НОКС

Неделя пролетела почти незаметно. Не потому, что события сменяли друг друга слишком быстро. Напротив. Впервые за долгое время дни перестали делиться на хорошие и плохие. Они просто шли один за другим, одинаково наполненные книгами, картами, старыми архивами, запахом чернил и бесконечными кружками давно остывшего чая. Каждое утро Драко возвращался в Министерство. Каждый вечер приходил сюда. Сначала он продолжал по привычке стучать, почти сразу за дверью раздавались шаги, и через несколько секунд на пороге неизменно появлялась Гермиона. Первые несколько дней она все еще улыбалась немного виновато, будто до конца не могла привыкнуть к тому, что теперь действительно сама открывает ему дверь собственного дома. Потом это чувство исчезло. Постепенно их встречи превратились в такую же естественную часть дня, как наступление вечера. Иногда, услышав стук, Гермиона даже не откладывала книгу. Просто громко говорила из глубины дома: - Открыто. И Драко входил снимал мантию аккуратно вешал ее на деревянную вешалку возле двери, после чего почти всегда направлялся прямо на кухню. Не потому, что чувствовал себя хозяином, а потому что уже знал, где она. В первый раз, заметив это, Гермиона невольно улыбнулась. Еще несколько дней назад он всякий раз останавливался в прихожей, будто опасался сделать лишний шаг без разрешения. Теперь же уверенно проходил в дом, не задумываясь о том, куда идти. Странно, но это совсем ее не смущало, наоборот, в доме словно стало... правильнее. Она долго не могла подобрать другое слово. Правильнее. Будто пустующее место наконец перестало пустовать. В один из вечеров Драко пришел позже обычного, на улице уже почти стемнело. Гермиона сидела за кухонным столом, разбирая старые записи Дамблдора, когда услышала привычный стук. Она машинально поднялась, но, проходя мимо плиты, неожиданно остановилась. Чайник. Она ведь уже поставила его и...вторую кружку тоже. Гермиона замерла. Несколько секунд молча смотрела на две одинаковые кружки, стоявшие рядом, она совершенно не помнила, когда успела достать вторую, не задумываясь просто сделала это, потому что знала…он сейчас войдет. Она тихо покачала головой самой себе и только после этого открыла дверь. - Добрый вечер. - Добрый. Драко вошел, стряхивая с плеч редкие капли дождя. - Ты промок. - Немного. Он уже собирался пройти дальше, когда Гермиона вдруг заметила несколько мокрых прядей, прилипших к его лбу. - Подожди. Он остановился. Она взяла с вешалки полотенце и совершенно естественным движением протянула ему. Лишь когда их пальцы случайно соприкоснулись, оба одновременно замерли. Всего на секунду. Драко первым осторожно забрал полотенце. - Спасибо. - Не за что. Они оба почему-то отвели глаза почти одновременно и так же одновременно сделали вид, будто ничего не произошло. Из кухни донесся голос Аберфорта: - Вы там жениться собрались или чай уже будете пить? Гермиона закрыла глаза. - Аберфорт... - Что? - Иногда мне кажется, ты специально подслушиваешь. - Нет. Совершенно спокойно ответил старик. - Просто вы слишком долго молчите. Драко тихо усмехнулся. Гермиона обреченно покачала головой. - Идем. - Конечно. Когда они вошли на кухню, Аберфорт уже сидел за столом, невозмутимо намазывая масло на хлеб. Он мельком посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко. - Ну наконец-то. - Что наконец? - Я уж думал, чай опять остынет быстрее, чем вы до него доберетесь. Он сделал небольшую паузу. - Хотя, если честно... Старик задумчиво посмотрел на две кружки. - Гермиона, ты уже перестала спрашивать, будет ли Малфой чай. Она всегда ставит две. На кухне стало удивительно тихо. Гермиона медленно повернула голову к столу. Две кружки, действительно, она даже не заметила. Аберфорт спокойно сделал глоток. - Старею наверное, уже начинаю замечать всякую ерунду. Драко опустил взгляд в чашку, старательно пряча улыбку. Гермиона посмотрела сначала на него, потом снова на Аберфорта. - Ты невозможен. - Знаю. Совершенно серьезно ответил он. - Именно поэтому до сих пор жив. И, словно ничего особенного не произошло, снова вернулся к своему хлебу, а Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что уже не злится, еще неделю назад подобная шутка заставила бы ее смущенно замолчать, теперь же она лишь тихо вздохнула, села за стол и придвинула Драко его кружку. Не задумываясь о том, что сделала это именно той рукой, которой всегда ставила чай перед ним последние несколько вечеров и снова не заметила, что эта маленькая привычка уже успела стать частью их жизни. Следующие несколько часов они почти не разговаривали. Разговоры постепенно уступили место привычной работе. Стол снова оказался завален картами, книгами и пожелтевшими свитками. Гермиона выписывала отдельные имена и даты, Драко просматривал старые отчеты Министерства, пытаясь найти закономерности, которые могли бы пригодиться при подготовке к спасению Рона. Время от времени они задавали друг другу короткие вопросы, обменивались найденными сведениями, спорили о каких-то деталях, после чего снова надолго погружались в молчание. Это молчание больше не казалось тяжелым, напротив, оно стало удивительно спокойным. Каждый из них занимался своим делом, прекрасно зная, что рядом находится человек, который в нужный момент подскажет, поправит или просто молча протянет нужную книгу. Иногда Гермиона ловила себя на том, что уже не ищет глазами нужный том на полках. Она просто говорила: - «История магических тюрем Британии», третье издание. И спустя несколько секунд Драко безошибочно снимал именно ту книгу, которая была ей нужна. Он запомнил расположение библиотеки быстрее нее самой. Аберфорт наблюдал за этим почти целый час. Наблюдал молча. Потом неторопливо поднялся, поставил пустую кружку в раковину и направился к двери. - Ты куда? - не отрываясь от записей, спросила Гермиона. - В сарай. - Зачем? - Дрова закончились. Гермиона автоматически подняла голову. - Я утром приносила целую корзину. Аберфорт посмотрел сначала на нее, потом на Драко. - Ну тогда просто решил вам не мешать. И вышел. Дверь за ним закрылась, несколько секунд в доме стояла абсолютная тишина, потом Гермиона медленно положила перо. - Он специально. Драко даже не поднял головы. - Конечно. - Он ведь никуда не пошел. - Конечно. Она прислушалась. За дверью не было слышно ни шагов, ни скрипа сарая. Только ветер. Гермиона не выдержала и тихо рассмеялась. Драко тоже улыбнулся. - Как думаешь... он сейчас стоит под окном? - Очень вероятно. Она покачала головой. - Иногда мне кажется, что ему лет двести. - Нет. Драко задумчиво перелистнул страницу. - Просто он слишком долго жил один. Эта фраза неожиданно изменила настроение. Гермиона посмотрела на закрытую дверь. Только сейчас она поняла, что за все время Аберфорт почти никогда не рассказывал о себе. Они знали его привычки, знали, что он любит крепкий чай, терпеть не может беспорядок на кухне и всегда просыпается раньше рассвета. Но почти ничего не знали о том, как он прожил эти семь лет. И вдруг ей стало немного стыдно, все это время они говорили только о собственной боли ни разу не спросив о его. Минут через двадцать дверь снова открылась. Аберфорт вошел в дом с совершенно пустыми руками. Гермиона медленно подняла бровь. - А где дрова? Старик спокойно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Драко. - Закончились. Драко опустил голову, стараясь скрыть улыбку. Гермиона несколько секунд смотрела на Аберфорта, после чего не выдержала и рассмеялась по-настоящему громко и свободно. Она сама удивилась этому смеху. Слишком давно он не звучал в этих стенах. Аберфорт молча снял куртку, повесил ее на крючок и как ни в чем не бывало сел обратно за стол. - Что? Гермиона покачала головой. - Ты неисправим. - Спасибо. - Это не был комплимент. - Знаю. Он снова взял кружку. - Поэтому и поблагодарил. Драко тихо рассмеялся и именно в этот момент Аберфорт незаметно посмотрел сначала на него, потом на Гермиону. Совсем недолго, ровно столько, чтобы убедиться в одной простой вещи. Они оба смеялись и ему этого было вполне достаточно. Поздно ночью карты наконец были свернуты. На столе остались лишь несколько исписанных пергаментов, открытая книга о защитных чарах Азкабана и две почти пустые кружки, в которых чай давно остыл. Гермиона устало потерла переносицу. Она уже собиралась снова взять перо, когда Драко спокойно закрыл лежавшую перед ней книгу. Она удивленно подняла голову. - Что? - Хватит. - Мы еще не закончили. - Именно поэтому хватит. Она нахмурилась. - Драко... - Гермиона. Он впервые за все время разговора перебил ее. - Последний раз ты вставала из-за стола три часа назад. Она хотела возразить, но вдруг поняла, что не помнит, когда вообще ужинала. Драко словно прочитал это по ее лицу. - Вот именно. Он аккуратно собрал несколько листов в ровную стопку. - Если ты сейчас продолжишь, через полчаса начнешь перечитывать одну и ту же страницу по три раза. Гермиона тяжело вздохнула. - Ненавижу, когда ты прав. - Это взаимно. Из кресла у камина тут же донеслось негромкое ворчание. - Не переживайте с возрастом это пройдет. Оба одновременно посмотрели на Аберфорта. Тот даже не поднял глаз от книги. - Что пройдет? - Желание всегда быть правыми. Гермиона усмехнулась. - А у тебя прошло? - Нет. Драко тихо рассмеялся. Когда книги наконец вернулись на полки, Гермиона машинально направилась к раковине. На столе остались кружки. Она уже потянулась к ним, но Драко оказался быстрее. - Оставь. - Я сама. - Знаю. Он спокойно забрал кружки. - Но сегодня моя очередь. Гермиона растерянно посмотрела на него. - Очередь? - Конечно. Он совершенно серьезно пожал плечами. - Ты готовила чай. Я мою кружки. Она открыла было рот, чтобы возразить и вдруг поняла… Они никогда об этом не договаривались это произошло само собой. Вчера он убирал книги, позавчера разжигал камин, до этого починил скрипевшую дверцу кухонного шкафа, даже не сказав никому ни слова. Она не просила, он просто замечал и делал. Как будто…как будто это было совершенно естественно. Из-за ее спины снова послышался голос Аберфорта. - Малфой. - Да? - Осторожнее. - С чем? - Еще немного...И ты начнешь здесь тапочки оставлять. Драко повернулся к нему. - Хорошая идея. Гермиона прыснула от смеха. Аберфорт медленно поднял взгляд от книги. Несколько секунд внимательно смотрел на Драко. Потом совершенно серьезно кивнул. - Нет. Не настолько хорошая. - Почему? - Потому что потом тебя хрен выгонишь. На кухне снова стало тихо. Гермиона поймала себя на том, что улыбается, Драко тоже и только Аберфорт, как ни в чем не бывало, перелистнул страницу. Будто не сказал сейчас ничего особенного. Хотя все трое прекрасно понимали, что сказал именно то, о чем каждый из них уже начинал думать и именно поэтому никто не нашелся, что ответить. Лишь за окном тихо усилился дождь, а старый дом, впервые за долгие годы, казался наполненным не тревогой, а чем-то удивительно похожим на обычную жизнь. Дождь становился все сильнее. Крупные капли глухо барабанили по крыше, ветер время от времени раскачивал старые ветви яблони так, что они мягко касались стекла. В доме было тепло. Огонь в камине почти догорел, оставляя после себя ровное красноватое свечение, которое лениво скользило по деревянным стенам кухни. Драко закрыл кран и поставил последнюю кружку сушиться на полку, он сделал это совершенно машинально, только потом остановился. Полка. Он уже не искал взглядом, куда поставить посуду, он просто знал. Несколько секунд Драко молча смотрел на аккуратно расставленные кружки, после чего едва заметно покачал головой, словно сам удивился этой мысли. - Что? Гермиона заметила его заминку. Он обернулся. - Ничего. Он уже собирался вернуться к столу, когда взгляд неожиданно остановился на дверце кухонного шкафа. Петля снова начала поскрипывать. Он подошел ближе, присел на корточки и осторожно коснулся пальцами крепления. - Она опять разболталась. Гермиона непонимающе посмотрела на него. - Что? - Петля. Он слегка пошевелил дверцу. Та жалобно скрипнула. - Я быстро. Он достал палочку. Несколько точных движений и металл тихо щелкнул, занимая прежнее положение. Скрип исчез. Драко удовлетворенно кивнул, словно закончил важную работу. Когда он выпрямился, Гермиона смотрела на него с таким выражением лица, что он невольно остановился. - Что? Она несколько секунд молчала. Потом неожиданно улыбнулась. - Ничего. Он вопросительно поднял бровь. - Просто... Она обвела кухню взглядом. - Ты уже не первый раз что-то здесь чинишь. - Правда? - Вчера ты закрепил ножку у стула, сегодня снова шкаф. Драко удивленно пожал плечами. - Оно же сломано. Будто этим все объяснялось. Из кресла у окна негромко хмыкнул Аберфорт. - Началось. Гермиона повернулась к нему. - Что началось? Старик неторопливо закрыл книгу. - Сначала мужчина чинит тебе дом, потом незаметно оказывается, что это уже и его дом тоже. Драко устало потер переносицу. - Аберфорт... - Что? - Ты когда-нибудь молчишь? - Конечно. Он сделал вид, что задумался. - Когда сплю. Небольшая пауза. - Иногда. Гермиона тихо рассмеялась. Драко только покачал головой. - Мне начинает казаться, что ты заранее придумываешь все эти реплики. - Нет. Совершенно серьезно ответил Аберфорт. - Вы слишком предсказуемые. Это сильно облегчает работу. Он поднялся из кресла, подошел к столу, забрал пустую тарелку и уже почти дошел до двери, когда словно невзначай бросил через плечо: - Кстати, Малфой. - Да? - В сарае где-то лежат старые инструменты. Если уж решил обживаться...Может, крыльцо заодно починишь? Драко открыл рот, чтобы ответить, но Гермиона неожиданно рассмеялась раньше него и Драко поймал себя на странной мысли. За последние несколько дней он все чаще замечал не то, как она выглядит не цвет ее глаз, не улыбку, а именно смех. Он уже начинал различать его. Тихий, когда она смущалась, короткий, когда понимала шутку раньше остальных и настоящий, свободный, когда забывала обо всем хотя бы на несколько минут. И почему-то именно этот смех казался ему самым убедительным доказательством того, что они все делают правильно. Не потому, что план спасения Рона становился лучше и не потому, что постепенно складывалась картина с крестражами, а потому, что впервые за семь долгих лет Гермиона Грейнджер снова училась смеяться. И каждый раз, слыша этот смех, Драко с удивлением понимал, что ради него стоило пережить даже самый тяжелый день в Министерстве. Позже Аберфорт ушел спать. Как и всегда, сделал это совершенно неожиданно. Просто поднялся из-за стола, закрыл книгу, которую почти весь вечер держал открытой на одной и той же странице, будто давно уже не читал, а лишь слушал их разговоры, и, остановившись в дверях, негромко произнес: - Только свет не забудьте погасить. - Не забудем, - машинально ответила Гермиона. Старик кивнул, но, прежде чем подняться наверх, бросил короткий взгляд на часы. - И постарайтесь сегодня закончить до рассвета. Драко спокойно поднял голову. - Постараемся. Аберфорт едва заметно усмехнулся. - Нет. Не постараетесь. Но надежда, как говорится, умирает последней. Он скрылся за дверью, и почти сразу сверху раздался привычный скрип половиц. Через несколько секунд дом снова погрузился в ту особенную ночную тишину, которая не казалась пустой. Она была наполнена потрескиванием почти догоревших поленьев, редкими порывами ветра за окнами и тихим шелестом страниц, когда кто-то переворачивал очередной лист старой книги. Гермиона невольно улыбнулась. - Он ведь прекрасно знает, что мы просидим здесь еще несколько часов. - Конечно, знает. - Тогда зачем каждый вечер говорит одно и то же? Драко некоторое время молчал, рассеянно проводя пальцем по краю своей кружки. - Потому что кто-то должен делать вид, что заботится о нашем режиме. Она тихо усмехнулась. - Делать вид? Он покачал головой. - Нет. Наверное, я неправильно сказал. Он действительно переживает. Просто... некоторые люди не умеют говорить об этом прямо. Гермиона задумчиво посмотрела наверх, туда, где уже давно затихли шаги старика. Она снова опустила взгляд на карту. Работа продолжилась сама собой. Перо скользило по пергаменту, книги медленно перекочевывали с полок на стол и обратно, свеча становилась все ниже, а за окнами деревня давно погрузилась в сон. В какой-то момент Гермиона потянулась за тяжелым томом, лежавшим на другом конце стола. Почти одновременно к нему потянулся и Драко. Их пальцы встретились на кожаном переплете. Оба почти сразу отдернули руки. - Извини. - Прости. Они произнесли это одновременно. Несколько секунд смотрели друг на друга, после чего одновременно улыбнулись. - После тебя, - тихо сказал Драко, пододвигая книгу ближе к Гермионе. - Спасибо. Она открыла нужную страницу, но взгляд долго не мог сосредоточиться на строчках. Мысли упрямо возвращались к этому совершенно незначительному прикосновению. Оно ничего не значило. Не могло значить. И именно поэтому почему-то запомнилось. Время снова незаметно утратило привычный смысл, когда Драко наконец поднял голову от записей, свеча почти догорела. - Который час? Гермиона посмотрела на старые часы над камином. - Почти два. Он тихо выдохнул. - Опять. Она улыбнулась. - Что? - Мы снова не заметили, как прошел вечер. Гермиона медленно закрыла книгу и только сейчас поняла, что он прав. Еще совсем недавно каждый вечер тянулся бесконечно долго. Темнота за окнами всегда приносила с собой тревогу. Каждый скрип старого дома заставлял насторожиться, каждый порыв ветра казался чьими-то шагами, а любое молчание слишком быстро превращалось в тяжелые мысли, от которых невозможно было спрятаться. Теперь все изменилось. Она вдруг с удивлением поняла, что уже несколько часов ни разу не проверила защитные чары вокруг дома. Не прислушивалась к каждому звуку за окном. Не думала о том, что кто-то может найти ее убежище. Она просто работала, пила чай, смеялась, спорила и жила. Эта мысль пришла неожиданно. Настолько неожиданно, что Гермиона еще некоторое время молча смотрела на медленно догорающий огонь в камине, словно боялась спугнуть собственное открытие. Драко заметил перемену сразу. - Что-то случилось? Она медленно покачала головой. - Нет. Он терпеливо ждал. Она знала, что он не станет торопить ее. - Просто... - наконец тихо произнесла Гермиона. - Я только сейчас поняла одну вещь. Она ненадолго замолчала. - Мне больше не страшно ждать вечера. Драко ничего не ответил. Гермиона смотрела на языки пламени, не замечая, как они отражаются в ее глазах. - Еще неделю назад я ненавидела, когда начинало темнеть. Каждый вечер был одинаковым. Дом становился слишком тихим... и я снова оставалась одна. Она грустно улыбнулась. - А теперь ловлю себя на том, что почти весь день жду одного и того же. Она подняла на него глаза. - Жду, когда кто-нибудь постучит в дверь. В комнате снова стало тихо. Драко почувствовал, как внутри что-то едва заметно дрогнуло, потому что в этот момент понял одну простую вещь, каждый раз, покидая этот дом, он уже думал о том, что вечером вернется сюда снова и впервые за долгие семь лет причиной этого были не тайные встречи, не задания, не опасность и не война, а свет в окнах маленького дома, где уже на столе стояла его кружка с чаем. В комнате снова стало тихо. Драко почувствовал, как внутри что-то едва заметно дрогнуло, потому что в этот момент вдруг понял одну простую вещь. Каждый раз, покидая этот дом, он уже думал о том, что вечером вернется сюда снова. И впервые за долгие семь лет причиной этого были не тайные встречи, не опасные задания, не необходимость передать очередное письмо и не бесконечная война. Причиной был свет в окнах маленького дома, где кто-то уже заранее ставил на стол его кружку с чаем. Он медленно опустил взгляд. За эти годы ему довелось переступить пороги десятков домов. Роскошные особняки древних чистокровных семей, холодные министерские кабинеты, убежища Пожирателей смерти, Малфой-мэнор, который давно перестал быть домом и превратился лишь в место, куда приходилось возвращаться. В каждом из них он чувствовал себя чужим. Даже там, где когда-то вырос. Здесь все было иначе. Старый деревянный стол, исцарапанный временем. Неровные стены, которые скрипели при сильном ветре. Камин, постоянно требовавший новых поленьев. Разномастные кружки, будто собранные случайно за многие годы. Вечно ворчащий старик, который каждую вторую фразу превращал в насмешку, и ведьма, сама того не замечая, уже начинала жить так, словно его присутствие в этом доме было чем-то совершенно естественным. Драко вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не помнит, когда именно перестал чувствовать себя здесь гостем. Наверное, это произошло не в один день. Сначала он перестал спрашивать, где лежат книги. Потом уже не искал взглядом кружки, потому что рука сама тянулась к нужной полке. Затем незаметно для самого себя начал поправлять скрипящие дверцы, приносить дрова, разжигать камин, мыть посуду после ужина, будто занимался этим всегда и никто ни разу не сказал, что он позволяет себе слишком многое. Потому что никто этого даже не заметил. Или... заметил слишком поздно. - Драко... Голос Гермионы мягко вывел его из задумчивости. Он поднял голову. Она сидела, не отрывая взгляда от медленно догорающего огня. Казалось, уже несколько минут собиралась задать какой-то вопрос и теперь никак не могла заставить себя произнести его вслух. - Можно я спрошу тебя кое о чем? - Конечно. Она долго молчала, рассеянно проводя пальцами по краю своей кружки. - Как погиб Невилл? Время словно остановилось. Драко замер так резко, что перо медленно выскользнуло из его пальцев и почти беззвучно покатилось по столу. Он даже не попытался поднять его. Лишь неподвижно смотрел куда-то перед собой, будто один-единственный вопрос Гермионы за несколько секунд стер все, что окружало их последние часы. Гермиона сразу поняла, что спросила о чем-то гораздо большем, чем просто о смерти старого друга. Она коснулась его слишком глубокой раны. - Если тебе тяжело... не отвечай. Драко медленно покачал головой. - Нет. Он глубоко вдохнул. - Просто... я очень давно не позволял себе вспоминать тот день. Он поднялся из-за стола и подошел к окну. За стеклом стояла густая деревенская ночь. Ветер лениво раскачивал старую яблоню, а редкие капли дождя еще поблескивали на ее ветвях в свете луны. Несколько долгих секунд Драко молча смотрел в темноту, словно надеялся увидеть там ответ, который избавил бы его от необходимости возвращаться в прошлое. Когда он наконец заговорил, его голос был удивительно спокойным. Именно это спокойствие делало каждое слово почти невыносимым. - Волдеморт решил казнить Невилла публично. Ему было недостаточно просто убить его. Он хотел уничтожить саму надежду. Поэтому объявил, что последний герой Хогвартса умрет на глазах у всей магической Британии. Драко медленно прикрыл глаза. - На площадь согнали чиновников Министерства, Пожирателей смерти, пленных членов сопротивления. Привели даже старшекурсников. Волдеморт хотел, чтобы дети запомнили этот день лучше любого школьного урока. Гермиона почувствовала, как по спине медленно пробежал холод. Она слишком хорошо знала этот почерк, он всегда убивал не ради смерти, ему нужны были свидетели. - Невилла вывели в цепях. Драко ненадолго замолчал. - Он сильно похудел. На лице почти не осталось прежнего мальчишеского выражения. Волосы стали длиннее. На руках... было столько шрамов, что казалось, будто живого места не осталось вовсе. Он медленно открыл глаза. - Но знаешь... На его лице появилась едва заметная, почти болезненная улыбка. - Это было не самым страшным. Он наконец повернулся к Гермионе. - Самым страшным оказалось то... что он улыбался. Гермиона непонимающе посмотрела на него. - Улыбался? Драко медленно кивнул. - Именно поэтому Волдеморт потерял самообладание. Он ожидал увидеть сломленного человека. Человека, который будет просить о пощаде, умолять, плакать или хотя бы ненавидеть его. Но перед ним стоял Невилл Лонгботтом... и смотрел так спокойно, будто уже давно принял свою смерть. Будто победить его было невозможно. И именно в тот момент я впервые понял одну вещь. Он ненадолго замолчал. - Волдеморт умел убивать людей. Драко поднял глаза на Гермиону. - Но так и не научился побеждать их. Драко долго молчал. Когда он снова заговорил, голос его стал еще тише. - Волдеморт собирался казнить его Авадой. Гермиона подняла голову. - Собирался? Он медленно кивнул. - Пока не подошел совсем близко. Драко на мгновение прикрыл глаза, будто снова видел перед собой ту площадь. - Он долго смотрел Невиллу в лицо. Ждал страха. Хоть чего-нибудь. Ненависти. Мольбы. Отчаяния. Он покачал головой. - Но Невилл просто... улыбнулся. Гермиона почувствовала, как сжалось сердце. - И тогда Волдеморт разозлился. Не как Темный Лорд, а как человек, которого только что унизили. Драко отвернулся к окну. - Он швырнул палочку одному из Пожирателей и приказал принести веревку. Несколько секунд в комнате стояла полная тишина. - Веревку?.. — почти шепотом переспросила Гермиона. - Маггловскую. Он произнес это слово с такой горечью, будто до сих пор не мог поверить в увиденное. - Он сказал... что легкая смерть слишком большая честь для человека, который решил выставить его посмешищем перед всей площадью. Драко опустил взгляд. - Я никогда не забуду выражение его лица. Не Невилла, а Волдеморта, он был в ярости потому что впервые за долгое время не мог управлять человеком, стоявшим перед ним. Он мог приказать убить его, но не смог заставить бояться. Гермиона почувствовала, как пальцы сами собой сжались в кулак. - Никто... Она запнулась. - Никто ничего не сделал? Драко горько усмехнулся. - Сделал. Все. Все опустили глаза, потому что знали…если хоть один человек сейчас сделает шаг вперед, рядом с Невиллом появится еще одна виселица. Он ненадолго замолчал. - А Невилл...Он смотрел не на Волдеморта, на людей, будто хотел запомнить каждого. И тогда... Драко сделал глубокий вдох. - Тогда он вдруг громко сказал... Голос Драко дрогнул впервые за весь рассказ. - "Не смейте опускать головы." В комнате стало так тихо, что было слышно только потрескивание поленьев в камине. - Он улыбнулся еще раз и добавил..."Ему только этого и хочется." Драко закрыл глаза. - Ни один человек на площади больше не опустил головы. Даже Пожиратели. Драко замолчал. Казалось, он снова оказался на той площади, не в теплом доме, где потрескивали дрова в камине, а среди тысяч людей, которых страх заставил молчать. Он медленно провел ладонью по лицу. - Когда... Он остановился, будто даже спустя столько лет это слово давалось ему с трудом. - Когда все закончилось... Я думал, что Волдеморт наконец уйдет, но он не ушел. Гермиона молча слушала. - Он подошел ко мне. Драко невольно усмехнулся. - Представляешь...После всего этого...Он захотел поговорить. Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось. - Что он сказал? - Он спросил... Драко поднял глаза на огонь. - «Ну что, Драко? Теперь они наконец поняли?» В комнате снова повисла тишина. - А я... Он медленно покачал головой. - Я ответил ему то, что он хотел услышать, что сопротивление сломлено, что теперь никто больше не рискнет поднять голову. Он горько усмехнулся. - И впервые в жизни соврал так убедительно, что сам почти поверил собственным словам. Гермиона смотрела на него, не произнося ни слова. Драко опустил голову. - А поздно вечером... Он тяжело выдохнул. - Я вернулся туда. Она удивленно нахмурилась. - Куда? - На площадь. Он говорил почти шепотом. - Уже никого не было. Только веревка...И... Он замолчал. Гермиона не стала торопить. - Я снял его. Последние слова прозвучали едва слышно. - Сам. Гермиона почувствовала, как сердце болезненно сжалось. - Волдеморт приказал оставить тело висеть до утра, чтобы все видели. Драко медленно поднял взгляд. - Я не смог. Он произнес это так просто, что именно эта простота оказалась страшнее любых подробностей. - Вернулся один. Снял его и отнес... Он снова ненадолго замолчал. - Похоронил там, где никто не найдет. Гермиона несколько секунд смотрела на него, не в силах поверить услышанному. - Ты... Она запнулась. - Ты все это сделал один? Он кивнул. - Да. - Почему никому не сказал? Драко долго молчал. Потом тихо ответил: - Потому что если бы хоть кто-то узнал... Он грустно улыбнулся. - Рядом появилась бы еще одна могила. Гермиона вдруг поняла, что за все эти годы никто, кроме Драко, не знал, где покоится Невилл Лонгботтом. Семь лет, н один носил эту тайну, один приходил к его могиле, один разговаривал с человеком, которого не смог спасти. Она медленно поднялась из-за стола. Подошла к Драко и, не сказав ни слова, осторожно обняла его. Не от облегчения, а потому что иногда чужую боль невозможно разделить словами. Драко сначала замер, потом очень медленно закрыл глаза и впервые за весь рассказ позволил себе просто постоять, не притворяясь сильнее, чем был на самом деле. Драко так и не открыл глаз. Он продолжал неподвижно стоять, чувствуя, как Гермиона осторожно обнимает его за плечи. За семь долгих лет ему почти не доводилось испытывать человеческое прикосновение, в котором не было ни страха, ни ненависти, ни недоверия. Она ничего не говорила. Не пыталась найти слова утешения. Просто была рядом. Иногда именно это оказывалось самым большим проявлением сострадания. Прошло несколько долгих секунд. Потом Гермиона едва слышно прошептала: - Ты покажешь мне... где он похоронен? Драко не ответил. Лишь медленно кивнул. Все эти годы он почему-то был уверен, что останется единственным человеком, который знает, где покоится Невилл Лонгботтом. Единственным, кто иногда приходит туда молча постоять среди высокой травы, где не было ни памятника, ни имени, ни даже маленького камня, способного рассказать прохожему, кто лежит под этой землей. Гермиона почувствовала его едва заметное движение и крепче прижалась к нему еще на мгновение, словно обещая, что теперь он больше не будет носить эту память один. Ее взгляд случайно скользнул поверх его плеча. Туда, где на столе все еще лежала развернутая карта Азкабана. Она смотрела на нее всего секунду, потом еще одну. И вдруг…Ее глаза широко распахнулись. Она резко вдохнула. - Вот оно!!! Она выкрикнула эти слова. - Драко! Не успев ничего объяснить, Гермиона буквально выскользнула из его объятий и бросилась к столу. Драко несколько мгновений растерянно смотрел ей вслед, совершенно не понимая, что произошло. Она уже склонилась над картой, лихорадочно перебирая взглядом старые линии и пометки. - Нет... нет... вот же... Она дрожащими пальцами провела вдоль скалистого побережья Азкабана и остановилась на едва заметном штрихе, почти исчезнувшем под слоями поздних исправлений. - Посмотри сюда! Драко быстро подошел. - Что ты увидела? - Его никто не искал... Она говорила так быстро, что едва успевала дышать. - Все эти годы никто не искал именно здесь... Драко нахмурился. Перед ним была всего лишь тонкая, почти стертая линия. - Это старый тоннель. Наверное, его давно завалило. - Нет! Гермиона резко покачала головой. - Именно так думали все! Она схватила другой пергамент и быстро развернула его рядом. - Помнишь побег Сириуса Блэка? - Конечно. - Министерство после его побега изучало дементоров. Изучало анимагию. Изучало защиту Азкабана. Но никто так и не задал себе самый простой вопрос... Она подняла на Драко сияющие глаза. - Как он вообще выбрался из крепости? Гермиона едва перевела дыхание от наполняющего ее детского восторга. - После того как он сбежал из Азкабана, мы все спрашивали его, как ему это удалось. Она быстро перевела взгляд обратно на карту. - Все думали, что он просто превратился в Бродягу, переплыл море и каким-то чудом оказался на свободе. Но это была только последняя часть побега. Она резко ткнула пальцем в почти стершуюся отметку. - Он рассказал нам, что еще во время строительства крепости существовал старый хозяйственный проход. Через него доставляли камень, инструменты и припасы. Позже Министерство замуровало его и перестало отмечать на новых картах. Все были уверены, что тоннель давно обрушился. Гермиона покачала головой. - Но Сириус выяснил, что проход сохранился. Именно через него он выбрался из внутренних уровней Азкабана. Он говорил, что это был самый опасный участок всего побега, потому что о нем уже почти никто не помнил. Драко внимательно посмотрел на карту. Теперь он тоже увидел тонкую линию, скрывающуюся под несколькими слоями поздних исправлений. Настолько незаметную, что ее легко было принять за обычную трещину на старом пергаменте. - Волдеморт... Он медленно поднял голову. - Не знает. Гермиона быстро кивнула. - Конечно не знает. Она уже начинала говорить быстрее, увлеченная собственной мыслью. - Для него побег Сириуса всегда был просто исключением. Несчастной случайностью. Он изучал защитные чары, дементоров, систему караулов, усиливал стены, перестраивал охрану... но ему никогда не приходило в голову искать путь, которым однажды уже воспользовались. Она замолчала. Их взгляды встретились. - Потому что он убежден, что непогрешим, - тихо произнес Драко. Гермиона улыбнулась. - Именно. Она медленно положила ладонь на карту. - Мы все это время думали, как попасть в Азкабан. А нужно было вспомнить…как однажды из него вышел Сириус Блэк. В комнате повисла тишина, но теперь она была совсем иной. Несколько минут назад этот дом хранил память о погибшем друге. Теперь же на старом деревянном столе, среди пожелтевших карт и исписанных пергаментов, впервые за это долгое время лежал настоящий путь к спасению Рона Уизли. Несколько минут Драко молча изучал старый пергамент, после чего медленно покачал головой. - Нет... Гермиона подняла на него взгляд. - Почему? Он провел пальцем вдоль побережья Азкабана. - Если этот проход действительно существует, Волдеморт давно должен был узнать о нем. После войны он полностью перестроил систему охраны крепости. Я лично утверждал новые схемы караулов, защитные заклинания, внутренние маршруты. Азкабан проверяли десятки раз. Такой проход не могли просто оставить без внимания. Гермиона слушала его очень внимательно, потом неожиданно улыбнулась. Так улыбалась только она, когда в голове уже складывалось решение, которого пока не видел никто другой. - Нет, Драко. Он вопросительно посмотрел на нее. - Ты сейчас рассуждаешь как человек, который защищает крепость. Она придвинула к себе чистый лист пергамента и несколькими быстрыми движениями набросала схему острова. - А Сириус всегда думал иначе. Перо уверенно скользило по бумаге. - Он думал как человек, который хочет выбраться наружу. Она обозначила главный вход, сторожевые башни, внутренние дворы, после чего нарисовала старый тоннель. - Представь, что проход действительно существовал. Драко молча наблюдал. - Если Министерство обнаружило его после побега Сириуса, оно обязано было провести строительные работы. Она говорила все быстрее, словно сама начинала видеть ответ прямо во время рассуждений. - Обследовать туннель, усилить своды, замуровать вход, составить проект, подписать приказ, оформить отчеты. Она подняла глаза. - Где они? Драко нахмурился. - Что? - Документы. Она слегка постучала пальцем по карте. - Где хоть один документ о реконструкции этого прохода? Он замер. Гермиона продолжала смотреть на него. - Ты семь лет был Первым советником. Через тебя проходили практически все государственные архивы. Ты видел отчеты о ремонте камер. О новых защитных чарах. О перестройке башен. Даже о замене оконных решеток. Она выдержала короткую паузу. - Но ты хоть раз видел бумаги именно по этому тоннелю? Ответ не пришел сразу. Драко медленно перевел взгляд обратно на карту, потом снова на Гермиону. Он пытался вспомнить. День за днем, год за годом. Тысячи документов, сотни приказов, десятки строительных проектов и вдруг...Он понял. Не было ни одного про этот проход. Он тихо выдохнул. - Потому что... Он словно говорил сам с собой. - Они действительно считают его уничтоженным. Гермиона медленно кивнула. - Именно. Она снова посмотрела на почти исчезнувшую линию. - А если никто не сомневался, что тоннель давно обрушился... Она осторожно провела по нему пальцем. - Значит, его могли даже не проверить. Драко почувствовал, как внутри медленно рождается чувство, которого он не испытывал уже очень давно. Надежда. Он смотрел на Гермиону так, словно видел ее впервые, все эти годы Волдеморт искал могущественных волшебников, но рядом с ним никогда не было человека, который умел бы мыслить так, как мыслила она. Он невольно улыбнулся. - Теперь я понимаю... Гермиона подняла голову. - Что? - Почему Волдеморт так боялся тебя. Она удивленно нахмурилась. - Меня? Драко медленно кивнул. - Сильного волшебника можно победить. Храброго человека можно убить. Предателя можно купить. Он на мгновение замолчал. - Но человека, который умеет видеть то, чего не замечают остальные... Он покачал головой. - Такого противника невозможно просчитать. Гермиона смущенно отвела взгляд. За все годы учебы она привыкла слышать, что слишком много читает, слишком много думает, слишком часто ищет ответы там, где остальные давно перестали искать. И впервые кто-то назвал именно это ее самым сильным оружием. Она уже собиралась ответить, когда наверху неожиданно скрипнули половицы. Через несколько секунд послышались тяжелые шаги. Аберфорт медленно спустился по лестнице, сонно поправляя растрепанную бороду. Он молча дошел до чайника, налил себе кружку давно остывшего чая и только после этого посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко, затем на разложенные карты. Несколько секунд он внимательно изучал их лица. Потом тяжело вздохнул. - Ну, судя по вашим физиономиям... Он сделал небольшой глоток. - Либо вы нашли способ попасть в Азкабан... Он перевел взгляд на карту. - Либо наконец признались друг другу в любви. Гермиона мгновенно вспыхнула. - Аберфорт! Старик невозмутимо пожал плечами. - Судя по тому, как покраснела только ты... Он задумчиво посмотрел на Драко. - Значит, все-таки Азкабан. Драко не выдержал и тихо рассмеялся. Гермиона закрыла лицо ладонью. А старик спокойно отпил еще чаю, словно только что не разрушил одним предложением торжественность момента. И именно в эту секунду Драко вдруг понял, что Аберфорт снова сделал то, что умел лучше всего. Он не позволил надежде превратиться в пафос. Он заставил ее... улыбнуться. Аберфорт удовлетворенно посмотрел на молодежь и ушел, так же незаметно, как и появился. Они еще несколько минут молча изучали карту, время от времени возвращаясь к старому тоннелю, словно боялись, что тот исчезнет, стоит лишь отвести взгляд. Но чем дольше они рассматривали пожелтевший пергамент, тем отчетливее становилось одно простое чувство. Впервые у них появился настоящий шанс. Гермиона осторожно свернула карту и, откинувшись на спинку стула, неожиданно тихо рассмеялась. Драко вопросительно посмотрел на нее. - Что? Она покачала головой. - Просто представила лицо Рона. - Когда? - Когда мы расскажем ему, что нашли проход благодаря истории, которую однажды рассказал Сириус. Она снова улыбнулась. - Он ужасно разозлится. - Почему? - Потому что именно он тогда сказал, что это может когда-нибудь пригодиться. Драко удивленно приподнял бровь. - Правда? - Да. Она засмеялась уже громче. - А Гарри ответил, что единственный способ снова попасть в Азкабан, который его устраивает, это никогда туда не попадать. - Звучит разумно. - Очень. Она ненадолго задумалась. - А Рон тогда полчаса убеждал нас, что нужно обязательно запомнить рассказ Сириуса. Говорил, что жизнь непредсказуема. Гермиона покачала головой. - Мы еще смеялись над ним. Драко едва заметно улыбнулся. - Выходит... он оказался прав. - Как обычно, совершенно случайно. Они оба тихо рассмеялись. - Это был настоящий талант Уизли, - продолжила Гермиона. - Он мог полчаса говорить откровенную чепуху, а потом совершенно случайно сказать одну гениальную мысль. - Неожиданное сочетание. - Очень. Она тепло улыбнулась собственным воспоминаниям. - Иногда казалось, что он сначала открывает рот, а потом уже думает, стоит ли было это говорить. Драко усмехнулся. - Не изменился бы. - Не изменился. Она произнесла это так уверенно, словно Рон уже сидел где-то рядом за этим самым столом. - Даже если просидел семь лет в Азкабане. Она ненадолго замолчала. - Знаешь... однажды на пятом курсе он целый день не разговаривал со мной. - Почему? - Потому что решил обидеться. - На что? - Уже не помню. Наверное, на что-то очень важное. Она театрально задумалась. - Кажется... я сказала, что он ленится делать домашнее задание. Драко не удержался от смешка. - И? - Он демонстративно молчал. До самого вечера. А потом... Она уже смеялась. - Не выдержал и спросил, не видела ли я его учебник по трансфигурации. - И где был учебник? - Под его рукой. Драко покачал головой. - Похоже на Уизли. - Очень похоже. Несколько секунд они молчали. Потом Драко неожиданно спросил: - Можно задать тебе один вопрос? - Конечно. Он некоторое время смотрел в свою кружку, словно сам сомневался, стоит ли продолжать. - Это правда... Он наконец поднял глаза. - Что вы с Уизли встречались? Гермиона несколько секунд молча смотрела на него, а потом вдруг расхохоталась. Она даже прикрыла лицо ладонью, пытаясь успокоиться, но смех становился только сильнее. Драко растерянно улыбнулся. - Что? Гермиона наконец смогла перевести дыхание. - Нет. Она покачала головой. - Абсолютно нет. - Но весь Хогвартс... - Вот именно. Она снова не удержалась от смеха. - Весь Хогвартс был уверен, что мы встречаемся. - А вы? - А мы однажды решили проверить. Драко удивленно нахмурился. - Проверить? - Да. Она совершенно спокойно пожала плечами. - Мы поцеловались. Повисла короткая тишина. - И? Гермиона поморщилась так искренне, что Драко невольно рассмеялся раньше, чем услышал ответ. - И через две секунды одновременно отпрянули друг от друга. Она покачала головой. - Это было... Она долго подбирала слово. - Будто брат с сестрой поцеловались по ошибке. Драко уже откровенно смеялся. - Серьезно? - Абсолютно. Она вытерла выступившие от смеха слезы. - Мы посмотрели друг на друга и почти одновременно сказали: «Нет». - И все? - И все. Она снова улыбнулась. - Но... Она подняла палец. - Именно в этот момент нас увидели. Драко уже догадывался, чем закончится история. - Дай угадаю. - На следующий день половина Хогвартса поздравляла нас с тем, что мы наконец перестали скрывать отношения. Она обреченно вздохнула. - А через неделю кто-то уже обсуждал, сколько у нас будет детей. Драко рассмеялся так искренне, что Гермиона вдруг замолчала, она впервые услышала этот смех. Настоящий. Не короткую усмешку, не вежливую улыбку, а свободный, живой смех человека, который хотя бы на несколько секунд совершенно забыл о войне. И почему-то именно этот звук показался ей самым невероятным открытием за весь вечер. Он еще некоторое время тихо смеялся, покачивая головой. - Невероятно... Он поставил кружку на стол и посмотрел на Гермиону уже совершенно серьезно. - Знаешь... я ведь действительно был уверен, что вы вместе. Гермиона удивленно подняла брови. - Даже ты? - Особенно я. Она рассмеялась. - Почему? Драко пожал плечами. - Потому что со стороны все выглядело именно так. Вы постоянно были рядом. Вместе уходили с уроков. Вместе спорили. Вместе влипали в неприятности. Он ненадолго задумался. - Иногда мне казалось, что если кто-нибудь увидит вас по отдельности, то решит, будто второй просто задержался. Гермиона тепло улыбнулась. - Мы действительно почти никогда не расставались. - Именно. Драко слегка покрутил кружку в руках. - Поэтому для меня было полной неожиданностью сейчас узнать, что ничего между вами не было. Она опустила взгляд. - Мы слишком любили друг друга, чтобы стать парой. Драко вопросительно посмотрел на нее. Гермиона некоторое время молчала, будто подбирала слова. - Это трудно объяснить. Она улыбнулась своим воспоминаниям. - Рон был моим домом. Он никогда не был идеальным разбрасывал вещи, опаздывал, мог вывести меня из себя за пять минут. Мы спорили почти каждый день. Она тихо рассмеялась. - Иногда мне хотелось его придушить. - Верю. - Но... Она задумчиво провела пальцем по краю кружки. - Если случалось что-то плохое...Я всегда первым делом искала глазами именно его. Не потому, что он обязательно решит проблему. Она покачала головой. - А потому что рядом с ним становилось не так страшно. Драко слушал молча. Гермиона тяжело вздохнула. - Наверное, именно поэтому мы никогда не смогли бы быть вместе. Он нахмурился. - Почему? - Потому что невозможно влюбиться в собственного брата. Повисла короткая тишина. Драко вдруг улыбнулся. - Думаю, если бы Уизли сейчас это услышал... Гермиона рассмеялась. - Он бы неделю со мной не разговаривал. - Нет. Драко покачал головой. - Сначала обиделся бы. Потом заявил бы, что вообще-то рассчитывал хотя бы на трагическую историю любви. - А потом? - А потом через пять минут спросил бы, не осталось ли пирога. Они оба рассмеялись. Смех еще не успел стихнуть, когда сверху раздался приглушенный голос: - Не осталось. Оба одновременно подняли головы. - Аберфорт! - простонала Гермиона. Сверху послышалось недовольное ворчание. - И вообще... Старик явно даже не собирался спускаться снова. - Если собираетесь спасать рыжего...Имейте в виду. Мне нужен именно тот. Другого не приносите. Конечно, старик снова язвил, не существовало варианта где бы Аберфорт не помог им спасти Рона, но шанс пошутить он никогда не упустит. Драко уже смеялся, закрыв лицо ладонью. - Он вообще когда-нибудь спит? - Начинаю сомневаться, - обреченно ответила Гермиона. Наверху снова скрипнули половицы, а потом наступила тишина. Драко посмотрел на почти догоревший камин, потом на карты, потом снова на Гермиону и неожиданно понял, что они снова с ней проговорили почти всю ночь не о Волдеморте, страхе, смерти, а о друзьях, о школе, о людях, которыми когда-то были. И именно это, как ни странно, возвращало им силы гораздо лучше любого плана, который лежал сейчас на столе. Утро наступило слишком быстро. Когда Драко вышел из дома Аберфорта, солнце только начинало подниматься над холмами. Прохладный воздух еще хранил запах ночного дождя, а маленькая деревня только просыпалась. Где-то лениво скрипнула калитка, залаяла собака, над крышами поднялся тонкий дым первых растопленных печей. Он обернулся всего один раз. В окне кухни по-прежнему горел свет, Гермиона так и не пошла спать. На какое-то короткое мгновение ему захотелось вернуться, просто открыть дверь, снова сесть за стол и продолжить разговор, который, казалось, можно было вести бесконечно. Но уже через секунду он аппарировал. Министерство встретило его привычным холодом мраморных стен и гулом десятков голосов. По длинным коридорам спешили чиновники, секретари раскладывали утренние отчеты, совы одна за другой исчезали за дверями кабинетов, а сотрудники, завидев Первого советника, торопливо уступали ему дорогу. Все выглядело так же, как вчера, как неделю назад, как последние семь лет и только Драко казалось, что за одну ночь изменилось абсолютно все, скоро одним невинным узником Азкабана станет меньше. Он машинально подписал несколько распоряжений, просмотрел сводки, поступившие с северных рубежей, бегло ознакомился с докладом о поставках зелий для Азкабана и уже собирался перейти к следующей папке, когда в дверь кабинета осторожно постучали. - Войдите. На пороге появился молодой секретарь. Он заметно нервничал. - Господин Малфой... Драко поднял голову. - Темный Лорд просит вас немедленно подняться к нему. Лишь на долю секунды его пальцы замерли на краю пергамента, потом он спокойно закрыл папку, поднялся и поправил мантию. - Благодарю. Дорога до верхнего этажа заняла всего несколько минут. За эти годы он проходил по этому коридору сотни раз. Знал каждую статую, каждый поворот, каждый факел, освещавший темный камень стен. Сегодня все выглядело точно так же. И все же что-то было иначе, тяжелые двери кабинета уже стояли открытыми. Драко вошел. Волдеморт стоял у высокого окна, сцепив руки за спиной. Он долго не оборачивался, словно был полностью поглощен видом раскинувшегося внизу Лондона. Драко остановился в нескольких шагах. - Мой Лорд. Несколько секунд в кабинете стояла абсолютная тишина. Наконец Волдеморт медленно повернулся на его лице не было ни гнева, ни раздражения. Лишь спокойное, почти ленивое выражение человека, который решил задать совершенно незначительный вопрос. Он неторопливо подошел ближе. Остановился напротив Драко и с легкой, почти незаметной улыбкой произнес: - Скажи мне... Он выдержал короткую паузу, не сводя с него холодных красных глаз. - Драко...как ты считаешь, может ли быть так, что грязнокровка Грейнджер...все еще жива?