Агнец для варвара

Весть о том, что на совете вождей Рагнар едва не убил наследника клана Росомахи, разнеслась по фьордам быстрее, чем весенний паводок. К тому времени, когда они вернулись в Хьяртхольм, об этом уже знали все — от кузнеца Бьёрна до последнего рыбака на причале. Итан чувствовал на себе взгляды. Одни — уважительные, почти благоговейные. Другие — настороженные, оценивающие. Третьи — откровенно враждебные. Он старался не обращать внимания, но это было трудно. Особенно когда Фрида за завтраком бросила короткое: «Ну вот, теперь у нас война с Росомахой», — и как ни в чём не бывало продолжила резать хлеб. — Не будет войны, — ответил Рагнар спокойно. — Старый Бьёрн не настолько глуп. — Бьёрн? — переспросил Итан. — Ещё один Бьёрн? — Бьёрн Железный Клык, вождь клана Росомахи, — пояснил Сигурд, сидевший напротив. — Тот альфа, которого Рагнар чуть не придушил его младший сын, Хроальд. Горячая голова, весь в отца в молодости, но старый Бьёрн с годами поумнел. Он не станет начинать войну из-за того, что его щенок получил по заслугам. — А если станет? — Тогда мы будем воевать, — спокойно ответил Рагнар. — Но сначала он придёт поговорить. Это его стиль. Итан не знал, радоваться этому или бояться. Но спорить не стал.

***

Старый Бьёрн пришёл через два дня. Он явился не один, с ним были двое телохранителей и тот самый Хроальд, который теперь держался позади отца с видом побитого пса. Вождь Росомахи оказался именно таким, каким его описывал Сигурд: огромный, седой, с лицом, изрезанным шрамами и глазами, которые смотрели на мир с холодной, расчётливой мудростью. Он был старше Рагнара лет на двадцать и эта разница чувствовалась в каждом движении, в каждом слове. Рагнар встретил его в главном зале. Он не стал одевать доспех, а только меч у пояса, как всегда. Итан сидел у очага и старался быть как можно более незаметным, но это не помогло. — Волк, — проговорил Бьёрн вместо приветствия. Его голос был низким и рокочущим, как отдалённый гром. — Железный Клык, — ответил Рагнар. Они смотрели друг на друга...два альфы, два вождя, два хищника и воздух в зале стал плотным, как перед грозой. Хроальд, стоявший за спиной отца, сверлил Итана ненавидящим взглядом. Омега сделал вид, что не замечает. — Ты знаешь, зачем я пришёл, — сказал Бьёрн. — Догадываюсь. — Мой сын оскорбил твоего омегу... Рагнар кивнул. — И ты схватил его за горло... — Да. Бьёрн помолчал, что-то обдумывая. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Итане. Омега почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Это он? — спросил Бьёрн. — Тот самый южный Светоносец, о котором говорит весь Север? — Он, — ответил Рагнар и в его голосе прозвучала гордость. Бьёрн хмыкнул. Потом повернулся к сыну и коротко бросил: — Хроальд. Подойди. Молодой альфа шагнул вперёд. Его лицо всё ещё было красным от унижения, но он подчинился. — Ты оскорбил омегу вождя Волка, — сказал Бьёрн и его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты приставал к нему с грязными предложениями. Ты назвал его течной сукой. Это так? Хроальд молчал, стиснув зубы. — Я спросил: это так? — Да, — выдавил он. — Тогда ты извинишься. Сейчас! — Отец... — Сейчас! Хроальд побледнел, но подчинился. Он повернулся к Итану и, не поднимая глаз, процедил: — Прости меня... Итан не знал, что сказать. Он просто кивнул. — Вот и славно, — подытожил Бьёрн. — Теперь к делу. Он снова повернулся к Рагнару и его голос стал жёстким. — Я признаю, что мой сын был неправ, но ты схватил его за горло. На глазах у всех вождей. Это оскорбление моему клану! Я требую, чтобы впредь твой омега не появлялся на советах вождей. Его присутствие... провоцирует. Ты сам понимаешь, о чём я. Запах течного омеги среди альф — это всё равно что факел среди сухой соломы. Рано или поздно кто-то обожжётся. В следующий раз это может быть не мой сын, а кто-то, кто не станет ждать, пока ты схватишь его за горло. Кто-то, кто сразу возьмётся за меч. Рагнар молчал. Его лицо было каменным. — Ты хочешь, чтобы я прятал своего омегу? — спросил он тихо. — Я хочу, чтобы ты соблюдал приличия, — отрезал Бьёрн. — Омега вождя имеет право присутствовать на совете. Это древний закон, но закон не запрещает вождю оставить омегу дома. Подумай об этом, Волк. Не ради меня — ради него. Один неверный шаг, один слишком пристальный взгляд и ты начнёшь войну. Ты этого хочешь? Рагнар молчал. Потом медленно кивнул. — Я услышал тебя, Железный Клык, но решать буду я. Не ты! — Разумеется. — Бьёрн развернулся к выходу. — Я сказал всё, что хотел. Пусть твой омега будет осторожнее. И пусть он знает: не все альфы такие сдержанные, как ты... Он вышел. Хроальд, бросив на Итана последний злобный взгляд, последовал за отцом. Дверь захлопнулась. В зале повисла тишина. — Он прав, — сказал Итан тихо. — Я не должен был ехать. — Ты имел право, — ответил Рагнар. — И ты будешь ездить на советы. Когда захочешь. Когда будешь готов. Но не раньше. Я не позволю никому смотреть на тебя так, как смотрел этот щенок. — Это была ревность? — спросил Итан и в его голосе прозвучала слабая улыбка. Рагнар фыркнул: — Это была защита чести клана! — Конечно, — пробормотал Итан. — Защита чести... Фрида, стоявшая у очага, хмыкнула и отвернулась, но Итану показалось, что на её губах снова мелькнула та самая тень улыбки.

***

Прошла ещё неделя. Жизнь в Хьяртхольме текла своим чередом. Итан помогал Фриде, ходил к Хельге за травами, иногда заглядывал в кузницу к Бьёрну. Он больше не был пленником. Он был... частью посёлка. Чужаком, который постепенно становился своим. Итан начал замечать, что люди относятся к нему иначе. Не все, но многие. Рыбаки на причале больше не отводили взглядов. Женщины у колодца здоровались первыми. Дети, которые раньше шарахались от него, теперь иногда подбегали и спрашивали о чём-то — о юге, о храмах, о том, правда ли, что там никогда не идёт снег. Он отвечал. И с каждым разговором чувствовал, как что-то внутри отпускает. Но политика не отпускала... Послы из Эльдрании прибыли неожиданно. Итан как раз возвращался от Хельги с корзинкой свежих трав, когда увидел у причала корабль. Не драккар! А южный корабль, с высокими бортами и гербом королевства на парусе. Золотой круг с восьмилучевой звездой внутри. Символ Создателя. Символ Ордена Света. У Итана перехватило дыхание. Он стоял на тропе, вцепившись в корзинку и смотрел, как по трапу спускаются люди в южных одеждах. Двое стражников в королевских цветах. Седой бета-секретарь с кожаной папкой. И альфа — высокий, статный, в тёмно-синем плаще с серебряной пряжкой. Его лицо показалось Итану знакомым. Очень знакомым. — Эдмунд? — прошептал он. Альфа обернулся. Их взгляды встретились и в этот момент Итан понял, что его узнали. Посла звали Эдмунд Ланкастерский. Он был младшим сыном одного из южных лордов и много лет служил при королевском дворе, но Итану он запомнился по-другому. Эдмунд приезжал в Сент-Эйдан три года назад. Инспекция. Проверка храмовых книг. Итан тогда был ещё младшим Светоносцем и по приказу Иллария сопровождал столичного гостя, показывал ему святилище, отвечал на вопросы. Эдмунд был вежлив. Обходителен и... смотрел на Итана так, как альфа смотрит на омегу, который ему нравится. Он не позволял себе лишнего...только взгляды, только случайные прикосновения, только комплименты, сказанные вполголоса. Но Итан всё понимал. Ему было девятнадцать, он был молод, наивен и совершенно не готов к такому вниманию. Он вежливо отклонял все приглашения и старался держаться на расстоянии. Эдмунд уехал, так и не получив ничего, кроме вежливой улыбки. Теперь он стоял на причале Хьяртхольма и смотрел на Итана с выражением, в котором смешались шок, неверие и что-то ещё. Что-то, похожее на надежду. — Итан? — его голос дрогнул. — Свет милостивый... Итан, это правда ты? Омега кивнул, не в силах произнести ни слова.

***

Переговоры проходили в главном зале. Эдмунд прибыл с официальной миссией — обсудить условия перемирия и возможность выкупа пленных, захваченных во время набега, но теперь, увидев Итана, он, кажется, забыл о цели своего визита. — Вы должны вернуть его, — сказал он Рагнару и голос его звенел от напряжения. — Это не просто пленник. Это Светоносец. Служитель Ордена Света. Его похищение может вызвать дипломатический скандал! — Его не похищали, — ответил Рагнар спокойно. — Он был захвачен в ходе военного рейда. Это законная добыча. — Добыча? — Эдмунд вскочил со стула. — Вы называете человека добычей? Вы, варвары... — Сядьте, — перебил Рагнар и в его голосе прозвучала сталь. — Сядьте, или я забуду, что вы посол и вышвырну вас отсюда. Эдмунд сел. Его лицо было бледным, а глаза горели. — Итан, — обратился он к омеге, сидевшему в углу. — Ты можешь вернуться домой. Король будет рад узнать, что ты жив. Орден восстановит тебя. Ты снова будешь служить, как прежде. Неужели ты хочешь остаться здесь? Среди этих... людей? Итан молчал. Все слова, которые он мог бы сказать, застряли в горле. — Ты нужен своей стране, — продолжал Эдмунд. — Ты нужен Ордену. Ты... — он осёкся, потом закончил тише: — Ты нужен мне. Я думал, ты погиб. Я оплакивал тебя. А ты жив. Итан, прошу тебя... Рагнар зарычал. Это был тихий, утробный рык, который скорее походил на предупредительный рокот далёкого грома, но его было достаточно, чтобы Эдмунд замолчал. — Мой омега, — проговорил Рагнар и каждое слово падало, как камень, — не вернётся с вами. Он останется здесь. Это его выбор. И если вы попытаетесь давить на него, наш разговор будет окончен. — Я хочу услышать это от него, — сказал Эдмунд упрямо. — Не от вас! Итан поднял глаза. Рагнар смотрел на него без гнева, без принуждения. Просто ждал. — Можно мне поговорить с ним наедине? — спросил Итан. Рагнар помедлил, потом кивнул. — У вас есть десять минут. В маленькой боковой комнате, где обычно хранили оружие, было темно и пахло кожей и сталью. Итан стоял у стены, обхватив себя руками. Эдмунд стоял напротив. Между ними было всего несколько шагов, но эти шаги казались пропастью. — Как ты мог? — спросил Эдмунд. В его голосе была боль. — Как ты мог остаться с ними? После того, что они сделали? Они убили твоего наставника. Они сожгли твой город. Они... они захватили тебя. А ты живёшь с их вождём как... как его омега? — Да, — сказал Итан тихо. — Как его омега... — Но почему? Тебя заставили? Тебе угрожали? — Нет. — Тогда что? Что случилось с тобой, Итан? Ты был Светоносцем! Ты давал обеты! Ты верил в Создателя! Итан поднял на него глаза. В полутьме они казались почти чёрными. — Я всё ещё верю, — сказал он. — Но по-другому. Создатель не в храме, Эдмунд. Не в алтаре. Не в трёх огнях. Он... везде. В людях. В том, как они заботятся друг о друге. В том, как они защищают своих близких. — Ты говоришь как еретик! — Возможно. — Итан горько усмехнулся. — Но это моя правда. И я не вернусь. — Но почему? — Эдмунд шагнул ближе. Его лицо исказилось отчаянием. — Почему ты выбираешь их? Почему его? — Потому что он выбрал меня, — ответил Итан. — Не за красоту. Не за происхождение. Он увидел меня — настоящего, — и выбрал. А я... я выбрал его в ответ. Эдмунд молчал. Его плечи опустились. Он выглядел как человек, который только что проиграл битву, даже не начав её. — Я прошу тебя, — сказал Итан тихо. — Не говори королю, что я жив. Не говори никому. Пусть думают, что я погиб в Сент-Эйдане. Так будет лучше. Для всех. — Ты просишь меня солгать? — Я прошу тебя сохранить мне жизнь. Если король узнает, что я жив, он может потребовать моей выдачи. Или казни. Или ещё чего похуже. Ты знаешь политику не хуже меня. Эдмунд долго смотрел на него. Потом кивнул медленно, тяжело, как будто каждое движение давалось ему с трудом. — Хорошо, — сказал он. — Я не скажу, но знай: я всегда буду помнить. И всегда буду ждать! — Не жди, — прошептал Итан. — Найди кого-нибудь, кто ответит тебе взаимностью. — Я уже нашёл, но он выбрал другого... Эдмунд развернулся и вышел.

***

На причале дул холодный ветер. Корабль с гербом Эльдрании покачивался на волнах, готовый к отплытию. Эдмунд поднялся на борт, не оглядываясь. Его спина была прямой, но Итан видел, как дрожат его плечи. Рагнар стоял рядом с Итаном и смотрел, как корабль поднимает паруса. Его лицо было мрачным. — Он был влюблён в тебя, — сказал он наконец. Это был не вопрос. Утверждение. — Да, — ответил Итан честно. — Но я не отвечал ему взаимностью. Ни тогда, ни сейчас. Рагнар промолчал, но его рука легла на талию омеги и притянула его ближе. — Ты мой, — прорычал он, уткнувшись лицом в волосы Итана. — Мой! Запомни это! — Я помню, — прошептал омега. — Я твой. И никуда не уйду. Рагнар выдохнул. Напряжение, сковывавшее его плечи, немного отпустило. — Этот посол... он смотрел на тебя так, будто хотел забрать с собой. Будто имел на тебя право... — Он не имеет, — сказал Итан. — Право имеешь только ты. Потому что я сам тебе его дал... Рагнар поднял голову. Их взгляды встретились. В серых глазах всё ещё тлели отголоски ревности, но теперь к ним примешивалось что-то ещё...похожее на благодарность. — Идём домой, — сказал он. И они пошли. Вверх по тропе, к дому с волчьими столбами у входа. Ветер трепал их плащи, солнце клонилось к закату. Рагнар всё ещё что-то бубнил себе под нос что-то о наглых южных послах, о том, что не стоило пускать их на порог, о том, что в следующий раз он сам будет вести переговоры и не даст никому смотреть на его омегу. Итан слушал и улыбался. Он знал: это просто любовь. Грубая, неуклюжая, пропитанная ревностью и собственничеством, но любовь...и он отвечал на неё так же молча, так же искренне. Единственный способ, которым умел!