Мы же еще вернемся?

Гермиона ворочалась в постели третий час. Пружины скрипели, мысли никак не давали ей уснуть. Гриффиндорка села, опустив босые ноги на прохладный пол, провела пальцами по длинным кудрявым волосам. Посмотрела вперед, Пэнси давно спала на соседней койке. Накинула плед на плечи, сунула ступки в тапочки и встала. Подойдя к двери комнаты, замерла на пару секунд, прислушиваясь к тишине, и тихо, чтобы не шуметь, вышла в темный коридор. Слабый свет аварийных ламп мерцал тусклыми жёлтыми пятнами, лёгкий сквозняк прошёлся по голым ногам, заставляя кожу покрыться мурашками. В конце коридора, у открытого окна, стоял Малфой. Драко сделал последнюю затяжку, и терпкий аромат сигареты на секунду перебил запах сырого камня и ночного воздуха. Он выбросил окурок в окно. Редкий звон капель, стекавших с карниза, отражался от поверхности кровли. Он не мог уснуть. Несколько часов проворочался в постели — тщетно. Сон не приходил, только мысли, чёртовы мысли. Еще никогда его не тревожило будущее. Блондин усмехнулся, глядя на огни ночного города. Будущее в прошлом. Какая ирония. Блондин усмехнулся, глядя на огни ночного города, и поёжился — в распахнутое окно тянуло холодом. На нём были свободные пижамные штаны, которые слегка висели на бёдрах, и рубашка, небрежно расстёгнутая до середины груди. Под тонкой тканью виднелась бледная кожа. Волосы были слегка взъерошены, будто он то и дело проводил по ним рукой, пытаясь вытрясти из головы лишние мысли. Он услышал слабый шорох и резко обернулся. Позади стояла она. На плечах — клетчатый серый плед, из-под которого виднелись длинные стройные ноги и край пижамных шорт. Непослушные кудри слегка растрепались и теперь развивались от сквозящего ветра, а в карих глазах застыла та самая усталость, которую он слишком хорошо узнавал. — Почему не спишь? — его голос показался ему чужим, слишком хриплым, и он кашлянул в сторону, пряча неловкость, затем снова посмотрел на девушку. Гермиона, крепче сжав плед, подошла ближе и посмотрела вдаль, туда, где огни города сливались с тёмной линией горизонта. — Красиво… — прошептала она, будто сама удивляясь, что в такую ночь способна замечать красоту. Малфой смотрел на неё, не сводя глаз. Красивое лицо, пухлые алые губы, тёмные длинные ресницы и россыпь веснушек… — Да. Грейнджер посмотрела него и на долю секунды ему показалось, что на ее щеках играет румянец. — Как думаешь… — её голос дрогнул и она сделала паузу, сглатывая ком, — у нас получится? — Честно? — он снова посмотрел на неё, и в его взгляде не было привычной язвительности, только такая же усталость, как у неё. — Не знаю. — И я не знаю. Даже во время поиска крестражей, было больше уверенности, а сейчас… Мне откровенно говоря, просто страшно. Драко улыбнулся краешком губ: — Героиня войны чего-то боится? Не верю. Девушка сделала глубокий вдох и снова отвела взгляд. — Совсем скоро мы отправимся туда… — Совсем скоро… — повторил он.

***

Когда Гермиона открыла глаза, яркий солнечный свет ударил прямо в лицо. Она поморщилась, пытаясь спрятаться в подушку, но тут же почувствовала, как кто-то настойчиво трясёт её за плечо. — Гермиона, ну вставай уже, солнце давно встало, — пробурчала Пэнси, хмурясь и поправляя халат. — Ты что, решила проспать весь день? — Который час? — промычала Гермиона, жмурясь. — Полдвенадцатого. Гермиона резко села в постели. Кровать протестующе скрипнула. — Боже, я так долго спала! — Ничего страшного, — спокойно пожала плечами Пэнси. — Иногда полезно выспаться. Особенно учитывая, что вечером мы отправляемся в путь. Кто знает, когда у нас ещё будет такая возможность. В животе тут же неприятно ёкнуло: день уже наполовину прошёл, а впереди столько всего. Они спустились в столовую, где Тео и Драко уже сидели за столом. В комнате висела тишина, нарушаемая только звяканьем приборов. Тео первым не выдержал: — А чё все такие помятые? — бросил он, переводя взгляд с Драко на Гермиону и многозначительно поиграв бровями. — Бурная ночь? Гермиона, как раз сделала глоток сока, резко закашлялась — жидкость пошла не в то горло. Пэнси застыла с беконом на вилке. Драко медленно перевёл взгляд на Тео. — Что?! — Тео вскинул руки, будто его несправедливо обвинили.

***

Пэнси схватила белое махровое полотенце, прозрачную косметичку и направилась в сторону душевых. — Гермиона, — брюнетка подошла ближе, чуть наклонив голову, — ты идёшь? А то нам ещё переодеться нужно и всё проверить. Не хочу, это делать впопыхах. Гриффиндорка посмотрела на часы, будто только сейчас вспомнила, сколько времени, и отложила книгу по истории Англии, вставая с постели. — Да, тоже сейчас присоединюсь, — выдохнула она, на секунду задержав взгляд на обложке. В душевой было тепло, почти душно. Горячий пар обволакивал всё вокруг, оседая мельчайшими капельками на кафеле и зеркалах. Он смешивался с запахами — с нежным, чуть сладковатым ароматом персика и клубники от мыла, с тонким, успокаивающим шлейфом лотоса от шампуня, и с чем-то травяным, будто кто-то рассыпал по полкам сухие лепестки. Пэнси нанесла пышную пену на кожу и слегка помассировала плечи, прикрыв глаза. Потом, не открывая их, чуть склонила голову и скользнула взглядом по Гермионе. — Будь у меня такое тело, я бы вообще одежду не надевала, — протянула она, и в её голосе было столько ленивой уверенности, что это даже не звучало как флирт — скорее как констатация факта. — Просто ходила бы так и смотрела на всех с видом «да, я имею на это право». Гермиона резко обернулась, капли полетели в стороны, и тут же густо покраснела, будто этот пар вдруг стал слишком горячим. Она попыталась прикрыться, хотя в этом не было ни смысла, ни необходимости. — Пэнси! — прошипела она, голос прозвучал чуть выше обычного. Брюнетка только фыркнула, явно довольная тем, что сказала. — Что? Я правду говорю. Ты вечно прячешься в этих своих худи, как в броне. Гермиона уже хотела что-то возразить, но вместо этого потянулась к своей сумке, вытащила бритву и уже занесла головку лезвия над бедром… — Миона, я все понимаю, что ты маглорожденная, но стандартных заклинаний для собственного комфорта и не знать… Гриффиндорка так и застыла. Брюнетка прошла к скамейке с вещами и вытащила палочку. Вернувшись, она взмахнула над обнаженный телом Гермионы, и тут ее окутало розовое свечение, кожу слегка защипало. — Ой, что это?! — Это своего рода заклинание для удаления волос в определенных местах, я довела его до ума. Но если не знать тонкостей, то можно вообще все волосы на теле удалить, — Паркинсон демонстративно прошла обратно и положила палочку, — не спрашивай откуда я знаю, все равно не скажу. Грейнджер провела ладонями по рукам и ногам. Кожа была идеально гладкая. Затем осмотрела подмышки. Ничего. Опустила голову и ее глаза расширились от удивления. Тогда она подняла взгляд и посмотрела на слизеринку, та уверенно кивнула, — да-да, даже там, не благодари.

***

— Туже! Гермиона затянула корсетный шнурок еще. Пэнси крепче ухватилась за спинку кровати. — Еще немного… — Ты уверена? — обеспокоено наклонилась Грейнджер, — и так уже достаточно сильно, ты как дышать собралась. — Да, все в порядке, — брюнетка выпрямилась и подошла к зеркалу, кружась, — я вполне довольна. Так, давай, теперь ты. Гермиона вздохнула. Сначала она одела льняную сорочку цвета неба и взяла темно-коричневый корсет с кровати. — Он такой плотный… — ее пальцы погладили материал. — Ну конечно, ведь он создан для того, чтобы удерживать и фиксировать, не зря их делали с содержанием китового уса. — Бедные киты, — грустно развернулась девушка, продев руки в лямки аксессуара. — Скажешь, когда почувствуешь, что все, — гриффиндорка кивнула и тоже взялась покрепче за железную спинку своей койки. Спустя десять минут девушки были почти готовы. Гермиона закусила губу, глядя на своё отражение. Длинные кудри ниспадали с плеч. Тёмно-коричневый корсет красиво контрастировал с нежно-голубой тканью сорочки, подчёркивая талию и создавая ту самую плавную линию, ту ложбинку, которая раньше пряталась под слоями ткани. Она провела пальцами по ключице, будто проверяя, настоящая ли она сейчас. Из-под подола многослойных юбок виднелись носки кожаных сапог. — Так, еще пара штрихов и можно спускаться вниз, — Паркинсон задрала подол и поставила стопу прямо на стул, оголяя стройное бедро. Чуть выше чулка она застегнула подвязку для волшебной палочки. Гермиона повторила за ней.

***

К вечеру они собрались в кабинете Кингсли. В воздухе витало напряжение, но никто не говорил лишнего. Бруствер стоял у ритуального круга, голос его звучал ровно и сухо: — Помните: магия — только в крайнем случае. Вы должны слиться с окружением. Никаких вспышек, никаких следов. Если вдруг вы потеряетесь, ни в коем случае не вызывайте патронус, он оставляет магический след, а вас по факту там быть не должно. Все понятно? — Да, сэр, — хором ответили все четверо. — Что ж, сейчас Ян Мао проведет ритуал перемещения, — Шелкболт отошел назад и замолчал, наблюдая. — Ваша миссия: найти мою дочь Анну и вернуться с ее помощью обратно, — мужчина протянул каждому фото девушки. С изображения на них смотрела юная красавица с азиатскими чертами лица и невероятно яркими синими глазами. Какая красавица, — пронеслось в голове у Гермионы. — Простите, а что если мы не сможем ее найти, или с ней что-нибудь произошло… Вообщем, как в таком случае нам попасть обратно? — Грейнджер озвучила вопрос, который беспокоил всех остальных. Ян Мао сделал глубокий вдох: — Если так случиться, то вы можете найти членов моей семьи, они живут на востоке Франции, уже тогда среди них были те, кто владел навыком перемещения. Вам нужен Джи Те Мао — это мой прапрадед, он знает о вас и поможет. Часы пробили пять часов вечера. Ян Мао встал в центре круга. Драко, Тео, Пэнси и Гермиона встали вокруг него. Мужчина закрыл глаза и взмахнул руками. Пламя свечей в комнате затрепетало. Стены будто загудели, надвигаясь. Пространство вокруг ребят сжалось и все закружилось, будто на карусели. Гермиона закрыла глаза и случайно схватилась за ладонь, рядом стоящего Драко, парень вздрогнул, но не отпрянул, а сдал пальцы крепче. Через мгновение они растворились в красном вихре. В кабинете наступила мертвая тишина, слышно было только тиканье часов. Кингсли подошел ближе и положил ладонь на плечо друга: — А ты сказал им, что их может разделить? Мужчина повернулся, его лицо на секунду застыло: — Черт, я забыл.