Наследие Фредбера: Фиолетовое эхо

В подвале дома Майкла Афтона царил привычный хаос. Старые деревянные стеллажи были заставлены коробками с деталями, на верстаке валялись шестерёнки, провода и полуразобранные механизмы. Единственная лампа под потолком отбрасывала жёлтый свет, который дрожал при каждом движении воздуха. Где-то в углу тикали старые часы, которые Майкл давно обещал починить, но всё никак не мог найти время. Майкл и Сэмми сидели за столом, уставившись на чертёж робота, который был разложен перед ними. Оба держали в руках по шестерёнке и активно жестикулировали, пытаясь доказать друг другу свою правоту. Их голоса то и дело перекрывали друг друга, создавая невообразимый шум. — Это надо поставить сюда! — говорил Майкл, тыкая пальцем в правый верхний угол чертежа. — Видишь? Здесь должно быть крепление для плечевого сустава. Если поставить шестерёнку на два миллиметра левее, механизм будет клинить, и робот начнёт дёргаться, как пьяный клоун! — Нет, сюда! — отпирался Сэмми, выхватывая шестерёнку из рук Майкла и перекладывая её в другую часть чертежа. — Я учился в техническом классе, между прочим! У меня был самый высокий балл по механике! Там будет нагрузка на сервопривод, и он сгорит через неделю. А если сгорит через неделю, то нам придётся разбирать всё заново, а это ещё три дня работы! — Я учился у отца, который разбирается в этом лучше, чем твой технический класс! — Майкл снова забрал шестерёнку, прижав её к груди, как самую большую ценность. — У меня было двадцать лет практики, Сэмми. Двадцать лет! Я собирал аниматроников, когда ты ещё в песочнице играл! — И посмотри, куда она тебя привела! — фыркнул Сэмми, тыкая пальцем в Майкла. — Ты сейчас в подвале строишь роботов, потому что тебя уволили из пиццерии! — Меня не уволили! — возмущённо воскликнул Майкл, вскакивая со стула. — Я ушёл сам! Это была моя идея! — Ты просто опоздал на смену на три часа! И директор тебя выгнал! — Я был занят спасением мира! — Спасением мира от чего? От скуки? Джереми сидел за другим столом, наблюдая за перепалкой друзей. Он едва сдерживал смех, прикрывая рот ладонью, но его плечи тряслись от напряжения. Сэмми и Майкл уже начали перекидываться деталями — Сэмми кинул в Майкла маленькой шестерёнкой, тот поймал её и запустил обратно. Шестерёнка просвистела в воздухе и приземлилась в банку с гайками, вызвав громкий звон. — Вы как дети, честное слово! — простонал Джереми, качая головой. — Мне кажется, я сижу в детском саду, а не в подвале взрослых людей. — Я взрослый! — одновременно заявили Майкл и Сэмми, а потом уставились друг на друга с вызовом. — Если вы взрослые, то почему ведёте себя как пятилетки? — спросил Джереми, поднимая бровь. — Дайте угадаю: сейчас вы начнёте кидаться болтами, а потом будете бегать друг за другом и кричать, что вы «самые главные инженеры»? Майкл и Сэмми переглянулись. Потом медленно опустили руки, в которых уже были зажаты болты. — Ты просто не понимаешь важности этого чертежа, — буркнул Майкл, садясь обратно на стул. — Ага, конечно, — фыркнул Сэмми, но тоже сел. На столе перед Джереми сидел Хелпи. Маленький белый медвежонок с розовыми ушками и пузиком сосредоточенно смотрел в раскрытый учебник. Рядом с ним лежал листок бумаги, на котором он тренировался писать буквы. Его маленькая лапка, оборудованная специальным карандашом, задумчиво зависла над листком. Он выглядел таким серьёзным, что Джереми невольно улыбнулся. — А это какая буква? — спросил Хелпи, поднимая голову и глядя на Джереми своими голубыми глазами. В его голосе слышалось искреннее любопытство. — Это буква «Р», — терпеливо ответил Джереми, показывая пальцем на страницу. — Видишь? Она похожа на букву «П», только с ножкой. Представь, что это человечек, который поднимает ногу. — Как папа, когда он злится? — спросил Хелпи, и его голос стал задумчивым. Джереми закашлялся, пытаясь скрыть смех. — Ну... да, примерно. Хелпи сосредоточенно кивнул, вывел кривоватую букву на бумаге и гордо посмотрел на результат. Его пластиковая улыбка стала немного шире. Он повернул листок к Джереми, чтобы тот оценил. — Отлично, — сказал Джереми, поглаживая медвежонка по голове. — Ты делаешь успехи, Хелпи. Скоро ты сможешь писать целые рассказы. — Джереми, а почему папа злится? — спросил медвежонок, кивая в сторону Майкла и Сэмми. — Они же друзья, а ведут себя как враги. — Просто папа злой британец, — шёпотом сказал Джереми, подмигивая Хелпи. — У них там, в Англии, все такие — вечно недовольные. Им то чай недостаточно горячий, то солнце слишком яркое, то дождь идёт не в ту сторону. Хелпи хихикнул — смешно, по-детски, переливисто. Его голубые глаза засветились ярче, будто он только что услышал самую смешную шутку в мире. — Хей! — Майкл обернулся, услышав слова Джереми. — Ты чему ребёнка учишь?! Я нормальный британец! У нас просто климат плохой, и чай всегда слишком горячий, и мы от этого такие... ну, немного раздражительные. — Немного? — переспросил Джереми с сарказмом. — Ты только что кинулся на Сэмми с гаечным ключом! — Это был не гаечный ключ! Это была шестерёнка! И я не кидался, я аккуратно передавал! — Ты чуть не попал ему в голову! — В голову? — возмутился Майкл. — Я целился в плечо! У меня отличная меткость! — О, господи, — Джереми закрыл лицо руками. — Ребёнок спокойнее вас обоих. Смотри, Хелпи, вот так надо общаться с людьми — без криков и метания деталей. Спокойно, вежливо, с уважением. Хелпи серьёзно кивнул, взял свой блокнот и начал что-то записывать. Майкл и Сэмми прекратили спор и уставились на медвежонка. — Что он там пишет? — подозрительно спросил Сэмми, наклоняясь вперёд. — А ты у него спроси, — пожал плечами Джереми, пряча улыбку. — Хелпи, что ты пишешь? — спросил Майкл, подходя к столу. Хелпи поднял голову и с самым серьёзным выражением лица, которое только могла изобразить его пластиковая мордочка, прочитал: — «Папа и дядя Сэмми ведут себя как маленькие дети. Они спорят из-за шестерёнок и кидаются друг в друга деталями. Джереми говорит, что так делать нельзя. Я должен научить их общаться спокойно». Майкл открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать слов. Сэмми замер с открытым ртом. Джереми не выдержал и расхохотался в голос, хлопая себя по колену. — Ну, знаешь, — наконец сказал Майкл, потирая затылок, — в этом он прав. Ты действительно ведёшь себя как ребёнок. — Я?! — Сэмми возмущённо вскочил. — Это ты начал кричать! — Потому что ты неправильно ставишь шестерёнку! — ДА НЕТ ЖЕ! — Дети, дети, — Джереми поднял руки, призывая к тишине. — Хелпи, запиши ещё одну вещь: «Папа и дядя Сэмми не умеют слушать друг друга, но они всё равно друзья». Хелпи сосредоточенно закивал и начал записывать. В этот момент тишину подвала прорезал звонок телефона. Он раздался откуда-то сверху, из коридора на первом этаже, и эхом разнёсся по всему дому. Все трое замерли. Переглянулись. В глубине души каждый надеялся, что это звонит Чарли. — Ну, кто идёт? — спросил Сэмми, глядя на Майкла. — Я, конечно! — Майкл уже был на полпути к лестнице. — Это мой дом, мой телефон! — И моя сестра! — крикнул Сэмми ему в спину. — Она позвонила мне! — отмахнулся Майкл, уже поднимаясь по лестнице. Сэмми и Джереми с Хелпи на плече последовали за ним, стараясь не отставать. Они вбежали в коридор как раз в тот момент, когда Майкл снимал трубку. — Слушаю вас! — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Привет, это я, Чарли, — раздался голос на том конце. Все трое замерли. Сэмми сжал кулак в победном жесте, Хелпи захлопал в ладоши, чуть не свалившись с плеча Джереми. Джереми приложил палец к губам, показывая, чтобы они не шумели. — А, Чар-Чар, это ты, — сказал Майкл, и в его голосе появилась тёплая улыбка, которую он не мог скрыть. Он переглянулся с Сэмми и подмигнул ему. На том конце трубки повисла короткая пауза, а потом Чарли снова заговорила, и в её голосе слышалось напряжение: — Тебя же Майкл зовут, да? — А я уж думал, не догадаешься, — с лёгкой усмешкой ответил Майкл. — Но ты всегда была сообразительной, даже в детстве. — Ты знал меня в детстве? — быстро спросила Чарли. Майкл замер. Он понял, что только что сказал лишнего. Сэмми закатил глаза и прошептал: — Ну вот, опять ты вляпался... — Это... — Майкл почесал затылок, пытаясь придумать ответ. — Кхм... Мы увидимся, и я всё объясню. Обещаю. Даже если это займёт несколько часов. На том конце послышался вздох, а потом голос Чарли стал твёрже: — Мне нужна твоя помощь. Точнее, нам. Нам всем. Нашим друзьям. Майкл почувствовал, как внутри него поднимается волна облегчения — она позвонила. Она сделала этот шаг. — Да без проблем! — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Если вам удобно, можем встретиться завтра утром около закусочной, где вы в прошлый раз обедали. На том конце повисла пауза. Чуть дольше, чем следовало. — Подожди, — медленно сказала Чарли. Её голос стал напряжённым, почти подозрительным. — Откуда ты знаешь, что мы там обедали? Майкл замер. Он переглянулся с Сэмми и Джереми, и те понимающе кивнули. Сэмми приложил ладонь к лицу, мол, «ну вот, идиот». — Это... — Майкл почесал затылок, переводя взгляд с одного друга на другого. — Это... долгая история. Очень долгая. Как роман. В трёх томах. С иллюстрациями. И картой города на форзаце. — У тебя есть карта города? — В переносном смысле! Я просто... ну... я часто там бываю. Люблю их сэндвичи. У них там отличная кухня. Особенно картошка фри. И кофе. Тоже хороший. Не как в Англии, конечно, но терпимо. — Ты следил за нами? — голос Чарли стал резче. — Нет! Что ты! — Майкл начал жестикулировать, хотя она не могла его видеть. — Я просто... ну... я видел вас там. Случайно. Просто проходил мимо. У меня там дела были. Важные дела. — Какие дела? — Эм... Покупал... хлеб. И молоко. И... ну, всякое. Сэмми закрыл лицо руками. Джереми тихо смеялся, прикрывая рот ладонью. Хелпи записывал что-то в блокнот, явно фиксируя «папины странные объяснения». На том конце повисла тишина. Чарли, видимо, пыталась переварить всю эту информацию. Потом она вздохнула, и Майкл услышал, как она что-то сказала кому-то рядом с собой. До него донеслись обрывки: «Он... странный... но...» — Ладно, — наконец сказала Чарли. — Мы придём. Завтра утром. — Отлично! — обрадовался Майкл. — Тогда до встречи, Чар-Чар. Он положил трубку и повернулся к друзьям. Сэмми смотрел на него с укоризной, Джереми всё ещё пытался сдержать смех, а Хелпи уже закончил записывать и теперь поднял голову, с любопытством глядя на всех. — Ну что, — сказал Майкл, разводя руками, — завтра утром мы идём на встречу. — Ты хоть понимаешь, что сказал ей про закусочную? — спросил Сэмми, поднимая бровь. — Она теперь думает, что ты за ней следишь! — Я и слежу, — невозмутимо ответил Майкл. — Просто теперь она об этом знает. Честность — это лучшая политика. — Честность? — фыркнул Сэмми. — Ты ей сказал, что покупал хлеб и молоко! Это честность? — Я покупал хлеб! На прошлой неделе! После твоего приезда! Забыл? Я тогда пришёл с целым батоном и съел его за три дня! — Это не считается! — Считается! Я был в той закусочной! — Майкл, — Джереми подошёл к нему и положил руку на плечо, — ты безнадёжен. — Знаю, — вздохнул Майкл, но на его лице играла улыбка. — Но зато она позвонила. — Значит, она готова? — тихо спросил Сэмми, и его голос стал серьёзным. Майкл помолчал, глядя на лестницу, ведущую в подвал. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он быстро прогнал её. — Она позвонила, — сказал он. — Значит, готова. По крайней мере, она сделала первый шаг. А теперь всё зависит от нас. Он взял Хелпи с плеча Джереми и посадил его себе на плечо. Медвежонок обхватил его шею маленькими лапками и прижался щекой к его виску. — Пошли, — сказал Майкл. — Надо подготовиться. Завтра будет важный день. И они спустились обратно в подвал, где их ждали чертежи, шестерёнки и множество вопросов, на которые предстояло найти ответы.