Агнец для варвара

Итан спал. После бурной ночи он провалился в глубокий, тяжёлый сон без сновидений, тот самый, что приходит после долгой дороги и страстной близости. Он лежал на животе, раскинув руки, и мягкий утренний свет из окна падал на его обнажённую спину. Меховая шкура, служившая одеялом, сползла до поясницы, едва прикрывая бёдра и оставляя открытыми острые лопатки и изгиб талии. Светлые волосы разметались по подушке, губы были приоткрыты, дыхание — ровным и спокойным. Он выглядел беззащитным. Домашним. Прекрасным. Рагнар сидел на краю лежанки и смотрел на него. Он проснулся раньше, как всегда, но вместо того чтобы встать и заняться делами, он задержался. Просто сидел, одетый лишь в свободные штаны, и смотрел, как спит его омега. В утреннем свете Итан казался почти невесомым, как будто сотканным из света и теней. Света — потому что его волосы и кожа словно светились изнутри. Теней — потому что под глазами залегли лёгкие круги, следы усталости после трудной дороги к Чёрному озеру. ...«Свет стоит рядом с Волком»... Слова шамана звучали в голове Рагнара снова и снова. Он думал о том, что сказал Харальд. О том, что видел. О двух путях — один вёл к войне и гибели, другой к миру. И на обоих путях рядом с ним был этот омега. Этот хрупкий, упрямый, невыносимый Светоносец, который перевернул всю его жизнь. Рагнар протянул руку и осторожно, едва касаясь, убрал прядь волос с лица Итана. Тот не проснулся — только вздохнул чуть глубже и прижался щекой к подушке. — Спи, — прошептал Рагнар. — Я скоро вернусь... Он оделся тихо, стараясь не шуметь и вышел, плотно прикрыв дверь.

***

Итан проснулся час спустя. Первое, что он почувствовал это пустота. Не та пустота, что была в душе, а физическая: рядом никого не было. Он протянул руку и нащупал только холодные меха. Рагнар ушёл. — Рагнар? — позвал он хриплым со сна голосом. Тишина. Итан сел на лежанке и огляделся. Комната была залита солнечным светом. Одежда Рагнара, вчера брошенная на стул, исчезла. Итан нашёл рубаху альфы и, недолго думая, натянул через голову. Рубаха была велика — она доходила ему почти до колен, а рукава пришлось закатать в несколько слоёв, но пахла Рагнаром, и от этого на душе становилось теплее. Он вышел в главный зал, кутаясь в рубаху альфы, как в халат. Фрида стояла у очага и, как обычно, что-то помешивала в котле. Увидев Итана, она поджала губы и окинула его осуждающим взглядом. — Явился, соня, — буркнула она. — Солнце уже вон где, а ты только продрал глаза. И что за вид? Ходишь в рубахе, как пугало огородное. У тебя своя одежда есть. — Доброе утро, Фрида, — сказал Итан, игнорируя ворчание. Он оглядел зал. Орм сидел в углу и точил меч. Сигурда не было. Рагнара — тоже. — А где... где Рагнар? — Ушёл, — коротко ответила Фрида. — Куда? — К травнице. К Хельге. Итан нахмурился. К Хельге? Зачем? С ним что-то случилось? Он поранился? Заболел? Или... он хотел спросить у неё что-то, о чём не мог спросить у самого Итана? — Зачем он пошёл к Хельге? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не знаю. Он мне не докладывает. — Фрида пожала плечами. — Сказал, что скоро вернётся. Иди одевайся. Нечего расхаживать в таком виде. Тут тебе не бордель. Итан вздохнул, но спорить не стал. Он вернулся в спальню, скинул рубаху Рагнара (предварительно поцеловав её в плечо — никто же не видит) и оделся в повседневную одежду: тёплые штаны, вязаный свитер, меховой плащ. Привычная одежда. Северная одежда. Его одежда. Но мысли всё равно возвращались к Рагнару. Куда он ушёл? Почему не разбудил? Почему не сказал, куда идёт? Весь день Итан провёл как на иголках. Он помогал Фриде, ходил к кузнецу, даже заглянул к Хельге, но Рагнара там уже не было. Травница сказала, что вождь заходил утром, спрашивал что-то о травах для восстановления сил, а потом ушёл. Обещал зайти позже. — Для восстановления сил? — переспросил Итан, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Он болен? — Нет. — Хельга улыбнулась, но как-то загадочно. — Скорее, думает о будущем. О вашем будущем. Итан не понял, что она имела в виду, но переспрашивать не стал. Он вернулся домой и стал ждать.

***

Рагнар пришёл только к вечеру. Итан, сидевший у очага с кружкой остывшего отвара, вскочил, едва заслышав шаги. Он бросился к двери, готовый обнять альфу, прижаться к нему, спросить, где он был так долго, но замер на полпути. Рагнар был не один. Рядом с ним стоял Сигурд. Они вошли вместе, о чём-то тихо переговариваясь. Рагнар что-то объяснял, Сигурд кивал. Никакой враждебности. Никакого напряжения. Обычный деловой разговор двух людей, которые давно знают друг друга. У Итана отлегло от сердца, но только на мгновение. — Рагнар! — выдохнул он и всё-таки подошёл, обнял альфу, прижался к его груди. — Ты вернулся! Я ждал... Рагнар обнял его в ответ крепко, но как-то рассеянно. Его мысли явно были где-то далеко. — Я же сказал, что скоро вернусь, — ответил он и поцеловал Итана в макушку. — У нас с Сигурдом были дела. Планировали оборону на случай войны. Обсуждали патрули, дозоры, припасы. — Понятно, — сказал Итан, но его взгляд всё равно метнулся к Сигурду. Тот стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. Он явно чувствовал себя неловко. Вечер прошёл спокойно. Ужин, разговоры, обычные домашние дела. Но Итан был напряжён. Он всё время думал о том, что Рагнар провёл с Сигурдом целый день. О том, что они говорили. О том, не всплыл ли тот случай у водопада. О том, не сделает ли Рагнар что-нибудь... импульсивное. Когда они наконец остались вдвоём в спальне, это напряжение достигло пика. Рагнар сел на край лежанки и начал стягивать сапоги. Итан стоял у окна, кусая губы. Тишина была тяжёлой, как вода в Чёрном озере. — Рагнар, — начал он. — М-м? — Я хотел спросить... Насчёт Сигурда. Рагнар замер на мгновение, потом продолжил стягивать сапог. — Что насчёт него? — Вы были вместе весь день. И я... я боялся. — Итан сжал пальцы в кулаки. — Боялся, что ты... что ты сделаешь ему что-то. Из-за того случая. У водопада. Рагнар поставил сапог на пол и выпрямился. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнула тень. — Я не трогал его, — сказал он. — Мы решали вопросы обороны. Ничего больше. Итан выдохнул. Гора с плеч. — Слава Создателю, — прошептал он. — Но, — продолжил Рагнар и его голос стал жёстче, — я запретил ему появляться в этом доме без свидетелей. Итан замер. — Что? — Ты и Сигурд не должны оставаться наедине. — Рагнар поднялся и шагнул к нему. — Я не хочу, чтобы он приходил, когда меня нет. Я не хочу, чтобы вы разговаривали без посторонних. Я не хочу... — Ты не доверяешь мне? — перебил Итан и в его голосе прозвучала боль. — Я не доверяю ему! — Это неправда. Ты не доверяешь мне. Ты думаешь, что если мы останемся наедине, я... что мы... — Я ничего не думаю, — рыкнул Рагнар. — Я просто принимаю меры предосторожности. Это мой дом. Мой омега. Мои правила. Итан хотел возразить, но осёкся. Он видел, как напряжены плечи Рагнара, как сжаты его кулаки. Это была не ярость. Это был страх. Страх потерять то, что он считал своим. Итан понимал это, но от понимания не становилось легче. — Хорошо, — сказал он тихо. — Как скажешь... Рагнар кивнул и, словно не в силах больше сдерживаться, шагнул к нему. Его руки легли на талию омеги, притягивая ближе. Губы коснулись шеи горячо, требовательно. — Рагнар... — выдохнул Итан. — Я хочу тебя, — прошептал альфа. — Мы же вчера... — Вчера было вчера. Сегодня — сегодня. Его руки уже скользнули под свитер, оглаживая бока, спускаясь ниже. Итан застонал, чувствуя знакомое тепло внизу живота, но вместе с теплом пришла и усталость. Вчерашняя ночь была долгой. Очень долгой. И очень страстной. Его тело ещё помнило каждое прикосновение, каждый толчок, каждый оргазм и сейчас оно просило отдыха, а не продолжения. — Рагнар, подожди... — он упёрся ладонями в грудь альфы. — Я... я устал. Правда. Прошлая ночь была... очень насыщенной. Мне нужно время. Ты слишком напорист. Иногда мне тяжело. Я люблю тебя, но... Рагнар замер. Его руки всё ещё лежали на бёдрах Итана, но хватка стала слабее. Он смотрел на омегу и в его взгляде что-то менялось. Страсть уступала место чему-то другому. Разочарованию? Обиде? Или, может быть, неуверенности? — Тяжело, — повторил он. — Значит, тебе тяжело со мной... — Я не это имел в виду! — поспешно сказал Итан. — Я просто... я физически устаю. Ты очень... энергичный. А я не такой выносливый, как ты. Это не значит, что я не хочу тебя. Просто... — Может, мне завести ещё одного омегу? Слова упали, как камни в воду. Итан замер. Его руки, всё ещё упиравшиеся в грудь Рагнара, дрогнули. В горле пересохло. Он смотрел на альфу, пытаясь понять — шутит ли он? Но лицо Рагнара было серьёзным и в его глазах горел тот самый ревнивый, собственнический огонь, который Итан так хорошо знал. — Как у Эйрика из клана Ворона, — продолжил Рагнар и в его голосе прозвучала горькая усмешка. — У него двое омег. Один — для души, другой — для тела. Может и мне так сделать? Раз ты устаёшь. Раз тебе тяжело. Может, мне нужен кто-то ещё, кто будет... доступнее? Итан молчал. Слова Рагнара били его, как хлыстом. Каждое. Одно за другим. Он знал, что Рагнар ревнив. Знал, что он вспыльчив, но это... это было другое. Это было жестоко... — Если вождь пожелает привести в дом ещё одного омегу, — сказал он наконец и его голос был тихим, как шёпот ветра, — такова воля вождя. Он высвободился из рук Рагнара спокойно, без резких движений, развернулся и вышел из спальни. Рагнар остался стоять один.

***

В той комнате, куда Итан зашёл, было холодно. Ту самую комнату, куда его поселили в первые дни, почти не использовали теперь — только хранили кое-какие вещи. Но лежанка всё ещё стояла у стены, застеленная старыми мехами. Итан лёг на неё, свернулся калачиком и закрыл глаза. Слёзы текли по щекам тихо, беззвучно. Он не рыдал. Не всхлипывал. Просто лежал и плакал, глядя в тёмную стену. ...«Может, мне завести ещё одного омегу?»... Эти слова жгли. Они были как пощёчина. Как удар ножом в спину. Он знал, что Рагнар сказал это в гневе, не подумав. Знал, что он не хотел этого на самом деле, но от этого знания было не легче. Потому что слова уже были сказаны. И их нельзя было взять обратно. Он вспомнил Ингмара и Альвира — двух омег вождя Эйрика. Они жили дружно. Они делили одного альфу. Итан тогда удивлялся: как это возможно? Как можно делить любимого человека с кем-то ещё? Теперь он понял, что не сможет. Никогда! Если Рагнар заведёт другого омегу, Итан уйдёт. Не потому что не любит, а потому что не вынесет. Потому что любовь для него — это неразделённое чувство. Потому что он хочет быть единственным... Всхлипнув в последний раз, он закрыл глаза и провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

***

В главном зале Рагнар стоял у окна и смотрел на фьорд. Его лицо было каменным, но внутри бушевала буря. Он наломал дров. Он знал это. Сказал глупость. Жестокую, обидную глупость. И теперь Итан ушёл. Ушёл в другую комнату, как в первые дни, когда ещё боялся его. — Дурак, — пробормотал он себе под нос. — Что? — отозвалась Фрида от очага. — Ничего! Он не спал. Сидел у очага и думал. О том, что завтра нужно будет извиниться. О том, что слова ранят больнее меча. О том, что он, вождь, который не боится ни врагов, ни смерти, боится одного — потерять своего омегу. И, кажется, сегодня он сделал шаг к этой потере.