Наследие Короля Льва Книга I: Исход

Глава 2

На следующее утро Кову проснулся от того, что он обычно считал самым прекрасным зрелищем в Землях Прайда. Не в первый раз это захватывало дух. Он тихо выдохнул. Однако этот звук разбудил объект его привязанности. Кову?» — спросила Киара, пошевелившись. Кову почувствовал укол вины за то, что разбудил свою подругу до рассвета. «Это я…» — прошептал он и прижался к своей избраннице. Киара улыбнулась ему, глядя в свои совершенные огненные глаза. Многие, кто видел её, говорили, что эта бледная львица во многом похожа на свою мать, но её глаза, как и глаза её братьев, были точной копией глаз её отца. Кову не мог согласиться с этой оценкой. В глазах его избранницы была доброта, сострадание, которым просто не было равных. «Почему ты так рано проснулся?» — спросила она его. Кову усмехнулся. «Симба хотел провести утро вместе. Тогда ты будешь только моей», — сказал он, улыбаясь. Киара закатила глаза. «О, я нисколько не сомневаюсь… Но вы можете отвлечься…» — сказала она, глядя на небольшой комочек золотистого пуха, который держала на предплечьях. Маленький комочек шерсти зашевелился, и Кову наклонился, чтобы нежно прижаться к нему. «Мы оба будем тебя ждать», — заверила она его. Кову кивнул. Затем, с сожалением поднявшись на ноги, он как можно тише и незаметнее покинул логово. Он прошел мимо Витани, которая уснула у входа в логово. У самого входа, всегда на страже, он первым просыпается, если кто-то осмелится потревожить логово Короля Льва. Кову невольно усмехнулся. Он на мгновение оглядел логово. Его пара. Его семья. Его прайд. Его дом. Тепло, безопасность и покой. Он встряхнулся. Теперь нужно быть достойным этого. Выйдя из логова, Кову направился на вершину Скалы Прайда, карабкаясь между скалистыми выступами, к скальному образованию, образующему трон Королей-Львов. Высоко в небе он видел, как утреннее небо становится серым. Рассвет быстро приближался, и Симба ждал его. Старший король улыбнулся, приближаясь. «Кову. Хорошо. Я думал, мне придётся кого-нибудь послать тебя разбудить», — сказал он. Кову усмехнулся. Это была ложь. Кову ни разу не пропустил ни одной встречи и не испытывал проблем с пробуждением до рассвета. Детство, проведённое в Чужеземье, не дало особых преимуществ. Но одно из них — он очень чутко спал. «Мне всегда нравилось наблюдать восход солнца», — сказал Симба. «Раньше я смотрел его с отцом. И с Киарой и Кионом. Он всегда захватывал дух», — сказал золотой лев-король. Кову смотрел и смотрел, как золотой свет заливает саванну. И наблюдал, как расцветает Африка. Когда Симба упомянул своих детей, Кову невольно почувствовал, что вторгается в чужие дела. «Я понимаю, почему…» — сказал Кову. «Ты… ты хотел меня чему-то научить?» — спросил он. Симба уже много дней отводил Кову в сторону, обучая его. Тем, чему он учил Киона и Киару, говорил он. Тем, что должен знать лев, и чему родители Кову были практически неспособны его передать.   «Сегодня я просто хотел, чтобы ты увидела нечто прекрасное. Сегодня совершенно новый день», — сказал он, когда рассвет окутал Земли Прайда, и волна солнечного света обрушилась на Скалу Прайда цунами сияния. «Но кое-что я хотел тебе сказать. Что-то важное». Но это придётся отложить. «Ваше Величество!» Тишину нарушил мучительный крик паники. Кову сразу узнал этот звук. Это был Зазу. Стареющий синий птица-носорог по-прежнему серьезно относился к своим обязанностям, хотя и стал медленнее летать. «Зазу?» — растерянно спросил Симба. Синий птица-носорог в панике трепетала крыльями, и на его крыльях была кровь. Но, судя по тому, как он летел, это не могла быть его кровь. «Что случилось?» — спросил он, стараясь скрыть тревогу в голосе. Кову же не умел так говорить и стоял, разинув рты, глядя на синего носорога. «Ваше Величество, скорее приходите! Вы должны увидеть это сами!» — сказал Зазу. В его голосе слышалась тревога. В его словах явно чувствовался страх. Зазу легко было вывести из себя, но он редко позволял этому мешать его работе в качестве главного управляющего Земель Прайда. Он был секретарем короля, связующим звеном между многими животными-жертвами и королевской семьей. Он мог спокойно отправиться даже в Запределье и Теневые земли, если это было необходимо. Не то чтобы ему нравились такие ситуации. Поэтому было крайне странно видеть его таким напряженным. Два льва бросились вниз по склону Скалы Прайда, выкрикивая приказы. Тишину на Скале Прайда нарушили панические крики. Витани вскочила на ноги от тревоги, как и большинство стражников, а также несколько других охотниц. «Симба?» Это была Нала. Королева выглядела озадаченной, но одного взгляда на Симбу было достаточно, чтобы ее внезапно охватило какое-то стремление к эффективности. Она отдала несколько быстрых приказов охотницам, и через несколько секунд полдюжины львиц выбежали из Скалы Прайда вслед за королем, грохоча на саванну Земель Прайда вслед за Кову и Симбой.

***

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места, где Зазу запаниковал. Вскоре Симбе, да и всем остальным, стало ясно, что так встревожило птицу-носорога. Кову учуял запах раньше, чем увидел. Безошибочный запах разделки туш. Симба смотрел на эту картину в немом ужасе. Львицы, пришедшие с ним, также выражали шок и молчаливое недоверие. Это была груда трупов. Целое стадо зебр, растерзанных и изувеченных. Присутствовали даже остатки антилоп и газелей. Обычно такое зрелище стало бы поводом для празднования; настоящим пиром, если бы не неоправданная жестокость. Но это было не результатом охоты. Во-первых, Симба точно знал, что охота не проводилась уже несколько дней. А во-вторых, останки, обреченные на бесславный конец, были совершенно лишены падали, плоть не была отделена от костей, и на всей груде тел не было никаких следов питания. Казалось, будто целое стадо просто убили и оставили гнить. Это было отсутствие охоты. Просто убийство. Великие короли», — пробормотал он, и Зазу согласно кивнул. Птица-носорог была бледно-голубого цвета и, глядя на эту бойню, выглядела так, словно вот-вот съест его утренний завтрак. Это был не тот круговорот жизни, который он знал. В круговороте смерть была всего лишь очередным перерождением, возвращенным во вселенную в другом месте. Зебра кормила льва своей смертью, а лев кормил зебру своей. Таков был порядок вещей. Это… извращение было возмутительным. И это произошло на его земле. Звук тяжелого дыхания заставил его обернуться налево, где он увидел Витани и остальных Стражей, догоняющих его. Не переводя дыхания, они остановились рядом с ним и мрачно взглянули на поле трупов. «Тани, тебе нужно немедленно собрать Львиную гвардию», — взволнованно сказал Симба. Витани кивнула, но Кову выглядел мрачным, однако Зазу приземлился перед ними и возмущенно расправил перья. «Всё хуже, чем ты думаешь. В полулиге к югу произошла ещё одна подобная бойня. Стада жирафов истреблены… Я никогда раньше не видел такой резни», — сказал он. Симба покачал головой. «Кто мог это сделать?» — печально спросил он. «Каждый житель Земель Прайда знает, что охотиться ради забавы нельзя. Посмотри на это. Это не просто демонстрация охотничьего мастерства или выплескивание накопившейся злости… Это было сделано намеренно. Рассчитано». Туши были свалены в кучу, после смерти их оттащили в одно и то же место, образовав неуклюжую кучу. Он снова поморщился. Раньше он никогда не оплакивал мясо, такая склонность плохо сочеталась с образом жизни хищника. Но такая трата жизни без всякой цели, кроме как ради развлечения, была просто неправильной. Больше морализаторства и не требовалось. Витани обнюхала трупы. «Гиены, как известно, убивают ради удовольствия…» — предположила Витани. Это было возможно, но Кову покачал головой. Ни за что. Посмотри, сколько их осталось нетронутыми. Гиены — прежде всего падальщики. Даже если бы они смогли добыть столько добычи, зачем бы они оставили её здесь? Ты когда-нибудь видел, чтобы гиена отказалась от бесплатной еды? Если бы гиены убили этих животных, они бы, по крайней мере, откусили от них кусочек», — сказал он. Симба кивнул. Король выглядел взволнованным, и это было вполне оправданно. Он сглотнул, вспоминая то, что знал о матриарха Страны Теней. «Наши отношения с Теневыми землями никогда не были гармоничными. Но я не думаю, что какой-либо из кланов в Теневых землях рискнул бы вот так вторгнуться на мою территорию», — твердо заявил Симба. «Хорошо. Тогда не будем учитывать Великие Кланы; мы бы услышали, если бы какая-нибудь большая группа покинула Слоновье Кладбище. А как насчет Чужеземцев? Джасири и ее маленькая банда неудачников», — сказала Витани, вспоминая единственную другую группу гиен, имевшую хоть какой-то контакт с Землями Прайда. Несколько львиц согласно кивнули в знак согласия, но Симба покачал головой, а Кову возмущенно фыркнул. «Даже в худший день Джанджа так бы не поступил. А в последнее время у него всё чаще бывают лучшие дни. Он балансирует на грани, установленной Джасири», — сказал Кову со всей уверенностью, на которую был способен. Симба посмотрел на Витани в поисках подтверждения, но она лишь пожала плечами в ответ на его невысказанный вопрос. Не спрашивай меня. У меня нет никаких контактов с Джасири или её бандой негодяев. Кион познакомился с стаями Чужеземцев. Я ничего не знаю о гиенах, сцинках, крокодилах или грифах, кроме того, как с ними бороться», — пренебрежительно сказала Витани. «Хм. Хорошо. Значит, это не гиены. Мог ли это сделать лев? Или какой-нибудь разбойник?» — спросил он Кову. Кову моргнул. Кову был уверен, что Симба уже знает ответ. Но если Симбе действительно нужно его мнение… Кову может его высказать. Он кивнул. «Безусловно», — сказал он с мрачным выражением лица. «Вопрос лишь в том, как они могли это сделать, не подняв тревогу? И, наконец, остается вопрос о том, как остаться в Землях Прайда. Бродячую львицу, возможно, и приняли бы за члена нашего прайда, но за вторгшегося самца-изгоя?» — спросил он. Витани нарушила неловкое молчание. «Птицы. Наверняка в это время в этом районе были птицы. Они наверняка видели, что произошло», — сказала она. Все трое посмотрели на Зазу, который вздрогнул под пронзительным взглядом такого количества хищников. Он возмущенно кудахтал, выглядя точь-в-точь как ярко окрашенная курица. «Я поговорил со всеми птицами, с которыми смог. Я даже послал за орлами и соколами…» — сказал он, поморщившись. Зазу ненавидел хищных птиц больше, чем крупных хищников. Львы не умели летать. И не грабили гнезда ради яиц. "И?" «Мы ничего не знаем, государь. Ничего», — сказал он со стыдом. Симба моргнул. Это было совсем не похоже на Зазу, и его страхи нарастали, когда он расхаживал взад и вперед по траве перед собой. «Птицы-носороги в панике! Никто не знает, что происходит. Сначала зебры, а через несколько часов жирафы! И никто ничего не видел! Или если и видели, то ничего не говорят, что еще хуже! Все встревожены, ваше величество. Подданные знают, что что-то не так! Слоны снова в движении, а журавли мигрируют не в сезон. Бегемоты даже осмеливаются осмелиться выйти за пределы территории Речного Лорда, и никто не хочет разговаривать ни с одной из моих птиц. Как только они нарушают покой подданного – тишина. Ничего. Молчание, как в могиле!» — сказал он. Затем он сделал паузу, глубоко вдохнув. Симба уставился на него. «Ничего? Шимпанзе? Гиббоны?» — спросил он, но Зазу покачал головой. «Ни слова ни от одного из них! Я не понимаю! Подземная колония сусликов вымерла – только колония сурикатов поддерживает работу наблюдателей», – взволнованно произнес он. Симба подумал о своем друге Тимоне и о своей довольно… властной матери. Да, она не оставит свой пост. «Поддерживай с ними связь, Зузу. Витани, я хочу, чтобы Львиная гвардия патрулировала территорию. Если кто-то нападет на Земли Прайда, Львиная гвардия станет нашей первой линией обороны», — сказал Симба. Витани согласно кивнула. Кову ободряюще улыбнулся ей, и затем Витани исчезла, оставив место резни королю и наследному принцу. У нее самой было свое дело.

***

Львиная гвардия. Витани не в первый раз задумывалась, действительно ли она подходит на роль лидера Львиной гвардии. О, она с гордостью и уверенностью заявляла об этом, когда Кион впервые вернулся от Древа Жизни, — только чтобы обнаружить, что в его отсутствие была сформирована новая Львиная гвардия. Но Витани была опытным тактиком. Она видела, как высокомерие губило более сильных львиц, чем она сама. За годы, прошедшие после ухода Киона, Витани ни разу не продемонстрировала и доли той силы, которую Кион открыл им. Первенец короля обладал такой мощью, какой она никогда не видела и даже не представляла, пока не стала свидетельницей этого сама. Это произвело на неё сильное впечатление. Даже в худший день принц Кион представлял собой серьёзную угрозу для любого, кто осмелился бы угрожать Землям Прайда. Была причина, по которой Зира отложила вторжение в Земли Прайда до тех пор, пока Кион не был благополучно убран. Молодой принц был нежным львом. Мирным, любящим молодым львом, слишком наивным и слишком поверхностным. Юный самец, в груди которого было больше храбрости, чем стратегии в голове. И, несмотря на всё это, страстный, эмоциональный лев, в жилах которого текла древняя магия, а в его рыке горело столько огня, что он мог бы разнести в клочья любого льва-изгоя. И всё это благодаря силе его голоса. Теперь она не боялась Киона. Но в прошлом она была глупой, не боялась, хотя у неё были на то веские причины. Она встречалась с ним. Несколько раз. Изучала его. Она точно знала одно: он был самым свирепым в Землях Прайда. Когда-то она боялась его. Ей следовало бояться его до смерти. Она никогда не признавалась в этом Кову или сестре Киона, наследной принцессе Киаре. Она бы посмеялась и сказала, что это глупая идея. И она бы ошибалась. Ее мать однажды пыталась переманить его на свою сторону. Когда это не удалось, она не осмелилась выступить против Земель Прайда, пока он их защищал. Она знала лучше всех, кто жил на свете, силу, заключенную в Реве Старейшин. И всё это благодаря силе его голоса. Теперь она не боялась Киона. Но в прошлом она была глупой, не боялась, хотя у неё были на то веские причины. Она встречалась с ним. Несколько раз. Изучала его. Она точно знала одно: он был самым свирепым в Землях Прайда. Когда-то она боялась его. Ей следовало бояться его до смерти. Она никогда не признавалась в этом Кову или сестре Киона, наследной принцессе Киаре. Она бы посмеялась и сказала, что это глупая идея. И она бы ошибалась. Ее мать однажды пыталась переманить его на свою сторону. Когда это не удалось, она не осмелилась выступить против Земель Прайда, пока он их защищал. Она знала лучше всех, кто жил на свете, силу, заключенную в Реве Старейшин. Теперь все знали, что Кион покинул Земли Прайда. С тех пор эта сила принадлежала ей. По крайней мере, так предполагалось. Это подтверждалось гербом Львиной гвардии, выжженным на её плече. Стражи Киона во второй раз отправились к Древу Жизни и с тех пор их не видели в Землях Прайда. Прошел уже почти год. Фули, Бунга и все остальные уже покинули Земли Прайда. И они оставили её на своём месте. Теперь охрана принадлежала ей. Лучшие бойцы, которых могли предложить Земли Прайда. Так почему же она чувствовала себя совершенно неподготовленной к защите Земель Прайда вместо него? Она приблизилась к Скале Прайда и издала рык. «Львиная гвардия! Ко мне!» И львиная гвардия ответила с присущей ей эффективностью. Касиаан прибыла первой. Все называли её Каси , самой быстрой. Более того, она не была первой львицей с таким именем. Её тезкой был знаменитый герой Земель Прайда, и она была более чем готова соответствовать этому имени. Она появилась как в тумане и издала крик, увидев Витани. «Тани! Ты вернулась! Как дела? Чем занималась? Что происходит? Симба исчез в мгновение ока, быстрее, чем я обычно! Что за шумиха?» Она засыпала Витани вопросами, и та напряглась от энергичного ответа львицы. Это едва ли было неожиданностью. Каси была словно молния, воплощенная в плоть, и среди жителей Прайдленда постоянно ходили слухи, что в её родословной были какие-то гепарды. От одной мысли об этом Витани становилось немного не по себе. Гепарды — это, конечно, хорошо, но она не могла представить себе, как можно иметь детенышей от одного из них. Да и вообще, она не уверена, что это возможно, что бы ни говорили предки. Прежде чем Витани успела ответить, Имара оттолкнула Каси в сторону. Она была Сильнейшей; в этом не могло быть никаких сомнений. К тому же, она была бывшей чужеземкой, и это было видно в каждом её движении. Она была изранена множеством драк и столкновений, как во время гражданской войны, так и за прошедший год. «А где драка?» — грубо спросила она. Витани подняла лапу. «Мир. Пока нет боя». Но она рассказала остальным гвардейцам о том, что видела. О совершенной резне и реакции короля. Имара выглядела впечатленной, когда Витани описывала кровавую бойню. «Значит, мы собираемся преследовать какого-то монстра, рыскающего по Землям Прайда? Отлично!» — усмехнулась Шабаха. Витани прижала когти к лицу от такой безрассудности. И подумать только. Из всех, кто носил титул «самой храброй» в Землях Прайда, она считалась самой уравновешенной. «Нет. Не раньше, чем мы узнаем, с чем нам предстоит столкнуться», — настаивала Витани, к явному разочарованию Шабахи. «Хочешь, чтобы мы разведали Земли Прайда? Попытались выяснить, не видел ли кто-нибудь чего-нибудь необычного?» — спросил Тазама. Такие вещи давались ей легко, и Витани восхваляла звезды, ведь она была обладательницей самого острого зрения и единственной из Львиной гвардии Витани, кто встал на сторону жителей Земель Прайда во время восстания Зиры против Симбы. Она также была видным членом охотничьей группы Налы. Она выглядела довольной этой перспективой. «Отлично. Значит, мы ищем Зимви и Хеффалумпов. Поняла», — раздраженно сказала Имара. Витани бросила на нее сердитый взгляд. В последние недели Имара вела себя все более отстраненно. Она стала сильнее и выше, чем когда-либо, но редко участвовала в чем-либо, кроме охоты или охраны Земель Прайда. Витани вздохнула. В её отряде, возможно, и состояли величайшие воины и самые искусные охотники Земель Прайда, но она не могла отделаться от ощущения, что чего-то не хватило при формировании её гвардии. В отряде Киона были медоеды и птицы, и он всё равно действовал гораздо сплочённее, чем её собственная стая. «Именно», — сказала Витани, немного поколебавшись. «Я хочу, чтобы вы путешествовали парами. Не путешествуйте в одиночку. Каси, иди с Шабахой. Тазама, ты с Имарой», — приказала она. Касиаан нахмурилась. «Она меня затормозит!» — возразила она, к явному неудовольствию Тадзамы, и Имара выглядела столь же раздраженной, но один взгляд ледяных глаз Витани заморозил любые другие протесты, которые они могли бы высказать. «По вашему приказу…» — пробормотала Имара, демонстрируя свои внушительные мускулы. И сильнейшие из Земель Прайда удалились. Витани со вздохом проводила их взглядом, вспоминая события прошедшего дня. В полном одиночестве она спустилась по склону Скалы Прайда и вошла в её заднее логово. Древнее логово Львиной Стражи. Его стены сияли яркостью и блеском, каменная кладка была покрыта краской и пигментом, нанесенными Рафики, шаманом, обитавшим в Землях Прайда, — или, чаще всего, отсутствовавшим там. Они показали Киона и его Львиную Стражу. Их многочисленные, многочисленные великие приключения. Их недавние завоевания, показанные в более ярких красках. И, почти утраченные и разрушающиеся, образы и оттенки старых Львиных Стражей, рассказы об их приключениях и истории об их подвигах увяли вместе с их Стражами, даже их имена затерялись во времени. Витани облизнула губы. «Пора показать им всем, на что мы способны…» — пробормотала она про себя. Она никогда не молилась давно умершим королям или духам минувших веков. Она могла положиться на себя. «Тётя Витани? Что происходит? Вы собираетесь возглавить Львиную гвардию?» «Киава!» — Витани вздрогнула от неожиданности. Она так увлеклась своими размышлениями, что не услышала приближения медвежонка. «Что ты здесь делаешь?» — спросила она его. «Это место не для медвежат!» Киава потрогал землю лапой. «Я знаю… Но я смотрю на фотографии. Это же ты, правда?» — сказал он, указывая на одно из последних пополнений. Витани и её Стражи гордо красовались на виду. Это была более традиционная группа, чем яркая пёстрая компания Киона. Львицы были почти одного оттенка — сдержанного желтовато-коричневого. Сама Витани отличалась лишь заметным пучком шерсти и ледяными голубыми глазами. Витани кивнула. Киава был очень похож на отца: изумрудно-зеленые глаза и темный пучок волос, который со временем превратится в густую иссиня-черную гриву. Однако золотистый окрас он унаследовал от матери. Он был как две капли воды похож на дедушку в младенчестве. Витани сглотнула. Да», — сказала она. «Это я». Он откашлялся. «Пойдем. Мы должны вернуть тебя к матери. Уверена, она будет гадать, куда ты делся», — упрекнула она его. Киава улыбнулась. «Нет. Я сказал ей, что собираюсь поиграть с Близнецами…» — сказал он. Витани покачала головой. Неудивительно, что Киава окажется привязанным к двум третям детенышей своего возраста на Скале Прайда. Киава родился вне сезона, и на Скале Прайда было меньше детенышей. Тем не менее, она знала мать Близнецов и знала, что Алмаси не оценит , если принц воспользуется этим как предлогом для побега от своих опекунов. «Кто должен был быть…» Ее вопрос застрял в горле, когда вид — и запах — знакомой пары насекомоядных птиц ворвались в логово Львиной гвардии. Тимон и Пумба с облегчением вздохнули, увидев принца, и Тимон откашлялся, готовясь произнести, несомненно, длинную речь. Витани заставила его замолчать одним взглядом. «Ни. Слова», — сказала она. Тимон стиснул зубы, и Пумба поник под её взглядом. Киава продолжала любоваться отпечатками прошлых лет на стенах, не обращая внимания на причинённые им неприятности. Витани не понимала, почему Симба продолжает доверять заботу о королевской родословной этой некомпетентной парочке. Она предположила, что это просто традиция. Она на мгновение задумалась о том, чтобы обрушиться с критикой на суриката и на безответственность, с которой наследный принц бродит в одиночестве. Но она просто не смогла заставить себя. Некоторые вещи были просто волей королей и никем не могли её изменить. И одной из таких вещей, этих констант вселенной, была неизбежная склонность рода Ахади Великого любыми средствами ускользать от бдительного ока своих ответственных опекунов. Кем бы они ни были. Тот факт, что Пумба и Тимон не были ответственны ни в каком смысле этого слова (их «успех» с Бунгой Храбрым был воспринят как тому доказательство), не имел никакого значения. Она стиснула зубы. Тимон снова попытался заговорить. «Я не хочу это слышать», — резко сказала она ему. И с этими словами она ушла, всхлипнув хвостом, оставив их двоих в полуудивителе и наедине в логове Львиной гвардии с наследным принцем. «Вот это да», — сказал Тимон, проведя пальцем по переносице. «Что её так гложет?» — спросил он. «Может, она что-то съела?» — предположил Пумба. «Ну, надеюсь, она это выплеснет. Я думал, ее брат — мрачный и угрюмый тип. Не знаю, выдержат ли их двое в Землях Прайда», — сказал Тимон.