Наследие Фредбера: Фиолетовое эхо

Ребята сидели за столиком на улице и болтали обо всём. О погоде, о жизни, о том, как странно снова оказаться в Харрикейне после стольких лет. Джессика рассказывала про Нью-Йорк, Марла жаловалась на то, как тяжело путешествовать с маленьким ребёнком, а Джон и Ламар обсуждали свои планы на будущее. Карлтон периодически вставлял шутки, от которых Джессика закатывала глаза, но всё равно улыбалась. Чарли слушала их в пол-уха. Её взгляд то и дело возвращался к Майклу и Сэмми, которые сидели чуть в стороне, разложив перед собой чертёж аниматроника. Они уже успели забыть о существовании остальных и снова погрузились в свой бесконечный спор. — Если мы сделаем так, — говорил Сэмми, тыкая пальцем в левую часть чертежа, — то он не сможет нормально двигаться. У него будет зажат плечевой сустав, и он станет ходить, как робот-пенсионер с артритом! — А если мы сделаем так, — парировал Майкл, перекладывая деталь в другую часть чертежа, — то он развалится при первом же шаге! У него отвалится нога, и он будет скакать по сцене на одной ноге, как раненый фламинго! — Я лучше знаю! — воскликнул Сэмми. — Нет, я лучше знаю! — перебил его Майкл. — Я учился в техническом классе! — А я учился у отца, который строил аниматроников, когда ты ещё в песочнице играл! — Мой технический класс был лучше твоего отца! — Твой технический класс — это кружок для неудачников! Чарли, Джон, Марла, Джессика, Ламар, Карлтон и Джереми сидели и смотрели на эту перепалку с разной степенью изумления. Кто-то уже открыл рот, кто-то переглядывался, а Джереми пытался не засмеяться, но его плечи предательски дрожали. — Ребят, может, вы прекратите? — наконец сказал Джереми, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А то я сейчас умру от смеха. И вы будете виноваты! — Не мешай, Джереми! — одновременно сказали Майкл и Сэмми, даже не повернув головы. — Но вы ведёте себя как дети! — не унимался Джереми. — Вы уже три часа спорите об одной и той же шестерёнке! — Эта шестерёнка — основа всей конструкции! — заявил Майкл, поднимая деталь над головой, словно это был священный артефакт. — Это просто кусок металла! — возразил Сэмми. — Кусок металла?! — Майкл возмущённо уставился на друга. — Этот кусок металла, как ты выразился, держит всю систему! Без него аниматроник развалится, и мы останемся ни с чем! — А с ним он развалится ещё быстрее! Потому что я знаю, что если мы поставим её сюда, то механизм сломается через день! — чуть спокойнее, но всё ещё горячо сказал Сэмми. — А я знаю, что если мы сделаем это именно так, то его провода могут запутаться и устроить короткое замыкание! — Майкл шипел, как рассерженная змея, и его зрачки едва заметно блеснули фиолетовым. Сэмми заметил это и прищурился. — Ты опять! — сказал он, указывая на глаза Майкла. — У тебя опять глаза светятся! Прекрати! — Я не могу их контролировать, когда злюсь! — огрызнулся Майкл, моргая, чтобы фиолетовый свет погас. — И вообще, это ты меня выводишь! — Я? Я пытаюсь спасти твой чертёж от катастрофы! — Мой чертёж не нуждается в спасении! Он идеален! — Он кривой! — Он гениальный! — Ты сам кривой! — А ты сам гениальный! Джереми закрыл лицо руками и беззвучно трясся от смеха. Остальные просто смотрели на это представление, не зная, смеяться им или плакать. В это время Хелпи сидел рядом с Джейсоном. Дети нашли общий язык удивительно быстро. Маленький Джейсон, который до этого был занят своей приставкой, заинтересовался медвежонком и начал объяснять ему правила игры. — Смотри, — говорил Джейсон, водя пальцем по экрану. — Это кнопка, чтобы ходить. А это, чтобы прыгать. А вот здесь — чтобы стрелять. Хелпи сосредоточенно кивал, нажимая на кнопки. Когда у него что-то получалось, он радостно улыбался, и его голубые глаза загорались ярче. Он выглядел как живой ребёнок, который только что открыл для себя новый мир. — У тебя здорово получается! — похвалил его Джейсон. — Спасибо! — пискнул Хелпи. — Ты очень хороший учитель! Джейсон гордо улыбнулся. Майкл посмотрел на них и невольно улыбнулся. Его гнев на Сэмми на мгновение утих. Но только на мгновение. — Да ну тебя, — сказал он, вставая со стула. — Пойду лучше чай возьму. Мне нужно успокоиться, пока я тебя не придушил этой шестерёнкой. — И мне возьми! — крикнул Сэмми. — Ага, уже бегу, — съязвил Майкл, не оборачиваясь. — Прямо сейчас, сломя голову, побегу и принесу тебе чай на блюдечке с голубой каёмочкой! Может, ещё и салфеточку постелить? — Было бы неплохо, если не сложно! — крикнул Сэмми в ответ. Майкл остановился и развернулся. — Ты серьёзно? — А что? Ты предложил! — Я пошутил! — А я нет! Я хочу чай! — Сэмми, ты невыносим! — Сам ты невыносим! Иди уже за чаем! Майкл фыркнул и направился в здание закусочной, оставив ребят сидеть за столом. — Вот же упертый британец, — скрипя зубами, сказал Сэмми, когда Майкл скрылся за дверями. — Хотя бы чай принесёт. И то спасибо. Если он, конечно, не забудет и не вернётся с пустыми руками. Это было бы в его стиле. Придёт, сядет, будет пить свой чай, а мне скажет: «Ты не просил». — Он серьёзно? — спросил Карлтон, глядя на Сэмми. — А ты как думаешь? — Сэмми развёл руками. — Мы каждый день так спорим. Это наш способ общения. — Британец? — переспросила Чарли, нахмурившись. — То есть... — Да, — кивнул Сэмми. — Раньше его отец и мать жили в Англии. Они переехали в США, когда Майкл был совсем маленьким. Но его акцент остался. Особенно когда он злится. — И когда он злится, он становится особенно британским, — добавил Джереми. — Начинает ругаться на каком-то английском сленге, которого мы не понимаем. Мы даже завели словарь, чтобы расшифровывать его тирады. Чарли промолчала, обдумывая услышанное. Она чувствовала, что Майкл скрывает что-то важное. Что-то, что он не готов рассказывать при всех. — А правда, что Майкл за нами следил? — неожиданно спросил Карлтон, нарушая тишину. Джереми и Сэмми замерли. Они переглянулись, и в их глазах проскользнуло что-то, что Чарли не могла понять. Какой-то немой диалог, понятный только им двоим. Сэмми едва заметно качнул головой, и Джереми чуть слышно выдохнул. — Нет, — хором ответили они. — А почему тогда Хелпи появлялся у меня дома и в пиццерии? — спросила Чарли, глядя на медвежонка, который всё ещё сидел с Джейсоном и увлечённо играл. — Лучше спроси это у Майкла, — сказал Сэмми, смотря в окно закусочной, где был виден силуэт парня. — Чёрт знает, что у него на уме. Он иногда придумывает такие планы, что мне кажется, он специально хочет запутать всех вокруг. — А если он не захочет отвечать? — спросила Марла. — Тогда скажи ему, что это я тебя послал, — усмехнулся Сэмми. — И он сразу начнёт спорить. Это его слабое место. Он не может удержаться от спора. Чарли промолчала. Она смотрела в окно, где виднелся силуэт Майкла, и думала о том, как странно всё складывается. Этот парень был ей незнаком, но в то же время вызывал доверие. Что-то в нём было родное, близкое, даже несмотря на то, что Чарли совершенно его не помнила. Майкл вернулся из закусочной с двумя чашками чая. Одну он поставил около Сэмми, недовольно бухтя: — Держи. Твой чай. С молоком. Без сахара. Как ты любишь. — О, всё же купил, — радостно сказал Сэмми, беря чашку. — А я уж думал, ты забудешь. — Я никогда не забываю, — фыркнул Майкл, садясь на своё место. — Я просто игнорирую тебя, когда ты слишком настойчив. — Я не настойчив! Я просто хотел чай! — Ты хотел чай, чтобы вывести меня из себя! — Нет! Я хотел чай, потому что мне хочется пить! — Ах, значит, я для тебя просто разносчик чая? — Ну, если хочешь, можешь быть моим личным баристой! — Сэмми, я тебя убью! — Ты не сможешь! Я твой друг! — Друзья не просят друг друга носить чай! — Ну, прости, что я у тебя что-то попросил! В следующий раз сам пойду! — Вот и ходи! — И пойду! — Иди! — И схожу! — Да иди ты уже! — Ну и пойду! — Да иди, кому говорят! — А чай я с собой заберу, — спокойно сказал Сэмми, снова садясь на место и отпивая из чашки. Майкл замер, поняв, что его развели. — Ты... — начал он, но Сэмми поднял руку, останавливая его. — Я чай забрал, — сказал он. — Теперь можно и посидеть. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Майкл, но в его голосе слышалась улыбка. — Я тоже тебя люблю, — ответил Сэмми, поднимая чашку в шуточном тосте. Все засмеялись. Чарли почувствовала, как напряжение, которое копилось внутри неё последние дни, немного отпустило. Майкл и Сэмми, несмотря на свои бесконечные споры, явно были друзьями. Настоящими. Такими, которые могут поругаться до хрипоты, но при этом никогда не предадут друг друга. «Видимо, это всегда так», — подумала Чарли, невольно улыбаясь. Майкл и Сэмми были как братья, которые вечно спорят, но при этом готовы стоять друг за друга до конца. Когда все решили разойтись, Чарли попросила Майкла остаться и немного поговорить. Друзья понимающе кивнули и отошли в сторону, оставив их вдвоём. Джон задержался на мгновение, встревоженно глядя на Чарли, но она успокаивающе улыбнулась ему, и он отступил. Чарли глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Слушай, Майкл, — начала она, глядя ему в глаза. Её голос звучал тихо, но твёрдо. — Я всё ещё не могу понять, почему я тебя не помню. И Сэмми. И Элизабет с Эваном. Я чувствую, что что-то важное ускользает от меня, и это... это сводит с ума. Майкл посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с лёгкой тревогой. — Наверное, твой мозг решил огородить тебя от этих воспоминаний, — тихо сказал он. — Решил, что они могут навредить тебе. Иногда память защищает нас от того, что мы не готовы принять. Чарли нахмурилась. — Но откуда ты знаешь про Элизабет и Эвана? — вдруг спросил Майкл, и Чарли заметила, как парень слегка побледнел. Его руки сжались в кулаки, а дыхание стало чуть глубже. — Мне уже вторую ночь снятся сны, — ответила Чарли. — Я прихожу в ваш дом. Я играю с ними. С тобой. Мы вместе. Я вижу вас всех, но не могу вспомнить, когда это было на самом деле. Всё кажется таким реальным, но при этом... словно это происходило не со мной. Майкл молчал. Он смотрел куда-то в сторону, и Чарли видела, как напряглись его плечи. По его лицу было понятно, что это не самые лучшие его воспоминания. Что-то внутри него сопротивлялось, будто он боялся даже думать об этом. — Почему ты не говоришь о них? — тихо спросила Чарли. — О своих брате и сестре? Ты так напрягаешься, когда я упоминаю их. Майкл поднял на неё глаза, и Чарли увидела в них такую боль, что у неё сжалось сердце. — Я не говорю о них, потому что это не очень хорошие мои воспоминания, — сказал он, и в его голосе послышалась дрожь. — Они погибли, когда были совсем маленькими. Эван из-за меня, — он сглотнул, и его голос стал ещё тише, — а Элизабет из-за аниматроника, которого создал мой отец. Он замолчал, и Чарли видела, как тяжело ему даются эти слова. Его глаза потускнели, а лицо стало бледнее обычного. — Пожалуйста, — сказал он, глядя на неё умоляюще. — Не спрашивай больше ничего о них. Я... я не могу говорить об этом. Просто не могу. Если захочешь узнать больше, спроси у парней. Сэмми или Джереми расскажут тебе. Но сам я... к сожалению, не могу тебе сказать. Прости. Чарли опустила взгляд. Она чувствовала, как боль Майкла передаётся ей, и ей хотелось обнять его, сказать, что всё будет хорошо. Но она понимала, что сейчас это будет лишним. Ему нужно было время. — Я понимаю, — тихо сказала она. — Спасибо, что сказал. Майкл кивнул и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он порылся в кармане куртки и достал три маленькие кассеты. Они были старыми, с потёртыми этикетками, на которых почти ничего не было видно. — Если всё же захочешь узнать чуточку больше о моей и твоей семьях и пиццерии, посмотри их, — сказал он, протягивая кассеты Чарли. — Там есть записи. Не все приятные, но важные. Возможно, они помогут тебе вспомнить. Чарли взяла кассеты и посмотрела на них. Её пальцы дрожали. — И если что, — добавил Майкл, и его голос стал серьёзным, почти предупреждающим, — мы с Сэмми и Джереми всегда рядом. Если что-то случится, если тебе понадобится помощь, обращайся. И, пожалуйста, будьте аккуратнее. Все вы. Это важно. Чарли подняла на него глаза. В его взгляде читалась боль, но в ней же была и решимость. Он пережил многое, но он был готов бороться дальше. — Спасибо, Майкл, — тихо произнесла девушка. — Спасибо тебе и всем остальным. Я не знаю, что бы я делала без вас. Майкл улыбнулся — устало, но тепло. Он кивнул и пошёл к Джереми и Сэмми, которые ждали его недалеко от машины. Хелпи сидел у него на плече и махал Чарли своей маленькой лапкой. Чарли смотрела ему вслед, сжимая в руках кассеты. Затем повернулась и пошла к своим друзьям, которые ждали её в сторонке. — Всё в порядке? — спросил Джон, подходя к ней. — Всё хорошо, — ответила Чарли, пряча кассеты в карман. — Поехали домой. Нам нужно кое-что посмотреть.