Легенда о Боге Солнца

Три дня и три ночи показались наследному принцу вечностью. Ничто из прошлых интересов не помогало ему прийти в себя, избавиться от мысли, что сестра вот-вот отправится в далёкое, возможно, невозвратное путешествие.  Мартин остался непреклонен в своём решении. Отдавая единственную дочь в цепкие руки Рóхана Вимаша — старшего сына императора Шáрва — он молился Агрону о её защите и поддержке. Собрал в походные сундуки лучшие шелка, обшитые драгоценными камнями и золотом; не позабыл и о приданном, передавая в руки принцессы роскошный неогранённый алмаз. И, как подобает традиция Эрбора, вручил вместе с драгоценностью стальной наточенный клинок.  «Передавая самое ценное, что может быть у жителя Эрбора — своё оружие, защиту — влюблённый дарует свою жизнь»  Эмилия приняла клинок с гордостью в глазах и мягкой, по-девичьи нежной улыбкой на румяном лице. Прижимая холодную сталь к груди, она совсем не обращала внимания на то, как собственные глаза стекленеют под напором слёз. Разумеется, она боялась. Не столько политического брака, сколько путешествия в далёкую страну. В свои семнадцать принцесса не стала бы раздумывать о возможности посетить солнечную империю, узнать, как живут люди в совершенно другом мире…Однако, после первого покушения, её тяга к неизведанному утихла. Едва не попрощавшись с жизнью, принцесса Де Сангре перестала смотреть на мир через призму розовых очков. Детская наивность сменилась настороженностью, а полученный опыт оставил горький привкус травмы, скрытой за лучезарной улыбкой и уверенной осанкой.  Увы, тревога Эмилии была не единственной проблемой. Императорский род Шáрва, следуя негласному обычаю долгие годы, к выбору будущей императрицы подходил более чем тщательно: даже возлюбленная самого правителя проходила некий ритуал — тайный отбор среди сотен наложниц и приглашённых дам знатных сословий. Никто, кроме семейства императора, не знал, как именно проходило событие, что требовалось взамен на руку и сердце наследника. Даже Мартин Де Сангре — сам король Эрбора — не мог представить, что ждёт юную принцессу на пути к браку. Защищённый императорский дом не впускал никого, кроме слуг и представителей аристократии, именуемых гостями заранее, по согласованию правителя.  По мере наступления последней ночи в Эрборосе, Эмилия тревожилась всё сильнее. Заламывая пальцы, слушала наставления отца и заботливые советы матери в пол уха. Девушка отказывалась от еды и чаще обычного замыкалась в себе, закрываясь в комнате, охраняемой стражей. Не подпускала к себе даже самого близкого и родного брата; Сантьяго сокрушала её отчуждённость. Воздушный, кроткий образ принцессы рассеивался на его глазах. Юная леди становилась настоящей аристократкой, и ответственность явно давила на её плечи куда сильнее, чем мог бы представить кто-либо другой.  Старший брат слишком хорошо её знал. Слишком крепко любил, чтобы отпускать одну в чужой, неприветливый дом, наполненный патриархальными устоями и знойной жарой. Он наблюдал за тем, как слуги собирают вещи сестры, со стороны. Следил за ней искоса, осознав, что грубая упёртость никак не поможет остановить её. Такова была Эмили — если уж принцесса дала ответ, она не откажется от него, прямо как отец. Оставалось лишь надеяться, что обоюдное решение и правда посеет зёрнышко надежды, приводящее заснеженное королевство к своеобразному процветанию.  Старший Де Сангре переживал свою боль не один. Всем, что произошло, он делился с верным другом детства. Молодой аристократ из знатного семейства был его правой рукой и негласным советником даже в самые тяжёлые времена. Его холодный рассудок легко совладал с неугомонным напором наследника, а скептический настрой во многом осаждал, пробуждая ясность ума.  Роберт Раунт — юноша на пару лет старше самого Де Сангре, ещё недавно потерявший родителей после нападения великанов. Существа из снега и льда без особых причин разрушили двухэтажный особняк около года назад, оставляя семью Раунтов без прежнего состояния. Отец едва не лишился руки в битве, однако, спасти свою семью от бедности так и не смог. Они потеряли многое: дом, накопления и сон. Ранее спокойная и уверенная в завтрашнем дне мать обрекла себя на бессонные ночи мыслями о будущих нападениях. Женщина не видела белого света, скрываясь за задёрнутыми шторами и запертыми дверьми. Её муж, как мог, старался избавить возлюбленную от страданий — один Бог Солнца, молитвы которому не сбывались день изо дня, знал, сколько снадобий и лекарей перепробовал старший из семейства, чтобы вернуть жене прежнюю любовь к жизни.  Снежные бури всё чаще становились причиной нервных срывов госпожи. Ни слуги, ни любящая семья не справлялись с её длительной паранойей. Именно тогда, приняв тяжёлое решение, глава семейства решил покинуть родные края. Пуститься вдаль по границе и, наконец, найти покой в цветочном Селините вместе с родными. Жена согласилась без раздумий: кошмары, мучающие её в короткие, редкие сны съедали разум по кусочкам. Оба родителя рассчитывали обрести долгожданное счастье в кругу зеленеющих полей и тёплого ветра, в самой настоящей весне, вытесняющей воспоминания о вечной зиме Эрбора. Они уговаривали Роба примкнуть к ним, не тратить силы на восстановление дома в королевстве, которое вмиг стало для обоих чужим. Однако…Роберт решил остаться в родном особняке. Последние сбережения молодой Раунт тратил на отстройку, заручаясь помощью близких друзей из королевской семьи. Де Сангре не могли выделить ему все средства, и все же, Сантьяго лично контролировал работу, порой помогая собственными силами. Эмилия в такие моменты оставалась рядом с друзьями, когда король разрешал покидать дворец в сопровождении стражников. Днём она хлопотала на маленькой кухне, а тёмными вечерами рассказывала истории у восстановленного камина.  Редкие встречи друзей позволяли каждому не окунуться в мрачную атмосферу уходящих дней. Общение с близкими дало свои плоды, помогая Раунту оправиться от уезда родных из особняка. Начав прислуживать во дворце, Роберт стал частым гостем на общих собраниях. Ещё до посещения замка он обучался грамоте и творчеству, учился дискутировать и к семнадцати годам вовсю увлёкся гуманитарным дисциплинам.  Его познания возросли уже во дворце: пребывая рядом с королевскими служащими в роли ученика, Роберт старательно впитывал новое, неофициально считаясь будущим преемником старика-советника. Сам король Мартин, ко всему прочему, был доволен таким раскладом: Раунт оказался одним из немногих, кто мог вытерпеть строптивость старшего сына. Именно Роберта он видел доверенным лицом наследника, в будущем восходящего на престол со статусом короля. Несмотря на благосклонность короля и возможность не было голодать в стенах замка, Роберт, как истинный северянин, время от времени продолжал выходить на охоту: лук и стрелы в его руках стали лучшим приобретением, а незаметная в снежном лесу внешность играла на руку. Светлые волосы Раунта, зачастую припорошенные снегом, хорошо сливались с обстановкой, как и бледная кожа. Он двигался неспешно и ловко, выбирая более тихую, скрытную тактику. В их трио именно Сантьяго был напирающей тараном силой — Роберт же предпочитал оставаться в тени, настигая свою цель незаметно.  Таким Раунт оставался во всех проявлениях, будь то королевский банкет, где он выступал в роли молчаливого слушателя, или тренировки, на которых блондин зачастую занимал оборонительную позицию. Такая размеренная, порой однообразная жизнь пришлась ему по вкусу. Работа с особняком была закончена к наступлению сильнейших морозов, поэтому в настоящем всё, что требовалось от аристократа — служение в королевстве наряду со знатными семьями. 

***

Всё изменилось в ночь перед отъездом Эмилии. Вместе с наследным принцем, они долгие часы проводили в безмолвии в темноте его комнаты. Каждый думал о своём — Раунт как никто другой понимал, что именно планирует Сантьяго. Кто-то вроде него точно не смог бы отпустить горячо любимую родственницу в неизвестные дали, даже с королевской охраной в роли проводников. Пусть принцесса объявила о нежелании брать с собой послов и советников для спокойствия, брат явно не сможет оставить её одну. Совесть не позволит.  — Я поеду вслед за ней. С тобой или без тебя.  Слова принца ничуть не удивили. Уверенность в своём решении сквозила в каждом отчеканенном слове. Роберт порой ловил себя на мысли, что покрывается мурашками, когда Сантьяго так сильно напоминал ему короля. Будь Мартин на его месте…Вероятно, поступил бы точно так же. Де Сангре, как и Раунт, явно понимал всё без слов — старый друг не оставит его в беде. Как принц и принцесса не оставили его год назад. Роберт согласился, стараясь не думать о том, что ждёт их трио впереди. 

***

Ранним утром карета поджидала принцессу у дворцовых ворот. Кучер — молчаливый мужчина лет сорока — задумчиво почёсывал бороду, явно негодуя насчёт долгой дороги. Сопровождающие воины расположились чуть поодаль, снаряжая своих скакунов нужным продовольствием в путешествие. Тревожная, давящая атмосфера коснулась каждого.  Эмилия Де Сангре покинула стены замка на рассвете. Облака, окрашенные персиковым, плыли по небу единой цепочкой, навевая мысли о скором граде. Они словно сопровождали принцессу в неизвестный путь вместе с семьёй. Король Мартин казался необычайно спокойным этим утром. Одетый в бархатный плащ, расшитый чёрным соболиным мехом, он стоял, словно немая статуя, пропитанный гордостью и печалью. Подле него возвышалась королева в схожих одеждах: женщина куталась в длинное меховое одеяние, дрожа от порывов морозного ветра, как осиновый лист.  На их фоне выделялся молодой наследник. Не скрывая злости на отца и страха за сестру, он прижимал Эмили к себе, нашёптывая слова поддержки в короткий момент прощания. Девушка вжималась в тело брата, цепляясь за слишком лёгкую для северной погоды рубашку. Чувствуя его учащённый пульс, кусала собственные губы, подавляя тяжёлый всхлип. Уезжать в одиночку — дело не такое уж сложное. Куда больнее было осознавать, что Сантьяго поехать вместе с ней нельзя. Главный наследник должен был оставаться подле отца и, как и раньше, обучаться всем тонкостям политики в свободное от тяжёлых тренировок время.  — Я всегда буду рядом, — шептал он хрипло, не переставая поглаживать сестру по золотистым локонам. Он улыбнулся, и шрам, очерчивающий верхнюю губу, привычно натянулся. Полученный в упорном бою несколько лет назад, он оставался страшным напоминанием о том, чего стоит война даже самым стойким.   Подавляя желание пустить слёзы, Эмилия нежно улыбалась брату в ответ. Приглаживала чёрные волосы пальцами, щебетала, как сильно будет скучать по семье и близким… …И всё же, уже вскоре, послушно скрылась за дверьми кареты с развевающемся на ветру королевским флагом. Её румяное лицо скрылось за занавесками, и, наконец, девушка позволила себе прочувствовать тяжесть прощания. Карета тронулась, увозя её далеко в неизведанные края.

***

— Всё готово, охрана уйдёт с поста через несколько минут.  Прошло всего несколько часов с уезда сестры, как Роберт уже отчитывался наследнику обо всех ключевых моментах для побега. Чему его только стоило бросить особняк и службу! Единственное, что ещё останавливало его от побега, было мрачное выражение лица Сантьяго. Принц надеялся на возможность быть рядом с сестрой в Шáрва, надеялся на его помощь и познания. И Роберт просто не мог отказать ему в помощи, каким бы трудным не был путь. — В моей комнате есть открытое окно. Бежать придётся через конюшни — пешком до кареты нам не добраться. Сантьяго продумал план лишь поверхностно, полагаясь на волю случая. И, разумеется, на собственную силу: Роб не сильно верил в возможность просто открыть окно с решётками. Вероятно, наследник изловчился и своими методами всё-таки умудрился сломать систему. И, соответственно, окно.  В сложившейся ситуации радовало лишь то, что путь к конюшне действительно оказался свободен. Сантьяго не соврал: тяжёлые ставни раскрылись без особых усилий, стоило мужчине разобраться со внутренними решётками. Первый этаж давал возможность не только быстро вызвать слуг в случае необходимости, но и без промедлений вылезти наружу, приземляясь в не слишком приятные колючие кусты шиповника при падении. Благо, падать пришлось только Де Сангре — Раунту же он подавал руки, без труда удерживая на весу хрупкое тело.  Свежий воздух встретил их очередным порывом ветра и привычным морозом. Снег хрустел под ногами сильнее обычного — по крайней мере, так могло показаться из-за желания быть куда тише обычного. Тёмная одежда и натянутые на голову капюшоны скрывали их личности, а небольшие, почти не заполненные вещами сумки не мешали в пути. Роберт, как и Сантьяго, двигался налегке. Он взял с собой лишь самое необходимое: часть пропитания, воду, карту мира и флейту — последнее, что осталось от отца после его ухода. Снаряжение Сантьяго так же оставляло желать лучшего. Они почти не продумали план действий, однако, тревога за сестру подавляла желание остановиться и проанализировать ситуацию. Де Сангре несло вперёд, к тяжёлым дверям королевской конюшни. Ничто не могло помешать ему в воссоединении с Эмили, оставшейся один на один с незнакомым миром.  Уже вскоре оседлав двух породистых скакунов, друзья двинулись в опасный, непредсказуемый путь. Пришлось изрядно помучаться, заранее подкупая дворцовую стражу: Роберт сделал всё сам, понимая, что его не отпустят на волю с принцем под боком. Однако, вложения весьма неплохо окупились — на их пути до выхода из замка не встретилось надоедливых стражей и посторонних слуг, которые могли бы поднять переполох. Ворота за ними закрывались с глухим стуком, окончательно отрезая наследника и аристократа от замка. 

***

Сугробы и извилистые дороги по лесам Эрбора замедляли их путь всё чаще. Карта с отмеченной дорогой кареты извивалась от сопровождающих вихрей, заставляя засуетиться даже уверенного на первый взгляд Сантьяго. Они явно петляли кругами, причём не раз!  С неблагоприятным изменением погоды ехать становилось всё сложнее. В очередной раз лошади переходили на шаг, не в силах сохранять темп от обезвоживания и длительного голода. Сумерки приближались нещадно, укрывая солнце за горизонтом. Холодный воздух румянил лица, оставляя стойкое ощущение покалывания на коже. Казалось, весь Эрбор вмиг сплотился против двух беглых юношей.  Беда, к сожалению, имела свойство приходить не одна. По иронии судьбы, путь «покороче» привёл отчаявшихся друзей к изголодавшимся хищникам, озверевшим от отсутствия пропитания. Стая крупных чёрных волков двигалась по их следам, завывая всё громче.  — Роб, назад! Сантьяго уверенно размахивал мечом, стараясь отогнать от себя несколько крупных особей. Существа, раззадоренные ржанием коней, не отступали: лезли на рожон с диким рычанием, заглушая голос принца.   Вблизи Роберт едва мог отстреливать их из лука. Привыкший к дальнему бою, он то и дело натягивал поводья сильнее, заставляя лошадь спешно обороняться. Скакун, огибая очередное дерево, вмиг наклонился, отбиваясь от атаки сзади обеими ногами. Одного из волков отшвырнуло. Скуля, он старался встать, не желая отпускать потенциальный ужин…И, всё-таки, повалился навзничь, когда мышцы разом ослабли.    Сантьяго в это время не терялся: меч с лязгом прошёлся по горлу вцепившегося в круп лошади волка. Он отбивался всем, чем только мог, стараясь сдержать нападающих животных. Массивный сапог резким ударом выбил воздух из груди особо разъярённого волка, пока собственная лошадь металась под седлом в попытке скрыться. Этот бой давался им слишком тяжело — на чужой территории оказалось куда меньше места для подходящих рывков. — Сзади! — вскрикнул Роберт, вовремя предупреждая принца об опасности. Утягивая лошадь в сторону за поводья, он едва уклонился от вытянувшего лапы зверя. Волк призывно зарычал, готовясь к новой атаке…И в тот же миг королевская стрела прижала его к земле, пробивая худой бок.  Лошади в тот же миг заржали в унисон, наконец, ускоряясь. Пришлось изо всех сил вцепиться в длинные гривы, вжаться бёдрами в сёдла. Сантьяго скакал впереди, направляя обоих в нужную сторону: холод всё ещё обжигал его щёки и нос, шершавые ладони натёрлись от неудобных перчаток. Однако, в этот раз он был настойчив — не позволял скакуну остановиться ни на секунду, даже когда опасность миновала их. Усталость брала вверх и давила на виски, вызывая головную боль. Роберт позади едва не задыхался от прилива адреналина, и всё же, послушно скакал следом, вновь удерживая рукой смятую карту.  Казалось, их путь обрывался — юноши потеряли счёт времени и редкие тропы, когда солнце окончательно зашло за горизонт. Рассчитывая нагнать карету до наступления темноты, они так и не прихватили с собой источники света. Оставалось надеяться на чёртово чудо, скитаясь по непроглядному лесу без чёткого пути… И, будь на то воля Бога, или искренняя уверенность Сантьяго в пути, чудо всё-таки сработало. Впереди показались редкие факелы, освещающие путь кареты и её сопровождения.  В тот же миг снег захрустел под копытами с новой силой. Де Сангре не отступал, видя перед собой только свою цель. Он мчал наперерез карете, рывком стягивая капюшон, окутанный слоем инея. Роберту оставалось лишь беспрекословно следовать за ним. Подгоняя лошадь, аристократ тяжело дышал в обвязанный вокруг носа шарф, стараясь сохранить прежнее тепло.  — Остановитесь! Стойте, сейчас же! Сантьяго не кричал — он буквально вопил, стоило карете оказаться в его поле зрения. Королевская стража заметила беглеца прежде: лязгнула тяжелая сталь, стоило каждому вмиг достать мечи из ножен, окружая карету. — Именем королевства Эрбор… — Сантьяго! — звонкий голос принцессы прервал стражника, стоило ей буквально высунуться из кареты. Её глаза распахнулись от удивления, а на губах вновь расцвела прежняя широкая улыбка. Несмотря на предостережения стражи, блондинка вовсю махала руками, подавая сигнал.  — Эмили, боже…— голос наследника сорвался на хрип. Лошадь остановилась вблизи кареты, наконец имея возможность перевести дыхание. В этот момент сердце Сантьяго, готовое выбиться из груди, застучало с новой силой. Он здесь. Он нашёл её!  Солдаты в молчаливом ожидании приказа буравили спину главнокомандующего. Даже кучер, ещё утром пребывающий в неприятном расположении духа, обернулся на голоса, всё так же задумчиво почёсывая бороду. Весь мир словно затих в момент, когда Сантьяго наконец показал себя. А вслед за ним и верный советник, устало опустивший плечи.  Молчание затянулось. Главнокомандующий, явно не ведающий о планах Де Сангре, находился в смятении. Начищенные до блеска доспехи отражали покрасневшие от мороза лица, а поднятый меч, наконец, медленно опустился назад в ножны. Он спустился с лошади и приветственно поклонился — вслед за ним склонились и несколько воинов.  — Ваше Высочество, рад видеть вас в добром здравии в столь поздний час. Однако, осмелюсь заметить, что король… —…Король самолично отдал приказ сопровождать принцессу в империю Шáрва, — выверено отчеканил брюнет, не дожидаясь слов королевского воина, — я и господин Раунт следовали за каретой по короткому пути и, к сожалению, потерялись в дороге. Оставим любезности на утро.  Ледяной тон наследника не оставлял главнокомандующему выбора. Несмотря на отсутствие бумаг, подтверждающий слова короля Мартина и сопровождения принца, он не смог отказать. Отдав честь, самолично провёл обоих путников в карету, благо, достаточно просторную для трёх человек.   Посыпавшийся снег с ботинок юношей медленно превращался в редкие снежинки, плавающие в лужицах. Стражники вновь двинулись в путь, прихватив с собой двух лошадей. Карета накренилась на миг, и покатилась следом. Наконец у Сантьяго и Роберта появилась возможность перевести дыхание. — Промокли…Бедные, несладко вам пришлось, — заботливый шёпот Эмили прорезал тишину. Спохватившись, принцесса отдала в руки дрожащих друзей тёплый плед. Розовый и пропахший сладким запахом её духов. — Король не отправлял нас в этот путь. Роберт признался первым, вмиг получая косой взгляд Сантьяго и недовольное бурчание. Он хотел рассказать сестре позже, хотел насладиться моментом их воссоединения! И так и не успел сказать и слова аристократу: на его коленях оказалась стопка тёплых мужских вещей, явно не принадлежащих Эмилии.  Принцесса смотрела на них с заискивающей улыбкой и привычно горящими глазами. Удивление, отразившееся на лице беглецов, вызвало её звонкий смех. Вытягивая, один за другим, хлопковые мешки из под собственного сидения, блондинка без промедления передавала вещи озябшим друзьям.  — Сантьяго, я не так наивна, — наконец произнесла она, несмотря на поток смеха, срывающийся с губ от заметного негодования обоих. Роберт очнулся первым: проморгавшись, уставился на принцессу понимающе, но не менее удивлённо. — Ты знала, что мы последуем за тобой.  — Это было очевидно.  Румянец разыгрался на её щеках, стоило девушке погрузиться в рассказ о том, каких трудов ей стоило просить охранников перетащить в карету «важнейшие в пути вещи» и дополнительное пропитание. Со слов принцессы следовало, что мысль, что брат оставит её одну, казалась невозможной. В этот момент пристыженно краснеть пришлось уже Сантьяго.  — Так значит…ты не была против?  — Глупый, — красноречивое выражение принцессы заставило Роба отвести взгляд, а Сантьяго — улыбнуться вновь, — конечно, была. Я не хотела подвергать вас опасности…И всё же, не смогла бы отговорить. Потому и решила запастись вещами заранее, на случай, если мой непутёвый брат решится сбежать от своих прямых обязанностей. Легонько щёлкнув наследника по лбу, Эмилия вновь залилась заразительным смехом, стоило тому нахмурить брови. Их путь, без преувеличений, оставался таким же опасным и долгим. И всё же, рядом с близкими было куда проще пережить страшную зиму и палящее солнце. Стойкая уверенность в друзьях теплилась под сердцем, согревая принцессу куда лучше тёплого пледа. Розового и пропахшего сладким ароматом её духов.