Совершенство в кружевах

      — При всем уважении, Фулгрим, я не думаю, что вам стоит идти на прием в этом.       Фабий едва сдерживался, чтобы не скривить лицо. Впрочем, это слабо отличалось бы от привычного его вида. Линия губ апотекария была неровной, внешнйи уголок одного глаза опущен вниз. И все же примарх подметил изменения мимики. Слова, сказанные вроде бы с заботой, были полны яда.       — Я уже сказал, что решения своего менять не буду. Это не просто прием. Это бал-маскарад. Развлечение. Мы только воюем, решаем судьбы миров, разбираемся с этими бесконечными делами. Согласие. Поход. Захват. Удержание рубежей. Как достичь совершенства во всем этом, если не отдыхать иногда? Раздобыть тебе приглашение?       Улыбка Фулгрима — идеальное парирование. Иногда обезоруживающая, иногда выжигающая дотла. Паука ранить трудно, чего он только не наслушался о себе. И все же не стеснялся говорить что-то поперек слов примарха. Знал, что его выжечь этой улыбкой не получится. Слишком уж он нужен. Среди Детей Императора он пусть и мутный алмаз, но один из самых ценных.       — Откажусь, благодарю. Но все же это, — апотекарий, привыкший ко всякого рода выворачивающим желудок видам, с показным пренебрежением поддел пальцем груду кружев и гладкого нежнейшего атласа, которым предстояло стать пошитым на заказ нарядом, — Это слишком. Вызывающе. Неподобающе. Кого вы хотите удивить?       В бокал, соразмерный примарху, полилось розовое вино. Ароматное, как летний день. С нотками нагретой солнцем земли. И величайший в Галактике драгоценности — безмятежности.       — Неподобающе? Вызывающе? А вам ли судить о таком?

***

      На деле Фениксиец сомневался. Он задавался вопросом: а кому он что-то пытается доказать? И правда. С его телом полубога трудно действительно затеряться в толпе на балу. На него будут направлены все взгляды. Но он так хотел немного праздника. Танцевать, как он всегда любил, без осуждающих взглядов. Праздных разговоров. Увлекательных знакомств. Искреннего смеха. Флирта, взмаха ресниц, таинственных улыбок и жестов. Всего, что было наполнено жизнью, красотой, вдохновением. А не размазано по пепелищу кровавым отпечатком боли.       Сейчас, когда его легион был уже самостоятельным, хоть и все еще малочисленным, он уже не ощущал себя бесполезным. Эффективность стала ведущей идеей. И все же задумка появиться в столь вызывающем образе, по мнению некоторых его легионеров, не была эффективной. Фулгрим, окрыленный своим забавным замыслом, необдуманно поделился им со своими сыновьями. Но встретил лишь полные непонимания взгляды.       Астартес были воспитаны иначе. Пусть их генетический отец и поощрял занятия искусством, чтение и практически любое саморазвитие, помимо бесконечных тренировок, но они были достаточно далеки от регулярных официальных приемов. Впрочем, тех, кто был повыше рангом, приглашали. Но чаще они находили причины не появляться среди праздной толпы, для которой нередко оказывались диковинкой. Острые кинжалы слов о самом примархе прикрывали веерами и бросали их тихо, направлялся точно в нужные уши. Пусть до Фулгрима они все же порой и долетали. А вот об астартес многие аристократы и богатеи не стеснялись высказываться так, чтобы их точно услышали. Чудовища, орудия войны. Чем они отличаются от плуга? Только Галактику вспахивают, а не землю в аграрном мире.       Кого-то это задевало. Все они люди. Некоторые даже верили в любовь. Некоторые чуть больше были полны надеждой на какое-то будущее, чем их братья.       Повредит ли эта выходка репутации легиона? Фулгрим задумался, погружаясь с головой под воду. Стены и ступени личной купальни из розового мрамора тонули в полумраке. Подрагивающие свечи удлиняли тени, а дым от благовоний превращали в призрачные видения. Основное освещение было выключено. Под водой мерное гудение двигателя корабля ощущалось отчетливее. Фениксиец резко вынырнул из под воды. Белые волосы облепили паутинками плечи.       Сейчас Фулгриму больше всего хотелось, чтобы кое-кто важный был рядом. Помог разобраться. Но всего-лишь платье не было достаточным поводом для того, чтобы беспокоить брата.