НОКС

Драко долго смотрел на подпись, не в силах отвести взгляд. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вновь заставил себя вдохнуть. Гермиона Грейнджер. Два слова. Две строчки. Несколько небрежно выведенных букв. И вся привычная, безупречно выстроенная картина мира начала медленно рассыпаться у него на глазах. Он перечитал подпись еще раз. Потом снова. Пальцы сами собой сжали пергамент так сильно, что тот тихо захрустел. Запах. Он действительно не ошибся. Все это время он убеждал себя, что память сыграла с ним злую шутку. Что невозможно узнать человека по едва уловимому аромату духов, промелькнувшему среди сотен сотрудников Министерства. Он заставил себя поверить в собственную ошибку. А теперь понимал, что ошибки не было, Гермиона действительно стояла рядом с ним так близко, что он чувствовал запах ее волос. Она была рядом, все это время. Драко медленно закрыл глаза. Перед внутренним взором одна за другой вспыхивали короткие сцены последних дней. Шумный атриум. Рассыпавшиеся по мраморному полу документы. Темные волосы до плеч. Тихое, почти испуганное: «Простите...», потом архив, Мэри Доусон новая сотрудница, первый рабочий день, запретная секция и его собственный голос. "Либо она действительно заблудилась... либо это самый бездарный шпион из всех, кого мне доводилось видеть." Губы Драко дрогнули в подобии горькой усмешки. - Идиот... Слово прозвучало почти неслышно. Только теперь оно относилось не к неизвестной архивариуске, а к нему самому. Он сам отпустил ее. Сам подписал разрешение. Сам решил, что опасности нет. Потом сам приказал провести повторную проверку. И снова ничего не увидел. Семь лет. Семь долгих лет он строил репутацию человека, от которого невозможно ничего скрыть. Человека, замечающего малейшую ложь, самые незначительные противоречия, случайный взгляд, неосторожное движение, неверно подобранное слово. Министры боялись приносить ему отчеты с единственной ошибкой, потому что знали: он найдет ее раньше, чем успеет перевернуть страницу. А Гермиона... Гермиона несколько дней подряд спокойно проходила мимо его кабинета. Работала в его Министерстве. Стояла от него в нескольких шагах. Он видел ее. Почти каждый день. Возможно, они десятки раз разминулись в бесконечных коридорах Министерства. Возможно, она слышала его голос, проходя мимо открытых дверей кабинета. Возможно, он не раз скользил по ней взглядом, не удостоив даже второй мыслью. Она была рядом все это время. Дышала с ним одним воздухом. Смотрела на него. Наблюдала за ним. А он... не узнал. Эта мысль оказалась почти физически болезненной. Не потому, что он упустил преступницу, не потому, что подвел Волдеморта, а потому, что впервые за долгие годы подвел самого себя. Он всегда доверял своей памяти больше, чем любому отчету, любому свидетелю, любому заклинанию. Именно память однажды заставила его вернуться в тот дом. Именно она подсказала, что запах в атриуме ему не показался. Она все это время пыталась сказать ему правду. Ошибся не нюх, не память, ошибся он. Драко резко поднялся. Стул с глухим ударом отлетел назад. - Томас! Дверь кабинета распахнулась почти мгновенно. Помощник появился на пороге и застыл. За семь лет службы он видел Первого советника злым. Холодным. Безжалостным. Но таким... никогда. Письмо все еще было зажато в руке Драко. Лицо побледнело настолько, что почти сливалось с белизной пергамента. - Господин Малфой?.. - Немедленно найдите Мэри Доусон. Голос прозвучал жестче обычного. Драко сам это почувствовал, но уже не смог остановиться. - Немедленно. Томас удивленно нахмурился. - Архивариуса? - Сейчас же! В кабинете повисла тишина. Сам Драко понял, что только что почти сорвался на крик. Впервые за многие годы. Он медленно вдохнул, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие, но оно больше не возвращалось. - Приведите ее ко мне. - Живо. Томас вернулся почти через четверть часа. За это время Драко так и не сдвинулся с места. Он по-прежнему стоял возле стола, не выпуская письмо из рук, словно боялся, что стоит ему разжать пальцы, и вместе с этим клочком пергамента исчезнет единственное доказательство того, что все произошедшее не было плодом его воображения. Услышав осторожные шаги за дверью, он даже не обернулся. - Ну? Ответ не последовал сразу. Лишь затянувшаяся пауза, которой оказалось достаточно. Драко медленно поднял взгляд. Томас стоял на пороге, не решаясь войти. За семь лет службы он научился читать своего начальника лучше большинства людей, и сейчас впервые за долгое время не находил в себе смелости начать разговор. - Господин Первый советник... Он замолчал. - Говорите. - Ее нигде нет. Несколько слов прозвучали глухо и как-то особенно тяжело. - Мы проверили архив. Рабочее место пусто. Служебная квартира, выделенная Министерством, тоже пуста. Сотрудники утверждают, что мисс Доунс покинула здание сразу после…после того как отправила Вам письмо. Мы проследили весь маршрут до центрального выхода, проверили камины, аппарационные площадки, железнодорожные порталы... След обрывается. Томас на мгновение опустил глаза. - Она исчезла. В кабинете стало тихо. Так тихо, что было слышно, как в камине с едва различимым треском осыпаются угли. Драко не произнес ни слова. Лишь пальцы, сжимавшие письмо, побелели от напряжения. Она снова оказалась на шаг впереди. Все это время она наблюдала за ним. Изучала его привычки, его распорядок, его Министерство. Знала, когда он приходит, когда уходит, где бывает чаще всего. А он... он даже не понял, что женщина, которую искал семь долгих лет, каждый день проходила по тем же коридорам, что и он сам. Он видел ее каждый день. Возможно, они десятки раз разминулись в переходах Министерства. Возможно, однажды остановились рядом, ожидая один и тот же лифт. Возможно, она слышала его голос за дверью кабинета, а он, проходя мимо, скользнул по ней равнодушным взглядом, увидев лишь очередную архивариуску. Семь лет…И когда судьба наконец поставила Гермиону Грейнджер прямо перед ним, он собственноручно приказал отпустить ее. Эта мысль ударила сильнее любого заклинания. - Повторить поиск. Томас поднял голову. - Уже начали. — Поднимите внутреннюю стражу. - Они уже... - Всех. Голос Драко был негромким. Настолько спокойным, что от этого становилось не по себе. - Найдите ее. Он сделал короткую паузу. - Живой. Еще одна. - И приведите ко мне. - Да, господин Первый советник. Томас поклонился и почти сразу исчез за дверью. Кабинет вновь погрузился в тишину. Драко медленно опустил взгляд на письмо. Тонкий лист пергамента, несколько строк, несколько слов и вся его уверенность в собственном превосходстве рассыпалась прахом. Он всегда считал, что умеет замечать то, чего не видят остальные. Всегда доверял собственной памяти больше, чем любому артефакту, любому донесению, любому свидетельству. Память не подвела его и теперь. Она с самого начала говорила правду, он действительно чувствовал запах Гермионы, действительно узнал его. Именно он заставил его вернуться в старый дом, именно поэтому он приказал проверить Мэри Доунс еще раз. Он видел истину, но отказался в нее поверить. В следующую секунду тяжелое бронзовое пресс-папье с оглушительным грохотом ударилось о противоположную стену, по белому мрамору мгновенно поползла длинная трещина, следом на пол полетела массивная чернильница, темные брызги разлетелись по ковру, столу, документам, оставляя на них уродливые пятна, еще одно резкое движение, высокий книжный шкаф дрогнул, накренился, и тяжелые фолианты один за другим с глухими ударами посыпались на пол. За первым последовал второй, третий. По кабинету прокатился звон разбитого стекла. Стол, всегда безупречно аккуратный, за считанные секунды превратился в груду рассыпанных бумаг, осколков и перевернутых предметов. За семь лет никто ни разу не видел кабинет Первого советника таким, за семь лет никто ни разу не видел таким самого Драко Малфоя. Тяжело дыша, он неподвижно стоял посреди разгромленной комнаты, продолжая сжимать в руке измятый конверт так, словно только он один удерживал его от окончательного падения. В дверь осторожно постучали. Ответа не последовало. Через несколько секунд она медленно открылась. Молодой волшебник в черной мантии замер на пороге, не смея сделать ни шага вперед. Его взгляд быстро скользнул по разгромленному кабинету, и на лице впервые промелькнуло искреннее изумление. Он никогда не видел подобного. Никто не видел. Собравшись с духом, он низко поклонился. - Простите, господин Первый советник... Драко даже не повернулся. - Что? - Темный Лорд... Посланник заметно сглотнул. - Темный Лорд желает видеть вас. Немедленно. Несколько секунд Драко не двигался. В кабинете еще звенела тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием дров в камине да редким стуком капель чернил, медленно стекавших по расколотой мраморной стене. Молодой волшебник продолжал неподвижно стоять у двери, не смея поднять головы. Он понимал лишь одно: стал свидетелем того, чего за семь лет не видел никто. Драко медленно разжал пальцы. Письмо, все это время остававшееся зажатым в ладони, оказалось безнадежно смято. Несколько долгих секунд он молча смотрел на него, затем неожиданно осторожно разгладил плотный пергамент, кончиками пальцев провел по глубоким сгибам, словно боялся повредить хотя бы одну написанную на нем строчку, и так же бережно убрал во внутренний карман мантии. Лишь после этого он поднял взгляд. - Кто еще видел кабинет? Юноша заметно побледнел. - Никто, господин Первый советник. Драко едва заметно кивнул. - И не увидит. Это прозвучало не как приказ. Скорее как констатация факта, не допускающая ни малейшего сомнения. Молодой волшебник коротко поклонился. - Да. Взгляд Драко медленно скользнул по комнате. Разбитая чернильница, густые пятна чернил на дорогом ковре, осколки стекла, рассыпанные по полу книги, тяжелые папки с государственными документами, слетевшие со стола, и длинная трещина, пересекающая белый мрамор почти до самого потолка, выглядели чужеродно в кабинете человека, который годами не позволял себе даже малейшего беспорядка. Все вокруг хранило следы нескольких минут, в течение которых он впервые за семь лет позволил эмоциям оказаться сильнее разума. Он почти незаметно повел палочкой. Осколки стекла дрогнули и, плавно поднявшись в воздух, начали соединяться между собой, пока не превратились в идеально гладкую поверхность. Чернила, широкими пятнами расползающиеся по столу, ковру и стенам, медленно поползли обратно, собираясь в тонкие темные струйки, которые одна за другой возвращались в разбитую чернильницу. Рассыпанные книги сами собой закрывались и занимали прежние места на полках, тяжелые папки ровными стопками ложились на стол, а глубокая трещина, уродовавшая мраморную стену, медленно затягивалась, словно ее никогда не существовало. Прошло меньше минуты. Кабинет вновь выглядел безупречно. Настолько безупречно, что никто, переступивший его порог сейчас, не поверил бы, будто еще несколько мгновений назад здесь царил настоящий разгром. Драко поправил воротник мантии, медленно застегнул верхнюю пуговицу, привычным движением провел ладонью по рукаву, стряхивая едва заметную пылинку, после чего перевел взгляд на отражение в высоком оконном стекле. Первый советник Волдеморта вновь смотрел на него холодным, спокойным, совершенно непроницаемым лицом. Только глаза выдавали человека, который несколько минут назад узнал, что семь лет жил в мире, построенном на собственной ошибке. Несколько секунд он молча смотрел на собственное отражение, словно проверяя, не осталось ли на нем следов пережитого. Затем едва заметно выдохнул и отвернулся. - Идем. Голос вновь звучал ровно. Настолько ровно, что молодой волшебник на мгновение усомнился в увиденном. Разгромленный кабинет вдруг показался ему нелепым наваждением, которое рассеялось так же быстро, как возникло. Драко первым вышел в длинный коридор Министерства. Сотрудники, встречавшиеся на пути, привычно расступались, почтительно склоняли головы, приветствуя Первого советника. Он отвечал каждому коротким кивком, как делал это сотни раз прежде, и никто из них не замечал ничего необычного. Никто не мог догадаться, что за этим безупречно спокойным лицом сейчас жила лишь одна-единственная мысль. " Не уезжай." Она была обращена к девушке, которая, вероятнее всего, уже находилась очень далеко за пределами Министерства. Именно поэтому, направляясь к Темному Лорду, Драко впервые за долгие годы испытывал чувство, которому не находил названия. Оно не было страхом, не было растерянностью или отчаянием. Скорее мучительным осознанием того, что судьба однажды дала ему шанс, о котором он перестал мечтать, а он оказался настолько уверен в собственной непогрешимости, что позволил этому шансу пройти мимо. Он впервые за семь лет опоздал. Не на встречу, а на собственную жизнь. Длинный коридор закончился массивными дубовыми дверями, за которыми располагались личные покои Темного Лорда. Эта часть Министерства жила по собственным законам. Сюда не доносился шум бесконечных переходов, не звучали голоса чиновников и секретарей. Даже магические светильники горели иначе, отбрасывая на каменные стены приглушенный, почти болезненно холодный свет. Казалось, само здание понимало, кому принадлежит эта часть Министерства, и невольно замирало в его присутствии. Молодой волшебник остановился в нескольких шагах от двери и, не поднимая глаз, негромко произнес: - Милорд ожидает вас. Драко коротко кивнул. Дождавшись, пока сопровождавший его юноша бесшумно удалится, он остался один. Несколько секунд неподвижно смотрел на тяжелые дубовые створки, словно видел их впервые. За семь лет он переступал этот порог сотни раз. Приносил отчеты, обсуждал государственные решения, докладывал о расследованиях, получал новые распоряжения. Ни разу за все это время ему не приходилось останавливаться перед дверью, чтобы собраться с мыслями. Сегодня он медлил. Не потому, что испытывал страх. Страх давно перестал существовать как чувство. Волдеморт либо доверял ему, либо убивал тех, кому переставал доверять. За семь лет Драко привык жить с этой простой истиной. Но сегодня его тревожило совсем другое. Темный Лорд видел людей слишком хорошо. Он редко прибегал к легилименции открыто. Ему это почти не требовалось. Достаточно было одного внимательного взгляда, одной затянувшейся паузы, едва заметного изменения дыхания или случайной эмоции, промелькнувшей в глазах собеседника. Другие могли не обратить внимания на подобные мелочи. Волдеморт замечал их всегда. Именно поэтому Драко впервые за много лет почувствовал необходимость остановиться. Он медленно прикрыл глаза. Перед внутренним взором почти мгновенно вспыхнул смятый лист пергамента. Гермиона Грейнджер. Всего два слова. Но стоило им возникнуть в памяти, как вслед за ними появились атриум Министерства, запах, который он принял за ошибку собственной памяти, темные волосы до плеч, архив, нелепый разговор о новой сотруднице и собственный приказ отпустить ее. Нет. Не сейчас. Он глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. Годы, проведенные рядом с Волдемортом, научили его невозможному. Мысли можно было остановить. Эмоции можно было запереть так глубоко, что они переставали существовать. Воспоминания можно было вытеснить за пределы сознания, оставив лишь холодную, безупречно выстроенную оболочку. Обычно этого хватало, но сегодня оказалось значительно труднее. Потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем сердце вновь забилось ровно, дыхание стало спокойным, а лицо окончательно утратило всякое выражение. Когда Драко открыл глаза, в высоких дубовых дверях отражался уже не человек, несколько минут назад впервые за семь лет потерявший самообладание. Перед ними снова стоял Первый советник Темного Лорда холодный, безупречно спокойный, непроницаемый. Лишь он сам знал, каких усилий стоила эта маска. Драко положил ладонь на тяжелую бронзовую ручку и медленно толкнул дверь. Она открылась почти бесшумно. В кабинете царил привычный полумрак. Плотные темно-зеленые шторы скрывали окна, оставляя единственным источником света высокий камин, в котором лениво потрескивали поленья. Возле огня, заложив руки за спину, неподвижно стоял Волдеморт. Он не обернулся. Словно заранее знал, в какой именно момент Драко переступит порог. - Ты опоздал. Голос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что это было гораздо страшнее любого крика. Драко остановился в нескольких шагах от него и слегка склонил голову. - Простите, мой Лорд. Волдеморт продолжал смотреть в огонь. Несколько долгих секунд он ничего не говорил, будто прислушивался не к словам, а к самому человеку, стоявшему за его спиной. Лишь затем медленно произнес: - Это на тебя не похоже. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Только поленья в камине тихо потрескивали, выбрасывая вверх редкие золотистые искры. Драко не ответил. Он слишком хорошо знал Темного Лорда, чтобы пытаться оправдываться раньше времени. Любое поспешное объяснение воспринималось как признание собственной вины. Волдеморт никогда не любил слова. Его интересовали причины. Наконец Темный Лорд медленно повернулся. Красные глаза спокойно остановились на лице Драко, слишком спокойно. Будто перед ним находился не человек, а очередной документ, который предстояло внимательно изучить. - Семь лет... Он произнес это почти задумчиво. - За семь лет ты ни разу не позволил себе опоздать. Волдеморт сделал несколько неторопливых шагов по кабинету. - Ни на одно заседание. Еще шаг. - Ни на один доклад. Он остановился совсем рядом. - Ни на одну встречу со мной. Драко продолжал молчать. Он ощущал на себе этот взгляд почти физически. Казалось, Темный Лорд видел не лицо, а мысли, медленно перебирая их одну за другой. - И вдруг... Волдеморт едва заметно склонил голову. - Второй раз за последний месяц. Пауза затянулась. Она была мучительно долгой. Драко чувствовал, как сердце ударило чуть сильнее обычного. Один удар и сразу снова ровный ритм. Он мысленно выстроил перед сознанием привычную стену. Годы тренировок сделали это почти рефлексом. Любое лишнее воспоминание, любая случайная эмоция должны были остаться по другую сторону. Волдеморт внимательно наблюдал за ним, затем неожиданно улыбнулся. От этой улыбки всегда становилось холоднее. - Что настолько выбило тебя из равновесия, Драко? Вопрос прозвучал спокойно. Почти мягко, но именно это было самым опасным. Темный Лорд никогда не спрашивал из любопытства. Он спрашивал только тогда, когда уже чувствовал трещину. Драко поднял взгляд. - Один из сотрудников Министерства допустил серьезную ошибку. Ответ прозвучал безупречно ровный голос, спокойное дыхание, ни единой лишней эмоции. Волдеморт несколько секунд не сводил с него глаз. Потом неожиданно отвернулся. - Любопытно. Он подошел к окну, сложив руки за спиной. - А я почему-то решил... Темный Лорд сделал короткую паузу. - ...что ошибся именно ты. Драко ничего не ответил. Впервые за долгие годы ему показалось, что окклюменция требует почти нечеловеческих усилий. Стоило лишь на мгновение ослабить контроль, и перед глазами снова возникало письмо. "Если ты еще раз переступишь порог этого дома..." Нет. Он снова мысленно захлопнул эту дверь. Волдеморт медленно провел кончиками пальцев по подоконнику, словно продолжая собственные размышления. - Знаешь, за что я всегда ценил тебя? Не дожидаясь ответа, он продолжил: - Ты никогда не ошибался дважды. Он вновь повернулся к Драко и в этот момент его взгляд стал совершенно другим. Холодным, пронзительным, почти хищным. - Надеюсь... Он сделал еще один шаг вперед. - ...сегодня не тот день, когда ты решил изменить своей привычке. Драко выдержал взгляд Темного Лорда, не позволив себе ни единого лишнего движения. Лишь спустя несколько секунд, ровно настолько долгих, чтобы ответ не прозвучал поспешным оправданием, он спокойно произнес: - Нет, мой Лорд. Волдеморт не ответил. Он продолжал смотреть на Драко с той почти пугающей неподвижностью, которая всегда предшествовала его самым опасным вопросам. Казалось, красные глаза не просто изучали лицо собеседника, а медленно проникали глубже, туда, где человек обычно прятал то, о существовании чего предпочитал не вспоминать даже наедине с собой. Драко слишком хорошо знал этот взгляд. За семь лет он видел, как под ним ломались опытные легилименты, сильнейшие волшебники и люди, убежденные, что способны обмануть Темного Лорда. Все они совершали одну и ту же ошибку. Они боялись. А страх всегда оставлял след. Поэтому Драко не позволил себе бояться. Он лишь стоял, сохраняя привычно ровное дыхание и ощущая, каких усилий стоит удерживать в сознании безупречную пустоту. Стоило мысли хотя бы на мгновение вернуться к письму, к подписи, к имени, которое всего час назад перевернуло весь его мир, как эта тщательно выстроенная защита могла дать трещину. Наконец Волдеморт медленно отвернулся и подошел к камину. Некоторое время он молча наблюдал за огнем, задумчиво проводя длинными бледными пальцами по каминной полке, словно разговор с Драко сейчас интересовал его значительно меньше собственных размышлений. - Знаешь, что всегда отличало тебя от остальных? - произнес он наконец, так и не обернувшись. Ответа он, разумеется, не ждал. - Беллатриса была великолепной волшебницей, но слишком часто позволяла ярости принимать решения вместо нее. Люциус всегда оставался полезным, пока страх не начинал говорить громче разума. Даже Северус, при всей своей дисциплине, иногда забывал, что чувства делают человека предсказуемым. Ты же никогда не совершал подобных ошибок. Волдеморт медленно повернулся. - Именно поэтому я доверил тебе Министерство. Не потому, что ты сильнее остальных. Не потому, что ты умнее. А потому, что ты никогда не позволял прошлому вмешиваться в настоящее. Слова прозвучали спокойно, почти буднично, однако Драко ощутил, как внутри что-то болезненно сжалось. На одно короткое мгновение ему показалось, что Темный Лорд знает. Что письмо уже лежит перед ним. Что имя Гермионы каким-то непостижимым образом перестало быть тайной. Нет. Это было невозможно. Он заставил себя отбросить эту мысль прежде, чем она успела обрести форму. Волдеморт внимательно наблюдал за ним. Его лицо не выражало ничего, но именно это отсутствие эмоций всегда настораживало сильнее любой ярости. - Скажи мне, Драко... Голос Темного Лорда звучал почти лениво. - Ты когда-нибудь жалел о своих решениях? Вопрос повис в воздухе неожиданно тяжело. Он не имел никакого отношения ни к сегодняшнему опозданию, ни к Министерству, ни к работе. Во всяком случае, так могло показаться человеку, плохо знавшему Волдеморта. Драко же давно усвоил простую истину: Темный Лорд никогда не задавал случайных вопросов. Каждый из них был частью игры, правила которой понимал только один из участников. Выдержав короткую паузу, Драко спокойно ответил: - Нет, мой Лорд. На тонких губах Волдеморта появилась едва заметная улыбка. - Правда? Он медленно приблизился, остановившись всего в нескольких шагах, и некоторое время молча смотрел Драко прямо в глаза. Не угрожающе. Не зло. Скорее с тем холодным любопытством, с каким ученый наблюдает за редким существом, пытаясь понять, в какой именно момент оно начнет вести себя вопреки собственной природе. - Любопытно... - тихо произнес он. - Потому что мне начинает казаться, что сегодня ты впервые солгал не мне... Он сделал едва заметную паузу, продолжая внимательно наблюдать за лицом Драко. - ...а самому себе. Последние слова еще несколько секунд висели в тишине кабинета. Драко не ответил. Он лишь продолжал спокойно смотреть на Темного Лорда, прекрасно понимая, что любое лишнее слово сейчас способно разрушить то хрупкое равновесие, которого ему с таким трудом удалось достичь за дверью этого кабинета. Волдеморт неожиданно усмехнулся и медленно отвернулся, вновь переводя взгляд на огонь в камине. Казалось, разговор уже потерял для него всякий интерес, однако Драко слишком хорошо знал своего хозяина. Именно в такие моменты Темный Лорд обычно наносил самый точный удар. — Скажи мне... Он говорил спокойно, почти задумчиво. — Ты веришь в судьбу? Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже Драко на мгновение не сразу понял его смысл. - Нет, мой Лорд. - А я верю. Волдеморт медленно провел пальцами по резной каминной полке, не сводя взгляда с языков пламени. - Люди любят думать, будто сами принимают решения. Им нравится считать, что каждое действие принадлежит исключительно им. Они называют это свободой выбора, силой характера, случайностью... Какими только словами они не пытаются скрыть очевидное. Он замолчал, словно позволяя собственным мыслям окончательно оформиться. - На самом деле судьба всегда возвращает человека туда, откуда он однажды попытался сбежать. Драко почувствовал, как внутри все болезненно сжалось.Дом. Перед глазами почти против воли возникла старая прихожая, покрытая пылью лестница, пустая рамка на стене и письмо, которое сейчас лежало во внутреннем кармане его мантии. Он заставил себя сделать медленный вдох. Ничего. Не думать. Ни о доме. Ни о Гермионе. Ни о письме. Волдеморт наконец повернулся. - Любопытно наблюдать, как прошлое находит людей даже тогда, когда они убеждены, что давно его похоронили. Красные глаза внимательно изучали лицо Драко. - Не находишь? Несколько секунд Драко молчал, тщательно подбирая ответ. Темный Лорд не спрашивал о прошлом. Он проверял настоящее. - Прошлое существует лишь до тех пор, пока человек позволяет ему влиять на свои решения. Волдеморт медленно улыбнулся. - Именно поэтому ты мне всегда нравился. Он сделал несколько неторопливых шагов по кабинету. - Ты умеешь убеждать даже самого себя. Последняя фраза прозвучала почти ласково. Именно поэтому она оказалась страшнее любой угрозы. Последние слова Темного Лорда растворились в тишине кабинета. Несколько долгих секунд он продолжал смотреть на Драко, словно окончательно потерял интерес к этому разговору. Затем неожиданно отвернулся, вновь переводя взгляд на пламя в камине. Казалось, предыдущая тема была исчерпана. Так происходило всегда. Волдеморт мог говорить о вещах, казавшихся чрезвычайно важными, а уже через мгновение переключиться на совершенно другой вопрос, будто ничего не произошло. - Впрочем... - произнес он почти равнодушно. - Именно об этом я позвал тебя вовсе не для того, чтобы разговаривать. Драко молча ждал продолжения. Темный Лорд сделал несколько неторопливых шагов вдоль камина, заложив руки за спину. - Скажи, Драко... тебе знакомо место под названием Роуэн-Холлоу? На одно короткое мгновение сердце болезненно ударило о ребра. Настолько сильно, что ему показалось, будто этот звук должен был разнестись по всему кабинету. Он почувствовал, как внутри все похолодело. Нет...Только не сейчас. Только не это. Но ни одна эмоция не отразилась на его лице. Драко спокойно поднял взгляд. - Нет,мой Лорд. Волдеморт внимательно наблюдал за ним еще несколько секунд, словно оценивая не столько ответ, сколько то, как именно он был произнесен. Наконец едва заметно кивнул. - Любопытно. Он медленно подошел к небольшому столику, на котором лежало несколько свитков, и кончиками пальцев коснулся одного из них. - Сегодня утром люди из Отдела магического контроля сообщили о странном явлении. В окрестностях Роуэн-Холлоу был зафиксирован всплеск очень древней магии. Он произнес последние слова совершенно спокойно даже буднично. Словно речь шла об очередном отчете. Но Драко прекрасно понимал, что Волдеморт никогда не интересовался подобными вещами без причины. - Источник определить не удалось, - продолжил Темный Лорд. - След слишком слабый, чтобы установить природу заклинания, но достаточно необычный, чтобы привлечь мое внимание. Он поднял взгляд. - Древняя магия редко пробуждается сама по себе. Драко молча слушал, не позволяя себе даже на мгновение задуматься о доме, о письме, о Гермионе. Он чувствовал, что сейчас любая лишняя мысль может стоить слишком дорого. - Я хочу, чтобы ты отправился туда лично, - негромко сказал Волдеморт. - Осмотри это место. Выясни, что именно вызвало всплеск. И самое главное... Он сделал короткую паузу. - Узнай, кто за ним стоит. В кабинете снова стало тихо. Драко медленно склонил голову. - Как прикажете, мой Лорд. Волдеморт еще несколько секунд внимательно смотрел на него, после чего едва заметно улыбнулся. - Именно поэтому я всегда поручаю подобные дела тебе. Потому что ты умеешь находить ответы там, где остальные не способны даже увидеть вопросы. Драко вновь склонил голову. - Благодарю за доверие, Милорд. Драко уже сделал шаг к двери, когда спокойный голос Темного Лорда вновь заставил его остановиться. - И еще, Драко. Он медленно обернулся. Волдеморт по-прежнему стоял возле камина, задумчиво глядя на огонь. - Если выяснится, что всплеск действительно связан с древней магией... Он ненадолго замолчал. -Не предпринимай никаких действий самостоятельно. Драко вопросительно поднял взгляд. - Мой Лорд? - Подобная магия представляет для меня значительно больший интерес, чем для Министерства. Темный Лорд медленно повернулся к нему. - В последнее время она появляется слишком часто. Он произнес это спокойно, словно рассуждал вслух. - Сначала старые родовые артефакты начинают подавать признаки активности. Затем исчезают заклинания, считавшиеся утраченными. Теперь... это место. Он сделал короткую паузу. - Совпадений не бывает. Драко внимательно слушал, стараясь не выдать ни одной мысли. Волдеморт продолжил: - Если ты обнаружишь источник, никого не подпускай к нему. Ни Министерство. Ни внутреннюю стражу. Ни даже членов Совета. Только меня. Последние слова прозвучали почти шепотом. Именно поэтому они показались Драко особенно тяжелыми. Он коротко склонил голову. - Как прикажете, мой Лорд. Несколько секунд Волдеморт молчал, внимательно наблюдая за ним. Затем неожиданно произнес: - И еще одно. Драко замер. - Некоторые дома в Роуэн-Холлоу пустуют уже много лет. По официальным данным. Красные глаза внимательно изучали лицо Первого советника. - Но иногда самые интересные тайны предпочитают именно пустые дома. Внутри у Драко все похолодело. Он не понимал, случайно ли Темный Лорд произнес именно эти слова или уже чувствовал связь между ним и тем местом. Однако выражение лица Волдеморта оставалось совершенно спокойным. Он говорил так, словно обсуждал очередной служебный отчет. - Можешь идти. Драко молча поклонился и направился к двери. Только оказавшись за ее пределами, он почувствовал, как мышцы спины, все это время напряженные до предела, наконец позволили себе расслабиться. Тяжелая дверь бесшумно закрылась за его спиной. Коридор Министерства встретил его привычной тишиной, но теперь она казалась совсем иной. Еще час назад он собирался вернуться в Роуэн-Холлоу по собственной воле. Теперь его отправлял туда сам Темный Лорд. И если до этой минуты Драко считал, что опаснее письма Гермионы уже ничего не случится, то теперь понял, насколько ошибался. Потому что отныне любая ошибка в том доме могла стоить жизни не только ему. Гермионе тоже. Дверь кабинета бесшумно закрылась за его спиной. Несколько секунд Драко продолжал неподвижно стоять в пустом коридоре, словно до конца не веря в услышанное. Каменные стены Министерства оставались такими же холодными и безмолвными, какими были всегда, но теперь ему казалось, что даже воздух вокруг стал тяжелее. Еще недавно он собирался вернуться в Роуэн-Холлоу по собственной воле. Теперь же эта поездка перестала принадлежать ему. Она превратилась в приказ. Самый опасный из всех, что ему доводилось получать. Драко медленно провел ладонью по внутреннему карману мантии. Под пальцами отчетливо ощущался сложенный вчетверо лист пергамента. Он не стал доставать письмо. В этом больше не было необходимости. Каждое слово уже навсегда отпечаталось в памяти. "Если ты еще раз переступишь порог этого дома..." Он прикрыл глаза. Теперь это звучало совсем иначе. Еще утром Гермиона пыталась заманить его туда. Спустя несколько часов туда же отправил его Волдеморт. Ирония судьбы была настолько жестокой, что на мгновение Драко даже усмехнулся. Впервые за долгое время ему показалось, что он перестал управлять собственной жизнью. Слишком много случайностей произошло за последний месяц. Слишком точно они складывались в единственную дорогу, с которой уже невозможно было свернуть. Нет. Не случайностей. Гермиона - она просчитала его. Она знала, что он вернется. Не могла знать о приказе Темного Лорда, но и не нуждалась в этом. Ей было достаточно понимать самого Драко. Она рассчитывала на его память, на его упрямство, на невозможность оставить вопрос без ответа. Именно поэтому не стала скрывать своего имени. Именно поэтому открыто пообещала убить его. Она понимала: подобная угроза не отпугнет его, а заставит приехать еще быстрее. Губы Драко едва заметно дрогнули. - Умно... Слово прозвучало почти неслышно. Он не помнил, когда в последний раз позволял себе восхищаться противником. Может быть, никогда. Потому что Гермиона не просто оставалась на шаг впереди. Она вынуждала его играть по ее правилам, даже не находясь рядом. Драко открыл глаза и медленно направился по длинному коридору Министерства. За высокими окнами уже сгущались сумерки. Сотрудников становилось все меньше. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались торопливые шаги, затем снова наступила тишина. Он шел привычным размеренным шагом, отвечая короткими кивками редким встречным, и никто из них не мог представить, что именно сейчас рушилась самая безупречная партия, которую Первый советник Темного Лорда вел последние семь лет. Ему предстояло вернуться в дом, где его уже ждали. Только теперь этот дом превратился в ловушку сразу для двоих. Гермиона была уверена, что заманивает туда Драко. Волдеморт был уверен, что отправляет туда своего лучшего человека. И лишь сам Драко понимал страшную правду. Если хотя бы один из них ошибся в расчетах, из Роуэн-Холлоу уже никто не выйдет живым. В нескольких десятках километрах от Министерства Магии вечер опускался на маленькую деревню значительно быстрее. Последние лучи солнца уже исчезли за темной полосой леса, и старый дом, укрытый густыми зарослями боярышника, постепенно растворялся в сгущающихся сумерках. В камине негромко потрескивали дрова, отбрасывая на стены теплые отблески, а за окнами лениво шумел ветер, время от времени касаясь ветвей старой яблони, росшей почти у самого крыльца. Дом жил своей привычной жизнью, но Гермионе казалось, что вместе с наступлением вечера сама тишина стала другой. Более тяжелой. Настороженной. Словно она тоже чего-то ждала. Книга по древним защитным чарам уже больше часа лежала раскрытой перед ней на одном и том же месте. За все это время Гермиона не перевернула ни одной страницы. Взгляд машинально скользил по строчкам, но смысл написанного давно перестал доходить до сознания. Она думала совсем о другом. Письмо должно было попасть к Драко еще утром. Значит, к этому часу он уже наверняка прочитал его. Возможно, не один раз. Возможно, все еще держал в руках, пытаясь понять, не стала ли подпись очередной насмешкой памяти. Гермиона невольно представила выражение его лица в тот момент, когда взгляд остановился на последних двух словах, и тут же заставила себя отбросить эту мысль. Сейчас это уже не имело значения. Важно было только одно: письмо дошло. Она слишком хорошо знала Малфоя. За семь лет многое изменилось. Он стал осторожнее, жестче, научился скрывать чувства так искусно, что, казалось, сам перестал их испытывать. Но одна черта осталась прежней. Драко никогда не оставлял вопросы без ответа. Никогда не уходил, если понимал, что перед ним появилась загадка, которую невозможно решить чужими руками. Именно на это она и рассчитывала. Не на его гордость. Не на любопытство. И даже не на чувство вины, существование которого она по-прежнему отрицала. Она рассчитывала на человека, который всю жизнь ненавидел неизвестность сильнее любой опасности. Поэтому письмо не могло остаться без ответа. Оно уже сделало свою работу. За окном что-то негромко стукнуло. Гермиона подняла голову и несколько секунд прислушивалась, но это оказалась всего лишь ветка, ударившаяся о деревянный ставень под очередным порывом ветра. Она медленно закрыла книгу, потерла уставшие глаза и подошла к окну. Деревня почти уснула. В нескольких домах еще горел свет, где-то лениво залаяла собака, а над крышами медленно поднимался сизый дым. Все выглядело удивительно спокойно, и именно это спокойствие почему-то казалось неправильным. Позади негромко скрипнула половица. - Ты весь вечер стоишь у этого окна. Гермиона обернулась. Аберфорт держал в руках две кружки с горячим чаем. Одну молча поставил перед ней, вторую оставил себе и устало опустился на старый деревянный стул. Некоторое время он тоже смотрел в темное окно, словно пытался увидеть там то же, что и Гермиона. - Он получил письмо, - тихо сказала она. Аберфорт сделал небольшой глоток и лишь после этого ответил: - Думаешь? - Уверена. Он медленно кивнул. - И что теперь? Гермиона долго молчала, не сводя взгляда с темной дороги, уходившей к лесу. - Теперь он приедет. - А если нет? Она впервые за весь вечер улыбнулась. Улыбка получилась короткой. Почти незаметной. - Приедет. В ее голосе не было ни самоуверенности, ни надежды. Только спокойная убежденность человека, который уже просчитал следующий ход противника. - Потому что Драко Малфой никогда не отказывается принять вызов, особенно…от грязнокровки. Аберфорт ничего не сказал. Он понимал: спорить бессмысленно. Потому что Гермиона говорила сейчас не о человеке, которого ненавидела. Она говорила о человеке, которого знала слишком хорошо. Когда старые часы внизу негромко пробили полночь, Гермиона наконец поднялась. Она еще несколько секунд неподвижно стояла посреди комнаты, прислушиваясь к дому. Сверху не доносилось ни звука. Аберфорт давно лег спать. За последние месяцы она слишком хорошо изучила его привычки, чтобы ошибиться. Он всегда подолгу засиживался у камина, затем обходил дом, проверяя двери и окна, и только после этого поднимался наверх. Если сейчас вокруг царила такая тишина, значит, он уже спал. Не зажигая света, Гермиона накинула дорожную мантию, привычным движением спрятала палочку в рукав и осторожно открыла дверь. Старый замок тихо щелкнул, заставив ее на мгновение замереть, но дом остался безмолвен. Лишь ветер негромко шуршал где-то в кронах деревьев. Она бесшумно вышла во двор, плотно прикрыла за собой дверь и спустя несколько секунд растворилась в ночной темноте. Гермиона прибыла в Роуэн-Холлоу или на собственную могилу, она еще не знала чего ожидать.Когда впереди показался знакомый силуэт старого дома, сердце неожиданно забилось сильнее. Дом одиноко стоял среди зарослей боярышника, темный, безмолвный, словно терпеливо ждал, когда кто-нибудь переступит его порог. Дверь оказалась не запертой, всё так как оставили они с Аберфортом, не смотря на то, что уже дважды в доме был непрошенный гость. Гермиона вошла внутрь и осторожно закрыла ее за собой. В нос сразу ударил знакомый запах старого дерева, пыли и холодного камня. Несколько секунд она неподвижно стояла в прихожей, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Казалось, сам дом узнавал ее. Каждая деталь оставалась на прежнем месте. Потускневшие обои. Узкая лестница, уходившая на второй этаж. Старые часы, давно остановившиеся на одном и том же времени. Лишь затем Гермиона подняла взгляд на портрет. Арианна была на месте. Она спокойно смотрела на нее с полотна так же, как смотрела когда-то на Гарри, Рона и саму Гермиону много лет назад. В ее лице по-прежнему не было ни удивления, ни радости, ни тревоги. Только привычное тихое спокойствие. Гермиона подошла ближе. - Прости меня, - негромко сказала она. - Но завтра утром Аберфорт обязательно спросит тебя об этом... пожалуйста, не говори ему, что я здесь. Она замолчала, понимая, насколько странно звучит просьба, обращенная к человеку, который почти никогда не отвечал. Арианна продолжала молча смотреть на нее. Прошла секунда, отом еще одна. Наконец девушка медленно поднялась со скамьи, сделала несколько шагов в глубину нарисованного сада и, не обернувшись, скрылась за деревьями. Портрет опустел. Гермиона едва заметно улыбнулась. За все эти годы она успела понять одну простую вещь. Арианна никогда не обещала помочь словами. Но если исчезала после подобной просьбы, значит, обещание было принято. Больше задерживаться она не стала. Медленно поднявшись по старой лестнице, Гермиона остановилась перед дверью своей комнаты. Ладонь сама легла на потускневшую бронзовую ручку. За семь лет дерево успело потемнеть, однако все остальное осталось почти таким же, каким она запомнила в последний день. Комната встретила ее густым полумраком. Лунный свет серебристой полосой ложился на деревянный пол, выхватывая из темноты край кровати, старый письменный стол и кресло у окна. Здесь тоже почти ничего не изменилось. Будто время, однажды покинув этот дом, больше никогда не возвращалось. Гермиона медленно села на край кровати, положила палочку рядом и перевела взгляд на окно. Она не собиралась спать. Сон казался невозможным. Оставалось только ждать. Ночь тянулась мучительно медленно. Где-то за стенами дома шумел ветер, иногда тихо поскрипывали старые балки, словно само здание вздыхало во сне, но постепенно стихли и эти звуки. Перед самым рассветом наступила та особенная тишина, которая бывает лишь несколько коротких минут перед тем, как мир начинает просыпаться. Именно тогда Гермиона услышала его. Сначала под окнами негромко хрустнул гравий. Затем послышались медленные, уверенные шаги. Кто-то неторопливо поднялся по дорожке и остановился у самого крыльца. Гермиона задержала дыхание. По дому прокатился едва слышный скрип входной двери. Потом наступила тишина. Не та, что царила здесь всю ночь, а совсем другая, наполненная чьим-то присутствием. Кто бы ни вошел внутрь, он не торопился. Несколько долгих секунд внизу не раздавалось ни единого звука, словно незваный гость так же, как и она когда-то, молча осматривал прихожую, пытаясь понять, что именно изменилось за эти годы. Потом медленно скрипнула первая ступенька. Гермиона поднялась с кровати так резко, что стоявший у окна стул тихо качнулся. Сердце билось где-то в горле, но руки оставались удивительно спокойными. Она крепче сжала палочку и бесшумно вышла в коридор. Снизу доносились размеренные шаги. Неторопливые. Уверенные. Человек не пытался скрыться. Не крался. Он поднимался так, словно давно знал этот дом и прекрасно помнил, где именно скрипит каждая ступень. На мгновение Гермиона закрыла глаза. "Он действительно пришел." Она медленно начала спускаться навстречу. Старые ступени едва слышно отзывались под ногами, но человек внизу уже перестал подниматься. Он тоже услышал ее. Между ними оставалось всего несколько ступеней. Несколько бесконечно долгих секунд они не видели друг друга. Только слышали чужое дыхание по разные стороны лестничного пролета. Гермиона первой сделала последний шаг. И замерла. Перед ней, положив одну руку на потертые перила старой лестницы, стоял Драко, мать его, Малфой.