Наследие Короля Льва Книга I: Исход

Глава 3

Далеко к северу от Земель Прайда солнце ярко светило на выжженные и бесплодные земли Запределья. Эти земли всегда были соседями Земель Прайда и, что немаловажно, являлись средой обитания для хитрости, свирепости и могущества существ, сами по себе. Там, где Земли Прайда были зелеными, цветущими и полными жизни, Запределья оставались израненными, сухими и засушливыми. Потрескавшиеся, как скалы. Три гиены карабкались по Пустошам, единственное движение, которое можно было увидеть сверху на многие мили вокруг. Гиены нервничали. Но это не было чем-то необычным для гиен. И для этих конкретных гиен тоже. «Э-э, босс?» — спросил один из них у лидера, в его голосе слышалась неуверенность. Тот смотрел на «босса» с до боли знакомым глуповатым выражением лица. «Что случилось, Чунжу?» — раздраженно спросил Джанджа. Пятнистая гиена была нетерпелива. Им не стоило так долго задерживаться у границы. Он и так уже опоздал. «Вы уверены, что мы поступаем правильно, приходя сюда? Меня аж дрожь пробирает», — сказал он, нервно почесываясь. «А? О чём ты говоришь, Чунджу?» «Ну, просто, понимаешь... Об этом месте ходят разные истории», — тревожно сказал он. Джанджа фыркнул. Истории. Этого было достаточно. Чунжу слушал небылицы и фантазии. Гиена не отличалась богатым воображением, а те истории, которые он знал, как правило, были прямолинейными и не отличались тонкостью. Самые страшные из них обычно были связаны с мертвыми существами. «Что ты имеешь в виду под историями? Это же сердце Запределья», — напомнил он ему. Он на мгновение остановился, чтобы помочь своему товарищу-альпинисту перебраться через большой кусок скалы. Тот приземлился с неловким глухим стуком. «Ну, ты же знаешь», — сказал Чунжу. Джанджа пожал плечами и откинул чёлку с лица. Она за эти годы стала гуще, как и предплечья. Он был жилистым, мускулистым и, пожалуй, одним из самых крупных гиен в том месте, которое многие считали осквернённым духами. «Знаешь что?» — спросил он его. Великие Короли Костей и Крови, это было все равно что вырывать зубы. «Здесь же жили Зира и её повстанцы, верно? А вдруг она всё ещё где-то здесь цепляется? Или вдруг где-то здесь ещё остались чужеземцы?» Последнее казалось более правдоподобным. Но маловероятным. Джанджа снова равнодушно пожала плечами. «Тогда мы отправим их к Симбе и в Земли Прайда. Не беспокойтесь», — сказал он резче, чем хотел. Чунджи выглядел недовольным, но не стал спорить. К тому же, они уже прибыли. Возвращаться назад уже поздно. Он поднял взгляд на свою цель и сглотнул. Над ним возвышался огромный термитник Голгорат. Если бы хотя бы треть рассказов о месте, которые рассказывали жители Земель Прайда, была правдой, он бы не удивился, если бы призраки действительно бродили по извилистому лабиринту туннелей и пещерных ям. Однако это было, безусловно, самое защищенное место в Запределье. Помимо Скалы Прайда и ужасающих катакомб слоновьего кладбища, его можно было бы даже назвать главной крепостью в Серенгети. Неплохо для кучки едва разумных насекомых. Ведя остальных гиен, он продвинулся сквозь разветвленную сеть проходов к самой высокой вершине холма. С нее открывался вид на Запределье. Оттуда даже можно было увидеть Скалу Прайда. Он знал, что именно там найдет своего босса. Он сглотнул, мысленно готовя свою речь перед лидером Запределья. Вскоре естественный свет осветил холм, и там, на краю башни Голгора, его ждал предводитель их Изгоев. «Привет, э-э… Босс-леди Джасири», — поприветствовал он её. Полосатая гиена вздрогнула при его приближении. Джасири повернулась к нему и мягко улыбнулась. Улыбка была искренней, но натянутой. «Хорошо. Ты вернулся», — сказала она. Затем выражение её лица помрачнело. «Не называй меня так. Я не твоя начальница», — предупредила она его. «Не пришлось бы, если бы вы позволяли людям называть вас Матриархом…» — предложил он, глядя на ее угрюмое выражение лица. Однако, если он хотел ее развеселить, то просчитался, потому что ее лицо стало поистине бушующим. Это было явно не то, что нужно, и он быстро отступил. «Я никому не матриарх», — резко ответила она. «К тому же, это не просто клан гиен. Особенно с учетом стаи шакалов Дого и стаи крокодилов Кибури, которые постоянно крутятся поблизости», — напомнила она ему. Джанджа фыркнул, демонстрируя своё отношение к другим подданным. Джасири остался невозмутимым. Чёрная Башня когда-то была домом Зиры и её весёлой компании повстанцев. Но теперь она принадлежала им. Их конец — их союзникам. Он сглотнул с несвойственной ему серьёзностью. «Думаю, мы могли бы называть вас королевой Запределья », — предложил он, хотя и мог догадаться о её ответе. Не Запределья. Никто не мог претендовать на этот титул. Он подразумевал контроль над Запредельем, которого просто невозможно было достичь. «Я тоже не львица. Или ты не заметил?» — спросила она его. Джанджа поднял лапу в знак притворной капитуляции. «Значит, я буду начальницей», — повторил он. Джасири испепелила его взглядом. «Что тебя так задержало? Ты должен был вернуться несколько дней назад», — резко ответила она, и добродушная ухмылка Джанджи снова исчезла. Внезапно она стала совершенно деловой. Это не предвещало ничего хорошего. «Мы немного отклонились от маршрута. Осмотрели окрестности в Теневых землях. Остальной мир в последние несколько лет сильно потрясен. Мне нужно было проведать некоторых людей», — уклончиво произнес он. Обычно Джасири бы ответила на это утвердительно. Вместо этого она лишь что-то проворчала. Это было странно. Она никогда так позитивно не реагировала на упоминание об их общей родине. Теперь Джанджа действительно начал волноваться. Он нахмурился. «Что случилось, Джасири?» — спросил он. «Я не видел тебя такой беспокойной с тех пор, как произошел тот инцидент в Землях Прайда… Ну, знаешь. Во время той суматохи», — сказал он. Неправильный выбор. Джасири поморщилась, внезапно вспомнив, по какой причине она вообще отправила Джанджу в эту глупую экспедицию. «Вся эта шумиха была связана с представлением сына принца Кову! Который – если вы вдруг забыли – является внуком нынешнего короля и когда-нибудь сам станет королём Земель Прайда». «Симба — не наш король», — безэмоционально произнесла Джанджа, и уши Джасири снова опустились. Тем не менее, она мужественно продолжала настаивать. «Я же говорила тебе произвести хорошее впечатление. А ты проигнорировала всё, что я сказала, и чуть не съела одного из королевских советников. Потом попыталась устроить тотализатор на то, кто победит в драке между мной и сестрой принца Кову!» — рявкнула она, вызвав очередную ухмылку у Джанджи. Я не хотела драться с Витани! И тебе тоже не следовало бы! У тебя что, какая-то извращенная навязчивая идея затевать драку с каждым вождем Львиной гвардии, который когда-либо жил?» Она нахмурилась, вспоминая его постоянное соперничество с Кионом и недолговечное восстание против призрака Шрама, который преследовал Чужеземье. «Возможно. Хорошая теория, как и любая другая». Он усмехнулся. Джасири не разделяла его юмора. Джанджа закатил глаза. Это было нездорово. Годы вытянули из Джасири чувство юмора. Для гиены быть такой сдержанной, как она, было неестественно. Гиенам нужно иногда расслабиться. Немного пожить. Немного посмеяться. Он вздохнул. «Хорошо», — сказал он. «Я отвечу. Что тебя так взволновало?» — спросил Джанджа. Джасири посмотрела вниз на силуэты других гиен. Чунджа была занята тем, что копалась в кости, а Чизи болтала с Тано о чем-то, подробности чего она, судя по испуганному выражению лица Тано, ей совсем не хотелось знать. Она вздохнула. «Мне только что сообщили из Мзинго», — сказала она. Джанджа хорошо помнил стервятника и закатил глаза. Джасири всё равно продолжил: «У них есть тревожные новости…» — призналась она. «Что случилось? Кто-то нарушил протокол четырех поколений?» — усмехнулся Джанджа. «Кто-то проник в Земли Прайда и перебил целое стадо антилоп гну. Или жирафов. В отчете не было ясности. Это неважно. Никто ничего не видел. Что-то пронзило их насквозь и исчезло, как призрак», — сказала она. Джанджа присвистнул сквозь зубы. « Черт», — пробормотал он. Он был почти впечатлен. Кого он обманывает? Он был впечатлен. «Если бы мы могли провернуть это в старые времена…» — пробормотал он. Джасири поднял бровь, глядя на него. «Правда? Тебя не беспокоит, что тот, кто это сделал, проник в Земли Прайда и выбрался оттуда, не оставив ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что он был жив?» — спросила она его. Это привлекло его внимание, и Джанджа впервые заколебался. «Кто знает. Может быть, Чунджа права, и это действительно призрак Зиры», — предположил он, пытаясь оживить обстановку. Глаза Джасири расширились. «Джанджа, даже не шути на эту тему. В Запределье и так достаточно давно умерших тиранов, воскресших из мертвых. К тому же, я уверена, что в Запределье и так достаточно реальных и живых угроз, зачем же придумывать новые?» — сказала она, вздрогнув. Джанджа, с легким отвращением почувствовав тошноту в животе, понял, что она не исключила эту возможность сразу. Он вздрогнул, решив не зацикливаться на этой особенно неприятной мысли. Джанджа вздохнул. «Больше всего меня беспокоит, что если жители Земель Прайда подумают, что мы за этим стоим? История полна преступников и разбойников, использовавших Чужеземье для нападения на Земли Прайда», — сказала она, её голос становился всё быстрее и громче по мере того, как становилось очевидным её волнение. «Витани не любит гиен. И если она хотя бы наполовину такая же львица, как её мать, у нас есть все основания полагать, что она убьёт нас без раздумий, если ей это будет выгодно! Симба может быть королём, но он может передать власть своей дочери в любой момент, и тогда это будет означать, что сын Кову будет править, а это может привести…» "Джасири. Расслабься. Тебе нужно расслабиться". - сказала Джанья. «Расслабься! Как ты можешь говорить мне расслабиться? Ты понимаешь, что здесь поставлено на карту? В Чужеземье никогда раньше не было королевства, и я не могу позволить всему этому развалиться…» «Всё будет хорошо. Кион…» — начал говорить Джанджа, но его слова затерялись в ухмылке Джасири. «Кион пропал! Он никогда не вернется!» — рявкнул Джасири. Джанджа на мгновение замер, и Джасири выдохнул. «Я хотел сказать, — осторожно произнес Джанджа, — что Кион поставил тебя во главе Запределья не просто так . Ты отличный лидер, ты понимаешь эту чепуху про круговорот жизни, и да, ты достаточно интересный тип, чтобы тебя любили, даже если иногда ты ведешь себя скорее как львица, чем как гиена». — сказал он, ожидая, что Джасири отреагирует на это оскорбление с притворным негодованием. Джасири просто вздохнула. Затем сглотнула. «Я позвала сюда остальных из Чужеземцев. Стая Дого. Племя Кибури. Сцинков. Любых других рептилий. Всех. Мы должны быть готовы действовать как одно целое. Посмотрим, сбудется ли «Si si ne sawa»…» — сказала она. Впервые Джанджа по-настоящему посмотрела на неё. Она выглядела усталой. Очень усталой. Она никогда не хотела возглавлять стаю, состоящую больше, чем из нескольких гиен, и даже тогда делила лидерство со своей кузиной. Теперь она отвечала за благополучие Чужеземья и тех, кто там обитал. Джанджа, возможно, и была на стороне Великих Королей и Жителей Земли Прайда в эти дни, но даже несмотря на это, Кион всё ещё должен был ответить за многое, по его мнению. «Что мне нужно сделать?» — спросил он её. Джасири посмотрела на него. «Просто… будь там. Пожалуйста?» — спросила она его. Джанджа одарил его лукавой улыбкой, которая была почти заразительной. Как далеко они продвинулись с тех пор, как были пабами, сражались в Чужеземье за ​​капли воды и объедки мяса, окружая Львиную Стражу и Великих Духов. «Конечно», — сказал он. «Можете на меня рассчитывать». Это свидетельствовало о том, как сильно всё изменилось за годы, проведённые в Серенгети, — он не лгал. И Джасири ему поверил.

***

В Землях Прайда другие тоже вспоминали подвиги бывшей Львиной Гвардии. Киава, бежавший наперегонки, издал торжествующий рык, запугивая своего отсутствующего дядю. Земля не содрогалась от какого-либо великого бедствия, и облака над головой не искажались, превращаясь в отголоски королей прошлого. Однако его соперник, тем не менее, упал на землю, притворяясь побежденным, хватаясь за грудь. Это был рыжеволосый детеныш с глубокими оранжевыми глазами, его пучок шерсти был единственным отличительным признаком, отделявшим его от похожего по цвету брата. Они были поразительно похожи, почти как если бы короли ошиблись и случайно поместили на землю двух одинаковых детенышей. Самец боролся со знакомым Киавой, наследным принцем, к счастью, не осознававшим, что с возрастом такие игры могут стать почти изменой. Два детеныша были полностью поглощены своей игрой, в то время как другая пара детенышей носилась вокруг камней. Она не была уверена, притворяются ли они Ангой или Фули. Одна из самых быстрых. Это было совершенно очевидно. Самка из близнецов обгоняла другого, четвертого детеныша. Светлошерстную девочку по имени Зури. Киара наблюдала за их игрой, мягко улыбаясь. Маленькая Зури напомнила ей её подругу детства, и её безмерно радовало, что племянница Мазури пойдёт по стопам своей тёти и тёзки, став близкой подругой короля. Киара не отрывала взгляда от сына. Кову снова был с Симбой, пытаясь разобраться в этом внезапном кризисе. Симба разослал гонцов на окрестные территории. Они были слишком далеко от других королевств, чтобы что-либо услышать от Южного или Горного прайда, но, возможно, жители Задних земель что-то слышали; безусловно, Великие Стада были бы заинтересованы в том, чтобы остановить нечто, способное уничтожить целое стадо за одну ночь. «Киара?» — позвал её знакомый голос. Киара моргнула, отвлечённая матерью. Нала улыбнулась ей, и Киара поднялась и быстро прижалась к стареющей королеве. «Мама!» — поприветствовала она её. «Ты сегодня не возглавляешь охотничью группу?» — спросила она. Нала улыбнулась. В последнее время она возглавляла охотничью группу лишь формально. Хотя она и не была совсем уж дряхлой, её силы начинали иссякать. И всё же никто бы не осмелился возразить. «Не сегодня. Даму возглавляет их вместо меня», — сказала она. Киара подняла бровь. «Мать Зури? Это наверняка вызвало удивление». «Потому что она из Чужеземья? Фу. Её семья живёт в Землях Прайда дольше моей. Половина Прайда — её дальние родственники, ещё со времён Джудая и Исхода», — презрительно сказала Нала. «Кроме того, бывшие Чужеземцы — лучшие охотники», — откровенно добавила она. Киара дважды оглянулась, услышав то, что некоторые из бывших жителей Земель Прайда сочли бы кощунством. «У меня есть дела поважнее, чем потакать устаревшим предрассудкам. Я уже иду на компромисс, соглашаясь не позволять твоему мужу охотиться», — съязвила Нала. Киара покачала головой. «Опять это…» — пробормотала она. Нала взглянула на детенышей. «Не могли бы вы… ненадолго пройти сюда?» — спросила она дочь. «Я хотела с вами кое о чём поговорить». Киара удивлённо моргнула. Необычно. «Э-э, конечно. Подождите секунду». Она огляделась и быстро нашла человека, которого искала. «Даниал! Подойди сюда на секунду!» — окликнула она одного из сидящих неподалеку. Нала с интересом наблюдала, как окликнувшийся быстро поднялся на ноги и подошел к Киаре. «Киа… Э-э, Ваше Высочество?» — спросил он, осекаясь. Перед королевой и наследной принцессой предстало странное зрелище. Странное потому, что перед ними стоял молодой самец льва. У него была светло-коричневая шерсть, пучок темных волос, спускающийся к зачаткам темной гривы, и довольно поразительная пара изумрудно-зеленых глаз. Он подошел ближе, выглядя слегка нервным, словно не понимая, почему принцесса Земель Прайда может им заинтересоваться. «Даниал, не мог бы ты еще немного присмотреть за медвежатами? Я буду недалеко», — попросила она его. Он немного успокоился, топнул ногой и кивнул. «Конечно, ваше высочество!» — сказал он и удалился туда, где львята были заняты своим следующим приключением. Его движение привлекло внимание некоторых других львиц, которые отреагировали, как обычно. Киара смотрела ему вслед и покачала головой. «Кстати, о старых предрассудках…» — печально пробормотала она. Нала поняла, что она имеет в виду, и в ее глазах мелькнула злость. Более уместный ответ на фанатизм, подумала она, но не стала поднимать этот вопрос, даже когда другие львицы, увидев, как Даниал приближается к другим львятам, бросили на них нескрываемые тревожные взгляды. «Даниал будет за ними присматривать. Детеныши его любят, у него в голове полно всяких историй», — уверенно сказала Киара. Нала улыбнулась. Для нее не стало неожиданностью, что Киара попросила именно Даниала присмотреть за детенышами. Он был угрюмым, тихим типом. Обычно его можно было найти где-нибудь на окраине Скалы Прайда, старающимся не мешать. Киара, по-своему наивная, никогда не оставляла никого в одиночестве. Она была права, детенышам, похоже, нравилось его общество. Что еще важнее, в отличие от Зазу, Тимона или Пумбы, детенышам так и не удалось вырваться из-под его присмотра. Хотя, возможно, это больше связано с тем, что Даниал, в отличие от других, знал, как развлечь детенышей. Принцесса отошла на некоторое расстояние от остальных, подальше от любопытных взглядов назойливых львиц и других менее благожелательных лиц. Нала шла следом, и, немного отдалившись, тихо заговорила с Киарой. «Ну и что?» — спросила Киара, прежде чем та успела что-либо сказать. «Пока ничего нового. Я не видела Симбу таким с тех пор, как родилась Киава», — сказала она. Тогда Симба действительно нервничал. Как и во время беременности Налы, только Тимон, Пумба и постоянный запас улиток, которых можно было поедать , удерживали его в таком состоянии. Киара поморщилась. «С папой всё в порядке?» — спросила она его. Нала замерла. «Он волнуется. Мы планировали… ну… Очевидно, теперь это немного затянулось», — сказала Нала, сглотнув. «Что? О чём ты говоришь?» «Предполагалось, что Симба поговорит об этом с Кову одновременно. Но теперь, когда Киава родилась, мы подумывали о том, чтобы… ну, отойти от дел». "Отойти от дел?" «Симба говорил о передаче короны. Тебе…» — пробормотала Нала, не договорив. — «…И Кову». «Что? С папой всё в порядке? Что…» «Успокойся. Всё не так. Это должно было случиться рано или поздно… И… ну… Мы подумали, раз Киава родилась и здорова, а вы с Кову явно пригодны для правления, зачем откладывать это до нашей старости? Кому это послужит?» Она покачала головой. «Ты не помнишь, но Симбе было… тяжело… когда он взошёл на трон. Он был ещё молодым львом. Мы с ним едва вышли из подросткового возраста. Мы совершали ошибки. Но иногда мы думаем, что было бы ещё хуже, если бы он занял корону после смерти Муфасы. Когда мы взошли на трон, моя мать исчезла, а Сараби умерла вскоре после этого. И я поняла одну вещь: не стоит принимать самые важные решения в своей жизни с сердцем, измученным горем». «Я… я полагаю…» «Мы уже говорили об этом. Вместо того чтобы ждать, пока мы с твоим отцом закончим наше путешествие по кругу жизни… и нам придётся впервые править, занимаясь всем этим… неприятным… делом, мы могли бы постепенно отступить. Навестить Киона и Рани. Даже съездить с Тимоном и Пумбой туда, где мы впервые встретились… Может быть, даже навестить короля Малку и Мазури в Горном Прайде. Малка — старый друг, но Симба никогда не бывал у них дома», — сказала Нала с лёгкой тоской. Киара всё ещё могла только смотреть на мать, разинув рот. «Мы могли бы дать совет, и вы двое могли бы научиться править…» "Мы вдвоём?" «Ну… Это зависит от тебя. Технически», — сказала Нала, кивнув. «Технически Кову — твой наследник. Пока у тебя не появятся детеныши. В отличие от меня и моих предшественников, у твоего избранника есть свои собственные права на трон. Если бы что-нибудь случилось с Симбой, я бы вернулась к тому, чтобы быть просто Налой. Сараби и Уру были такими же. Но если бы что-нибудь случилось с тобой, права Кову на трон стали бы еще сильнее. Он все еще приемный наследник Шрама. Никто этого не оспаривает». «Думаю, он хотел бы, чтобы кто-нибудь это сделал», — сказала Киара, покачав головой. «Подожди, значит...» «Это значит, что если бы вы захотели, вы могли бы править вместе. Вместе. Покончите с этой гражданской войной раз и навсегда. Нет смысла спорить о том, кто из вас является наследником Муфасы, не так ли? Но это будет зависеть от вас. Это ваша корона. Или станет ею», — серьёзно сказала Нала. Нала почувствовала слабость. Ей не понравилось, как это прозвучало. Казалось, тяжесть этого слова обрушилась на неё.   «Я… я не знаю, что сказать», — спросила она. Нала улыбнулась и прижалась к дочери. «Не волнуйся. Мы со всем справимся. А когда разберёмся с главными разбойниками или бандой разбойников, грабивших наши земли, посмотрим, что будет. Мы же не оставим тебя разбираться со всем этим посреди кризиса, правда?» — спросила она. Киара улыбнулась.

***

Там, откуда они пришли, Киава и оставшиеся детеныши смотрели на Даниала, и Даниал продолжил свой рассказ. «Тогда…» — сказал он. «Дух Шрама исчез, растворившись в ветре. Кион победил его в последний раз». Он закончил рассказ. Восторженные детеныши ликовали, услышав концовку, а Даниэль усмехнулся. Похоже, им это понравилось. «Это было потрясающе, Даниал!» — воскликнула Сара, рыжеволосая девушка, радостно улыбаясь. Даниал одарил её благодарной улыбкой. «Вы, должно быть, слышали это тысячу раз», — сказал он. Истории о львиной гвардии Киона были популярнее тех, которые он хорошо знал. Его лучшие рассказы были написаны до Киона и в основном касались Шрама и его Львиной гвардии или лет между изгнанием Симбы и его возвращением. Но львята предпочитали истории о Кионе и его весёлой компании. Он не мог их винить. Эти истории были из более счастливых времён и менее мрачными. «Я всё ещё не понимаю», — сказал Инти. «Почему Симба не…» — он замолчал. «Всё ли так было?» — спросил он. Даниал выглядел обиженным. «Все всегда так рассказывают», — сказал он. «Да, но я никогда не видел, чтобы орёл мог поднять взрослого льва… И ты ни словом не обмолвился о других львах или львицах… И прошло столько времени между нападением Шрама и их возвращением Земель Прайда!» — сказал он, замолчав. Зури покачала головой. «Инти, это всего лишь история. Неважно, что всё произошло не совсем так», — сказала Зури. И это было правдой. Даниал действительно имел обыкновение опускать других персонажей, когда рассказывал эту историю. И она, конечно, надеялась, что другие взрослые оказались немного полезнее в реальной жизни. Но получилась отличная история. И это было главное. «Итак, что произошло дальше?» — спросила его Киава. «Да, после того, как Кион получил шрам! Расскажи нам о его путешествии к древу жизни!» — сказал Инти. Даниал закатил глаза. Они и так легко знали эти истории, как и он. В некоторых случаях даже лучше. Но тем не менее, они предпочитали приставать к нему, пока он им не расскажет. Зури, со своей стороны, вздрогнула. «Мне показалось, что Шрам звучит просто зверски. И несправедливо, что ему дали второй шанс! Симба победил его однажды, честно и справедливо! Почему он должен вернуться в виде призрака?» — спросила она, вздрогнув. Даниэль пожал плечами. «Вам придётся спросить об этом Рафики. Я знаю только, что Кион и его Львиная гвардия смогли его победить. По общему мнению, Шрам в тот раз был лишь тенью самого себя. Просто воплощением зависти и злобы. Едва ли тем тираном, каким он был…» — сказал он, откашлявшись. «Довольно на сегодня старых историй и заезженных рассказов. А как насчет игры?» — спросил он, ломая голову, пытаясь вспомнить, во что обычно играли медвежата. Его помощь им не понадобилась. Без особых подсказок медвежата решили устроить гонку и попросили Даниала выступить в роли арбитра. Он был доволен: ему не нужно было вставать с места у входа в логово, и, что более важно, ему не нужно было гоняться за медвежатами; они сами шли к нему. Однако, прежде чем он успел дать добро, он услышал позади себя шаги лап и обернулся, ожидая увидеть возвращающихся Налу и Киару. Вместо этого его взгляд встретила другая львица. Золотистая львица из Прайдленда с алыми глазами. Он узнал её. Она не была одной из матерей львят. Скорее, она была одной из самых опытных охотниц в охотничьей группе Налы. Она посмотрела на львят с каким-то обеспокоенным выражением лица, а затем снова повернулась к Даниэлю. «Сабини», — сказал Даниал. Львица перед ним бросила на него гневный взгляд. Ее выражение лица казалось вечно раздраженным, словно в зубах застрял кусочек какого-то отвратительного фрукта. Кислота в ее выражении заставляла ее мордочку метаться из стороны в сторону, отчего даже самая искренняя улыбка превращалась в гримасу. Даниалу она не нравилась. И не было секретом, что он не нравился Даниалу. Где королева?» — спросила она его, не поздоровавшись. Даниал нахмурился. «Откуда мне знать?» — ответил он и тут же повернулся к ней спиной, снова сосредоточив все свое внимание на детенышах. «Наглая девчонка, посмотри на меня, когда…» — начала она, но хвост Даниала уже раздраженно дернулся, и он нахмурился, обернувшись через плечо. «Я очень занят, Сабини. Работаю. Иди и побеспокой кого-нибудь другого», — сказал он ей. Сабини выглядела огорченной его неповиновением. «Клянусь королями, если бы я была твоей матерью…» — начала отчитывать его Сабини, но Даниал лишь снова нахмурился. «Но ты не такая. И я безумно довольна таким положением дел». Сабини снова раздраженно вздрогнула и, не сказав ни слова, ушла, спускаясь с Скалы Прайда и направляясь к водопою, бормоча по пути что-то о наглости. Даниал не смог сдержать легкого чувства удовлетворения, хотя и знал, что не доживет до конца дня, прежде чем услышит, что она снова кому-то на него пожаловалась. Он к этому привык. «Она идёт не в ту сторону…» — заметил Инти, уходя от них. «Королева и принцесса вернулись в гостиную, чтобы поговорить», — сказал он. Даниал усмехнулся. «Неужели? Какая жалость. Интересно, о чём она хотела поговорить с королевой Налой?» — сказал он без особой искренности. Другие детёныши, казалось, не заметили его неприязни к Сабини, кроме Инти, который усмехнулся. Он давно хотел сказать что-то подобное Сабини, но всегда опасался реакции собственной матери. Иногда он думал, что Даниалу повезло, что ему не приходится сталкиваться с подобными вещами каждый день. Сабини оставила подростка с детенышами. Она покачала головой. Она не понимала, почему подростку разрешили остаться в Землях Прайда. Принять осиротевшего мальчишку было, конечно, хорошо, когда он был еще детенышем, но теперь он мог сам о себе позаботиться. Хотя она никогда не видела, как он охотится. Это будет тот самый день. Она не нашла Налу. А жаль. Ей нужно срочно с ней поговорить. Эти убийства не могут продолжаться. За несколько дней, прошедших после истребления стада жирафов, прайд отреагировал с шоком и осторожностью. Детенышам не разрешалось самостоятельно исследовать окрестности, что было вполне логично. Но, к сожалению, Львиная гвардия так и не нашла ни одного виновника массового истребления продовольствия в Землях Прайда. И это начинало сказываться: охотничья группа ничего не поймала с начала бойни. А за прошедшие дни второе стадо зебр постигла аналогичная печальная участь. Пробормотав короткую молитву царям, она подошла к водопою и нахмурилась, глядя на единственного другого обитателя — носорога, который, взглянув на ее выражение лица, быстро убежал. Сабини вздохнула и сделала большой глоток воды. Вы не торопились», — произнес голос. Сабини подняла взгляд и увидела другую львицу. «Алмаси. Хорошо, что ты в порядке. Я только что видела твоих близнецов. Ты не против, если Даниал будет за ними присматривать?» — спросила она. Алмаси родила своих близнецов незадолго до рождения сына Киары, и детеныши подружились. Тем не менее, Алмаси выглядела искренне удивленной. Слишком удивленной, чтобы обидеться или оскорбиться на ее вопрос. «Нет. Зачем мне это? Даниал — совершенно ответственная молодая львица», — сказала Алмаси. Алмаси была львицей из Прайдленда. Лоялисткой во время гражданской войны, что, к чести Сабини, было правдой. Она пережила последние годы тирании Скара, пусть и будучи львенком, и выросла во время восстания Зиры. Она должна была лучше всех понимать опасность того, что кто-то вроде Даниал находится рядом с ее детенышами. «Никаких причин», — сказала Сабини. Если Алмаси намеренно закрывала глаза на происходящее, это было её дело и её право. Она сделала ещё один глоток прохладной воды. Водопой был не самым большим в Землях Прайда, но он был, безусловно, самым близким к Скале Прайда, и поэтому использовался почти исключительно Прайдом. «Ты слышала новости?» — спросила Алмаси. «Вчера ночью истребили еще одно стадо зебр. Их просто оставили гнить на жаре. Ни кусочка мяса не съели. Ужасно», — сказала она, покачав головой. «Я слышала», — сказала Сабини. «Я хотела поговорить об этом с Налой. Но сегодня она в другом месте». Алмаси согласно кивнул. «Знаете что, я надеюсь, что Стража разберется с этим как можно скорее. Меня бросает в дрожь от мысли, что на такое способно существо, живущее на нашей территории». Она вздрогнула. «Убить столько и не откусить от них ни кусочка? Это извращение. Это убийство ради самого убийства. Что за существо так думает?» — спросила она. «Даже гиены не стали бы убивать без причины. Духи не оставили бы столько костей». Это было не совсем правдой. Гиены могли убивать, и убивали ради забавы. И даже львицы иногда могли дать волю своим чувствам, устраивая незаконную охоту, в результате которой получалось больше мяса, чем нужно. Это было расточительно и осуждалось, особенно королем Симбой, который имел склонность быть немного… осуждающим… по таким вопросам. Однако истребление целого стада в почти промышленных масштабах — это нечто невиданное для Земель Прайда. Алмаси не была вегетарианкой, но была разница между убийством ради мяса и убийством ради чистого удовольствия. Для живых людей находиться рядом с чем-то, способным с таким презрением относиться к самой жизни, не предвещало ничего хорошего. «Ха! Львиная гвардия. Да. Они нас защитят. Львиная гвардия давно нас покинула » , — резко выпалила Сабини. Она выглядела обеспокоенной. Глубоко обеспокоенной. Алмаси был сбит с толку её выражением лица. «Сабини… Всё в порядке?» — спросила она. Сабини вздохнула. «Мне кажется совершенно очевидным, что на такую ​​бойню способны только львицы. Или группа львиц. Неспособные сдержаться», — сказала она. Алмаси сглотнула, услышав это тревожное заявление. «Возможно», — согласилась она. «Но я уверена, что Витани и её Львиная гвардия выследят любого негодяя, прежде чем он сможет причинить кому-либо ещё вред», — уверенно сказала она. Сабини горько рассмеялась. Идиоты. Все до единого. Неспособные видеть то, что было прямо перед их глазами. «Разбойники. Кто вообще сказал, что они разбойники? В Землях Прайда сейчас полно кровожадных убийц » , — усмехнулась Сабини. Алмаси остановилась и уставилась на Сабини с широко раскрытыми глазами, полными шока. Сабини залпом допила остатки воды, понимая, что сказала больше, чем хотела, и уж точно больше, чем было уместно в наши дни. «Что… Что заставляет тебя так говорить?» — спросила она. Сабини, однако, промолчала и отвернулась. «Может быть, я ошибаюсь…» — сказала она. Допив свой напиток, она повернулась и удалилась. Алмаси смотрел ей вслед, уставившись на затылок, и оставался неубежденным.