НОКС

Война впервые за долгие годы замолчала. Не закончилась. Не отступила. Она по-прежнему жила где-то за пределами старого дома Аберфорта, превращая города в крепости, леса в убежища, а людей в охотников и добычу одновременно. Но здесь, среди густых деревьев, скрывавших маленький каменный дом от чужих глаз, наступило странное, почти невозможное затишье. Волдеморт искал. Они знали это. Он переворачивал Министерство, допрашивал каждого, кто хоть краем глаза видел побег из Азкабана, проверял собственных людей, искал предателя среди Пожирателей смерти, и именно поэтому ближайшие несколько дней должны были стать самыми безопасными за последние семь лет. Никто не ожидал, что беглецы останутся так близко. Никто не предполагал, что они не будут спасаться бегством. Впервые они сами остановились. Утро встретило их запахом свежего хлеба и крепкого кофе. За столом уже сидели все четверо. На середине лежала развернутая карта магической Британии, поверх которой были разбросаны старые книги, пожелтевшие свитки и несколько исписанных листов пергамента. Гермиона уже второй час просматривала один трактат за другим. Рон лениво рисовал что-то пером на полях карты. Драко листал древний каталог магических реликвий, найденный в библиотеке Аберфорта. Сам хозяин дома спокойно пил чай, наблюдая за происходящим поверх очков. Тишину нарушил Рон. - Может, просто украдем другой меч? Гермиона даже не подняла головы. - Нет. - Почему? - Потому что это не кухонный нож, Рон. - Я понимаю. Он пожал плечами. - Но вдруг есть второй? Драко едва заметно усмехнулся. - Если бы существовал второй меч Гриффиндора, он бы назывался не мечом Гриффиндора. - Логично. Рон задумался. - Тогда первый вопрос снимается. Он тут же поднял палец. - Второй. А что, если вызвать его Акцио? Гермиона наконец подняла голову. - Ты серьезно думаешь, что величайший артефакт Основателя Хогвартса можно призвать заклинанием первого курса? - Ну... Рон почесал затылок. - Попытаться-то можно. - Нельзя. - Почему? - Потому что... Она устало закрыла книгу. - Если бы это работало, Волдеморт нашел бы его еще много лет назад. Повисла тишина. Драко медленно закрыл свой фолиант. - Он действительно искал меч. Все посмотрели на него. - Долго. Он задумчиво провел пальцами по кожаному переплету. - Были обыски в старых родовых поместьях. Проверяли хранилища Министерства. Архивы Хогвартса. Даже гробницы нескольких древних семей. - И ничего? - Ничего. Гермиона тихо произнесла: - Значит...Он действительно исчез. - Нет. Неожиданно вмешался Аберфорт. Все повернулись к нему. Старик спокойно поставил кружку на стол. - Исчезают люди, но не мечи Основателей. Рон вопросительно поднял брови. - Тогда где он? Аберфорт пожал плечами. - Не знаю. Он немного помолчал. - Но Альбус однажды сказал мне одну странную вещь. Все молча ждали продолжения. - Иногда великие артефакты нельзя найти. Они сами решают...Когда их пора найти. Гермиона задумалась. Драко тоже, но ответа это все равно не давало. Снова воцарилась тишина. Каждый продолжал думать о своем. Через несколько минут Гермиона устало потерла глаза и закрыла очередную книгу. - Бесполезно. Тихо сказала она. - Мы ищем уже третий день и все равно не приблизились ни на шаг. Драко внимательно посмотрел на нее, под глазами снова появились темные круги, она почти не спала. Как всегда, когда сталкивалась с задачей, на которую не могла найти ответ. Он молча поднялся. - Пойдем. Она удивленно подняла голову. - Куда? - Гулять. Она даже растерялась. - Сейчас? - Именно сейчас. - Но... Она машинально посмотрела на книги. - Мы ничего не найдем, если перестанем искать. - Найдем. Спокойно ответил Драко. - Только не сегодня. Она еще несколько секунд колебалась, потом неожиданно закрыла книгу. - Хорошо. Рон проводил их взглядом. Подождал, пока дверь закроется и медленно повернулся к Аберфорту. - Они ведь не гулять пошли? Старик невозмутимо отпил чай. - Конечно гулять. - Правда? - Нет. Рон усмехнулся. - Так и думал. Аберфорт довольно хмыкнул. - Иногда людям нужно перестать искать ответы, чтобы наконец услышать самих себя. Дверь за ними тихо закрылась, и почти сразу звуки дома растворились в шуме леса. Утреннее солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотыми пятнами пробиваться сквозь густые кроны деревьев, ложась на узкую тропинку, по которой они медленно шли, не выбирая направления. Впервые за очень долгое время они никуда не спешили. Не скрывались. Не бежали. Не оглядывались каждые несколько секунд, ожидая услышать хлопок аппарации или лай егерей. Они просто шли рядом. Гермиона глубоко вдохнула прохладный лесной воздух и неожиданно поняла, что уже несколько минут ни о чем не думает. Это ощущение оказалось настолько непривычным, что она даже остановилась. Драко тоже остановился. - Что случилось? Она медленно покачала головой. - Ничего. Он вопросительно посмотрел на нее. - Просто... Она невольно улыбнулась. - Я только сейчас поняла, что впервые за семь лет перестала думать о том, как выжить. Драко ничего не ответил он лишь смотрел на нее, будто пытался запомнить именно этот момент. Гермиона снова пошла вперед. - Странное чувство. - Какое? - Будто я разучилась жить. Она негромко рассмеялась. - Представляешь? Я совершенно не понимаю, что делают обычные люди, когда им не нужно спасать мир. - Спят. Совершенно серьезно ответил Драко. Она посмотрела на него. Он продолжил так же невозмутимо: - Едят, иногда читают, спорят, гуляют. Она тихо засмеялась. - Звучит невероятно скучно. - Зато все остаются живы. Они снова замолчали. Прошло несколько минут, прежде чем Драко неожиданно спросил: - Можно задать вопрос? Гермиона посмотрела на него с легкой улыбкой. - После всего, через что мы прошли... странно, что ты до сих пор спрашиваешь разрешение. Он едва заметно улыбнулся, но почти сразу снова стал серьезным. - Твои родители...они же маглы, что с ними? Улыбка исчезла с ее лица мгновенно, она отвернулась. Несколько долгих секунд они продолжали идти молча. Драко уже хотел сказать, что не стоило спрашивать, но Гермиона неожиданно заговорила сама. - Перед тем как мы с Гарри и Роном ушли искать крестражи... Она говорила спокойно, так спокойно, что от этого становилось тяжелее. - Я наложила на них Обливиэйт. Драко внимательно слушал. - Они забыли...Что у них вообще была дочь. Она ненадолго замолчала. Под ногами тихо хрустнула сухая ветка. - Тогда мне казалось, что это единственный способ их защитить. Если Волдеморт придет... Он ничего не найдет. Ни моего имени, ни воспоминаний обо мне, ни одной причины причинить им боль. Она грустно улыбнулась. - Забавно...Я тогда была уверена, что после войны просто сниму заклинание. Все снова станет как раньше. Она покачала головой. - А потом погиб Гарри, Рона забрали в Азкабан. Началась совсем другая жизнь. Она остановилась возле небольшого ручья и долго смотрела на бегущую воду. - И однажды я поняла...Что не знаю, как вернуть им память. Драко нахмурился, но промолчал. - Я перечитала все, что смогла найти. Все книги, все исследования, все работы по сложной модификации памяти. Ничего. Она медленно опустилась на поваленное дерево. - Я сама не знаю, как снять собственное заклинание. Ее голос дрогнул впервые за весь разговор. - Даже если мы победим...Мне все равно будет некуда возвращаться. Драко сел рядом, но не перебивал. Она молчала еще долго, потом неожиданно улыбнулась. - Хотя...Нет. Она покачала головой. - Есть. Он вопросительно посмотрел на нее. - Дом Аберфорта, наш дом… Она тихо рассмеялась. - Знаешь, каким он был в первый день? Драко усмехнулся. - Полагаю, что очень недовольным. - Он вообще был уверен, что я сведу его с ума. - По-моему, ты почти справилась. Она легонько толкнула его плечом. - Не перебивай. Он поднял руки, изображая капитуляцию. Гермиона снова посмотрела на ручей. - Первые месяцы я почти не разговаривала, не ела, не спала. Часами сидела у окна. Мне казалось, что если я позволю себе жить...То предам Гарри. Предам всех, кто погиб. Она ненадолго закрыла глаза. - Аберфорт никогда не пытался меня утешать, он просто каждое утро ставил передо мной завтрак. Каждый вечер заставлял ложиться спать, ругался, если видел, что я снова читаю до рассвета, делал вид, что ему совершенно все равно. Она тихо улыбнулась. - Иногда специально ворчал сильнее обычного...Только чтобы услышать, как я начинаю с ним спорить. Драко тоже невольно улыбнулся. Он слишком хорошо представлял себе эту картину. - И однажды...Я вдруг поняла...Что он больше не оставляет меня одну. Никогда, даже когда молчит. Она медленно перевела взгляд на Драко. В ее глазах стояли слезы. - Наверное...Если бы мой отец был рядом все эти годы...Я бы хотела, чтобы он был именно таким. Драко ничего не ответил, он лишь осторожно накрыл своей ладонью ее руку и этого оказалось достаточно. Несколько минут они просто сидели рядом, слушая тихий шелест воды и ветер, гулявший между деревьями. Лес жил своей собственной жизнью, совершенно не подозревая, что всего в нескольких километрах от него решается судьба магического мира. Гермиона первой нарушила молчание. - А знаешь... Она слегка улыбнулась. - Иногда мне кажется, что Аберфорт специально делал вид, будто терпеть меня не может. Драко тихо усмехнулся. - Не кажется. Она вопросительно посмотрела на него. - Он и правда делал вид. - Откуда ты знаешь? - Потому что... Драко ненадолго задумался. - Когда я впервые пришел к вам после наших писем, он встретил меня так, будто вот-вот выставит за дверь. - Это было недалеко от правды. Рассмеялась Гермиона. - Он действительно хотел. - Знаю. Драко тоже улыбнулся. - Но знаешь, что он сделал спустя полчаса? Она покачала головой. - Заставил меня поесть. Гермиона громко рассмеялась. - Да...Это очень на него похоже. - Тогда я понял одну странную вещь. Она внимательно посмотрела на него. - Какую? - Он заботится о людях исключительно через раздражение. Она смеялась уже не сдерживаясь. - Это самое точное описание Аберфорта, которое я когда-либо слышала. Смех постепенно стих. Драко смотрел на бегущую воду, потом неожиданно тихо произнес: - Знаешь...Я ему завидую. Гермиона удивленно повернулась. - Аберфорту? Он кивнул. - Почему? Он долго не отвечал, будто сам пытался подобрать правильные слова. - Потому что... Он невесело усмехнулся. - Он смог стать для тебя семьей тогда, когда меня рядом не было. Гермиона внимательно посмотрела на него. - Драко... Он покачал головой. - Нет, дай договорить. Она молча кивнула. - Последние месяцы я постоянно думал...Что будет, если однажды не успею. Если меня раскроют, если погибну, если Волдеморт поймет все раньше времени. Он перевел взгляд на нее. - И знаешь, что меня пугало сильнее собственной смерти? Она едва слышно спросила: - Что? - Что ты останешься одна. Он сказал это так просто, что у Гермионы болезненно сжалось сердце. - Поэтому... Продолжил он. - Каждый раз, возвращаясь к Аберфорту, я радовался. Она удивленно нахмурилась. - Радовался? - Да. Он кивнул. - Потому что видел...Что ты уже не одна. Он ненадолго замолчал. - Я видел, как он на тебя смотрит, как ворчит, как заставляет отдыхать, как следит, чтобы ты ела и каждый раз понимал...Если однажды меня не станет...Ты все равно не останешься совсем одна. Гермиона почувствовала, как к глазам снова подступают слезы. Она медленно покачала головой. - Как ты вообще мог думать о таких вещах... Он спокойно посмотрел ей в глаза. - Потому что это была моя работа. - Какая еще работа? - Просчитывать все варианты, даже самые страшные. Она молча смотрела на него. Вдруг поняв, что все эти месяцы он жил не только со страхом быть разоблаченным. Он ежедневно проживал собственную смерть планировал ее, продумывал, что будет с людьми, которых он любит, если однажды не вернется и почему-то именно сейчас ей стало по-настоящему страшно. Не за прошлое, а за то, сколько всего ему пришлось нести одному. Она медленно придвинулась ближе. Совсем немного так, что их плечи соприкоснулись. - Ты вернулся. Тихо сказала она. Он вопросительно посмотрел на нее. - Все эти планы...Все эти варианты...Они больше не нужны. Она осторожно переплела свои пальцы с его. - Потому что ты вернулся. Драко долго молчал. Потом неожиданно очень тихо спросил: - А если однажды не вернусь? Гермиона сразу повернулась к нему. На этот раз в ее взгляде не было ни сомнений, ни страха. Только спокойная уверенность. - Тогда... Она подняла руку и очень осторожно коснулась его щеки. - Я приду за тобой. Как ты пришел за мной и за Роном. Драко закрыл глаза. Когда он снова открыл глаза, Гермиона все еще смотрела на него. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, но за эти несколько месяцев они оба слишком хорошо научились чувствовать друг друга, чтобы не понимать, что происходит. Она больше не видела перед собой человека, которого когда-то ненавидела в школьных коридорах. Перед ней сидел мужчина, который семь лет жил на самом краю пропасти, каждый день рискуя жизнью, и когда нашел ее все равно снова и снова возвращался к ней. - О чем думаешь? Едва слышно спросила она. Драко невесело улыбнулся. - О том, что судьба обладает очень странным чувством юмора. Она вопросительно склонила голову. - Почему? - Потому что... Он тихо выдохнул. - Если бы кто-нибудь сказал мне на шестом курсе, что однажды я буду сидеть в лесу и бояться потерять Гермиону Грейнджер сильнее, чем собственную жизнь... Он покачал головой. - Я бы решил, что этот человек сошел с ума. Гермиона тихо рассмеялась. - А если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что однажды я влюблюсь в Драко Малфоя... Она улыбнулась. - Я бы сама отправила его в Мунго. Они посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись вместе. Смех был недолгим. Он постепенно стих, оставив после себя ту особенную тишину, которая рождается только между людьми, научившимися понимать друг друга без слов. Драко смотрел ей в глаза так долго, словно пытался навсегда запомнить их цвет. За все эти месяцы он тысячи раз видел в них страх, боль, отчаяние, усталость, решимость. Сейчас в них не было ничего из этого. Только она. - Гермиона... Тихо произнес он. Она не ответила, только продолжала смотреть на него. - Я люблю тебя. Это прозвучало почти шепотом. Так просто, словно он наконец произнес вслух правду, которую слишком долго носил в себе. Гермиона почувствовала, как сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Она ждала этих слов наверное, уже давно. Но сейчас, услышав их, неожиданно поняла, что никакие воображаемые разговоры не могли подготовить ее к этому моменту. Она медленно улыбнулась и осторожно провела большим пальцем по его щеке. - Я знаю. Драко удивленно посмотрел на нее. - Знаешь? Она кивнула. - Потому что ты говорил мне об этом уже очень давно. Он нахмурился. - Когда? - Каждый раз, когда возвращался. Каждый раз, когда прикрывал меня собой. Каждый раз, когда выбирал меня, хотя это означало предать весь мир, в котором ты вырос. Просто сегодня ты впервые сказал это словами. На этот раз молчал уже Драко. Он вдруг понял, что ей действительно никогда не были нужны признания она поверила ему гораздо раньше по поступкам. Гермиона медленно поднялась с поваленного дерева сделала один шаг, потом еще один и остановилась совсем рядом. Настолько близко, что чувствовала его дыхание, несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Будто боялись нарушить этот момент, потом Гермиона очень осторожно коснулась губами его губ. Поцелуй получился коротким, почти невесомым. Не похожим на тот, первый, полный отчаяния и страха потерять друг друга. Этот был совсем другим. Таким, каким целуют человека, рядом с которым наконец можно перестать бояться. Когда они едва заметно отстранились, Драко, не открывая глаз, тихо улыбнулся. - Мне кажется... Он негромко усмехнулся. - Этот поцелуй я запомню гораздо лучше первого. - Почему? Он наконец посмотрел на нее. - Потому что тогда я целовал тебя так, словно завтра нас уже не будет. Он осторожно переплел свои пальцы с ее. - А сейчас... На его лице появилась едва заметная улыбка. - Сейчас мне впервые хочется думать, что завтра все-таки наступит. Гермиона ничего не ответила, она лишь крепче сжала его ладонь и они еще долго сидели рядом, не произнося ни слова, потому что иногда любовь становится настолько очевидной, что любые слова только мешают ей звучать. Они еще долго сидели рядом, не произнося ни слова, потому что иногда любовь становится настолько очевидной, что любые слова только мешают ей звучать. Ветер лениво перебирал верхушки деревьев, где-то совсем рядом журчал ручей, а солнечные лучи медленно ползли по траве, постепенно вытесняя утреннюю прохладу. Время словно перестало существовать. Гермионе вдруг показалось, что если закрыть глаза, можно на несколько минут забыть обо всем: о войне, о Волдеморте, о крестражах, о смерти, о страхе. Остаться только здесь. Только сейчас. Она опустила голову ему на плечо. Драко осторожно обнял ее, словно боялся, что слишком крепкие объятия могут разрушить этот редкий миг покоя. - Знаешь... Тихо сказала Гермиона. - Иногда я думаю, что все это мне снится. - Что именно? - Ты. Он удивленно усмехнулся. - Я? Она кивнула. - Несколько месяцев назад ты был человеком, которого я боялась больше половины Пожирателей смерти. Она улыбнулась самой себе. - А сейчас...Я просыпаюсь утром и первая мысль у меня не о том, как пережить еще один день. Она медленно подняла на него глаза. - А о том, рядом ли ты. Драко долго молчал. Потом тихо сказал: - Мне жаль. Она нахмурилась. - За что? - За то, что ты вообще прожила жизнь, в которой появилась такая мысль. Он смотрел куда-то вперед. - Ты должна была думать о книгах, работе, путешествиях, родителях, семье. Он невесело улыбнулся. - А вместо этого думала, дышу ли я еще. Гермиона осторожно коснулась его руки. - Не только ты виноват в этой войне. - Знаю. Ответил он. - Но это не отменяет того, что часть этой войны всегда будет жить во мне. Она покачала головой. - Нет. Драко вопросительно посмотрел на нее. - В тебе живет не война. Она коснулась ладонью его груди. Там, где билось сердце. - Здесь живет человек, который каждый день делал выбор. Иногда правильный, иногда страшный, иногда невозможный. Она улыбнулась. - Но всегда...В сторону света. Драко тихо усмехнулся. - Никогда не думал, что именно ты однажды назовешь меня человеком, который идет к свету. - А я никогда не думала, что однажды стану спорить с тобой из-за того, что ты слишком мало спишь. Он рассмеялся. - Это правда. - И заставлять тебя есть. - Это влияние Аберфорта. - Сто процентов. Они снова рассмеялись. Именно такой смех бывает только после долгих лет боли. Негромкий. Немного усталый. Но настоящий. Прошло еще несколько минут. Гермиона вдруг внимательно посмотрела на него. - Можно честно? - Конечно. - Я всегда думала... Она немного смутилась. - Что ты очень самоуверенный. Драко поднял бровь. - Был. Она покачала головой. - Нет. Ты играл самоуверенного. Он посмотрел на нее с неподдельным удивлением. - Когда мы учились в школе... Продолжила Гермиона. - Мне казалось, что ты смотришь на всех сверху вниз. А сейчас... Она ласково провела пальцами по его кисти. - Я понимаю, что ты все это время просто ужасно боялся. Драко опустил взгляд, он не стал спорить, потому что она была права. Он боялся почти всю жизнь не экзаменов, не наказаний, не Волдеморта. Он боялся не оправдать ожиданий собственного отца, боялся оказаться слабым, боялся потерять уважение, боялся однажды посмотреть в зеркало и увидеть там человека, которого сам будет презирать. - Знаешь... Тихо произнес он. - Ты первая, кто это понял. - Нет. Так же тихо ответила Гермиона. - Ты просто впервые позволил кому-то это увидеть. Она осторожно переплела свои пальцы с его. - И больше тебе не нужно притворяться. Драко долго смотрел на их соединенные руки. Потом вдруг улыбнулся так легко, как, наверное, не улыбался никогда в жизни. - Это странно. - Что? - Мне двадцать пять лет. Я вырос в одном из самых богатых домов Британии, получил все образование, которое только можно было получить. Стал Первым советником самого могущественного волшебника мира. Он тихо выдохнул. - И только сейчас начинаю понимать...Что такое быть счастливым. Гермиона ничего не сказала, она просто снова поцеловала его. На этот раз чуть дольше и медленнее. Так, словно хотела сохранить в памяти каждое мгновение этого утра. Когда они наконец отстранились друг от друга, она негромко улыбнулась. - Нам, наверное, пора возвращаться. Драко взглянул на солнце, уже поднявшееся над деревьями, потом перевел взгляд на нее. - Наверное. Но никто из них не сделал ни шагу. Потому что оба понимали: как только они вернутся в дом, снова начнется война. Карты, планы, крестражи, меч Гриффиндора, Волдеморт. А здесь, посреди тихого леса, у них было еще несколько драгоценных минут, когда можно было просто сидеть рядом и делать вид, что весь остальной мир подождет. - Теперь действительно пора. Он посмотрел на ее ладонь, потом на нее саму и едва заметно улыбнулся. - Есть ощущение, что дома нас уже заждались. - И наверняка что-нибудь придумали. - Даже не сомневаюсь. Они медленно пошли обратно по лесной тропинке. Гермиона шла совсем рядом, время от времени касаясь его плечом, словно совершенно не замечая этого. Драко несколько раз ловил себя на мысли, что впервые за многие годы ему никуда не хочется спешить. Он бы с удовольствием шел так еще несколько часов, слушая ее голос и наблюдая, как солнечные блики играют в ее волосах. Когда между деревьями наконец показался дом Аберфорта, оба почти одновременно остановились. Из трубы поднимался тонкий дым на крыльце никого не было. Все выглядело слишком спокойно. Драко подозрительно прищурился. - Это ловушка. Гермиона рассмеялась. - Думаешь? - Слишком тихо. Она открыла дверь первой и сразу поняла, что он оказался прав. На кухне за столом сидели Аберфорт и Рон перед ними стояли кружки с чаем и две совершенно пустые тарелки. Оба одновременно подняли головы и с абсолютно серьезными лицами посмотрели сначала на Гермиону, потом на Драко, потом снова друг на друга. Тишина длилась несколько секунд. Наконец Рон тяжело вздохнул. - Не пришли. Аберфорт тоже сокрушенно покачал головой. - Я же говорил. - Да нет, ты был уверен. - Был. - Проиграл. - Проиграл. Драко вопросительно поднял бровь. - Простите...О чем именно идет речь? Рон с самым невинным видом посмотрел на него. - Ни о чем. - Совсем ни о чем. Подтвердил Аберфорт. - Тогда почему вы выглядите так, будто только что проиграли финал чемпионата мира по квиддичу? Рон обреченно вздохнул. - Потому что старик оказался слишком оптимистичным. Гермиона нахмурилась. - Я вообще ничего не понимаю. Аберфорт спокойно сделал глоток чая. - Мы поспорили. - На что? - На то... Рон с трудом сохранял серьезное лицо. - Что вы вернетесь. Он посмотрел на старые часы на стене. - Через сорок минут. Гермиона медленно перевела взгляд на часы, потом на Рона, потом снова на часы. - А сколько прошло? Рон невозмутимо ответил: - Два часа двадцать семь минут. Драко едва не поперхнулся. Гермиона густо покраснела. - Мы... - Гуляли. Совершенно серьезно закончил за нее Аберфорт. - Конечно. Рон важно кивнул. - Очень познавательная прогулка. Драко, уже понимая, к чему все идет, спокойно снял мантию. - Именно. - Настолько познавательная... Продолжил Рон. - Что вы, видимо, изучили каждое дерево в этом лесу. Гермиона закрыла лицо ладонью. - Рон... - Что? Он искренне развел руками. - Мне просто интересно. Драко неожиданно абсолютно серьезно ответил: - Дубы особенно впечатлили. Рон несколько секунд молча смотрел на него. Потом расхохотался так громко, что чуть не свалился со стула. Даже Аберфорт не выдержал и громко фыркнул. - Нет... Старик покачал головой. - Этот мне нравится все больше. Гермиона посмотрела на Драко с нескрываемым удивлением. - Ты сейчас... Пошутил? - Похоже на то. Спокойно ответил он. - С ума сойти... Пробормотал Рон. - Малфой научился шутить. Аберфорт поднял палец. - Запиши дату. Такие события нельзя забывать. - Уже записал. - Куда? - В календарь. "День, когда Драко Малфой впервые улыбнулся добровольно." Гермиона уже смеялась вместе с ними. Драко обреченно посмотрел сначала на Рона, потом на Аберфорта. - Я начинаю подозревать, что вы двое нашли друг друга слишком поздно. Рон широко улыбнулся. - Ошибаешься. Он положил руку Аберфорту на плечо. - Мы просто семь лет ждали, когда появится достойная жертва. - И нашли. Совершенно серьезно подтвердил старик. - Добро пожаловать в семью, Малфой. Драко только тяжело вздохнул. - Уже начинаю жалеть, что спас тебя из Азкабана. Рон округлил глаза. - Слышала?! Он возмущенно посмотрел на Гермиону. - Он меня уже обратно отправить хочет! - Пока только думаю. Спокойно ответил Драко. - Не переживай, я помогу ему собрать вещи. Совершенно невозмутимо добавил Аберфорт. - Предатели. Трагически произнес Рон. - Оба. Он обвел кухню взглядом. - Вот так, значит? Стоило человеку семь лет посидеть в Азкабане, как его сразу начинают травить. - Не сразу. Возразил Аберфорт. - Сначала покормили. - Да. Поддержал Драко. - Мы вообще очень воспитанные. Рон театрально схватился за сердце. - Гермиона... Он жалобно посмотрел на нее. - Скажи хоть ты что-нибудь. Она уже смеялась так сильно, что едва могла говорить. - Они... Она пыталась отдышаться. - Они невозможны. - Вот! Рон победно поднял палец. - Хоть кто-то это признал. Драко спокойно сел за стол. - Не обольщайся. Она сказала это про тебя. Рон несколько секунд молча смотрел на него. Потом повернулся к Аберфорту. - Старик... - Что? - Мне кажется... Он заговорщически понизил голос. - Его еще можно перевоспитать. - Поздно. Отмахнулся Аберфорт. - Этот уже безнадежен. - Жаль. Рон сокрушенно покачал головой. - А ведь был таким противным мальчишкой. - Был. Спокойно согласился Драко. - Теперь я противный мужчина. Гермиона не выдержала и громко рассмеялась. Рон уставился на него так, словно увидел привидение. - Нет... Он медленно покачал головой. - Все. Я официально заявляю. Настоящий Малфой умер! Этого подменили. - Очень возможно. Кивнул Аберфорт. - Только мне этот нравится больше. Снова раздался смех, постепенно он стих. Рон все еще улыбался, потом вдруг посмотрел на Гермиону. Улыбка осталась, но стала совсем другой, скорее грустной и отчаянной. Он тихо произнес: - Гермиона... Она сразу повернулась к нему, он несколько секунд просто смотрел на нее будто пытался запомнить, будто не до конца верил, что она действительно стоит перед ним. Потом едва заметно открыл рот. - Я скучал. Всего два слова. Негромкие, очень простые и именно они почему-то оказались тяжелее всех разговоров этого дня. Гермиона почувствовала, как к горлу мгновенно подкатил ком. Перед глазами пронеслись семь лет. Хогвартс. Гарри. Азкабан. Бесконечные дни одиночества. Мысль о том, что Рон, возможно, уже никогда не скажет ей ни слова. По ее щеке медленно скатилась слеза, она даже не попыталась ее вытереть. Сделала всего несколько быстрых шагов и крепко обняла его. Так крепко, словно снова боялась потерять. Рон обнял ее в ответ. - Я тоже... Едва слышно прошептала она. - Очень скучала. Никто не стал ничего говорить даже Аберфорт, даже Драко. Они молча стояли рядом, понимая, что некоторые встречи происходят слишком поздно, но все равно вовремя. Рон тихо усмехнулся. - Знаешь... Голос у него был хриплым. - В Азкабане я долго считал дни, потом недели, потом месяцы, а потом перестал. Гермиона крепче прижала его к себе. Он продолжил, все так же не разжимая объятий. - В какой-то момент я понял, что больше никого не жду. Она почувствовала, как его плечи едва заметно дрогнули. - Я был уверен...Что Гарри погиб, Фред, Джорж, что ты... Он ненадолго замолчал. - Что тебя тоже больше нет. Его голос стал совсем тихим. - И знаешь...Наверное, именно тогда стало легче. Гермиона нахмурилась. - Легче? - Да. Он невесело улыбнулся. - Потому что перестал надеяться.А когда перестаешь надеяться...Больше нечего терять. Она закрыла глаза. По щеке медленно скатилась еще одна слеза. Рон осторожно отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо и очень тепло улыбнулся. - А сейчас... Он покачал головой, будто до сих пор не мог поверить. - Ты снова стоишь передо мной. Живая, настоящая. Он тихо рассмеялся. - И вдруг оказалось...Что у меня снова есть человек, который помнит, каким был мир...До всего этого. Он осторожно убрал прядь волос с ее лица. - Ты осталась последней ниточкой, которая связывает меня с тем временем, когда мы были просто идиотами, когда спорили из-за домашних заданий, когда Макгонагалл снимала с нас баллы, когда самым страшным казался экзамен по зельеварению. Он покачал головой. - Спасибо...Что ты дождалась меня. Гермиона уже не пыталась сдерживать слезы. Она только крепче обняла его. - Я обещала. Тихо сказала она. - И я всегда держу обещания. Рон улыбнулся. Потом вдруг хитро прищурился. - Хотя... Он театрально оглянулся на Драко. - Если быть совсем честным...Все было бы вообще идеально...Если бы рядом не торчал Малфой. Гермиона, не отпуская его, с силой хлопнула его по спине. - Рональд! Она рассмеялась сквозь слезы. - Ты невозможен. Он широко улыбнулся. - Знаю. Она покачала головой и уже совсем тихо добавила: - Но я люблю тебя. Рон снова крепко обнял ее. - Я тоже люблю тебя, Гермиона. Повисла короткая тишина. И тут с другого конца комнаты совершенно невозмутимо раздался голос Драко: - Приятно наконец узнать, что сегодня любят вообще всех. Рон, даже не оборачиваясь, громко ответил: - Не обольщайся, Малфой. Это была семейная любовь. До твоей очереди еще надо заслужить. - Семь лет шпионажа, побег из Азкабана и спасение твоей жизни недостаточно? Спокойно уточнил Драко. Рон сделал вид, что задумался. - М-м... Он посмотрел на Гермиону. - Что скажешь? Она улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. - Думаю... Она нарочно выдержала паузу. - У тебя появился шанс. Драко едва заметно усмехнулся. - Уже неплохо. Аберфорт громко хмыкнул, наблюдая за этой сценой. Потом неспешно поставил кружку с чаем на стол, обвел взглядом всех троих и совершенно серьезно произнес: - Ну, раз уж такое дело... Он выдержал короткую паузу. - Я тоже вас всех люблю. В комнате повисла абсолютная тишина. Несколько секунд никто даже не пошевелился, потом Рон медленно повернул голову к Гермионе, она точно так же медленно посмотрела на Драко и в следующую секунду все трое одновременно выпалили: - Что ты сказал?! Аберфорт еще несколько секунд пытался сохранить невозмутимое выражение лица. Потом не выдержал. Запрокинул голову и расхохотался так громко, что, казалось, содрогнулся весь дом. - Видели бы вы свои рожи! Он вытер выступившие от смеха слезы. - Мерлин... Даже помирать теперь не страшно. Рон возмущенно ткнул в него пальцем. - Нет, так нельзя! - Почему? Сквозь смех спросил Аберфорт. - Потому что... Рон театрально всплеснул руками. - У меня чуть сердце не остановилось! Гермиона тоже уже смеялась, качая головой. - Я вообще решила, что ты заболел. - Или перепутал кружки. Спокойно добавил Драко. - Может, в чае было что-то интересное. Аберфорт фыркнул. - Не дождетесь. Он снова взял кружку. - Просто решил посмотреть... Он прищурился. - Через сколько секунд вы испугаетесь. Рон тяжело опустился на стул. - Старик... Он сокрушенно покачал головой. - Знаешь, что самое страшное? - Что? - Мне начинает нравиться твое чувство юмора. Аберфорт довольно ухмыльнулся. - Поздравляю. Значит, стареешь. И кухня снова наполнилась смехом. Драко поднялся первым. Улыбка незаметно исчезла с его лица. Он несколько секунд молча смотрел на Рона, потом спокойно произнес: - Пойдем. Рон сразу понял, что произошло что-то важное. Он перестал улыбаться, коротко взглянул на Гермиону, словно спрашивая разрешения, и, увидев ее едва заметный кивок, молча поднялся из-за стола. Они вышли из дома. Некоторое время шли по лесной тропинке, не произнося ни слова. Только когда старый дом окончательно исчез за деревьями, Драко остановился. Рон вопросительно посмотрел на него. - Что случилось? Драко долго молчал. Ему было легче смотреть на Волдеморта, чем сейчас встретиться взглядом с человеком, которому предстояло рассказать то, что тот пропустил за семь лет своей жизни. Наконец он тихо произнес: - Есть вещи... которые ты должен услышать от меня. Рон ничего не сказал, только кивнул. Драко глубоко вдохнул. - Начну с Джинни. Рон словно перестал дышать он не произнес ни слова, только сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Драко продолжил ровным голосом, без лишних подробностей и без попыток смягчить правду. Он рассказал о неудачной попытке побега. О том, что Джинни поймали сразу, о том, что она умерла, не попросив пощады и не назвав ни одного имени. Он говорил спокойно, потому что понимал: сейчас страшнее любых подробностей была сама правда. Когда он закончил, между ними повисло долгое молчание. Рон смотрел куда-то вперед будто не видел ни деревьев, ни леса, будто перед глазами снова стояла младшая сестра. Совсем маленькая, рыжая, вечно смеющаяся. Драко не торопил его. Через несколько минут он тихо сказал: - Есть еще кое-что. Рон медленно поднял голову, он уже понял. - Вся семья. Это прозвучало не как вопрос. Драко кивнул. - Да. Он отвел взгляд. - На второй день после падения Хогвартса…Волдеморт решил, что семья Уизли стала символом сопротивления. Он хотел показать всей Британии, чем заканчивается неповиновение. Вы с Гермионой тогда еще были вместе в камере. Драко говорил медленно, каждое слово давалось тяжело. - Их арестовали всех в один день, никому не удалось уйти. Они до последнего пытались защищать друг друга, Молли закрывала собой детей, Артур требовал отпустить семью и говорил, что виноват только он. Волдеморт лишь рассмеялся. Рон закрыл глаза. Драко продолжил. - Он приказал казнить их по одному. Не быстро. Так, чтобы каждый видел смерть остальных. Он замолчал, будто ему самому было трудно продолжать. - Первым погиб Перси, потом Чарли, потом Билл, потом Джордж, Молли... Он тяжело выдохнул. - Артура оставили последним. Рон медленно опустился на поваленное дерево. Его руки дрожали. Он не плакал. Он просто сидел, опустив голову, словно перестал чувствовать собственное тело. Драко смотрел на землю. - Волдеморт хотел, чтобы он увидел смерть каждого.И только потом...Убили его самого. Лес вокруг словно перестал существовать. Прошла минута, может быть, пять. Рон наконец очень тихо спросил: - Ты был там? - Нет. Ответ последовал сразу. - Но я видел воспоминания. И снова наступила тишина. Рон долго сидел неподвижно потом неожиданно спросил: - Почему ты рассказываешь мне это? Драко посмотрел на него. - Потому что ты имеешь право знать правду. Он немного помолчал. - И потому что есть еще кое-что. Рон поднял взгляд. Драко впервые за весь разговор встретился с ним глазами. - Пока ты был в Азкабане…Я не мог тебя освободить. Он покачал головой. - Но я перевел тебя в другую камеру. Добился, чтобы сменили нескольких надзирателей,, распорядился, чтобы тебя нормально кормили, следил, чтобы тебя без причины не отправляли в карцер. Это было немного…очень немного. Он горько усмехнулся. - Наверное, ты этого даже не замечал. Рон молчал. - Но это было все, что я тогда мог сделать. Драко опустил взгляд. - Потому что тогда... Его голос дрогнул. - Я уже не мог спасти остальных. Повисла тишина. Рон долго смотрел на него, так долго, что Драко уже решил, что ответа не будет. Наконец Рон медленно поднялся, подошел почти вплотную и несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза. Потом очень тихо произнес: - Спасибо... Драко удивленно посмотрел на него. Рон невесело улыбнулся. - Не за то, что рассказал. За то...Что хотя бы пытался. Он отвернулся. - Жаль, что мы встретились только сейчас, Малфой. Драко ничего не ответил. Потому что понял: некоторые слова невозможно заслужить никакими подвигами. Именно поэтому они стоят дороже всего. Они возвращались молча. Ни один из них больше не пытался начать разговор. Казалось, все слова остались там, среди деревьев, вместе с той болью, которую Рон наконец услышал. Когда впереди показалась крыша старого дома, Рон неожиданно остановился. Драко вопросительно посмотрел на него. Рон долго молчал. Потом тихо сказал: - Знаешь...Я ненавидел тебя. Драко спокойно кивнул. - Знаю. - Нет. Рон покачал головой. - Не просто ненавидел. Он невесело усмехнулся. - Если честно... в Азкабане меня грела мысль, что однажды я выберусь и собственными руками сверну тебе шею. На лице Драко не дрогнул ни один мускул. - Это было бы справедливо. Рон посмотрел на него. - Нет. Он покачал головой. - Уже нет. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. - Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть все, что было. Честно сказал Рон. - Наверное, нет. Но... Он тяжело выдохнул. - Я больше не могу тебя ненавидеть. Драко ничего не ответил, он просто кивнул. Этого было достаточно. Они вошли в дом. Гермиона сидела за столом с раскрытой книгой, но не читала. Услышав, как открылась дверь, она сразу подняла голову. Ей хватило одного взгляда на лицо Рона, чтобы понять: разговор состоялся. Она медленно закрыла книгу, но не спросила ни слова, потому что понимала: сейчас вопросы были не нужны. Рон подошел к столу, тяжело опустился на стул и несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку. Потом тихо произнес: - Он рассказал мне все. Гермиона молча кивнула. Она подошла к нему, положила ладонь ему на плечо. Рон накрыл ее руку своей. - Спасибо. Она удивленно посмотрела на него. - За что? - За то, что поверила ему. Она ничего не ответила. Лишь едва заметно сжала его плечо, потом перевела взгляд на Драко. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Она глубоко вдохнула. - Тогда... Тихо сказала она. - Есть еще одно место, куда нам нужно сходить. Рон поднял голову. - Куда? Гермиона посмотрела на Драко. Он понял еще до того, как она произнесла следующее слово. - К Невиллу. В комнате снова стало тихо. Рон медленно поднялся. - Он... Голос предательски дрогнул. - Далеко? Драко покачал головой. - Нет. - Тогда... Рон глубоко вдохнул. - Пойдем. Аберфорт поднялся одновременно с ними. - Я останусь здесь. Они вопросительно посмотрели на него. Старик спокойно пожал плечами. - Некоторые встречи... Он ненадолго замолчал. - Лучше проходят без свидетелей. Никто не стал спорить. Через несколько минут они уже стояли возле входной двери. Драко первым поднял палочку. - Готовы? Гермиона молча взяла Рона за руку, он крепко сжал ее пальцы. В следующее мгновение воздух вокруг них вздрогнул, раздался привычный хлопок аппарации и лес вместе со старым домом исчез, уступая место другому уголку Британии. Туда, где уже много лет никто не ждал гостей. Гермиона сразу узнала это место. За последнее время она не раз вспоминала эту поляну. Именно сюда однажды привел ее Драко, когда решил рассказать правду о Невилле. Тогда она впервые поняла, что война способна отнять у человека даже право на могилу. Они молча пошли по уже знакомой тропинке. Никто не произносил ни слова. Под ногами тихо шуршала прошлогодняя листва, где-то вдалеке стучал дятел, а ветер едва слышно раскачивал верхушки сосен. Через несколько минут деревья расступились, открывая небольшую поляну. Посреди нее не было ни памятника, ни надгробия, только небольшой холм земли, почти полностью скрытый густой травой и белые розы. Они все еще цвели. Гермиона невольно замерла. Недавно она сама наколдовала их здесь, не сумев придумать ничего другого. Тогда ей казалось, что этого слишком мало. Что Невилл заслуживал памятников, сотен людей, прощальных речей, знамен Ордена Феникса над могилой. Но война не оставила ему даже имени на камне. Рон медленно перевел взгляд на цветы, потом на выступ земли, потом снова на Гермиону. Он ничего не спросил. Все понял сам. Он очень медленно подошел ближе и опустился на колени прямо перед холмом. Осторожно провел ладонью по высокой траве, словно боялся потревожить покой человека, который лежал под ней. Долгое время он молчал. Гермиона и Драко не двигались они просто ждали. Наконец Рон тихо усмехнулся. Грустно, почти беззвучно. - Вот ты где... Он покачал головой. - А ведь ты всегда говорил, что переживешь нас всех. Ответа, конечно, не последовало. Только ветер чуть сильнее качнул белые розы. Рон осторожно коснулся одного из лепестков. - Красивые. Он посмотрел на Гермиону. - Это ты? Она молча кивнула. - Тогда... Он снова перевел взгляд на цветы. - Они ему нравятся. Гермиона почувствовала, как к глазам снова подступили слезы. Рон долго смотрел на небольшой холм. Потом тихо сказал: - Прости. Он глубоко вдохнул. - Прости, что меня не было рядом. Прости, что не смог помочь. Его голос сорвался. Он закрыл глаза ладонью и долго сидел неподвижно. Драко молча отвернулся, этот разговор не принадлежал ему. Прошло несколько минут. Рон наконец поднялся, его взгляд задержался на розах еще на мгновение. Именно тогда Драко медленно сунул руку во внутренний карман пиджака. Он долго смотрел на небольшой сверток из потемневшей ткани, прежде чем осторожно развернуть его. - Есть еще кое что… На ладони лежали круглые очки, разбитая линза, погнутая дужка. У Гермионы перехватило дыхание она узнала их сразу и Рон тоже. Он смотрел на них так, словно время вдруг остановилось. Драко молчал еще несколько секунд, потом очень тихо произнес: - Я забрал их в тот день. Рон медленно поднял на него глаза. - Зачем? Драко невесело усмехнулся. - Тогда я еще думал как Первый советник. Мне казалось, что однажды они могут пригодиться. Если придется убеждать вас, если придется доказывать, что я не лгу. Он осторожно провел большим пальцем по погнутой оправе. - Но каждый раз, когда доставал их...Понимал, что они никогда не принадлежали мне. Он сделал шаг вперед и протянул сверток Рону. - Они должны быть у вас. Рон не спешил брать их, он долго смотрел сначала на очки, потом на Драко. Наконец очень осторожно принял их обеими руками. Так бережно, словно держал не старую оправу, а последнюю ниточку, связывающую его с лучшим другом. Он сжал губы. Потом едва слышно прошептал: - Мы заберем тебя домой, Гарри. Обещаю. Гермиона закрыла глаза, а Драко медленно сделал шаг назад, потом еще один. Он не хотел оставаться частью этого прощания. Очки Гарри никогда не принадлежали ему. Они слишком долго пролежали у него лишь потому, что когда-то были частью тщательно просчитанного плана. Теперь этот план закончился. Они наконец вернулись туда, где им и было место. Он молча отвернулся и медленно пошел к краю поляны, оставляя Гермиону и Рона наедине. Лес снова погрузился в тишину, лишь ветер едва слышно перебирал лепестки белых роз, прошла минута, может быть, две. Драко стоял спиной к ним, глядя куда-то в глубину леса. Он не собирался оборачиваться. Некоторые моменты человек не имеет права видеть и вдруг позади раздался тихий, надломленный всхлип. Драко закрыл глаза. Он сразу узнал этот звук, еще через несколько секунд послышался второй, потом третий, а потом тишину леса разорвали рыдания. Такие, которые невозможно сдержать никакой силой воли. Драко медленно открыл глаза. Несколько секунд он продолжал неподвижно стоять, потом все-таки обернулся. Рон уже не стоял возле небольшого холма. Он сидел прямо на земле, согнувшись так, словно кто-то одним ударом выбил из него весь воздух. Обеими руками он прижимал к груди старые разбитые очки, с такой отчаянной осторожностью, будто боялся, что если сожмет их чуть сильнее, то потеряет и последнее, что осталось от Гарри. Гермиона опустилась рядом. Не говоря ни слова, обняла его обеими руками. Рон уткнулся лбом ей в плечо и отчаянно плакал. Семь долгих лет он запрещал себе плакать. В Азкабане слезы были роскошью, которую никто не мог себе позволить. Они ничего не меняли. Не открывали двери камер. Не возвращали погибших. Не приносили надежды. Но сейчас... Сейчас он больше не мог удержать эту боль внутри, она вырывалась наружу вместе с каждым судорожным вдохом. - Гарри... Почти беззвучно прошептал он. - Гарри... Он крепче прижал очки к груди будто пытался обнять самого друга. Будто еще надеялся почувствовать его рядом. Гермиона тоже больше не сдерживала слез, она плакала вместе с ним. Так же отчаянно. Так же безутешно. Потому что в руках Рона лежали не просто старые очки. Это было последнее, что осталось от мальчика, который однажды вошел в купе Хогвартс-экспресса и спросил: "Здесь свободно?" Последнее, что осталось от человека, который научил их бороться, смеяться, верить, любить. Последнее, что осталось от Гарри Поттера. Рон осторожно провел пальцами по треснувшей линзе. Руки дрожали так сильно, что он едва удерживал оправу. - Это все... Хрипло прошептал он. - Все, что от него осталось... Гермиона закрыла глаза. По ее щекам непрерывно текли слезы. Она осторожно накрыла его руки своими и они вдвоем долго сидели на холодной земле, прижимая к себе старые разбитые очки, словно в этот момент держали самого Гарри. Драко молча отвернулся. Он больше не мог смотреть. Не потому, что ему было тяжело видеть чужие слезы, потому, что именно сейчас он впервые до конца осознал цену той войны, частью которой был столько лет. Волдеморт отнимал у людей не только жизни. Он оставлял после них вещи, пустые комнаты, недописанные письма, фотографии, палочки, очки… Предметы, которые переживали своих хозяев и становились страшнее любой могилы. Ветер снова прошел по поляне, белые розы тихо качнулись над небольшим выступом земли, а двое последних людей, которые когда-то называли Гарри Поттера своим другом, сидели и плакали каждый по-своему. И лес, хранивший безымянную могилу, молча принимал их скорбь. Они просидели на той поляне еще очень долго.Никто не пытался заговорить первым. Плакать тоже постепенно перестали. Слезы закончились сами собой, оставив после себя только тяжелую, опустошающую тишину. Рон все еще сидел на земле, крепко сжимая в руках очки Гарри, будто боялся, что стоит ему отпустить их хотя бы на секунду, и он потеряет друга во второй раз. Гермиона молча сидела рядом. Ее голова покоилась у него на плече. Она смотрела на белые розы, медленно покачивавшиеся от ветра, и вдруг поймала себя на мысли, что Гарри бы сейчас обязательно сказал что-нибудь неловкое. Попытался бы пошутить. Наверняка смутился бы от того, что они оба плачут из-за него и именно эта мысль окончательно разбила ей сердце. Она закрыла лицо ладонями. Рон осторожно коснулся ее плеча. - Он бы сейчас ворчал. Тихо сказал он. Гермиона невольно улыбнулась сквозь слезы. - Почему? - Потому что... Рон посмотрел на очки. - Он терпеть не мог, когда из него делали героя. Она тихо рассмеялась. - Это правда. - Сказал бы... Рон попытался изобразить голос Гарри. - "Да перестаньте вы. Я вообще-то никуда не собирался." Гермиона уже плакала и смеялась одновременно. - Или... Она вытерла слезы. - Спросил бы, почему мы опять нарушаем какие-нибудь правила. - Или почему Малфой вообще стоит рядом. Рон невольно усмехнулся. Гермиона посмотрела на Драко, тот все еще стоял у самого края поляны спиной к ним, будто намеренно не вмешиваясь в их прощание. Она вдруг поняла, насколько одиноким он был все эти годы, он не мог оплакивать своих, не мог открыто скорбеть, не мог позволить себе даже прийти на могилу человека, которого уважал. Все приходилось переживать в полном одиночестве. Она медленно поднялась и подошла к нему. Драко услышал ее шаги, но не обернулся. Гермиона остановилась рядом. Несколько секунд они просто молчали. Потом она осторожно взяла его за руку. Он слегка вздрогнул, но пальцев не убрал. - Спасибо. Тихо сказала она. Он покачал головой. - Не за что. - Есть. Она посмотрела на него. - За то, что привел нас сюда. Драко долго молчал. Потом тихо ответил: - Я обещал. Гермиона грустно улыбнулась. - Ты всегда выполняешь обещания. Он ничего не сказал, потому что знал. Есть одно обещание, которое он еще не выполнил, именно поэтому он до сих пор был жив. За их спинами медленно поднялся Рон. Он бережно завернул очки Гарри обратно в старую ткань и долго смотрел на небольшой сверток в своих руках. Потом осторожно убрал его во внутренний карман куртки, как самую дорогую вещь на свете. Он подошел к ним. Остановился рядом с небольшим холмом и еще раз посмотрел на белые розы. И тихо произнес: - Мы закончим это. Никто не спросил, что именно. Все и так понимали. Рон смотрел на безымянную могилу. Его голос больше не дрожал. - Ради Гарри. Он перевел взгляд на цветы. - Ради Невилла. Потом посмотрел на Гермиону. - Ради Джинни. И наконец повернулся к Драко. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. - Ради всех. Драко медленно кивнул. Это были не просто слова. Это была клятва. Лес вокруг оставался таким же тихим, как и прежде. Только ветер вновь осторожно качнул белые розы, словно принимая эту клятву вместе с теми, кто уже никогда не сможет ее услышать. И впервые с того дня, как Гарри Поттер погиб, трое людей уходили от его памяти не только с болью, они уходили с целью. Война больше не была борьбой за выживание, теперь она стала обещанием, данным тем, кто уже не мог сражаться сам. Они покинули поляну только тогда, когда солнце начало медленно клониться к закату. Никто не предложил уйти это произошло само собой. Словно место отпустило их. Рон задержался последним. Он еще раз посмотрел на небольшой выступ земли, на белые розы, тихо колыхавшиеся под ветром, и едва заметно кивнул, будто прощаясь не только с Невиллом, но и с той частью собственной жизни, которая навсегда осталась лежать здесь, под этой землей. Потом они аппарировали обратно. Дом Аберфорта встретил их привычной тишиной. Из кухни доносился запах тушеного мяса и свежего хлеба. Где-то потрескивали дрова в камине. Все было до невозможности обыденно. И именно эта обыденность после пережитого казалась почти нереальной. Аберфорт не спросил ни слова, только молча подошел к Рону и крепко сжал его плечо. Совсем ненадолго по-мужски давая понять, что тот больше не один. Рон благодарно кивнул. Он снова достал из внутреннего кармана сверток с очками. Аберфорт посмотрел на него, но ничего не сказал, лишь на мгновение прикрыл глаза. Он тоже узнал их. Вечер прошел необычно тихо. Даже Рон, который еще утром не умолкал ни на минуту, почти не разговаривал. Иногда он машинально касался внутреннего кармана куртки, проверяя, что сверток все еще на месте. Каждый раз после этого его лицо становилось чуть спокойнее, словно он убеждался, что Гарри не исчез снова. За ужином почти никто не ел. Гермиона несколько раз пыталась заставить себя взять ложку, но быстро оставляла ее обратно. Аберфорт, как обычно, ворчал, однако сегодня даже его ворчание звучало тише обычного. Когда стемнело окончательно, они перебрались ближе к камину. За окнами шумел ветер. Огонь лениво потрескивал в очаге, окрашивая комнату теплым янтарным светом. Рон сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Гермиона устроилась рядом, поджав под себя ноги. Аберфорт, как всегда, занял старое кресло возле огня. Только Драко стоял у окна, глядя в темноту. Он не видел собственного отражения. Только ночь. Черную, густую, бесконечную. - Драко. Тихо позвала Гермиона. Он обернулся. Она похлопала ладонью по свободному месту рядом с собой. - Иди сюда. Он несколько секунд колебался, потом молча подошел и сел рядом. Настолько близко, что их плечи соприкоснулись. Никто ничего не говорил, каждый думал о своем и вдруг Рон нарушил молчание. - Знаете... Он не отрывал взгляда от огня. - Сегодня впервые за семь лет...Мне стало страшно. Гермиона удивленно посмотрела на него. - Почему? Он долго молчал. Потом тихо усмехнулся. - Потому что теперь мне снова есть что терять. В комнате снова воцарилась тишина. Драко медленно перевел взгляд на языки пламени. Он понимал эти слова лучше, чем кто-либо другой. Все эти месяцы он жил именно с этим чувством. Пока ему нечего было терять, он без колебаний шел на смерть. Теперь все изменилось. Теперь у него были люди, ради которых хотелось вернуться и именно это делало каждый следующий шаг опаснее. Он медленно опустил взгляд на свои ладони. Потом очень спокойно произнес: - Значит...Мы больше не имеем права проиграть. Никто не ответил, потому что возразить было нечего. На столе, совсем рядом, стояла небольшая деревянная шкатулка. Та самая. В которой лежали три крестража. Они были так близко и одновременно казались недосягаемыми. Потому что без меча Гриффиндора все их усилия оставались бессмысленными. Гермиона перевела взгляд на шкатулку, Рон тоже. Драко проследил за их взглядами. Аберфорт тяжело вздохнул. Передышка закончилась. Война терпеливо ждала их за порогом дома и теперь пришло время снова открыть ей дверь. Ночь окончательно вступила в свои права. Дом Аберфорта давно затих. Последним наверх поднялся Рон, перед тем как закрыть за собой дверь, машинально коснувшись внутреннего кармана куртки, где теперь лежали завернутые в старую ткань очки Гарри. Этот жест был почти бессознательным, но Гермиона заметила его и невольно улыбнулась сквозь усталость. Он снова берег что-то дорогое. Значит, понемногу возвращался к жизни. Аберфорт еще некоторое время сидел у догорающего камина, лениво подбрасывая в огонь последние поленья. Оранжевые отблески плясали по старым стенам, пока он молча смотрел в пламя, словно разговаривая с кем-то, кого уже давно не было рядом. Потом тяжело поднялся, потушил лампу и, привычно проворчав себе под нос что-то о том, что молодежь совсем разучилась нормально отдыхать, исчез наверху. Внизу остался только Драко. Как и в предыдущие ночи, он устроился на старом диване возле окна. За стеклом шумел лес. Казалось, сама темнота дышала вокруг дома, надежно скрывая их от всего мира. Он долго лежал с открытыми глазами, вспоминая прошедший день. Белые розы. Безымянный холм. Рон, сжимающий в руках очки Гарри. Эти картины вновь и вновь возникали перед ним, не позволяя уснуть. Лишь спустя долгое время усталость все-таки начала брать свое. Наверху Гермиона тоже не спала. Она лежала поверх одеяла, не сводя взгляда с потолка. Сон не приходил. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же. Меч Гриффиндора. Все упиралось в него. Крестражи были рядом. Волдеморт становился уязвимым. Но между ними и победой по-прежнему стоял один единственный вопрос, на который никто не мог найти ответа. Она резко села на кровати, сердце забилось быстрее. Книга. Та самая книга. Она осталась в доме в Роуэн-Холлоу. Старый трактат о реликвиях Основателей, который она тогда отложила, решив, что в нем нет ничего полезного. Но сейчас память вдруг упрямо подсказывала, что она могла ошибиться. Гермиона быстро накинула кофту. Не желая никого будить, тихо открыла окно. Через мгновение ночной воздух ворвался в комнату вместе с негромким хлопком аппарации. Драко проснулся мгновенно. Он даже не понял, что именно разбудило его. Только спустя секунду сознание ухватилось за знакомый звук. Аппарация. Он резко сел. Сердце неприятно кольнуло еще через мгновение он уже почти бежал по лестнице. Дверь комнаты Гермионы оказалась распахнута, кровать была пуста, окно открыто настежь. Холодный ветер шевелил занавески. Драко замер. Он быстро осмотрел комнату никакой записки, никаких следов борьбы, она ушла сама. Но куда? Он заставил себя остановиться. Не думай о худшем, просто думай. Первой мыслью стала поляна с могилой Невилла. Через секунду он уже стоял среди ночного леса.Белые розы тихо покачивались под ветром, но поляна была пуста. Гермионы здесь не было. Он снова аппарировал домой. Еще раз вошел в ее комнату медленно обвел взглядом полки и вдруг понял. Роуэн-Холлоу. Дом, который стал ее убежищем задолго до того, как в нем появился он. Небольшая деревня спала во всех окнах царила темнота, во всех, кроме одного. На втором этаже старого дома мягко мерцал теплый желтый свет. Драко остановился посреди пустой улицы. Несколько секунд он просто смотрел на это окно, потом медленно подошел к дому. Дверь оказалась не заперта. Внутри все оставалось почти таким же, каким он запомнил это место. Скрип половиц, запах старых книг, деревянная лестница, которую он когда-то поднимался десятки раз. Он шел бесшумно, поднялся на второй этаж, дверь в комнату была приоткрыта. Гермиона сидела на кровати, поджав под себя ноги. Перед ней лежала раскрытая книга. Она так внимательно читала, что даже не услышала его шагов. Драко остановился в дверях и долго молча смотрел на нее. Потом очень тихо сказал: - Я чуть с ума не сошел. Гермиона вздрогнула и резко подняла голову. Увидев его, она мгновенно поняла, что произошло. Книга медленно опустилась ей на колени. - Драко... Он вошел в комнату. Не повышая голоса, не сердясь. Но в его взгляде было столько пережитого страха, что ей сразу стало больно. - Ты исчезла среди ночи. Я проснулся от аппарации, тебя нет. Я обыскал весь дом, был у Невилла, вернулся обратно и только потом догадался, куда ты могла уйти. Гермиона опустила глаза. - Прости... Он покачал головой. - Нет. Не "прости". Почему? Она провела ладонью по пожелтевшей странице. - Я не могла уснуть. Все время думала о мече, потом вспомнила про эту книгу. Мне показалось...Если здесь есть хоть одна строчка, которая поможет... Он тихо перебил: - ...то ты снова должна искать ее одна? Она ничего не ответила. Молчание оказалось красноречивее любых слов. Драко подошел совсем близко. Очень осторожно взял книгу из ее рук и положил на тумбочку. Потом снова посмотрел на нее. - Ты больше не одна. Гермиона почувствовала, как к глазам снова подступили слезы. Она так долго жила, рассчитывая только на себя, что до сих пор иногда забывала: теперь рядом есть человек, который проснется среди ночи и будет искать ее по всей Британии. Она медленно поднялась. Остановилась напротив него. - Я знаю. Он смотрел ей в глаза. Она сделала еще один шаг. Их разделяло всего несколько сантиметров. - Просто... Она грустно улыбнулась. - Иногда мне нужно время, чтобы самой в это поверить. Драко медленно поднял руку и убрал за ее ухо выбившуюся прядь волос. Потом очень тихо произнес: - Тогда я буду напоминать тебе столько раз, сколько понадобится. Гермиона закрыла глаза и сама первой коснулась его губ. Поцелуй получился долгим. В нем не было отчаяния их первых объятий, только ощущение того, что после бесконечных потерь они наконец нашли друг друга. Когда они немного отстранились, Драко прислонился лбом к ее лбу и тихо выдохнул. - Больше никогда так не исчезай. - Не буду. Она улыбнулась. - Обещаю. Он кивнул. На этот раз поверил сразу. Он поднял Гермиону выше пола и почувствовал, как она обхватила его ногами. Драко посмотрел ей в глаза и заметил как в них разгорались чувства. Он коснулся ее губ, потом еще и еще…спустя секунды они уже не отрывались друг от друга. Драко аккуратно положил ее на кровать накрыв ее своим телом и почувствовал, как пальцы Гермионы торопливо расстегивают пуговицы его рубашки. Он отстранился на мгновение, посмотрел на нее и тихо прошептал: - Ты уверена? Гермиона ничего не ответила, лишь кивнула и снова поцеловала его. Драко снял с себя пиджак и помог ей избавится от рубашки. Гермиона остановилась, когда ее рука коснулась обнаженного торса Драко, она никогда не видела его таким. Бледная кожа с множеством шрамов, крепкое тело и…мурашки. Драко осторожно запустил свою руку под кофту Гермионы и сжал ее талию. Через мгновение она уже снимала с себя все, что мешало ему прикасаться к ее обнаженному телу. Спустя минуты на ней осталось лишь нижнее белье. Драко жадно целовал ее тело попутно расстегивая ремень своих брюк и стягивая их с себя. Он снова навис над губами Гермионы будто нерешаясь сделать следующий шаг, когда она осторожно взяла его руку и опустила ее вниз под нижнее белье. Драко медленно гладил ее, после чего вошел двумя пальцами внутрь. Гермиона отпустила короткий стон, но он заглушил его страстным поцелуем. - Я хочу тебя… Прошептала Гермиона. Драко торопливо кивнул и уже через мгновение вошел в нее с такой осторожностью и нежностью, будто ему казалось, что если он сделает хоть одно грубое движение она рассыпется, как хрусталь. Он медленно двигался в ней наслаждаясь каждым мгновением, слушая ее стоны, дыхание, целуя губы, грудь, плечи, все, до чего мог дотянуться. Гермиона силой сжала ягодицы Драко и толкнула его вперед задавая более грубый темп движений. С этого момента он выпустил всю страсть, что сдерживал и начал двигаться быстрее, грубее, жестче. Гермиона больше не сдерживалась, она громко стонала и сжимала тело Драко со всей силой и страстью, что была в ней. Их тела сплетались в одно целое, двигаясь в одном ритме Драко впервые застонал и коснувшись своим лбом лба Гермионы смотрел ей в глаза. Она коротко улыбнулась и поцеловала его. Он медленно гладил ее бедра, после чего лег рядом. Тяжело дыша он осматривал ее тело будто не веря в то, что только произошло. Старая книга так и осталась лежать закрытой на тумбочке, а ночь, еще полчаса назад казавшаяся бесконечно холодной, вдруг стала удивительно тихой и теплой. Остальной мир со всеми его войнами, крестражами и пророчествами словно отступил на несколько часов, оставив им редкую возможность просто быть рядом друг с другом. Они аппарировали возле дома уже под утро. Воздух был прохладным и пах влажной травой. Гермиона крепко прижимала к груди старую книгу, из-за которой несколько часов назад втайне сбежала из дома. Драко шел рядом молча, лишь изредка бросая на нее взгляд. Наконец уголки его губ едва заметно дрогнули. - Думаешь, Аберфорт уже придумал, как нас встретить? Гермиона тихо усмехнулась. - Думаю, он репетировал всю ночь. - А Рон наверняка ему помогал. - Тогда нам лучше сразу уйти обратно. - Поздно. Они поднялись на крыльцо. Драко первым взялся за ручку и открыл дверь. Оба уже почти услышали в голове привычное ворчание Аберфорта или очередную колкость Рона. Гермиона даже успела мысленно приготовиться к язвительному: «Нагулялись?» Но дом встретил их непривычной тишиной. Она первой переступила порог. Сделала один шаг, потом второй и вдруг резко замерла. Драко едва не столкнулся с ней. - Что... Он поднял взгляд. Посреди комнаты неподвижно стоял Рон и обеими руками держал...Меч Гриффиндора.