Спортсмен

      — Эй, привет!       В пятницу вечером Чимин увидел Юнги, спешащего из магазина в сторону дома. Догнал, поравнялся и попытался заглянуть в глаза, но вместо приветствия получил сухое:       — Привет, спортсмен.       Не густо. Юнги даже не замедлил шаг, бросил слова через плечо и пошёл дальше. Растерявшись, Чимин сбился с ритма и позволил ему уйти вперёд на пару шагов. В груди кольнуло. На него будто бы обиделись. Вот только за что? Что он сделал не так? Прикусив губу, Чимин поплёлся следом, не сводя взгляда с удаляющейся спины парня с мятными волосами.       Дома, превозмогая стеснение, он написал Даын: «Какие планы на вечер?»       Навязываться совсем не хотелось, а ещё не хотелось, чтобы Даын подумала чего-то лишнего про них. Ведь Чимина до сих пор не покидала туманная мысль о том, что Юнги на набережной смотрел именно на их сцепленные руки. Задержал взгляд, а потом отвернулся. Ему нравилась Даын? Он ревновал? Внутренности вмиг сдавило волной собственной ревности.       Сообщение в чат с девушкой улетело и практически мгновенно привычным звонким «о-оу!» прилетел ответ. Даын: помогу маме и хотела пойти гулять)))) Чимин: ммм... ясно... Даын: присоединишься? Чимин: Ага) Чимин: Где встретимся? Даын: подходи к моему дому))) Чимин: окей!       Чат был закрыт, компьютер поспешно включён, и парень подлетел к шкафу, вываливая с полки все майки, футболки и рубашки. Он крутился перед зеркалом, примерял одно за другим и никак не мог определиться. Хотелось выглядеть... не так. По-другому.       В дверном проёме застыла мама со странной, смущающей улыбкой.       — Гулять собираешься?       — Ага, мам, — пробурчал Чимин, вылезая из горловины очередной футболки. Та полетела в сторону кровати, и он натянул чёрную майку, разглядывая в зеркале обтянутый торс и голые ключицы. — С Даын.       — Это девочка с розовыми волосами? С твоей секции?       — У неё не розовые волосы, только прядка, — поправил Чимин машинально.       Мама прошла в комнату и стала аккуратно, неторопливо сворачивать разбросанную одежду.       — А она хорошая? Как учится?       — Не знаю, мам. Нормальная. Оставь, я сам потом уберу, — Чимин кивнул на уже небольшую стопку сложенной одежды. — А что?       — Вы встречаетесь?       — Что? — Чимин завис с наполовину накинутой клетчатой рубашкой. Один рукав болтался, второй ещё даже не нашёл руку. — Я с Даын? Не-е-ет. Нет, мам! Мы друзья.       Он проговорил это слишком быстро, слишком громко, и мама чуть склонила голову набок, будто не поверила.       — Тебе хорошо в этой рубашке, — она отошла от кровати, встала перед сыном и поправила воротник. — Ты очень красивый, — проговорила ласково и запустила пальцы в спутанные волосы, смахивая чёлку со лба. — Будь аккуратен с этой девочкой. Или с какой-либо другой. Ты же понимаешь, как это бывает. Взрослый уже.       — Мам, прекращай, — Чимин мягко взял её за запястья и опустил руки от своего лица. — Не нужно этих разговоров.       — Нужно, сынок, — мама поджала губы. — С твоей старшей сестрой было ещё сложнее. Я очень переживала, что какой-нибудь такой же красивый, как ты, мальчишка закружит ей голову и они наделают глупостей.       — Кружить головы я никому не собираюсь, уж поверь, — вырвалось у Чимина.       Мама посмотрела на него изучающим взглядом. Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но вместо этого просто вздохнула.       — Ладно, Чимин. Но всё равно — будь, пожалуйста, осторожен.

•

      Чимин не отводил взгляда, ловил каждое движение Юнги, каждый жест, смешок, поворот головы. Наконец-то он видел его улыбку. Самую лучшую улыбку. Кривоватую, чуть ленивую, от которой в груди разливалось тепло. Уже не было так важно, в какой он компании, какие вокруг люди. Даын со своими прикосновениями больше не раздражала так сильно. Потому что Юнги смотрел в ответ.       Никогда ещё Чимин не ощущал себя смелее, чем сейчас. Так нагло, так открыто. Он не прятал глаз, не отворачивался первым.       — Чего смотришь, спортсмен? — Юнги вскинул брови, и те улетели под светлую крашеную чёлку. Глаза округлились, а затем снова сощурились.       Красивый.       — Да так... — вяло проговорил Чимин, но взгляда не отвёл. Ему хотелось понять: где границы собственной смелости? В чём причина холода Юнги? Ведь его друзья общались с ним иначе, легче принимали новичка, были сговорчивее. А Юнги...       Юнги снова опустил глаза. И если бы не сизый накуренный туман, не густые сумерки вечера, Чимин бы сказал, что тот покраснел. Бледные щёки налились румянцем, и острое лицо стало вдруг нежным.       Чимин встряхнул головой, сгоняя наваждение, и заставил себя отвлечься на разговор с Сухо. Тот что-то вещал про скейты, про выбор доски, про подшипники и колёса. Слова сыпались мимо, не задевая сознания. Чимин кивал, но боковым зрением всё ещё держал Юнги.       Через несколько дней всё повторилось снова. Чимин задержался допоздна, ждал момента, когда Юнги соберётся домой, чтобы тоже сорваться с места и урвать хоть немного времени наедине. Только для чего? Он и сам не понимал. Но упрямо смотрел. Лениво, тягуче скользил взглядом по телу Юнги. По худым ногам в узких джинсах, по острой коленке, что выглядывала из прорези, в которую так и хотелось запустить пальцы. По узким бёдрам, по плоской груди, что вздрагивала от хриплого смеха, по тонким губам, обхватывавшим фильтр сигареты. Дым рассеялся, и в полумраке Чимин вновь смотрел в тёмные глаза. И те смотрели в ответ, точно так же скользили по его фигуре, задерживаясь на плечах, на руках.       И Чимин думал: видел ли Юнги его привлекательным? Или ему всё мерещилось? Мерещилась эта более мягкая, чуть расслабленная улыбка, кончик розового языка, скользнувший по нижней губе, чуть вскинутая бровь. А может...       Чимин выпрямился, садясь ровнее, чуть шире расставил ноги, и понял, что за ним всё ещё следят. Взгляд тёмных глаз не отпускал, и всё вокруг стало неважным. Ни другие ребята, ни их разговоры, ни Даын, вдруг плюхнувшаяся на его колено.       — Ты чего завис? — девушка обняла его за шею рукой и буквально перекрыла собой Юнги.       Чимин нахмурился, сфокусировал взгляд на её лице и не нашёлся, что ответить. Тяжесть её тела ощущалась неприятно, колко.       — Не завис. Всё нормально, — пробормотал он, пытаясь сдвинуться, чтобы снова поймать глаза Юнги. Но тот уже пересел и отвернулся.       Отлично.

•

      — Ты домой? — Чимин нагнал Юнги, едва тот попрощался со всеми.       — Ага.       — Можно с тобой? Нам в одну сторону.       — Валяй, — хмыкнул Юнги, дёрнув плечами.       Они шли какое-то время молча. Чимин не знал, что сказать, и, нервно сжимая кулаки в карманах, понимал, что упускает шанс. Но можно ли что-то сделать, что-то сказать и не получить при этом в лицо? Язык будто прилип к нёбу.       — Почему с Даын не пошёл? — Юнги нарушил тишину и коротко глянул на него.       — З-зачем? — растерялся Чимин.       — Ну как же? Проводить, потискать под подъездом, — Юнги хохотнул, и в темноте переулка Чимину показалось, что его губы искривились неестественно.       — Я... Мы, нет, в общем. Она с подругой же пошла. — Чимин запустил пальцы в волосы на затылке, взъерошивая их.       — Хорошо.       — Хорошо, — эхом повторил Чимин и тут же пожалел об этом. Что за дурацкий ответ?       Он осмотрелся: осталось совсем немного до дома Юнги, а он так ничего и не сказал. Закусил губу до боли. Из-за поворота показался край знакомой пятиэтажки, а затем и облупленная дверь подъезда, тусклая лампочка под козырьком. На подходе они притормозили. Юнги достал пачку сигарет и молча протянул её Чимину.       Чимин мотнул головой:       — Н-нет, спасибо.       Юнги пожал плечами и зажал фильтр губами, чиркнул зажигалкой. В тусклом жёлтом свете фонаря над подъездом бледность кожи Юнги казалась Чимину какой-то нездешней. Дым, который тот пускал струйками вверх, добавлял странной, почти колдовской атмосферы. Они снова молчали. Чимин не мог отвести глаз, а Юнги то и дело косился на него и тянул губы в едва заметной ухмылке.       — Ты чего всё время пялишься? — спросил Юнги негромко, выдыхая дым в сторону.       — Напрягает? — голос Чимина дрогнул.       — Да нет, — Юнги снова затянулся. И тише, почти в сторону: — Не напрягает.       Они снова замолчали. Тишина стала неловкой.       — Ладно, бывай, спортсмен, — Юнги протянул руку.       Чимин замешкался на секунду, но потом неловко вложил свою ладонь в его. Пожатие вышло коротким. Чимин одёрнул руку почти сразу, испугавшись, что задержал её слишком долго, что выдал себя этим прикосновением.       Юнги хмыкнул, отвернулся и, не оборачиваясь, скрылся в подъезде.