НОКС

Рассвет еще не наступил. За окнами стояла густая предутренняя темнота, в которой лес казался единым черным силуэтом. В доме было непривычно тихо. Даже Аберфорт сегодня поднялся раньше обычного и молча растапливал камин, не отпуская ни одной своей привычной колкости. В маленькой кухне пахло дымом, свежезаваренным чаем и густым сладковатым ароматом оборотного зелья, которое медленно доходило в тяжелом медном котле. Гермиона проверяла последние ингредиенты. На столе уже лежали дорожные сумки, аккуратно свернутые мантии, несколько пузырьков с противоядием, шоколад, который накануне молча положил туда Аберфорт, и три пустых стеклянных флакона, ожидавших своего часа. Драко сидел напротив. Перед ним лежали министерские документы, исписанные мелким аккуратным почерком. Он внимательно перечитывал приказ о внеплановой инспекции Азкабана, время от времени меняя отдельные строки короткими движениями палочки. Подделанная подпись Волдеморта выглядела безупречно. Гермиона долго молча наблюдала за ним. Потом тихо спросила: - Драко... Он поднял голову. - Что? Она несколько секунд колебалась. - А что будет с тобой...Если все получится? В комнате стало тихо. Драко посмотрел на нее так спокойно, будто вопрос был совершенно обычным. - Ничего. Она непонимающе нахмурилась. - В каком смысле? Он аккуратно свернул пергамент. - Меня казнят. Гермиона замерла. Ни в его голосе, ни в лице не дрогнул ни один мускул. Он говорил об этом так же спокойно, как несколько минут назад обсуждал оборотное зелье. Словно речь шла уже о давно решенном вопросе. - Ты... Она медленно покачала головой. - Ты все это время знал? - Конечно. Он пожал плечами. - Я Первый советник Волдеморта. После сегодняшнего дня станет очевидно, что никто, кроме меня, не смог бы провести вас внутрь. Он говорил об этом без жалости к себе. Просто как о неизбежном результате. Аберфорт, до этого молча подкладывавший полено в камин, неожиданно усмехнулся. - Не казнят. Драко вопросительно посмотрел на него. Старик выпрямился. - Сначала будут пытать. В кухне повисла тяжелая тишина. Даже Аберфорт больше не улыбался. Он спокойно поставил кочергу возле камина. - Волдеморт слишком любопытен. Ему будет интересно узнать, сколько времени ты его обманывал. Он посмотрел прямо на Драко. - А потом уже убьет. Гермиона почувствовала, как внутри все болезненно сжалось. Драко лишь коротко кивнул. - Да. Скорее всего. Будто речь действительно шла о погоде. Она смотрела на него и вдруг с пугающей ясностью поняла одну простую вещь. Все это время он строил план, в котором собственного будущего не существовало. Он собирался вывести ее, вывести Рона, дать им шанс. А сам... Она медленно опустилась на стул. - Ты не собирался возвращаться... Это был не вопрос. Драко некоторое время молчал, потом едва заметно улыбнулся. - Я собирался сделать так...Чтобы вы вернулись. Он не сказал больше ничего, потому что говорить было нечего. Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Она резко отвернулась к котлу, сделав вид, что проверяет зелье. Не потому, что боялась заплакать, а потому что не хотела, чтобы он увидел ее лицо. Аберфорт молча подошел к столу. Поставил перед каждым кружку крепкого горячего чая. - Пейте. Оба подняли на него глаза. - Терпеть не могу героев на пустой желудок. На этот раз никто даже не попытался улыбнуться. Несколько минут спустя Гермиона осторожно сняла котел с огня. Густая темная поверхность оборотного зелья лениво дрогнула. Она взяла три стеклянных флакона. - Пора. Драко молча поднялся из-за стола. Не говоря ни слова, он взял пузырек с именем Яксли и несколько мгновений внимательно смотрел на темную жидкость внутри, словно прощался с собственным отражением. Затем одним движением откупорил его и выпил до последней капли. Почти сразу по его телу прошла болезненная судорога. Он тяжело оперся ладонями о край стола, пальцы побелели от напряжения, мышцы на шее резко натянулись, а под кожей начали медленно проступать темные жилы. Гермиона невольно задержала дыхание. Она прекрасно знала, как действует оборотное зелье, но всякий раз превращение выглядело так, будто человека ломали заново, кость за костью, мышцу за мышцей. Лицо Драко постепенно теряло знакомые черты. Скулы стали тяжелее, подбородок шире, нос приобрел более грубую форму, светлые волосы быстро темнели, плечи раздались настолько, что мантия заметно натянулась на спине. Через несколько долгих секунд перед ними уже стоял не Драко Малфой. Корбан Яксли. Он медленно расправил плечи, привычным движением поправил воротник мантии и поднял голову. Изменилось не только лицо. Исчезла сама пластика Драко. Он двигался иначе. Спокойнее. Медленнее. С тем ленивым высокомерием человека, который давно привык чувствовать себя сильнее любого, кто стоит перед ним. Даже взгляд стал тяжелым и холодным. - Узнаваемо? - произнес он. И Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод. Это был уже не голос Драко. Он стал ниже, грубее, с ленивой властностью, которую невозможно было сыграть одной лишь магией. Аберфорт несколько секунд внимательно разглядывал его, после чего негромко присвистнул. - Если бы я не видел превращения собственными глазами, то сейчас очень хотел бы оказаться подальше от тебя. Яксли равнодушно посмотрел в его сторону и только через мгновение в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. Драко. Гермиона облегченно выдохнула. Следующей флакон взяла она. Не колеблясь ни мгновения, выпила зелье Мэри Доунс. На этот раз превращение прошло гораздо мягче. Легкая волна тепла пробежала по телу, мир на мгновение поплыл перед глазами, а затем привычные ощущения исчезли. Когда она снова подняла голову, Драко смотрел уже не на Гермиону. Перед ним стояла неприметная молодая женщина с темными волосами, собранными в строгий пучок, обычным лицом и зелеными глазами. Гермиона машинально коснулась пальцами собственного подбородка, провела ладонью по волосам и тихо произнесла уже чужим голосом: - Каждый раз... Она на мгновение замолчала. - Будто на несколько часов перестаешь существовать. Последним пузырек поднял Аберфорт. Он с явным недоверием посмотрел на темную жидкость, тяжело вздохнул и проворчал: - Если после этого у меня исчезнут морщины, сильно расстроюсь. Одним глотком он выпил зелье. Через несколько секунд его спина распрямилась, густая седая борода исчезла, лицо стало значительно моложе и уже, а вместо старого хозяина трактира перед ними стоял крепкий широкоплечий надзиратель Азкабана с суровым, почти каменным выражением лица. Аберфорт подошел к небольшому зеркалу возле двери и долго изучал собственное отражение. Потом недовольно поморщился. - Ну и рожа. Драко усмехнулся. - Зато никто не захочет с тобой разговаривать. - Уже люблю этого человека. Проворчал Аберфорт. - Даже жалко будет с ним расставаться. Гермиона невольно улыбнулась. Наверное, это действительно была ее последняя улыбка перед Азкабаном. Драко уже доставал из внутреннего кармана идеально подделанный приказ Министерства. Он еще раз внимательно просмотрел документ, затем медленно поднял глаза сначала на Гермиону, потом на Аберфорта. - С этой минуты никаких настоящих имен. Он выдержал короткую паузу. -Никаких привычек. Никаких лишних слов. Если кто-то обратится к вам по новым именам, вы отвечаете сразу. Не думая. Если ошибемся хотя бы один раз... Он не закончил фразу. В этом не было необходимости. Все трое прекрасно понимали, что одной-единственной ошибки будет достаточно, чтобы закончить эту историю прямо в стенах Азкабана. Драко медленно открыл входную дверь. В кухню ворвался холодный предрассветный ветер. Он первым переступил порог. Аппарация длилась меньше секунды. Холод ударил в лицо еще до того, как Гермиона открыла глаза. Она почувствовала его сразу. Он был совсем другим. Не зимним. Не осенним. Это был холод моря, сырого камня и бесконечного ветра, который, казалось, никогда не стихал над этим местом. В нос ударил резкий запах соли и водорослей, где-то совсем рядом с глухим ревом разбивались о скалы тяжелые волны, а над ними, пронзительно крича, кружили чайки. Она медленно подняла голову. Азкабан. Он возвышался над морем так, словно его не построили, а вырубили прямо внутри огромной черной скалы. Мрачная крепость уходила высоко вверх, растворяясь в низких серых облаках. Башни казались бесконечными, узкие окна были похожи на пустые глазницы, а стены, покрытые влагой, выглядели так, будто за долгие столетия вобрали в себя каждую смерть, произошедшую внутри. Вокруг не было ничего, кроме моря. До самого горизонта тянулась темная вода, беспокойная и тяжелая, словно сама не желала приближаться к этому острову. Гермиона вдруг поняла, что легенды не преувеличивали. Азкабан действительно внушал отчаяние еще до того, как человек переступал его порог. Драко, точнее Яксли, не позволил себе даже взглянуть на крепость. Он уверенно двинулся вперед, будто бывал здесь десятки раз. Гермиона сразу поняла, что сейчас рядом с ней идет уже не тот человек, который вечерами пил чай на кухне Аберфорта. Исчезла мягкость движений, исчезла привычка слегка сутулиться, исчезла даже осторожность. Яксли шел неторопливо, с той тяжелой уверенностью, которая появляется лишь у людей, привыкших к власти. Он не осматривался по сторонам. Он знал, что окружающие сами уступят ему дорогу. Аберфорт шел на несколько шагов позади. Его лицо оставалось непроницаемым. Старый трактирщик исчез так же бесследно, как исчез Драко. Теперь это был немолодой надзиратель, уставший от службы и от людей, которого интересовало лишь одно: спокойно закончить смену. Когда до ворот оставалось несколько десятков шагов, двое стражников уже вышли им навстречу. - Доброе утро, господин Яксли. Оба одновременно склонили головы. Драко даже не замедлил шага. Одним движением он достал из внутреннего кармана свернутый пергамент и протянул его ближайшему охраннику. - Внеплановая инспекция. Страж быстро пробежал глазами текст, задержался на подписи Волдеморта и мгновенно вытянулся. - Прошу прощения, господин Яксли. Нас не предупреждали. - Именно поэтому она и называется внеплановой. Спокойно ответил Драко. В его голосе не прозвучало ни раздражения, ни угрозы. Лишь холодная уверенность человека, который не привык объяснять очевидные вещи. Стражник поспешно кивнул. - Разумеется. Он сделал шаг в сторону и коротким движением палочки коснулся тяжелых железных ворот. Раздался глубокий металлический гул древние механизмы медленно ожили. Створки начали расходиться с таким тяжелым скрежетом, словно крепость не желала впускать никого внутрь. За воротами открывался длинный каменный проход, уходящий в глубь Азкабана темный, сырой, почти лишенный света. Драко первым переступил порог. Гермиона последовала за ним. Аберфорт вошел последним. И в ту же секунду тяжелые ворота за их спинами начали медленно закрываться. Гул металла прокатился по всему коридору, Гермиона невольно обернулась. Последняя полоска дневного света исчезла. Створки сомкнулись с таким грохотом, что эхо еще несколько секунд металось под высокими каменными сводами. Внутри сразу стало темнее и почему-то тяжелее дышать. Драко даже не обернулся. Только негромко произнес, не сбавляя шага: - Не забывайте кто вы. Они шли молча. Каменный коридор тянулся вперед длинным узким тоннелем, освещенным редкими факелами, закрепленными на стенах через одинаковые промежутки. Их пламя почти не давало света. Оно лишь выхватывало из темноты влажный камень, тяжелые железные двери и капли воды, медленно стекавшие по кладке. Воздух здесь был густым, пропитанным сыростью, плесенью и каким-то едва уловимым запахом, который Гермиона сначала не смогла определить. Лишь спустя несколько шагов она поняла. Страх. Это место пахло человеческим страхом. Навстречу им то и дело попадались надзиратели. Каждый, завидев Яксли, мгновенно останавливался, склонял голову и отходил к стене, освобождая дорогу. Никто не осмеливался заговорить первым. Лишь короткое: - Господин Яксли. И Драко каждый раз отвечал одинаково легким кивком. Гермиона украдкой наблюдала за ним и все сильнее поражалась тому, насколько безупречно он играл свою роль. Даже она, знавшая, кто идет рядом, временами ловила себя на мысли, что начинает видеть в нем настоящего Яксли. Он больше не был Драко Малфоем. Он словно на несколько часов действительно стал другим человеком. Коридор неожиданно закончился тяжелой дубовой дверью, окованной потемневшим железом. Стражник, сопровождавший их с самого входа, распахнул ее и сделал приглашающий жест. - Начальник Азкабана уже ожидает вас. Драко коротко кивнул и первым вошел внутрь. Кабинет оказался неожиданно теплым. В камине спокойно потрескивал огонь, вдоль стен тянулись высокие шкафы, забитые папками и журналами учета, а у большого окна стоял массивный письменный стол, за которым сидел крепкий мужчина лет шестидесяти с коротко остриженными седыми волосами. Увидев вошедших, он сразу поднялся. - Корбан. Он обошел стол и уверенно протянул руку. - Не ожидал увидеть тебя без предупреждения. Драко ответил на рукопожатие так естественно, будто делал это сотни раз. - Именно в этом и смысл проверки. На лице начальника мелькнула усталая улыбка. - Узнаю Министерство. Он перевел взгляд на Гермиону. - Архивариус? - Мэри Доунс. Спокойно ответила она. - Второй архивный отдел Министерства. Мужчина коротко кивнул. Потом посмотрел на Аберфорта. -А это? - Сотрудник внутренней службы безопасности. Драко ответил раньше, чем тот успел открыть рот. - На время проверки будет сопровождать нас по режимным секторам. Начальник снова кивнул. Все выглядело абсолютно естественно. - Что именно интересует Министерство? Драко неторопливо снял перчатки. - Все. Он положил приказ на стол. - Состояние камер, журналы учета, поставка зелий, порядок содержания заключенных. И... Он сделал короткую паузу. - Личная проверка нескольких узников. Начальник Азкабана тяжело вздохнул. - Волдеморт опять решил убедиться, что никто не умер раньше времени? - Именно. Ответил Драко. - Особенно те, кто еще может представлять интерес. Начальник тихо усмехнулся. - Тогда тебе повезло. Половина из них уже давно не в состоянии связать двух слов. Он подошел к шкафу, достал толстый журнал и положил его на стол. - С чего начнем? Драко даже не взглянул на книгу. - Разделимся. Начальник удивленно поднял брови. - Разделимся? - Это ускорит проверку. Драко говорил спокойно, уверенно, не оставляя места для возражений. - Архивариус сверит журналы учета с реестром Министерства. Сотрудник службы безопасности проверит посты охраны. Я лично осмотрю камеры особых заключенных. Несколько секунд начальник молча смотрел на него. Гермиона почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Это была первая настоящая проверка. Если он сейчас скажет "нет"... План рухнет. Мужчина задумчиво потер подбородок. - Обычно проверки проходят иначе. Драко выдержал его взгляд. - Обычно их проводят в угоду тебе. Тишина. Начальник смотрел на него еще несколько секунд. Потом неожиданно улыбнулся. - Иногда я забываю, что ты умеешь быть еще более неприятным человеком, чем был в молодости. Он взял со стола три тяжелых бронзовых жетона. - Хорошо. Держите пропуска. Он по очереди положил их перед каждым. - Они откроют внутренние двери, но не нижний уровень. Туда вас проведу лично. Драко молча забрал жетон. Внутри все на мгновение сжалось. Нижний уровень. Именно там держали Рона. А значит...До него оставалось всего несколько дверей. - Признаться, удивлен. Он сделал небольшой глоток. - Обычно ты заранее присылаешь сову. Драко даже не моргнул. - Обычно. Он снял перчатку и медленно провел пальцами по краю письменного стола. - Но сегодня Темный Лорд решил проверить, насколько хорошо здесь умеют работать без предупреждения. Начальник негромко усмехнулся. - Это больше похоже на него. Он внимательно посмотрел на Драко. - Или на тебя. Несколько секунд он молчал. Потом неожиданно покачал головой. - Хотя... Что-то в тебе сегодня изменилось. Гермиона почувствовала, как внутри все мгновенно сжалось. Драко не отвел взгляда. - Например? Начальник пожал плечами. - Не знаю. Он нахмурился, словно действительно пытался уловить какую-то ускользающую мысль. - Последний раз ты приезжал сюда месяцев шесть назад. Тогда ты был... Он сделал неопределенный жест рукой. - Злее. Драко спокойно выдержал паузу. - В Министерстве сейчас хватает поводов стать спокойнее. - Неужели? На губах начальника появилась усталая улыбка. - Обычно после общения с Волдемортом люди становятся прямо противоположными. - Если человек боится собственного начальника... Холодно ответил Драко. - Он плохо подходит для своей должности. Начальник несколько секунд смотрел на него. Потом негромко рассмеялся. - Вот. Теперь узнаю Яксли. Он поднялся из-за стола. - Пойдем. Покажу тебе, во что превратилась эта проклятая крепость за последние полгода. Он уже сделал несколько шагов к двери, когда неожиданно остановился. Не оборачиваясь, спросил: - Кстати... Драко молча ждал. - Правда, что Темный Лорд собирается снова использовать Уизли? Время будто остановилось. Гермиона почувствовала, как сердце ударило где-то в горле. Драко ответил не сразу. Ровно настолько, чтобы ответ выглядел естественным. - Возможно. - Значит, слухи не врут. Начальник тихо вздохнул. - Забавно. Семь лет тут, а он все еще не умер. - Некоторые люди слишком упрямы. Спокойно ответил Драко. - Именно поэтому они до сих пор интересуют Темного Лорда. Начальник кивнул. Потом открыл дверь. - Тогда начнем именно с нижнего уровня. Раз уж ты приехал ради него. Гермиона медленно перевела взгляд на Драко. Он никак не отреагировал. Только спокойно вышел в коридор, но она слишком хорошо знала его, чтобы не заметить едва уловимое движение пальцев правой руки. Он незаметно сжал их в кулак. Рон был здесь. Не где-то в Азкабане, не на другом этаже. Именно здесь. На нижнем уровне. До него оставалось всего несколько шагов. Начальник Азкабана шел впереди уверенным размеренным шагом. Его тяжелые сапоги глухо стучали по каменному полу, и этот звук эхом расходился по бесконечным коридорам крепости. Драко держался рядом, сохраняя на лице привычное безразличие Яксли. Гермиона молча следовала за ними, стараясь не смотреть по сторонам слишком внимательно, хотя сделать это было почти невозможно. Азкабан оказался совсем не таким, каким она представляла его долгие годы. Он не был наполнен криками, а наоборот. Самым страшным здесь была тишина. Изредка где-то далеко лязгала тяжелая дверь, слышались шаги надзирателей или глухой звон цепей, но почти сразу все снова погружалось в вязкое молчание, от которого становилось не по себе. Казалось, сама крепость постепенно отучала человека говорить. Они миновали несколько длинных галерей. По обеим сторонам тянулись камеры. Железные двери были снабжены небольшими смотровыми окошками, большинство из которых оставались закрытыми. Лишь некоторые были приоткрыты, и Гермиона невольно замечала лица. Если это вообще можно было назвать лицами. Глубоко запавшие глаза, серая кожа люди, которые сидели неподвижно, будто давно перестали замечать окружающий мир. Один старик медленно поднял голову, когда мимо прошел Яксли и тут же снова опустил ее. Будто ему уже давно было все равно, кто сегодня идет по коридору. Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. - Нижние уровни держатся лучше остальных, - спокойно говорил начальник Азкабана, словно проводил экскурсию по обычному государственному учреждению. - Дементоров почти не осталось, но большинство заключенных уже не способны вернуться к нормальной жизни. Даже если открыть все двери прямо сейчас, половина из них так и останется сидеть в камерах. Он произнес это совершенно буднично. Как человек, который повторял подобные слова десятки раз. - Почему? Неожиданно спросила Гермиона голосом Мэри Доунс. Начальник даже не обернулся. - Потому что свобода тоже требует привычки. Он слегка пожал плечами. - А они ее давно забыли. Эти слова прозвучали так спокойно, что Гермиона почувствовала настоящий ужас. Самое страшное происходило здесь не с телом, а с человеком. Азкабан медленно убеждал своих узников, что мир за его стенами больше не существует. Они подошли к широкой винтовой лестнице она уходила глубоко вниз, туда, где почти не оставалось света. Воздух стал холоднее. Каждый шаг отдавался под каменными сводами долгим эхом. Начальник остановился перед массивной железной дверью, покрытой старыми защитными рунами. Он приложил ладонь к черному камню, вмонтированному в стену. Руны вспыхнули тусклым зеленым светом. Замки один за другим начали открываться с тяжелым металлическим лязгом. - Особый сектор. Негромко произнес он. - Здесь содержатся те, кого Темный Лорд приказал оставить в живых. Дверь медленно распахнулась из глубины коридора навстречу им потянуло ледяным воздухом и впервые с момента их прибытия Гермиона услышала человеческий голос. Тихое, едва различимое бормотание, которое разносилось сразу из десятков камер. Кто-то разговаривал сам с собой, кто-то смеялся, кто-то бесконечно повторял одно и то же слово. Драко почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулак. Именно здесь где-то в этом бесконечном каменном лабиринте. Семь долгих лет их ждал Рон Уизли. Начальник Азкабана шел впереди, негромко рассказывая о последних изменениях в крепости с той будничной усталостью человека, который слишком давно работает в месте, где каждый день похож на предыдущий. Он говорил о сокращении поставок зелий, о нехватке надзирателей после недавних переводов, о том, что заключенные на верхних уровнях окончательно перестали доставлять какие-либо проблемы, потому что давно утратили всякое желание сопротивляться, и время от времени бросал короткие замечания о состоянии отдельных блоков, совершенно не замечая, что для Гермионы каждое его слово звучит так, будто речь идет не о людях, а о сломанных предметах, которые необходимо содержать в исправном состоянии. Они медленно спускались все ниже. Ступени стали влажными, стены покрылись темным налетом, а факелы встречались все реже, уступая место холодным магическим светильникам, закрепленным под самым потолком. Воздух здесь казался тяжелым, густым и неподвижным, словно сам Азкабан не позволял ему свободно циркулировать. Даже дышать становилось труднее. Начальник вдруг остановился возле массивной железной решетки и привычным движением коснулся палочкой замка. Механизм глухо щелкнул, после чего тяжелые прутья медленно разошлись в стороны. Драко сделал шаг вперед, внимательно оглядывая длинный коридор, уходивший в темноту. - Сколько их осталось? - Двадцать три. - Было больше. - Было. Начальник равнодушно пожал плечами. - Некоторые все-таки умирают. Даже если Лорд этого не хочет. Драко молча кивнул. - А остальные? - Пока держатся. Он усмехнулся. - Хотя держатся, пожалуй, слишком громкое слово. Несколько секунд они шли молча. Потом Драко словно между прочим спросил: - Уизли здесь? Начальник даже не удивился вопросу. - Конечно. Он коротко усмехнулся. - Самый упрямый заключенный во всей крепости. Драко поднял бровь. - До сих пор? - Представь себе. Начальник негромко рассмеялся. - Семь лет прошло, а он все еще смотрит на каждого так, будто собирается ударить. Он покачал головой. - Честно говоря, иногда мне кажется, что он давно сошел с ума. Драко спокойно посмотрел на него. - Почему? - Потому что разговаривает. - С кем? - С ними. Начальник неопределенно кивнул в сторону камер. - С пустотой. С людьми, которых здесь нет. Иногда зовет Поттера, иногда Гермиону. Последнее имя прозвучало так буднично, что Гермионе пришлось собрать всю силу воли, чтобы не остановиться. Она продолжала идти прежним шагом, хотя внутри все словно оборвалось. Начальник этого даже не заметил. - Иногда смеется сам с собой. Иногда несколько дней подряд вообще не произносит ни слова. Потом вдруг начинает спорить с кем-то, кого никто не видит. Он тяжело вздохнул. - Волдеморт несколько раз приказывал лучшим целителям осмотреть его. Все говорят одно и то же. - Что именно? Спокойно спросил Драко. Начальник ненадолго задумался. - Странная вещь...Он не сломался. Просто...Живет так, словно все еще находится где-то в прошлом. Будто война для него не закончилась, будто его друзья все еще живы. Он усмехнулся. - Иногда даже жалко становится. Но, с другой стороны... Он пожал плечами. - Наверное, именно поэтому Лорд до сих пор не может вытянуть из него ни слова. Драко молчал. Гермиона чувствовала, как ее пальцы сами собой медленно сжимаются в кулаки внутри широких рукавов мантии. Он был жив и после семи лет он все еще помнил, и продолжал разговаривать с ними так, будто они по-прежнему были рядом. Начальник Азкабана больше не произнес ни слова. Он уверенно шел впереди, перебирая тяжелую связку ключей, а Драко, Гермиона и Аберфорт молча следовали за ним по длинному каменному коридору, который с каждым шагом становился все холоднее. Воздух здесь казался неподвижным и тяжелым, словно за долгие годы успел впитать в себя человеческое отчаяние, а сырость настолько глубоко въелась в стены, что даже факелы горели тускло и неохотно, почти не разгоняя густой полумрак. Они миновали несколько десятков камер. За толстыми железными дверями неподвижно сидели люди некоторые даже не подняли головы, услышав шаги. Другие медленно провожали процессию пустыми, почти мертвыми глазами. Никто не произнес ни слова. Лишь где-то далеко, за несколькими поворотами, раздавался тихий кашель, который гулким эхом отражался от каменных сводов. Наконец начальник остановился возле последней двери в самом конце коридора. Она отличалась от остальных железо здесь было толще. На каменной кладке светились сложные защитные руны. Замков оказалось сразу три. Начальник заметил взгляд Драко и спокойно пояснил: - После последнего допроса. На всякий случай. Он начал один за другим открывать тяжелые замки. Металл глухо щелкал. Каждый новый звук отдавался по всему коридору. - Он все еще сопротивляется? Спросил Драко. Начальник коротко усмехнулся. - Каждый раз. Последний замок с глухим лязгом открылся. Начальник взялся за массивную ручку. - Только предупреждаю... Он посмотрел на Драко. - Разговаривать с ним бесполезно. За семь лет я не видел ни одного человека упрямее. Он резко потянул дверь на себя. Тяжелая железная створка медленно распахнулась. Камера оказалась неожиданно большой, холодной и почти пустой. У дальней стены стояла узкая деревянная койка, рядом деревянный стол, железное ведро и маленькое окно под самым потолком, через которое пробивалась тонкая полоска серого света. На кровати, прислонившись спиной к стене, сидел человек. Он даже не посмотрел в их сторону будто давно перестал интересоваться тем, кто сегодня вошел в его камеру. Гермиона почувствовала, как внутри все оборвалось. Она узнала его мгновенно, хотя одновременно не узнала совсем. Рыжие волосы почти полностью потеряли цвет, став тусклыми и выгоревшими. Лицо осунулось настолько, что резко выступали скулы, густая борода скрывала половину лица, а некогда крепкое тело превратилось в худую фигуру человека, который слишком давно жил на грани истощения. На запястьях темнели следы старых кандалов, а на шее, выглядывавшей из-под серой тюремной рубахи, виднелись тонкие белые шрамы. Но страшнее всего были глаза. Не пустые, не сломленные они были такими же, такими же упрямыми, такими же живыми. Словно семь лет Азкабана сумели забрать у него все, кроме одного. Нежелания сдаваться. Через несколько секунд Рон медленно поднял голову. Его взгляд лениво скользнул по начальнику тюрьмы, потом по Яксли, по надзирателю и по Мэри Доунс. И так же спокойно вернулся к стене. - Ну что... Хрипло произнес он. Голос оказался настолько сорванным, что больше походил на шепот. - Сегодня опять будете убеждать меня...Что Гарри умер? В камере стало тихо. Начальник Азкабана только устало закатил глаза. - Я же говорил. Бесполезно. Драко продолжал смотреть на Рона и впервые за долгие годы увидел человека...Которого Волдеморт так и не смог победить. Начальник Азкабана лишь устало покачал головой, словно подобные слова слышал уже десятки, если не сотни раз, после чего сделал знак двум надзирателям, стоявшим в коридоре, оставаться на своих местах, а сам неторопливо вошел в камеру, остановившись в нескольких шагах от койки, на которой сидел Рон, и, привычно сложив руки за спиной, произнес с легким раздражением человека, вынужденного повторять одно и то же снова и снова: - Поднимайся. Темный Лорд распорядился провести очередную проверку. Рон даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть куда-то мимо них, на холодную каменную стену, словно происходящее его совершенно не касалось, и только спустя несколько секунд лениво усмехнулся, не поднимая головы. - Передай ему... Голос его звучал хрипло и надломленно, будто каждое слово царапало пересохшее горло. - Что ответ с прошлого раза не изменился. Начальник тяжело вздохнул. - Видишь? Он обернулся к Драко. - Именно об этом я говорил. Драко медленно сделал несколько шагов вперед и остановился почти вплотную к решетке, внимательно рассматривая человека перед собой так, словно видел его впервые. Внутри все болезненно сжималось, но внешне этого невозможно было заметить. Сейчас рядом с Роном стоял не человек, который рисковал собственной жизнью ради его спасения. Перед ним стоял Корбан Яксли. - Уизли. Произнес он холодно. Рон никак не отреагировал. Драко выдержал короткую паузу. - Посмотри на меня. Несколько секунд ничего не происходило, потом Рон медленно поднял голову. Их взгляды встретились. Гермионе показалось, что время остановилось. Семь лет. Они впервые смотрели друг на друга. Драко видел перед собой не того громкого, рыжего гриффиндорца, которого помнил со школы, а измученного человека с запавшими глазами и исхудавшим лицом, на котором почти не осталось прежнего мальчишеского упрямства, зато появилось что-то другое, гораздо страшнее, спокойная, почти ледяная решимость человека, которому уже нечего терять. Рон долго молчал, не отводя взгляда, потом неожиданно усмехнулся. - Надо же... Он медленно покачал головой. - Сам Яксли. Какая честь. Начальник Азкабана негромко рассмеялся. - Видишь? Узнал тебя. Драко не ответил. Он продолжал смотреть Рону прямо в глаза. - Темный Лорд интересуется твоим состоянием. Рон фыркнул. - Передай ему... Что чувствую себя великолепно. - Он хочет знать, способен ли ты отвечать на вопросы. - Нет. - Это окончательный ответ? Рон улыбнулся шире. - Нет. Драко едва заметно прищурился. - Тогда какой? Рон спокойно пожал плечами. - Окончательный ответ...Пошел он к черту. Начальник тяжело закатил глаза. - Каждый раз одно и то же. Он сделал шаг к двери. - Ладно, убедился? Он совершенно бесполезен. Драко не двинулся с места. Несколько секунд он продолжал молча смотреть на Рона, словно что-то обдумывал, после чего неожиданно произнес: - Оставь нас. Начальник удивленно повернулся. - Что? - Я хочу поговорить с ним один. - Зачем? - Это приказ. Драко впервые за все время позволил себе добавить в голос металл. - Или ты собираешься его обсуждать? Начальник несколько мгновений внимательно смотрел на него. Потом нехотя кивнул. - Хорошо. Он повернулся к Гермионе и Аберфорту. - Вы тоже. Архивариус пока займется журналами, а надзиратель проверит смену на третьем посту. Через десять минут встречаемся здесь. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Все происходило совсем не по плану, но она сразу поняла, что Драко импровизирует и сейчас ей оставалось только одно. Подыграть ему. Она заставила себя коротко склонить голову, не задержав взгляд ни на двери камеры, ни на лице Яксли, потому что любой лишний жест мог выдать больше, чем крик, и молча последовала за начальником Азкабана, который уже развернулся к выходу из особого сектора, даже не подозревая, что оставляет за спиной не Корбана Яксли с заключенным, а единственного человека в крепости, который пришел сюда не допрашивать Рона Уизли, а вытаскивать его из ада. Аберфорт шел рядом с ней, тяжелый, молчаливый, совершенно чужой в облике надзирателя, и только едва заметное движение пальцев у края мантии говорило Гермионе, что старик тоже понял: их только что разделили раньше времени, и теперь каждый должен был выполнить свою часть, не задавая вопросов. Начальник уверенно вел их обратно по коридору, ключи негромко звякали у него на поясе, факелы бросали на стены дрожащий тусклый свет, а за спиной у Гермионы оставалась та самая дверь, за которой сидел Рон, живой, истощенный, несломленный, и рядом с ним оставался Драко, которому теперь предстояло за несколько минут сделать невозможное. Они поднялись по узкой винтовой лестнице, и с каждым шагом воздух становился чуть менее ледяным, но Гермионе все равно казалось, что холод особого сектора успел поселиться где-то под кожей и уже не собирается отпускать. Начальник остановился у развилки, где один коридор вел к административным помещениям, другой к постам охраны, и сухо указал сначала направо, потом налево. - Архив там. Старший писарь уже предупрежден. Покажете приказ, получите журналы. Третий пост налево, начальник смены на месте. Он говорил быстро, буднично, с усталой деловитостью человека, который искренне считал, что проводит очередную скучную проверку, и именно это было страшнее всего, потому что через несколько минут весь привычный порядок Азкабана должен был рухнуть. Гермиона снова кивнула. - Разумеется. Аберфорт тоже молча склонил голову и повернул в сторону поста охраны, не оглянувшись ни разу. Гермиона пошла к архиву. Она чувствовала, как сердце стучит слишком громко, как ладони под чужими рукавами становятся влажными, как каждая клетка тела требует развернуться и броситься обратно вниз, туда, где за железной дверью остались Рон и Драко, но она продолжала идти ровным шагом Мэри Доунс, тихой, незаметной архивариуски, которая не имеет права бояться, не имеет права спешить и не имеет права помнить, что внизу сейчас решается жизнь человека, которого она семь лет считала потерянным. Дверь камеры захлопнулась с тяжелым металлическим лязгом. Несколько секунд оба молчали. Драко не двигался с места, прислушиваясь к удаляющимся шагам начальника Азкабана. Сначала стихли его сапоги, затем где-то наверху хлопнула тяжелая дверь, и только когда крепость вновь погрузилась в привычную вязкую тишину, он медленно поднял палочку и почти беззвучно наложил на камеру Заглушающие чары. Рон наблюдал за ним исподлобья. - Боишься, что кто-нибудь услышит? В его голосе не было страха. Драко спокойно убрал палочку. - Боюсь. Ответ прозвучал настолько неожиданно, что Рон слегка нахмурился. Он явно ожидал чего угодно, но не этого. - Странно слышать подобное от Яксли. Драко медленно сделал несколько шагов по камере, внимательно осматривая стены, словно действительно проверял защитные чары. - Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Рон тихо усмехнулся. - Поздравляю. Уже восьмой год мне задают вопросы. - Я не о Темном Лорде. - Конечно. Рон лениво откинулся к стене. - Сегодня у нас новый сценарий. Он внимательно посмотрел на Яксли. - Что на этот раз? Будешь убеждать меня, что война закончилась? Или расскажешь, что Поттер сам пришел к Волдеморту? Драко остановился. - Нет. Рон покачал головой. - Жаль. Те представления были интереснее. Снова повисла тишина. Драко понимал, что каждое следующее слово может только ухудшить ситуацию. Он смотрел на человека перед собой и впервые осознавал весь масштаб того, что Волдеморт делал с ним семь лет. Рон больше не отличал ложь от правды, он не верил вообще ничему не потому что сошел с ума, а потому что это было единственным способом сохранить рассудок. - Уизли. Тихо произнес Драко. - Если бы появилась возможность выйти отсюда... Рон перебил его коротким смешком. - Нет. - Я еще не договорил. - И не надо. Он устало закрыл глаза. - Потому что я знаю продолжение. "Согласись сотрудничать." , "Назови имена.", "Поклянись в верности.", "Признай, что Поттер проиграл." Он снова посмотрел на Яксли. - За семь лет текст почти не меняется. Драко молчал. Потом спокойно произнес: - А если я ничего этого не попрошу? Рон впервые посмотрел на него внимательно. Потом негромко сказал: - Тогда ты соврешь как-нибудь по-другому. Драко еще несколько секунд молча смотрел на него. Потом медленно кивнул, словно наконец принял для себя какое-то решение, и больше не стал спорить. - Хорошо. Рон удивленно поднял бровь. - Что именно хорошо? - Хорошо, что ты не веришь мне. Ответ прозвучал совершенно спокойно. - На твоем месте я бы тоже не поверил. На лице Рона впервые появилось что-то похожее на недоумение. Он явно ожидал очередного давления, угроз или попыток заставить его сотрудничать. Вместо этого Яксли неожиданно согласился с ним. Драко медленно прошелся по камере, внимательно осматривая стены, узкое окно под потолком и тяжелые цепи, свисавшие с противоположной стены, после чего остановился возле двери и едва заметно взглянул на часы. До возвращения начальника оставалось совсем немного. - Тогда зачем ты здесь? Наконец спросил Рон. Драко не ответил он словно пропустил вопрос мимо ушей. Вместо этого неожиданно спросил сам: - После последнего допроса ты можешь нормально ходить? Рон усмехнулся. - Заботишься? - Отвечай. - Могу. - Быстро? Рон молча смотрел на него несколько секунд. Потом пожал плечами. - Если очень захочу. - Палочку удержишь? Наступила тишина. Рон медленно поднял голову, теперь он смотрел на Яксли уже иначе. - Очень странные вопросы для человека, который работает на Волдеморта. Драко словно не услышал. - Если тебе дать палочку...Ты сможешь колдовать? Рон продолжал молчать. - Зачем? - Отвечай. - Смогу. Хрипло сказал он. - Если пальцы не забудут. Драко коротко кивнул. Еще один взгляд на часы. Времени почти не оставалось. - Сколько надзирателей приходит на шум? Рон неожиданно рассмеялся. - Теперь понятно. - Что? - Ты действительно проверяешь тюрьму. Он покачал головой. - Двое. Иногда трое. Если тревога...Тогда все. - Дементоры? - Уже нет. - Защитные чары? - На каждой двери, на каждом повороте, на каждом выходе. Рон усмехнулся. - Что? Собрался устроить побег? Драко впервые позволил себе посмотреть ему прямо в глаза. Очень спокойно. - Да. Рон молчал. Потом медленно покачал головой. - Поздно. - Почему? - Потому что... Он устало провел ладонью по лицу. - Отсюда никто не выходит. И знаешь...Это даже не стены, не охрана, не магия. Он постучал костяшками пальцев по собственной груди. - Через несколько лет Азкабан начинает жить вот здесь. Он коснулся виска. - А потом перестает выпускать. Драко ничего не ответил, он лишь еще раз посмотрел на часы. Оставалась примерно минута. Именно тогда он окончательно понял одну вещь. Убедить Рона сейчас невозможно. Значит...Убедить его должна будет Гермиона. Именно так, как они и планировали с самого начала. В камере снова повисла тишина. Драко больше не задавал вопросов. Он стоял неподвижно, опустив взгляд на каменный пол, будто действительно обдумывал услышанное, а Рон продолжал внимательно наблюдать за ним, пытаясь понять, какую новую игру затеял один из самых приближенных людей Волдеморта. За семь лет он научился чувствовать, когда допрос заканчивается и начинается нечто другое, и сейчас ощущение было именно таким. Яксли вел себя слишком спокойно. Не угрожал. Не насмехался. Не пытался вытащить из него ни одного имени. Это настораживало куда сильнее, чем привычная жестокость. - Что дальше? - наконец спросил Рон. Драко поднял голову. - Дальше... Он ненадолго замолчал. - Ты дождешься моего возвращения. Рон коротко усмехнулся. - Очень сомневаюсь, что жду именно этого. - Все равно дождешься. Ответ прозвучал совершенно ровно. Но почему-то именно эти слова заставили Рона нахмуриться. Драко медленно подошел к двери, снял Заглушающие чары одним коротким движением палочки и снова превратился в безупречного Яксли. Ни одной лишней эмоции не осталось на его лице. Он бросил последний взгляд на Рона. - Когда дверь откроется снова...Не делай глупостей. Рон усмехнулся. - Ты удивишься. За семь лет у меня почти не осталось возможностей делать глупости. Он распахнул дверь камеры и вновь стал тем самым человеком, которого боялась почти вся магическая Британия. На его лице не осталось ничего человеческого. Ни тени сомнения, ни усталости, ни сожаления. Только холодная, почти высокомерная невозмутимость Корбана Яксли. Начальник Азкабана уже ждал в коридоре. - Закончили? - Да. Спокойно ответил Драко. Начальник бросил короткий взгляд в сторону Рона, удовлетворенно хмыкнул и привычным движением начал закрывать дверь камеры. Один за другим тяжелые замки с глухим металлическим лязгом встали на место. Первый. Второй. Третий. Рон снова остался по другую сторону железной двери. - Что удалось выяснить? Спросил начальник, неторопливо убирая связку ключей на пояс. - Немного. Ответил Драко. - Но есть несколько наблюдений, которые, думаю, заинтересуют Темного Лорда. - Например? Они медленно двинулись по коридору. Драко шел рядом, сохраняя совершенно спокойное выражение лица, однако внутри уже отсчитывал секунды. Слишком рано. Гермиона и Аберфорт еще не успели закончить. Нужно было выиграть время. - Он сохранил память. Начал Драко так, словно зачитывал обычный служебный отчет. - Логические связи не нарушены. Речь последовательная. Он по-прежнему отказывается сотрудничать, но отвечает быстрее, чем значится в предыдущих протоколах. Начальник негромко усмехнулся. - Значит, Лорд снова прикажет его допросить. - Скорее всего. Драко говорил медленно, намеренно растягивая разговор. - Меня больше заинтересовало другое. - Что именно? - Он перестал бояться. Начальник пожал плечами. - Давно. - Нет. Драко покачал головой. - Не перестал. Он привык, а это разные вещи. Начальник задумчиво посмотрел вперед. - Возможно. Честно говоря, я уже перестал замечать подобные вещи. Слишком долго работаю здесь. Драко незаметно посмотрел на часы. Еще рано. Он сделал вид, что снова открыл блокнот с заметками. - Сколько человек сейчас несет службу в этом секторе? - Шестеро. - На каждом посту? - По двое. - А резерв? - Еще четверо этажом выше. Начальник удивленно посмотрел на него. - Никогда раньше тебя не интересовало расписание караулов. Драко спокойно перевернул страницу. - Никогда раньше Темный Лорд не подозревал возможность побега. Начальник нахмурился. - Побега? - Теоретически. Небрежно ответил Драко. - Мне поручено проверить все варианты. Начальник медленно кивнул. - Тогда могу тебя успокоить. Из Азкабана невозможно сбежать. Драко поднял на него глаза. - Так говорят о любой крепости. - Нет. Начальник едва заметно улыбнулся. - Об Азкабане так говорят потому, что это правда. В этот момент где-то далеко в коридоре послышались шаги. Очень тихие, но Драко узнал их сразу. Они шли размеренно. Точно так, как должны были идти люди, закончившие порученную работу и возвращавшиеся к месту встречи. Гермиона и Аберфорт. Драко медленно закрыл блокнот. Время вышло. Шаги становились все ближе. Начальник Азкабана тоже услышал их и невольно повернул голову в сторону коридора. - Похоже, уже возвращаются. Спокойно заметил он. Драко молча кивнул еще несколько секунд из-за поворота показались две фигуры. Мэри Доунс и пожилой надзиратель. Они шли размеренно, как и полагалось людям, только что выполнившим поручение. Гермиона держала под мышкой несколько толстых журналов, Аберфорт нес в руках планшет с отчетами смены. Оба выглядели совершенно спокойно. Когда между ними осталось всего несколько метров, начальник Азкабана повернулся к Гермионе. - Ну что? Все совпало? - Да. Ответила она голосом Мэри Доунс. - Нарушений не обнаружено. - Отлично. Он удовлетворенно кивнул. Потом посмотрел на Аберфорта. - А у вас? - Тоже. Коротко ответил тот. Начальник уже собирался что-то сказать, когда Драко неожиданно сделал шаг вперед. Настолько естественный, что никто не обратил на это внимания. - Есть еще одна формальность. Спокойно произнес он. Начальник вопросительно посмотрел на него. - Какая? - Последняя. Драко встретился взглядом с Гермионой. Всего на мгновение этого оказалось достаточно. Она поняла и едва заметно отпустила журналы. Они с глухим стуком упали на каменный пол. Начальник инстинктивно повернул голову на звук. В ту же секунду зеленая вспышка ослепительно разрезала полумрак коридора. Все произошло настолько быстро, что он даже не успел удивиться. Глаза расширились, губы приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но слова так и не прозвучали. Тело тяжело осело на каменный пол. Связка ключей, сорвавшись с пояса, с громким металлическим звоном покатилась по плитам. Наступила абсолютная тишина. Гермиона смотрела на неподвижное тело, не в силах отвести взгляд. Сам Драко стоял совершенно неподвижно, палочка все еще была направлена туда, где секунду назад стоял начальник Азкабана, лицо оставалось бесстрастным, но где-то глубоко внутри он уже понимал, что только что окончательно переступил черту, после которой дороги назад больше не существовало. Тишину нарушил Рон. Из-за закрытой двери камеры донесся его хриплый голос. - Что... Он помолчал. - Что, черт возьми, происходит?.. Гермиона сорвалась с места. Она подхватила тяжелую связку ключей и бросилась к последней двери коридора, а позади нее Аберфорт уже двигался в противоположную сторону. Не теряя ни секунды, он открывал одну камеру за другой, и тяжелые замки один за другим отзывались глухими металлическими щелчками. Из внутренних карманов мантии он доставал волшебные палочки, которые успел незаметно собрать во время проверки постов охраны, и молча бросал их заключенным. - Если хотите выбраться отсюда живыми... сражайтесь. Большего говорить не требовалось. Люди, семь долгих лет считавшие, что никогда больше не возьмут палочку в руки, молча поднимали их с пола. Кто-то смотрел на дерево так, словно видел старого друга. Кто-то дрожащими пальцами сжимал рукоять. Кто-то не мог поверить, что все происходит наяву. Коридор медленно начинал оживать. Тем временем Гермиона уже вставила первый ключ в замок камеры Рона. Руки дрожали. Первый замок. Второй. Третий. Последний тяжелый засов с лязгом отошел в сторону. Она резко потянула дверь на себя. Рон уже стоял. Его взгляд метнулся к лежавшему в коридоре телу начальника Азкабана, затем к Яксли, державшему палочку наготове, потом остановился на незнакомой женщине в серой мантии архивариуса. Он медленно сделал шаг назад. - Не подходите. Хрипло произнес он. - Что бы это ни было...Я не поверю. Гермиона вошла в камеру. - Рон... Он резко перебил ее. - Нет. Не надо. Она остановилась в нескольких шагах. - Нам нужно уходить. Сейчас. - Хватит. Он покачал головой. - Вы всегда торопитесь. Всегда говорите, что времени нет. Потом... Он горько усмехнулся. - Потом оказывается, что это очередная игра. Гермиона почувствовала, как внутри все сжимается он действительно больше никому не верил. Совсем. - Рон, посмотри на меня, это я Гермиона. - Я смотрю на какую-то женщину, которой здесь быть не должно. Он устало потер лицо ладонью. Гермиона сделала еще один шаг. - Рон, мы пришли помочь тебе. Ответ прозвучал почти шепотом. - За мной уже никто не придет. Она поняла. Еще несколько секунд...И они потеряют время, которого у них больше не было. Она глубоко вдохнула. И тихо сказала: - На третьем курсе...Когда Сириус оказался невиновен...Ты сказал мне одну вещь. Рон замер. Гермиона смотрела ему прямо в глаза. - Ты сказал..."Если когда-нибудь снова решишь все тащить на себе одна... хотя бы предупреди меня заранее." Мир будто остановился. Рон медленно поднял голову, несколько долгих секунд он просто смотрел на нее. Потом губы едва заметно дрогнули. - ... Он сделал шаг вперед, еще один и почти неслышно произнес: - Гермиона?.. Она впервые за все это время улыбнулась сквозь слезы. - Я же сказала. Она протянула вперед руку. На ладони лежала старая, потертая волшебная палочка. Его палочка. Драко успел забрать ее из хранилища вещественных доказательств Министерства. Рон смотрел на нее так, словно видел невозможное, потом медленно взял ее в руку. Дерево мгновенно вспыхнуло теплым золотистым светом, признавая своего хозяина. В глазах Рона что-то окончательно сломалось. - Нам пора. Тихо сказала Гермиона. - Потом все объясню. Но сейчас...Нужно бежать. Коридор взорвался хаосом. Еще секунду назад Азкабан жил своей привычной мертвой тишиной, а теперь со всех сторон раздавался грохот распахивающихся дверей, крики освобожденных заключенных, вспышки заклинаний и тяжелый топот десятков ног по каменному полу. Надзиратели, оказавшиеся поблизости, не успели даже понять, что произошло. Первый из них выскочил из-за поворота с поднятой палочкой, но уже через мгновение был отброшен сразу несколькими заклинаниями. Второй попытался поднять тревогу, однако оглушающее проклятие Аберфорта сбило его с ног прежде, чем он успел открыть рот. - К проходу! - громко крикнул Драко. - Все за мной! Больше никому не требовалось объяснять, где находится выход. Позади уже ревели тревожные сирены. Где-то наверху глухо ударил колокол. По всей крепости разносились крики: - Побег! - Закрыть ворота! - Всем к нижнему сектору! Из боковых коридоров один за другим появлялись новые надзиратели. Красные, синие и зеленые вспышки заклинаний ослепительно резали полумрак, разбиваясь о стены и потолок. Каменная кладка разлеталась осколками, воздух наполнился пылью, криками и запахом раскаленного камня. Рон, впервые за семь лет сжимавший в руке собственную палочку, двигался рядом с Гермионой. Он еще не успел до конца осознать происходящее, но тело будто само вспоминало все, чему когда-то училось. Одно заклинание следовало за другим. Надзиратели падали, не успевая приблизиться. Драко постоянно оглядывался назад, прикрывая остальных, и несколько раз его проклятия буквально расчищали путь через узкие переходы. Наконец впереди показался узкий пролом в скале, тот самый старый тоннель. Выход. Первым внутрь нырнул Аберфорт, следом Гермиона и Рон, один за другим туда устремились освобожденные заключенные. Сзади уже слышался топот новой группы охраны. - Они уходят! - Не дать им выйти! Из глубины тоннеля ударило холодным морским воздухом. Через несколько секунд они выскочили наружу. Перед ними раскинулся берег, шумело море, ветер бил в лицо, за спинами один за другим из тоннеля выбегали освобожденные маги. Они останавливались, оглядывались, словно не могли поверить, что снова видят небо. Драко выскочил последним. Бросил быстрый взгляд назад. В темном проходе уже мелькали силуэты преследователей. Он резко поднял палочку. - Чего вы ждете?! Его голос перекрыл даже шум моря. - Аппарируйте! Живо! Будто очнувшись, люди один за другим начали исчезать с громкими хлопками аппарации. Через несколько секунд берег почти опустел. Драко схватил Гермиону за локоть, Аберфорт положил руку на плечо Рона. Четыре хлопка прозвучали почти одновременно. Мир исчез. Когда земля вновь появилась под ногами, они уже стояли посреди кухни Аберфорта. Старый деревянный стол, потрескивающий камин, запах дымящегося чая... все это казалось настолько невозможным после ледяных коридоров Азкабана, что несколько секунд никто не произносил ни слова. Именно в этот момент действие оборотного зелья начало заканчиваться. Черты лица Драко медленно поплыли, широкие плечи Яксли вновь стали уже, темные волосы стремительно светлели. Одновременно рядом менялось лицо Мэри Доунс. Незнакомая женщина исчезала, уступая место Гермионе. Рон молча смотрел на нее не моргая будто боялся, что если закроет глаза хотя бы на мгновение, все снова исчезнет. Последняя черта чужого лица растворилась. Перед ним стояла Гермиона. Настоящая, живая. Рон сделал один неуверенный шаг. Потом еще один. И вдруг, словно все семь лет боли, одиночества и безнадежности обрушились на него разом, бросился к ней и с такой силой прижал к себе, будто боялся отпустить хоть на секунду. Он ничего не говорил только плакал громко, отчаянно, навзрыд. Так, как плачет человек, который семь лет запрещал себе даже надеяться. Гермиона крепко обняла его в ответ, закрыв глаза, и впервые с того дня, когда Волдеморт победил, тоже не могла сдержать слез. Драко и Аберфорт молча стояли в стороне. Ни один из них не произнес ни слова. Потому что оба понимали. Некоторые встречи нельзя прерывать. Даже война должна подождать несколько минут. Они стояли, не разжимая объятий, так долго, что никто из присутствующих уже не считал время. Рон прижимал Гермиону к себе с такой отчаянной силой, словно боялся, что стоит ослабить руки хотя бы на мгновение, и она снова исчезнет, растворится, окажется очередным жестоким видением, придуманным Волдемортом, а Гермиона лишь молча гладила его по спине, не пытаясь ничего сказать, потому что понимала: сейчас слова были бессмысленны. Семь лет нельзя было вместить ни в одну фразу. Семь лет нельзя было объяснить. Их можно было только выплакать. Рон плакал так, как, наверное, не плакал никогда в жизни. Без стыда. Без попыток взять себя в руки. Его плечи мелко дрожали, дыхание постоянно сбивалось, а слезы, которые он семь долгих лет запрещал себе проливать, наконец нашли выход. Гермиона тоже плакала. Тихо. Почти беззвучно. Она лишь крепче прижимала его к себе, чувствуя, насколько он стал худым, насколько выступали кости под грубой тканью тюремной одежды, и понимала, что никакие слова сейчас не смогут вернуть ему семь украденных лет. Наконец Рон медленно отстранился. Он обеими руками продолжал держать Гермиону за плечи, словно все еще проверял, настоящая ли она, внимательно всматривался в ее лицо, касался пальцами ее щеки, волос, будто боялся, что это исчезнет от одного неловкого движения. - Ты правда... Он с трудом сглотнул. - Ты правда жива... Гермиона улыбнулась сквозь слезы. - Да. - И это не сон? Она покачала головой. - Нет. Он снова крепко обнял ее, уже всего на несколько секунд, после чего медленно выдохнул и впервые за все это время поднял взгляд. Его глаза остановились на Драко. Несколько секунд Рон просто молча смотрел на него. На светлые волосы, на аристократически спокойное лицо, на черную мантию. Затем медленно перевел взгляд обратно на Гермиону. Потом снова на Драко. Будто пытался собрать в голове картину мира заново. И наконец совершенно искренне, с абсолютным непониманием спросил: - Так... Он несколько раз моргнул. - Какого хрена вообще происходит? В комнате повисла тишина. Аберфорт тихо фыркнул. - Вот. Усмехнулся он. - Наконец-то нормальный вопрос. Рон даже не посмотрел в его сторону. Он продолжал неотрывно смотреть на Драко. - Это же... Он запнулся. - Малфой? Драко спокойно кивнул. - Малфой. Рон нахмурился еще сильнее. - Первый советник Волдеморта? - Да. - Который только что... Он растерянно провел ладонью по лицу. - Вытащил меня из Азкабана? - Да. - И убил начальника тюрьмы? - Да. Рон несколько секунд молчал. Потом снова посмотрел на Гермиону. - Гермиона... Очень серьезно произнес он. - Пока меня держали в Азкабане...Это ты сошла с ума...Или весь мир? В уголках губ Аберфорта впервые появилась широкая улыбка. Драко же лишь устало выдохнул и, впервые за весь день позволив себе едва заметную усмешку, спокойно ответил: - Поверь, Уизли. Если бы ты видел последние несколько месяцев нашей жизни...Ты бы понял, что второй вариант гораздо ближе к истине. В комнате повисла тишина. Рон по очереди переводил взгляд с Гермионы на Драко, потом на Аберфорта, затем снова на Гермиону, словно надеялся, что если посмотрит достаточное количество раз, происходящее наконец начнет подчиняться законам здравого смысла. Но чем дольше он смотрел, тем меньше понимал. - Нет. Наконец произнес он. - Так не бывает. Он покачал головой. - Малфой работает на Волдеморта. Первый советник, правая рука. Все это знают. Он снова посмотрел на Драко. - Ты лично допрашивал людей и подписывал приказы. Драко спокойно выдержал его взгляд. - Да. - И теперь... Рон невесело усмехнулся. - Ты хочешь сказать, что все это время был хорошим? - Нет. Ответ прозвучал настолько спокойно, что все невольно замолчали. Драко медленно опустился на стул возле окна. Несколько секунд он смотрел на огонь в камине. И только потом тихо сказал: - Хорошим я не был. Рон нахмурился. - Тогда я вообще ничего не понимаю. - И не должен. Впервые за весь разговор вмешалась Гермиона. Она подошла к столу и поставила перед Роном кружку с горячим чаем. Он машинально взял ее обеими руками, будто только сейчас заметил, насколько замерз. - Когда ты оказался в Азкабане... Продолжила она. - Мы тоже думали, что Малфой предатель и чудовище. Рон резко повернулся к ней. - Мы? Она кивнула. - Я ненавидела его. Почти так же сильно, как ты сейчас. Драко коротко усмехнулся. - Даже сильнее. - Намного сильнее. Не стала спорить Гермиона. - И если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что однажды я буду сидеть с ним за одним столом... Она покачала головой. - Я бы рассмеялась ему в лицо. Рон ничего не сказал. Он продолжал ждать. - Но потом... Она посмотрела на Драко. - Я узнала что он спас мне жизнь. Рон медленно перевел взгляд на Малфоя. - Один раз? Гермиона грустно улыбнулась. - Если бы... Она опустилась на соседний стул. - Он спасал меня столько раз, что я уже перестала считать. В комнате снова стало тихо. Драко не пытался ничего добавить. Он просто сидел, опустив взгляд в кружку, будто разговор касался совершенно другого человека. И именно это почему-то производило самое сильное впечатление. Рон долго смотрел на него. Потом неожиданно спросил: - Почему? Драко поднял голову. - Что почему? - Почему ты вообще это делаешь? Почему не сдал Гермиону? Почему полез за мной? Почему только что убил человека, после чего Волдеморт наверняка оторвет тебе голову? Драко молчал. Ответ пришел не сразу. - Сначала... Тихо сказал он. - Потому что дал слово. Рон вопросительно посмотрел на Гермиону. Та едва заметно кивнула. - А потом? Спросил он. Драко впервые за весь разговор встретился с ним взглядом. - А потом... Он ненадолго замолчал. - Потому что однажды понял...что они мой дом. Тишина. Даже огонь в камине будто потрескивал тише. Рон еще несколько секунд смотрел на него. Потом медленно поставил кружку на стол. - Ладно. Он тяжело выдохнул. - Допустим...Я поверю во все это позже. Он обвел взглядом комнату. - Но сначала кто-нибудь, ради Мерлина, объяснит мне… Что вообще произошло за эти семь лет? Гермиона невольно рассмеялась сквозь слезы. Аберфорт громко хмыкнул. - Я же говорил. Нормальный парень, правильные вопросы задает. Драко впервые за долгое время позволил себе по-настоящему улыбнуться. - Это будет очень длинный рассказ, Уизли. - Отлично. Рон устало откинулся на спинку стула. - Потому что у меня ощущение...Что я проспал половину собственной жизни. И впервые за семь лет в доме Аберфорта прозвучал смех. Он длился всего несколько секунд. Потому что никто из них еще не знал, что в этот самый момент Волдеморт уже получает известие о самом дерзком побеге из Азкабана за всю историю магической Британии. Смех постепенно стих. Еще несколько секунд никто не произносил ни слова. Каждый словно впервые за долгое время позволил себе сделать нормальный вдох. Даже Рон, все еще державший ладони на горячей кружке, понемногу начинал привыкать к мысли, что вокруг больше нет каменных стен, сырости Азкабана и тяжелых шагов надзирателей за дверью. Драко улыбаться перестал первым. Он молча смотрел в огонь. Потом поднял голову. - Нам нужно решить одну проблему. Все посмотрели на него. Рон нахмурился. - Какую? Драко несколько секунд молчал. - Я больше не могу вернуться в Министерство. В комнате снова стало тихо. Рон непонимающе пожал плечами. - Ну... очевидно. После того, что произошло. Драко покачал головой. - Нет. Не из-за побега. Он посмотрел на Гермиону. - Из-за нашего последнего разговора с Волдемортом. Она сразу поняла, о чем он говорит. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Рон переводил взгляд с одного на другого. - Объясните уже наконец. Гермиона тяжело выдохнула. - Несколько дней назад Волдеморт вызвал Драко к себе. Он спросил... Она ненадолго замолчала. - Может ли быть так, что я все еще жива. Рон медленно поднял голову. - И? - Драко ответил, что не знает. Она посмотрела на Малфоя. - Но, когда разговор уже закончился...Волдеморт остановил его у самой двери. Драко закончил за нее. - Он сказал...Если я обнаружу Грейнджер живой...Тебя постигнет участь матери. Рон перестал улыбаться. Он медленно поставил кружку на стол. - Вот дерьмо... Тихо произнес Аберфорт. Драко едва заметно кивнул. - Именно. Он поднялся со стула и подошел к окну. - Сейчас Волдеморт уверен, что побег организовал Яксли. Стражники видели Яксли, аключенные видели Яксли, все видели Яксли. Он замолчал. - Но это ненадолго. Гермиона опустила глаза. Она уже понимала, что он скажет дальше. - Он вызовет настоящего Яксли. Тихо произнесла она. - Да. Ответил Драко. - И когда поймет, что тот ни при чем… Он вспомнит тот разговор. Он медленно повернулся к ним. - И тогда поймет...Что это был я. Повисла тишина. Рон тяжело выдохнул. - То есть...У нас есть немного времени. - Да. - День? - Возможно. - Два? - Вряд ли. Драко покачал головой. - Но сейчас это уже неважно. Он сделал небольшую паузу. - Есть другое. Гермиона посмотрела на него. Она уже знала этот взгляд и ей вдруг стало страшно. - Что? Драко ответил не сразу. - Мне нужно попасть в Малфой-мэнор. - Нет. Она сказала это мгновенно. Даже не задумываясь. - Драко, нет. - Мне нужно предупредить отца. - Именно поэтому нет. Она уже поднялась со стула. - Это первое место, где Волдеморт будет ждать тебя, когда поймет правду. - Он не будет ждать. Спокойно ответил Драко. - Он придет за Люциусом. И я не собираюсь оставлять его одного. В комнате снова стало тихо. - Нет. Гермиона сделала еще один шаг к нему. - Ты не пойдешь. - Пойду. - Это не обсуждается. - Именно. Спокойно ответил Драко. - Поэтому я и не собирался обсуждать. Он уже сделал шаг к двери, но Гермиона неожиданно схватила его за запястье. Он остановился. Медленно посмотрел сначала на ее руку, потом ей в глаза. Несколько секунд никто не произносил ни слова. - Отпусти. Тихо сказал он. Она покачала головой. - Нет. - Гермиона... - Нет. Она крепче сжала его запястье. - Я не позволю тебе идти. Он несколько секунд молча смотрел ей в глаза. В его взгляде не было ни раздражения, ни злости. Только какая-то бесконечная усталость. - Прости. Тихо произнес он. Прежде чем Гермиона успела понять, что происходит, Драко резким движением выдернул руку из ее пальцев. Все произошло настолько быстро, что она даже не успела поднять палочку. - Драко! Он уже сделал шаг назад. На одно короткое мгновение их взгляды встретились. В его глазах было все благодарность, сожаление и тихое обещание вернуться. В следующую секунду раздался громкий хлопок аппарации. Комната опустела. Гермиона еще несколько секунд продолжала смотреть на то место, где он только что стоял. Будто не верила, потом резко бросилась к двери и распахнула ее. За порогом никого не было. Лишь холодный вечерний воздух медленно качал высокую траву. - Блять... Едва слышно прошептала она. Аберфорт тяжело вздохнул. - Я предупреждал. В доме снова стало тихо. Рон осторожно подошел к Гермионе. Она продолжала неподвижно стоять у двери. - Он вернется. Негромко сказал он. Она ничего не ответила. Рон осторожно коснулся ее плеча. Совсем легко будто боялся спугнуть и неожиданно снова обнял ее. Так же крепко, как несколько минут назад. Гермиона больше не сдерживалась. Она уткнулась лбом ему в плечо и тихо заплакала. Рон молча гладил ее по волосам. - Он упрямый идиот. Сказал он спустя несколько минут. Она невольно улыбнулась сквозь слезы. - Очень. - Значит...Вернется. Она ничего не ответила, но ей очень хотелось в это верить. Следующие несколько часов прошли почти в полной тишине. Рон словно заново учился жить. Каждые несколько минут он неожиданно подходил к Гермионе будто просто хотел убедиться что она действительно рядом. Иногда молча садился рядом, иногда снова крепко обнимал ее, иногда просто смотрел и каждый раз облегченно улыбался, будто только что в очередной раз убедился, что она не исчезла. Гермиона не возражала она понимала что семь лет невозможно пережить за один вечер. Потом Аберфорт молча поставил перед Роном старое зеркало. - Ванная наверху. Рон непонимающе посмотрел на него. Старик кивнул на собственную густую бороду. - Думаю...Пора познакомиться с самим собой. Рон невольно коснулся собственного лица. Пальцы утонули в длинной рыжей бороде. Он даже усмехнулся. - Забыл...Что она вообще у меня есть. Через полчаса он спустился обратно. Бороды больше не было исчезли спутанные волосы. Гермиона долго смотрела на него. Он все еще был очень худым все еще измученным. Но теперь...В нем снова можно было узнать того самого Рона Уизли. Она подошла к нему поправила непослушную рыжую прядь и улыбнулась. - Вот. Теперь гораздо лучше. Рон улыбнулся в ответ. - Правда? - Правда. Он вдруг снова крепко обнял ее. - Я до сих пор боюсь проснуться. Тихо признался он. Гермиона закрыла глаза. - Не проснешься. Я обещаю. И где-то далеко, за десятки километров от маленького дома Аберфорта, среди холодных стен Малфой-мэнора, в вечерней тишине раздался едва слышный хлопок аппарации. Драко несколько секунд неподвижно стоял посреди пустого двора Малфой-мэнора, вслушиваясь в окружающую тишину. Ни одного голоса. Ни одного шага. Только ветер лениво раскачивал темные кроны старых деревьев, а в окнах огромного дома горело всего несколько огней. На первый взгляд все выглядело совершенно обычно именно это ему не нравилось больше всего. Он слишком хорошо знал этот дом. Даже ночью здесь всегда кто-то находился. Домовики, охрана, дежурные Пожиратели. Сейчас же было настолько тихо, что слышался шелест собственных шагов по гравийной дорожке. Драко медленно поднялся по широким каменным ступеням. Тяжелые двери открылись сами. В просторном холле было пусто. Он сделал несколько шагов вперед. - Отец. Его голос эхом прокатился под высоким потолком. Ответа не последовало. - Отец! Снова тишина. Драко быстро поднялся по главной лестнице. Кабинет-пусто, гостиная-пусто, библиотека-никого. Он уже собирался идти дальше, когда услышал едва различимый голос. - Драко? Он резко обернулся. Из дальнего коридора медленно вышел Люциус. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Люциус нахмурился. - Что случилось? Драко облегченно выдохнул. Он был жив. - У нас нет времени. Больше ничего объяснять не пришлось. Люциус слишком хорошо знал собственного сына. За всю жизнь он видел его таким всего несколько раз. - Волдеморт? Тихо спросил он. Драко коротко кивнул. - За тобой погоня? - Пока нет. - Тогда почему ты здесь? Драко подошел ближе. - Предупредить тебя. Люциус внимательно посмотрел ему в глаза. - Что ты сделал? Несколько секунд Драко молчал. Потом спокойно ответил: - Я вытащил Рона Уизли из Азкабана. Люциус не изменился в лице. Лишь одна бровь едва заметно дрогнула. - Продолжай. - Гермиона жива. Теперь молчание стало длиннее. Люциус медленно опустился в кресло. Закрыл глаза и тихо произнес: - Вот почему... Драко нахмурился. - Что? Люциус устало усмехнулся. - Домовики были правы. Драко непонимающе посмотрел на него. Люциус поднял голову. - Последние месяцы...Ты возвращался домой другим. Он долго смотрел на сына. - Иногда...Даже улыбался. Мы говорили с тобой об этом. Драко ничего не ответил. Люциус медленно покачал головой. - Значит...Это была она. В комнате повисла тишина. - Отец. Драко сделал шаг вперед. - Нужно уходить. Сейчас. Люциус неожиданно спросил совсем другое: - Ты любишь ее? Драко застыл. Этот вопрос оказался единственным, к которому он был совершенно не готов. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова и этого оказалось достаточно. Люциус едва заметно улыбнулся. - Я так и думал. Он медленно поднялся, подошел к сыну и впервые за очень много лет положил руку ему на плечо. - Знаешь... Тихо сказал он. - Я всегда мечтал увидеть тебя именно таким. Драко непонимающе посмотрел на него. - Каким? - Живым. Он улыбнулся еще раз, потом вдруг убрал руку и посмотрел куда-то за спину Драко. Улыбка исчезла. - К сожалению... Очень спокойно произнес Люциус. - Кажется...Мы опоздали. За дверями особняка послышался громкий хлопок аппарации. Потом второй, третий, десятки. Драко медленно закрыл глаза. Они пришли. Люциус не шелохнулся. Он лишь несколько секунд молча прислушивался, потом неожиданно совершенно спокойно подошел к окну и слегка отодвинул тяжелую штору. Во двор один за другим аппарировали Пожиратели смерти. Черные мантии, серебряные маски. Их становилось все больше. Они быстро занимали позиции вокруг дома. Люциус медленно отпустил штору. - Нет. Тихо произнес он. - Это не за тобой. Драко резко повернулся. - Что? - Пока нет. Люциус подошел к камину и задумчиво провел пальцами по каминной полке. - Если бы Волдеморт уже понял, что это ты...Он бы пришел сам. Повисла короткая пауза. - Значит... Он пока еще проверяет Яксли. Драко медленно выдохнул. Люциус оказался прав. - Тогда почему здесь Пожиратели? Люциус невесело усмехнулся. - Потому что произошло нечто настолько серьезное, что Волдеморт решил собрать всех. Он посмотрел на сына. - Побег из Азкабана. Не каждый день случается. Драко молчал. Теперь картина действительно складывалась, они прибыли не за ним. Пока. Во дворе уже слышались голоса. Кто-то отдавал короткие приказы. Дом постепенно оживал. Люциус неожиданно повернулся к сыну. - Сколько у нас времени? - Не знаю. - Нет. Спокойно сказал Люциус. - Ты знаешь. Драко опустил взгляд. - Пока Волдеморт не поговорит с Яксли. - Именно. Люциус кивнул. - Значит...Максимум час. Может быть два. Он подошел к письменному столу открыл верхний ящик, достал небольшую серебряную шкатулку, еще один ключ, какие-то документы, толстую пачку старых писем. Все это он аккуратно сложил в кожаную сумку, словно собирался в обычную деловую поездку. Драко молча наблюдал. - Что ты делаешь? - То, что должен был сделать много лет назад. Люциус закрыл сумку. - Ухожу. Он впервые за весь разговор позволил себе слабо улыбнуться. - Видишь ли...Когда живешь рядом с Волдемортом… Очень полезно всегда иметь план побега. Драко удивленно посмотрел на него. - У тебя был? - Конечно. Люциус застегнул сумку. - Просто я никогда не думал...Что воспользоваться им мне поможет собственный сын. Он уже направился к двери, когда вдруг остановился. Не оборачиваясь, тихо произнес: - Драко. - Да? - Я горжусь тобой. Эти три слова прозвучали настолько спокойно, что Драко не сразу понял их смысл. Он застыл. За всю жизнь… Он никогда не слышал их от отца. Ни разу. Люциус наконец обернулся. В его глазах больше не было холодной аристократической отстраненности. Только отец. - Даже если через час мы погибнем... Очень тихо сказал он. - Я хотя бы успел увидеть...Что воспитал не труса. Драко почувствовал, как к горлу подступает ком, но ответить так и не успел. Где-то внизу громко хлопнула входная дверь и по дому разнесся холодный, властный голос, который невозможно было спутать ни с каким другим. - Люциус. Повисла короткая пауза. - Я знаю, что ты дома. Волдеморт пришел сам. По дому разнесся тяжелый удар. Древние защитные чары Малфой-мэнора вспыхнули серебристыми нитями, словно пытаясь удержать незваных гостей, но уже через несколько секунд воздух задрожал от мощнейшего заклинания, и по всему особняку прокатилась глухая вибрация. Драко резко повернулся к отцу. - Он здесь. Люциус спокойно кивнул. - Да. Будто речь шла о давно ожидаемом госте. Еще один удар. На этот раз стекла в высоких окнах едва заметно задрожали. Где-то далеко внизу послышались крики домовиков. - Откройте ворота! - Приказ Темного Лорда! Драко крепче сжал палочку. - Нужно уходить. Люциус неожиданно покачал головой. - Уже поздно. Он подошел к окну. Во дворе один за другим появлялись Пожиратели смерти. Они занимали позиции по всему периметру, перекрывая каждую возможную дорогу. Драко почувствовал, как внутри неприятно похолодело. Ловушка. Они действительно пришли не поговорить. Еще одна вспышка. Древняя защита Малфой-мэнора дрогнула. По стенам особняка пробежали тонкие серебристые трещины магии. - Отец... Люциус медленно отвернулся от окна и вдруг совершенно спокойно сказал: - Проход. Драко нахмурился. - Что? - За книжным шкафом есть потайной ход. О нем не знает никто, кроме хозяина дома. Драко застыл. - Ты... - Сейчас не время удивляться. Еще один удар. На этот раз такой силы, что где-то на первом этаже с оглушительным звоном разбилось стекло. Люциус уже почти силой подтолкнул сына к двери. - Иди. - Нет. Драко даже не сдвинулся с места. - Я тебя не оставлю. - Это приказ. - Я больше не ребенок. - Именно поэтому... Люциус впервые за весь вечер повысил голос. - Сделай хоть раз то, что говорит тебе отец! Они замолчали всего на секунду. Люциус подошел ближе и неожиданно крепко обнял сына. Впервые за много лет. Так крепко, как не обнимал его, наверное, с самого детства. - Послушай меня внимательно. Тихо сказал он. - Если сегодня погибнем мы оба...Все, что ты сделал ради Гермионы...Ради Уизли...Ради этой войны...Ради матери…Потеряет смысл. Он медленно отстранился. - Поэтому сегодня уйдешь ты. А я... Он грустно улыбнулся. - Попробую задержать их настолько, насколько смогу. Драко почувствовал, как земля буквально уходит из-под ног. - Нет. - Да. Люциус открыл дверь кабинета. Снизу уже отчетливо доносились тяжелые шаги десятков людей. Они были внутри особняка и времени больше не осталось. Тяжелые шаги становились все ближе. Они уже звучали где-то на первом этаже. Глухо хлопнула дверь, послышался чей-то приказ. Еще один. Драко крепче сжал палочку. - Я тебя не оставлю. Люциус спокойно посмотрел на него. - Оставишь. - Нет. - Драко. Его голос впервые за долгое время стал не холодным, не властным, а отцовским. - Посмотри на меня. Он поднял глаза. Люциус едва заметно улыбнулся. - Я слишком долго был плохим отцом. Не заставляй меня испортить последний шанс. Драко почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. - Отец... - Послушай. Люциус сделал еще шаг ближе. - Волдеморт еще не знает. Он пока только проверяет. Он пришел сюда потому, что собирает всех Пожирателей. Пока. Он подчеркнул последнее слово. - А значит...У меня еще есть возможность соврать. Драко нахмурился. - Что? - Я скажу, что ты не появлялся. Что не видел тебя несколько дней. Что понятия не имею, где ты. Он усмехнулся. - За столько лет я научился лгать Волдеморту достаточно убедительно. - Он легилимент. Тихо сказал Драко. - Знаю. Ответил Люциус. - Поэтому и собираюсь говорить правду. Драко непонимающе посмотрел на него. Люциус продолжил: - Последние несколько дней я действительно тебя почти не видел. Я действительно не знаю, где ты жил. Я действительно ничего не знаю о доме Аберфорта. Он выдержал паузу. - Иногда лучшая ложь... Это почти правда. Драко медленно выдохнул. Он вдруг понял. Отец уже просчитывает Волдеморта. Так же, как это всегда делал он сам. Снизу послышался еще один удар. Теперь уже совсем близко. Кто-то быстро поднимался по главной лестнице. Люциус бросил взгляд на дверь. Потом снова посмотрел на сына. - Уходи. Повисла тишина. Потом Люциус посмотрел в глаза Драко и сказал: - Прости меня. Очень тихо сказал он. - За все. Драко закрыл глаза. Он вдруг понял, что именно этих слов ждал всю жизнь. Снизу раздался громкий треск. Дверь кабинета содрогнулась от мощного удара. Времени больше не осталось. Люциус подошел к книжному шкафу. Одним движением палочки коснулся серебряной змеи на резной панели. Что-то глухо щелкнуло и шкаф медленно отъехал в сторону. За ним открылся узкий каменный проход, уходивший вниз. - Этот ход вывел из поместья не одно поколение Малфоев. Тихо сказал Люциус. - Сегодня...Пусть спасет последнее. Шкаф с глухим щелчком вернулся на место. Драко успел сделать всего несколько шагов по узкому каменному тоннелю, когда за спиной раздался оглушительный треск. Дверь кабинета сорвало с петель с такой силой, что удар эхом прокатился даже здесь. Он невольно остановился. Каждый инстинкт требовал развернуться, вернуться обратно, встать рядом с отцом и принять этот бой вместе с ним. Но он заставил себя идти дальше. Если он сейчас выйдет, погибнут оба. Медленно закрыв глаза, Драко до боли сжал палочку и, не позволяя себе думать ни о чем, кроме следующего шага, растворился в темноте старого прохода. Люциус даже не шелохнулся. Он по-прежнему стоял у окна, сложив руки за спиной, словно ожидал именно этого визита. В кабинет один за другим вошли Пожиратели смерти. Беллатриса, Долохов, Руквуд, еще несколько человек быстро заняли места вдоль стен. Последним появился Волдеморт. С его приходом воздух словно стал тяжелее. Несколько долгих секунд он молча рассматривал кабинет. Разбитую дверь. Перевернутое кресло. Люциуса. И больше никого. - Люциус. - Мой Лорд. Тот спокойно склонил голову. Волдеморт неторопливо подошел ближе. На его лице не было ни раздражения, ни ярости. Именно это настораживало сильнее всего. - Сегодня произошел крайне неприятный инцидент. - Я уже слышал. - Правда? Волдеморт остановился совсем рядом. - И что же ты слышал? - Что из Азкабана совершен побег. - Не просто побег. Почти мягко поправил его Волдеморт. - Самый дерзкий побег за всю историю тюрьмы. Он медленно прошелся по кабинету, касаясь кончиками пальцев спинки кресла. - Знаешь, что любопытно? Люциус молчал. - Стражники в один голос утверждают, что операцией руководил Корбан Яксли. Он выдержал небольшую паузу. - А Корбан Яксли в это время находился совсем в другом месте. В комнате стало тихо. - Любопытная загадка. Неожиданно улыбнулся Волдеморт. - Не находишь? - Безусловно. Спокойно ответил Люциус. Волдеморт внимательно посмотрел ему в лицо. - Где Драко? Вопрос прозвучал совершенно буднично. Будто между прочим. Люциус встретил его взгляд. - Не знаю. - Не знаешь? - Последние несколько дней он практически не появлялся дома. Это была правда. Волдеморт сделал еще несколько шагов. - Когда ты видел его в последний раз? - Несколько дней назад. - Он объяснил, куда собирается? - Нет. - Он выглядел необычно? Люциус позволил себе едва заметно нахмуриться, словно действительно пытался вспомнить. - Нет. Волдеморт долго молчал. Потом негромко произнес: - Странно. Он подошел к окну. - Мне всегда казалось, что вы с сыном достаточно близки. Люциус опустил взгляд. - Когда-то. Ответил он спокойно. - Но последние годы Министерство забирало у него почти все время. И это тоже было правдой. Волдеморт снова повернулся к нему. - Несколько дней назад... Он произнес это так медленно, будто пробовал слова на вкус. - Мы с Драко говорили о Гермионе Грейнджер. Люциус не изменился в лице. - Правда? - Да. Я даже предположил...Что она может быть жива. Повисла тишина. - Любопытное предположение. Спокойно сказал Люциус. - Особенно теперь. Волдеморт улыбнулся. - Именно. Он не сводил с Люциуса глаз. - Знаешь...Я всегда восхищался одной человеческой слабостью. - Какой, мой Лорд? - Любовью. Он медленно подошел почти вплотную. - К супруге, к ребенку, к семье. Он чуть наклонил голову. - Она заставляет очень умных людей совершать невероятно глупые поступки. Люциус выдержал его взгляд. - Возможно. Тихо ответил он. - Но мне кажется...Самая опасная слабость... Недооценивать тех, кто тебе предан. В кабинете стало холоднее. Беллатриса медленно подняла голову, Долохов напрягся. Волдеморт молчал. Потом неожиданно улыбнулся. Надеюсь...Ты прав, Люциус.Потому что, если нет... Он сделал еще один шаг назад. - Очень скоро нам обоим будет о чем поговорить. Волдеморт еще несколько секунд не сводил с него взгляда. Казалось, он пытался увидеть то, чего не мог показать ни один человек. Одно неосторожное движение. Один слишком быстрый вдох. Один взгляд не туда. Но Люциус стоял неподвижно. Наконец Волдеморт медленно отвернулся. - Найдите Яксли. Спокойно произнес он. - Немедленно. - Да, мой Лорд. Беллатриса первой исчезла с громким хлопком аппарации. Следом за ней один за другим покинули кабинет остальные Пожиратели смерти. Через несколько секунд в комнате остались только двое. Волдеморт и Люциус. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова, потом Волдеморт медленно подошел к камину. - Двадцать пять лет назад... Неожиданно произнес он. - Когда родился Драко...Ты ведь был счастлив. Люциус слегка нахмурился. Вопрос оказался настолько неожиданным, что он впервые за весь разговор не сразу нашел ответ. - Да. Тихо сказал он. - Был. Волдеморт едва заметно улыбнулся. - Помню. Он смотрел на языки пламени. - Ты тогда сказал мне одну вещь. Люциус молчал. - Ты сказал..."Я сделаю все, чтобы он однажды стал великим волшебником." В кабинете стало очень тихо. - Мне кажется... Продолжил Волдеморт. - У тебя получилось. Он наконец повернулся. Красные глаза встретились с серыми. - Осталось только понять...На чьей стороне. Люциус спокойно выдержал его взгляд. - На вашей, мой Лорд. - Надеюсь. Ответил Волдеморт. Он подошел к двери, остановился и уже не оборачиваясь тихо произнес: - Если Драко появится...Не пытайся предупредить его. Приведи ко мне. Это будет лучшим подарком, который отец сможет сделать своему сыну. После этих слов он вышел. Тяжелая дверь медленно закрылась. В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Люциус еще несколько секунд продолжал стоять неподвижно. Потом...Его ноги неожиданно подкосились. Он тяжело опустился в кресло, впервые за весь вечер позволив себе закрыть лицо ладонями. Дыхание стало рваным. Только сейчас, когда Волдеморт ушел, он понял, насколько близко был к провалу. Люциус медленно убрал руки от лица. Его взгляд невольно остановился на книжном шкафу за которым всего несколько минут назад исчез сын. - Беги... Едва слышно прошептал он в пустую комнату. - И пожалуйста...Не возвращайся. В этот момент где-то далеко под особняком, в старом тоннеле, Драко впервые за весь вечер остановился. Он не мог этого объяснить, но вдруг почувствовал непреодолимое желание обернуться. Словно где-то совсем рядом отец только что сказал ему что-то очень важное. Он медленно закрыл глаза, потом снова пошел вперед уже не оглядываясь.