Протокол Импорта-4

Интерлюдия. Сакура Первые месяцы в седьмой команде Сакура Харуно была балластом. И она это прекрасно знала. Наруто не стеснялся говорить ей это прямо в лицо, без всякого подросткового джентльменства. Его вердикт был сух и математически точен: её КПД в бою стремился к нулю. В реальном столкновении она была просто дополнительным объектом, усложняющим маршрутизацию тактики. Что и подтвердилось в первом же серьезном бою против Какаши на полигоне: Наруто, не тратя времени на сантименты, тупо вырубил Сакуру точным ударом, прикрыл её автономным барьером как чемодан в камере хранения, после чего они с Саске дуэтом пошли методично обижать своего джонина. Перелом случился внезапно, когда Какаши экстренно вызвали в столицу Огня — Даймё в очередной раз решил его женить, и клановые интриги выдернули их наставника из Конохи. На замену приставили Тензо. Капитану из АНБУ было глубоко плевать на их уникальности. Он просто открыл устав по физподготовке младшего состава Корня и начал гонять их по армейским методичкам: бег до кровавой рвоты, прыжки, отжимания, тысяча ударов левой и правой ногой. Сакуру он всерьез не воспринимал, но после одного очень короткого, но емкого разговора с Наруто за рамками тренировок, Тензо молча и вежливо оставил на пеньке старую, засаленную методичку по микроконтролю периферийных чакроканалов для полевых хирургов. До самой миссии А-ранга в Стране Волн Сакура вообще не понимала, к чему применить эти новые навыки. Методичка требовала упаковывать чакру в микроскопическую точку на кончиках пальцев, но на выходе получалась какая-то ерунда. Сакура просто делала ямку. Простую, гладкую, крошечную ямку в коре деревьев или в земле. Наруто, проходя мимо, каждый раз ехидно стебал её: «Отличная дырка, Сакура! Но маленькая. Не переживай, с опытом она обязательно станет больше!». Она злилась, краснела, но продолжала ковырять материю своим микро-контролем. А в Лесу Смерти всё вскрылось. Оказалось, что эту дурацкую ямку Сакура при должной концентрации может делать вообще в чём угодно. В камне, в стальном кунае, в чужой броне. Материя в точке касания не раскалывалась — она исчезала. Сама Сакура ещё толком не понимала физику процесса, а хренов Наруто не спешил объяснять, лишь загадочно ухмыляясь из-под своего фуин-протектора. Ну, ямка и ямка. Подумаешь. Осознание накрыло её обухом по голове уже на отборочных поединках в башне, когда против неё выставили звуковика Досу Кинуту. Парень был опасным, давил звуковыми волнами, и Сакура, зажатая в угол, попыталась победить единственным, что умела делать идеально — своей микро-ямкой. Она просто сократила дистанцию и коснулась его руки. Вектор чакры ушел на микронную глубину. Громоздкий металлический звуковой генератор на руке Досу не сломался — в нём просто мгновенно образовалась сквозная идеальная пустота. А заодно и во всей руке звуковика, включая мышцы, лучевую кость и нервные узлы. Парень даже закричать не успел, рухнув на пол от шока и созерцания ровного сквозного отверстия в собственной плоти, сквозь которое было видно плитку арены. Только тогда до Сакуры наконец дошло, что Наруто имел в виду под термином «ультимативная негация». Это была не сила удара. Это была отмена физического присутствия объекта в пространстве. И вот теперь, на тренировочном полигоне перед финалом, она пыталась превратить этот жуткий инсайт в полноценное оружие. — Ещё раз, — ровно скомандовал Тензо, скрестив руки на груди. Сакура сделала глубокий вдох. Шаг вперед, короткий выпад ладонью. Огромный гранитный камень перед ней снова лишился куска. Часть монолита исчезла. Ни крошки, ни пыли. Просто пустота с идеально гладкими краями. Тензо молча посмотрел на дыру. — Красиво, — сухо признал он. Сакура тяжело дышала, но на её лице расплылась торжествующая улыбка человека, нашедшего свою идеальную серебряную пулю. — Ещё раз! — азартно выкрикнула она, снова концентрируя чакру. — Сейчас! — Нет. Она удивлённо моргнула, марево вокруг её пальцев чуть дрогнуло. — Почему? Я же идеально попала! — Потому что ты опять пытаешься решить любую задачу одной техникой, — отрезал АНБУшник, и его взгляд стал свинцовым. — Ты нашла молоток, Сакура, и теперь думаешь, что весь мир состоит из гвоздей, которые нужно забить. Сакура поджала губы. В памяти тут же всплыл Наруто, который во время их последней короткой стычки на полигоне довел её до белого каления своей душной, сухой логикой: «Твоя негация бесполезна, Сакура, пока ты косая. В статике у неподвижного булыжника любой дурак сможет чакру в точку свести. А если челика надо взять живьём? Ты ему вместо пуговицы на куртке половину грудной клетки аннигилируешь? Технику надо дрочить до посинения. Пока не научишься срезать ей цели толщиной в пуговицу. В прыжке. В полёте. Наотмашь, левой пяткой спиной к противнику. Микроконтроль должен быть микро во всём, а не только когда тебе удобно». Тензо словно читал её мысли. Он сделал шаг назад, скрестив руки на защитном жилете. — Наруто прав, Сакура. Твоя негация — это страшное оружие, но сейчас оно у тебя либо работает, либо нет. Проблема идеального касания в том, что в реальном бою тебе никто не даст спокойно подойти и приложить ладонь к броне. Твой первый соперник на финалах — Гаара Пустынник. При одном упоминании этого имени у Сакуры внутри всё инстинктивно сжалось. Песчаный маньяк из Суны, который оставлял от людей только кровавое месиво. — Его абсолютный щит из песка для твоей техники — не препятствие, — ровно продолжал Тензо. — Ты просто отменишь межмолекулярные связи песчинок в точке контакта и пройдешь сквозь его защиту как нож сквозь масло. Но что дальше? Если ты коснешься самого Гаары с твоим нынешним «микро», ты тупо сотрешь ему кусок сонной артерии или половину черепной коробки. Он сдохнет на месте. А теперь включи мозги прикинь: нам на домашнем стадионе под прицелом сотен феодалов нужен труп сына Кадзэкагэ? Это международный скандал и прямая дорога к войне. Сакура сглотнула вязкую слюну. Вот она, главная загвоздка. Задача стояла не просто «выжить», а победить, НЕ УБИВ. А с её нынешним контролем дозировать урон было чертовски сложно. Чуть пережмешь импульс — и вместо тактического выведения из строя получится аккуратный анатомический труп с идеально круглой дырой в жизненно важном органе. — Тебе нужно научиться ювелирно срезать его песчаные доспехи, отсекать каналы чакры на коже, но оставлять парня живым, — жестко резюмировал Тензо. — И шевелись. Потому что если ты пройдешь Гаару... Сакура мрачно кивнула, прекрасно зная турнирную сетку. Если она сумеет сотворить чудо и одолеет песчаного монстра, в полуфинале её будет ждать Наруто. То, что блондин без проблем пройдет кукольника Канкуро в своем первом матче, не вызывало сомнений ни у кого в седьмой команде. Судя по той ехидной, многообещающей ухмылке, с которой Узумаки в последнее время листал свои фуин-свитки, он заготовил для парня из Суны что-то настолько мерзкое и технически изощренное, что куклы Канкуро, скорее всего, самоликвидируются еще на стадии приветствия. А значит, Сакуре придется драться с Наруто. С человеком, который эту самую ультимативную негацию ей на пеньке и обеспечил. Который знает каждую уязвимость её стиля. И если она к полуфиналу не научится контролировать толщину среза материи, этот блондинистый инженер просто разберет её на шестеренки прямо перед трибунами Даймё. — Я поняла, капитан Тензо, — Сакура выпрямилась, и в её зеленых глазах вместо страха загорелась злая, упрямая концентрация. Сверхтонкая чакра на кончиках пальцев снова зажглась, но теперь она не пульсировала диким маревом, а сузилась до едва заметного, бритвенно-тонкого контура. — Еще раз. Корректирую глубину импульса на два микрона. Тензо одобрительно хмыкнул и кивнул на следующий валун. *** Интерлюдия. Саске Какаши не был впечатлён. Не потому, что техника была плохой. Напротив. Именно поэтому. За свою долгую службу в АНБУ он видел слишком много шиноби, которые пытались закрыть одну системную проблему одной большой, красивой и очень громкой техникой. Как правило, такие люди долго не жили. — Зачем тебе Чидори, Саске? Учиха молчал, глядя на то, как остатки искр Райтона неохотно осыпаются с его пальцев в пожухлую траву полигона. — Я серьёзно, — джонин опустил взгляд, убирая ладони в карманы. — Чтобы стать сильнее, — коротко бросил Саске. Какаши тяжело вздохнул, и этот вздох под маской прозвучал на редкость устало. — Саске. — Что? — Ты уже сильный. Это было неприятно слышать. Чертовски неприятно. Потому что Какаши не говорил это как похвалу или комплимент. Он говорил это как диагноз. Саске действительно был опасен. Очень. Он обладал безупречной базовой скоростью, идеальной реакцией, Шаринганом, хирургическим контролем чакры и неестественно холодной для подростка головой. Проблема была не в том, что ему нечего было дать врагу в открытом бою. Проблема была в том, что его потенциальным врагом на финалах был Наруто. — Мне нужен максимум, — тихо, но отчетливо произнес Учиха. Какаши внимательно посмотрел на него из-под скошенного протектора. Вот это уже был честный ответ. Не шаблонное «хочу стать сильнее ради мести». Не «хочу доказать клану». Максимум против конкретного, чертовски нестандартного человека. Джонин на секунду задумался, прикрыв глаза. — Тогда одного Чидори тебе мало. Саске удивлённо поднял взгляд, и в его зрачках на мгновение промелькнула тень раздражения. Как это — мало? Техника, способна пробить абсолютную защиту? — Мало, — подтвердил Какаши и постучал пальцем по металлической пластине протектора. — Чидори решает исключительно задачу пробития. Это наконечник. Но если проблема в том, что твой противник слишком быстрый, слишком живучий или слишком нестандартно просчитывает геометрию боя... тебе нужен не только один мощный удар. Тебе нужно сломать его восприятие времени. Пауза затянулась. Ветер лениво шелестел листвой. — Врата, — наконец произнес джонин. Саске нахмурился. — Техника Гая? — Да. — Она же опасная. Для самоубийц. — Тебе не нужна сила ради силы. Тебе нужен короткий момент преимущества, — Какаши смотрел серьёзно. И это было очень в стиле Какаши. Он не давал Саске «секретное оружие». Он давал ему ещё один инструмент. Саске нахмурился, разглядывая свои покрытые мелкими ожогами пальцы. От одной мысли о том, что придется использовать жесткую, травмирующую методику Гая, внутри просыпалась клановая гордость Учихи. Врата — это ведь про предел физической массы, про крики, пот и работу на износ. Где тут изящество стиля? — Чидори — великолепное оружие, Саске, — мягко, но веско Продолжил Какаши, заметив его замешательство. — Высочайшая проникающая способность, идеальное сосредоточение стихии Молнии. Но у него есть фундаментальный изъян: это абсолютно прямолинейный натиск. Ты берешь разбег и бьешь по прямой. Наруто — не дурак. Джирайя уже намекнул мне, что за последний месяц этот блондин полностью перестроил свое понимание защиты и перенаправления чужих ударов. Если ты пойдешь на него в лоб на обычной скорости… Он просто сместит вектор твоей атаки в сторону, и ты улетишь по инерции в ближайшую стену арены. Вместе со всей своей гордостью. Саске стиснул зубы. Слышать такое о Наруто, который еще полгода назад считался главным недоразумением Академии, было почти физически больно. Но холодный аналитический ум Учихи заставил его признать: Наруто действительно перестал играть по привычным правилам. Он разбирал бой как геометрическую задачу. — И как мне помогут Врата? — глухо спросил он. — Первые Врата. Врата Начала, — Какаши постучал пальцем по своему левому колену. — Они не дадут тебе новой чакры, Саске. Они просто временно снимут запреты, которые твой собственный разум накладывает на тело, чтобы ты не порвал себе мышцы и сухожилия. Это мгновенное высвобождение скрытого ресурса нервов. Взрывная вспышка скорости на долю секунды. Джонин сделал небольшую паузу, давая ученику вдуматься в концепцию. — Тебе не нужно бегать в этом режиме минутами, как это делает Ли. Тебе нужно лишь одно мгновение. Синхронизируй открытие Первых Врат с финальным выпадом Чидори. Буквально за шаг до контакта с Наруто. Твоё тело на этот микроскопический промежуток времени разовьет такую скорость, которая превзойдет человеческую реакцию. Его барьеры, его хваленые вихри и расчеты просто не успеют подстроиться. Ты должен сломать его тайминги. Оказаться у него за спиной или вонзить удар быстрее, чем его разум успеет отдать команду чакроканалам на защиту. Саске поднял взгляд, и в его Шарингане, отражавшем тусклый свет заходящего солнца, вспыхнул опасный, расчетливый огонек. Теперь картина складывалась. Против автора неправильных стихий, который пытался превратить искусство шиноби в строгую, сухую науку, стандартные приемы не работали. Против него нельзя было просто «ударить сильнее». Нужно было стать системным сбоем в его расчетах. Чидори — это наконечник копья. Владение водой через Суи но Нэцу — резервный план для контроля дистанции. А Первые Врата — это пороховой заряд, который вобьет это копье в цель до того, как Наруто успеет развернуть свою вихревую перчатку. — Я понял, — Саске медленно поднялся с травы, расправляя плечи. Черный тренировочный комбинезон сидел на нем как влитой. — Покажи, как сорвать этот запрет тела. Какаши едва заметно улыбнулся под маской и полез в карман за своей неизменной книжкой. — С удовольствием, Саске. Но учти: если ты ошибешься с моментом хотя бы на неуловимое мгновение... Наруто тебя не просто победит. Он тебя цинично высмеет прямо перед Даймё и главами кланов. А это, как мне кажется, для твоей гордости будет гораздо хуже смерти. Саске ничего не ответил. Он просто активировал томоэ в глазах, готовый фиксировать каждое движение наставника. 12-я глава их подготовки подходила к концу, и впереди маячила арена финальных поединков, где старые правила шиноби окончательно должны были отправиться на свалку истории. *** Цунаде в городе всё ещё не было, а Джирайя со своими древними жабьими пророчествами и лекциями про «дух шиноби» меня откровенно заебал. Мой внутренний процессор требовал экстренной перезагрузки после недель непрерывного моделирования вихревых контуров. Поэтому мне было абсолютно похуй на предфинальную лихорадку. Я просто лежал на прогретой солнцем черепице крыши вместе с Шикамару и Мито, лениво глазея на проплывающие в чистом небе облака. Сестра, как обычно, врубила режим гиперответственности и усердно ворчала над ухом, что я вообще не тренируюсь перед главным событием года. — Наруто, ну нельзя же так! — Мито раздраженно поправила протектор на лбу, садясь рядом. — Финалы через несколько дней, Саске с полигонов не вылезает, Сакура камень в пыль стирает с капитаном Тензо, а ты... ты просто три часа гипнотизируешь небо! — Облака имеют идеальную аэродинамическую форму, Мито. Я учусь у природы, — не открывая глаз, соврал я. Шикамару, лежавший чуть поодаль, издал невнятный согласный звук. Для него любое отсутствие физической активности было сродни высшему благу. — Морока... — лениво выдохнул Нара, переворачивая в руках старый, потемневший от времени свиток. Впрочем, несмотря на свое фирменное нытье, от царского подарка Джирайи этот гений клана Нара отказываться даже не подумал. Еще бы он отказался. Старик под моим чутким давлением выдал ему редчайшую, пылившуюся в архивах Санинов технику по мгновенному перемещению в контурах чужих теней. Для семейного дзюцу Нара, завязанного на ограничение подвижности врага, это был не просто апгрейд — это был чит-код, ломающий всю привычную тактику противников. Теперь Шикамару мог не просто ловить чужую тень, а буквально использовать её как персональный портал. Мито, проследив за тем, как бережно Нара прячет свиток в подсумок, подозрительно прищурилась и повернулась ко мне: — Слушай, а с чего это извращенный отшельник вдруг стал таким щедрым? Свитки такого уровня джонинам-то под расписку выдают, а он притащил его Шикамару на блюдечке. В честь чего аттракцион невиданной невиданной благотворительности? Я лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на её любопытную физиономию, а затем перевел взгляд на замершего Нара. — Я честно ответил, что это подарок зятю, — ровно произнес я. На крыше повисла мертвая, почти осязаемая тишина. Облака продолжали плыть, ветерок все так же шелестел листвой, но два человека рядом со мной внезапно превратились в статуи. Первым сломался Шикамару. Его вечно сонное, безразличное лицо пошло густыми, пунцовыми пятнами до самых кончиков ушей. Он поперхнулся воздухом и резко перевернулся на живот, уткнувшись носом в колени, чтобы скрыть этот позор. Мито за секунду покраснела настолько яростно, что её лицо практически слилось по цвету с её волосами. Семь лет девчонке, а брат уже распланировал её жизнь на тридцать лет вперед. Она открыла рот, закрыла, издала какой-то нечленораздельный возмущенный писк и судорожно попыталась спрятать пылающие щеки в высокий воротник. Я тихо ухмыльнулся, закрыл глаз и снова подставил лицо теплому солнцу. Балбесы. Два главных лодыря этой деревни наконец нашли друг друга. Правильная, до жути ленивая Учиха и такой же гений из клана Нара. Шикамару еще не понимал, что у него просто не было шансов соскочить. Я уже обвенчал их через родителей, согласовал все юридические тонкости с Шикаку и даже лично нарисовал Мито приданого на добрые двести миллионов рё в фуин-эквиваленте — уникальные чертежи барьеров, кастомные накопители и патенты на стихийные контуры. Нара-старший, когда увидел эти свитки, разве что слюной стол не закапал, моментально согласившись на этот брак. Так что свиток на перемещение в тенях был просто небольшой инвестицией в будущие семейные фонды. Отдых определенно удался. Мозг полностью разгрузился, все стратегические союзы были заключены, а впереди нас ждал финал, к которому моя «Узумаки Котэ» и чужие скрытые козыри были готовы на все сто процентов. Шикамару всё ещё пытался слиться по цвету с черепицей, а Мито яростно сопела в воротник, когда я вытащил из подсумка плотную пачку плотных бумажных листов, перевязанных шпагатом. Раз уж я залег на этой крыше разгружать процессор, нужно было закрыть ещё один висящий в фоне менеджерский квест. Личная жизнь господина Хатаке. Перед самым началом подготовки к финалам, когда Даймё наконец отпустил нашего наставника после тридцати двух кругов чистокровных смотрин в столице, я сдуру пообещал джонину поискать ему нормальную жену. Из гражданских, разумеется. Потому что пробивные и амбициозные куноичи точно не стали бы сидеть дома, варить удон и вылизывать Хатакэ-потомство — у них миссии, ранги и карьера в АНБУ. Какаши тогда только скептически хмыкнул, но контракт, считай, был подписан. С тех пор я периодически сбрасывал сенсею свежие анкеты через почтовых клонов. И наш элитный копирующий ниндзя, гроза Третьей мировой, браковал их с усердием самого душного налогового инспектора Конохи. Я открыл верхний лист, на котором размашистым почерком Какаши были оставлены издевательские пометки на полях напротив портрета симпатичной владелицы чайной лавки. — И этот человек еще жалуется на одиночество, — вздохнул я вслух, листая отзывы. У первой кандидатки, по мнению сенсея, оказалось слишком много влиятельной родни в торговом квартале — «прямая угроза приватности жилища». Вторая, дочка пекаря, была признана «излишне шумной и крикливой», что категорически нарушало его режим тишины после миссий S-ранга. Но апофеозом стала третья анкета. Миловидная швея из гражданских посмела при случайном знакомстве в лавке критиковать его священный канон — «Ича-Ича Приключения» Джирайи. Какаши так и написал поперек её фотографии красными чернилами: «Полное отсутствие вкуса и совести. Покушение на основы литературы шиноби. Отказать». — Бракует он, посмотрите на него, — пробормотал я, завязывая пачку обратно. — Ты про Какаши-сана? — Мито, у которой краска с лица наконец немного сошла, любопытно высунулась из своего воротника. — Про него, — я поморщился. — Если этот разборчивый джонин продолжит в том же духе, он рискует сычевать в своей пустой квартире до конца дней своих, обнимаясь с книжками извращенного отшельника. На следующем свидании я ему так и передам. И предупрежу: если он не выберет кого-то до конца Экзамена, я наложу на его экземпляр «Ича-Ича» маскировочное гендзюцу. И в прошлый раз это был Налоговый кодекс Страны Огня, от которого у него три дня дергался глаз, а в следующий раз я зашью туда жесткий, бескомпромиссный яой. Для профилактики и расширения кругозора. Чтобы жизнь медом не казалась. Шикамару, до этого лежавший неподвижно, тихо и как-то очень обреченно застонал: — Наруто... Ты страшный человек. Пощади джонина. — В инженерных расчетах нет места пощаде, Шика, — я снова улегся на спину, закинув руки за голову. — Только оптимизация ресурсов. Семье Хатаке нужна перезагрузка генофонда, и я её обеспечу. Даже если мне придется применить запрещенное фуин-оружие. Пока Саске выжигал чакроканалы ради пятого Чидори, а Сакура со слезами на глазах училась не аннигилировать булыжники целиком, автор неправильных стихий страдал на солнышке от лени, распределял бюджеты клана и планировал демографический взрыв в отдельно взятой элитной семье Конохи. Потому что всё должно быть справедливо.