Наследие Короля Льва Книга I: Исход

Глава 7

Кову вошёл в логово и увидел молодого принца Киаву, одинокого на краю Логова Львиной Гвардии. Он находился не в главном логове, а в одном из небольших убежищ внутри каменной постройки, похожем на то, где сейчас восстанавливался Джасири. По словам Налы, если не считать чёрной копны волос на лбу, он был очень похож на Симбу в детстве, хотя Кову с трудом верил, что великий король Симба когда-либо выглядел так же забавно, как его собственный сын, раздувающийся перед изображениями на стене пещеры в логове Львиной Гвардии. «Сынок, что ты здесь делаешь?» — спросил он и увидел, как Киава вздрогнул от неожиданности. «Папа!» Он бросился к Кову и набросился на него. Кову рассмеялся и скатился на землю, а сын рассмеялся вместе с ним. «Проходишь в Львиную гвардию Витани?» — спросил он, отчего Киава покраснел. «Э-э… ​​Нет», — сказал он. Кову оглянулся через плечо и увидел знакомые картины, изображающие историю Земель Прайда. Его лицо помрачнело, когда он увидел там себя в юности, и на мгновение он позволил себе услышать шепот матери. Он уже не производил на него такого впечатления, как раньше. Вместо этого он посмотрел на картину, которая привлекла внимание Киавы. «Ах», — сказал он. — «Страж Киона. Я обязательно не скажу Витани. Она обидится», — пошутил он. Киава закатил глаза — привычка, которую он, как и следовало ожидать, перенял у своей тети. «Мы играли раньше. Мы с другими игроками», — сказал он. «Дай угадаю», — сказал Кову. «Ты притворялся, что сам себе Львиная гвардия?» — спросил он, улыбаясь. «Ага», — кивнула Киава. «Сара обладала самым острым зрением, а Зури — самым быстрым. Она хотела быть самой сильной, но Инти предсказал это, хотя она трижды прижала его к полу», — легкомысленно сказал он. Кову рассмеялся. «Значит, ты самый храбрый?» — спросил он его. «Да», — кивнул Киава, выпятив грудь, как и прежде «Ну что ж», — сказал Кову, ткнув его в живот, отчего детеныш упал на землю. — «Ты, безусловно, вдохновляешь меня на храбрость. Главное, помни самое важное в храбрости: это не то же самое, что не бояться». — сказал он. Киава кивнул. «— Это значит бояться и всё равно делать то, что нужно», — сказал он. Кову усмехнулся. Он слышал в его голосе голос Киары. «Вот это мой мальчик», — сказал он и, несмотря на протесты детеныша, притянул его к себе. «Итак», — сказал он. «Если ты был самым храбрым, то кто был самым свирепым? Кто возглавлял твою Львиную гвардию?» — с любопытством спросил он. Киава улыбнулся. «Не глупи, папа. Витани — самая свирепая в Землях Прайда. Все это знают», — засмеялся Кову. «Хорошо, это я скажу Витани», — сказал он, посмеиваясь. Киава издал свой лучший рык и снова прыгнул на отца, вцепившись в его шерсть. «Киава!» — Кову вздрогнул. «Убирайся отсюда!» «Никогда!» — воскликнула Киава и начала грызть ухо Кову. «Ой, Киава!» Он невольно дернулся, и детеныш снова упал на землю, Кову едва успел его поймать. Киава лишь рассмеялся, видимо, ни секунды не беспокоясь. Он посмотрел на своего отца. «Эй! Я никогда раньше этого не замечал», — внезапно сказал он. «Что заметил?» — осторожно спросил Кову. «Твой шрам. Он точно такой же, как у него», — сказала Киава. Сердце Кову сжалось. «Как здорово!!» «Простите?» — спросил Кову, моргая. Это было совсем не то, чего он ожидал. И, если уж на то пошло, это вызывало ещё большее беспокойство. «Это же потрясающе! Я бы хотел иметь такой же шрам, как у дяди Киона!» — взволнованно воскликнул он. Кову замер, а затем разразился смехом, оставив Киаву в недоумении. «Что случилось?» — спросил он. Кову лишь продолжал смеяться. «Ничего страшного. Не волнуйся. Просто…» Он помолчал. «Тебе бы такое не понравилось. Больно » . «О. Намного?» «Да. Очень». «Ох». Киава немного потеряла энтузиазм по этому поводу. Затем решила сменить тему. «Так кто же был твоим фаворитом?» — внезапно спросил он. Кову удивленно наклонил голову. «Прошу прощения?» — снова спросил он. Киава рассмеялся. «Кем бы ты был? Держу пари, ты был бы сильнейшим, как Беште и Имара, верно? Ой-ой, или самым быстрым? Даниал сказал, что ты однажды убежал от лесного пожара, не так ли?» — спросил он. Кову покачал головой. «О, я не уверен», — сказал он. «Знаете, в детстве у меня не было много времени на ролевые игры». «Да», — сказал Киава. «Но это было очень давно», — возразил он. «Ладно. Ой», — сказал Кову. «Я никак не мог выбрать». «Может, они могли бы сделать для тебя новый?» — предложила Киава, зевая. «Разве кто-нибудь из гвардии Киона этого не делал?» «Да, всё верно. Анга стала обладательницей самого острого зрения, а Оно, который и до травмы глаз обладал самым острым зрением, стал самым умным в Землях Прайда», — сказал он. Киава взволнованно кивнула. «Да. Что-то вроде того». «Что, типа того? Самый умный в Землях Прайда? Думаю, Витани и Нала бы что-нибудь сказали по этому поводу…» — сказал он, представляя их реакцию. «Нет… Что-нибудь другое. Может быть, лучший папа в Землях Прайда…» — сонно произнес он. Затем снова зевнул. Кову посмотрел на своего маленького сына. «Хех. Мне это нравится…» Они оба тут же заснули. Хотя их не было видно, звезды молча светили на них сверху.

***

Они оказались в том же положении: принц крепко спал, а Кову тихо дремал, когда несколько часов спустя одна из львиц наткнулась на них. «Принц Кову?» — раздался голос, вырвавший его из приятного сна. Киава продолжал тихо спать, но Кову спокойно распутался и посмотрел на приближающихся львиц. Он сразу узнал Алмаси. Киава был хорошим другом обоих её детей, которые входили в его воображаемую Львиную Стражу. Улыбка померкла на его губах, когда он взглянул на лицо Алмаси. Её глаза были широко раскрыты и покраснели, она была бледна. «Алмаси… Всё в порядке?» — спросил Кову, чувствуя, как сжимается ком в животе. «Нет, принц Кову… Это… случилось что-то ужасное! Вам нужно немедленно прийти!» — сказала она ему. Не бледная. Ее лицо было пепельно-бледным, и последние остатки радости, которые испытывал Кову, угасли. Киава пошевелилась и посмотрела на них обоих. "Папа?" — спросил он, приближаясь. Кову не двинулся с места. "Что случилось?"

***

Кову думал, что и раньше испытывал горе. Но это было ничто по сравнению с тем, что он увидел на лице Киары сейчас. Она дрожала, рыдала, плакала. Причиной её отчаяния могло быть только тело, лежащее на травянистой равнине перед ними. Золотистая шерсть и рыжая грива, залитые кровью, были так же безошибочно узнаваемы в смерти, как и при жизни. Могучий, величественный, а теперь сломленный. Жизнь вытекала из него и разбивалась о скалу. Симба. Симба, король Скалы Прайда, был мертв. Он лежал рядом с одним из скалистых выступов Земель Прайда, словно миниатюрная столовая гора, усеивающая Земли Прайда, словно покоясь. Киара склонилась над ним, уткнувшись лицом в шерсть Симбы. Кову почувствовал, как кровь застыла в жилах, когда Нала издала душераздирающий вопль, и попытался отвести взгляд. Это было невозможно. Этого не могло произойти. Это была какая-то иллюзия, мираж или другой обман. Не было ни малейшего шанса, чтобы такое могло случиться. И все же, лежа перед ним, он видел неопровержимые доказательства. Король Симба был мертв от десятка смертельных ран, которые убили бы даже более слабого кота. Он набросился на остальных львиц, его мука и ярость переросли в гнев. Он взревел от ярости, проклиная небеса. «Что случилось! Когда это случилось! Кто-нибудь мне скажет!» Он огляделся, и львицы встретились с ним взглядом, выглядя такими же испуганными и страдающими, как и он. Симба был любимым королем. Мудрым и справедливым правителем. Добрым и сострадательным львом. «Кто-то наверняка что-то видел!» — воскликнула одна из львиц. Кову подумал, что это был Алмаси, или, может быть, Фасина. «Мы даже не знали, что он здесь!» — возразил другой. Кову покачал головой. «Я поговорил с ним», — сказал Кову. Он был потрясен тем, насколько тихим, хриплым и надрывным был его голос. «Мы немного поговорили. Потом я оставил его. Он хотел, чтобы его оставили одного», — сказал он, сглотнув. «Значит, ты был последним, кто видел Симбу живым?» — спросила Сабини. На её лице читалось любопытство. «О чём вы говорили?» — спросила она его. «Сейчас это уже не имеет значения», — резко сказал Кову. Это останется личным делом. «Другого тела нет. Тот, кто его убил, наверняка скрылся. Это не случайность и не катастрофа. Наш король убит!» Его голос звучал резко, в нём чувствовалась дрожь гнева. Витани стояла рядом с ним и сглотнула. «Что же нашли Львиная гвардия?» — спросил он её. Витани почувствовала на себе взгляды остальных. «Мы… мы все еще ищем», — сказала она. «Скажи мне, как только найдешь что-нибудь еще. Мне нужны ответы, Тани! Прямо сейчас мне нужно что-нибудь, чтобы поцарапать , пока я не сошла с ума! » Он был не единственным. Витани посмотрела на Симбу и почувствовала знакомую ярость, кипящую внутри нее. Она испытывала ее всего дважды. Один раз, когда был убит Нука, и еще раз, втайне, в самые позорные моменты в конце восстания Зиры, когда она потеряла для себя мать. В самые слабые моменты, в которых она никогда не признается. «Львиная гвардия. Со мной!» — рявкнула она. Имара, Шабаха, Тазама и Касиан последовали за ней, пребывая в разной степени шока. Имара, как всегда, была невозмутима, но чувствительный Тазама выглядел бледным. Жителям Земель Прайда было еще хуже. Многие выглядели опустошенными. Витани покинула группу, стража рассредоточилась за ней. Витани чувствовала, как кровь бурлит в ушах. Кто-то за это заплатит. Кову был прав: ей нужно было найти что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Что-нибудь, что можно было бы разорвать на куски. Ее кровь кипела. Когда Витани ушла, Нала молчала так же, как Киара была растрогана. Кову шагнул вперед и обнял Киару передней лапой, но посмотрел на Налу, желая сказать хоть что-нибудь, хоть какое-нибудь утешение. Но он ничего не мог найти. Только замешательство, боль и горечь. «Нет», — сказал Кову. Он указал на камень позади того места, где лежал Симба. Камень был серым, гладким и ничем не примечательным. Один из нескольких сотен, разбросанных по саванне, ничем не выделяющийся, разве что своим размером. И на камне, в пятнах королевской крови, был изображен узор. Символ или спираль, отличающаяся безошибочной симметрией и тщательностью. Это был не просто брызг крови. Это было преднамеренно, и кто-то хотел, чтобы они это знали. Чтобы знали, что это убийство, как и кровь на камне, было преднамеренным, а не случайностью природы. Симба мертв. Великий Король ушел. Тот, кто противостоял жадности Шрама, гневу своей безумной подруги Зиры, был убит ночью. Его тело осталось непокрытым и незапятнанным, как послание Землям Прайда и всем, кто в них жил. «Если это еще не было ясно, то теперь ясно. Земли Прайда подверглись нападению. И Земли Прайда потеряли своего Короля», — сказал Кову. «Я хочу, чтобы всех немедленно отозвали на Скалу Прайда, всех , кто может сражаться, пока мы выясняем, кто или что это, мы будем сражаться. Это не должно остаться безнаказанным. Для всех остальных мы находимся в состоянии войны. Что бы это ни было, оно целенаправленно нацелилось на Короля. Это значит, что оно готовится нанести новый удар. Я не хочу никого потерять», — продолжил Кову. « Хотя я понятия не имею, с кем мы должны сражаться», — подумал он про себя. Он огляделся и заставил себя отстраниться от Киары, хотя каждая клетка его тела протестовала против этого. После ухода Витани остальные смотрели на него с ожиданием. Кову сглотнул, пытаясь подавить боль. «Нам нужно перенести его. Я не оставлю его на растерзание стервятникам и падали. Он заслуживает того, чтобы быть похороненным за Скалой Прайда, рядом со своими предками». Он посмотрел на тело Симбы, не смея прикоснуться к нему. Это сделало бы его слишком реальным. Он выдохнул воздух, который, сам того не понимая, задерживал, и почувствовал, как его тело задрожало. Он почувствовал тепло чьего-то тела рядом и поднял глаза, увидев Налу. Выражение лица королевы было каменным. Она осторожно взяла его лапу и переместила её к телу Симбы. Кову не сопротивлялся. Но, словно по сигналу, несколько других львиц двинулись вместе с ним, уворачиваясь от его конечностей. Вместе они полутащили, полунесли тело короля к Скале Прайда. Оно не обладало тем достоинством, которого заслуживал король. Симба был крупнее даже Кову, и это был огромный вес, хотя и не вполовину такой тяжелый, как тот, который Кову чувствовал сейчас. У него пересохло в горле. Потребовалось некоторое время, но им удалось перенести Симбу к подножию Скалы Прайда, за сам камень, где даже детеныши не играли. Это было тихое место, окруженное небольшими холмиками, усеянными белыми полевыми цветами. Кову знал это. Именно здесь были похоронены все великие короли прошлого — те, чьи тела были найдены. А также члены Прайда, павшие, защищая свое Королевство. Бывшие члены Львиной гвардии и члены тронной семьи. Киара прижалась к нему, и Кову вдохнул ее успокаивающий аромат. « Кову…» — прошептала она ему. «Иди», — сказал он ей. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. «Я сама справлюсь. Иди. Тебе не нужно…» «И вам тоже не следует так поступать». «Да, я знаю», — просто ответил он. Киара подняла на него взгляд и нежно прижалась к нему. Затем она повернулась и ушла. Кову сглотнул. Остальные львицы собрались небольшим кругом вокруг тела Симбы. Раздавались рыдания и скорбь, невиданные со времен смерти Муфасы много лет назад. Кову откашлялся, и остальные посмотрели на него. Тимон и Пумба вышли последними. «Ладно, что за шум!» — начал Тимон, но замер, увидев тело своего друга. «Нет…» — прошептал он. «Симба! Ну же, дружок! Даму! Где целитель в такое время!» — взмолился он, подбегая к Симбе и пытаясь поднять его, словно это могло вернуть его к жизни. Тимону удалось поднять хвост Симбы, прежде чем он упал обратно на землю. Пумба молчал. Кабан рисовал маленькие круги на земле раздвоенным копытом, широко раскрыв глаза и полуоткрывшись. Никто из них не заплакал, они просто стояли в шоке. Тимон поднялся на ноги. Ни у одной из львиц не хватило духу отвести его в сторону. Тимон уставился на тело. Не отрывая от него взгляда, он потянулся к Кову и схватил его за темную шерсть. «Я пока не знаю, Тимон. Прости. Мне очень жаль. Но поверь мне, я намерен это выяснить». Тимон угрюмо кивнул и сглотнул. «Ну тогда… я… я имею в виду… Простите, малыш, мне нужно… быть в другом месте прямо сейчас». Тимон практически убежал. И Кову вспомнил распространенную историю, которую рассказывали медвежатам в холодные месяцы, — причину дружбы этой странной троицы. Симбу нашли в пустыне медвежонком, умирающим от переохлаждения. И Тимон и Пумба спасли его. Симба провел большую часть своей юной жизни с этой парочкой. В каком-то смысле они вырастили его. И теперь его нет. Это должно было его огорчить. Но это только разозлило его. Разозлило на того, кто или что убило Симбу — кто сделал это с таким любимым учителем и другом. Холодная ярость охватила его. Гнев пылал в его сердце, такой сильный, что причинял боль. Он мгновенно угас от прикосновения лапы Налы. Он отстранился от остальных и на мгновение остался один, глубоко вздохнув. Он слышал шепот позади себя. Бормотание, направленное в его сторону, но ему было все равно. Он посмотрел на закат и вцепился когтями в землю. Он почувствовал, что кто-то приближается, и сдержал желание сорваться. Разве не было ясно, что сейчас он хочет побыть один? Ему нужно было придумать, что делать. По крайней мере, так он говорил себе, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, только не на ужасающей реальности, которая его ожидала. «Кову…» — сказала Королева. Кову посмотрел на нее. Она наклонилась к нему, ее лоб коснулся его лба. «Малыш… Пожалуйста… скажи мне, что ты знаешь, кто это сделал?» — холодно спросил он. Кову печально покачал головой. «Кову, тебе нужно сделать объявление. Киара должна пойти со мной, а ты должен сообщить остальным членам Прайда о случившемся. Сообщи остальным Землям Прайда о случившемся. Рафики должен быть здесь как можно скорее. Королева должна…» «Вы — королева». «Нет. Я не. Слова Налы были холодными. Почти безэмоциональными. Когда Кову повернулся к ней, он увидел, что она почти дрожит. И он понял, что она едва держится на ногах. «Нет», — пробормотала Киара. «Ещё слишком рано. Мы не можем…» «Твой отец так и думал», — сказала Нала. Кову молча кивнул, и Нала ушла. Кову впервые стоял на краю Скалы Прайда, чувствуя себя совершенно одиноким. Эгоистично он хотел позвать её обратно. Позвать Витани. Пойти за Киарой. Он вздрогнул, когда холодный ветер подул над Скалой Прайда.

***

Когда Киара добралась до логова, сначала она намеревалась направиться прямиком в логово Львиной Стража. Хотя именно там Даму охранял бессознательное тело Джасири, а раны были покрыты листьями, привитыми странными травами, и измельченными фруктами, это место также было излюбленным убежищем различных детенышей Земель Прайда, которых завораживали его живописные стены, и они играли там в свои игры: лишь бы Витани не прогнала их. Однако, к своему удивлению, она обнаружила Киаву в главном логове Скалы Прайда, вдали от глаз остальных. Киава поднял на нее взгляд, когда она приблизилась, и побежал к нему. «Мама!» Он бросился к ней и уткнулся лицом в её шерсть. Он дрожал. В глазах всё ещё текли слёзы. Где дедушка?!» — спросил Киава. «Киава…» — сказала Киара и протянула руку к сыну. Темногривый медвежонок никогда не казался ей таким маленьким и беззащитным. Она прижала ребенка к себе и крепко обняла. Она чувствовала, как он дрожит. Киару внезапно охватило чувство растерянности. В этой суматохе она сосредоточилась только на себе. Она чувствовала себя худшей матерью в Африке. Она прижала его к себе. «Все будет хорошо, милый…» — сказала она, когда Киава с благодарностью обнял свою мать. «Все будет хорошо». Киава плакал, когда ужасная правда наконец-то дошла до всех них.  «Что теперь будет?» — со слезами на глазах спросил Киава. Киава всё ещё пытался примирить образ своего деда с реальностью его смерти. Этот твердый, непоколебимый, огромный лев был самым большим львом, которого Киава когда-либо видел. Даже больше, чем его отец, и намного больше, чем он сам или кто-либо из его друзей. Но он никогда не чувствовал себя запуганным своим немного глуповатым дедом, который улыбался при малейшей провокации, смеялся над любой шуткой Тимона или Пумбы и ел жуков, когда думал, что бабушка не смотрит. «Ну…» — Киара тяжело вздохнула. Горло чуть не пересохло, когда она сделала глубокий вдох. Что теперь будет? Всё изменится, это точно. Изменится так, как она и представить себе не могла. И не раньше, чем через много-много лет. «Твой дедушка завершил свой жизненный путь… Раньше, чем мы думали…» — сказала Киара, крепче обняв Киаву. «Дедушка всегда говорил… что когда он закончит… ты станешь королевой… Это так?» — спросил Киава, глядя на свою мать. Киара кивнула. «Д…Да… Теперь это моя работа. Наша работа. Мы должны убедиться, что всё, что сделал твой дедушка, не будет разрушено. Что всё не рухнет после его смерти. Мы должны убедиться, что этот Прайд, который он так любил… продолжит своё существование. Потому что теперь наша роль. Мы обо всём позаботимся», — заверила она его. Она лишь хотела знать, как. Она прижала к себе детёныша, и почувствовала, как слёзы страха, горя и стыда падают на землю. Ещё совсем недавно Нала рассказала ей о плане её отца, но это было так далеко. И это было задумано, чтобы помешать ей взойти на трон с острым лезвием горя в сердце. Всё это было напрасно. А кто был достаточно силён, чтобы сразиться и убить её отца? Эта мысль была как лёд в её жилах. Они всё ещё на свободе. Кем бы они ни были. Придут ли они за Кову следующим? За ней? За её сыном? Она не знала, что делать. Она не знала, что сказать. Она хотела своего отца. Ей был нужен его мудрый совет. Вместо этого она просто обнимала сына, и ее слезы смешивались с его. 

***

Даниал, находясь на некотором расстоянии, несколько мгновений наблюдал за ними, а затем отвернулся. Он успел сделать всего несколько шагов из логова, как почувствовал, что к нему приближается знакомое присутствие. Он раздраженно махнул хвостом. «Тебе не следовало здесь находиться», — сказала Сабини. Даниал виновато отшатнулся. «Я ничего плохого не делал!» — возразил он. «Я услышал, что случилось, и отвёз принца Киаву к его матери. Вот и всё. В этом нет ничего плохого», — сказал он. «Ты это сделал. Тогда тебе следовало сразу же уйти. А не продолжать шпионить за ними», — сказала Сабини. Даниал отступил назад. Он всегда держал дистанцию ​​между собой и другими львицами. Сабини это отвлекало. «Я просто уходил. А ты что здесь делаешь?» — спросил он. Сабини усмехнулась. «Я пришел поговорить с принцессой. Но пока это может подождать. У меня нет желания вмешиваться в их горе, и я считаю своим долгом дать им время для скорби, не вмешиваясь в их дела». «Я не вмешивался!» — возмущенно воскликнул он. «Нет, ты просто прятался в тени. Как всегда. Подстерегал там, где, как тебе кажется, тебя никто не видит», — сказала она. Долговязый юный лев почувствовал, как покраснели его щеки. «Я не подстерегал », — сказал он. «То, что люди не обращают на меня внимания, не значит, что я крадусь и пытаюсь остаться незамеченным. И то, что я что-то замечаю, не значит, что я шпионю. Так что можешь оттолкнуться и поговорить с принцессой в другой раз!» — сказал он, уперев передние лапы в землю с таким негодованием, на какое только был способен. Это не произвело особого впечатления. Сабини была вдвое больше её и лишь подняла бровь. «Мне не нужно тебе ничего объяснять», — резко ответила она. «Если бы у тебя была мать, я бы сказала ей наказать тебя за то, что ты осмелился так разговаривать со старшими. Ты достаточно взрослый, чтобы понимать, что так нельзя», — огрызнулась она. Даниал покраснел от еще большего смущения после выговора и, протиснувшись мимо нее, вызвал еще один неодобрительный взгляд. Он прошел мимо нее и направился к краю Скалы Прайда. Оглянувшись, он увидел, что львиная стража снова патрулирует. Витани и ее отряд — самые быстрые, самые проницательные, самые сильные и самые храбрые жители Земель Прайда. Почетная компания. Его мысли блуждали. Что-то убило Симбу. Могущественного в Землях Прайда. Симба убил Шрама. И сразился с Зирой. И все же, что-то неизвестное им сломило его. Это была мрачная мысль. В отличие от Киавы, Даниал был запуган Симбой, хотя и не так сильно, как Кову. Кову, возможно, был самым маленьким из взрослых самцов в прайде, но он был мрачным, загадочным и, по слухам, избранником самого Шрама. Если кто и мог защитить Земли Прайда от этой странной новой угрозы, так это он. Он вздохнул. Он на мгновение задумался о том, чтобы направиться к логову Львиной Стражи, где Даму ухаживал за той загадочно раненой гиеной. В любом случае, они должны были скоро проснуться. Никто не станет его останавливать. Он поднялся на ноги, спрыгнул обратно к подножию Скалы Прайда и направился к входу в логово Львиной Стражи. Логово было пустым и холодным.

***

Спустя три восхода и три заката Кову и Киара стояли вместе в главном логове Скалы Прайда. Они стояли в похожем положении много месяцев назад, когда Киаву представили Землям Прайда. На той церемонии Рафики был шаманом и Мджузи для Земель Прайда. Теперь обезьяны нигде не было видно. Они откладывали это как могли, но мало что могли сделать. Землям Прайда нужен был король. Это было радостное событие. День празднования, нового рождения и обновления. Это был самый гордый момент в жизни Кову. Он помнил Симбу, стоящего прямо у входа в логово. Он помнил Налу, которая накануне вечером возглавляла охотничью группу, чтобы сегодня было много мяса для празднования, как среди них самих, так и среди их почетных гостей. Были птицы, представители Южан и Горного Прайда. И Оно, и Анга присутствовали, принеся с собой самые теплые пожелания и поздравления от королевы Рани и ее короля Киона из Земель Прайда. Кион не смог присутствовать, что заметно расстроило Джасири и ее гостя Джанджу, который присутствовал, представляя Изгнанников. Он хорошо помнил это. Это было из более счастливых времен, которые казались далеким воспоминанием. "Кову..." «Я здесь. Вы уверены в этом?» «Я не могу сделать это одна, Кову. Ты мне нужен. Во многих смыслах. Если я собираюсь стать королевой…» «Витани пока ничего не нашли. Но я обещаю вам, что найдут. Скоро найдут». «Я знаю. Я знаю, что она это сделает. Она выполнит свой долг. Мы должны выполнить свой». «Симба хотел мира. Он хотел, чтобы мы закончили начатое. И я не могу сделать это один. Ты мне нужен. Пожалуйста. Я не могу нести это бремя в одиночку. Неси его со мной?» "Я… Хорошо." Кову кивнул и сглотнул. Они долго это обсуждали. Что Нала ей рассказала. О планах Симбы относительно Прайда. О том, что когда Киара взойдет на трон, Кову будет править вместе с ней. Необычно. Но не неслыханно. Он не был уверен, что это необходимо. Никто из Чужаков не посмеет выступить против Киары. Но Симба хотел дать им выбор. А Киара хотела послать им сигнал. И он не мог ей в этом отказать. «Я знаю. Но Киара, ты  уверена?  Разве Симба захочет…» «Ты готов?» — спросила она его. Кову выдохнул. «Нет. А вы кто?» «Нет», — согласилась она. «Мне очень жаль, Киара… Он бы этого не хотел…» «Мой отец любил тебя как сына, Кову. И мы всегда знали, что однажды я буду править после него. И что ты будешь править вместе со мной. Это правда, Кову. Когда ничто другое не будет правдой», — сказала она и нежно прижалась к нему. Кову кивнул. Снаружи их ждали остальные, ожидая, когда они выйдут из логова и подойдут к краю нижней вершины Скалы Прайда, которая выгибалась над Землями Прайда. Здесь же с ними никого не было. Никого, кроме Налы, которая стояла между ними. Она улыбнулась им обоим, грустно, но ободряюще. Кову сглотнул. Он был готов как никогда. «Ваше Величество», — поприветствовал её Кову. «Ваши Величества», — ответила Нала, и Кову почувствовал, как напрягся. Его слова всё ещё звучали странно. «Я Нала. Дочь Сарафины, покинувшей эти земли. Я была супругой короля Симбы, ныне покойного. Мать Киары и Киона», — сказала Нала, как будто никто из присутствующих не знал. Это был ритуал. Можно было услышать, как семечко упало на землю. Она наклонилась и потянулась к расколотой тыкве, наполненной свежей водой из водопоя. Не говоря ни слова, она позволила воде стечь на лоб, словно смывая невидимый след или пятно. Затем она повернулась к Кову и Киаре, которые сделали еще один шаг вперед. Нала наклонилась и разломила новую тыкву, в которой когда-то был красный сок, цвета крови. Гораздо темнее, чем тот, что был у новорожденного детеныша, хотя Кову не мог вспомнить причину. Они даже не были на сто процентов уверены, что у них правильные тыквы, хотя не было никаких оснований подозревать, что кто-то другой сможет с этим не согласиться. Через несколько мгновений Нала приготовила липкую пасту из сока, земли и воды, оставшейся с тех пор. Она обмакнула в нее кончик когтя и заговорила, ее голос дрожал, но не срывался.  «Кто достоин трона Скалы Прайда?» — спросила Нала. «Я Киара, дочь ушедшего короля Симбы и королевы Налы», — сказала Киара, склонив голову перед матерью. «Я Кову. Сын Скара и Зиры, которые оба уже умерли», — неуверенно произнес Кову. На мгновение они посмотрели друг на друга. Затем заговорили в один голос: «Мы претендуем на трон Скалы Прайда», — сказали они. «Тогда пусть Гордость будет моим свидетелем здесь», — сказала она, хотя никто не присутствовал при помазании, как это было принято. «По моему праву как бывшей королевы Земель Гордости и по воле королей, ты станешь королевой Киарой и королем Кову Земель Гордости и всего света, коснувшегося земли». Она посмотрела на Кову. «Черное Пламя Скалы Гордости». Затем снова на Киару. «Пусть вы и ваш супруг правите мудро и справедливо, и пусть корона, трон и королевство Земель Гордости перейдут к вашим наследникам, пока звезды сияют на небесах», — сказал он. Оба они преклонили колени перед Налой в акте мольбы и склонили головы. В воздухе воцарилась тишина. Ни дуновения ветра. Ни птичьего крика. «Киара. Кову. Я короную вас обоих жизнью земли…» — и с этими словами она наклонилась вперед и багровым зельем помазала свою дочь и зятя. «И землей королевства», — она взяла небольшую щепотку пыли и положила ее на красную метку. И все было сделано. Нала больше не была королевой. Киара стала. А Кову — королем. Она с трудом выдохнула. «Надеюсь, я все сделала правильно… Я не шаманка…» — сказала она, но Киара наклонилась и лизнула мать в щеку. «Ты моя мать. У тебя есть все права, которые тебе необходимы», — сказала она. Нала грустно улыбнулась. «Я знаю, что твой отец гордится тобой. Обеими. А теперь…» — она откашлялась. «Пойдем поприветствуем ваших подданных?» — спросила она их. Обе кивнули.

***

«Жители Земель Прайда! Представляю вам наших новых Короля и Королеву! Король Кову и Королева Киара из Земель Прайда!» — провозгласил Зазу. Синий птица-носорог вела себя как могла, то есть с помпезностью, но вместо того, чтобы раздражать людей, казалось, она их успокаивала. По меньшей мере, это было знакомо. Когда они вышли на улицу, на мгновение солнечный свет ослепил его. Не было собравшихся животных других видов, не было ликующих толп, как на представлении Киавы. Это было сдержанное событие. И похороны, и коронация. Но Прайд собрался, как и несколько друзей трона, стоявших в стороне. Тимон, Пумба и Зазу. Но кроме них, были только львицы. Витани и Львиная гвардия тоже были, хотя все они выглядели несколько неловко. Детеныши были вместе, их протолкнули вперед, чтобы они могли получше рассмотреть новых Короля и Королеву, даже Киава пытался найти повод для празднования, хотя его выражение лица было серьезным. Проходя мимо, он улыбнулся Киаре, а Кову подмигнул ему. Другие львята выглядели пораженными и впечатленными, хотя он не мог понять почему; ведь они видели его в той или иной форме каждый день. Возможно, это была просто церемония, напоминание о том, что сегодня особый, даже священный день. Красные метки, обозначавшие их новые позиции, сверкали на солнце, и одна из львиц издала крик. «Да здравствует королева!» — воскликнула она. Киара не видела, кто именно. Приветствия были немного приглушенными, но оглушительный рёв, которым их встретили, казался искренним. Однако мысли Кову были прерваны внезапным криком, нарушившим ритм и тембр торжества. Внезапное и яростное рычание. «Кову, берегись!» — раздался крик, и Кову увернулся, когда когти налетели ему на голову. В одно мгновение сработали многолетние тренировки Зиры, и лев увернулся и перекатился. Его когти выскочили и ударили неуклюжую нападавшую, отбросив её в сторону с криком боли. «Львиная гвардия!» — крикнула Киара, и в мгновение ока послышалось стремительное движение, и внезапно рядом с ним оказалась Витани. Львица, напавшая на него, снова бросилась на него, и Витани открыла пасть и зарычала. Земля задрожала, почва затряслась, и высоко в небе раздался пронзительный крик. Звук, исходивший от Витани, не был смертным ревом. Рев старейшин пронесся по Землям Прайда и обрушился на Сабини, которая снова бросилась к Кову с распростертыми когтями. Ее отбросило назад, и она с громким треском ударилась о землю. На мгновение воцарилась тишина, а затем она начала стонать. Остальные члены Львиной гвардии двинулись вперед, и Витани повернулась к Кову, который отступал назад. «Кову! Прости! Я её не видела! Ты в порядке?» — спросила она его. Кову медленно кивнул. «Я в порядке, Тани. Я в порядке», — сказал он. Он никак не мог привыкнуть к тому, как Витани издает этот рык. Иногда он почти не замечал метку на ее плече, которая возвещала всему Прайдленду о ее положении — самой свирепой в Прайдленде. А потом были моменты, как сегодня, которые служили твердым напоминанием о том, почему это так, и о силе, которой она была избрана обладать. Затем он посмотрел на львицу, которую сейчас удерживали Имара и Тазама. Сабини, львица, извивалась под ее когтями. Сабини. «Отпустите меня! Идиоты! Отпустите меня!» Сабини отчаянно билась в конвульсиях, пытаясь отбиться от удерживавших ее львиц. «Сабини! Что ты делаешь?!» — воскликнула Киара в шоке. «Нет!» — раздался голос Сабини. Львицу толкнули вперед. «Нет! Я этого не потерплю! Это неправильно! Это неправильно!» — закричала она. Раздалось множество раздраженных рычаний и шока от ее дерзости, от того, что она посмела прервать это священнейшее событие. Коронацию нового короля и королевы Земель Прайда. «Сабини, у тебя есть какие-либо возражения против того, чтобы поклониться моей дочери?» — спросила Нала. Ее глаза были прищурены и холодны. Сабини колебалась. Затем она твердо кивнула. «Не ваша дочь, ваше величество. Он », — сказала она, кивнув в сторону Кову. Кову невольно был потрясен таким заявлением. «Я знаю, что вы сделали! И я не склонюсь перед чужеземцем! Нала, ты была королевой много лет и предводительницей охотничьей группы! Почему ты не можешь править? Ты…» «Я не потерплю этого, Сабини! Как ты смеешь! Симба считал Кову своим сыном!» Нала несколько дней сдерживала свои эмоции, но теперь проклятие вырвалось наружу, и она разразилась яростным криком. «Может, именно это его и убило!» — парировала Сабини. Это, наконец, вызвало ответную реакцию. Особенно со стороны многих жителей Земель Прайда и бывших Чужеземцев. Зазу разразился гневными выпадами, а Витани и её Львиная Стража сердито посмотрели на Сабини и на одну-две львицы, которые согласно кивнули. «Что значит, не склонишься перед чужеземцем ? Перед какими чужеземцами? Сабини, гражданская война окончена!» — с жаром воскликнула Киара. «Неужели? Неужели? Вы все так уверены? Потому что я не уверена. Что-то истребляет наши стада. Что-то убивает ради забавы! И это же самое существо убило нашего Короля, когда тот отвернулся? Это же самое существо смогло передвигаться незаметно и без помех? А наша Львиная Стража либо не видит их, либо позволяет им заниматься своими делами! Неужели это так безумно?» — спросила Сабини. Несколько львиц переглянулись. В этом был определенный смысл. Львица или группа львиц из Земель Прайда могли свободно перемещаться по Землям Прайда, не будучи замеченными птицами, и у них не было бы проблем с тем, чтобы пересечь границы Земель Прайда, потому что они уже находились в безопасности внутри Земель Прайда. Это имело смысл. Конечно, чтобы это было правдой, в самом Прайде должны быть предатели. Предатели, готовые нарушить законы охоты, предатели, готовые разорвать круговорот жизни, напасть на чужеземцев Джасири, не обращая внимания на последствия. «Вы действительно думаете, что Кову как-то причастен к смерти Симбы!» — в шоке воскликнула одна из львиц. «Его – или кого-то из его пришельцев! Ну, я этого не сделаю!» – сказала Сабини. «Я не буду перед тобой кланяться . Я знаю, что ты сделала! Я знаю, что ты и твоя семья сделали!» Она выглядела довольной. Однако, к своему удивлению, она не услышала ожидаемых криков поддержки. За ее спиной не было гневных возгласов, направленных на Кову, а скорее на нее саму. Нала покачала головой. «Бедняга. Симба больше всего на свете хотел исправить свои ошибки в отношении Чужеземья. Он был бы в ужасе, услышав сегодня от тебя попытку вновь разжечь эти разногласия, когда он так усердно трудился над их устранением». «Его единственная ошибка заключалась в том, что он вообще позволил им вернуться в Земли Прайда! Как будто всё было в порядке! Как будто это что-то изменило!» — возразила Сабини. «Если бы он этого не сделал, он был бы жив до сих пор! Вы же знаете, Ваше Величество!» Нала посмотрела на неё и покачала головой. «Я не Ваше Величество. И я больше не ваша Королева. Львиная гвардия. Заберите этого предателя…» «Стоп», — сказал Кову, подняв коготь. Сабини, кипя от злости, сверкнула на него взглядом. «Ты действительно думаешь, что я попытаюсь убить Симбу? После всего, что произошло?» — спросил он её. Сабини плюнула на землю. «Как ещё объяснить провал Львиной гвардии? Она вся состоит из бывших чужеземцев! И мы все знаем, что приспешники Зиры не были воспитаны с уважением к Кругу Жизни!» — сказала она. «Не знаю, знали ли вы , но я знаю, что смерть Симбы — вина чужеземцев! И я не склонюсь перед их королём », — усмехнулась она. Кову уставился на неё. И вдруг осознал, что привлёк внимание всех присутствующих львиц. Большинство хмурились на Сабини или выражали шок и гнев. Но были и такие, кто кивал в ответ на слова Сабини, или бросал подозрительные взгляды на других львиц, особенно на тех, кто когда-то служил Зире. Он замер. Что бы сделал Симба? Он почувствовал, как сжалось его сердце. «А кто-нибудь ещё так думает?» — тихо спросил он. В воздухе повисла тишина. Триумфальное выражение лица Сабини исчезло. Никакого всплеска поддержки не последовало. Медленно несколько львиц поднялись и подошли к Сабини. Они выглядели нервными, но решительными. Сабини в шоке огляделась. В её воображении она представляла себе множество, молчаливое большинство жителей Земель Прайда, разделяющих её мнение. Удивительно, но она увидела лишь гнев и стыд на лицах большинства бывших Чужеземцев и бывших жителей Земель Прайда. Тем не менее, Сабини зарычала и оскалила зубы. «Кову-» «Довольно», — сказал Кову. Он выдохнул, и его гнев был очевиден. «Я здесь не предатель, Сабини. Симба умер меньше трех дней назад, а ты уже позоришь его память». Он устремил на нее взгляд, и Сабини вздрогнула, отводя взгляд от его выражения лица и шрама. «Я не Симба, Сабини. Но я точно знаю, что бы он тебе сказал». Он шагнул к ней, и Львиная гвардия позволила ей подняться на ноги. Сабини отшатнулась, внезапно осознав, насколько он превосходит её по размерам, несмотря на свой юный возраст. Он зарычал. «Иди», — сказал он так тихо, что она его почти не расслышала. «Что…» — выдохнула Сабини. «Уходи! Ты не будешь кланяться своему новому королю и королеве! Хорошо! Тебе не нужно! Уходи! Ты подняла когти против своего короля! Ты напала на меня; ты ясно выразила свои взгляды! Так что, уходи! УХОДИ! Ты считаешь себя намного лучше чужеземцев, можешь это доказать! Построй свой дом в Чужеземье! Или где-нибудь еще, мне все равно, лишь бы не здесь! Уходи!» И он зарычал на нее. Сабини чуть не подпрыгнула от неожиданности и бросилась бежать с Скалы Прайда. Группа других львиц побежала за ней, прежде чем он успел обернуться и увидеть, как она преследует его. Львиная гвардия наблюдала за ними. «Тазама, Имара! Идите с ними – издалека. Следите, чтобы они не пытались вернуться в Земли Прайда», – сказала Витани, бросив взгляд на Кову, который согласно кивнул. «По вашему приказу!» — сказала Имара, одарив его жестокой улыбкой, которая показалась Витани недостойной, и она заставила себя не показывать её, пока Сабини получала по заслугам. Остальные Львицы смотрели, как они уходят. Кову вздохнул. В глубине души он задавался вопросом, правильно ли он поступил. Затем он повернулся и ушёл обратно в логово.

***

Спустя некоторое время Киава всё ещё пытался осмыслить события прошедшего дня. Что случилось с папой? Почему Сабини возражала? Он плохо знал львицу по имени Сабини, но раньше она всегда была довольно милой, когда он с ней встречался. Он не знал никого, кто бы её недолюбливал. Так почему же она говорила все эти ужасные вещи о его отце? Когда она бросилась вперёд, Алмаси обнял его и других детёнышей, защищая их, но всё произошло так быстро, как будто ничего и не случилось. Раздался рёв, крики, и Витани издала рёв, чего она никогда не делала перед ним, сколько бы раз он её об этом ни просил. Значит, это была настоящая чрезвычайная ситуация. «Киава?» — спросил его Зури. Кремовая львица-детеныш смотрела на него с беспокойством. Он чуть было не открыл рот, чтобы спросить ее, но Алмаси подтолкнул его. «Не обращай на неё внимания, Киава. Сабини всегда была холодной. Особенно к тем, кого она не до конца понимает или к кому относится с подозрением. Не волнуйся. У твоих родителей есть дела, и тогда они оба захотят тебя увидеть», — сказала она. Подозреваемых Сабини было немало, но она не сочла нужным добавлять ещё кого-то. «Витани была просто потрясающей!» — сказал Инти. «Она кричала: „РРР!“, а Сабини — „ААА!“. И это было круто!» — сказал он, хихикая. «Инти, что я тебе говорил? Рёв Старейшин — это не игрушка, это серьёзное дело!» — возразил Алмаси. Но Киава втайне невольно согласилась. Это было действительно потрясающе. «Значит, ты теперь принц?» — спросила Сара. Зури закатил глаза. «Сара! Он уже был принцем!» — сказала она. «Да, но теперь Кову и Киара — король и королева, значит ли это, что он, ну, супер -принц?» — спросила она его. Киара не знал, но прежде чем он успел что-либо сказать, из логова Львиной гвардии выбежала мать Зури с паническим выражением лица. Зури выглядел обеспокоенной. «Мама? Что случилось?» — спросила она, но Даму уже разговаривал с Алмаси. «Где королева? Немедленно позовите её! И короля Кову тоже!» — взволнованно сказала она. «Что случилось?» — спросила Алмаси, и в ее голосе звучала обеспокоенность. «Это гиена!» — воскликнула она, прежде чем успела себя остановить. Почти сразу же четыре детеныша промчались мимо нее к тому месту, где лежала Джасири в логове Львиной гвардии. Ее раны были не намного лучше, но дыхание стабилизировалось. На самом деле, она двигалась, ворочалась и переворачивалась. «С ней все в порядке?» — спросила Киава. «Джасири! Всё в порядке!» — пыталась успокоить её Алмаси, но гиена дрожала, ворочаясь во сне. «Похоже, ей снится кошмар!» — поняла Инти. Детёныши, движимые любопытством, окружили раненую гиену, и когда она закричала и зарычала в пустоту, четверо детёнышей отскочили назад с криками тревоги, в то время как две матери бросились за ними следом. Дыхание Джасири стало прерывистым, и затем, без всякого предупреждения, она проснулась с хрипом и криком боли и страха. «НЕТ! Джанджа !» — закричала она, и львята отскочили назад от испуга и неожиданности. Джасири огляделась, широко раскрыв глаза от ужаса. Алмаси наклонилась, но Джасири, взглянув на взрослую львицу, в панике зарычала. «Нет! Араг!» «Джасири! Джасири из Чужеземья, всё в порядке! Ты в безопасности в Землях Прайда!» — сказал ей Алмаси. Глаза Джасири расширились от узнавания. Киава сглотнул, оглядывая гиену. Он знал, что она какая-то королева и что она дружила с его дядей Кионом. Он знал несколько историй об них обоих и был почти уверен, что её изображение где-то нарисовано на стенах логова Львиной Стражи. «Кто-нибудь, позовите короля Кову!» — приказал Даму, с беспокойством глядя на Джасири. «Джасири…» — тихо сказала она. «Что с тобой случилось?» — спросила она.