Наследие Фредбера: Фиолетовое эхо

Ночью Чарли опять снился странный сон. Она шла рядом с отцом, держа его за руку. Маленькая ладошка уютно лежала в его большой, тёплой ладони. Они подошли к большому дому, стоявшему в тихом районе Харрикейна. Дом был красивым — двухэтажным, с ухоженным газоном и старым дубом во дворе. Где-то внутри играла музыка, и слышался детский смех. Генри и его дочь встретил мужчина. Высокий, темноволосый, с пронзительными голубыми глазами. Чарли узнала его — Уильям Афтон. Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них было что-то холодное, изучающее. — Наконец-то вы пришли, — сказал он, окидывая Чарли взглядом. — Заводи Чарли в дом и пошли. Майкл за ней присмотрит. Генри кивнул и зашёл в дом. Внутри они встретили подростка, который стоял около выхода, облокотившись на стену. Его каштановые волосы были слегка растрёпаны, а на лице играла лёгкая улыбка. Он был одет в чёрную футболку и красную рубашку поверх неё. — Привет, дядя Генри. Привет, Чарли, — поздоровался он, и его голос был тёплым, почти как у отца Чарли. — Привет, Майкл, — ответил Генри. — Ты же присмотришь за Чарли, пока мы с твоим отцом будем заняты? — Конечно, — ответил Майкл, и его улыбка стала шире. — Мы с Элизабет и Эваном уже всё подготовили. Ей понравится. Генри выдохнул с облегчением. Он наклонился к Чарли, поцеловал её в макушку и прошептал: — Я скоро вернусь, малышка. Будь хорошей девочкой. Потом он попрощался и ушёл вместе с Уильямом вглубь дома. Майкл и маленькая Чарли остались в коридоре. — Что ж, Чар-Чар, — обратился к девочке Майкл, — пошли наверх. Элизабет и Эван тебя уже заждались. Она там такую башню из кубиков построила — ты просто обязана это увидеть. Чарли посмотрела на него и пошла на второй этаж. Как и сказал юноша, Элизабет и Эван ждали её в комнате девочки. Рыжая Элизабет сразу же схватила её за руку и потащила к огромной башне из разноцветных кубиков. Эван сидел на ковре, прижимая к груди своего жёлтого медвежонка, и улыбался. Чарли повернулась, чтобы посмотреть на Майкла, и опешила. Вместо четырнадцатилетнего подростка перед ней стоял взрослый мужчина. Та самая двадцатипятилетняя версия, которую она встретила у школы. Те же каштановые волосы, та же усталая улыбка. Только глаза... его глаза светились фиолетовым. Ярким, неестественным фиолетовым светом, который проникал в самую душу. На его плече сидел тот самый медвежонок. Маленький, белый, с розовыми ушками и пузиком. Он смотрел на Чарли своими голубыми глазами и улыбался. — Скоро ты всё поймёшь и узнаешь, Чар-Чар, — сказал парень, глядя девушке в глаза. Его голос был серьёзным, почти предупреждающим. — Но... будь аккуратна. ОН не заставит себя ждать. Он уже близко. После этих слов Чарли проснулась. Она сидела на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Сон был таким реальным, таким ярким, что она всё ещё чувствовала тепло руки отца в своей ладони. И фиолетовые глаза Майкла. И его слова: «Будь аккуратна. ОН не заставит себя ждать». Чарли обхватила колени руками и уставилась в стену. Почему у Майкла на плече сидел медвежонок? Почему парень сказал быть аккуратнее? И кто такой ОН? Она чувствовала, что ответы где-то рядом, но они ускользали от неё, как тени в темноте. Сон вертелся в голове даже тогда, когда Чарли собиралась на встречу с Майклом. Она надевала джинсы, завязывала шнурки на кедах, расчёсывала волосы — и всё это время в её голове звучали одни и те же вопросы. К парню. К себе. Ко всему миру.

***

Друзья подъехали к закусочной около десяти утра. Небо было серым, но дождя не было. Чарли вышла из машины и огляделась. На парковке было пусто, только несколько машин стояли у входа. Внезапно её внимание привлёк шум. У входа в закусочную стояли двое парней и о чём-то активно спорили. Один из них жестикулировал руками, другой пытался перебить его, выхватывая какую-то деталь из рук. — Я говорю нет! — кричал один. — Это не надо сюда! Это поломает всю систему! — Вообще-то, это сюда и надо поставить! — отпирался другой. — Ты просто не понимаешь, как это работает! — Я не понимаю?! — возмутился первый. — Я учился у отца, который лучше тебя разбирается в механизмах! — Твой отец — маньяк! — выпалил второй, и первый на мгновение замер. — Сэмми, — сказал Майкл, и в его голосе послышалась усталость, — мы не обсуждаем моего отца. — Извини, — быстро ответил Сэмми, и в его голосе появилось раскаяние. — Я не хотел. Просто... эта шестерёнка... — Она ставится сюда, — твёрдо сказал Майкл, возвращая деталь на место. — И не спорь со мной. Я собирал аниматроников, когда ты ещё в техническом классе сидел и рисовал схемы карандашом. — Это была отличная схема! Я до сих пор помню её! — И что с ней стало? — Ну... она потерялась... — Потерялась! — фыркнул Майкл. — Ты её в мусорку выбросил, потому что она была неправильной! — Она была правильной! Просто я решил, что можно сделать лучше! — Сделать лучше? Сэмми, ты не умеешь делать лучше! Ты умеешь только спорить! Подойдя ближе, ребята увидели ещё одного парня. Он стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за перепалкой с явным удовольствием. Он был низким, подтянутым, с открытым лицом. Глаза были голубыми, пронзительными. Светлые волосы были собраны в хвост, и ветер шевелил выбившиеся пряди. Парень пытался не засмеяться, но его плечи тряслись от напряжения. — Ну что, опять? — спросил он, когда Майкл и Сэмми на мгновение замолчали. — Не вмешивайся, Джереми! — одновременно сказали они, и Джереми расхохотался. Внезапно один из парней повернулся и Чарли узнала в нём Майкла. Он был одет в то же, в чём был, когда они встретились у школы — серое худи, чёрная куртка и чёрные штаны. Только сейчас он выглядел немного более взъерошенным, будто они со Сэмми спорили уже не первый час. — О, Чар-Чар, привет! — сказал Майкл, и его лицо озарилось улыбкой. — А мы вас заждались! В смысле, мы как раз обсуждали важные технические детали! — Важные? — фыркнул Сэмми. — Мы обсуждали, кто из нас больше знает о механизмах! — Это и есть важные технические детали! Второй парень тоже повернулся, и Чарли застыла. Он был точной копией девушки, только в мужском обличии. Те же каштановые волосы, те же карие глаза, те же черты лица. Только чуть более угловатые, чуть более мужские. — Привет, сестрёнка, — сказал он, улыбнувшись. В его голосе слышалась теплота, которая поразила Чарли до глубины души. — В смысле, сестрёнка? — спросил Карлтон, поворачиваясь к Чарли. — Ты не говорила, что у тебя есть брат-близнец! — Она и сама не знала, — ответил за неё парень. — Нас разлучили, когда мы были ещё маленькими. Меня зовут Сэмми. Сэмми Эмили. — Сэмми? — в мыслях Чарли что-то шевельнулось. Она уже слышала это имя. Когда-то очень давно. Во сне. Ей казалось, что она знала его, чувствовала его. Как будто часть её самой всегда знала, что у неё есть брат, но память была заблокирована. — Ты... ты правда мой брат? — спросила Чарли, и голос её дрожал. — Правда, — ответил Сэмми. — Я знаю, это сложно принять. Но это правда. Я всё расскажу тебе, обещаю. Майкл кашлянул, привлекая внимание. — Ну так что, — спросил он, обращаясь к Чарли, — я могу начать объяснять тебе всё, что ты хочешь знать? — Нам, — поправила его Чарли, кивая на друзей. — Мы все хотим знать. Мы здесь, чтобы помочь. Нам. — Хорошо, — Майкл глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Только, пожалуйста, не перебивайте. Особенно это касается тебя, Сэмми. Ты всегда начинаешь спорить, когда я пытаюсь объяснить что-то важное. — Вообще-то, я тебя не перебиваю! — возмутился Сэмми. — Это ты постоянно перебиваешь меня! — Я? — Майкл приложил руку к груди, изображая обиду. — Я никогда не перебиваю! Я просто корректирую твои неправильные утверждения! — Это называется перебивать! — Это называется «помогать тебе не выглядеть глупо»! — Вы двое, — вмешался Джереми, подходя к ребятам, которые стояли в ступоре. — Не обращайте внимания. Они так почти всегда. Спорят о чём угодно — о шестерёнках, о том, кто прав, о том, какой кофе лучше. — Я люблю чёрный! — сказал Майкл. — А я с молоком! — парировал Сэмми. — Вот видите! — Джереми развёл руками. — Даже кофе — повод для спора. Джереми подошёл к друзьям и улыбнулся. — Меня Джереми зовут, — сказал он. — Просто Джереми. Я их друг и по совместительству тот, кто пытается их мирить. — Хелпи! — вдруг обратился к кому-то Майкл. — Запиши: «Дядя Сэмми не умеет слушать папу». Чарли проследила за его взглядом и увидела, что на капоте машины сидит тот самый медвежонок. Маленький, белый, с розовыми ушками и пузиком. Он держал в лапках маленький блокнот и карандаш и старательно выводил что-то на бумаге. — Это я-то не умею слушать?! — возмутился Сэмми. — Ты только что перебил меня, когда я хотел сказать, что система сработает лучше, если поставить шестерёнку не туда, куда ты ставишь! — Ты уже три часа говоришь одно и то же! — закричал Майкл. — Потому что ты не слушаешь! Хелпи, запиши: «Папа не слушает дядю Сэмми». — Я запишу! — пискнул медвежонок и начал что-то строчить в блокноте. Чарли смотрела на это представление с открытым ртом. Друзья тоже замерли, не зная, что сказать. Джессика подошла к Чарли и прошептала: — Они всегда так? — Похоже на то, — так же шёпотом ответила Чарли. Джереми подошёл к ребятам и положил руку на плечо Майклу. — Майкл, — сказал он, — ты обещал объяснить всё с самого начала. Может, начнём? Майкл глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он посмотрел на Сэмми, который всё ещё держал в руках шестерёнку и смотрел на него с вызовом. — Ладно, — сказал Майкл. — Давайте сядем. Это будет долгий разговор. Они сели за столик на улице, который стоял у входа в закусочную. Хелпи запрыгнул на плечо Майклу и прижался к его шее. — Начну с самого начала, — сказал Майкл. — Твой отец, Генри, и мой отец, Уильям, были партнёрами. Они вместе открыли пиццерию «У Фредди Фазбера». Всё начиналось хорошо. Они были друзьями, они создавали аниматроников, они делали детей счастливыми. Но потом... в моей семье случилась трагедия. Очень страшная трагедия. Майкл замолчал. Его лицо стало бледным, а в глазах мелькнула такая боль, что Чарли почувствовала, как у неё сжалось сердце. Он явно не хотел говорить о том, что случилось. Он сжал кулаки и посмотрел в сторону, словно пытаясь справиться с эмоциями. — Я не буду говорить, что именно произошло, — наконец сказал он, и голос его был глухим. — Это слишком личное. Слишком больно. Но после той трагедии мой отец... он изменился. Он стал другим. Он начал убивать детей. Чарли почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Друзья замерли, не веря своим ушам. — От его рук погибло минимум шесть детей, — продолжил Майкл. — Он заманивал их в пиццерию, убивал и прятал тела в костюмы аниматроников. Он делал это годами. И никто не знал. Никто не подозревал. — Но зачем? — прошептала Чарли. — Зачем он это делал? — Я не знаю, — честно ответил Майкл. — Может быть, он хотел стать бессмертным. Может быть, он просто сошёл с ума. Я пытался понять это много лет, но так и не нашёл ответа. В его голове была какая-то своя логика. Страшная логика. Он посмотрел Чарли прямо в глаза. — Он пытался убить тебя, Чарли. Когда ты была маленькой. Он хотел закончить то, что начал с твоим отцом. Но ему не удалось. Ты выжила. И теперь он охотится за тобой снова. Чтобы закончить своё дело. Чтобы стереть последствия своей работы. Чарли почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она смотрела на Майкла и не могла произнести ни слова. Всё, что она знала о своей жизни, всё, что она считала правдой, внезапно рухнуло. — Поэтому ты здесь? — спросил Джон. — Поэтому ты хочешь помочь Чарли? — Да, — ответил Майкл. — Я хочу остановить своего отца. Я хочу, чтобы он заплатил за всё, что сделал. И я хочу, чтобы Чарли была в безопасности. Он снова посмотрел на Чарли, и в его глазах мелькнула тень усталости. — Я знаю, что это сложно принять, — сказал он. — Но это правда. И я буду защищать тебя, Чарли, что бы ни случилось. Чарли молчала. Она смотрела на Майкла, на его уставшие глаза, на медвежонка, который сидел на его плече, и чувствовала, как внутри неё поднимается буря эмоций. Страх. Непонимание. И странная, почти необъяснимая благодарность. — Хорошо, — наконец сказала она, и голос её был твёрже, чем она ожидала. — Тогда мы будем работать вместе. Мы остановим его. Майкл кивнул, и на его лице появилась лёгкая, усталая улыбка. Сэмми, который всё это время молчал, положил руку на плечо Майкла. — Ты молодец, — тихо сказал он. — Ты справился. — Спасибо, — так же тихо ответил Майкл. Джереми улыбнулся и подмигнул Хелпи, который всё это время старательно записывал всё в свой блокнот. — Мы справимся, — сказал он. — Вместе. И в этот момент, несмотря на весь страх и боль, Чарли почувствовала, что впервые за долгое время она не одна.