Наследие Короля Льва Книга I: Исход

Глава 5

На следующее утро Земли Прайда проснулись от панических криков Зазу и его птиц. Ночью были уничтожены ещё три стада: стадо газелей, стадо антилоп гну и стадо куду. Пока сообщение распространялось по Скале Прайда, Симба уже бежал изо всех сил к месту катастрофы. «Кто их нашел?» — спросил Симба, и Зазу взмахнул крыльями в сторону знакомого, слегка постаревшего суриката. Тимон, казалось, задыхался и опирался на Пумбу. «Боже мой, Симба! Ты…» — он задыхался. — «Ты должен что-то сделать!» Бедный сурикат рухнул на землю. «Мы искали хваленого лазурного звездчатого жука, он появляется только в это время года, в сумерках, поэтому мы с Пумбой копали камни, бревна и все такое, и наконец нашли троицу этих восхитительных маленьких созданий. Мы с Пумбой съели по одному, и, клянусь, это было невероятно вкусно, и мы просто спорили — точнее, обсуждали вслух — между собой, кому из нас достанется второй жук, ведь его нашел Пумба, но это был мой великолепный план, и…» «Тимон —» «Ты права, нам следовало пригласить тебя поучаствовать, втроём это гораздо лучше распределится. Я знаю, Нала не одобряет твою привычку, но мы все здесь друзья и…» «Тимон! Сосредоточься! Пожалуйста!» — рявкнул Кову. Более тёмный лев стоял у правой лапы Симбы, где он часто оказывался в последнее время, и у него не было никакого терпения к выходкам этой парочки. Тимон вздрогнул от взгляда Кову. Кову всё ещё мог вселить в него страх перед Скаром, если это было необходимо: полезная способность, когда их менее… разумные… идеи грозили перевесить здравый смысл, особенно когда речь шла о юном принце. Единственный раз, когда Симба застал Кову по-настоящему разгневанным, был тогда, когда он обнаружил, что насекомоядные пытаются скормить многоножку длиной с его предплечье младенцу, наследному принцу Земель Прайда. Кову и Киара не были в восторге. Симба — хотя он и скрывал это с той деликатной лёгкостью, на которую способен только лев, брошенный из юных лет в огонь дипломатии и транс-прайдовой политики. «Точно! Симба, мы прошли мимо скалы к водопою, чтобы напиться сладкой воды, и она просто лежала там — куча в воде!» — сказал Тимон, заметно вздрогнув. «Я пил из неё! О, милые духи и короли, я пил из неё! Кажется, я проглотил сок куду!» Он поморщился. Симба наблюдал за бойней. Стадо было оттащено от места убийства и сброшено в водопой. Водопой использовался всеми существами в Землях Прайда для питья, купания и охлаждения в полуденную жару. Он был общим, самой основой баланса Круга Жизни. Насилию там не было места. Там могли пить как стадные животные, так и хищники. Отброс даже не подумал бы затеять там бой. Животные, пытавшиеся завладеть большей частью воды, быстро подвергались нападению Львиной Стражи, и баланс восстанавливался. Это было священное место, ключевой принцип гостеприимства, объединявший все королевства, вождей и племенные земли по всей Серенгети, и, насколько знал Симба, за её пределами! Убийцы не только осквернили и нарушили это; они избавились от трупов, сбросив их в воду. Мясо, которым можно было бы накормить полдюжины прайдов, было вздутым, раздутым и гнилым, его грызли только водяные мухи и детритофаги. Выброшенное и брошенное. Симба понюхал, и запах гниющей плоти проник в его ноздри. Презренное поведение. Вполне возможно, что это отравило запасы для всех. «Скажи мне», — сказал Симба, закрывая глаза. «Пожалуйста. Скажи мне, кто-то что-то видел », — умолял он. Зазу расправил крылья и сглотнул. «У нас… возможно, что-то есть, на этот раз, государь… Но я предупреждаю вас, что это… не обязательно надежный вестник. Нам лучше подождать подтверждения, прежде чем действовать… опрометчиво», — сказал он. «Что случилось?» — спросил он. Зазу быстро чирикнул, и в сопровождении одного из своих сородичей-носорогов на землю спустилась другая, более крупная птица. Это был лысый гриф. Симба вздрогнул. У грифов никогда не было самых продуктивных отношений с королями Земель Прайда, за исключением самых жестоких. Это не означало, что их изгнали из Земель Прайда как вид; такое наказание применялось лишь в редких случаях за всю историю Земель Прайда. Симба почтительно кивнул головой в знак приветствия. «Мой король», — произнес гриф, его клюв исказился, превратившись в подобие грубой улыбки. «Как тебя зовут, гриф?» — спросил его Симба. «Меня зовут Нейк, ваше величество. Мне очень приятно познакомиться с вами», — сказал он. Тимон вздрогнул. Голос его был льстивым, и каждое третье слово звучало так, словно в него капнули сарказмом и оставили сохнуть, независимо от того, насколько искренним он был. «Ну, Нейк , мне сказали, что ты сегодня утром кое-что видел, раньше моих друзей», — он кивнул в сторону Тимона и Пумбы. — «Что ты можешь рассказать нам об этом… инциденте?» — спросил он. Нейк, гордо покачиваясь, отступил назад, видимо, довольный вниманием. «Что ж, ваше величество, я не буду утомлять вас подробностями. Я пролетал в этом районе и учуял запах свежей добычи. Мы не браконьеры по натуре, как вы знаете. Мы довольны тем, что ждем своей очереди и забираем только то, что осталось. Поэтому я сделал круг и стал ждать развития событий». Он усмехнулся. «И я увидел убийство. Это было… продуктивное… утро, скажу вам честно. Столько смертей. Столько бойни ». Он цокнул языком за клювом. «Что ты видел? Стайку гиен? Прайд львов-изгоев?» — спросил он. Птица покачала головой. «Нет, сэр. Был только один. Одно существо», — заверило оно его. «Это невозможно», — сказал Симба. «Одно существо не могло сделать всё это, это невозможно!» — настаивал он. Птица склонила голову в мольбе. «Совершенно верно, сэр, я, должно быть, ошибся», — сказал он. Симба успокоил дыхание и покачал головой. «Нет. Нет. Ты должен рассказать мне, что видел. Прошу прощения, я был… просто в шоке. От твоих слов. Не позволяй мне влиять на тебя. Расскажи мне в точности, что ты видел. Ты был там, а я нет», — твердо сказал Симба. Он не мог сейчас упустить важную информацию. Стервятник издал кудахтающий звук клювом. «Что ж, государь, я видел, как этот образец убийцы прорубал себе путь сквозь стадо, и, ну, я был поражен! Он убивал с такой точностью, с такой жестокостью, с таким невероятным мастерством. Это было настоящее удовольствие, скажу я вам. Мы, стервятники, окружены смертью всю свою жизнь. От вылупления до праха. Это было… как поэзия, видеть ее в таком изысканном виде», — сказал стервятник. У Симбы сжался желудок. Стервятник боготворил смерть. Позади него он увидел Тимона, Пумбу и Зазу, которые выглядели так же встревоженными. Тимон смотрел на птицу с изумлением. «Одно существо», — пробормотал Симба. — «Как одно существо могло всё это сделать? Как это вообще возможно?» «Ну что ж, — сказал Нейк. — Возможно, я ошибся в свете. Но я был уверен, что это львица. Жительница Прайда». — сказал он. Симба почувствовал, как мир исчезает у него под ногами. После этого заявления несколько других львиц начали перешептываться между собой. «Он… он что, говорит, что это был кто-то из нас?» — с изумлением спросила одна из львиц. «Или не один…» — услужливо добавил Нейк. Или не очень услужливо, поскольку Симба бросил мрачный взгляд на стервятника. Подобные домыслы никому из них не помогли. Витани и Кову посмотрели друг на друга, между ними в этот момент возникло некое невысказанное понимание. «Уже этим занимаюсь», — пробормотала Витани и как можно быстрее вернулась на Скалу Прайда, несмотря на то, что Кову донимал стервятника просьбами о подробностях. Витани побежала обратно на Скалу Прайда. Если об этом станет известно, это будет катастрофа. Вернувшись на вершину Скалы Прайда, Нала расхаживала взад и вперед. Ее беспокойство не осталось незамеченным. Принцесса Киара подошла к матери. Она оглянулась на сына и увидела, что Киара с восторгом играет в какую-то новую игру с Зури и, похоже, на данный момент не замечает напряженности вокруг Скалы Прайда. У нее было как минимум несколько мгновений. «Что случилось, мама? У тебя есть новости?» — спросила она. Возможно, она и королева, но для неё она всегда была мамой . Нала остановилась и покачала головой. «Ничего особенного. Но, наверное, именно это меня и беспокоит. Мы отправили птиц поговорить с Рафики и другими королями и королевами Серенгети. Мы ничего от них не слышали. Советы Рафики всегда полезны… Теперь он бы знал, что делать…» — призналась она. Рафики приходил и уходил из Земель Прайда по своему желанию, и, казалось, когда он был нужен больше всего, его было труднее всего найти. «В этом нет ничего необычного, правда? В смысле, Малка живет довольно далеко…» — спросила Киара. Она не очень хорошо знала Горного Короля, за исключением того, что он был старым другом ее родителей. Малка знал Симбу еще детенышем и был еще более близким доверенным лицом Налы в годы правления Шрама. Хотя он никогда не бросал Шраму прямого вызова, не секрет, что он был рад выживанию. «Не совсем… Залика и Чумви, однако, поддерживают гораздо более тесную связь. По крайней мере, они бы уже ответили, если бы наше сообщение дошло…» — сказала Нала с беспокойством в голосе. Чумви. Еще один из королей — на этот раз благодаря своей избраннице, королеве Залике Южных Земель. Это было необычно. Чумви был прайдлендером по рождению и даже иногда возвращался, когда удавалось организовать такие дипломатические визиты. До такой степени, что склонные к сплетням львицы предполагали, что он стал отцом нескольких детенышей в Прайдлендах. Киара сочла эту перспективу слегка оскорбительной для его законной избранницы, которая, как и она, была принцессой задолго до того, как ее избранник был коронован. «Вы думаете, кто-то перехватывает наших гонцов? Кто посмеет ? ..» «Я не знаю, Киара. Вот что меня беспокоит», — сказала Нала. Она встряхнулась. «Пойдём. Я не хочу жаловаться. Я хочу быть весёлой бабушкой Киавы», — сказала она. Учитывая поведение единственной другой кандидатки, это вполне устраивало Киару, и она сопроводила мать обратно туда, где была Киава. Как и прежде, юный принц играл с Зури, светлошерстной дочерью одной из лучших охотниц Налы, Даму. Киава поднял глаза на приближающуюся бабушку и улыбнулся. Зури выглядела слегка испуганной приближением королевы и принцессы и быстро сделала неуклюжий поклон, как её учили делать перед королевскими особами. Киава, казалось, этого не заметил и очень быстро оживился, рассказывая матери и бабушке подробности их последней игры. По-видимому, птицы были одной из главных тем. «Каси, иди с Шабахой», — говорит она… — раздраженно пробормотала Касиан себе под нос. Самая быстрая из Львиной Гвардии снова обернулась и увидела Шабаху, пытающуюся догнать её. Надеюсь, Тазаме и Имаре везло больше. Если бы она была одна, она бы уже пересекла половину Земель Прайда. Вместо этого они едва прошли четверть пути. Она стиснула зубы от досады. Шабаха, со своей стороны, делала всё, что могла, но тяжело дышала. Касиан превосходила её не только в скорости, но и в выносливости. Шабаха была самой храброй, а не самой быстрой, и, как она и предсказывала, Шабаха замедлила её. Она старалась не показывать своего раздражения. «Я поеду так быстро, как только смогу!» — прорычала Шабаха, почти не пытаясь скрыть своего рычания. «Короли небесные, вы просто…» «Шабаха!» «Иду, иду!» «Нет, я имею в виду, посмотри на это!» — сказала ей Касиаан. Она на несколько мгновений остановилась и уставилась в землю. «Что это?» — спросила Шабаха. Касиаан указала на луг. Он был почерневшим, почти обугленным. Прямой линией. «Правда? И это всё? Мы потратили столько времени, пытаясь отследить того, кто истребляет стада, а в итоге получили лишь клочок почерневшей травы?» — спросила она. «Я бы почти предпочла, чтобы мы наткнулись на Звими…» — сказала Шабаха. «По крайней мере, нам было бы с кем сражаться…» Касиаан закатила глаза. «Выжженная земля? Смешно. Здесь даже лесных пожаров не было. Мы бы увидели дым от Скалы Прайда, не так ли?» — возразила она. «О, конечно. Но в прошлом месяце я бы поставила на кон свои следующие десять обедов, что мы бы увидели, как что-то истребляет наши стада…» — сказала Шабаха, впервые проявив нервозность и беспомощно пожав плечами. Она задумалась на мгновение. На мгновение дольше, чем обычно ей требовалось для размышлений. «Хм… Ну, Зира однажды подожгла Саванну огнём, украденным из Земель Теней, помнишь?» — предположила Шабаха. Касиаан замерла. Это был бы не первый случай, когда враг Земель Прайда атаковал их огнём. И не первый раз, когда огонь опустошил Скалу Прайда. Но даже несмотря на это, она покачала головой. Преднамеренное нападение на Земли Прайда вряд ли могло быть причиной. «Конечно, я помню. Но это было в сухой сезон. Поэтому вирус смог быстро распространиться… А этот явно не смог», — отметила она. «Значит, удар молнии?» — Это вполне могло вызвать небольшой пожар, предположил Шабаха. Касиаан взглянул на небо. Оно было пустым, как брюхо гиены, и совершенно безупречным. Ни единого облака не портило вид. Это казалось менее вероятным, чем спланированная атака. «Или, может быть, трава на этот раз просто почернела?» — предположила она. Шабаха встретила её взгляд, равнодушно, и не произнесла ни слова. Однако она почувствовала, как её уши опустились. Даже когда она это сказала, мысль показалась ей инфантильной. Всё в Землях Прайда происходит не просто так. «Я не могу в это поверить…» — сказала Шабаха. «Никаких следов. Никаких признаков. Даже если следовать направлению убийств, это ни к чему не приведет. Витани это не обрадует, не так ли?» — сказала она. «Нет. Нет, она этого не сделает. Я не думаю, что у нас будет много времени, когда она узнает…» — ответила Касиаан. «Но она захочет знать. Чтобы решить, куда нас отправить дальше…» — сказала она. «Да… наверное. Устроим гонку на скорость обратно?» — предложил Касиаан. «Ой, повзрослей уже», — сказала Шабаха, и ее мышцы не столько кричали в знак протеста, сколько выражали яростную угрозу как ее собственной жизни, так и жизни ее семьи. «Скучно». "Ребенок."

***

В районе Скалы Прайда медленно разворачивалась катастрофа. «Что это мы слышим про какого-то льва-изгоя!» — спросил Алмаси у Геррана. Герран неловко заерзал. Слухи, конечно же, начали распространяться, и вскоре почти все в Прайд-Роке узнали о необоснованных заявлениях Нейка. Мысль о львице, нападающей и истребляющей стада с такой безрассудной жестокостью, была немного лучше, чем идея всепожирающего существа, порожденная их самыми мрачными фантазиями, но ненамного. Она влекла за собой множество других проблем. «Ну, вы же знаете, какие бывают слухи. Некоторые львицы предполагают, что единственный способ пройти через Земли Прайда незамеченным — это если ей там положено быть», — сказал Герран, оглядывая других львиц и отступая, когда одна из них проходила мимо. «Это абсурд», — возразил Алмаси. «Неужели? То есть, это было бы логично, не так ли? Объяснило бы, почему Львиная гвардия ничего не нашла и почему птицы не видели новых разбойников, проникающих в Земли Прайда», — сказал Герран. Алмаси выглядел расстроенным уже от одной этой мысли. Не все…» — пробормотал Герран. "Что это было?" Ничего. Просто размышляю вслух. Ты, конечно, права. Должно быть что-то… Я просто надеюсь, что Львиная гвардия скоро что-нибудь найдет на границе», — сказал Герран и оставил Алмаси на месте, быстро удаляясь, когда к ним приблизилась Даму. Шерсть Даму была бледной, как у ее дочери, но пятнистой, и она видела шрамы и старые раны от пережитых ею испытаний в Чужеземье. «Значит, ты слышала новости?» — спросила она. Алмаси возмущенно воскликнула. «Я слышала , что что-то напугало королевскую семью. Но короли меня похоронят, если я узнаю, что это было…» — сказала она. «Мы обязательно дадим детенышам понять. Больше никаких вылазок в Земли Прайда без сопровождения хотя бы двух взрослых», — твердо сказал Даму. Алмаси замерла. Она даже не подумала о том, что то, что охотится на их добычу, может угрожать их детям. По крайней мере, не напрямую. Она взглянула туда, где близнецы играли одни. Инти, как всегда, более авантюрный из них двоих, казалось, был готов начать прыгать по стенам, если ему не позволят проявить себя каким-нибудь другим способом. По крайней мере, Сара, похоже, была довольна более спокойными играми и, судя по всему, с увлечением изучала изумрудную бабочку, которая приняла необдуманное решение приземлиться рядом с двумя детенышами. Она огляделась в поисках других знакомых фигур, но не увидела остальных детенышей Прайда. «И кто-то должен найти Даниала и убедиться, что он об этом знает», — добавил Алмаси. Даму кивнул. Приближаясь к подножию Скалы Прайда, они увидели Витани, но прежде чем успели что-либо у неё спросить, их заглушил громкий спор. «В Землях Прайда всех с самого рождения учат уважать Круг жизни…» — сказала она. «Это самая глупая фраза, которую я когда-либо слышала». «Нам нужно быть бдительными!» — воскликнул голос. «Что бы ни на нас ни нападало, оно бьет в самое сердце того, что значит быть Прайдлендером!» Алмаси вздохнул и извиняюще взглянул на Даму. Обычно неумолимые львицы выглядели такими же беззаботными, как самая медлительная зебра в стаде калеек. «О, чудесно. Я уже представляю, чем всё это закончится…» — пробормотала она. «Мы все слышали слухи!» — продолжила Сабини. «И говорят, что сегодня еще один стервятник подтвердил это! Нападения на Земли Прайда исходят изнутри . Как всегда бывает с реальными угрозами. Шрам. Зира. А кто следующий?» — сказала она. Немногие из львиц обратили на нее внимание, хотя некоторые кивали в знак согласия. Алмаси разделял их опасения и страхи, но, похоже, не было смысла впадать в панику, пока Львиная гвардия не сможет с этим разобраться. Витани вздохнула. «Сабини, мы делаем все возможное, чтобы найти виновных. Тебе не нужно…» — Она не успела далеко отойти, как начала скрежетать зубами. «Ты правда? Ты правда? Потому что говорят, что это был кто-то из нас! Прайдлэндер! Мне просто интересно, как ты вообще можешь усердно работать», — сказала Сабини. Даму поморщился. Это было некрасиво. Сабини ведь не вносил существенного вклада в продолжающийся кризис. «Сабини, мы все боимся…» — попыталась утешить ее Киара, но Сабини в ответ лишь сердито посмотрела на нее. «Испугались? Я вот думаю, не буду ли я спать по ночам спиной к безумной убийце! Я не боюсь, я в ужасе! И вам тоже должно быть страшно!» — сказала она, бросив пренебрежительный взгляд на собравшихся львиц. Большинство закатили глаза или отвели взгляд, но несколько львиц, казалось, действительно были тронуты ее словами и нервно переглядывались. «Сабини! Довольно!» — наконец выпалила Витани, и её раздражение переросло в гнев. И тут она почувствовала это. Метка, выжженная на её плече, чесалась, как будто она не могла двигаться. Метка Львиной Гвардии, выжженная на её конечности. И глубоко внутри неё она чувствовала, как Рычание, стоны, мольбы о пощаде. Она чувствовала его глубоко внутри себя, чувствовала, как он царапает печать в её душе. Было бы так легко выпустить его наружу. Дать Рычанию вырваться и сбить её с ног на несколько футов. Не причинить ей боли, не полностью, но увидеть её лицо там, где камни и галька у её ног раскалываются. Может быть, немного разбить ей нос или оставить блестящую чёрную кайма вокруг глаза. Или обоих глаз. Она тихо зарычала, и, возможно, это было лишь воображение Алмаси, но ей показалось, что она почувствовала какое-то сотрясение земли. Сабини, должно быть, тоже это почувствовала, потому что тут же завяла и увяла, как лепесток в Стране Теней, и отступила назад. Кову, подошедший к ним двоим с решительным выражением лица, бросил на сестру неодобрительный взгляд, но прежде чем он успел что-либо сказать, чтобы успокоить Сабини или мягко заверить ее, Нала опередила его. «Довольно. Я не позволю вам затевать драки перед моим внуком! И сидеть сложа руки, слушая запугивания. Мы — жители Земель Прайда. Мы лучше газелей », — сказала Нала. «Киава, иди к Даниалу и поиграй с Зури», — сказал он ему. Киава взглянул на Сабини и Витани, которые, казалось, вот-вот подерутся, сглотнул и бросился к юному льву, который с интересом смотрел на него снизу вверх. Он выглядел слегка раздраженным, но не жаловался. Он не отошел так далеко, как ей бы хотелось. Он все еще подслушивал. Сабини кипела от злости. «Я всего лишь говорю, что в Землях Прайда нет недостатка в кровожадных убийцах», — рявкнула Сабини. И она осмелилась испепелить взглядом именно Кову , когда это говорила. Кову замер, глаза его расширились, как тыквы, а лицо выглядело так, словно его ударили по лицу дохлой гремучей змеей. «Сабини!» — наконец повысила голос Нала. Сабини с достоинством искоса посмотрела на ее крик. Однако она не выглядела пристыженной. Просто смущенной тем, что сама королева осудила такое поведение. Сабини дрожала от ярости. «Ты заставила нас всех нервничать, разыскивая какого-то монстра! Но я в это не верю. Знаешь, что я думаю? Думаю, кто-то из вас, Изгоев, окончательно сошёл с ума! Кто-то из вас наконец понял, что не может жить здесь в мире с остальными, и ему нужно утолить свою жажду », — сказала она. Кову сердито посмотрел на это, а Витани выглядела способной на убийство, что, в целом, вряд ли улучшило бы их положение, каким бы понятным оно ни было. «Сабини, возьми себя в руки!» — раздался голос, и Алмаси слегка удивилась, но всё же немного гордилась, поняв, что это её собственный голос. «Вы говорите о наших Прайдсестерах! Жертвах…» « Жертвы?!» — рявкнула Сабини, и Алмаси поморщилась. Ее минутное чувство гордости испарилось. Это был неудачный выбор слов. Сабини резко удалилась. «Я слежу за вами всеми», — заверила она их. «Даже если наши лидеры этого не сделают», — сказала она, оглядываясь на Налу, которая вздохнула. «Знаете, здесь есть настоящая ирония: если бы Симба был таким злобным и мстительным, каким она явно хочет его видеть по отношению к бывшим Изгоям, он бы вырвал ей язык за то, что она так разговаривала с королевой…» — произнес язвительный голос. Алмаси вздрогнул. Даниал, прислонившись к входу в логово, задумчиво наблюдал за удаляющейся фигурой Сабини, и этот взгляд отражался в хищном взгляде Витани. Очевидно, между ними не было никакой любви . Звучит не так уж плохо… — подумала Витани про себя, пока Нала упрекала юношу за то, что Витани сочла на удивление проницательным замечанием. Витани с недовольным выражением лица оглянулась на Кову. «Помнишь, как вчера утром я говорила, что девять из десяти львиц хорошо адаптируются к воссоединению прайда?» — фыркнула Витани. Кову вопросительно взглянул на неё. «Да?» — спросил он. Витани резко повернула голову в сторону Сабини. «Познакомьтесь с номером десять», — сказала она. Кову вздохнул. «Почему она так меня ненавидит?» — пробормотал он голосом, который могли услышать только Киара и Витани, а Киара была слишком занята, присматривая за Киавой, которая безуспешно пыталась понять ход разговора. Витани рассмеялась. «Не принимай это близко к сердцу, брат. Ты слышал, что она говорила; она не доверяет всем Чужакам. Она терпеть не могла охотиться с нами, даже до того, как началось всё это безумие», — пробормотала она. Киара выглядела обиженной. «Я не понимаю. Просто почему ?» — спросила она. «Восстание Зиры закончилось! Твоя мать ушла навсегда. Прайд снова вместе, и всё идёт как надо», — сказала она. «Что она не может с этим принять?» Кову и Витани пожали плечами. Было бы наивно не ожидать, что некоторым из Чужеземцев будет трудно адаптироваться к жизни в Землях Прайда, и хотя некоторые из них иногда отпускали едкие замечания по поводу темперамента и мастерства лоялистов в бою или охоте (даже сама Витани не была в этом плане без вины), почти не было никакой неприязни со стороны Чужеземцев к жителям Земель Прайда. Даже к Симбе. Киаре казалось, что от жителя Прайда следовало ожидать ещё большего. «Это не её вина», — сказала Нала, подойдя к принцессе и присоединившись к их разговору. Витани моргнула. «Почему?» — спросила она. «У Сабини всегда были проблемы с чужеземцами. Во время войны она была одной из наших самых активных бойцов. Добровольно вызвалась на дополнительное патрулирование», — сказала она. Киара вспомнила. Она не очень хорошо знала Сабини. Та бурно отреагировала на очевидное предательство Кову и последующее изгнание, но это было далеко не уникальным случаем. «Симба проявляет к ней слишком много терпения…» — пробормотала Витани. — Она была настоящей зачинщицей неприятностей. «Когда Симба вернулся в Земли Прайда, и мы отбили нападение гиен Шрама, сестра Сабини была одной из двух львиц, погибших в бою», — она замолчала. «Мы победили, но это стоило нам дорого. И даже до этого Сабини была особенно потрясена тем, что сделал Шрам, и испытывала отвращение к Зире и всем чужеземцам, которые следовали за ней. Я не уверена, что она не считала изгнание Зиры слишком уж милосердным…» — тихо сказала Нала. Глаза Витани расширились. «Мне… нужно подумать», — сказала Витани. «Львиная гвардия скоро должна вернуться с патрулирования. Мне нужно встретиться с ними». Витани побежала. Война с Чужеземцами прошла относительно бескровно. Конечно, были ранения. Некоторые — значительные. Но, насколько ей было известно, в конфликте погибли только Нука и Зира. Единственными другими жертвами были жители Чужеземья, умершие от голода, обезвоживания и болезней. Те, кто жил в Землях Прайда, остались здоровыми и нетронутыми. В конце концов, она всегда так себе говорила. Из гораздо большего числа людей погибло во время правления Скара. Она вздохнула. Она родилась в конце правления Скара и никогда по-настоящему не связывала антиутопическое восстание своей матери с неудачным правлением приемных отцов. Каким-то образом она всегда держала их отдельно в своем сознании. Единственными, кто действительно пострадал при Зире, были ее собственные последователи. Но было ясно, что для некоторых в Землях Прайда восстание Зиры было не чем иным, как последним вздохом правления самого Скара. Продолжение его тирании через Зиру оставило глубокие шрамы на остальных Землях Прайда, а не только на ней. Она бежала, надеясь снова отвлечься работой. Она надеялась, что остальные члены Львиной гвардии провели более плодотворную охоту.

***

Имара, ты в порядке? Что ты делаешь?! » — спросил Тадзама, когда Имара вся была в крови. Это была не её кровь. Она огляделась, увидев три туши. В отличие от предыдущих бойнь, это были не стадные животные. И не было никакой загадки в причине их гибели. Имара выглядела неестественно расслабленной. Тадзама не был чужд крови и дракам, но тем не менее… «Моя работа. Как она выглядит?» — спросила Имара. Тадзама критически посмотрела на свирепую львицу. «Я… Не думаю, что Витани имела это в виду, Имара!» — сказал Тазама, выглядя потрясенным. Имана, сильнейшая в Землях Прайда, посмотрела на Тазаму с насмешливым выражением лица. «Расслабься… Витани сказала следить за угрозами для Земель Прайда. Я их нашла. Я с ними разобралась», — сказала Имара. «Успокойтесь… нет. Подождите. Во-первых: это принцесса Витани. Во-вторых, не говорите мне расслабиться, как будто вас поймали на заговоре с целью розыгрыша. В-третьих: Витани хотела, чтобы мы наблюдали , шпионили, были осторожны». «Уф. Зачем задерживать остальных? Я был самым сильным, и я их победил!» «Они вообще от нас убегали? Ты убежал быстрее Касиана, когда их увидел, я едва за тобой угнался!» — сказал Тазама, выглядя потрясенным. Имара лишь подняла бровь. «Я действительно не понимаю, в чем проблема», — сказала она. «Ты, должно быть, шутишь. Скажи, что ты шутишь». Она помахала лапой, оглядывая разбросанные останки шакалов, и уже почувствовала, как зеленеет от зависти. Безразличие Имары шокировало её. На самом деле, могучая львица ковыряла когти. Шакалы, к счастью, не принадлежали к знакомому ей племени, но, тем не менее, они не были настолько редким явлением в Землях Прайда, чтобы у неё возникло желание напасть на них. Она хотела спросить их , что они видели на границах Земель Прайда, или даже исследовали ли они задворки, королевства за пределами их границ. Однако у Имары были другие планы. Самый сильный, в порыве ярости, бросился вперёд и, демонстрируя жестокую агрессию, растерзал шакалов на куски. «Они были здесь, на наших границах. Они могли заниматься только браконьерством», — уверенно заявила Имара. «С каких это пор мы убиваем браконьеров при первой же возможности! Мы же должны быть лучше», — сказала она, покачав головой. «Ты уверена, что с тобой все в порядке? Это на тебя не похоже». Имара замерла и посмотрела на неё, на её лице мелькнули глубокая неприязнь и раздражение. Это было настолько сильно, что на мгновение Тадзама отступила на шаг назад. Затем Имара замерла и покачала головой. Она либо подавляла свои эмоции, либо сожалела о своих немедленных действиях. Она вздохнула. «Простите», — наконец сказала она. «Я… на нервах… Вся эта история меня потрясла», — призналась она. В её словах прозвучала какая-то нотка, от которой Тазама моргнула. Она всегда отличалась вниманием к деталям, и что-то в Имаре её нервировало. Она ни на секунду не поверила, что всё это просто нервное напряжение. Но если Имара не хочет это обсуждать, она не будет вмешиваться. В конце концов, им нужно было поддерживать рабочие отношения. Тазама вздохнула. «Отлично. Значит, мы возвращаемся и скажем Витани, что ничего особенного не нашли? Просто какие-то падальщики?» — спросила она. Имара кивнула. «Ничего необычного. Пойдем?» — спросила она. Имара кивнула. Затем замерла. Над головой уже кружили птицы, их было много. Она указала на них Имаре, которая прищурилась. «И что?» — спросила она. «Птицы так делают. Особенно падаль?» — спросила она. Тадзама кивнул. Это звучало разумно, но… «Уже? Ты убила их несколько секунд назад. Даже для стервятника это быстро… Подожди», — сказала она. Имара снова нахмурилась и бросила на Тазаму еще один взгляд, от которого ей стало не по себе. Она попыталась скрыть это. Рано или поздно ей придется поговорить с Витани о поведении Имары. Чрезмерная активность — это одно, но Имара переходила грань агрессии и почти кровожадности, что вызывало дискомфорт даже у другой чужеземки. Имара снова нахмурилась. «Что случилось?» — спросила она. Тазама принюхалась. У неё было самое острое зрение, но все её чувства были тонко настроены. Она чувствовала запах крови. Быстро двигаясь, она оставила Имару на месте, к большому негодованию более крупной львицы. «Эй, это я с тобой разговариваю!» «Не сейчас!» Тазама проигнорировала её и бросилась к ближайшему холму, следуя за своим чутьём. Её чутьё прорезало кровавую бойню, устроенную Имарой, и привело её к источнику. «Имара! Иди сюда! Я кое-что нашла!» — крикнула она. Имара быстро прибежала следом и посмотрела вниз на беспорядок из шерсти и крови перед собой. «Что это?» — с отвращением спросила она. Тадзама закатила глаза. «Это гиена! И она ещё жива!» — сказала она, глядя на Джасири. Её грудь едва двигалась, и она молчала, как могила. Самка пятнистой гиены была тяжело и ужасно ранена. Две львицы на мгновение замолчали, растерянно глядя друг на друга. Затем Тазама нарушила молчание. Она опустилась на колени. «Помогите мне», — сказала она. Имара моргнула. «Что?» «Помогите мне. Ей срочно нужен целитель», — сказала она, тяжело сглотнув. «Я думаю, иначе ей осталось недолго жить…»