. Особенно её тревожили его слова: «Не доверяйте тому, кто сильно похож на меня». Что это значило? Предупреждение? Угроза? Или странный способ защитить её от чего-то, чего она пока не понимала? Чарли перебирала в памяти каждое слово, каждый жест незнакомца, пытаясь найти объяснение. Но ответа не было. И всё же, где-то в глубине души, она была с ним согласна. Те события, что происходили в пиццерии, действительно были странными. Дети, которые пропадали один за другим. Она знала о них — Майкл Брукс был её другом, и она помнила тот день, когда он исчез. Помнила, как его родители плакали на крыльце школы. Помнила, как город замер в тревожном ожидании. Но сотрудники? Те, кто умирал в костюмах аниматроников при загадочных обстоятельствах? Об этом она узнала только недавно. Совершенно случайно. Она сидела в машине тёти Джен, перебирая вещи в бардачке в поисках зарядки, и вдруг наткнулась на сложенную в несколько раз пожелтевшую газету. На первой полосе крупным шрифтом было выведено: «СМЕРТЬ СОТРУДНИКА В ПИЦЦЕРИИ "У ФРЕДДИ". ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЗАГАДОЧНЫ». Чарли тогда долго смотрела на эту газету, перечитывая статью снова и снова. Она не знала этих людей. Никогда не слышала их имён. Но факт оставался фактом: в пиццерии, где она провела всё своё детство, люди умирали. И никто никогда не говорил ей об этом. Чарли вдруг поняла, что хочет узнать всё. Всё, что связано с пиццерией. Всё, что связано с ней и её отцом. Она больше не могла жить в неведении, прячась от прошлого за спиной тёти Джен и её заботой. Это прошлое имело право быть раскрытым. Она посмотрела на бумажку с номером, которую всё ещё сжимала в руке. Цифры были выведены аккуратным, уверенным почерком. Чарли провела пальцем по строчке, чувствуя шероховатость бумаги. Она позвонит ему. Но не сегодня. Завтра. Сначала она расскажет всё друзьям. Особенно Джону. Он всегда верил ей, всегда был рядом. Если кто-то и сможет помочь ей разобраться в этом клубке тайн, то это он. Но всё же сомнения не отпускали её. Почему тот парень так много о ней знает? Откуда ему известно о её отце, о пиццерии, о том, что она была там в детстве? И главное — почему он хочет помочь? Что ему с того? Чарли чувствовала, что ответы где-то рядом, но они ускользали, как тени в темноте. Ей оставалось только идти вперёд. От мыслей её отвлёк голос Джона. — Хей, Чарли, ты идёшь? Девушка подняла голову и увидела, что друзья уже собрались у выхода. Джессика поправляла свою шляпу, Карлтон что-то рассказывал Ламару, который приехал сегодня утром вместе с Марлой и её маленьким братом Джейсоном. Все уже были готовы и ждали только её. Чарли улыбнулась и кивнула. Она сунула бумажку в карман джинсов и пошла за всеми. Когда они подъехали к старой пиццерии, уже начинало смеркаться. Здание выглядело таким же мрачным, как и в прошлый раз, но теперь Чарли смотрела на него иначе. Она видела не просто заброшенный торговый центр. Она видела тайну, которая ждала своего часа. Ребята проникли внутрь тем же путём, что и вчера. Джейсон, маленький брат Марлы, побежал вперёд, когда они открыли ржавую дверь. Марла бросилась за ним, крича, чтобы он не убегал далеко. Остальные — Джессика, Чарли, Джон, Карлтон и Ламар — пошли следом, осторожно ступая по старому плиточному полу. Они остановились около главной сцены. Три аниматроника — Чика, Бонни и Фредди — стояли на своих местах, будто ждали, когда их включат для следующего выступления. Их стеклянные глаза поблёскивали в темноте, и Чарли показалось, что они смотрят на неё. Ребята разбрелись по залу. Джессика и Карлтон направились к игровым автоматам, Марла пыталась успокоить Джейсона, который тянул её за руку к карусели. Ламар и Джон о чём-то переговаривались у сцены. Чарли осталась стоять на месте. Всё время, как они зашли в пиццерию, у неё было странное чувство. Будто за ней следят. Будто кто-то наблюдает из темноты, скрываясь в тенях, которые отбрасывали старые столы и стулья. Она оглянулась, но никого не увидела. Только пустые ряды и блестящие глаза аниматроников. Неожиданно Чарли резко повернулась и посмотрела в тень около сцены, прямо за спинами Бонни и Фредди. Ей показалось, что там мелькнули фиолетовые глаза. Они смотрели на неё — холодно, пристально, почти гипнотически. Чарли замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Мурашки пробежали по спине, и она на мгновение забыла, как дышать. Но в следующее мгновение глаза исчезли. Там была только пустота. Тени, пыль и старые декорации. — Чарли, всё хорошо? — спросил Джон, подходя к ней. Его голос вывел её из оцепенения. Чарли кивнула, хотя внутри у неё всё дрожало. Она попыталась улыбнуться, чтобы не напугать его, но улыбка вышла натянутой. — Да, всё нормально. Просто показалось. Она перевела взгляд в сторону и вдруг заметила маленький белый комочек в тени коридора, который вёл в глубь пиццерии. Девушка повернулась и замерла. Там стоял тот самый медвежонок, которого она видела в своей старой комнате, а потом в этой же пиццерии. Маленький белый, с розоватыми ушками и пузиком. Он стоял у входа в коридор и смотрел на неё своими голубыми глазами. Его голова была слегка наклонена набок, будто он ждал, что она последует за ним. — Это... — начал Джон, проследив за её взглядом. — Я сама не знаю кто это, — перебила его Чарли. Её голос звучал тихо, почти шёпотом. — Но я видела его раньше. У себя дома. И здесь, в пиццерии, прошлой ночью. Джон нахмурился, но ничего не сказал. Медвежонок вдруг поднял свою маленькую лапку, будто поманив их за собой, и быстро побежал вглубь коридора. Его маленькие ножки почти бесшумно ступали по старому плиточному полу. — Нам нужно идти за ним, — сказала Чарли, и в её голосе послышалась твёрдость, которой она не ожидала от себя. Джон посмотрел на неё с сомнением, но кивнул. Они пошли за медвежонком, который то и дело останавливался, проверяя, идут ли они за ним. Он ждал их у каждого поворота, будто знал, куда нужно идти. Он привёл их к кабинету Генри Эмили и зашёл внутрь. — Странно, — сказала Чарли, останавливаясь у двери. — Вчера кабинет был закрыт. Я проверяла. Дёргала ручку, но она не поддалась. Джон толкнул дверь, и она легко поддалась. Ребята зашли внутрь. Кабинет был оформлен в тёмные тона. Мебели почти не было — только массивный стол из тёмного дерева посередине комнаты и старый стул с высокой спинкой. На стене напротив входа висела большая доска, на которую Чарли сразу обратила внимание. Она подошла ближе и замерла. На доске были приколоты вырезки из газет — статьи о пропаже пятерых детей. Чарли узнала лица. Майкл Брукс с веснушками и улыбкой. Сьюзи с косичками и большими глазами. Габриэль, Фриц и ещё одна девочка, чьё имя она не могла вспомнить. Их фотографии смотрели на неё с пожелтевших страниц. Из каждой булавки, с помощью которой были приколоты вырезки, выходила красная нить. Все они тянулись к центру доски, где был нарисован круг. Внутри круга стояла единственная надпись, выведенная чётким, аккуратным почерком: У. Афтон. Чарли почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она смотрела на эту доску и не могла отвести взгляд. Всё, что она знала о пиццерии, о пропавших детях, о смерти её друзей — всё это было связано с одним человеком. С кем-то по имени У. Афтон. Но кто это? Она никогда не слышала этой фамилии. Или слышала? Что-то шевельнулось в глубине памяти, но она не могла ухватить это ощущение. Джон подошёл ближе и тоже начал осматривать доску. Он молчал, но Чарли видела, как его лицо побледнело, а руки сжались в кулаки. Она повернулась к столу. На нём стоял тот самый медвежонок. Он смотрел на неё своими голубыми глазами, а в его маленьких лапках была кассета. Он протягивал её ребятам, будто приглашая взять. Джон подошёл к нему и осторожно взял кассету. Медвежонок радостно спрыгнул со стола и побежал к выходу из кабинета, исчезнув в темноте коридора. Чарли слышала, как его маленькие лапки застучали по полу, удаляясь в темноту. Джон посмотрел на кассету в своих руках, потом на Чарли. В его глазах читался вопрос, смешанный с тревогой. Чарли перевела дыхание. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости. Она больше не могла ждать. — Джон, — сказала она, и голос её звучал твёрже, чем она ожидала. — Завтра мне нужно будет кое-что рассказать тебе и ребятам. Всё, что я узнала. Всё, что я нашла. Я не могу больше держать это в себе. Джон кивнул. Он не стал задавать вопросов, просто сжал кассету в руке и посмотрел на неё с пониманием. — Я слушаю, — сказал он тихо. — Когда скажешь, я буду рядом. Они вышли из кабинета и пошли к остальным ребятам, которые всё ещё бродили по пиццерии. Чарли чувствовала, как в груди разрастается странное чувство — смесь страха и решимости. Она должна была узнать правду. Что бы это ни значило. Но где-то на краю сознания билась одна мысль: «У. Афтон. Кто ты? И почему твоё имя связано со всем этим?»

***

Майкл стоял в тени около кабинета охранника, скрываясь за старой металлической дверью. Он видел, как друзья уходят в другой конец пиццерии, как их голоса постепенно затихают в коридоре. Хелпи, пробежав через пиццерию, ловко запрыгнул ему на плечо. Маленький медвежонок тяжело дышал, прижимаясь к его шее. Майкл погладил его по голове, чувствуя, как дрожит маленькое тело. — Ты всё сделал правильно, — тихо сказал он. — Отлично поработал. Хелпи согласно моргнул своими голубыми глазами и прижался к нему ещё крепче. Майкл посмотрел в сторону коридора, где только что скрылись Чарли и Джон. В его глазах мелькнула тень усталости, но в них же горела решимость. Он ждал этого момента слишком долго. — Скоро ты всё узнаешь, Шарлотта Эмили, — прошептал он в пустоту. — Всю правду. О своём отце. О том, что они создали. И о том, что сделал мой отец. Ты должна знать. Он развернулся и ушёл в темноту кабинета охранника. Дверь за ним закрылась, и пиццерия снова погрузилась в тишину. Только где-то вдалеке слышались голоса ребят, которые всё ещё бродили по залам, не подозревая, что за ними наблюдают.