НОКС

- ...Полумна? Девушка слегка наклонила голову, словно вопрос показался ей немного странным, и ее привычная мягкая улыбка стала чуть заметнее. - Да. Она перевела взгляд на каждого из них по очереди, будто убеждаясь, что никто не исчез за те несколько секунд, пока она стояла за калиткой. - Вы все здесь. Это прозвучало не как удивление. Скорее как констатация давно известного факта. Никто по-прежнему не двигался. Гермиона первой почувствовала, как к горлу подступает ком. Перед ними действительно стояла Полумна Лавгуд. Такая же, какой они запомнили ее семь лет назад, и в то же время совсем другая. Лицо стало взрослее. Под глазами залегли едва заметные тени. Светлые волосы, когда-то всегда аккуратно рассыпавшиеся по плечам, теперь были собраны простой кожаной лентой, а длинный серый плащ местами оказался потертым настолько, будто последние годы она не снимала его вовсе. Только глаза остались прежними. Спокойными. Светлыми. Такими, в которых по-прежнему отражался какой-то особенный мир, недоступный никому, кроме нее. Рон сделал неуверенный шаг вперед. - Но... как? Полумна ненадолго задумалась. Совсем ненадолго. - Пришла. Ответ прозвучал настолько естественно, что на несколько секунд снова повисла тишина. Рон растерянно моргнул. - Нет... я не об этом. Она посмотрела на него с искренним любопытством. - Правда? - Мы... нас же никто не должен был найти. Полумна медленно перевела взгляд на старый дом, затем на окружавший его лес, словно только сейчас впервые внимательно осматривалась вокруг. - Да. Она легко кивнула. - Здесь очень хорошее место. Еще одна короткая пауза. - Поэтому вас было непросто найти. Драко невольно переглянулся с Гермионой. В любой другой день подобный разговор показался бы совершенно абсурдным, но сейчас, после всего, через что они прошли, никто уже не удивлялся тому, что Полумна отвечает именно так. Она спокойно открыла калитку и вошла во двор, словно делала это сотни раз прежде. Остановившись в нескольких шагах от них, она внимательно посмотрела сначала на Драко, затем на Гермиону, потом на Рона, задержав на нем взгляд чуть дольше остальных, после чего неожиданно улыбнулась. - Я рада. Рон нахмурился. - Чему? - Что ты все-таки вернулся. Он почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. - Ты... знала? Полумна слегка пожала плечами. - Нет. Она посмотрела куда-то поверх его плеча, на лес, тихо шумевший под утренним ветром. - Просто никогда не верила, что история может закончиться без тебя. Рон продолжал смотреть на нее, не в силах избавиться от ощущения, что стоит на границе между прошлым и настоящим. Еще несколько минут назад они уничтожали последние крестражи Волдеморта, были готовы к новой погоне, к новой смерти, к новой потере, а теперь перед ними совершенно спокойно стояла Полумна Лавгуд, словно семь лет войны оказались всего лишь длинной прогулкой, после которой она наконец нашла нужную дорогу. Первой пришла в себя Гермиона. Она быстро сократила расстояние между ними и, не говоря ни слова, крепко обняла Полумну. Та на мгновение удивленно замерла, будто подобное проявление чувств застало ее врасплох, а затем осторожно, почти неловко обняла Гермиону в ответ. - Я скучала, - тихо сказала Гермиона, отстраняясь. Полумна посмотрела на нее своими спокойными серебристыми глазами. - Я тоже. Ответ прозвучал так просто, что у Гермионы снова защипало глаза. Она вдруг поняла, насколько сильно устала терять людей. Сначала Гарри, потом Джинни, потом весь мир, который они когда-то знали. И вот сейчас перед ней стоял человек, которого она уже давно мысленно похоронила. Рон наконец подошел ближе. Несколько секунд он молча разглядывал Полумну, словно пытаясь найти в ее лице подтверждение тому, что перед ним действительно она, а не очередная жестокая иллюзия, оставшаяся после крестражей. Потом неожиданно спросил: - Где ты была? Полумна ненадолго задумалась. Совсем ненадолго. - Далеко. Рон тяжело выдохнул. - Это я уже понял. Она слегка улыбнулась. - Иногда очень далеко. - Полумна... - Что? - Я серьезно. Она внимательно посмотрела ему в глаза, и впервые за все время ее улыбка почти исчезла. - Я тоже. Повисла тишина. Даже Аберфорт, до этого молча наблюдавший за происходящим с крыльца, едва заметно нахмурился. Полумна перевела взгляд куда-то в сторону леса, будто пыталась вспомнить не события, а ощущения. - В тот день... Невилл аппарировал меня к границе леса. Она говорила негромко, почти без эмоций. - Он сказал, что если не вернется до рассвета, я должна уйти как можно дальше и ни при каких обстоятельствах не возвращаться. Она ненадолго замолчала. - Он не вернулся. Во дворе снова стало тихо, никто не перебивал ее, никто не задавал вопросов, потому что все уже знали ответ. Она не вернулась к ним взглядом. Продолжала смотреть куда-то вдаль, туда, где за деревьями медленно просыпался лес, и казалось, видела перед собой совсем не то утро, а другое, семилетней давности, когда Хогвартс еще горел, земля дрожала от заклинаний, а люди, которых она любила, один за другим исчезали в дыму войны. - Сначала я шла, - тихо сказала Полумна. - Потом перестала считать дни. Кажется, это произошло очень быстро. Когда долго идешь одна, время становится совсем другим. Иногда мне казалось, что прошло несколько недель, а потом оказалось, что почти год. Она слегка улыбнулась. - Это довольно странное чувство. Никто не ответил. - Я не пользовалась магией без необходимости. Старалась не задерживаться в одном месте дольше нескольких дней. Люди менялись, города менялись, а леса оставались одинаковыми. В них было спокойнее. Она ненадолго замолчала, словно прислушиваясь к собственным воспоминаниям. - Иногда мне помогали люди. Еще одна пауза. - Иногда не люди. Рон устало потер переносицу. - Полумна... Она посмотрела на него. - Да? - Что значит... "не люди"? На ее лице появилась та самая едва заметная улыбка, которую они помнили еще со школьных времен. - Разные существа. Она произнесла это так буднично, будто говорила о соседях. - Большинство волшебников считают, что если не могут кого-то увидеть, значит, его не существует. Но это никогда не было правдой. Гермиона уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но неожиданно остановилась. Семь лет назад она бы обязательно начала спорить. Стала бы искать объяснения. Просить доказательства. Теперь...Теперь она слишком многое увидела собственными глазами, чтобы с прежней уверенностью утверждать, что знает все о магическом мире. Полумна заметила это и едва заметно улыбнулась. - Я знала, что ты больше не станешь спорить. Гермиона тихо усмехнулась. - Почему? - Потому что война всегда делает людей немного добрее к чудесам. Во дворе снова воцарилась тишина. Она не была неловкой. Наоборот. Впервые за долгое время рядом с ними находился человек, который говорил так спокойно, словно войны вообще не существовало. И именно это спокойствие постепенно передавалось остальным. Полумна медленно перевела взгляд на Драко. Несколько секунд она молча рассматривала его, будто пыталась сопоставить реального человека с тем образом, который так долго существовал лишь в ее голове. Потом совершенно спокойно сказала: - Значит, это правда. Драко вопросительно посмотрел на нее. - Что именно? - Ты действительно перешел на сторону света. На этот раз удивился даже он. - Откуда ты знаешь? Полумна слегка пожала плечами. - Последние несколько недель об этом очень много говорили морщерогие кизляки. Рон тихо фыркнул. Гермиона невольно улыбнулась. Даже Аберфорт, до сих пор молча стоявший на крыльце, впервые за долгое время едва заметно усмехнулся. Полумна оглядела их всех и совершенно серьезно добавила: - Правда, они часто ошибаются. Но в этот раз, кажется, нет. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Она еще раз обвела взглядом двор, задержавшись на расколотых осколках зеркала, затем на короне, от которой теперь остались лишь бесформенные куски металла, и наконец посмотрела на Драко. - Значит... я все-таки успела. Драко нахмурился. - Куда успела? - К вам. Она произнесла это так, будто ответ был совершенно очевиден. - Я боялась, что опоздаю. Гермиона удивленно посмотрела на нее. - Ты... искала именно нас? Полумна спокойно кивнула. - Да. - Но как ты вообще узнала, что мы живы? Полумна ненадолго задумалась. - Сначала я не знала. Она подняла голову к небу. - Просто однажды мне показалось очень странным, что вокруг стало слишком тихо. Рон непонимающе нахмурился. - Что значит... тихо? - Обычно страх очень шумный. Она говорила спокойно, словно объясняла ребенку самые простые вещи. - Люди постоянно боятся. Из-за этого леса становятся беспокойными. Птицы перестают петь. Даже магические существа начинают прятаться. Она слегка улыбнулась. - А потом однажды стало иначе. Гермиона слушала молча. - Домовики начали исчезать. - Домовики? - удивился Рон. - Да. Полумна кивнула. - Они всегда очень много знают. Она посмотрела на Рона с той самой серьезностью, с какой говорила абсолютно невероятные вещи. - Просто редко считают нужным рассказывать это людям. Аберфорт негромко усмехнулся. - И что же они тебе рассказали? Полумна перевела взгляд на него. - Ничего. Старик удивленно поднял бровь. - Они разговаривали между собой. На несколько секунд во дворе снова стало тихо. - Я случайно услышала одного старого домовика. Он очень переживал, что "хозяин, который больше не хозяин", снова начал надеяться. Драко едва заметно напрягся. Полумна продолжала говорить так же спокойно. - Тогда я еще ничего не поняла. Она посмотрела на него. - Но потом другой домовик сказал, что "лед наконец перестал быть льдом". Рон растерянно моргнул. - Чего? Полумна пожала плечами. - Домовики очень любят говорить загадками. Она ненадолго замолчала. - А потом... Ее взгляд остановился на Драко. - Я впервые услышала твое имя. Во дворе стало совсем тихо. - Один маленький домовик сказал другому... Она чуть склонила голову, будто вспоминая услышанное слово в слово. - "Драко Малфой больше не служит Темному Лорду." Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. - Тогда я поняла, что история еще не закончилась и решила найти вас. Гермиона долго смотрела на Полумну, пытаясь понять, где заканчивается ее привычная загадочность и начинается то, что она действительно хочет сказать. За все годы учебы она так и не научилась отличать одно от другого. Возможно, потому, что сама Полумна никогда не проводила между ними границы. - Значит... ты искала нас несколько недель? — наконец тихо спросила она. - Да. - И просто ходила по всей Британии? - Не совсем. Полумна покачала головой. - Я никогда не искала людей. Она подняла взгляд на лес. - Я искала место, куда им захочется прийти. Рон устало усмехнулся. - Это вообще имеет какой-нибудь смысл? - Для леса да. Ответ прозвучал настолько спокойно, что Рон только обреченно покачал головой. - Я скучал по твоим ответам. - Правда? - Нет. Она улыбнулась. - Я знаю. Даже Драко невольно усмехнулся. Впервые за очень долгое время смех не показался никому предательством памяти. Полумна медленно подошла к расколотым остаткам короны. Несколько секунд она молча смотрела на почерневший металл, затем осторожно присела рядом, не прикасаясь к нему. - Она больше не кричит. Гермиона вопросительно посмотрела на нее. - Кто? - Магия. Полумна подняла на нее глаза. - Здесь было очень шумно. Теперь тихо. Она поднялась так же спокойно, как села. - Поэтому я поняла, что успела. Все снова замолчали. Только теперь эту тишину нарушил Аберфорт. - Если ты столько времени нас искала... Он внимательно посмотрел на девушку. - Значит, знала, куда идешь. Полумна кивнула. - Да. - Тогда ответь мне. Старик слегка прищурился. - Почему именно сюда? Она посмотрела на него так, будто вопрос оказался очень простым. - Потому что здесь дом. Аберфорт улыбнулся и поняв, что у него нет сил разгадывать загадки Полумны ответил: - Если уж пришла... чай будешь? Полумна улыбнулась в ответ. - Конечно. Аберфорт первым вошел в дом, даже не оборачиваясь, словно приглашение на чай было не проявлением гостеприимства, а обычной необходимостью, о которой не стоило говорить вслух. Остальные последовали за ним. Старые половицы привычно заскрипели под ногами, в камине еще тлели угли, оставшиеся с ночи, а по комнате вновь разлился тот самый запах сухих трав, дерева и дыма, который Гермиона уже начинала незаметно для себя считать запахом безопасности. Никто не спешил начинать разговор. После всего пережитого молчание больше не тяготило. Наоборот, оно позволяло наконец почувствовать, насколько каждый из них устал. Рон тяжело опустился на старый деревянный стул и только теперь понял, как дрожат руки. Гермиона осторожно сняла с плеч теплую мантию и, прислонившись к стене, на мгновение закрыла глаза. Драко поставил опустевшую шкатулку на край стола и долго смотрел на нее, словно не решался отпустить последние несколько часов. Теперь она была обычной деревянной коробкой. Ничем больше. Полумна спокойно огляделась по сторонам. - Очень уютный дом. Аберфорт, возившийся у очага, негромко фыркнул. - Первый человек за много лет, который так сказал. - Я не первый. Он обернулся. Полумна смотрела на старый камин. - Просто остальные не произносили этого вслух. Старик несколько секунд молча разглядывал девушку, потом покачал головой и вернулся к чайнику. - Странная. - Спасибо. Это прозвучало так искренне, что Рон неожиданно рассмеялся. Тихо. Но этого оказалось достаточно, чтобы вслед за ним улыбнулась Гермиона, а затем и сам Драко едва заметно опустил уголки губ. Аберфорт поставил на стол тяжелый закопченный чайник, несколько старых кружек и большую тарелку с хлебом. Все происходило настолько обыденно, что на мгновение Гермионе показалось, будто войны никогда не существовало. Будто они снова сидят в Большом зале Хогвартса после очередного тяжелого учебного дня, а впереди еще вся жизнь. Эта мысль оказалась такой неожиданной, что сердце болезненно сжалось. Полумна будто почувствовала это. Она молча взяла кружку обеими руками, согревая ладони, и долго смотрела на поднимающийся пар. - Знаете... Она произнесла это так тихо, что все невольно подняли головы. - Я очень долго боялась, что однажды перестану узнавать лица. Гермиона нахмурилась. - Почему? Полумна улыбнулась той спокойной, чуть печальной улыбкой, которая всегда появлялась у нее, когда она говорила о чем-то по-настоящему важном. - Когда долго живешь одна, память начинает защищать тебя. Она осторожно провела пальцем по краю кружки. - Сначала забываются голоса. Потом смех, потом привычки, а однажды утром можно проснуться и понять, что уже не помнишь лицо человека, которого любил. В комнате стало совсем тихо. Полумна подняла взгляд. - Поэтому я иногда разговаривала с вами. Рон удивленно моргнул. - С нами? Она спокойно кивнула. - Перед сном. Будто вы сидите рядом. Она посмотрела на Гермиону. - Ты всегда спорила. На Драко. - Ты почти никогда ничего не говорил. Потом перевела взгляд на Рона. И улыбнулась немного теплее. - А ты всегда перебивал. Даже тогда, когда тебя не было. Рон опустил глаза. В груди что-то болезненно сжалось. В этот момент он вдруг понял одну простую вещь, он считал, что была Полумна где-то далеко, в безопасности. А оказалось...Она все эти годы была такой же одинокой, как и они. Никто не спешил нарушать повисшую тишину. Полумна медленно поднесла кружку к губам, сделала маленький глоток и неожиданно закрыла глаза. - Я почти забыла вкус чая. Аберфорт поднял на нее взгляд. - Неужели за семь лет нигде не нашлось чайника? Она открыла глаза и спокойно посмотрела на него. - Нашлось. Короткая пауза. - Но пить чай одному совсем неинтересно. Старик ничего не ответил. Только едва заметно нахмурился и молча подлил ей еще немного. Рон долго крутил кружку в руках, потом наконец поднял голову. - Почему ты не пыталась найти нас раньше? На этот раз Полумна ответила не сразу. Она смотрела на медленно поднимавшийся пар так внимательно, словно именно в нем пыталась найти правильные слова. - Потому что вы были мертвы. В комнате стало тихо. - Для всего мира. Она произнесла это спокойно. - Если бы я начала искать вас тогда, меня тоже начали бы искать. Гермиона медленно кивнула. Она уже понимала, к чему ведет Полумна. - А значит... - Я привела бы их к вам. Полумна подняла глаза. - Невилл попросил меня жить. Она едва заметно улыбнулась. - Не прятаться. Именно жить. Она осторожно поставила кружку на стол. - Я обещала. Рон почувствовал, как внутри снова болезненно сжалось сердце. - Ты думала, что мы действительно погибли? Полумна слегка покачала головой. - Нет. Ответ прозвучал настолько уверенно, что все одновременно посмотрели на нее. - Тогда почему?.. - Потому что надежда и знание не одно и то же. Она улыбнулась. - Я надеялась, но не знала и поэтому ждала. Гермиона внимательно смотрела на нее. - Семь лет? - Иногда, чтобы найти правильную дорогу, нужно перестать ее искать. Рон тихо простонал. - Вот опять... Полумна вопросительно посмотрела на него. - Что? - Ты опять говоришь так, будто это что-то объясняет. Она задумалась совсем ненадолго. - А разве нет? Неожиданно рассмеялся Драко. Все одновременно повернулись к нему. Он покачал головой. - Теперь понимаю, почему Поттер всегда говорил, что спорить с Полумной бессмысленно. Она посмотрела на него с любопытством. - Гарри был очень терпеливым. Драко опустил взгляд. - Да... Он произнес это почти шепотом. - Был. На несколько секунд снова стало тихо. Полумна внимательно посмотрела сначала на Драко, потом на Гермиону. - Ему сейчас спокойно. Гермиона нахмурилась. - Почему ты так думаешь? Полумна перевела на нее спокойный взгляд. - Потому что он сам мне так сказал. В комнате стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как в старых часах тикают стрелки. Рон медленно поднял голову. - Гарри? Полумна кивнула. - Да. - Когда? Она ненадолго задумалась. - Несколько дней назад. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. - Ты... видела его? Полумна чуть пожала плечами. - Наверное. Она улыбнулась своей тихой, едва заметной улыбкой. - Иногда очень трудно понять, где заканчиваются воспоминания и начинаются люди. Никто больше не задал ни одного вопроса, потому что каждый понимал: если это Полумна, то ответа все равно не будет. Полумна осторожно поставила кружку на стол и вдруг с любопытством посмотрела на Драко. - Можно задать тебе вопрос? Он кивнул. - Конечно. Она несколько секунд внимательно разглядывала его лицо. - Ты все еще боишься? Драко нахмурился. - Чего? - Быть собой. В комнате стало тихо. Даже Гермиона медленно перевела взгляд на Драко. Он долго молчал. Потом едва заметно покачал головой. - Нет. Ответ прозвучал спокойно без колебаний. Полумна улыбнулась. - Я так и подумала. Рон непонимающе посмотрел на нее. - Откуда? Она пожала плечами. - Раньше вокруг него было очень холодно. Все невольно посмотрели на Драко. Полумна продолжала говорить так, словно описывала погоду. - Люди иногда прячутся за холодом, потому что им кажется, будто так безопаснее. Она посмотрела на Гермиону. - Но потом кто-то долго стоит рядом и холод перестает быть нужным. Гермиона почувствовала, как Драко осторожно сжал ее ладонь под столом. Полумна будто ничего не заметила или, наоборот, заметила все. - Теперь вокруг тебя тепло. Она снова посмотрела на Драко. - Значит, ты больше не один. Полумна еще несколько секунд смотрела на Драко, после чего медленно перевела взгляд на Гермиону. Ее серебристые глаза задержались на ней чуть дольше, и едва заметная улыбка вновь коснулась ее губ. - Теперь я понимаю. Гермиона вопросительно подняла брови. - Что именно? - Почему Гарри был совершенно спокоен. В комнате снова стало тихо. На этот раз никто не стал задавать вопросов. Полумна сделала еще один маленький глоток чая и словно между прочим добавила: - Он сказал, что вы обязательно справитесь. Рон тихо выдохнул. - Он всегда так говорил. - Нет. Полумна спокойно покачала головой. - На этот раз он не надеялся. Она подняла глаза. - Он был уверен. Никто не произнес ни слова. Каждый думал о своем. Полумна неожиданно поставила кружку на стол. - Значит... Она посмотрела сначала на Драко, потом на Гермиону, затем на Рона. - Что мы будем делать дальше? Рон растерянно моргнул. - Мы? Она слегка наклонила голову. - Конечно. - Ты... хочешь остаться? Полумна искренне удивилась. - Я же вас искала. Она произнесла это так просто, будто другого ответа не существовало. - Было бы довольно странно снова уйти. Рон невольно улыбнулся. - Знаешь... Он покачал головой. - Иногда мне кажется, что только ты умеешь говорить вещи, после которых спорить совершенно невозможно. - Правда? - Да. Она довольно кивнула. - Это удобно. Даже Аберфорт тихо хмыкнул, переставляя пустые кружки. Гермиона посмотрела на Полумну и вдруг почувствовала то, чего не ощущала уже очень давно. Уверенность. Еще вчера их было четверо. Сегодня их стало пятеро и почему-то именно сейчас ей впервые показалось, что Волдеморта действительно можно победить. Полумна словно прочитала эту мысль. Она повернулась к окну, за которым ветер лениво покачивал ветви старых деревьев, и совсем тихо произнесла: - Знаете... Все посмотрели на нее. - Мне кажется... Она улыбнулась. - Он уже начал проигрывать. - Волдеморт? - спросил Рон. Полумна медленно покачала головой. - Нет. Она посмотрела на каждого из них по очереди. - Страх. И в комнате снова стало тихо. На этот раз никто не стал с ней спорить. Потому что впервые за семь лет каждый из сидевших за этим столом почувствовал, что она, возможно, права. Именно не уничтожение крестражей стало началом конца Волдеморта. Оно началось в тот момент, когда люди, пережившие войну, снова начали собираться вместе. Именно этого он никогда не понимал. И именно поэтому не мог победить до конца. Следующие дни перестали измеряться количеством бессонных ночей и чудом пережитых мгновений. Теперь они измерялись разговорами. Долгими, изматывающими, иногда продолжавшимися до самого рассвета. Старый деревянный стол в доме Аберфорта постепенно оказался завален картами Магической Британии, исписанными пергаментами, древними книгами и десятками заметок Гермионы. Каждый вечер они снова и снова пытались ответить на один и тот же вопрос: как победить человека, которому больше нечего терять. Драко говорил мало. Обычно он долго молча рассматривал карту, время от времени делая короткие пометки, после чего начинал подробно объяснять привычки Волдеморта, его образ мышления, способы, которыми тот принимал решения, людей, которым еще доверял, и места, где он никогда не появился бы без особой причины. Иногда Гермиона спорила с ним до хрипоты, доказывая, что человек не может действовать исключительно рационально, особенно после уничтожения трех крестражей, иногда соглашалась, но чаще они оба неожиданно замолкали, понимая, что говорят уже не о стратегии, а друг о друге. Остальные давно перестали вмешиваться в эти разговоры. Когда становилось совсем поздно, Гермиона молча закрывала книгу, Драко так же молча сворачивал карту, и оба незаметно исчезали. Через несколько секунд в доме раздавался едва слышный хлопок аппарации. В первое время никто ничего не говорил. Все делали вид, будто ничего не заметили, но продолжалось это недолго. Однажды вечером хлопок прозвучал особенно громко. Аберфорт, не отрываясь от книги, спокойно перевернул страницу. - Малфой. Из соседней комнаты послышалось: - Да? - Стены в моем доме не настолько тонкие. Повисла короткая тишина. Старик снова перевернул страницу. - Необязательно аппарировать в другую деревню каждый раз, когда вам хочется побыть вдвоем. Из кухни донесся такой громкий смех Рона, что он едва не поперхнулся чаем. Гермиона появилась в дверях спустя несколько секунд. Совершенно красная. - Аберфорт! Он наконец поднял глаза от книги. - Что? - Это... Она запнулась, не находя слов. Старик невозмутимо пожал плечами. - Мне больше ста лет, Гермиона. Он снова посмотрел в книгу. - Я многое в жизни видел. Драко тихо прикрыл глаза ладонью. Рон уже откровенно смеялся. Даже Полумна, не до конца понимая, почему всем стало так весело, улыбнулась. С тех пор подобные замечания стали почти традицией. Каждый раз, когда поздно вечером Драко и Гермиона бесследно исчезали, Аберфорт непременно находил повод отпустить какую-нибудь короткую, совершенно невозмутимую реплику, после которой Гермиона краснела, Рон начинал смеяться, а Драко впервые за долгие годы выглядел человеком, не знающим, что ответить. И если Драко с Гермионой все больше учились молчать вдвоем, то Рон и Полумна, напротив, постепенно начинали разговаривать. Сначала это были случайные фразы за завтраком, потом короткие прогулки к опушке леса за водой, затем долгие вечерние разговоры, в которых Полумна рассказывала о местах, где успела побывать за эти семь лет, а Рон все реже пытался найти в ее словах логику и все чаще просто слушал. К собственному удивлению, он обнаружил, что за странными историями о волшебных существах, которых никто никогда не видел, скрывается человек, переживший то же одиночество, что и он сам. Полумна тоже менялась. Почти незаметно. Она стала чаще смеяться. Иногда вдруг останавливалась посреди разговора, прислушиваясь к чему-то одному ей слышному, потом спокойно продолжала мысль, будто ничего не произошло. А однажды вечером Рон поймал себя на том, что заранее знает, какую кружку она возьмет со стола, потому что именно из нее она почему-то всегда пила чай. Он не придал этому значения. Не придал значения тому, что Полумна неизменно выбирала одну и ту же кружку с маленькой трещиной на ручке. Не заметил, что сам начал машинально ставить ее именно на то место, где она обычно садилась. Не заметил, что, возвращаясь с колодца, всегда забирал у нее тяжелое ведро, хотя она ни разу не просила его об этом. Все происходило настолько естественно, что ни один из них не задумывался, когда именно это вошло в привычку. Заметил Аберфорт. Как обычно. В тот вечер за окнами шел дождь. Капли глухо стучали по старой крыше, ветер лениво перебирал ветви деревьев, а в доме было непривычно тепло. Гермиона снова сидела над картами, Драко что-то записывал на полях старого пергамента, Полумна молча смотрела на огонь в камине, а Рон, насвистывая себе под нос, поставил чайник. Через несколько минут он разлил чай по кружкам. Одну поставил перед Гермионой. Вторую перед Драко. Третью придвинул к Аберфорту. Потом, даже не взглянув на стол, протянул руку к полке, достал кружку с тонкой трещиной на ручке, налил в нее чай и поставил прямо перед Полумной. Лишь после этого сел сам. Аберфорт молча наблюдал за происходящим поверх раскрытой книги. Минуты две он не произносил ни слова. Потом негромко позвал: - Рон. - М? - Сколько ложек сахара Полумна кладет в чай? Рон даже головы не поднял. - Две. Он автоматически потянулся к сахарнице, бросил в ее кружку две ложки, размешал чай и только потом застыл. Ложечка тихо звякнула о фарфор. В комнате повисла тишина. Очень медленно Рон поднял голову. Полумна спокойно смотрела на него. Гермиона уже закусывала губу, отчаянно пытаясь не рассмеяться. Драко опустил взгляд на карту, но уголок его губ предательски дрогнул. Сам Рон переводил растерянный взгляд с кружки на Полумну, потом на сахарницу, словно надеялся, что происходящему существует какое-то разумное объяснение. Аберфорт невозмутимо перевернул страницу. - Вот и я говорю. Гермиона первой не выдержала. Она тихо рассмеялась, тут же прикрыв рот ладонью. Следом фыркнул Драко. Рон окончательно покраснел. - Да ну вас... - Что? - совершенно искренне удивился Аберфорт. - Ничего. - Конечно. Старик снова уткнулся в книгу. - Именно поэтому ты знаешь, сколько сахара она кладет, а она знает, какую кружку ты оставляешь себе. Рон резко повернулся к Полумне. - Ты... знаешь? Она спокойно кивнула. - Да. - Откуда? Полумна посмотрела на него с легким удивлением. - Ты всегда берешь синюю. Рон растерянно перевел взгляд на собственную кружку. Она действительно была синей. Он медленно нахмурился. - Я... никогда этого не замечал. - Я тоже. Полумна улыбнулась. - Просто однажды поняла, что всегда жду именно эту кружку в твоих руках. На этот раз засмеялась уже даже Гермиона. Драко покачал головой, тихо усмехнувшись, а Аберфорт лишь довольно хмыкнул, не отрываясь от книги, словно именно такого развития событий и ожидал с самого начала. Дом постепенно наполнялся жизнью настолько незаметно, что никто из них не смог бы сказать, в какой именно день перестал ощущать себя гостем. Вечерами они по-прежнему собирались за большим деревянным столом, спорили, строили планы, перечерчивали карты, перебирали десятки вариантов того, как подобраться к Волдеморту, и каждый раз заходили в тупик. Иногда спор затягивался далеко за полночь. Тогда Гермиона первой устало откладывала перо, Драко молча складывал карты, и оба исчезали с тихим хлопком аппарации. Однажды это произошло прямо посреди разговора. Рон даже не успел закончить предложение. Хлопок и тишина. Аберфорт не отрываясь от кружки сделал маленький глоток. - Опять в Роуэн-Холлоу. Полумна с любопытством посмотрела на него. - Откуда вы знаете? - Потому что если бы они хотели просто прогуляться, вышли бы за дверь. Рон прыснул в кружку. - Может, они действительно обсуждают план? Аберфорт медленно поднял на него глаза. - Конечно. Он кивнул с самым серьезным видом. - Минут по сорок. Иногда по часу. Рон уже откровенно смеялся. - Ну мало ли... - Безусловно. Старик снова сделал глоток. - Очень сложный план.Особенно его часть, которую невозможно обсудить в доме. Даже Полумна тихо улыбнулась. Через тридцать минут раздался новый хлопок аппарации. Гермиона вошла первой очень спокойная. Следом появился Драко. Аберфорт мельком посмотрел на них, потом снова опустил взгляд в книгу. - Надеюсь, договорились. Гермиона замерла. - О чем? - Не знаю. Он лениво перевернул страницу. - Вы же за этим туда ходите. Рон согнулся пополам от смеха. Драко медленно закрыл лицо ладонью. - Аберфорт... - Что? - Иногда мне кажется, что ты специально... - Нет. Старик покачал головой. - Просто дом маленький. Он поднял взгляд. - А вы думаете, что все вокруг слепые. Рон уже не мог остановиться. Он смеялся так громко, что даже Гермиона в конце концов не выдержала. - Малфой... С трудом выдавил Рон. - Как там... план? Драко посмотрел на него абсолютно спокойно. - Лучше, чем твой. - В смысле? - Хотя бы существует. Полумна перевела взгляд с одного на другого. - Вы сейчас шутите? - Да. - Очень хорошо. Она кивнула. - Значит, вам уже лучше. Аберфорт хмыкнул. - Не всем. Он посмотрел прямо на Рона. - Некоторые до сих пор не поняли, что сидят по другую сторону стола только потому, что им так удобнее смотреть на одного человека. Рон непонимающе моргнул. - На кого? Старик молча посмотрел на Полумну. Потом снова на Рона. Повисла тишина. Рон покраснел. - Да не... - Конечно. Аберфорт снова открыл книгу. - Поэтому каждый вечер, прежде чем сесть, ты сначала смотришь, куда села она. Рон открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Не нашел ни одного слова. Гермиона уже смеялась, уткнувшись Драко в плечо. Драко тоже не выдержал. Полумна несколько секунд переводила взгляд с одного на другого, а потом совершенно серьезно сказала: - Это правда. Все посмотрели на нее. Она спокойно пожала плечами. - Ты действительно всегда сначала ищешь меня глазами. Рон медленно закрыл лицо обеими руками. - Я больше никогда не сяду за этот стол. - Сядешь. Совершенно спокойно ответил Аберфорт. - Завтра в это же время. И, судя по всему... Он посмотрел поверх книги. - На то же самое место. Поздним вечером Драко и Гермиона снова склонились над картой. Рон с Полумной сидели у камина. Полумна что-то тихо рассказывала про лес в Румынии, где деревья будто бы шепчутся друг с другом во сне, а Рон уже давно перестал спрашивать, правда это или нет. Аберфорт вошел с кухни с четырьмя кружками чая. Расставил их по столу. Одну подвинул Гермионе, одну Драко. Потом поставил две кружки рядом друг с другом перед Роном и Полумной. Рон удивленно посмотрел. - А почему... - Чтобы мне потом не бегать. - В смысле? Аберфорт пожал плечами. - Через пять минут все равно поменяетесь местами. Рон непонимающе нахмурился. - Зачем? Старик посмотрел на него как на человека, которому уже поздно что-либо объяснять. - Потому что каждый вечер происходит одно и то же. Он начал загибать пальцы. - Малфой с Грейнджер уходят обсуждать очередной "план". Драко тяжело вздохнул. - Ты снова... - Не перебивай. Аберфорт загнул второй палец. - Уизли делает вид, что слушает Полумну. Рон возмутился: - Я не делаю вид! - Конечно. Третий палец. - Через десять минут Полумна замерзает. Полумна спокойно кивнула. - Иногда. - Через одиннадцать минут Уизли пересаживается ближе. Рон открыл рот. Закрыл. Гермиона уже смеялась. - Через двенадцать минут он отдает ей свою кофту. Рон покраснел. - Один раз было! - Три. Спокойно поправил Аберфорт. - Я считал. Драко тихо хмыкнул. - Один ноль в вашу пользу. Рон тут же оживился. - О, теперь тебе смешно? - Очень. - А кто каждую ночь... Драко даже не дал ему договорить. - Осторожнее. - Почему? - Он сейчас снова про тебя вспомнит. Рон медленно повернулся к Аберфорту. Старик уже открывал книгу. - Поздно. И да, Уизли. - Что? - Кофту сегодня сразу возьми побольше. Рон непонимающе моргнул. - Зачем? Аберфорт посмотрел на Полумну. Потом снова на него. - Зима начинается. Полумна улыбнулась.. - Это очень предусмотрительно. Рон закрыл лицо ладонями. - Я перееду жить в сарай. - Не получится. Спокойно ответил Аберфорт. - Там Малфой с Гермионой уже "обсуждали план". Дни незаметно складывались в недели. Война никуда не исчезла. Каждый вечер они возвращались к картам, строили новые планы, спорили, снова заходили в тупик и снова начинали сначала. Но между этими бесконечными разговорами неожиданно появилась жизнь, которой так долго не существовало. Кто-то готовил. Кто-то носил воду из колодца. Рон почти каждый день колол дрова, ворча, что магией получилось бы быстрее, а Аберфорт неизменно отвечал, что иногда полезно вспомнить, что руки человеку даны не только для того, чтобы держать палочку. Полумна собирала в лесу какие-то травы, которые, по ее словам, очень нравились лунным мотылькам. Никто так и не понял, существовали ли эти мотыльки на самом деле, но травы неизменно появлялись на кухне, а Аберфорт, вопреки собственному ворчанию, каждый раз молча добавлял их в чай. Гермиона пыталась взять на себя все домашние дела сразу. Получалось...Не всегда. Однажды утром Драко, вернувшись с улицы, почувствовал запах дыма еще с порога. Он удивленно поднял голову из кухни тянулся густой сизый дым. Не раздумывая ни секунды, он быстрым шагом направился туда. Первое, что он увидел, была Гермиона, сосредоточенно склонившаяся над кастрюлей, из которой подозрительно активно валил дым. Она с самым серьезным видом помешивала содержимое деревянной ложкой, словно происходящее было частью рецепта. За столом сидел Аберфорт совершенно спокойно с кружкой чая в руках. Он молча наблюдал за происходящим. Драко перевел взгляд с кастрюли на старика. - Что произошло? Аберфорт сделал неторопливый глоток. - Гермиона решила нас накормить. - И? Старик пожал плечами. - Пока шансы пятьдесят на пятьдесят. Драко вопросительно поднял бровь. - На что? - Либо мы позавтракаем. Он ненадолго посмотрел на дымящуюся кастрюлю. - Либо дом станет немного просторнее. Рон, только что вошедший следом, согнулся пополам от смеха. - Грейнджер! - Даже не начинай! - не оборачиваясь, бросила она. - Я ничего не сказал! - Но собирался. - Собирался. Честно признался он. В следующую секунду Гермиона, не глядя, взмахнула палочкой. Полотенце, висевшее на спинке стула, тут же сорвалось с места и с громким хлопком угодило Рону прямо в лицо. Полумна, наблюдавшая за этой сценой из дверного проема, тихо рассмеялась. - Мне кажется... Она чуть склонила голову. - Это и называется дом. Вечер выдался удивительно спокойным. Дождь, не перестававший почти весь день, наконец закончился, и лишь редкие капли, срывавшиеся с карнизов, нарушали тишину, опустившуюся на маленький дом Аберфорта. В камине лениво потрескивали дрова, наполняя комнату мягким золотистым светом, а вокруг большого деревянного стола вновь собрались все пятеро. Гермиона, привычно склонившись над очередной схемой Министерства, быстро что-то записывала на полях старого пергамента, Драко, стоявший рядом, негромко объяснял, каким образом Волдеморт, потеряв уже три крестража, скорее всего перестроит систему охраны и внутреннего контроля, Рон то и дело перебивал его очередным замечанием, вызывая неизменную усмешку Полумны, а Аберфорт, удобно устроившись в своем кресле, молча наблюдал за ними поверх раскрытой книги, изредка вставляя короткие колкие замечания, после которых кто-нибудь обязательно начинал смеяться. Дом снова жил. За последние несколько недель они настолько привыкли к этим вечерам, к запаху горячего чая, к бесконечным спорам над картами, к ворчанию Аберфорта, к тихому смеху Полумны и даже к собственным перепалкам, что впервые за долгие годы позволили себе забыть, что за стенами этого дома война никуда не исчезла. Именно поэтому раздавшийся в дверь стук показался почти чужим. Не испуганным. Не настойчивым. Всего три коротких удара. Разговор оборвался сам собой. Гермиона медленно опустила перо, Драко мгновенно поднял голову, Рон уже машинально сжал палочку, лежавшую рядом с кружкой, и только Аберфорт остался совершенно неподвижен. Он долго вслушивался в наступившую тишину, словно пытался узнать человека за дверью по одному только стуку, затем спокойно закрыл книгу, поднялся со своего места и, не говоря ни слова, подошел к двери. Когда тяжелый засов медленно отъехал в сторону, на пороге показался тот самый старик, который несколько месяцев назад принес им новые палочки, документы и оборотное зелье. За это время он словно постарел на несколько лет. Его промокший плащ был разорван в нескольких местах, седые волосы прилипли ко лбу, дыхание оставалось тяжелым, а по левому рукаву медленно стекала кровь, успевшая уже потемнеть. Аберфорт молча отступил, пропуская его внутрь. Старик сделал несколько шагов, осторожно закрыл за собой дверь, после чего медленно обвел взглядом комнату, задерживаясь на каждом лице, будто проверяя, действительно ли все еще живы. Лишь убедившись в этом, он устало прислонился к стене, на мгновение прикрыл глаза и только потом негромко произнес: - Британия горит. Эти два слова прозвучали настолько спокойно, что от этого стали только страшнее. Казалось, даже огонь в камине затих, уступая место наступившей тишине. Старик медленно снял тяжелый мокрый плащ и, не выпуская его из рук, продолжил: - Волдеморт больше не охотится. Он выжигает все вокруг. Деревни, дома, убежища, семьи... Ему уже неважно, виновен человек или нет. Достаточно того, что однажды кто-то мог дать беглецу хлеб, ночлег или просто не задать лишнего вопроса. Он поднял взгляд на Драко. - Вас больше не пытаются найти. Теперь он уничтожает все места, где вы теоретически могли бы оказаться. Гермиона почувствовала, как внутри медленно холодеет. Всего несколько минут назад этот дом казался единственным безопасным местом во всей Британии, а теперь вдруг стало ясно, что именно такие места Волдеморт и стирает с лица земли в первую очередь. - Откуда вы знаете? - тихо спросил Рон. Старик устало посмотрел на него. - Потому что я только что оттуда. Он медленно провел ладонью по окровавленному рукаву. - Мне повезло уйти. Еще нескольким... нет. Он тяжело выдохнул. - К рассвету они будут здесь. Никто не произнес ни слова. Аберфорт медленно подошел к окну и долго смотрел в темноту, за которой уже невозможно было различить ни старую калитку, ни тропинку, ведущую к дому. Затем его взгляд скользнул по комнате, по столу, заставленному кружками с недопитым чаем, по разбросанным картам, по креслам, которые за эти недели успели стать привычными, и на мгновение задержался на спинке старого деревянного стула. Он медленно провел по ней ладонью, словно прощаясь не с вещью, а с той короткой мирной жизнью, которую они успели здесь прожить, после чего спокойно повернулся к остальным и тихо произнес: - Собирайтесь.