Легенда о Боге Солнца

Северный ветер бил в лицо ошмётками застывших капель дождя и запахом сырой земли. Хруст снега под ногами и завывающая стужа оставались вечными хранителями далёкой земли долгие годы. Они заслоняли Эрбор — королевство с севера, укрытое горными грядами. Тёмное, мрачное с виду место. Пронизывающий тело холод и отсутствие пропитания здесь преследуют каждого, кто ступит на границу. Однако, именно вечная зима Эрбора научила жителей адаптироваться. Будь то лавины, непогода или снежные великаны, пришедшие по легендам с вершин гор Агрона — Бога-покровителя покрытой льдом земли. Суровые испытания не оставляли выбора. Меч, лук и стрелы, топор; каким бы ни было оружие, его ценили равнозначно золоту, если оно способствовало выживанию. Дети обучались боевым искусствам с раннего возраста, женщины охотились и вступали в ряды армии наравне с мужчинами. Защищая друг друга, жители Эрбора оставались сплочённым организмом, закрытым от остального мира стеной льда и возвышенностью гор. Они превратили вечную зиму в покровителя, научившись существовать в этом шатком, сложном мире. Пока Шáрва и Селинит боролись с жаром, а Рагкхат оставался неустойчив перед измерениями климата, жители Эрбор покоряли своенравные ледяные просторы севера. Суровый нрав королевства переняли его обитатели: люди с холодным рассудком и пылким, горячим сердцем. Их вспыльчивый нрав и необузданный темперамент и по сей день крепко связаны с характеристикой «северных воинов» — многочисленной армии обученных бойцов. Защищайся или умри — такова простая истина. Законы, как и климат, в Эрборе оставался требовательным. Правителя выбирали прежде всего сильного, опытного. Военные награды имели особую ценность, как и звания героя. Они выражали особый статус человека, возвышали его на фоне остальных претендентов на трон. Битва героев — первое испытание на пути к власти. На бой вызывали самых стойких противников. Испытание могло продолжаться до глубокой ночи, а иногда достигало нескольких дней. Каждый из воинов стремился доказать своё превосходство, применяя не только силу, но и хитрость, ловкость, умение приспособиться к окружающей среде. Таким и стало восхождение на престол короля Мартина Де Сангре — мужчины крепкого телосложения с многолетним опытом в битвах, острым умом и, безусловно, неуёмными амбициями. На пути его правления встречалось множество препятствий: Эрбор находился на грани не раз, и лишь благодаря верному, надёжному правителю оставался в строю. Де Сангре ставил приоритеты народа куда выше всего остального, быстро заслуживая доверия окружающих. Он воспитал не только бесчисленное войско — он воспитал себе наследников трона. Старшему сыну, Сантьяго Де Сангре, пророчили великое будущее из-за сходства с королём. Мальчик развивался не по годам: безудержная сила в его руках и огненный дух оставались его верными соратниками по сей день.   Однако, где растёт сила — там и погибает повиновение. Юный принц не брезговал сбегать из отчего дома под покровом ночи, желая быть ближе к своему народу. Обучаясь основам политики и экономики днём, вечерами он жил, как простой крестьянин; обезображенный вид проходимца-воина легко вписывался в крестьянские поселения, позволяя юноше без стеснения разгуливать по заснеженным улочкам. Сантьяго был своенравен, горяч и глуп по молодости. И, будучи неопытным искателем свободы, научил подобному сестру. Девушку северных кровей, распускающийся подснежник — Эмилию Де Сангре.   Она не была похожа на остальных. Длинные вихри локон отливали драгоценным золотом, напоминающие королеву. Изумительная улыбка сражала наповал даже опытных вояк, а блестящие азартом зелёные глаза были сравнимы с ранней, пограничной весной. Эмили выросла кроткой, нежной девушкой. Однако, даже в ней не утаились отцовские черты: вместе с братом принцесса старалась брать от жизни всё. Сбегая в пропахшие спиртом трактиры и нелицеприятные убранства городских поселений, она чувствовала себя по-настоящему живой. Не птицей, запертой в золотой клетке под охраной отца — человеком, проникающим в самые потаённые уголки простой крестьянской жизни.   Время шло. Зима сменялась зимой более суровой, день сменялся беспроглядной ночью. Единственные наследники короля раз за разом покидали защищённую крепость, спеша на встречу опасностям заснеженных лесов. Старший Де Сангре не скрывал своего недовольства: как мог, наставлял сына на истинный путь будущего короля, правителя всего Эрбора. Их ссоры слышали с отдалённых концов замка; упрямый характер Сантьяго сталкивался с праведным гневом Мартина с каждым месяцем все чаще, всё громче. Разъярённые мужчины не могли разделить свои взгляды на жизнь, на королевство, постепенно угасающее под гнётом Рагкхатских захватчиков. Из-за охотников в лесах оставалось всё меньше дичи, что приводило к бесчисленным забегам хищников на территории поселений. Снежных великанов не удавалось искоренить с родных земель: существа разбивали колонии куда чаще, порой забирая жизни воинов во время военных миссий. Ситуация менялась, и положение семьи Де Сангре во главе королевства становилось шатким. Голод и холод вынуждали людей на крайние меры. Простолюдины поднимали бунт, покушаясь на жизни королевских слуг…В какой-то момент их попытки перешли черту.

***

Снежный поток кружил в небе настоящей пургой в день восемнадцатилетия принцессы. Погода бесчинствовала, заставляя кутаться в меховые одежды по горло. Солнце, скрытое за облаками, словно отворачивалось от королевства раз за разом; оно не грело землю, как раньше, оставаясь невольным зрителем медленной гибели Эрбора. С раннего утра города постигла невообразимая метель, сокрушающая деревья и крыши хлипких домов на своём пути. Снег, словно туман, мешал видеть. Он заметал следы копыт в глухом лесу: накинув меховые капюшоны, расшитые благородным синим цветом, вдоль границы семенили двое. Мощный силуэт впереди, подгоняя лошадь, торопился добраться во дворец. Синие глаза сощурились от очередного потока ветра, и юноша вновь боднул лошадь, заставляя ехать быстрее. Сантьяго заметно торопился: всю ночь они с сестрой провели в дивном заброшенном особняке, служащим укрытием от дворцовой стражи и невольных зевак. Они сбегали всё чаще, и ночь перед днём рождения Эмили не стала исключением. —…Тьяго! Голос принцессы заглушал разъярённый шелест голых веток, согнувшихся под гнётом ветра. Не услышав её наставлений, наследниц уверенно продвигался дальше, всё глубже вгоняя лошадь в бесконечные сугробы. Срезанные по шею чёрные волосы неприятно бились о щёки, покрываясь белоснежными полосами инея. Ехать становилось всё сложнее. — Сантьяго!  Её мелодичный тон походил на звон колокольчиков в тот самый миг, когда с неба посыпались стрелы. Разгоняя многочисленные снежинки, они стремились прямо в цель; если бы не верная лошадь, вовремя вставшая на дыбы, девушка не смогла бы увернуться. Капюшон соскользнул, оголяя покрасневшее миловидное лицо и полный животного страха взгляд. Никто из них не ожидал засады. Уж точно не в этот злополучный день.  Утягивая чёрного скакуна за поводья, наследник поспешил в сторону сестры. Осознание атаки подействовало мгновенно: обнажив длинный меч, Сантьяго зарычал, требовательно отбивая ногами бёдра животного. Сердечный ритм, отбивая топот копыт, зазвучал где-то в ушах. Взгляд Де Сангре помутнел; стрелков не было видно за толщей древних деревьев.  — Эмили! Эмили, я здесь! — его голос сорвался на хрип, когда стрела вонзилась в нескольких сантиметрах от бледного лица, вонзаясь в кору ели. Он узнал эти стрелы — не мог не узнать. Специально наточенные, чернее ночи. Их выдавали солдатам ещё до начала давки катаклизмов.  Вдалеке послышался свист. Звуковой сигнал, понятный каждому, кто имел малейшее понятие о технике атак дальнего боя на севере. Сантьяго взревел: адреналин бил в голову и растекался по венам, согревая не хуже тёмного одеяния. Он не мог отбиваться сейчас. Не в момент, когда опасность грозила самому близкому и любимому человеку.  Лошадь Эмилии, чуя опасность, сорвалась с места. С громким вскриком девушка вцепилась в белоснежную гриву и прижалась к крепкой шее животного, стараясь не выпасть из седла. Стрелы настигали её всё чаще, задевая распахнувшуюся накидку в воздухе. Страх сковал её тело: за всю свою жизнь принцесса никогда не подвергалась нападениям. Тревога быстро передалась и животному, потерявшему контроль и всякое направление. Заржав, белоснежная лошадь едва не врезалась в деревья по пути, не взирая на окрики принца позади. Она уносила принцессу всё дальше, следуя животным инстинктам, как никогда прежде. Сантьяго спешил за ними. Стрела опытного лучника пронзила бедро скакуна: лошадь пошатнулась, готовясь упасть навзничь. Сантьяго подгонял её всё сильнее — никто из них не имел права на смерть прямо сейчас. Эмили — нежный подснежник — должна была выжить первой. Этот день не омрачится печалью в её честь.   Собственная лошадь неумолимо замедлялась. Рана на бедре кровоточила всё сильнее с каждым шагом, несмотря на попытки Де Сангре прижать её ладонью. Ничего не помогало. Надежда угасала, как силуэт спасающейся принцессы в заснеженном лесу. Конец никогда не был так близок…

***

— Сантьяго Де Сангре. Грубый голос заставил наследника очнуться от потока мыслей. Распрямив плечи, Сантьяго вскинул голову, без тени вины глядя в наполненные яростью глаза отца. Он злился. Безудержно злился на сына за опрометчивый поступок. Подставить принцессу под удар — худшее, что юный принц мог совершить тем утром. Прошло много лет…Но король не забыл. Наказывая, приставил охрану к комнате непутёвого по его словам сына. Запер ворота замка от посторонних. Закрылся в себе, не позволяя даже горячо любимой жене разгадать проявившуюся боль в его глазах. Король изменился, как и его королевство. Словно сам Мартин стал олицетворением мрачного, ледяного Эрбора после происшествия в лесу на границе. Он уже не улыбался, как раньше. Не наставлял двоих наследников даже после пяти лет с момента покушения. В его сердце поселилась вина, несоизмеримая ни с чем. Мартин казался тенью былого себя, не оставляя мыслей о защите самого дорогого, что у него осталось — своей семьи. — Сын мой, я хочу, чтобы ты осознавал, где находишься. Этот мир — не источник бравых приключений. Он опасен и жесток. Эрбор не прощает тех, кто идёт наперекор традициям и правителю.  Несмотря на то, что хриплый голос отца смягчился, он оставался пронизанным укором. Властный повелитель, встав с трона, вскинул руку: на его пальце блеснул фамильный перстень глубокого синего оттенка, оттеняющего его горящие глаза. Мартин знал — их беседа ни к чему не приведёт. Своенравный наследник не изменится, чего бы это не стоило его отцу. Его непокорность могла бы положить конец не только королевской семье — всему Эрбору. Надежда закипала лишь в глазах молодой принцессы, окутанной солнечным светом в беспроглядном мраке стужи. Мартин не мог поступить иначе. Упускать последний шанс — значит, упускать всё, что он когда-либо строил своими руками.  Решение далось ему с трудом. Непосильным грузом оно упало на крепкие мужские плечи, вгоняя в тоску и отчаяние. Осознание, что его хрупкий цветок — его маленькая Эмили — не сможет оставаться под защитой вечно убивало короля изнутри. — Империя Шáрва благосклонно приняла моё предложение, — напряжение на лице короля сменилось решимостью. То, как горели его глаза, настораживало Сантьяго всё сильнее. Он знал — отец не просто так завёл этот разговор. Не просто так собрал советников и близких в тронном зале, нагнетающем серебряными статуями прошлых правителей и их портретами на стенах. Казалось, каждый из них наблюдал за наследником с хладнокровным безразличием. Они давили, раздражали даже без личного присутствия. Наследник был зол — вероятно, совсем не замечал тени сомнения, промелькнувшей на лице Мартина Де Сангре. Слишком юный и взбалмошный, он ещё не понимал, каких усилий стоило ему это решение. — Что всё это значит? — голос Сантьяго невольно дрогнул, стоило сестре коснуться его руки. В отличие от обитателей Эрбора, она казалась невообразимо тёплой. Её успокаивающая улыбка могла растопить самые высокие ледники, а наполненный нежностью взгляд зеленых глаз лишал дара речи. Она знала. Знала своё предназначение с самого начала. Когда Сантьяго займёт отцовский трон, именно ей суждено стать той, кто возродит их королевство узами политического брака. И, даже несмотря на свою печальную судьбу, девушка была готова пойти на это. Влюблённая в своё королевство, тихой любовью оберегающая подданных, Эмилия согласилась на это без раздумий. — Эмилия, свет очей моих, — отец уже не обращался к нему, и каждый, кто был свидетелем это встречи, видел, с каким трудом королю даются эти слова, — на твои плечи ложится огромная ответственность. Тебе ли не знать, чему мне стоило предложение императору Шáрва. — Я понимаю, отец.  Несмотря на вспотевшую ладонь в руке брата, девушка выглядела уверенной. В себе, в своих силах и, прежде всего, в исполнении своего долга. Зелёные, напоминающие драгоценные изумруды глаза вспыхнули, отражая тонкие полосы свечей в тронном зале. Юркие, маленькие огоньки разгорелись по новой, словно поддерживая свою принцессу. — Старший сын императора готовится взойти на престол. По обычаю Шáрва, он избирает себе невесту…— теперь уже дрогнула ладонь Сантьяго. Сузившиеся зрачки и напряженная челюсть явно выдавало его отношение к происходящему. Отец и мать решили всё за них. Не дали ему и возможности возразить. Эта мысль больно ударила по самолюбию, растекаясь неприятной пустотой в душе. Королю и королеве не нужно его согласие. И решение их не изменится, даже если собственный сын выступит против них. — Я великодушно предложил наследнику твою кандидатуру. Ваш союз может стать толчком к процветанию Эрбора и падению империи Рагкхат. Тебе суждено отправиться в империю через три дня.