НОКС

Ночь уже давно опустилась на лес. Гермиона сидела на старых деревянных ступенях крыльца, кутаясь в теплую шаль Аберфорта, хотя холода почти не чувствовала. Она не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как Драко исчез. Час. Два. Может быть, больше. Она давно перестала смотреть на часы. Теперь она просто вслушивалась в тишину, ловя каждый шорох, каждый порыв ветра, каждый треск ветвей, и каждый раз сердце на мгновение ускоряло бег, чтобы через секунду снова разочарованно успокоиться. Он не возвращался. В голове одна за другой всплывали самые страшные мысли. Она запрещала себе думать о них, но они все равно возвращались. Вдруг где-то совсем рядом раздался негромкий хлопок аппарации. Гермиона вскочила так резко, что шаль соскользнула с плеч. Несколько шагов вперед. Их разделяло всего несколько метров. Драко стоял неподвижно. На нем все еще была та же черная мантия. Волосы были растрепаны сильнее обычного, лицо казалось непривычно бледным, а в серых глазах читалось что-то такое, чего Гермиона никогда раньше не видела. Он выглядел человеком...Который только что потерял часть самого себя. - Драко... Тихо выдохнула она. Он сделал шаг. Потом еще один. Потом почти сорвался на бег. Гермиона тоже пошла ему навстречу. Когда между ними осталось меньше шага, Драко вдруг обеими руками обхватил ее лицо, словно боялся, что она исчезнет, если он отпустит хотя бы на мгновение. И поцеловал так, словно весь мир вокруг перестал существовать. Гермиона замерла всего на долю секунды. Потом сама подняла руки, вцепившись пальцами в ворот его мантии, и ответила. Все страхи последних месяцев, бессонные ночи, постоянное ожидание смерти, боль, чувство вины, отчаяние, надежда, которую они оба так долго запрещали себе испытывать, все это будто исчезло в одном единственном поцелуе. Он был долгим. Отчаянным. Таким, каким целуются люди, слишком хорошо знающие, что завтра может не наступить. Когда они наконец немного отстранились друг от друга, их лбы все еще соприкасались. Оба тяжело дышали. Драко не открывал глаз. - Он жив. Едва слышно сказал он. - Кто? - Отец. Гермиона почувствовала, как из груди вырвался тихий, почти беззвучный вздох облегчения. Она ничего не ответила. Просто снова крепко обняла его. В это самое время на первом этаже дома Аберфорта две пары глаз с совершенно разными выражениями лиц наблюдали за происходящим через окно кухни. Рон молчал очень долго. Потом медленно повернулся к Аберфорту. - Мне кажется...Или я действительно семь лет просидел в Азкабане? Аберфорт, не отрывая взгляда от окна, невозмутимо отпил чай. - Просидел. - Потому что... Рон снова посмотрел в окно. - Если бы мне кто-нибудь сказал в школе, что однажды Малфой будет целовать Гермиону... Он покачал головой. - Я бы решил, что человек перебрал сливочного пива. Аберфорт хмыкнул. - А я бы поставил на это пару галлеонов. Рон резко посмотрел на него. - Ты серьезно? - Нет. Старик пожал плечами. - Но сейчас, глядя на них...Жалею, что не поставил. Рон вдруг рассмеялся. Первый раз по-настоящему. - Бедный Гарри. Аберфорт удивленно поднял бровь. - Почему? - Потому что... Рон снова посмотрел в окно и широко улыбнулся. - Если он сейчас откуда-нибудь наблюдает за нами... То наверняка у него дергается глаз. Аберфорт фыркнул. - Главное... Он поставил кружку на подоконник. - Даже не думай вмешиваться. - Во что? - В это. Он кивнул в сторону крыльца. - Они долго шли к тому, чтобы наконец перестать врать самим себе. Если ты сейчас полезешь со своими геройскими советами...Я лично выставлю тебя обратно в Азкабан. Рон поднял обе руки. - Даже не собирался. Он снова посмотрел вниз. - Честно говоря...После всего, что Малфой сегодня сделал...он вполне заслужил этот поцелуй. Аберфорт довольно усмехнулся. - Вот теперь узнаю настоящего Уизли. - Это еще почему? - Потому что до Азкабана ты бы сначала врезал ему. Рон задумался. Потом снова перевел взгляд на крыльцо. - Ну... Он усмехнулся. - Желание все еще есть.Но...Пожалуй...Пусть сначала зайдут домой. Гермиона первой пришла в себя. Она медленно открыла глаза и вдруг поняла, что до сих пор стоит почти вплотную к Драко, а его руки все еще лежат у нее на талии. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Гермиона вдруг тихо рассмеялась. Драко удивленно приподнял бровь. - Что? Она покачала головой. - Ничего... Улыбка никак не сходила с ее лица. - Просто...Это был совершенно ужасный момент для первого поцелуя. Драко впервые за последние сутки улыбнулся по-настоящему. - Согласен. Он сделал короткую паузу. - Но другого могло уже не быть. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Она понимала. Поэтому вместо ответа просто осторожно переплела свои пальцы с его. Драко удивленно посмотрел вниз. - Пойдем домой. Тихо сказала Гермиона. - Домой... Негромко повторил он. И сам удивился тому, как естественно прозвучало это слово. Стоило им открыть дверь, как они одновременно поняли одну очень неприятную вещь. На кухне стояла подозрительная тишина. Аберфорт сидел за столом с кружкой чая, рядом сидел Рон. Оба смотрели исключительно на них причем с одинаково невинными лицами. - Добрый вечер. Спокойно произнес Аберфорт. - Хорошо погуляли? Гермиона мгновенно покраснела. Драко едва заметно прикрыл глаза. - Вы... Начала она. Аберфорт кивнул. - Да. - Все видели? - До последней секунды. Ответил Рон с таким серьезным лицом, что выдержал ровно две секунды. Потом расхохотался. Гермиона закрыла лицо ладонями. - Нет... Простонала она. - Только не это... - Именно это. Довольно кивнул Аберфорт. - Между прочим, мы с Уизли уже успели заключить спор. Драко насторожился. - Какой еще спор? Рон невозмутимо отпил чай. - Кто из вас первым опомнится и начнет делать вид, что ничего не произошло. Повисла пауза. - Пока выигрывает Гермиона. Спокойно подвел итог Аберфорт. Она медленно убрала ладони от лица. - Почему я? - Потому что ты уже четыре раза посмотрела куда угодно, только не на Малфоя. Гермиона машинально перевела взгляд на Драко. Аберфорт довольно кивнул. - Пятый. Рон снова расхохотался. Даже Драко не выдержал и тихо усмехнулся. - А ты? Неожиданно спросил он у Рона. - Не собираешься сказать что-нибудь язвительное? Рон задумчиво потер подбородок. - Собирался. Честно признался он. - Очень собирался. Он посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко. - Но потом вспомнил...Что ты вообще-то сегодня вытащил меня из Азкабана. Он пожал плечами. - Так что официально откладываю желание дать тебе в морду. Драко кивнул с самым серьезным видом. - Благодарю. - Не обольщайся. Рон усмехнулся. - Это временно. - На сколько? - Пока не пойму, что ты действительно не собираешься делать моей лучшей подруге больно. В комнате вдруг снова стало тихо. Драко уже без улыбки посмотрел Рону прямо в глаза. - Не собираюсь. Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что Рон несколько секунд молча изучал его лицо. Потом медленно кивнул. - Хорошо. Он протянул руку через стол. - Тогда...Попробуем познакомиться заново. Драко опустил взгляд на протянутую ладонь. В школе он бы скорее отрубил себе руку, чем пожал руку Рону Уизли. Теперь же, после всего, что они пережили, это вдруг показалось совершенно естественным. Он крепко пожал ее и Аберфорт, наблюдавший за этим поверх кружки с чаем, едва заметно улыбнулся. - Ну вот. Спокойно сказал старик. - Одну войну вы уже закончили. Осталось разобраться со второй. Несколько секунд никто не отпускал рукопожатия. Потом Рон первым разжал пальцы и неожиданно усмехнулся. - Знаешь... Если бы кто-нибудь рассказал мне, что однажды я пожму руку Драко Малфою, я бы решил, что меня опять пытают в Азкабане. - Справедливое предположение, - спокойно ответил Драко. - Я бы подумал то же самое. Рон рассмеялся. Даже Гермиона невольно улыбнулась. Впервые за это время кухня дома Аберфорта перестала быть просто убежищем. Она вдруг снова стала домом. Настоящим. Тем местом, где люди спорят, смеются, перебивают друг друга, подшучивают и хотя бы на несколько минут забывают, что за стенами этого маленького дома все еще продолжается война. Аберфорт неторопливо поднялся из-за стола. - Раз уж сегодня никто больше не собирается умирать... значит, будем есть. Рон удивленно поднял голову. - Есть? - Именно. - Нормальную еду? Аберфорт посмотрел на него с таким выражением лица, будто вопрос был совершенно нелепым. - Нет. Отравленную. Рон несколько секунд молча смотрел на него, а потом неожиданно расхохотался. - Кажется... я начинаю понимать, почему Гермиона столько времени здесь прожила. - Сочувствую, - буркнул старик. - Это заразно. Через несколько минут небольшой деревянный стол оказался заставлен тарелками. Ничего роскошного. Жареный картофель, тушеное мясо, свежий хлеб, несколько овощей и большая миска густого горячего супа. Но для Рона все это выглядело богаче любого праздничного ужина в Большом зале Хогвартса. Он долго смотрел на еду, словно не решался поверить, что она действительно предназначена ему. - Это... все мне? Гермиона почувствовала, как внутри болезненно сжалось сердце. Она молча подвинула к нему блюдо с хлебом. - Все тебе. Рон осторожно взял ломоть, поднес к лицу, закрыл глаза и глубоко вдохнул запах свежей выпечки. Лишь потом медленно откусил небольшой кусок. Он жевал долго, почти не двигаясь, будто заново вспоминал, каким вообще бывает вкус нормальной еды. Никто не торопил его. Никто не пытался заговорить. Все понимали: последние семь лет он не жил. Он выживал. Лишь спустя несколько минут Рон снова поднял голову. - Можно спросить? Все посмотрели на него. Он перевел взгляд на Драко. - Только честно. - Попробуй. - Ты действительно все это время ненавидел Волдеморта? Драко не ответил сразу. Несколько секунд он молча смотрел в кружку с давно остывшим чаем. - Нет. Рон удивленно нахмурился. - Нет? Драко покачал головой. - Сначала... я его боялся. Потом привык. Потом начал оправдывать. Потом перестал замечать. У меня не оставалось выбора, сопротивление было уничтожено, в одиночку я не мог сделать ничего. Он говорил тихо, без попытки оправдаться, будто просто констатировал давно известные самому себе факты. - Но самое страшное было не стать чудовищем. Самое страшное однажды привыкнуть жить рядом с чудовищем и перестать замечать, во что постепенно превращаешься сам. В комнате снова стало тихо. - А когда все изменилось? Рон спросил это почти шепотом. Драко невольно посмотрел на Гермиону. Она почувствовала этот взгляд раньше, чем подняла глаза. - Когда однажды понял, что есть человек, который потерял абсолютно все... и при этом не перестал быть собой. Гермиона медленно опустила взгляд. Она знала, о ком он говорит. - Тогда я впервые спросил себя... а кем стал я? Рон долго молчал. Он внимательно смотрел на Малфоя, словно впервые видел перед собой не школьного врага, не Первого советника Волдеморта, а просто человека. Потом медленно кивнул. - Знаешь... За семь лет в Азкабане я тоже постоянно задавал себе один вопрос. - Какой? - Если мы когда-нибудь победим... сможем ли мы вообще снова жить нормально? Ответил ему Аберфорт. - Нет. Все трое одновременно посмотрели на старика. Он спокойно отпил чай и поставил кружку на стол. - Нормально уже не будет. Будет по-другому. Он немного помолчал. - И ваша задача теперь не вернуть старую жизнь. Ее больше нет. Ваша задача построить новую. Снова наступила тишина. Гермиона незаметно опустила руку под стол. Ее пальцы осторожно коснулись ладони Драко. Совсем легко. Почти случайно. Будто она просто хотела убедиться, что он действительно сидит рядом и не исчезнет так же внезапно, как появился час назад. Драко не посмотрел на нее. Он лишь едва заметно переплел свои пальцы с ее пальцами и тихонько сжал ее руку. Никто этого не заметил. Кроме Аберфорта. Старик бросил короткий взгляд под стол, едва заметно усмехнулся в усы и, как ни в чем не бывало, продолжил ужинать, решив, что некоторые вещи лучше оставить без комментариев. Пусть хотя бы этот вечер принадлежит не войне. А им. Ужин закончился далеко за полночь. Посуду никто не убирал. Пустые кружки и тарелки так и остались стоять на столе, свечи почти догорели, а за окнами густая ночь окончательно накрыла лес. В доме стояла удивительно спокойная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Рон первым нарушил молчание. - Слушайте... Он немного замялся. - А кровати здесь вообще есть? Аберфорт фыркнул. - Нет. Рон тяжело вздохнул. - Я так и думал. - Конечно есть. Старик поднялся из-за стола. - Просто дом не резиновый. Он начал загибать пальцы. - Одна комната моя. Вторая была Гермионы. Третья... Он посмотрел на Рона. - Теперь твоя. Рон кивнул. - А Малфой? Повисла короткая пауза. Аберфорт совершенно спокойно пожал плечами. - На диване. Драко даже не возразил. - Хорошо. Но Гермиона неожиданно подняла голову. - Нет. Все одновременно посмотрели на нее. Она будто сама удивилась тому, что сказала это вслух. - На диване неудобно. Драко спокойно улыбнулся. - Поверь, после кабинета Волдеморта диван покажется роскошью. - Все равно нет. Она нахмурилась. - Ты последние несколько суток почти не спал. - Гермиона... - Нет. Она перебила его совершенно автоматически. - Ты будешь нормально спать. Рон молча переводил взгляд с одного на другого, потом медленно повернулся к Аберфорту и тихо прошептал: - Они всегда так разговаривают? Аберфорт так же тихо ответил: - Последние месяца три. Рон задумчиво кивнул. - Тогда понятно. - Что понятно? - Они уже давно вместе. Гермиона едва не поперхнулась чаем. - Что?! Рон пожал плечами. - Да брось. Он совершенно искренне посмотрел на нее. - Вы спорите как семейная пара. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Драко медленно опустил взгляд в кружку, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Гермиона покраснела так сильно, что это стало заметно даже в теплом свете камина. - Мы... Она попыталась что-то сказать. Не получилось. Рон посмотрел на Аберфорта. - Видишь? Старик невозмутимо кивнул. - Вижу. - Они даже оправдаться нормально не могут. Аберфорт отпил чай. - Потому что виноваты. - Аберфорт! Возмутилась Гермиона. - Что? Он удивленно поднял брови. - Я разве что-то неправильно сказал? Она беспомощно посмотрела на Драко, явно ожидая, что тот хоть что-нибудь ответит. Но Малфой неожиданно решил предать ее. Он спокойно поднялся из-за стола. - Не знаю, о чем вы говорите. С совершенно серьезным лицом произнес он. - Но, пожалуй, сегодня действительно лучше поспать. Он направился к дивану сделал всего пару шагов и вдруг почувствовал, как Гермиона незаметно поймала его за руку. Совсем легко. Так, чтобы этого никто не заметил кроме него. Он остановился не оборачиваясь, ее пальцы всего на мгновение сжали его ладонь и так же быстро отпустили. Никто ничего не сказал, но этого короткого прикосновения оказалось достаточно. Драко впервые за очень долгое время понял, что впервые в жизни ему действительно есть куда возвращаться. Он уже почти дошел до дивана, когда Аберфорт неожиданно громко кашлянул. - Малфой. Драко обернулся. - Да? Старик невозмутимо кивнул в сторону двери. - Дрова закончились. Драко несколько секунд молча смотрел на него. Потом перевел взгляд на почти полный дровник возле камина. - Закончились? Аберфорт тоже посмотрел туда. - Хм. Действительно. Пауза. - Тогда воду принеси. Рон прыснул со смеху. - Он же только что из Малфой-мэнора вернулся! - Именно. Спокойно ответил Аберфорт. - Значит, руки еще работают. Драко неожиданно усмехнулся. - Хорошо. Он взял пустое ведро и вышел за дверь. Гермиона проводила его взглядом. Через несколько секунд поднялась. - Я помогу. - Не надо. Бросил ей вслед Аберфорт. Она уже натягивала теплую мантию. - Все равно пойду. Рон посмотрел сначала на старика, потом на закрывшуюся дверь. - Она ведь пошла не за водой. - Конечно нет. Аберфорт с самым серьезным видом налил себе чай. - Вода вообще с другой стороны дома. Рон снова расхохотался. На улице было прохладно. Ночь окончательно вступила в свои права. Лес тихо шумел где-то совсем рядом, а над деревьями ярко светила луна. Драко уже набрал полное ведро, когда услышал за спиной шаги. Он даже не обернулся. - Я же знал, что ты выйдешь. Гермиона остановилась рядом. Несколько секунд они молча смотрели на отражение луны в темной воде колодца. - Как Люциус? Тихо спросила она. Драко долго не отвечал. Потом поднял ведро. - Жив. Одно короткое слово, но Гермиона сразу услышала все, что осталось за ним. - Ты попрощался с ним. Это был не вопрос. Драко кивнул. - Думаю...Да. Они снова замолчали. Гермиона осторожно взяла ведро за вторую ручку. - Давай вместе. - Оно не тяжелое. - Знаю. Она улыбнулась. - Просто... вместе удобнее. Драко посмотрел на нее. Потом молча отпустил свою руку. Теперь они несли одно ведро вдвоем, совершенно бессмысленно, один человек спокойно справился бы сам, но ни один из них не предложил отпустить ручку. Шли медленно, плечом к плечу не разговаривая. Иногда молчание говорит больше любых слов. У самого крыльца Драко вдруг тихо сказал: - Там... Он ненадолго запнулся. - Когда я уходил...Отец впервые сказал, что гордится мной. Гермиона остановилась. Она знала Люциуса достаточно, чтобы понять, сколько стоят такие слова. Она ничего не сказала. Только очень осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев. - Значит... Тихо ответила она. - Он наконец увидел тебя настоящего. Драко закрыл глаза. Потом снова посмотрел на нее. - Нет. Едва слышно произнес он. - Настоящим...Меня впервые увидела ты. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она медленно улыбнулась и в этот момент дверь дома распахнулась. На крыльцо выглянул Рон. Несколько секунд внимательно посмотрел на них, потом совершенно серьезно крикнул: - Вы там воду набираете...Или уже свадьбу планируете? Гермиона резко отдернула руку. Драко тихо фыркнул. А из дома тут же донесся довольный голос Аберфорта: - Не торопи людей, Уизли! - Я просто уточнил! - Уточняй потише! - Почему? - Потому что если они еще час будут стоять у колодца, утром за водой пойду уже я. Драко и Гермиона переглянулись и одновременно рассмеялись. Так, как смеются люди, которые хотя бы на одну ночь смогли забыть, что весь остальной мир продолжает их искать. Смеясь, они поднялись на крыльцо. Драко первым открыл дверь, пропуская Гермиону вперед. Стоило им переступить порог, как Рон демонстративно посмотрел на старые настенные часы. - Семнадцать минут. Гермиона удивленно подняла брови. - Что? - За водой. Он совершенно серьезно кивнул в сторону ведра. - Семнадцать минут. Аберфорт, не поднимая головы от книги, негромко добавил: - Новый рекорд. Драко поставил ведро на пол. - Колодец далеко. - Двадцать шагов. Невозмутимо ответил Аберфорт. - С ведром. Уточнил Драко. - Без разговоров. Уточнил старик. Рон уже не сдерживался и смеялся в открытую. - Малфой... Он вытер выступившие от смеха слезы. - Ты хоть понимаешь, что я всю школу мечтал увидеть, как тебя подкалывают? - Поздравляю. Спокойно ответил Драко. - Мечты иногда сбываются. - Особенно после семи лет Азкабана. Рон снова рассмеялся. Гермиона лишь покачала головой. - Вы невозможны. - Нет. Возразил Аберфорт. - Это вы невозможны. Он наконец закрыл книгу. - Мне вот интересно. Все посмотрели на него. Старик задумчиво потер подбородок. - Когда вы наконец перестанете смотреть друг на друга так, будто вокруг никого нет? Гермиона мгновенно опустила глаза. Драко невозмутимо посмотрел на Аберфорта. - Мы не... - Не надо. Перебил его старик. - Я старый, а не слепой. Рон громко фыркнул. - Я, между прочим, тоже заметил. Гермиона посмотрела на него с нескрываемым возмущением. - Рональд! - Что? Он развел руками. - Ты думаешь, после того поцелуя кто-нибудь еще сомневается? Драко впервые за весь вечер действительно смутился. Совсем немного, но Гермиона это заметила и почему-то именно это заставило ее улыбнуться. Она никогда раньше не видела такого смущенного Драко Малфоя. Это оказалось неожиданно... мило. Аберфорт тоже это заметил и едва слышно усмехнулся. - Ну вот. Наконец-то. - Что? Не понял Рон. - Хоть один Малфой научился краснеть. Драко тяжело вздохнул. - Я начинаю понимать, почему Гермиона постоянно спорила с тобой. - Поздно. Отмахнулся старик. - Теперь и ты будешь. В комнате снова раздался смех. Когда разговор наконец начал затихать, Рон неожиданно широко зевнул. Так широко, что сам рассмеялся. - Кажется... Он потер глаза. - Я сейчас усну прямо здесь. - Иди. Спокойно сказал Аберфорт. - Лестница направо. Первая дверь. Рон поднялся, но сделав несколько шагов, неожиданно остановился. Обернулся. Посмотрел сначала на Гермиону. Потом на Драко. Потом на Аберфорта. Несколько секунд он ничего не говорил. - Спасибо. Очень тихо произнес он. Никто не ответил, потому что не нужно было. Рон лишь едва заметно улыбнулся и поднялся наверх. Через несколько минут старые деревянные ступени перестали скрипеть. Рон уснул почти сразу. Гермиона еще долго стояла в дверях комнаты, не решаясь уйти. Лунный свет мягко ложился на деревянный пол и освещал его лицо. Без длинной спутанной бороды он снова стал похож на того самого мальчишку, которого она когда-то встретила в поезде до Хогвартса. Только теперь лицо стало заметно худее, под глазами залегли глубокие тени, а возле уголков глаз появились морщины, которых там никогда не должно было быть. Семь лет оставили на нем следы, которые уже невозможно было стереть. Она тихо подошла ближе. Одеяло во сне сползло почти до пояса. Гермиона осторожно подтянула его до плеч, стараясь не разбудить друга. Рон что-то едва слышно пробормотал сквозь сон, нахмурился, а потом неожиданно крепче обнял подушку. Совсем как раньше. Совсем как в башне Гриффиндора, когда после тяжелых тренировок по квиддичу засыпал раньше всех. У Гермионы невольно дрогнули губы. Еще совсем недавно эта картина казалась невозможной. Она столько раз представляла себе, как однажды откроет дверь и увидит Рона живым. Представляла так часто, что в какой-то момент перестала позволять себе об этом мечтать. Потому что надежда становилась слишком болезненной. Каждый новый день без него постепенно убеждал, что этого никогда не случится. А теперь… Он был здесь. Спал. Спокойно дышал. Не за решеткой, не в сырой камере Азкабана. Дома. По щекам медленно покатились слезы. Она даже не попыталась их остановить. Просто стояла и смотрела на человека, которого уже похоронила в своем сердце, а теперь вдруг снова могла укрыть одеялом, как будто это был самый обычный вечер. За спиной тихо скрипнула половица. Гермиона вздрогнула и быстро вытерла лицо ладонью. В дверях стоял Драко. Он ничего не спрашивал. Не говорил, что видел ее слезы. Не пытался утешать. Лишь несколько секунд молча смотрел на нее, потом подошел ближе и очень осторожно взял за руку. - Пойдем. Голос прозвучал почти шепотом. Она молча кивнула. Они так же тихо вышли из комнаты. Драко аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь не издать ни звука. Несколько секунд они стояли в темном коридоре, освещенном лишь слабым светом луны, пробивавшимся через маленькое окно. - Ты как? Тихо спросил он. Гермиона устало улыбнулась. - Не знаю. Она ненадолго задумалась. - Наверное... счастлива. И мне от этого страшно. Драко понимающе кивнул. - Мне тоже. Он проводил ее до комнаты. Гермиона уже коснулась дверной ручки, но неожиданно остановилась. - Не уходи. Драко вопросительно посмотрел на нее. Она смущенно отвела взгляд. - Хотя бы... пока я не усну. Он ответил не сразу. - Хорошо. Комната была совсем маленькой. Узкая кровать, старый деревянный шкаф, небольшой столик у окна и потрескивающая свеча, почти догоревшая в подсвечнике. Гермиона села на край кровати, а Драко привычно устроился на полу, прислонившись спиной к деревянной спинке. Она посмотрела на него сверху вниз и тихо рассмеялась. - Что? - Ты действительно собираешься провести так всю ночь? Он пожал плечами. - Если понадобится. Гермиона покачала головой. - Малфой... Она чуть подвинулась. - Здесь хватит места. Он несколько секунд молча смотрел на нее, потом осторожно лег рядом поверх покрывала, оставив между ними заметное расстояние, будто боялся случайно нарушить какую-то невидимую границу. Несколько минут они просто молчали. Потом начали разговаривать. О Хогвартсе, первом курсе, о том, как Макгонагалл однажды заставила их обоих остаться после уроков, хотя виноват был Пивз, о Снейпе, которого оба по разным причинам боялись и уважали, школьных матчах по квиддичу, библиотеке, где Гермиона проводила больше времени, чем в собственной гостиной, о том, как Драко терпеть не мог прорицания и каждый раз искренне удивлялся, почему профессор Трелони до сих пор не предсказала собственное увольнение. Гермиона тихо засмеялась. Он тоже. Разговор становился все спокойнее, все медленнее. Между словами появлялись длинные паузы, которые больше не казались неловкими. Они просто лежали рядом, слушали потрескивание свечи, шум ветра за окном и дыхание друг друга. Гермиона сама не заметила, как придвинулась ближе, потом еще немного и наконец осторожно положила голову ему на плечо. Не потому что собиралась это сделать, просто так оказалось спокойнее. Драко даже не пошевелился. Он лишь очень осторожно повернул голову и посмотрел на нее. Через несколько минут ее дыхание стало ровным. Она уснула. Он еще долго лежал неподвижно, боясь нарушить этот редкий, почти невозможный момент покоя. Потом медленно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос, улыбнулся самому себе и едва слышно прошептал: - Спокойной ночи, Гермиона. Очень осторожно он приподнялся, аккуратно переложил ее голову на подушку, поправил одеяло и бесшумно вышел из комнаты. Когда Драко спустился вниз, Аберфорт все еще сидел у почти погасшего камина, держа в руках кружку давно остывшего чая. Старик даже не поднял головы. - Диван слева. Драко непонимающе посмотрел на него. - Что? - Диван. Повторил Аберфорт. - Слева. Несколько секунд он молчал, потом наконец поднял взгляд и внимательно посмотрел на Драко. На его лице появилась едва заметная улыбка. - А ты, оказывается, джентльмен. Драко вопросительно приподнял бровь. - Не каждый мужчина, оказавшись ночью в комнате девушки, уходит спать на диван. Драко опустил взгляд. - Она слишком многое пережила. Аберфорт медленно кивнул. - Именно поэтому... Он поднялся, поставил кружку на стол и, проходя мимо Драко, негромко произнес: - Береги ее. Такие женщины появляются в жизни только один раз. Старик медленно поднялся по лестнице, оставив Драко одного у затухающего камина. Он еще долго сидел на краю дивана, глядя на тлеющие угли, а потом лег, впервые за много месяцев засыпая с мыслью, что наверху, всего в нескольких шагах от него, спит человек, ради которого он однажды решил предать весь прежний мир. За окном медленно светало. Первые лучи солнца осторожно пробивались сквозь густые ветви старых деревьев, окрашивая лес в мягкие золотистые оттенки. Дом еще спал. Только потрескивали последние угли в камине да где-то на кухне негромко тикали старые часы. Гермиона проснулась неожиданно спокойно. Первые несколько секунд она просто лежала, глядя в деревянный потолок, не понимая, почему сегодня ей впервые за столько месяцев не приснился кошмар. Потом память медленно вернулась. Рон. Азкабан. Поцелуй. Драко. Она резко села на кровати. Комната была пуста. На соседней подушке осталась лишь небольшая вмятина Гермиона невольно коснулась ее ладонью. Совсем холодная. Значит, ушел давно. Она тихо улыбнулась. - Идиот... Пробормотала она себе под нос. Быстро одевшись, Гермиона спустилась вниз. Запах свежего кофе встретил ее еще на лестнице. На кухне Аберфорт спокойно жарил яичницу Рон уже сидел за столом, с аппетитом доедая второй кусок хлеба, Драко стоял у окна с кружкой в руках. Он первым заметил ее их взгляды встретились всего на мгновение, но оба почему-то одновременно улыбнулись. Рон, разумеется, этого не пропустил. Он медленно посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко, потом снова на Гермиону. - Так... Протянул он. - Я правильно понимаю...Вы теперь вот так будете переглядываться постоянно? Гермиона мгновенно отвела взгляд. - Рон... - Что? Он совершенно невинно пожал плечами. - Я просто уточняю. Аберфорт поставил перед Гермионой тарелку. - Не уточняй. - Почему? - Потому что девушка даже кофе еще не выпила. Дай человеку хотя бы проснуться. Рон поднял руки. - Все-все. Молчу. Ровно три секунды. Он честно выдержал паузу. Потом снова повернулся к Драко. - Малфой. - Да? - Ты ведь понимаешь...Что если обидишь ее...Я тебя убью. Драко спокойно отпил кофе. - Понимаю. - Хорошо. Рон кивнул и снова принялся за завтрак. Гермиона с удивлением посмотрела на него. - И это все? - А что еще? - Ты... Она растерянно улыбнулась. - Даже не споришь? Рон пожал плечами. - Семь лет назад я бы поспорил. Он посмотрел на Драко. - Но вчера я видел, как он смотрел на тебя. Повисла короткая тишина. - Так не смотрят...На человека, которого собираются сделать несчастным. Гермиона медленно опустила глаза. Даже Драко ничего не ответил только крепче сжал кружку. Аберфорт довольно усмехнулся. - Вот теперь... Он поставил чайник на стол. - Кажется, в этом доме наконец-то стало слишком много счастливых людей. И, словно назло этим словам, в следующую секунду в окно с громким стуком врезалась большая черная сова. Она тяжело опустилась на подоконник. К ее лапе был привязан аккуратно свернутый кусок пергамента. На восковой печати серебром сиял герб Малфоев. Улыбка мгновенно исчезла с лица Драко. - Это от отца… Он медленно подошел к окну. Сова даже не пыталась улететь, она терпеливо ждала. Драко осторожно отвязал небольшой сверток от ее лапы, он оказался удивительно легким. Гермиона подошла ближе. - Что там? Драко молча развернул пергамент. Он был абсолютно пуст. Рон непонимающе нахмурился. - Это... Он перевернул лист. - Кто-то забыл написать письмо? Драко еще несколько секунд молча смотрел на чистый пергамент, потом едва заметно выдохнул так тихо, что никто, кроме Гермионы, этого даже не услышал. - Он жив. Она вопросительно посмотрела на него. - Откуда ты знаешь? Драко осторожно сложил пустой лист. - Потому что это не письмо. Он поднял взгляд. - Это ответ. Рон окончательно перестал что-либо понимать. - На какой вопрос? - На тот... Тихо сказал Драко. - Который я не успел задать. Он несколько секунд молчал. Потом объяснил: - Когда мне было одиннадцать...Отец сказал одну вещь."Если однажды нас будут слушать... Мы никогда не будем писать то, что действительно хотим сказать." Он невольно улыбнулся. - С тех пор...Пустой лист всегда означал только одно. "Я жив. Не ищи меня." В комнате стало тихо. Гермиона почувствовала, как напряжение, не отпускавшее ее всю ночь, наконец немного ослабло. - Значит...Он успел. Драко кивнул. - Да. Он успел. Аберфорт молча поставил перед совой небольшую миску с водой. Птица жадно сделала несколько глотков. - Ответ писать будешь? Спросил старик. Драко покачал головой. - Нет. - Почему? - Потому что... Он посмотрел на пустой лист. - Тогда ему придется соврать Волдеморту. А если сова вернется… Он сразу поймет, что я получил сообщение. Лучше... Пусть она исчезнет. Аберфорт понимающе кивнул. - Умно. Драко осторожно погладил сову по голове. Та тихо ухнула. Потом взмахнула крыльями и исчезла за окном. Еще несколько секунд Драко продолжал смотреть ей вслед. Потом неожиданно сказал: - Теперь начинается самое сложное. Рон поднял голову. - Мы только что вытащили меня из Азкабана. Что может быть сложнее? Драко повернулся к нему. - Теперь Волдеморт знает...Что у него появился противник. Он знает... Что кто-то начал играть против него по-настоящему. Рон медленно кивнул. - Значит...Он ударит первым. - Нет. Тихо ответил Драко. - Хуже. Он не станет бить. Он станет ждать. Именно так он всегда выигрывал. Он заставляет противника сделать следующий ход. Потому что уверен... Что все остальные обязательно ошибутся. Драко медленно перевел взгляд на каждого из сидящих за столом. - Поэтому... Он говорил уже как Первый советник, привыкший просчитывать десятки вариантов. - Мы не имеем права ошибиться ни разу. Иначе второго шанса у нас уже не будет. Несколько секунд в комнате царила тишина. Никто не хотел первым возвращаться к войне. После вчерашнего вечера казалось почти кощунством снова произносить имя Волдеморта вслух. Но именно Драко нарушил молчание. Он медленно поставил кружку на стол и поднялся. - Отдых закончился. Рон поднял голову. - Уже? - Уже. Драко подошел к окну. Несколько секунд молча смотрел на лес. Потом спокойно произнес: - Если мы действительно собираемся закончить эту войну... начинать нужно не с Волдеморта. Он обернулся. - А с крестражей. В комнате стало тихо. Гермиона медленно кивнула. Она думала о том же. - Ты прав. Она задумчиво провела пальцами по краю стола. - Но есть проблема. Драко вопросительно посмотрел на нее. - Какая? - Все крестражи. Она невольно вздохнула. - Ты спрятал их в местах, где тебе теперь нельзя появляться. Рон тоже нахмурился. - Получается...Мы даже начать не можем. Драко ничего не ответил. Он лишь спокойно подошел к большому книжному шкафу, стоявшему у дальней стены кухни.Аберфорт удивленно поднял голову. - Ты чего? Драко провел рукой по полкам отодвинул несколько старых книг, потом еще несколько. Где-то в глубине что-то негромко щелкнуло. Рон непонимающе переглянулся с Гермионой. Из-за книг Драко достал небольшую черную шкатулку. Он молча поставил ее на стол. Щелкнули серебряные замки крышка медленно открылась и в следующую секунду в комнате повисла абсолютная тишина. Внутри, аккуратно завернутые в защитную ткань, лежали крестражи. Все. Гермиона перестала дышать. Рон медленно перевел взгляд со шкатулки на Драко. Потом обратно. - Что... Очень тихо произнес он. - Какого... Он снова посмотрел на Малфоя. - Ты... Он даже не смог закончить вопрос. Драко пожал плечами так спокойно, словно речь шла о пачке писем. - Перед тем как отправиться в Азкабан... Я перевез их сюда. Гермиона наконец подняла на него глаза. - Когда? - В ту ночь. Он говорил совершенно буднично. - Если бы меня убили...Или Волдеморт все-таки понял, что это я сразу... Он слегка коснулся пальцами крышки шкатулки. - Кто-то из вас должен был закончить начатое. Никто ничего не говорил. Даже Аберфорт. Рон первым нарушил молчание. - Подожди. Он медленно потер лицо ладонями. - То есть...Все это время...Они просто...Лежали...У нас дома? - Да. - За книжным шкафом? - Да. Рон ошарашенно посмотрел на Аберфорта. - Ты знал? Старик совершенно спокойно отпил чай. - Нет. - И тебя это не удивляет?! - Теперь уже нет. Аберфорт пожал плечами. - После того как этот мальчишка однажды укротил Гермиону Грейнджер...Я перестал удивляться тому, что он хранит в шкафу. Гермиона все еще не могла отвести взгляд от шкатулки. Потом очень тихо сказала: - Значит...Мы действительно можем закончить это. Драко посмотрел на нее. И впервые за долгое время позволил себе уверенно произнести слова, в которые еще несколько месяцев назад сам не поверил бы. - Да. Он закрыл крышку шкатулки. - Теперь...Мы начинаем охоту на Волдеморта. Слова повисли в комнате тяжелой, почти торжественной тишиной. Еще совсем недавно подобный разговор казался безумием. Горстка людей, скрывающихся в старом доме посреди леса, собиралась объявить войну самому могущественному темному волшебнику своего времени. Но теперь это уже не звучало как несбыточная мечта. На столе между ними лежало доказательство того, что невозможное уже происходило. Рон первым нарушил молчание. - Значит... Он осторожно коснулся пальцами крышки шкатулки. - Осталось только уничтожить их. Гермиона подняла голову. И почти сразу выражение ее лица изменилось. - Нет. Все посмотрели на нее. Она медленно покачала головой. - Мы не можем. Рон нахмурился. - Почему? - Потому что уничтожить крестраж гораздо сложнее, чем найти, ты же помнишь как мы уничтожали крестражи, Рон. Она перевела взгляд на Драко. - Ты ведь уже пытался? Он молча кивнул. - Всем, что только смог придумать. Ничего. Гермиона тяжело выдохнула. - Значит...Нам нужен меч Гриффиндора. Рон негромко выругался. - Точно... Несколько секунд в комнате снова стояла тишина. Все слишком хорошо понимали, что это означает. Даже имея перед собой крестражи, они были бессильны. - Где сейчас меч? Тихо спросил Рон. Никто не ответил. Гермиона задумчиво потерла переносицу. - После падения Хогвартса...Его след потерялся. Драко медленно покачал головой. - Нет. Все посмотрели на него. - След потерялся для всех остальных. Он задумчиво провел пальцами по крышке шкатулки. - Но Волдеморт искал его. Долго. Безуспешно. Он считал, что меч исчез. - А ты? Спросила Гермиона. Драко поднял на нее взгляд. - Я думаю, он не исчез. Он ждет. Рон непонимающе нахмурился. - Чего? - Не чего. Спокойно ответил Драко. - Кого. В комнате стало тихо. Гермиона медленно выпрямилась. Она уже поняла. - Настоящего наследника Гриффиндора. Драко кивнул. - Именно. Аберфорт неожиданно поставил кружку на стол. - Мой брат говорил то же самое. Все трое одновременно повернулись к нему. Старик спокойно пожал плечами. - Альбус всегда повторял, что меч нельзя спрятать. Он появляется сам. Только тогда, когда считает нужным. Рон тяжело вздохнул. - Да, именно так он появился у Гарри, когда мы уничтожили медальон. Он развел руками. - То есть теперь нам остается только ждать, пока древний меч сам решит выйти к нам погулять. - Нет. Спокойно ответил Драко. - Ждать мы больше не можем. Он медленно открыл шкатулку снова. Его взгляд скользнул по древним артефактам. Печать Певереллов, Зеркало Морганы, Корона Мерлина. Три предмета, в которых были заключены осколки души Волдеморта. Он осторожно коснулся крышки. - Их четыре. Рон нахмурился. - Что? - Крестражей. Драко поднял голову. - Не три. Четыре. Последний... Он выдержал короткую паузу. - До сих пор находится внутри посоха Волдеморта. В комнате словно стало холоднее. Даже Рон перестал шутить. - Значит... Тихо произнесла Гермиона. - Даже если мы уничтожим эти три... Она посмотрела на Драко. - Пока существует его посох...Он останется бессмертным. - Да. Ответил он. - Поэтому наша задача не уничтожить три крестража. Он медленно закрыл шкатулку. - Наша задача уничтожить все четыре. Рон невесело усмехнулся. - Хороший план. Он загнул палец. - Для начала найти легендарный меч, который исчез неизвестно где. Затем уничтожить три древнейших темных артефакта. После этого каким-то образом обезоружить Волдеморта и разбить его собственный посох. Он посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко, потом на Аберфорта. - Это точно не звучит как самоубийство? Аберфорт спокойно отпил чай. - Еще как звучит. - Тогда почему... Рон развел руками. - Вы все сидите с такими спокойными лицами? Старик посмотрел на него поверх кружки. - Потому что. Он едва заметно улыбнулся. - После побега из Азкабана у меня закончились причины сомневаться в ваших безумных идеях. Драко неожиданно тихо усмехнулся. - Вообще-то... Он перевел взгляд на Гермиону. - Есть еще одна причина. - Какая? Он медленно произнес: - Волдеморт уверен, что мы будем прятаться. Гермиона сразу поняла, к чему он ведет. В ее глазах появился знакомый блеск. - А мы... - Будем нападать. Закончила она. И именно в этот момент все четверо впервые почувствовали странную вещь. Война наконец перестала быть бесконечным бегством. Теперь они сами выбирали, каким будет следующий ход. Тяжелые дубовые двери главного зала заседаний Министерства Магии с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены, и все разговоры мгновенно оборвались. За длинным столом уже собрались почти все высшие чины нового режима. Беллатриса Лестрейндж, Антонин Долохов, Август Руквуд, братья Кэрроу, начальники гарнизонов, командиры внутренних войск, руководство Азкабана. Никто не решался поднять голову, пока Волдеморт неторопливо шел вдоль стола. Он не выглядел разгневанным. Именно это пугало сильнее всего. Когда Темный Лорд кричал, люди еще надеялись пережить его гнев. Когда же он говорил спокойно, кто-то неизбежно умирал. Он остановился во главе стола, медленно обвел присутствующих взглядом и лишь затем произнес: - Доклад. Начальник Азкабана поднялся так резко, что едва не опрокинул стул. Его руки заметно дрожали. - Мой Лорд... этой ночью был совершен побег. - Я знаю. Голос Волдеморта звучал удивительно тихо. - Меня интересует не сам факт побега. Меня интересует, как это стало возможным. Мужчина нервно сглотнул. - По нашим данным, в Азкабан прибыли Корбан Яксли и архивариус Министерства Мэри Доунс для проведения внеплановой проверки... - Продолжайте. - Пока проводилась инспекция, начальник тюрьмы был убит заклинанием Авада Кедавра, камеры открыты, заключенным были возвращены волшебные палочки, после чего они скрылись через старый тоннель под Азкабаном. По залу пробежал едва заметный шепот. - Сколько? Начальник опустил взгляд. - Двадцать три заключенных. - Сколько удалось вернуть? - Девятерых. - Остальные? - Исчезли. Волдеморт несколько секунд молчал. - Настоящий Яксли? - Все это время находился в Министерстве, мой Лорд. Мы проверили воспоминания свидетелей, журнал перемещений и защитные чары здания. Он не покидал своего кабинета. - Мэри Доунс? Начальник Азкабана окончательно побледнел. - Такой ведьмы не существует. Волдеморт впервые медленно поднял голову. - Что? - Мы проверили все архивы Министерства. Все записи о рождении. Реестры волшебников. Переписи населения. Сотрудников Министерства. Выпускников Хогвартса за последние пятьдесят лет. Женщины по имени Мэри Доунс никогда не существовало. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Волдеморт подошел к окну под ним простирался Лондон, такой же спокойный, как всегда, такой же не подозревающий, что война только что вошла в совершенно новую стадию. Он долго смотрел вниз, будто вовсе забыл о людях за своей спиной. Потом тихо спросил: - Что рассказали пойманные? Начальник Азкабана поспешно раскрыл папку. - Все показания совпадают. Они видели только архивариуса. Именно она открыла камеру Артуру... Он запнулся. - Простите... Рону Уизли. Именно она передала ему палочку. Все заключенные запомнили только ее лицо. Они описывают одну и ту же женщину. - Но ее не существует. - Нет, мой Лорд. Волдеморт медленно закрыл глаза. Перед внутренним взором один за другим начали складываться события последних недель. Драко, неожиданно поднимающий дело Гермионы Грейнджер. Его странное спокойствие, его настойчивость. Исчезновение самого Драко. Ложный Яксли, несуществующая женщина, безупречно организованный побег. Он открыл глаза. Теперь сомнений не осталось. - Где Драко Малфой? Один из Пожирателей смерти сделал шаг вперед. - Мы... не можем его найти, мой Лорд. Волдеморт медленно повернулся. - Не можете? - После совещания четыре дня назад он больше нигде не появлялся. Ни в Министерстве. Ни в Малфой-мэноре. Его след исчез. Волдеморт перевел взгляд на Люциуса. Тот стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и внешне ничем не выдавал себя. Только сердце стучало так громко, что ему казалось, будто этот звук слышит весь зал. Красные глаза Волдеморта задержались на нем всего на несколько секунд. Этого оказалось достаточно. Люциус понял, что он догадался. Волдеморт отвернулся. На его лице медленно появилась едва заметная улыбка страшная, почти восхищенная. - Красиво... Очень тихо произнес он. - Действительно красиво. Он сделал несколько медленных шагов вдоль стола. - Все это время я был уверен, что воспитал себе преемника. Его пальцы скользнули по спинке пустого кресла Первого советника. Он ненадолго остановился, потом негромко рассмеялся. От этого смеха по спинам присутствующих пробежал холод. - А оказалось... Он слегка наклонил голову. - Я воспитал предателя. В зале стало так тихо, что слышно было потрескивание факелов. Волдеморт медленно поднял взгляд. В его голосе не было ни ярости, ни ненависти. Только холодное удовлетворение человека, который наконец понял правила игры. - Драко... Он произнес это имя почти ласково. - Значит...Ты все-таки начал играть. И именно в этот момент каждый, кто находился в зале, понял одну простую вещь. С этого дня война перестала быть охотой на последних выживших. Теперь это была партия двух стратегов и первый ход в ней уже сделал Драко Малфой.