Aporia

Когда в понедельник Скара снова начинает ловить на себе те самые взгляды, к нему в голову закрадываются подозрения. Да, о том случае на паре до сих пор шепчутся, об истории с эспрессо тоже — хотя уже меньше. Но это какой-то новый уровень. Скара хмуро обводит взглядом группку девушек, которые что-то активно обсуждают, периодически смотря то на него, то в телефоны, и решает спросить, в чем дело, у Венти. Уж он-то должен знать, в чем дело. — Мне кажется, или на меня опять странно смотрят? — делится своими подозрениями Скара на большой перемене. Венти неестественно замирает. Остальные тут же перестают есть и уставляются на него с непонятными выражениями лиц. Скара хмурится. — Что произошло? — честно — ему страшно узнавать правду. Каждый новый случай — еще больший пиздец, чем предыдущий. Он морально не готов к очередной порции сплетен. Проще реально пойти и повеситься, чем снова слушать всякий бред. — А ты не видел последние посты в инсте универа? — осторожно задает вопрос Венти. Скара качает головой. У него нет ни времени, ни желания, ни сил проверять инсту универа. Скара в саму-то инсту и не заходит практически. — Что там? Вместо ответа Далия достает свой телефон и, что-то в нем нажав, протягивает ему. Приняв его, Скара смотрит на экран и первое, что видит: его фотографию с вечеринки в честь Хэллоуина. А если быть точнее, его фотография рядом с аль-Хайтамом. Они стоят рядом, разговаривая о чем-то — Скара даже не уверен, когда именно был запечатлен этот момент. И вроде бы ничего — вот только со стороны они выглядят как настоящая, мать ее, парочка. — Вот же ж блядство, — бормочет себе под нос Скара, пытаясь понять, какого хуя он смотрит на аль-Хайтама вот так. Как щеночек. Еще и красный весь, блять. И, что самое главное — у аль-Хайтама тоже охуеть какое странное выражение лица. Судя по всему, фотограф очень удачно подобрал момент. Скара мельком пробегается по тексту поста, но не находит в нем ничего интересного — простое описание мероприятия. Однако комментарии… С кем это Эспрессо? А это не тот студент, который послал его на паре? Если они расстанутся, я перестану верить в любовь! С каждым прочитанным словом щеки Скары загораются все сильнее и сильнее, пока в какой-то момент он не выдерживает, отбрасывая телефон на стол. — Что за пиздец? Почему, ну почему такая хуйня всегда происходит именно со мной? — бурчит он, обреченно закрыв лицо ладонями. — Какого хера они вообще решили, что мы встречаемся? Этот мудак аль-Хайтам наверняка любит только себя самого, — Скара падает головой на стол и пару раз несильно бьется о него лбом. Венти, сидящий рядом, ободряюще похлопывает его по плечу. — Не хочу тебя расстраивать, но там есть отдельный пост, посвященный тому конкурсу, в котором вы участвовали, — негромко произносит он, заставляя Скару застонать от отчаяния. — С фотографиями? — обреченно спрашивает он. — С фотографиями, — подтверждает Венти. — Мне никогда не отмыться от этого позора, — говорит Скара безжизненным голосом. — Ну-ну, не драматизируй. Люди пошепчутся и забудут, — утешает его Венти. Только Скара нихуя в это не верит, хотя бы потому что их пары с аль-Хайтамом будут идти еще два месяца, а он не намерен избегать любого взаимодействия со своим преподавателем только из-за ебаных слухов. Тем более, с аль-Хайтамом интересно общаться. Не в том ключе, о котором пиздят в комментариях, конечно. Но, может быть, они могли бы стать приятелями? По крайней мере, после окончания дисциплины. — Кто ответственен за эту хуйню? — Скара резко поднимает голову, тут же смотря на Шарлотту. Точно. — Это же ты, блять, делала фотки на Хэллоуине! — восклицает он. Шарлотта виновато тупит взгляд в стол. — Сука! Ну нахуя так делать?! Аргх. Я больше с тобой не разговариваю, — бросает Скара и, резко встав со своего места, берет поднос и уходит. — Хей, ну, Скара! — Венти, судя по всему, поднимается вслед за ним, но Скара не намерен останавливаться. Тот догоняет его уже в коридоре. — Не злись ты так сильно. Шарлотта же не со зла, — Венти приобнимает его за талию. Скара шумно выдыхает. — Те снимки просто реально прикольно получились, — робко защищает ее он. Скара раздраженно фыркает. — Я практически на сто процентов уверен, что она знала, что делает, — он смотрит на Венти. — Нельзя из всех фотографий выбрать именно ту, где мы стоим рядом настолько двусмысленно, — Скара скрещивает руки на груди. — Ладно конкурс — тут понятно, к чему снимки. Но общий пост? Это чересчур. Венти вздыхает и, на секунду задумавшись, осторожно начинает: — Она действительно сделала это не просто так. Но не с целью насолить тебе, — он говорит так, будто Скара — дикий кот, которого необходимо приручить, слишком аккуратно. Это напрягает. — А почему? — пытливо спрашивает он. — Ну, — Венти прикусывает нижнюю губу. — О вас ходит много слухов. Вы, можно сказать — очень популярная тема для разговора в стенах университет. А тут такой эксклюзив. — То есть она предала нашу дружбу ради охватов в инсте? — язвит Скара. Венти беспомощно разводит руками. — Я отказываюсь ее прощать. И я не буду есть с ней за одним столом, — радикально объявляет он, снова начиная идти в сторону аудитории. — Ну не будь таким категоричным, — нудит Венти, повисая на его руке. Скара понимает, что не будет злиться долго, но Венти об этом знать необязательно. — Я все сказал. Ты либо со мной, либо против меня, — говорит Скара под конец. Венти обреченно вздыхает. Следующие два дня они с Венти и Сяо едят за отдельным столом.

***

Когда аль-Хайтам заходит в кофейню в свой привычный четверг, Скара уже приготовил для него эспрессо. Сначала тот недоуменно смотрит на чашку несколько мгновений, потом переводит взгляд на Скару и слегка хмурится. — Это мне? — тупой вопрос, и Скара, не скрывая свое отношение, закатывает глаза. — Как только оплатите, будет Вам, — отпускает он саркастический комментарий. Морщинка между бровей аль-Хайтама тут же разглаживается, а на губах появляется едва заметная улыбка. — Как предусмотрительно с Вашей стороны, — отвечает он, доставая карту, чтобы приложить ее к терминалу. Скара усмехается. — Конечно. Я — лучший сотрудник здесь. — Сомнительное утверждение, — дразнится аль-Хайтам. — Но Вы — мой любимый сотрудник, — он произносит это непринужденно и больше в шутку, но Скара все равно чувствует, как сердце пропускает удар. Да какого хуя? — Как скажете, — он пытается напустить на себя безразличный вид, однако пылающие уши совсем не помогают с маскировкой смущения. Взяв свой эспрессо, аль-Хайтам вдруг замирает и, видимо, что-то придумав, спрашивает: — Не хотите присесть со мной? — он кивает на столик, где обычно читает. Скара застывает от неожиданности. По идее в этом нет ничего такого — до тех пор, пока нет клиентов, он может делать что угодно в пределах кофейни: без нарушений правил, конечно. Только вот он редко садится с кем-то за столики — чаще всего Венти подсаживается к нему, а больше сюда особо из его круга общения и не ходит. Аль-Хайтам же обычно ведет с ним их небольшие беседы на расстоянии — кофейня небольшая, так что проблем не возникает. Сесть рядом — будто другой уровень. «Уровень чего, блять? Это просто стол». Заметив его метания, аль-Хайтам добавляет: — Я не настаиваю. Просто подумал, что так было бы проще разговаривать. Скара мешкает еще пару секунд, а после осторожно кивает. — Хорошо. Сначала они молчат. Скара, отчего-то нервничая больше обычного, пялится на стол — аль-Хайтам же спокойно наблюдает за ним, периодически отпивая кофе. Тема для разговора приходит, когда Скара вспоминает о недавней ссоре с Шарлоттой. Он слегка хмурится, но поднимает взгляд. — Вы видели посты про Хэллоуин в инстаграме? — прямо спрашивает. Аль-Хайтам кивает. — Да, — просто отвечает он. Скара хмурится сильнее. — И Вас ничего не смутило? — Меня должно было что-то смутить? — аль-Хайтам приподнимает бровь. Скара тут же сдувается. А ведь действительно: что должно было его смутить? Аль-Хайтам ведь — простой препод, мужчина тридцати лет со спокойным отношением практически ко всему и вряд ли обращает такое внимание на слухи. Несомненно, он о них знает, но Скара не видел никакой реакции на ту историю с появлением его клички или на любые другие сплетни. Скорее всего, ему просто все равно. Это успокаивает. Значит, эти дурные комментарии об их «отношениях» никак не повлияют на их общение. А еще это означает, что аль-Хайтам не увидел ничего криминального на той фотографии. Может, остальные, как и он сам, преувеличивают? — Ничего, — сдается Скара. Аль-Хайтам дважды постукивает по ободку кружки, как задумываясь, после чего спрашивает: — Как продвигается Ваша статья? — обычный вопрос, на самом деле. Скара мысленно благодарен за то, что тот не стал развивать тему с постом. — Я думал, это тема для разговора на консультациях, — хмыкает он. Аль-Хайтам выглядит позабавленным. — Да, но Вы ведь можете на них и не прийти. А мне интересно, нужна ли Вам помощь, — объясняет он. Скара вздыхает. — Я стараюсь писать понемногу, но времени на это не так много, как хотелось бы, — он позволяет себе звучать усталым, потому что таким себя и чувствует. Аль-Хайтам сочувственно поджимает губы. — Не забывайте есть хотя бы два раза в день, спать достаточное количество часов и изредка выбираться на улицу, — инструктирует он так, будто те врачи в статьях о правильном образе жизни. Это заставляет Скару издать тихий смешок. — Я бы с удовольствием, но, к сожалению, если я буду делать все это, меня отчислят или уволят. Или все вместе, — звучит как полушутка, но по своей сути — правда. Скара уже не помнит, когда в последний раз нормально высыпался. Аль-Хайтама же шутка не веселит — он хмурится, выглядя осуждающе. — Вам нужно лучше следить за своим режимом сна и питания, иначе это плохо скажется на Вашем здоровье, — произносит аль-Хайтам наставляющим тоном, и Скара чувствует себя одновременно пристыженным и раздраженным чрезмерной опекой. Никто не указывал ему на его режим жизни уже много лет. Возможно, с тех пор, как отец еще жил с ним и матерью. — Это не Ваше дело, — огрызается Скара, моментально закрываясь. Аль-Хайтаму действительно лучше не лезть с подобными советами. Скаре они не нужны. Аль-Хайтам тут же отступает. — Хорошо. Простите, я пересек черту, — в его голосе больше не звучит прежней назидательности, а сам он выглядит виноватым. Скара тут же отпускает ситуацию. Чего он в самом деле? Аль-Хайтам же хотел как лучше. Наверно, зря он так ответил, да? — Вы тоже простите. Я не должен был так резко реагировать, — качает головой Скара. Взгляд аль-Хайтама смягчается. — Вы вправе отстаивать свои границы, Скарамучча. А мне следует их уважать, — произносит он. — И все же я не должен был грубить, — вздыхает Скара. Вид аль-Хайтама вдруг из серьезного превращается в игривый, и Скара заранее предчувствует какой-то остроумный, по его мнению, комментарий. — Раньше Вас это не останавливало, — глаза аль-Хайтама озорно блестят. Скара бы его ударил, если бы мог. Нет, может, конечно, но он все еще пытается создавать видимость субординации. — Идите к черту, — плохо пытается. Аль-Хайтам выглядит позабавленным. — Это повышение или понижение? — Как Вам угодно, — Скара закатывает глаза, но не удерживается от улыбки. Они разговаривают еще какое-то время, однако, когда в кофейню заглядывает клиент, Скаре приходится отвлечься, а позже аль-Хайтам, попрощавшись, уходит. И все же после беседы с ним действительно стало легче. По крайней мере, теперь он знает, что аль-Хайтам не придает значения слухам. А значит, и ему не стоит.