До лучших времен

- Это, наверное, Джеффри, - сказала Диана. - Я открою! - воскликнула Пэт и поспешила к двери. Я заметил, как она глянула в зеркало в прихожей, чтобы мимолетно проверить прическу, и усмехнулся. Так-так. Мне стало интересно посмотреть. Я отложил визит к индейке и прислонился плечом к дверному косяку. В дверь снова позвонили, коротко. Звонок задребезжал и дзынькнул, словно стоявший на крыльце человек резко отдернул руку. Пэт распахнула дверь. Она побледнела прежде, чем сошла её весёлая, предвкушающая улыбка. Ещё не понимая, что произошло, я замер. По моему телу прошла волна холода. На лице Пэт отразился ужас. И весь мир вдруг сузился до этого лица. Потому что я уже видел его таким. Точно так же она смотрела в ту ночь на пришедших солдат. Нет, только не опять. Я сделал шаг. Потом ещё один. Ноги будто стали чужими. Остановился за спиной Пэт и только тогда поднял глаза. На пороге стоял Джек. Я застыл молча. Он тоже. Я смотрел на него, но видел только силуэт. Чёрный силуэт на фоне темной улицы. И сам не понял, как отступил назад. Гортань заходила ходуном. Кричать. Нет. Я шатнулся. Ладонь встретила холод металла. Дверной ручки. И мне вдруг отчаянно, изо всех сил захотелось захлопнуть эту дверь. И больше никогда её не открывать. - О, Господи!.. - крик Пэт прозвучал, как взрыв. Меня отбросило его волной. ... Я понял, что сижу у стены, обняв колени, вокруг громко переговаривались и суетились Диана и Райли. Входная дверь все еще была открыта настежь. Холод с улицы заполнил весь дом и пробрал меня до костей. Темная фигура в проёме переступила порог, обретая черты. Чёрные ботинки. Синие брюки. Синий китель. Белая рубашка. Чёрный галстук. Фуражка. Бледное лицо с глубокими тенями. И глаза. Те самые знакомые до последней жилки ярко-голубые глаза. Только они больше не искрились. Глядели прямо на меня - испуганно и виновато. Я крепче обнял себя обеими руками, сжимаясь ещё сильнее под этим взглядом. Господи. Это был Джек. И он был жив. Меня затрясло. Я зажмурился и спрятал лицо в колени, надеясь, что он исчезнет прежде, чем у меня достанет мужества ещё раз на него посмотреть. Но он не исчез.