Агнец для варвара

Гонец прибыл на рассвете. Итан проснулся от стука копыт — резкого, частого, совсем не похожего на размеренную поступь местных лошадей. Он сел на лежанке, протирая глаза, и увидел, что Рагнар уже стоит у окна. Альфа был напряжён — плечи вздёрнуты, руки скрещены на груди, челюсть сжата. — Что случилось? — спросил Итан. — Гонец, — ответил Рагнар, не оборачиваясь. — С юга. В королевских цветах. У Итана похолодело внутри. С юга. Из Эльдрании. Из дома. Он быстро оделся и вышел вслед за Рагнаром в главный зал. Там уже собрались домочадцы — Фрида с каменным лицом, Сигурд с взъерошенными со сна волосами, Орм, нарочито спокойно сидевший в углу. Все смотрели на дверь. Гонец вошёл, не дожидаясь приглашения. Это был альфа в цветах королевского дома Эльдрании — синий плащ с золотой звездой, символом Создателя. Молодой, надменный, с той особой выправкой, которая бывает только у придворных, никогда не нюхавших пороха. Его взгляд скользнул по грубым стенам, по оружию на стенах, по суровым лицам северян — и задержался на Итане. — Светоносец Итан, — произнёс он, и в его голосе прозвучало торжество. — Вы живы. Слава Создателю. Король будет счастлив узнать это. Рагнар шагнул вперёд, заслоняя омегу. — Говори, зачем прибыл, — сказал он. — И не смотри на него. Гонец выпрямился и достал из кожаной сумки свиток с королевской печатью — золотой круг с восьмилучевой звездой внутри. — Его величество король Эльдрик Второй, — начал он официальным тоном, — требует немедленной выдачи Светоносца Итана из Сент-Эйдана, незаконно удерживаемого в землях клана Серого Волка. В случае отказа корона Эльдрании будет вынуждена принять меры, включая разрыв всех торговых соглашений с северными кланами и морскую блокаду фьордов. В зале повисла тишина. Тяжёлая. Звенящая. — Требует? — переспросил Рагнар, и его голос был тихим, как шелест клинка, выходящего из ножен. — Король требует? — Именно так, — подтвердил гонец. — Светоносец Итан — подданный короны и служитель Ордена Света. Его насильственное удержание является нарушением всех мыслимых договорённостей между нашими народами. — Он не удерживается насильно, — перебил Рагнар. — Он здесь по своей воле. Гонец перевёл взгляд на Итана. Омега стоял, вцепившись в спинку стула, и его лицо было бледным как мел. — Это правда, Светоносец? — спросил гонец. — Вы добровольно остаётесь среди тех, кто сжёг ваш город и убил вашего наставника? Итан открыл рот, но слова застряли в горле. Все взгляды были устремлены на него — Рагнар, Фрида, Сигурд, Орм, даже этот чужой альфа с королевской печатью. И каждый ждал своего ответа. — Да, — сказал он наконец, и голос его прозвучал тихо, но твёрдо. — Я здесь по своей воле. Гонец прищурился. — Вас запугали? Вам угрожают? Вы можете говорить свободно. Я — представитель короны, и моя обязанность — защищать подданных его величества, даже на вражеской территории. — Я говорю свободно, — перебил Итан. — Я не пленник. Я... — он запнулся, подбирая слова, — я дома. Здесь. Среди этих людей. И я не вернусь. Гонец смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом медленно кивнул, словно принимая какое-то решение. — Это ваше право, — сказал он. — Но это ничего не меняет в требовании короля. Ваше согласие или несогласие не имеет значения. Вы — подданный короны, и корона требует вашего возвращения. — Ты сказал, что король «узнал» о том, что Итан жив, — произнёс Рагнар, и голос его стал опасным, как замёрзшая река, готовая треснуть под ногами. — Откуда? Кто сообщил ему? Гонец выпрямился. Его надменность слегка поблекла под взглядом Рагнара — тяжёлым, давящим, альфьим. — Его величество получает сведения из разных источников, — ответил он уклончиво. — Я не уполномочен раскрывать их. — Ты — посол, — прорычал Рагнар. — Ты приносишь требования. Но ты должен понимать: если я узнаю, что кто-то на Севере действует за моей спиной, плетёт интриги с южным королём, это будет расцениваться как предательство. И наказание за предательство у нас одно. Он не договорил. Но гонец понял. Его лицо чуть побледнело. — Я не могу назвать имя, — сказал он тише. — Но... — он замялся, подбирая слова, — у клана Волка есть недоброжелатели. Здесь, на Севере. И некоторые из них имеют связи при дворе его величества. Это всё, что я могу сказать. — Этого достаточно, — ответил Рагнар. — Убирайся. И передай своему королю: мой ответ он получит. Но не сегодня. Гонец положил свиток на стол и, не прощаясь, вышел. Стук копыт вскоре затих вдали. В зале снова стало тихо. — «Недоброжелатели», — повторил Сигурд, когда дверь за гонцом закрылась. — Это может быть кто угодно. Росомаха. Медведь. Даже кто-то из наших. — Узнаем, — сказал Рагнар. — Орм. Седой альфа оторвался от заточки меча и поднял глаза. — У тебя есть связи в восточных фьордах. Отправь людей. Пусть разузнают, кто отправлял гонцов на юг в последние недели. Тихо. Без огласки. Орм кивнул. — И ещё, — добавил Рагнар. — Пусть проверят Хакона. Я хочу знать, с кем он встречался, кому писал и куда ездил после совета в Хьярренхолле. — Думаешь, это он? — спросил Сигурд. — Уверен, — ответил Рагнар. — Но мне нужны доказательства.

***

Три дня ушло на то, чтобы собрать сведения. Люди Орма вернулись с докладами, и картина сложилась быстро — слишком быстро, чтобы быть случайностью. Через несколько дней после совета в Хьярренхолле Хакон отправил гонца на юг. Не простого гонца — своего личного секретаря, который владел южным диалектом. Тот добрался до границы, где его встретили люди короля, и передал донесение. В донесении, среди прочего, говорилось: «Вождь Волков удерживает в плену служителя Ордена Света, захваченного во время разбойничьего набега на Сент-Эйдан. Если корона желает вернуть своего подданного, клан Медведя готов оказать содействие в его освобождении». Хакон не просто сдал Итана королю. Он предложил свою помощь в «освобождении». Разумеется, не бесплатно — в обмен на торговые преференции, которые поставили бы клан Медведя выше всех остальных северных кланов. И, что было ещё хуже, он уже начал действовать. — Это ещё не всё, — добавил Орм, закончив доклад. — Он объезжает фьорды. Говорит с вождями. Настраивает их против тебя. — Что именно он говорит? — спросил Рагнар. Его голос был спокойным, но пальцы, сжимавшие край стола, побелели. — Что ты притащил южного омегу и теперь из-за него всем грозит война. Что ты поставил свои желания выше благополучия всего Севера. Что ты предал традиции предков. И что единственный способ избежать войны с Эльдранией — заставить тебя выдать омегу короне. Или... — Орм замялся. — Или? — Или сместить тебя. Он говорит, что клан Волка стал слаб. Что ты потерял рассудок из-за южной сучки. Что Северу нужен новый верховный вождь, который сможет объединить кланы перед лицом угрозы. В зале повисла тишина. Фрида, стоявшая у очага, перестала мешать похлёбку. Сигурд замер с кружкой в руке. Даже вечно спокойный Орм выглядел мрачным. Итан стоял у стены, обхватив себя руками. Каждое слово падало на него, как камень. Южная сучка. Причина войны. Слабость клана. Он чувствовал, как внутри что-то сжимается — не страх, нет. Что-то другое. Что-то, похожее на гнев. — Он хочет стать верховным вождём, — проговорил Рагнар задумчиво. — Объединить кланы под Медведем. А я, с моим южным омегой, — идеальная мишень. Удобно. Очень удобно. — Что будем делать? — спросил Сигурд. Рагнар поднялся. Его лицо было каменным, но в серых глазах горел огонь — тот самый, который Итан видел перед битвой или перед опасным решением. — То же, что и он, — сказал он. — Ездить по фьордам. Говорить с вождями. Показывать им Итана. Не как трофей. Не как обузу. А как омегу, который выбрал Север. Который говорит на их языке. Который знает юг и может помочь договориться с короной без войны. Он обернулся к Итану. Их взгляды встретились. — Ты готов? Итан оторвался от стены и выпрямился. Он вспомнил слова Хельги о том, что он умный, образованный, умеет говорить с людьми. Вспомнил слова Фриды — о пророчестве, о Свете, который поглотит Тьму. Вспомнил Иллария, который учил его: «Если ты хочешь, чтобы тебя уважали, будь лучшим». — Да, — сказал он, и голос его больше не дрожал. — Я готов. Когда выезжаем? — Завтра на рассвете, — ответил Рагнар. И в его голосе, кроме решимости, прозвучало что-то ещё. Гордость.

***

Вечером того же дня в дом пришла Хельга. Она принесла травы для Фриды, но задержалась, чтобы поговорить с Итаном. Они сидели у очага, и пламя отбрасывало на их лица пляшущие тени. — Ты слышал о Хаконе? — спросила она. — Слышал, — ответил Итан. — Он хочет сместить Рагнара. И использует меня как предлог. — Да. И многие вожди его слушают. Не потому, что верят ему — хотя некоторые верят. А потому, что боятся. Война с Эльдранией — это не то, чего хочет Север. Мы торгуем с югом. Покупаем зерно, ткани, металлы. Блокада ударит по всем. — Значит, они могут заставить Рагнара выдать меня? — спросил Итан тихо. Хельга покачала головой. — Рагнара нельзя заставить. Но его можно изолировать. Если все кланы отвернутся от него, если он останется один — он не сможет защищать тебя. И тогда Хакон добьётся своего. — Что же мне делать? — Ничего, — Хельга пожала плечами. — Просто будь собой. Ты умный, образованный, умеешь говорить с людьми. На тинге это пригодится. Вожди привыкли видеть в омегах либо добычу, либо обузу. Покажи им, что ты ни то, ни другое. Покажи, что ты — сила, а не слабость. Она помолчала и добавила: — И ещё. Ты знаешь юг. Знаешь, как устроена их политика, их армия, их флот. Если ты сможешь показать вождям, что с тобой они получат преимущество в переговорах с короной — они прислушаются. Северяне практичны. Им нужно не пророчество, а выгода. Дай им её. Итан задумался. Он никогда не думал о себе как о политическом инструменте. Но, возможно, Хельга была права. Возможно, его знания — языки, история, дипломатия, — могли пригодиться не только в храме, но и здесь. — Спасибо, — сказал он. — Я попробую.

***

Ночью, лёжа в постели, Итан долго не мог уснуть. Он смотрел в потолок и думал о том, что ждёт их впереди. Фьорды. Вожди. Тинг. Шаман, о котором говорила Фрида. Пророчество. Война, которая может начаться из-за него. — Ты не спишь, — сказал Рагнар. Это был не вопрос. — Не сплю. — Боишься? — Да. Но не за себя, — Итан повернулся на бок и посмотрел на альфу. — За тебя. За клан. За всех, кто может пострадать. Рагнар притянул его ближе, зарываясь лицом в светлые волосы. — Я тоже боюсь, — признался он. — Но не войны. Я боюсь потерять тебя. — Не потеряешь, — прошептал Итан. — Я с тобой. До конца. — До конца..., — повторил Рагнар. Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу, и молчали. Завтра начинался новый путь. Путь, который мог привести их либо к победе, либо к гибели. Но они были вместе — альфа и омега, Волк и Светоносец, два человека, которые нашли друг друга через кровь и огонь. И этого было достаточно.