НОКС

— Я надеюсь, ты сдержишь слово, — тихо сказала профессор Макгонагалл.

Драко поднял на нее взгляд. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Затем он резко развернулся и вышел из кабинета.

Дверь захлопнулась с такой силой, что портреты на стенах испуганно вздрогнули. Несколько волшебников, мирно дремавших в своих рамах, поспешно скрылись за соседними картинами.

Макгонагалл еще долго смотрела на закрытую дверь, не произнося ни слова. Лишь когда тяжелые шаги Драко окончательно стихли где-то в глубине замка, она медленно опустилась в кресло. За окном сгущались сумерки. Хогвартс готовился к битве. По коридорам торопливо проходили преподаватели, ученики переносили ящики с зельями и бинтами, где-то внизу звучали приглушенные команды. Замок жил последними мирными минутами перед тем, как превратиться в поле боя.

Макгонагалл устало закрыла глаза. Она не знала, чем закончится эта ночь. Не знал никто. Возможно, Хогвартс выстоит. Возможно... К рассвету здесь уже будет развеваться знамя Волдеморта.

Именно поэтому она только что сделала то, чего никогда не смогла бы объяснить ни одному человеку. Она доверила жизнь Гермионы Грейнджер тому, кто совсем скоро должен был оказаться по другую сторону баррикад. Человеку, которого Орден Феникса считал врагом. Человеку, которого сама Гермиона, вероятнее всего, возненавидела бы еще сильнее, узнай она об этом разговоре. Макгонагалл медленно сжала палочку, если Хогвартс устоит, ее просьба никогда не понадобится, но если замок падет...

Тогда судьба одной из лучших учениц, которых она когда-либо знала, окажется в руках Драко Малфоя.

Она подняла взгляд к окну. Небо над Хогвартсом быстро темнело.

— Только сдержи слово... — едва слышно прошептала она.

И впервые за долгие годы профессор Макгонагалл поняла, что больше не может ничего сделать. Теперь оставалось только ждать.

Теперь оставалось только ждать.

Драко раздраженно захлопнул папку. Глухой звук ударил о тишину просторного кабинета и почти сразу растворился под высокими сводами. Несколько листов, небрежно вложенных между страницами, соскользнули на стол, но он даже не посмотрел в их сторону.

Последние несколько дней работа словно перестала существовать. Документы продолжали ложиться на стол ровными стопками. Министры, главы департаментов и советники исправно приносили отчеты, проекты указов и прошения, требовавшие его подписи. Он, как и прежде, просматривал каждую страницу, задавал вопросы, замечал неточности, принимал решения.

Но мысли неизменно возвращались совсем в другое место. К маленькому дому, скрытому среди зарослей боярышника. К пустой деревянной рамке, к пустому силуэту на старой картине и к девушке, которую он видел всего несколько секунд. Драко поднялся из-за стола и подошел к окну.

Лондон жил своей обычной жизнью. По широким улицам двигались экипажи Министерства, внизу спешили прохожие, а над крышами домов медленно кружили совы. Семь лет. Семь лет он был абсолютно уверен, что той истории давно пришел конец. Он медленно провел ладонью по холодному стеклу, перед глазами снова возник кабинет директора.

Та же тишина. Тот же взгляд Макгонагалл и всего одна фраза:

«Я надеюсь, ты сдержишь слово.»

Драко резко отвернулся от окна.

— Войдите.

Дверь кабинета почти сразу открылась. На пороге появился его помощник.

— Господин Малфой.

— Что?

— Через пятнадцать минут начинается заседание внутреннего совета.

Драко коротко кивнул.

— Перенесите.

Помощник удивленно замер. За семь лет подобное произошло впервые. Первый советник не переносил заседаний. Вообще.

— Господин Малфой…

— Я сказал, перенесите.

Помощник молча склонил голову.

— Как прикажете.

Дверь закрылась и Драко снова остался один. Несколько секунд он неподвижно смотрел на лежащую на столе папку, после чего медленно выдвинул верхний ящик. На самом дне, под десятками государственных документов, лежал тонкий пожелтевший конверт без единой надписи. Он долго смотрел на него, но так и не решился взять в руки. Вместо этого медленно закрыл ящик. Перед глазами вновь возникло лицо профессора Макгонагалл. На этот раз память уже не собиралась останавливаться на одной-единственной фразе.

Настойчивый стук в дверь заставил Драко раздраженно открыть глаза. Он слишком резко вынырнул из воспоминаний. Несколько секунд понадобилось лишь для того, чтобы вновь увидеть перед собой собственный кабинет, тяжелые темные шторы, заваленный документами письменный стол и высокий книжный шкаф вдоль стены.

— Войдите.

Дверь почти сразу открылась.

— Господин Малфой, министры уже собрались, мне всех распустить?

Драко молча отрицательно помотал головой.

Не говоря ни слова, он застегнул верхнюю пуговицу мантии, взял со стола папку с материалами к заседанию и вышел из кабинета. Как и всегда, его появление не осталось незамеченным. Коридоры Министерства жили привычной жизнью. Сотрудники спешили по своим делам, секретари переносили кипы документов, посыльные почти бегом пересекали галереи, но стоило Драко появиться в поле зрения, как людской поток едва заметно менялся. Кто-то отходил к стене, освобождая проход. Кто-то прерывал разговор на полуслове. Молодые клерки поспешно опускали глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом. За семь лет он настолько привык к этому молчаливому уважению, смешанному со страхом, что давно перестал его замечать. Он уже почти пересек центральный атриум, когда впереди неожиданно возникла какая-то суматоха.

Молодая ведьма, явно впервые оказавшаяся в Министерстве, слишком внимательно рассматривала огромный зал и не заметила людей, поспешно расходившихся в стороны. Она врезалась в него так неожиданно, что тонкая папка выскользнула из ее рук, а десятки листов белым веером разлетелись по черному мрамору. Несколько человек неподалеку испуганно замерли. Девушка негромко извинилась и сразу опустилась на колени, торопливо собирая документы. Драко машинально поднял несколько листов, оказавшихся у его ног. Она подняла голову всего на мгновение. Серо-зеленые глаза, незнакомое лицо, самое обычное. Он молча протянул ей бумаги.

Она так же молча забрала их, тихо поблагодарила и почти сразу исчезла в толпе, будто боялась задержаться рядом хотя бы на секунду дольше. Драко уже сделал несколько шагов к дверям зала заседаний, когда неожиданно остановился. Что-то показалось ему странным. Совсем не лицо и не голос, что-то настолько незначительное, что он даже не смог сразу понять, что именно. Лишь когда двери зала закрылись за его спиной, он вдруг отчетливо понял. Запах. Очень слабый едва различимый, старая бумага, высушенные травы, древесный дым. Так пахнет дом, в котором давно живут книги. Драко нахмурился. Где-то совсем недавно...Он уже чувствовал этот запах.

Мысль мелькнула и тут же исчезла, не успев оформиться во что-то определенное. Но странное ощущение узнавания не исчезло. Оно осталось где-то глубоко внутри, продолжая беспокоить его даже тогда, когда министры один за другим начали зачитывать подготовленные доклады.

Министр финансов уже перешел к цифрам следующего квартала, когда Драко наконец заставил себя полностью сосредоточиться на происходящем. Вопросы сменяли друг друга один за другим, за длинным столом вспыхивали привычные споры, руководители департаментов перебивали друг друга, доказывая необходимость новых расходов, однако стоило Первому советнику поднять взгляд, как голоса мгновенно стихали. Так происходило всегда.

Он внимательно выслушал обе стороны, задал всего два коротких вопроса и через несколько минут принял решение, поставив точку в споре, который, судя по выражениям лиц присутствующих, продолжался уже не первый день. Никто не возражал. Даже те, кто был категорически не согласен.

Драко обладал редким качеством, которое одинаково ценили и союзники, и противники. Он никогда не принимал решений на эмоциях. Если приказ уже был отдан, спорить становилось бессмысленно. Заседание продолжалось почти два часа.

За это время он успел подписать несколько указов, отклонить три предложения, отправить на доработку новый законопроект и назначить внеплановую проверку сразу двух департаментов, обнаружив несоответствие в отчетах, которое никто, кроме него, не заметил.

Со стороны казалось, будто ничего не изменилось. Первый советник оставался таким же собранным, внимательным и безошибочным, как всегда. Но сам Драко понимал, что ошибается. Впервые за много лет. Не в документах, а в мыслях.

Стоило очередному докладчику сделать паузу, как память вновь возвращала его в атриум Министерства. Совсем короткое столкновение, рассыпавшиеся по полу бумаги, тихое «простите» и тот странный, едва уловимый запах, который продолжал настойчиво тревожить память. Он пытался вспомнить, где уже встречал его. Безуспешно и это его раздражало. Настолько, что к концу заседания он поймал себя на том, что уже в третий раз машинально постукивает кончиком пера по одному и тому же месту на полях документа. Подобной привычки у него никогда не было. Драко медленно отложил перо.

В этот самый момент двери зала распахнулись. Все разговоры мгновенно оборвались. На пороге появился его личный помощник, он никогда не входил без приглашения. Никогда. Значит, произошло что-то действительно важное. Помощник быстро подошел к Драко и, слегка наклонившись, тихо произнес всего несколько слов. Лицо Первого советника осталось совершенно спокойным лишь глаза на мгновение стали холоднее.

— Заседание окончено.

Он поднялся из-за стола.

— Продолжим завтра.

Не дожидаясь реакции министров, Драко направился к выходу. И только оказавшись в пустом коридоре, задал вопрос:

— Что случилось?

Помощник дождался, пока за ними закроется тяжелая дверь зала заседаний, и лишь тогда заговорил.

— Несколько минут назад охрана задержала новую сотрудницу архива.

Драко даже не сбавил шага.

— За что?

— Она оказалась в секторе, куда допускаются только сотрудники с высшим уровнем доступа.

— По ошибке?

— Утверждает, что да.

Драко коротко усмехнулся.

— Обычно именно так и утверждают.

Они свернули в длинную галерею, окна которой выходили на внутренний двор Министерства. Помощник раскрыл небольшую записную книжку.

— Проверка документов нарушений не выявила. Личность подтверждена. Палочка зарегистрирована. Магический след совпадает с архивными данными. Однако начальник службы безопасности просит вашего решения.

— Моего?

— Он опасается, что ошибка может оказаться намеренной.

Драко несколько секунд молчал. За эти годы подобные случаи происходили десятки раз испуганные новички путали этажи, молодые сотрудники открывали не те двери, клерки забывали о новых ограничениях. Ничего необычного. И все же...Он неожиданно вспомнил столкновение в атриуме. Та же неловкость, папка с документами, молодая ведьма.

— Это она? — спокойно спросил он.

Помощник поднял голову.

— Простите?

— Ведьма, столкнувшаяся со мной в атриуме.

— Да, господин Первый советник.

Драко едва заметно нахмурился. Совпадение показалось ему странным, хотя разум тут же нашел простое объяснение. Новая сотрудница, первый рабочий день, незнакомое здание. Сначала заблудилась в атриуме, теперь перепутала сектор архива.Ничего удивительного.

— Где она сейчас?

— В комнате для допросов.

Драко остановился. Помощник вопросительно посмотрел на него. Несколько секунд Первый советник молчал, будто принимая решение, не стоившее ни секунды размышлений.

— Передайте службе безопасности, чтобы отпустили ее.

Помощник удивленно моргнул.

— Без допроса?

— Без допроса.

— Но...

— Если бы она действительно пыталась проникнуть в закрытый сектор, она не стала бы делать этого в первый же день работы.

Помощник медленно кивнул. Логика была безупречной.

— Кроме того, — уже спокойнее добавил Драко, возобновляя шаг, — если человек настолько плохо ориентируется в Министерстве, что дважды за один день оказывается не там, где должен, значит, он либо действительно заблудился...

Он сделал короткую паузу.

— ...либо он самый бездарный шпион из всех, кого мне доводилось видеть.

Впервые за весь день уголки его губ едва заметно дрогнули. Помощник позволил себе осторожно улыбнуться.

— Передам ваш приказ.

Драко кивнул, но, продолжая идти по пустому коридору, неожиданно снова вспомнил тот самый едва уловимый запах. И это раздражало его гораздо сильнее, чем нелепая ошибка новой архивариуски.

Оставшись один, Драко еще несколько секунд неподвижно стоял у высокого окна, рассеянно наблюдая за жизнью Министерства. Внизу, в огромном атриуме, все шло своим чередом. Сотрудники спешили по длинным галереям, секретари переносили тяжелые папки с документами, вспыхивали зеленым пламенем камины, открывая проходы новым посетителям. За семь лет этот ритм стал настолько привычным, что Драко давно перестал его замечать. Но сегодня привычный порядок почему-то больше не приносил успокоения. Мысли упрямо возвращались к случайному столкновению. Он даже не смог бы объяснить самому себе, почему.

Ничего особенного не произошло. Обычная молодая ведьма, неуклюжая. Судя по всему, недавно принятая на службу. Испугалась, рассыпала бумаги, поспешно извинилась и исчезла в толпе. Подобные сцены происходили в Министерстве едва ли не каждый день. И все же память снова и снова возвращалась именно к ней. Драко раздраженно нахмурился.

Он слишком хорошо знал собственную память, чтобы списать это на случайность. Она никогда не цеплялась за людей без причины. Если ощущение узнавания возникло, значит, когда-то, где-то, он уже сталкивался с чем-то похожим. Но с чем?

Он прикрыл глаза, словно пытаясь вытащить воспоминание на поверхность. Тщетно. Оно оставалось где-то совсем рядом, за тонкой, почти неощутимой преградой, не позволяя ни ухватить себя, ни окончательно забыть. Негромкий шум снизу невольно заставил его вновь посмотреть в окно.

По атриуму в сопровождении сотрудника службы безопасности быстрым шагом шла та самая ведьма. Видимо, недоразумение уже уладили. Она крепко прижимала к груди папку с документами, внимательно глядя себе под ноги, будто боялась снова допустить ошибку. Драко проводил ее взглядом лишь до ближайшей колонны, за которой она исчезла. Этого оказалось достаточно. Память снова болезненно шевельнулась. Не лицо, не голос, не походка, что-то другое, совсем незначительное…запах.

Очень слабый, почти растворившийся в воздухе, но почему-то оставивший после себя ощущение, будто он уже стоял рядом с человеком, от которого пахло старой бумагой, сухими травами, древесиной и золой давно погасшего камина.

Драко медленно выдохнул. Он был уверен только в одном, этот запах появился в его жизни совсем недавно. Настолько недавно, что память уже должна была подсказать ответ, но впервые за долгие годы она упорно отказывалась это делать.

Он резко отвернулся от окна. Это начинало раздражать. Драко никогда не позволял случайным мыслям вмешиваться в работу. За семь лет он научился отделять личное от государственного с той же легкостью, с какой другие отделяли день от ночи. Именно поэтому Волдеморт однажды сказал, что у Малфоя есть редкий дар не принимать решений сердцем. Именно поэтому ему доверяли, именно поэтому его боялись.

Вернувшись в кабинет, Драко остановился у письменного стола. Несколько секунд он молча смотрел на лежавшие перед ним документы, затем взял первое попавшееся донесение и попытался сосредоточиться. Не получилось.

Строчки расплывались перед глазами. Он прочитал один и тот же абзац трижды, прежде чем понял, что совершенно не помнит его содержания. Раздраженно отбросив пергамент, Драко поднялся и медленно прошелся по кабинету. Что-то не давало покоя. Не ведьма, не случайное столкновение, что-то гораздо глубже.

Словно память настойчиво пыталась соединить две давно разорванные нити, но всякий раз останавливалась в одном шаге от ответа. Он остановился возле книжного шкафа.

Взгляд скользнул по корешкам старых книг, затем по серебряной шахматной фигуре, подаренной Люциусом много лет назад, по тяжелым настенным часам, мерно отсчитывавшим время.

Тик.

Тик.

Тик.

Каждый удар маятника будто подталкивал воспоминание все ближе.

Дом. Маленький дом среди зарослей боярышника, пустая деревянная рамка, картина, с которой исчез человек, книги, старая мебель, плотные шторы и этот запах...Драко вдруг замер.

Нет. Он вспомнил не запах, он вспомнил другое. Абсолютную тишину. Странную, почти невозможную тишину дома, в котором еще совсем недавно жил человек. Он медленно прикрыл глаза, что-то в том доме было неправильно, он понял это еще тогда. Но был слишком занят поисками Гермионы, чтобы обратить внимание. Теперь же это ощущение вновь возвращалось, настойчиво требуя, чтобы он взглянул на произошедшее иначе.

Именно в этот момент в дверь снова постучали. Драко открыл глаза. На этот раз он уже знал, что спокойно поработать сегодня ему не удастся.

— Войдите.

На пороге вновь появился помощник.

— Простите, что снова отвлекаю, господин Первый советник. Вы просили сообщать обо всех происшествиях, связанных с сотрудниками, принятыми на работу в течение последних трех месяцев.

Драко вопросительно посмотрел на него.

— Только что поступил рапорт из архива. Начальник отдела просит не применять дисциплинарных взысканий к новой сотруднице. Он утверждает, что произошедшее действительно было случайностью, и берет ответственность на себя.

Несколько секунд Драко молчал. Вопрос был уже решен. Он сам распорядился отпустить девушку, не увидев в случившемся ничего, кроме нелепой ошибки новичка. Подобные рапорты ежедневно проходили через его кабинет десятками и почти никогда не требовали личного вмешательства.

— Оставьте.

Помощник положил тонкую папку на край стола.

— Приобщить к делу позже?

— Нет. Просто оставьте.

Когда дверь закрылась, Драко еще некоторое время стоял неподвижно, глядя на лежащую перед ним папку. Она ничем не отличалась от сотен других, которые ежедневно приносили ему на подпись, и все же рука почему-то сама потянулась к ней.

Он открыл документ: краткая служебная характеристика, дата приема, должность, результаты проверки, проверка палочки, магическая регистрация. Все было безупречно.

Драко быстро пробежал взглядом страницу, уже собираясь закрыть папку, когда неожиданно задержался на имени. Он перечитал его еще раз. Потом еще. Ничего.

Фамилия ничего ему не говорила. Лицо тоже должно было остаться в памяти лишь случайным эпизодом сегодняшнего дня. И все же что-то упрямо не давало поставить на этой истории точку. Он медленно закрыл папку и устало потер переносицу.

За семь лет Драко привык доверять собственной памяти почти так же безоговорочно, как собственной палочке. Если она настойчиво цеплялась за какую-то деталь, значит, эта деталь имела значение, даже если он пока не понимал какое. Именно это сейчас тревожило сильнее всего.

Не девушка. Не столкновение. Не запах. А ощущение, что память уже знает ответ и по какой-то причине отказывается открыть его сознанию.

— Что же я упускаю?.. — едва слышно произнес он, вновь опуская взгляд на закрытую папку.

Ответ по-прежнему ускользал, оставаясь где-то совсем рядом, за тонкой гранью между воспоминанием и догадкой.

Драко еще некоторое время неподвижно смотрел на лежавшую перед ним папку, затем вновь открыл ее. Теперь уже совсем медленно, не пытаясь найти что-то определенное. Его взгляд спокойно скользил по каждой строчке, задерживаясь на датах, отметках проверок, служебных записях и сухих формулировках, которые любой другой человек давно перестал бы замечать. За годы службы он выработал привычку доверять не только фактам, но и собственному ощущению. Если интуиция настойчиво подсказывала, что какая-то мелочь заслуживает внимания, значит, сознание уже успело уловить нечто важное, просто пока не смогло облечь это в ясную мысль.

Однако и теперь он не находил ничего.

Личное дело было составлено безупречно. Проверка документов. Проверка палочки. Проверка магического следа. Рекомендации. Допуски. Каждая подпись стояла на своем месте, каждая дата сходилась с предыдущей. Ни единой зацепки. Драко медленно закрыл папку и откинулся на спинку кресла. Это начинало раздражать.

Не потому, что он подозревал неизвестную сотрудницу. Скорее наоборот. Чем дольше он смотрел на документы, тем очевиднее становилось, что искать здесь нечего. Раздражало другое. Впервые за очень долгое время память отказывалась подчиняться ему. Она настойчиво цеплялась за случайное столкновение в атриуме, за едва уловимый запах старой бумаги, древесины и сухих трав, за смутное ощущение узнавания, но всякий раз останавливалась в шаге от ответа, словно намеренно испытывала его терпение.

Он поднялся и медленно подошел к камину. Зеленое пламя лениво колыхалось за защитной решеткой, отражаясь в полированной поверхности письменного стола. Драко долго смотрел на огонь, машинально перебирая в памяти события последних дней. Дом, затерянный среди зарослей боярышника. Пустая деревянная рамка. Картина, с которой исчез человек. Гермиона Грейнджер, оказавшаяся живой вопреки всему, во что он верил семь последних лет. Теперь еще и эта нелепая встреча в Министерстве.

По отдельности каждое из этих событий выглядело совершенно обыденным. Но вместе они почему-то складывались в картину, смысл которой упрямо ускользал. Драко резко отвернулся от камина.

— Томас.

Помощник вошел почти сразу.

— Да, господин Первый советник?

Драко молча положил ладонь на папку.

— Проверьте ее еще раз.

Помощник непонимающе посмотрел сначала на документы, затем на самого Драко.

— Повторную проверку?

— Полную.

— Но она уже проводилась дважды. Документы подлинные, личность подтверждена, магический след совпадает, никаких нарушений...

— Я знаю.

Драко произнес это спокойно, даже не повысив голос, но Томас мгновенно замолчал. Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

— Иногда, — негромко сказал Драко, не сводя взгляда с огня в камине, — человек ищет не то, что надеется найти.

Он наконец повернулся.

— Проверьте все с самого начала.

Помощник коротко кивнул.

За семь лет службы он давно перестал спрашивать, почему Первый советник принимает те или иные решения. Опыт научил его простой закономерности: если Драко Малфой требовал проверить то, что уже казалось безупречным, значит, рано или поздно действительно находилось нечто, чего остальные попросту не заметили. Когда дверь вновь закрылась, Драко остался один. Он прекрасно понимал, что повторная проверка, скорее всего, не даст ничего нового. Но иногда поиск ответа начинался вовсе не с улик. Иногда он начинался с ощущения, что где-то память уже однажды предупредила тебя об опасности. И ошибалась она крайне редко.

Ответ пришел значительно быстрее, чем ожидал Драко. Не прошло и часа, как в дверь кабинета снова постучали.

— Войдите.

Томас вошел с той же тонкой папкой в руках.

— Проверка завершена.

Драко поднял на него взгляд.

— И?

— Ничего.

Помощник положил документы на стол.

— Личность подтверждена повторно. Все рекомендации подлинные. Магический след полностью соответствует владельцу палочки. Даже архив, в котором она прежде работала, подтвердил сведения о ней. Ни одного расхождения.

Драко молча выслушал доклад. Именно этого он и ожидал.

— Это все?

— Почти.

Томас на мгновение замялся.

— Начальник архива просил передать благодарность. Девушка очень испугалась, что потеряет работу в первый же день. Он говорит, она толковый сотрудник и вряд ли еще раз допустит подобную ошибку.

— Хорошо.

— Передать ему?

— Передайте.

Помощник уже направился к двери, когда Драко неожиданно окликнул его.

— Томас.

Тот остановился.

— Да?

— Как ее зовут?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что помощник удивленно моргнул. Он быстро открыл папку.

— Мэрри Доусон, господин Первый советник.

Драко едва заметно кивнул.

— Свободны.

Дверь тихо закрылась. Он еще некоторое время сидел неподвижно, машинально повторяя про себя чужое имя.

Мэрри Доусон.

Память оставалась безучастной. Ни это имя, ни фамилия, ни личное дело не вызывали ровным счетом ничего. Лишь странное ощущение узнавания продолжало упрямо жить собственной жизнью, никак не желая подчиняться логике. Драко раздраженно закрыл папку и отодвинул ее на край стола. Хватит. Он слишком долго позволял какой-то нелепой случайности занимать свои мысли. Работы накопилось достаточно, чтобы перестать гоняться за призраками прошлого. Он вновь придвинул к себе стопку документов, обмакнул перо в чернила и поставил подпись под первым указом. Потом под вторым. Под третьим. Рука двигалась быстро и уверенно. Мысли уже почти вернулись к привычному порядку, когда в самом конце очередного документа взгляд случайно зацепился за дату.

Драко замер.

Именно в этот день он впервые переступил порог маленького дома, затерянного среди зарослей боярышника. Чернила медленно сорвались с кончика пера и тяжелой каплей упали прямо на подпись, расплывшись темным пятном по белому пергаменту. Такого с ним не случалось уже очень давно.

Драко несколько секунд молча смотрел на расплывшееся чернильное пятно, затем спокойно отложил перо в сторону и, не пытаясь исправить испорченный документ, поднялся из-за стола.

Он редко ошибался.

Еще реже позволял себе задумываться настолько глубоко, чтобы перестать замечать происходящее вокруг. Сегодня произошло и то и другое.

Подойдя к окну, он машинально заложил руки за спину. Лондон уже начинал погружаться в вечерние сумерки. Огни магических фонарей один за другим вспыхивали вдоль улиц, отражаясь в мокрой после недавнего дождя мостовой. Где-то далеко медленно проплывала вереница служебных экипажей, а над шпилями Министерства лениво кружили совы.

Обычно этот вид помогал ему привести мысли в порядок. Сегодня не помогал. Он снова и снова возвращался к одному и тому же вопросу. Что именно он увидел в том доме? Не Гермиону — ее там не было, не пустую рамку, не картину. Что-то другое. Что-то настолько очевидное, что он умудрился пройти мимо. Он медленно прикрыл глаза, мысленно восстанавливая каждую минуту того дня. Дверь, прихожая, кухня, лестница, комната, фотография, картина, открытое окно, кошка.

Он заставлял память пройти по дому так же, как тогда проходил сам, шаг за шагом, не пропуская ни одной детали. Именно так он привык работать с любым расследованием. Если ответ не находился сразу, значит, необходимо было вновь пройти весь путь с самого начала.

Драко открыл глаза. Нет. Он все еще чего-то не видел, но теперь был абсолютно уверен, что ответ остался именно там. В доме. И эта мысль неожиданно оказалась настолько простой, что он почти усмехнулся собственной слепоте. Зачем пытаться вспомнить то, что можно проверить?

Он решительно развернулся.

— Томас.

Помощник появился в дверях почти мгновенно.

— Да, господин Первый советник?

— Завтра утром отмените все встречи до полудня.

Томас удивленно поднял голову.

Расписание Первого советника было расписано на недели вперед.

— Мне сообщить причину?

— Нет.

Драко уже застегивал дорожную мантию.

— Я сам ее пока не знаю.

Но впервые за весь день в его голове наконец появилась цель. Завтра он снова отправится в Роуэн-Холлоу.

На следующее утро планы пришлось изменить. Еще до рассвета Томас принес срочное сообщение из Министерства. На восточной границе вновь возник спор между двумя магическими общинами, грозивший перерасти в открытый конфликт. Обычно подобные вопросы решались на уровне департаментов, но на этот раз обе стороны потребовали присутствия Первого советника.

Драко выслушал доклад молча. Отказаться было невозможно. За семь лет он сам выстроил систему, в которой его слово становилось окончательным. Теперь эта же система не позволяла ему исчезнуть на целый день без объяснений.

Роуэн-Холлоу пришлось отложить. Всего на день. Именно так он сказал себе, подписывая распоряжения и покидая кабинет. Но один день неожиданно превратился в два. Затем в три.

Каждое утро приносило новую причину остаться в Министерстве. Где-то требовалось его личное решение, где-то всплывали ошибки в работе департаментов, где-то министры не могли договориться между собой без его участия. Государственная машина, которую он долгие годы заставлял работать безупречно, словно нарочно не отпускала его.

Драко раздражался все сильнее. Не потому, что устал, к усталости он давно привык. Его раздражало собственное нетерпение.

Еще неделю назад мысль о повторной поездке в маленькую деревню показалась бы нелепой. Теперь же он все чаще ловил себя на том, что во время совещаний машинально возвращается к одному и тому же вопросу. Что именно он тогда упустил?

Память по-прежнему молчала. Она продолжала подбрасывать отдельные образы, не желая складывать их воедино. Дом, затерянный в зарослях боярышника. Пустая деревянная рамка. Картина с исчезнувшей фигурой. Слабый запах старой бумаги и сухих трав.

Эти детали не имели между собой ничего общего. По крайней мере, так казалось. На четвертый день Драко уже собирался закончить очередное совещание, когда взгляд случайно остановился на календаре, лежавшем среди бумаг. Он молча закрыл папку.

— На сегодня достаточно.

Министры переглянулись. До конца заседания оставалось не меньше часа. Никто не решился возразить. Когда зал опустел, Томас привычно подошел к столу, ожидая новых распоряжений.

— Отмените все встречи на завтра.

Помощник удивленно поднял голову.

— Все?

— Все.

— Но запланирована встреча с...

— Перенесите.

Томас на мгновение замялся.

— Вы куда-то уезжаете?

Драко медленно надел перчатки.

— Да.

— Надолго?

Он застегнул последнюю пуговицу мантии и лишь после этого спокойно ответил:

— Надеюсь, всего на несколько часов.

Но почему-то сам в это уже не верил.

Следующее утро выдалось пасмурным. Драко появился в Министерстве раньше обычного. Несмотря на распоряжение перенести все встречи, кабинет уже ждал его в привычном порядке. На столе лежали документы, требовавшие подписи, возле двери стояла свежая корреспонденция, а Томас, словно заранее предугадав его появление, уже просматривал расписание.

— Доброе утро, господин Первый советник.

Драко лишь коротко кивнул.

— Все встречи перенесены?

— Да. До обеда вас никто не побеспокоит.

— Хорошо.

Томас вопросительно посмотрел на него, будто ожидал новых распоряжений, но, так и не дождавшись их, молча покинул кабинет. Драко остался один. Он неторопливо снял дорожные перчатки, положил их на стол и еще раз окинул взглядом кабинет.

За семь лет здесь не изменилось почти ничего. Тот же массивный письменный стол, те же шкафы, заполненные папками, те же часы, размеренно отсчитывающие время. Впервые за долгое время ему казалось, что все это лишь бессмысленно задерживает его.

Он подошел к камину, достал палочку и уже собирался воспользоваться летучим порохом, но неожиданно остановился. Нет. Слишком заметно. Если кто-нибудь позже заинтересуется, куда именно отправлялся Первый советник, запись в каминной сети останется. Драко задумчиво покрутил палочку между пальцами. Через мгновение зеленое пламя в камине погасло.

Он развернулся, быстрым движением надел мантию, застегнул ее до самого воротника и, не оглядываясь, вышел из кабинета. Несколько минут спустя он покинул здание Министерства через боковой служебный вход, которым обычно пользовались лишь сотрудники внутренней службы. Убедившись, что улица пуста, Драко сделал еще несколько шагов вперед, поднял воротник мантии, крепче сжал палочку и аппарировал. Хлопок растворился в холодном утреннем воздухе.

Когда мир вновь обрел очертания, он уже стоял на узкой проселочной дороге. Вокруг было тихо, лишь ветер лениво перебирал пожелтевшие листья в зарослях боярышника. В нескольких десятках метров впереди, за старым покосившимся забором, темнел знакомый дом. Тот самый, который не отпускал его мысли уже несколько дней.

Несколько мгновений Драко неподвижно стоял у старого покосившегося забора, молча рассматривая дом.

На первый взгляд ничего не изменилось.

Та же узкая тропинка, ведущая к крыльцу. Те же заросли боярышника, почти скрывавшие невысокий забор. Те же потемневшие от времени ставни, плотно закрывавшие окна.

И все же ощущение было другим.

Во время первого визита он приехал сюда с единственной целью.

Найти Гермиону.

Все остальное казалось несущественным.

Теперь дом словно впервые позволял себя рассмотреть.

Драко медленно открыл калитку. Старые петли негромко скрипнули, нарушив тишину, и он невольно остановился, прислушиваясь. Ничего.

Лишь ветер лениво шелестел листвой.

Он не спешил.

Каждый шаг становился частью привычной работы, которую он за долгие годы довел почти до автоматизма. Взгляд цеплялся за самые незначительные детали, отмечая то, что в прошлый раз осталось незамеченным.

Влажная земля под ногами была нетронутой.

За последние дни к дому никто не подходил.

На деревянных перилах крыльца лежал тонкий слой пыли, который ветер не успел сдуть полностью.

Замок на входной двери оставался именно в том положении, в котором он оставил его во время первого визита.

Значит, после него сюда действительно никто не приходил.

Драко достал палочку.

Едва слышное заклинание сорвалось с губ, и дверной замок негромко щелкнул.

Он вошел внутрь.

Дом встретил его той же густой, почти осязаемой тишиной.

Запах старого дерева, книг и сухих трав очень похож, но это был не он, было что то различное в этих двух ароматах.

Драко медленно закрыл за собой дверь.

Теперь, оказавшись внутри во второй раз, он уже не искал человека.

Он искал ошибку.

Ту единственную деталь, которую позволил себе упустить несколько дней назад.

Он снял перчатки, убрал их в карман мантии и медленно обвел взглядом прихожую.

— Что же я не заметил... — почти шепотом произнес он.

Ответ, как ему казалось, находился где-то совсем рядом.

На этот раз он не искал следов Гермионы. Он уже знал, что совсем недавно она была здесь. Теперь его интересовало другое. Что именно заставило его уйти, будучи уверенным, что дом осмотрен полностью, и почему спустя несколько дней это чувство уверенности вдруг рассыпалось, словно карточный домик.

Драко неторопливо прошел через гостиную. Его взгляд задержался на старом кресле у камина, затем скользнул по высоким книжным полкам, заставленным потрепанными томами, по небольшому круглому столику, на котором все еще стояла недопитая чашка с засохшими на дне листьями травяного настоя. Все выглядело настолько обыденно, что именно эта обыденность начинала раздражать.

Он остановился посреди комнаты и медленно вдохнул. Тот же запах. Старое дерево, книги, высушенные травы, холодная зола в камине, легкая сырость старого дома. Он уже чувствовал его несколько часов назад, когда впервые переступил этот порог. И все же теперь в этой знакомой смеси будто появилась едва уловимая нота, которую тогда его память почему-то проигнорировала. Драко нахмурился и, не отдавая себе отчета зачем, поднялся на второй этаж.

Комната встретила его той же безупречной неподвижностью. Книги по-прежнему лежали раскрытыми на письменном столе. Пустая деревянная рамка все так же была перевернута изображением вниз.

Он подошел к окну и остановился. Холодный вечерний воздух медленно наполнял комнату, колыхая тонкую занавеску. Где-то совсем рядом тихо шелестел боярышник.

Драко закрыл глаза. Он стоял неподвижно, вслушиваясь в собственную память так же внимательно, как когда-то учился вслушиваться в малейшее изменение интонации Волдеморта. Ничего.

Драко медленно открыл глаза и еще раз обвел комнату взглядом. Та же кровать, письменный стол, пустая рамка.

Все это он уже видел, все это уже успел осмыслить. И все же ощущение собственной ошибки становилось только сильнее. Он резко захлопнул окно. Тишина вновь накрыла комнату. Несколько секунд Драко неподвижно стоял посреди комнаты, затем молча развернулся и вышел. Медленно спустившись по лестнице, он задержался в прихожей всего на мгновение, словно в последний раз надеясь заметить что-то, что прежде ускользнуло от его внимания. Напрасно.

Он натянул перчатки, открыл дверь и вышел наружу. Вечерний воздух оказался неожиданно холодным. Драко сошел с крыльца, сделал несколько шагов по садовой дорожке и уже собирался покинуть участок, когда машинально обернулся. Дом выглядел совершенно обычным. Тихим, беззащитным.

Лишь легкий ветер лениво колыхал густые ветви боярышника, надежно скрывающие его от посторонних глаз.

Драко еще несколько секунд смотрел на окна второго этажа. Потом едва заметно усмехнулся.

— Кто же тебе помогает, Грейнджер?

Он произнес это без злости, скорее с сожалением. Теперь он точно не вернется в этот дом.

Аппарировав к Министерству, Драко еще несколько секунд неподвижно стоял на широких мраморных ступенях, глядя на отражение вечернего неба в высоких окнах. За день накопилось слишком много мыслей, чтобы вновь без труда надеть привычную маску холодного безразличия.

Он медленно поднялся наверх. Коридоры почти опустели. Лишь изредка навстречу попадались сотрудники, спешившие закончить работу до наступления ночи. Каждый, завидев Первого советника, поспешно уступал дорогу, почтительно склоняя голову. Драко отвечал едва заметным кивком, продолжая идти вперед, почти не замечая окружающих.

В кабинете было тихо. На столе лежали новые папки, оставленные помощником. Несколько документов требовали его подписи еще утром, но он лишь скользнул по ним равнодушным взглядом и опустился в кресло.

Работать сегодня он больше не мог. Он снова и снова возвращался мыслями в тот дом, мысленно проходя по комнатам, вспоминая каждую мелочь, каждый предмет, каждую деталь, словно надеялся, что память вдруг сама укажет на ошибку. Но чем дольше он думал, тем яснее понимал: ответа там больше нет.

Гермиона опередила его. Не на несколько минут, не на несколько часов, а на несколько ходов.

Эта мысль неожиданно вызвала едва заметную усмешку. За семь лет ему почти не встречались люди, способные заставить его ошибиться дважды за один день. Он поднялся, подошел к окну и долго смотрел на ночной Лондон. Где-то там, за тысячами освещенных окон, сейчас находилась Гермиона Грейнджер. Живая, свободная и снова исчезнувшая.

Драко медленно прикрыл глаза. Он больше не знал, где искать. Не понимал, как она сумела прожить семь лет буквально у него под носом, оставаясь невидимой для всей страны. Но в одном он был абсолютно уверен: он найдет ее. Не завтра, не через неделю, пусть для этого потребуется месяц, год или еще семь лет. Он найдет ее.

С этой мыслью Драко покинул кабинет, медленно прошел по опустевшим коридорам Министерства и аппарировал домой, даже не подозревая, что сейчас Гермиона Грейнджер ближе к нему чем за все эти года после битвы за Хогвартс.

Утро встретило поместье Малфоев привычной тишиной. Первые лучи солнца медленно скользили по высоким окнам, окрашивая холодный мрамор пола в мягкий золотистый цвет. За стеклом лениво покачивались старые липы, а где-то в глубине парка негромко журчал фонтан, звук которого едва проникал в дом.

Все было так же, как вчера и так же, как год назад, и пять лет назад.

Дом Малфоев давно перестал быть домом. Он скорее напоминал безупречно сохранившийся музей, где каждая вещь десятилетиями оставалась на своем месте, а единственным признаком жизни были редкие шаги хозяина по бесконечным коридорам. Драко спустился к завтраку ровно в восемь.

Эльф уже ждал его, бесшумно расставляя на длинном столе чайник, свежий хлеб, сыр, фрукты и утреннюю газету.

— Почта, хозяин.

Рядом с тарелкой лежала небольшая стопка писем. Несколько министерских уведомлений. Приглашение на благотворительный прием. Отчет из Департамента магического транспорта. Еще одно приглашение. Ничего необычного.

Драко машинально просмотрел конверты, отложив большую часть в сторону. За годы утренний разбор корреспонденции превратился в такой же механический ритуал, как завтрак или ежедневное заседание Совета.

Допив чай, он поднялся из-за стола, на ходу застегнул мантию и, прихватив папку с документами, аппарировал прямо к центральному входу Министерства.

Атриум уже жил полной жизнью. Под сводами огромного зала эхом разносились десятки голосов. Волшебники торопливо пересекали мраморный пол, секретари несли кипы документов, совы сновали под стеклянным потолком, а золотые статуи в центре фонтана все так же безмолвно взирали на бесконечный поток людей.

Стоило Драко появиться, как вокруг него почти незаметно образовалось привычное пустое пространство. Люди продолжали идти по своим делам, но инстинктивно уступали ему дорогу, словно течение реки само огибало неподвижный камень. Он поднялся на свой этаж и вошел в кабинет. Помощник уже ждал внутри.

— Доброе утро, господин Малфой.

— Доброе.

— Все документы к сегодняшнему заседанию уже у вас на столе. И... пока вас не было, утром пришло еще одно письмо. Его принесли без совы.

Драко, уже успевший снять перчатки, равнодушно протянул руку.

— От кого?

Помощник едва заметно покачал головой.

— Мэрри Доусон, господин.

Драко удивленно приподнял бровь

— Это новенькая из архива?

— Да, господин.

Драко перевел взгляд на лежавший поверх остальных бумаг простой кремовый конверт. Без герба и без печати, только отправитель.

«Странно», подумал Драко.

Мэри Доусон меньше всего походила на человека, который стал бы писать личные письма Первому советнику. Чуть больше чем за неделю работы в архиве она ни разу не попадала в его кабинет, не обращалась с просьбами и вообще ничем не выделялась среди сотен сотрудников Министерства. Именно поэтому появление ее письма вызвало скорее недоумение, чем интерес.

Он прошел к столу, положил конверт поверх раскрытой папки с документами и, привычным движением взяв серебряный нож для бумаг, аккуратно вскрыл плотную бумагу. Помощник тем временем продолжал негромко перечислять дела на первую половину дня, но Драко уже почти не слышал его. Он развернул единственный лист, быстро пробежал глазами первые строки и вдруг замер.

Что-то было не так. Взгляд медленно вернулся к началу письма, он перечитал первую строчку, потом вторую. Потом еще раз, уже значительно медленнее, будто отказывался верить собственным глазам.

В кабинете повисла тишина.

Помощник, не понимая причины внезапной паузы, вопросительно посмотрел на хозяина, но тот даже не заметил этого взгляда. Он сидел совершенно неподвижно, продолжая смотреть на лист бумаги так, словно несколько написанных от руки предложений были способны изменить не только сегодняшний день, но и последние семь лет его жизни.

Краска медленно уходила с его лица. Пальцы, державшие письмо, едва заметно напряглись, отчего плотная бумага тихо хрустнула.

— Господин Малфой?..

Голос помощника прозвучал где-то очень далеко.

— Оставьте меня.

— Но через десять минут...

— Немедленно.

Помощник молча поклонился и поспешно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Лишь оставшись один, Драко расслабил руки и листок в них заметно задрожал. Он снова перевел взгляд на письмо и дочитал последние строки.

«Если ты еще раз появишься в моем доме или прикоснешься к моим вещам, клянусь, в следующий раз я убью тебя.

Гермиона Грейнджер».