Наследие Короля Льва Книга I: Исход

Глава 9

Риш'ут с самодовольным, ехидным видом проводил прайдлендеров отъездом. Он ухмылялся сквозь пожелтевшие, потрескавшиеся клыки. «Нам следовало напасть на них прямо здесь и сейчас. Прямо сейчас, пока они отвернулись». Рядом с ним одна из самок Шай'тан усмехнулась. Она смотрела им вслед с почти голодным, хищным взглядом. Она царапала землю лапами, уже чувствуя, как знакомая ярость разгорается под кожей. Риш'ут лишь закатил глаза. Его товарищи могли быть такими упрямыми. И такими недальновидными. «Ты правда думаешь, что нам нужно это преимущество? Ты отдаешь им гораздо больше должного, чем я. Их король пал легко, и он был величайшим среди них», — сказал Риш'ут. Она зашипела в ответ. «Легко» — не то слово, которое она бы выбрала. Она, например, все еще чувствовала множество ран под предплечьем и возле ключицы, где когти Симбы оставили свои следы. Исход был неизбежен. Но это не означало, что не было больно. Риш'ут покачал головой. «Пойдем», — сказал он. «Времени будет достаточно, чтобы вскоре убить их. Пусть распространится их страх. Пусть они запаникуют. Они соберутся в своем логове, как и ожидает Император. А потом, когда мы нападем, мы сможем одним махом уничтожить весь прайд львов Земель Прайда. Я же не хочу следующие девять лун добывать выживших и остатки, правда?» — спросил он ее. Тигрица почесала землю. Скоро. — подумала она про себя. Скоро.

***

Кову, Нала и Витани как можно быстрее бросились обратно к подножию Скалы Прайда. Сердце Кову бешено колотилось. Теперь, когда праведный гнев утих, мысли вернулись к нему с совершенной ясностью. Он даже не пытался договориться о мирном решении. Даже не пытался понять, чего они хотят. Нет , - сказал он себе. Они ясно дали понять свои намерения. Они желали их истребления. Они хотели завоевания и власти. А это могло произойти только за их счет. «Витани!» — сказал он, и сестра посмотрела на него. — «Собери остальных членов своей гвардии и всех более опытных бойцов. Нам придётся сражаться. Подготовь их». — приказал он ей. Витани, его всегда надёжная сестра, уже мечлась туда-сюда и выкрикивала приказы. Нала, бледная, но мрачно решительная после встречи с убийцами Симбы, кивнула. «Я позабочусь о том, чтобы охотницы тоже были готовы», — пообещала она ему. Кову сглотнул. «Хорошо». Он увидел приближающуюся Киару и быстро прижался к своей подруге. Их детеныш крепко обхватил ее лапы. «Папа?» — спросил Киава, почувствовав настойчивость отца. «Кову», — сказала она. — «Что случилось? Где Джасири?» — спросила она его. Кову выругался. «Джасири больше нет. Она сбежала», — объяснил он. «Беглели? Куда?» «Наверное, из Земель Прайда. Не думаю, что она считает, что у нас есть хоть какой-то шанс. Я никогда раньше не видел её такой. Она была в ужасе», — признался Кову. Он быстро рассказал Киаре всё, что сказали Шайтаны, кто они такие и за кого себя выдают. Все семеро. Киара вздрогнула и посмотрела на своего испуганного сына. «Звучит ужасно…» — сказала она, прижимаясь к своему партнёру. «Но мы уже сражались с чудовищами. Мы сможем защитить наше Королевство от этого». Она произнесла это с уверенностью, которой Кову не чувствовал. Он всегда мог рассчитывать на Киару, которая всегда говорила то, что ему нужно было услышать. Слабое прикосновение отвлекло его. Он посмотрел вниз, ожидая увидеть своего сына. Вместо этого он увидел Зури, детёныша Даму. Её кремовая шерсть резко контрастировала с тусклым вечером и тёмной грязью и пылью пещеры. В этом отношении она была похожа на Киару. «Э-э…» — пробормотала она, немного запинаясь. «Ваше Величество? Это Даниал…» — сказала она и указала в сторону других львиц. Кову проследил за её взглядом, и действительно, там был Даниал, громко споривший с Касианом. Он не стеснялся спорить с одним из двух оставшихся в живых членов Львиной гвардии Витани. На самом деле, он выглядел возмущённым, а Касиан — просто в ярости. Кову поспешно отстранился от Киары и направился туда, где Касиан практически кричал на Даниала. — В последний раз говорю: конечно, нет. Ты останешься здесь, подальше от всех, с остальными львятами! — горячо сказала она ему. Молодой лев не собирался это терпеть. «Я могу помочь! Я могу сражаться! Я не медвежонок, позвольте мне…» «Не говори глупостей. Ты быстрая, но никогда даже не охотилась с охотничьей группой. В настоящем бою ты будешь обузой. Ты останешься здесь , с детенышами и с Даму», — сказала она. Кову моргнул и посмотрел в сторону, где лежал Даму. Бывшая чужеземка, с ее ограниченными навыками лечения раненых, была слишком ценной, чтобы рисковать ею в открытом бою. Особенно когда Рафики нигде не было. Хотя он бы многое отдал, чтобы вернуть Митру хотя бы на несколько часов. Даниал, казалось, тяжело воспринял эту новость, но с надеждой посмотрел на Кову, когда тот подошел к ним. Кову-» «Это же король Кову, дурак», — раздраженно вздохнула Каси. «Ваше Величество, пожалуйста! Я могу помочь. Позвольте мне помочь… Я не хочу застрять здесь и ждать вместе с медвежатами!» «Эй!» — возразила Зури, но Даниал проигнорировал детеныша и умоляюще посмотрел на Кову. «Ты был даже моложе меня, когда жил в Чужеземье!» — настаивал он. Кову заколебался. Это было несомненно правдой. Он на мгновение задумался, с любопытством глядя на долговязого юношу, а Касиаан покачала головой, не веря, что Кову вообще обдумывает такое решение. Затем, быстро и без лишних слов, Кову бросился вперед. Другая присутствующая львица, Алмаси, издала потрясенный крик, увидев неспровоцированный поступок Кову. На мгновение ей показалось, что он собирается напасть на мальчика. Но нет. Кову просто подставил ему подножку. Даниал, к его чести, был быстр. Его глаза расширились от узнавания, и он быстро приготовился к удару, но даже несмотря на это, его с болезненным глухим стуком сбросило на землю. Кову посмотрел на него сверху вниз. Он даже не вытащил когти. Он был просто вдвое больше Даниала; а тигры были даже сильнее его. Даниал застонал и попытался подавить непроизвольный вскрик боли, в то время как Алмаси бросился к молодому льву, а Кову печально посмотрел на него сверху вниз. «Зачем ты это сделал?!» — спросил его Алмаси. «Чтобы продемонстрировать свою точку зрения. Ты понятия не имеешь, как сражаться, Даниал», — сказал Кову, наклонившись. Алмаси подозревал, что существуют гораздо менее жестокие способы донести эту мысль, но Даниал, по крайней мере, казалось, понял. Он выглядел подавленным. Но эти тигры… «У тебя много храбрости, юный Даниал. Боюсь, у тебя еще будет шанс сразиться. Но пока я жив и дышу, я не позволю детям Земель Прайда сражаться за нас», — сказал он ему. «Я хочу помочь!» — возразил Даниал. «Я знаю, что ты так считаешь. Поверь мне. И ты поверишь. Хочешь знать, чем я отличаюсь? Я отличаюсь, потому что всю свою юность я учился драться. Убивать. Ты — нет», — сказал он, на мгновение погрузившись в воспоминания. «Я рад этому. Это значит, что твоя мать любила тебя гораздо больше, чем моя любила меня. Не спеши так легко расставаться со своим детством. Я бы никому этого не позволил. Я не хочу править прайдом, который заставляет детенышей сражаться в битвах, от которых они не могут защититься», — сказал Кову. Киара взяла его за лапу, с беспокойством глядя на него. «Но я же не детеныш! И я такой же прайдленец, как и любой из вас!» — вызывающе сказал Даниал. «Да, ты прайдленец. Ни на секунду в этом не сомневайся. Но моя задача — защищать этот прайд, и это включает тебя. Ты тоже не взрослый. Оставайся здесь, подальше. Помоги Даму, если сможешь. И постарайся утешить детенышей. Ты храбрый, Даниал. И я смогу сражаться, зная, что ты вернешься за ними; но там, за пределами прайда, ты будешь еще одной вещью, которую я не смогу защитить. Ты остаешься здесь. Считай это приказом короля», — сказал Кову. Даниал попытался сдержать ярость, но напряженно кивнул. «Хорошо. Да. Да, Ваше Величество», — сказал он. Кову вздохнул. «Касиан, со мной», — сказал он и удалился от остальных львиц. Касиан покачала головой. «Клянусь всеми королями и духами, этот мальчик — сплошная беда. В нём слишком много от того разбойника, который его породил. Запомните мои слова», — сказала она. Кову не мог удержаться от смеха. «Потому что он упрямый? Ты бы так не сказала, если бы знала его мать хотя бы наполовину так же хорошо, как я. Поверь мне, то, что у него есть? Это всё — стойкость чужеземца». Он посмотрел на вход в логово Львиной Стражи. «Мы должны убедиться, что он и другие детёныши в безопасности. Логово Львиной Стражи — самое безопасное и укромное место на Скале Прайда», — сказал Кову. Касиаан кивнула. «Мы все скорее умрём, чем позволим этим чудовищам добраться до самых юных членов прайда», — согласилась она. Это, по крайней мере, что-то значило. Все они точно знали, за что сражаются. Впереди их суета вскоре сменилась твердой решимостью. Даму пыталась отстраниться от дочери, а Киара, казалось, разрывалась между нежеланием расставаться с сыном и нежеланием оставлять своего возлюбленного одного навстречу надвигающейся буре. «Мзука, Мкуки, Барафу, давайте!» — услышал он, как Шабаха подбадривает остальных. Кову выдохнул. Они справятся. «Поторопитесь, люди! Они идут !» — услышал он панический крик снаружи логова, когда Нарсири вбежала внутрь с паникой на лице. Она, конечно, не Тадзама, но, по крайней мере, Витани догадался поставить кого-нибудь на стражу. Он был прав. Времени было очень мало. Он сглотнул. Он остановился лишь для того, чтобы прижаться к сыну. «Киава… Иди с Зури и остальными. Оставайся с ними. Что бы ни случилось, мы вернемся. Обещаю тебе», — сказал он. "Папа…" «Я люблю тебя. А теперь иди», — сказал он. Он смотрел, как его детеныш бежит обратно в логово, затем, кивнув Даму, позвал остальных львиц. «Жители Земель Прайда! За вашего Короля! За Земли Прайда!» — крикнул он, затем, повернувшись, оставил свою семью и бросился защищать Скалы Прайда.

***

Киава огляделся, посмотрел на Даму и других детенышей. Казалось, теперь стало тихо. Затихло. Даниал выглядел угрюмым и раздраженным. Киава решил обойти его стороной и сел рядом с Инти. Огненногривый детеныш нервно оглядывался по сторонам. «С ними всё будет в порядке, правда?» — спросил его Инти. «В конце концов, твой отец — самый сильный лев в прайде, верно?» — спросил он. Киава зарылся лапами в землю. «После дедушки Симбы…» — пробормотал он, не договорив. Выражение лица Инти помрачнело. «О», — сказал он. Сара бросила тревожный взгляд в сторону входа в пещеру. «Может, нам стоит отойти подальше?» — предложила она. Киава сглотнул и кивнул в знак согласия. Теперь, когда дело дошло до этого, он уже не был так уверен, что хочет слушать звуки битвы и сражений. В реальной жизни это звучало гораздо менее захватывающе, чем в рассказах Даниэля о Львиной гвардии прошлых лет и битвах против Зиры и Скара. И гораздо страшнее. Снаружи Кову наблюдал сверху, с вершины Скалы Прайда, как шайтаны начали свою атаку. Они выглядели совершенно расслабленными, словно отправились на утреннюю прогулку. Это вызвало у него дрожь в спине. Он повернулся к своей сестре, которая смотрела на него с ожиданием. «Их семеро, государь!» — воскликнул Зазу, пикируя вниз. Маленький синий мажордом был плохо приспособлен к бою, но всё же умел узнавать цели. «Каждый из них выглядит кровожадным и закалённым в боях», — сказал он, тревожно распушивая перья. Витани, рассматривая каждую черту тигра, согласилась. Был болтливый. Тот, у кого были ужасные шрамы на морде и отсутствовал глаз. Самка, которая, казалось, постоянно была готова что-нибудь разорвать. И другие, с пока ещё не выраженными характерами. «Я не вижу их так называемого Императора», — сказала она. Она не была уверена, хорошо это или плохо. Один меткий удар когтем, один решительный укус — вот что могло бы положить конец этой чепухе раз и навсегда. «Но они перебили Сабини и всех её последователей. И двух лучших воинов Земель Прайда. И самого Симбу. И я не вижу на них ни царапины. Во всяком случае, ничего свежего. Это опытные бойцы, Кову. Нельзя ходить и провозглашать завоевания, если не можешь это подтвердить», — сказала она. Кову согласно кивнул. Ему больше всего на свете хотелось спрыгнуть туда, разорвать их плоть, пролить их кровь на землю. На мгновение он чуть было не сделал этого, но сдержался. Осторожно. Вместо этого он кивнул Зазу, который вылетел перед ними. «Во имя короля Кову и во имя короля Симбы, которого ты убил! Земли Прайда бросают тебе вызов!» — сказал Зазу. «Король Кову повелевает тебе: повернись назад, или тебя ждет смерть», — мрачно произнес он. Вожак тигров посмотрел на синюю птицу. Зазу поднял клюв. «Какой твой ответ?» — спросил он. Тигр посмотрел на своего ближайшего сородича, усмехнулся. А затем плавным движением нанес удар когтями. Это было внезапно, резко и неожиданно. Нала в панике бросилась вперед и издала крик ужаса, когда тигр рассек Зазу своими могучими когтями. Зазу вскрикнул от боли, когда его сбило с неба, словно слон, наступивший на муравья. Кову взревел от ярости. Зазу никому не представлял угрозы и явно не был бойцом! Тигра, похоже, это не волновало. Это был ответ. Ответ, требующий возмездия. Кову взревел, наблюдая, как Зазу падает. Тигр поднял на него взгляд. « Вот тебе ответ, самозванец!» — взревел он. Кову был в ужасе. Зазу даже не колебался, прежде чем передать это сообщение. Вероятно, ему это даже в голову не приходило. Это был не Машиндано. Не вызов трону. Это была война, война против Земель Прайда, и любой, кто встал на сторону Земель Прайда, был их врагом. Послание было ясным. Кову, оправившись от шока и ужаса, посмотрел на львиц. «Спокойно!» — крикнул он. Их шок сменился гневом. Он чувствовал это. Как они смеют! Как они смеют! Однако предводитель Шайтана лишь улыбнулся и издал рык, крик на ужасном языке, которого они не понимали. Должно быть, для других Шайтанов это что-то значило, потому что орда тигров внезапно вскрикнула, издав одиночный рык. Салют, боевой клич, тактика запугивания — он не знал. Затем они бросились к львицам, стоявшим на страже у подножия Скалы Прайда, не позволяя захватчикам приблизиться к логову, где их любимцы и детеныши находились в убежище. Кову спрыгнул вниз, присоединившись к другим львицам и встав рядом со своей самкой, в то время как Витани пряталась сзади, ожидая подходящего момента. «Стойте вместе и ждите их нападения; пусть они устанут, приближаясь к нам!» — приказала она. Это звучало так, будто это сказала бы Зира, но на этот раз Кову почувствовал лишь облегчение, поскольку все львицы услышали ее и встали на свои места, когда существа с грохотом бросились на них. Затем они столкнулись с ревом и диким столкновением меха, клыков, зубов и когтей. На каждого Шайтана приходилось как минимум две львицы. Возможно, даже больше. Львицы были меньше своих нападавших — к такому положению дел Кову был несколько непривычен и вызывал некоторое беспокойство. Но их было больше, чем Шайтанов. Одна из тигриц тут же бросилась на Кову, и он увернулся. Эти существа отличались ужасающей скоростью. Их габариты и вес делали их неповоротливыми, но каждый килограмм плоти казался рельефной мышцей, и они двигались с грацией и грацией, недостойными их размеров. Неподалеку Кову услышал крик боли, когда одна из его львиц получила удар в грудь, от которого она, пошатываясь, упала на землю. С громким ревом Кову присоединился к бойне.

***

Для Ришута битва была кровавой и жаркой. И захватывающей. Звуки войны, столь пугающие для других, низших видов, звучали для него так, как он изо всех сил пытался воспроизвести. О, он не был берсерком. Рядом с ним он видел Сехмет, смеющуюся от удовольствия, безумный вихрь когтей. Она никогда не была счастлива, кроме как в бою, доказывая свою силу. Она следовала за их Императором почти без угрызений совести, пока была уверена, что есть кого убить. На некотором расстоянии Асамоде сражался с похожей самоотдачей, хотя удовольствие он получал не от боя, а от песни, от причинения боли. Нет, он все еще сохранял свои способности, но нельзя было отрицать, что он боролся с чувством удовлетворения, когда зарубил львицу, которая подошла слишком близко и слишком медленно отступила. Адреналин бурлил в нем, ускоряя его реакции, обостряя чувства и укрепляя тело. И он был силен. Быть сильнее окружающих доставляло ему острые ощущения. Осознание того, что его жизнь поставлена ​​на карту, ведь он оставался сильнейшим, пугало некоторых. Но это был повод жить. Кто бы выбрал обычную жизнь после такого захватывающего ощущения? Его согревал не сладкий вкус крови врага. Это был вкус победы. Вкус контроля. Вкус власти. Он был острее, чем кровь, прилипшая к его шерсти вокруг пасти. Львица встала перед ним на дыбы, и он рванулся вперед, ударив ее длинным, острым как бритва когтем в бок. Кровь брызнула, когда она в последний момент отдернулась. Кровь щипала ему глаза и наполняла рот, но она ответила тем же. Ее собственный удар должен был отбросить его в воздух, но вместо того, чтобы приземлиться на него, как она ожидала, он извернулся, и удар пролетел безвредно над его головой. У нее едва хватило мгновения, чтобы осознать удивление, прежде чем он резко дернул когтем по ее шее. Львица рухнула, когда на нее набросились еще две, и он, отшатнувшись назад, закричал от боли, когда когти впились в его кожу, пустив кровь. Неглубокие порезы. Почти ничего. Ничего нового для него. Он зарычал, ликуя от криков шока и боли своих сородичей. Неужели это лучшее, на что они способны? Он был почти разочарован.

***

Витани с недоверием смотрела, как у подножия Скалы Прайда повторяется одна и та же схватка. Ужасные крики боли смешивались с рычанием и воплями. Шайтаны были быстры, но прежде всего, они были сильнее любого врага, с которым сражались раньше. Каждый из них сражался словно с носорогом со скоростью гепарда. Львицы Кову были искусны, но достаточно было одной ошибки, чтобы Шайтан воспользовался ею. Их жестокие удары разрывали его народ. Его тошнило. Раздался вой, и еще одна львица упала. И все семь тигров остались стоять. «Убейте их! Убейте их всех!» — приказал Риш'ут. Амун и Мортреад бросились вперёд, чтобы выполнить его приказ, и ещё одна львица была повержена, в то время как её сородичи пробивались к ней. Кову увернулся от удара в лицо и нанёс свой собственный, но битва разняла сражающихся. Это был полный хаос. Бойцы кружились и кипели вокруг друг друга — было трудно сказать, кто где находится. В центре сражения не было ни левого, ни правого, ни верхнего, ни нижнего. Только скрежет когтей и брызги крови. «Кову!» — воскликнула Витани, когда тигр впился зубами ей в плечо. Кову был там, впиваясь зубами в плоть врага. Тигр взбрыкнул, сбросив Кову, но при этом откусив часть плеча. Он яростно зарычал, когда Кову упал на землю. Другой шайтан приблизился, увидев короля в уязвимом положении, пока Кову пытался подняться на ноги. У него мутило от удара. Затем небо раскололось. Витани издала вой, и рёв старейшин вырвался из неё и обрушился на приближающегося Шай'тана, который удивлённо хмыкнул и, споткнувшись, упал на ноги. Воздух задрожал, словно гром, сотряс Скалу Прайда. Кову с благодарностью взглянул на свою сестру, и тут рядом с ним оказались выжившие члены Львиной гвардии. Шабаха и Касиан, самые храбрые и быстрые, оказались там в последний момент. Он благодарно кивнул. Это было слишком опасно. Рёв Витани стих. Риш'ут, весь в синяках и ссадинах, сердито посмотрел на него. Затем он медленно шагнул к нему, не испугавшись того, что Витани сдержала его рёв.

***

Внутри логова детеныши прислушивались к звукам битвы и крикам боли. Инти дрожал. Вскоре после начала битвы его сестра начала закрывать глаза и тихо всхлипывать. Зури ничего не делала, впиваясь когтями в пыль, отчаянно пытаясь заглушить шум, и продолжала бросать на мать взгляды, ища утешения. Наследный принц Киава расхаживал взад и вперед в ожидании. Наконец, Даниал встал. «Всё. Я не собираюсь ждать ни минуты больше — им нужны все, кто у них есть!» — сказал он с убеждением. В мгновение ока Даму вскочила на ноги и тихо зарычала в знак протеста, но, к её удивлению, это Пумба подставил раздвоенное копыто и остановил неуправляемого юношу. «Э-э, я не уверен, что это такой уж умный поступок, парень», — сказал ему бородавочник. «Пумба имеет в виду: „Оставайся на месте, пока не лишился жизни и себя, и всех остальных “», — услужливо заметил Тимон. «Эй. У современных детей совсем нет мозгов», — сказал Тимон. Сурикат прислонился к стене пещеры логова Львиной Стражи. Он собрал несколько личинок, но впервые в жизни он просто не был голоден. «Я не собираюсь сидеть здесь и прятаться, когда им там нужна наша помощь!» — возразил Даниал. «Дорогие короли, вы прямо как Бунга. Послушай, парень», — сказал Тимон, ткнув Даниала в грудь. — «У тебя есть задор. И ты хочешь помочь. Может быть, ты похож на некоторых своих героев из тех историй, которые ты рассказываешь. Это хорошо. Это смело. Но позволь мне сказать тебе кое-что, парень, так же верно, как термиты: если ты сейчас выйдешь туда, то эта куча голодных, кровожадных тигрят увидит, откуда ты пришел. И вот, не успеешь оглянуться, как мы их всех заглотим. Лучше всего всем оставаться на месте», — сказал он ему. «Я не могу просто ничего не делать», — беспомощно сказал Даниал. Тимон вздохнул. «Что это за мания у молодых львов — пытаться убить себя? Ты не будешь ничего делать , малыш, ты будешь делать что-то важное. Помогать им», — сказал он, указывая на взволнованных львят. Даниал взглянул на него, затем фыркнул и, надувшись, удалился. Тимон и Пумба проводили его взглядом. «Это было мило с твоей стороны. То, что ты сказал», — сказал Пумба. Тимон закатил глаза. «Эх, приятель, я просто высказал ему старую добрую правду. Ему нужно было это услышать. Я же знаю, как ведут себя молодые львы, не забывай», — сказал Тимон с ухмылкой. «Да. Жаль, что Бунги здесь нет», — сказал Пумба. Тимон оглядел логово Львиной гвардии. Начертания на стене. На знакомое лицо одного медоеда, бывшего храбреца Земель Прайда. Он на мгновение прислушался к звукам бойни снаружи, к крикам боли, паники и битвы. Он выдохнул, и на мгновение его дыхание прервалось. «Нет», — сухо ответил он. «Я рад, что он далеко. Где бы он сейчас ни был. В смысле, что с Симбой… Если Бунга…» Он не смог закончить свою мысль. Он просто похлопал Пумбу по боку, и бородавочник вздохнул. «Да. Я тоже», — грустно ответил Пумба.

***

Киара пронеслась мимо одной из львиц, пытаясь добраться до места, где один из бойцов боролся с одним из более мелких шайтанов. Она бросилась в атаку, и тигр вздрогнул, когда ее когти коснулись его. Он ахнул от боли и повернулся. Киара укусила яростно, как ее учил Кову, но тигр был крупнее любой львицы, с которой она сражалась во время тренировок, и с невероятным усилием он отбросил ее от себя. Она упала с треском и почувствовала, как что-то хрустнуло. Возможно, ребро. Что-то незначительное, но определенно болезненное. Она перевела дыхание, чувствуя, как обжигающая боль пронзает ее с каждым вдохом. К счастью, ее минутного отвлечения было недостаточно, так как к ней тут же присоединилась Нала. Окинув взглядом их троих, тигр на мгновение отступил назад, его глаза метались, выискивая слабое место, выискивая возможность для удара. «Мама!» — воскликнула Киара, увидев кровь, стекающую из бока Налы и из пореза над глазом, но Нала, не смутившись, отмахнулась от этого. Возможно, она и была стара, но всё ещё оставалась одной из самых выдающихся воительниц Земель Прайда. «Мой король! Мы должны отступить! Мы не можем… ААРХ!» — закричала Шабаха, когда тигрица схватила её за затылок и вцепилась когтями в горло. Глаза Шабахи расширились от ужаса, она упала вперёд, задыхаясь, в то время как Касиан бежала к ней. Витани издала ещё один рёв. Небо затряслось, и тигрицу отбросило назад, она ударилась о скалы под Скалой Прайда с отвратительным треском. Она застонала от боли и поднялась на ноги. Затем, неустрашимая, начала пробиваться обратно к ним. Самая быстрая в панике закричала: «Шабаха!» — взвизгнула она, когда Шабаха отчаянно схватила подругу, пытаясь что-то сказать. Но все, что ей удалось, были невнятные вздохи. Она несколько мгновений барахталась, прежде чем замереть. Теперь более половины львиц были мертвы, а из выживших две трети были ранены. Кову тяжело дышал. Кровь лилась из головы Налы, один глаз был опухшим и распухшим — удар едва не вырвал его. «Кову! Мы должны вернуться в логово!» — крикнула Витани, перекрикивая шум битвы. «Нет!» — возразил Кову, нанося удар тигру, который впивался зубами в шею львицы, лежащей на земле. Он оттащил тигра от неё, но было уже слишком поздно. Осталось лишь изуродованное тело. Он даже не смог её опознать. В ярости он набросился на ближайшего Шайтана, самца, который был занят Касиаан. Тот метался из стороны в сторону с такой скоростью, что у Кову кружилась голова, когда он пытался увернуться от её ударов. Кову, воспользовавшись моментом, бросился на него. Он боролся, пытаясь сомкнуть челюсти на шее, пытаясь вывернуться, пытаясь повалить существо на землю. Тигр завыл от боли, когда его зубы глубоко вонзились в плоть, и они недолго боролись. Затем Кову вцепился когтями в лицо существа. Его когти царапали зрение врага, вызывая густые красные струи крови. Существо, мучимое и на мгновение ослепшее, отступило назад. И вдруг появились ещё два шайтана, преградив ему путь. Их раненый товарищ отступил в сторону, и любая возможность добить его была упущена. Кову тяжело дышал, чувствуя, как болят его лёгкие. Затем рядом с ним оказалась Витани, уравняв шансы. «Но мы же измотаны! Мы никак не сможем их здесь удержать; они нас истребляют, как зебр!» — выдохнула она. Она попыталась снова издать рык, но, даже вдохнув, тигрицы перед ней бросились на нее, с грохотом размахивая когтями, способными срезать ветки с деревьев. «Оно не должно пасть! Я не стану королём, потерявшим Скалу Прайда!» — воскликнул Кову, пытаясь перекричать звуки бойни. Но даже когда эти слова сорвались с его губ, они словно пепел на языке. «Забудьте о Скале Прайда! А как же мы !» — возразила Витани. Кову взглянул на Налу, которая моргала, пытаясь смахнуть кровь из глаз. Она выглядела неуверенно. Быстрый осмотр поля боя показал им их шансы. Один раненый шайтан, вряд ли способный продолжить битву, — это едва ли победа. Теперь осталось шесть шайтанов. И почти дюжина львиц пала. Даже когда небо погрузилось в сумерки, Кову чувствовал, что ход битвы меняется. Если он вообще когда-либо был на их стороне. Одна из других львиц оттолкнула его, позволив ему отступить и ненадолго замереть. Затем он кивнул. «Отступайте!» — выдохнул он. «Держите их у входа в логово! Используйте саму Скалу Прайда!» — крикнул он, направляясь к логову и остановившись лишь для того, чтобы поднять упавшую львицу на ноги.

***

«Кову!» — воскликнула Киара, когда они снова встретились на другой стороне у входа в логово. Обе были ранены. Киара не была прирожденным бойцом, и в боях она не раз оказывалась на волосок от смерти. Одна сторона её тела была покрыта уродливым синяком, а другая и большая часть предплечья были испачканы кровью. Остальные львицы были не лучше: из десятка открытых ран текла кровь. «Быстрее!» — сказал он. — «У нас мало времени, двигайтесь!» И они бросились из логова в логово Львиной Стражи. Позади него он услышал, как Мзука и Шабаха удерживают вход в логово, их огромные тела преграждают путь приближающемуся Шайтану. Их рычание и выпады могли бы сдержать их на короткое время, но передышка была бы недолгой и обошлась бы им очень тяжело. Остальные бойцы пронеслись через логово и очень быстро наткнулись на детенышей и их телохранителей. Даниал присел на корточки, готовый к прыжку, но сдался, только увидев, кто приближается. Даму издала крик шока и тут же встала, увидев их раненых. «Мама!» Инти и Сара, прыгая от радости и облегчения, бросились к Алмаси, которая, не обращая внимания на свои раны, обняла детей. Даниал тоже выглядел облегченным, но в то же время осторожным и немного испуганным. Он слышал звуки боя позади себя так же легко, как и любой другой, и, более того, мог сосчитать количество оставшихся в живых бойцов. Даниал смотрел между бойцами, считал, и когда закончил, выглядел еще бледнее, чем прежде. Другие детеныши смотрели на израненных в боях воинов со смесью благоговения и страха. Большинство остальных бойцов, по крайней мере те, кто еще был жив, последовали за ними и остановились, чтобы перевести дыхание. Даму двигалась между ними, ее дочь шла рядом с травами и тем немногим лекарством, которое им удалось собрать вместе, но это было крайне неэффективно. «У нас мало времени, нужно срочно собрать остальных», — сказал Кову. «Сколько из них еще живы?» — спросила Киара. Кову отвел взгляд, не в силах смотреть на свою избранницу. «Все они…» — прошептал он, в его голосе слышались гнев и… страх. «Ты видела их… их не остановить, Киара. Я никогда не видел такой битвы. Ни в Чужеземье, ни тем более здесь». «Но мы же можем с ними сражаться, правда? Мы всё ещё можем их победить?» — спросил Даниал. Кову хотел его успокоить, но не мог подобрать слов. «Эти твари убили Симбу, не причинив ему ни царапины. Они устроили там настоящую бойню, ни одной жертвы не было. Мы им не ровня… Боюсь за всех нас…» — сказал он. Даниал оглядел лица львиц, ожидая увидеть страх. Но увидел нечто еще хуже. Изнеможение. Смирение. Они это знали. Кову оглядел картины в логове Львиной гвардии. «Мне очень жаль…» — сказал он. «Я подвел вас всех…» — произнес он, и в его тоне звучала такая решительность, что никто не произнес ни слова. Все просто стояли там. «Ты просто сдаёшься?» — спросил голос. Кову моргнул и увидел Тимона, сидящего верхом на своём друге Пумбе. Кабан смотрел на него с удивлением. «Нет… я просто…» И тут появилась Киара, нежно прижимаясь к его шее. Он открыл рот и снова закрыл его. «А что бы сделал Симба?» — спросил Кову Налу. Нала помолчал и покачал головой. «Я не знаю», — призналась она. «Я ожидаю чего-то правильного. Но я не знаю, что это такое. Когда мы сражались со Скаром… я не думаю, что ему когда-либо приходило в голову, что делать, если он проиграет», — сказала она. Кову закрыл глаза. «Мы ещё не проиграли», — тихо прошептал он. «Вполне возможно, что Скала Прайда падет», — признал Кову. «Но я не позволю никому умереть. Если смогу этому помешать. Джасири был прав. Эти существа не похожи ни на кого из тех, с кем мы когда-либо сражались». «Ты думаешь, нам нужно бежать, как она? Ты всерьез предлагаешь нам покинуть Скалу Прайда?» — в шоке спросил Алмаси. Кову покачал головой. «Нет. Я говорю о том, что мы должны спасти наших детенышей и наших людей», — признал он. «Но это же наш дом!» — возразил Даму. «Это всего лишь скала», — твердо, хотя в его голосе звучала боль, сказал Кову. «Наш дом — наша гордость. И именно его мы собираемся спасти», — заверил он ее. «Мой король…» — начала она, но Кову перебил её. «Я принял решение. Если Скала Прайда действительно потеряна, то нам нужно сохранить Прайд. Пусть как можно больше из нас сбегут», — сказал Кову. «Бегать бессмысленно. Мы бы никогда не выжили», — взволнованно сказала Витани. «Они просто будут преследовать нас и выслеживать, как добычу. Мы должны вернуться в бой, а не стоять здесь и спорить. Нам нужно защитить это логово, использовать пещеру и само логово в своих интересах. В туннелях вокруг Скалы Прайда их численность не будет иметь такого большого значения», — твердо заявила она. «Скала Прайда потеряна — мы не смогли бы удержать это логово, имея вдвое больше людей», — спокойно сказала Нала. Витани сердито отвела взгляд. «Как только мы отвернёмся, они набросятся на нас, как сурикаты на муравейник. У всего прайда не будет шанса сбежать», — сказала Витани. При этих словах Кову остановился и вздохнул. «Нет. Нет, такого нет», — сказал он, опустив взгляд на землю. «Поэтому вы оба правы. Мы будем здесь обороняться. И в этом хаосе небольшая группа сбежит с львятами. И выживет», — мрачно сказал он. Разговора не осталось. Львицы в панике переглянулись. Киара встала, с ужасом глядя на своего партнера. "Нет..." «Киара». «Нет! Я чуть тебя однажды не потеряла! Больше так не повторится!» — возразила она. «Должен быть способ получше!» — сказал Алмаси. «Согласна», — сказала Витани. «Нам нужно придумать что-то другое». Но она никак не могла ничего придумать. Никакой задумки, никакого плана, никакой стратегии или тактики не приходило в голову. Кову царапал землю. «Нет». Он прижался к своей подруге, вдыхая её запах. «Вот что я приказываю: это не обсуждается. Я не позволю убивать невинных детёнышей. Уведите их отсюда. Витани выведет вас. Киара, Алмаси и Даму, возьмите своих детей и бегите. Джасири всё это время был прав. Мы будем удерживать Скалу Прайда как можно дольше и дадим вам время, необходимое для побега. По возможности, выведите их из Земель Прайда совсем». — сказал он. После этого воцарилась тишина. Киара покачала головой. «Нет! Кову, я тебя не оставлю!» «Ты оставишь нашего сына? Или ты хочешь, чтобы он умер вместе с нами?» — спросил Кову. Тогда Киара заколебалась. «Пожалуйста…» — сказала она. «Решено. Я останусь здесь. На Скале Прайда. Я буду сдерживать Шайтана. Они из плоти и крови, и я заставлю их истекать кровью», — с горечью произнес он. Львицы переглянулись. Кову вздохнул. «Я… я не могу сделать это один». «Ты этого не сделаешь», — сказала ему Нала. В ответ последовали кивки. Решительные кивки от других выживших бойцов. И от Витани тоже. «Ты этого не сделаешь», — сказала ему Нала. В ответ последовали кивки. Решительные кивки от других выживших бойцов. И от Витани тоже. «Да уж. Ни за что», — сказала она, протянув когтистую лапу и крепко уперев её в плечо брата. «Спасибо, Тани…» — сказал он. «Но тебе нужно идти с остальными. Вместе со Львиной гвардией. Ты по-прежнему самая свирепая в Землях Прайда. Рёв… Тебе нужно…» «Ни за что!» — возразила Витани. «Да», — просто ответил Кову, встречая её взгляд. «Сделай это для меня, Витани. Пожалуйста? Ты и Касиан — всё, что осталось от Львиной гвардии, у тебя есть долг». Витани замерла, глядя на брата. Она начала точить лапами землю. «Данялу тоже следует пойти», — решил Кову. Даниал встал. «О нет. Ты заставил меня прятаться, как труса, — я тоже не буду убегать!» — сердито сказал Даниал. «Делай, как тебе говорят, глупый мальчишка!» — рявкнула Витани. Даниал бросил на нее сердитый взгляд. «Я не медвежонок. Вы меня не остановите». «Вы откажетесь выполнить прямой приказ своего короля?» — спросил Кову. Даниал оглядел измученных львиц. «Может быть, если я останусь еще немного, ты перестанешь быть королем. Тогда ты не сможешь мне указывать, что делать», — с горечью произнес он. Кову собрался с духом. Времени не было. «Киава! Иди сюда!» — быстро сказал Кову. Киава бросился к отцу, и огромный тёмный лев наклонился и прижался к сыну. «У меня нет времени сказать тебе всё, что я хотел. Я так много хотел тебя научить. Так много всего… Я думал, у меня будет много времени… Наверное, я понимаю, как чувствовал себя твой дедушка». «Папа, о чём ты говоришь? Что происходит?» — спросил Киава. Его глаза были широко раскрыты. Этого было почти достаточно, чтобы разбить ему сердце. «Помни, Киава. Я люблю тебя. Я очень тебя люблю. Всегда помни, кто ты есть. Это важно. Но будь тем, кем хочешь быть, а не тем, кем тебя считают другие. Это важнее. Сын, судьбы не существует. Есть только выбор. Доверься себе и делай правильный выбор. И я буду тобой гордиться». Он на мгновение задержал взгляд на сыне. В его глазах читались замешательство, печаль, страх. Позади него звуки боя приближались. «Мой король…» — встревоженно крикнула Касиаан. Витани зарычала. Киара прижалась к матери, которая, хромая, удалялась от дочери, качая головой. «Беги, Киава! Беги!» — кричал он. «Беги и не оглядывайся! Беги !»

***

У входа в логово были сражены последние стражники. Риш'ут позволил себе короткую паузу. Некоторым львам даже удалось нанести ему удары. Удар Кову был почти смертельным. Почти. Но этого оказалось недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Не для того, чтобы остановить Империум. « Асамоде», — рявкнул он. «Прекрати играть», — усмехнулся он, пока остальные охранники продолжали кричать и корчиться от ударов Асамоде. Другой тигр тяжело вздохнул и без слов добил львицу. Ришут посмотрел на львиц перед собой, которые прерывисто вздохнули и замерли. Он огляделся. «Заходите в логово. Убейте их всех. Выживших не будет.» «Да, спасибо, Риш'ут», — сказала Сехмет, покачав головой. Риш'ут снова позволил этой крупице власти вскружить ему голову. Ему доверили командование этой битвой. Но как только она закончится, они снова станут равными. А потом у них состоится разговор. Риш'ут оглядел логово. Оно было пустым. Но их запах был повсюду. Он поморщился. Значит, это второе логово. Вероятно, бывшая пещера для родов или что-то подобное. Более хорошо спрятанное. Неважно. Вскоре он нашел вход в пещеру и услышал приглушенные вздохи выживших. Затем из темноты одна из львиц бросилась на него, и битва возобновилась. В душе он улыбнулся. Так близко. Совсем-совсем близко.

***

Киара понесет Киаву, Касиан – Сару, Даму Зури и Алмаси Инти. Витани последует за ними, чтобы защитить их. Кову повернулся к оставшимся львицам, когда Киара издала скорбный крик, и, развернувшись, убежал. «Если представится возможность, бегите», — сказал он им. Мтула, Нала и Мкуки переглянулись. «Но я не брошу своего Короля. И я скорее умру, чем увижу, как Скала Прайда падет под натиском этих тварей и их неизвестного Императора», — сказала Нала. Киара, глядя на свою мать и своего избранника, заговорила. «Кову, пожалуйста. Мы найдем другой способ! Мы сделаем что-нибудь другое!» «Киара, не усложняй мне жизнь». «Кову, тебя убьют! Тебя убьют за это – а если они подумают, что ты кого-то спас, то сделают еще хуже!» Эта мысль повергла его в ужас, но он обнял своего партнера. «Но моя семья будет жить. Мой прайд выживет. Это… Это то, что сделал бы Симба, если бы был здесь. Правильное решение», — сказал он. Киара тихо рыдала, и Кову с радостью провел бы больше времени со своей избранницей, но он смирился. Время не терпело. Кову уже собирался сердито ответить, но заколебался. Однако прежде чем он успел что-либо сказать, раздался громкий крик боли. И внезапно мир снова погрузился в хаос. Раздался вздох, и одну из львиц отбросило через логово, когда она ударилась о стену логова Львиной гвардии и замерла. Они были здесь. Было уже слишком поздно. «Беги, Киава! Беги!» — крикнул Кову. Риш'ут бросился на короля, раскинув когти, и Кову бросился ему навстречу. «Папа!» — крикнула Киава. И тут началась паника. Витани бросила на брата последний взгляд. Алмаси и Дану выбежали из логова, Зури и Инти стиснули зубы, проткнув отверстие, проделанное Кову. Витани отскочила от остальных, чтобы избежать удара, который мог бы раздробить ей череп. Нала пронеслась мимо неё. Касиаан бросилась схватить Сару, но внезапно между ними оказался один из других Шайтанов. На этот раз она оказалась недостаточно быстрой. Тигр навис над ней, и Касиаан выругалась, отскочила назад и оказалась прижатой к стене. «Вперёд, Киара! Вперёд! Сейчас же!» — крикнула Нала и бросилась к приближающемуся Шайтану. Она, размывшись, пробралась к ним. Киара отчаянно смотрела на свою мать, Киава крепко держалась за неё. Она попыталась двинуться, но один из других Шайтанов бросился на неё. «Нет!» — закричал Даниал и вцепился когтями в спину существа. «Насекомое», — усмехнулась Тигрица и нанесла ему удар. Даниал вскрикнул и отлетел к скальной стене. Теперь было темно. Пещеру освещал лишь тусклый полумрак, тени танцевали на стенах. Перед глазами все закружилось, и тьма, казалось, сгущалась. Он упал на землю, во рту у него был привкус крови. На улице луна была темной, и шайтан двигался, словно тени. «Вперёд!» — скомандовала Витани и направилась к тылу логова Львиной гвардии. Там был небольшой выход. Крошечная дыра, через которую много лет назад проползла Киара, спасаясь от отца и бежав на поиски Кову. Витани на мгновение уставилась на неё и снова призвала в себе рык. Она стряхнула с себя гнев и боль, услышав рычание Кову позади себя. Затем она взревела, и камень разлетелся на части. Один из детёнышей взвизгнул и увернулся от осколков, но Витани не моргнула. Камень раскололся под её рыком, и образовавшаяся щель расширилась, превратившись в выход. «Вперёд!» — взревела она, и Даму рванулся вперёд, держа Зури в пасти. Пумба и Тимон были совсем рядом. Алмаси последовал за ней, а затем Витани оглянулась и успела увидеть, как Кову борется с одним из более крупных Шайтанов, а Киара уворачивается от удара одной из тигриц. Самка Шайтан, вся в мышцах, когтях и шерсти, окрашенной кровью и грязью, двинулась к ней, встав между Киарой и ее попыткой скрыться. Тигрица бросилась на нее и нанесла удар когтями. Киара издала крик боли, пронзивший сердце ее невестки, и от удара могучих когтей упала, уронив наследницу. Киара с криком упала, а Киара закричала от боли и ужаса. «Киава!» — крикнула Киара, пытаясь удержаться между Киавой и Шайтаном. «Мама!» — отчаянно закричал Киава, с грохотом упав на землю, и его подбросило в воздух. Он приземлился рядом с Витани, которая замерла, ее взгляд метался от брата к невестке, к Касиану и остальным, и к комку меха у ее ног. «Мама! Папа!» — закричал Киава. Витани приняла решение. Она опустилась на колени, схватила Киаву за шею и вытащила его. «Пошли!» — рявкнула она ему сквозь стиснутые зубы, схватила за воротник и унесла прочь. Она повернулась и побежала, оставив Киару одну наедине с Шайтаном. Витани, стряхнув слезы, пробралась сквозь каменную кладку и выбралась на саванну, прочь от Скалы Прайда. Киара подняла взгляд на нависшего над ней Шайтана и попыталась встать на ноги. У нее перехватило дыхание. Где Киава? Он вылетел из нее при падении. У нее закружилась голова. Шайтан злобно смотрел на нее. Она почувствовала панику. И вдруг появилась Нала. Ее мать боролась с Шайтаном. Она изо всех сил пыталась подняться на ноги, когда Шайтан вырвался и вонзил когти в Королеву-Мать. Глубоко. Они вошли глубоко, и тигр не отпускал. Вместо этого он резко дернулся в сторону, потащил Налу и швырнул ее к стене логова. Глаза Налы расширились, по ней пробежала сильная боль. Когда она упала на землю, тигр вырвал когти из ее крови, и Нала больше не поднялась. «Нет!» — ахнула Киара и отпрянула назад. Затем она оказалась спиной к спине с Кову. Шайтаны окружили их. Они были повсюду. Казалось, будто над ними издеваются. И они устали. Измучены. Все мышцы Кову горели и сводило судорогой. Тем не менее, он бросился на тигра перед собой и ударил его по глазу. Тигр завыл от боли и отступил назад, затем он прыгнул вперед и вступил с ним в схватку, все еще ослепленный. Если бы он только смог схватить его за шею, если бы он только смог… Однако его мир темнел. Неподалеку Касиан барахталась на земле, сбитая с ног. Самая быстрая в Землях Прайда была прижата к земле. Она дергалась и задыхалась. Именно это зрелище увидел Даниал, проснувшись. У него пульсировала голова, и на затылке был синяк размером с кокос. Он попытался встать на ноги. Перед ним Каси дрожала. Тигр удвоил давление лап. Сдавливая. Сжимая ее горло. Она отчаянно барахталась, словно птица, пойманная рысью, царапая его. Он продолжал давить. Темнота застилала ей глаза, перед глазами появлялись пятна. Она ахнула. Затем тигр толкнул изо всех сил, и с ужасающим щелчком Каси остановилась. Даниал подавил вздох, с ужасом глядя на эту бойню. Он увидел Короля и Королеву в центре логова, окруженных полудюжиной других Шайтанов. Ледяной пот пробежал по его венам, и он почувствовал, как в животе открылась пустота. Шайтан вздохнул, поднялся, и их внимание привлек звук. Громкий крик первобытного ужаса. Рядом с Каси, брошенный и опущенный рядом с ее трупом, содрогнулся маленький комочек кремовой шерсти. Сара Осознание этого ужаса разорвало его на части. Он выругался. Шайтан тоже услышал ее рыдания, и его взгляд упал на нее в тот же самый момент. Даниал взглянул на королевскую пару, затем зарычал. Больше никого не было. Он был один. Кову увидел ее одновременно с ним. Как и Шайтан. Даниал принял мгновенное решение. Он бросил на Кову последний взгляд. Черт тебя возьми. — предательски подумал он про себя. «Нет, ты этого не сделаешь!» — взревел он на Шайтана, который с угрожающей аурой приближался к детенышу. Рев был не особенно впечатляющим, но он привлек внимание Шайтана. Чудовище посчитало его изувеченное тело уже мертвым. Оно отвернулось от Сары и посмотрело на Даниала, который прыгнул вперед, увернувшись от удара когтем в шею и перепрыгнув через другой. Шайтан выругался, когда Даниал схватил Сару в свои челюсти. Маленький детеныш издал испуганный визг и некоторое время сопротивлялся, прежде чем обмякнуть. Либо она поняла, кто это, либо просто упала в обморок от ужаса. Королевские детеныши были тяжелыми. Даниал побежал, рванулся вперед и выскочил через небольшое отверстие в пещере, в то время как остальные Шайтаны окружили Кову. Кову с облегчением наблюдал, как Даниал убегает. Затем он вскрикнул, когда когти разорвали сухожилия. Его нога подкосилась, и он упал на землю. Он ахнул от боли. Еще один удар пришелся ему в бок головы с отвратительным треском. Он рухнул на землю на спину. «Кову!» «Киара…» — пробормотал он. Его возлюбленная отшатнулась назад. Три шайтана свирепо смотрели на них сверху вниз, а остальные принялись расправляться с оставшимися в живых среди павших. Один из троих бросился на неё и нанёс удар мечом. «Киара!» — вскрикнула королева и упала на землю. Сердце Кову разбилось. Он отчаянно пытался доползти до неё, не в силах устоять на изувеченной ноге. Один из шайтанов вставил между ними свою когтистую лапу и наклонился. От его дыхания исходил горячий запах, напоминающий запах кровавой бойни. Кровь запачкала его пасть. «Нет, король Кову. Пока нет», — усмехнулся он. Кову болезненно ахнул.

***

Последние бои затихли. И Риш'ут начал выдыхать. Наконец-то. Они сделали это. «Да здравствует Империум!» — сказал он, топнув ногой по земле. «Хорошо сказано, Риш'ут. И хорошо сделано», — раздался голос позади него. Риш'ут опустился на колени, ухмыляясь. Конечно. Возможно, именно Амун нанес смертельный удар королеве Симбы. Возможно, именно Амону пришлось разбираться с ее жалкой дочерью. Но он был тем, кто командовал. Он заслужил это. Император вошел в логово Львиной гвардии. Он оглядел знаки на стене и вокруг себя — разбросанные останки бывших бойцов Земель Прайда. Он презрительно зарычал в память о павших, а затем его взгляд остановился на Кову, который пытался подняться на ноги. «Что? Ты хотел умереть стоя?» — спросил его Император. «Твое правление окончено, король Кову. И за свое жалкое короткое правление ты ничего не добился», — насмешливо сказал Император. Он даже не удосужился сразиться сам. Кову тяжело вздохнул. Он посмотрел через землю на своего павшего товарища. Он чувствовал себя опустошенным. «О, я бы так не сказал…» Кову закашлялся кровью. Его лицо было залито кровью. Случайный удар вновь открыл шрам на глазу, и кровь заполнила все его поле зрения. Она заслонила его возлюбленную. Император проследил за его взглядом, а затем тыльной стороной когтистой лапы ударил поверженного короля по лицу. Кову упал на землю, тяжело вздохнув от боли. «Твоя семья мертва. Твоя гордость утрачена. И Земли Прайда теперь мои », — сказал Император. «Не совсем. Сначала тебе придётся его найти…» — сказал Кову, усмехнувшись. Император замер, его взгляд метнулся к телам на земле. Детёнышей не было. И некоторые львицы исчезли. Он посмотрел мимо них вниз, в тыл логова Львиной Гвардии, где теперь зияла огромная дыра. Невозможно. Они сбежали, несмотря на тщательно расставленные им ловушки. Наследник Земель Прайда. Выжившие с Скалы Прайда. Он взревел от гнева. Гнев Императора был ужасающим. Амун и Сехмет вздрогнули и отпрянули. Выражение лица Ришута, ещё мгновение назад ликующее, стало бледным, как призрак. Только самые изуродованные из Шайтанов, казалось, остались невредимы. Он лишь выглядел любопытным. Возможно, его внешний вид соответствовал состоянию его души. «Ришут! Идиот! Вперед!» — потребовал он. Ришут, впервые выглядевший потрясенным, бросился за ними. Император посмотрел на Кову и зарычал. «Ты…! Думаешь, своей жертвой ты чего-то добился? Я найду твоего сына… и уничтожу его полностью! Он пострадает за это!» Он обрушился вниз, когти пронзали плоть. Кову ахнул от боли и закашлялся, разбрызгивая еще больше крови на пол логова. «Ты уже убил всё остальное, что я люблю. Неужели ты всерьёз думаешь, что можешь мне чем-либо угрожать?» — сказал он. «Жалкий…» — сказал Император и снова ударил. Кову отшатнулся от удара. Когда Император нанёс ещё один удар, Кову споткнулся, а на третий удар отбросил его в сторону с громким *щелчком*, сигнализирующим о переломе какой-то кости или сустава. Император направился к нему. «Твоя смерть будет означать конец этих Земель Прайда», — заявил он, когда другие Шайтаны окружили Кову. «Ты глупец, Император . Если ты думаешь, что солнце Земель Прайда заходит со смертью всего лишь одного короля», — сказал Кову. «Солнце заходит. И восходит снова. И ни один военачальник, король или император не сможет этому помешать». Кову ахнул от боли, но его глаза были широко раскрыты от вызова. «Это только начало!» Император отступил назад. Раны Кову уже были смертельными. Он повернулся и посмотрел на Амона. «Отведите всех остальных на безопасное расстояние. Пусть он сгорит вместе со своим царством», —  приказал он. Он повернулся и неторопливо вышел из логова Львиной гвардии. Амун бросился к нему. «Мой Император. Свершилось. Земли Прайда — наши», — торжествующе произнес он. Император зарычал. «Мы захватили Земли Прайда и показали всем свою силу. Битва за их удержание будет продолжаться до тех пор, пока остаются верные Кову. Время символов давно прошло», — сказал Император. Снаружи Император кивнул Марсаде, прибывшему вместе с ним. Орангутан злобно усмехнулся. Наконец-то ему позволили проявить свои таланты. Крепко сжимая в руке жезл своей силы, он поддался ветрам, которые обдували его со всех сторон, и изящным прыжком подхватили его. Словно лист на ветру, он летел, уносимый эфирными ветрами, пока не поднялся выше самой Скалы Прайда. Он посмотрел вниз на памятник Королям-Львам и зарычал. Вспышками света вокруг него появились еще два жезла. Те, которые он забрал у Халиена и Маргане. Теперь они его. Подчиненные его воле. Все три жезла закружились, сияя самым мягким светом. Он должен был быть нежным, тонким, успокаивающим. Но, подобно пламени огня, он быстро превратился в нечто более резкое. Более мощное. Вихрь духовной энергии вспыхнул вокруг него. Раньше обладание такой властью было бы опасным делом, но благодаря новым приобретениям у него было более чем достаточно контроля. Затем небо раскололось. Огромный Разлом, от неба до горизонта, открылся над Землями Прайда, как раз на закате солнца. Тьма уже опустилась по другую сторону Врат, и тьма вылилась на Земли Прайда. Из тьмы выступило огромное войско. Змеи. Дикие псы. Пантеры, аллигаторы и всевозможные отвратительные твари прорвались сквозь него. Их приспешники. Их миньоны. Существа со всех уголков Империума, поклявшиеся в верности Императору Мира. Шай'тан захватил Земли Прайда, сокрушил их и присоединил к множеству уже завоеванных земель. Как и в случае с другими их завоеваниями, теперь все Земли Прайда знали об их власти. Пусть придут. Пусть поклянутся в верности новому Императору. Земли Прайда теперь принадлежали Шай'тану. Выполнив первое задание, он взглянул на Скалу Прайда и подчинил ей свою волю. С огромным приливом силы, с таким приливом энергии, какого он никогда прежде не испытывал, воздух вокруг него застыл в болезненном жаре, и стена пламени обрушилась на Скалу Прайда. Сама каменная кладка почернела и покрылась волдырями. Огонь прорвался сквозь каждую трещину. Внутри Скалы Прайда Кову, с трудом пробираясь по полу логова Львиной Гвардии, где воздух наполнился потом и закипел, добрался до Киары. «Киара…» — прошептал он. От его возлюбленной не последовало ответа. Киара была мертва, уже потеряна для него. Он тяжело вздохнул. Он не вскрикнул от боли или ярости. Он уже чувствовал, как жизнь ускользает вместе с его кровью. Он оставил забрызганный след на земле. Он скоро присоединится к ней. Он знал это. Кову, присев рядом со своей возлюбленной, не в силах пошевелиться, закрыл глаза, когда на него нахлынула волна. И сама скала начала пылать, вздуваться и трескаться. Цвета на стенах, пигменты, воспоминания и истории, которые они хранили, вспыхнули и зашипели, сгорая, как пар. Скала Прайда уже дважды была истерзана огнем. Но теперь сопротивляться ему было невозможно. Невозможно было пережить его. Невозможно было противостоять ему. Пламя очистило Скалу Прайда. Затем, со стоном, словно из глубины веков, огромный камень треснул и раскололся. Земля содрогнулась, когда огромные куски скалы разлетелись на части и начали падать, обрушиваясь на землю с оглушительным треском. Огромный монолит раскололся, и с стоном огромный камень рухнул вниз. И сама Скала Прайда начала падать, рассыпаясь в груду обломков, груду разбитых камней на саванне. Сломанный трон для разрушенного королевства.