Шут его Высочества

*** Ванная постепенно погрузилась в тишину. Только вода тихо стекала по мрамору, да за высокими окнами шумел вечерний ветер. Хёнджин ещё несколько минут молча сидел рядом с Феликсом, позволяя ему прийти в себя. Впервые за всё время он не отпускал ни одной шутки. Просто осторожно убрал с его лба прилипшие светлые пряди и тихо улыбнулся. — Живой? — наконец спросил он. Феликс недовольно приоткрыл один глаз. — Если ты сейчас начнёшь смеяться… — Даже не собирался. — Врёшь. — Совсем чуть-чуть. Феликс тихо фыркнул. Этого оказалось достаточно, чтобы Хёнджин довольно улыбнулся. — Вот теперь узнаю своего принца. Он поднялся первым, взял с ближайшей полки большое льняное полотенце и осторожно укутал в него Феликса. Тот хотел возмутиться, но сил спорить почти не осталось. — Я и сам могу… — Конечно можешь. — Тогда поставь меня. — Нет. — Это приказ наследника. — А это просьба человека, которому не хочется, чтобы этот самый наследник через два шага упал лицом в пол. Феликс недовольно поджал губы. — Невыносимый. — И всё равно нравлюсь. Ответом стало лишь обречённое закатывание глаз. Хёнджин тихо рассмеялся. Он помог Феликсу одеться, аккуратно застегнул последние пуговицы на рубашке, поправил воротник и только после этого поднял его на руки. — Хёнджин! — Что? — Немедленно поставь меня. — Обязательно. — Когда? — Когда дойдём. — Это не считается. — Очень даже считается. Феликс тяжело вздохнул и отвернулся, делая вид, что ужасно раздражён. На самом деле он даже не пытался вырваться. Дорога до покоев была удивительно спокойной. Коридоры уже почти опустели, большинство придворных давно разошлись по своим делам, и лишь редкие стражники почтительно склоняли головы, не смея задавать лишних вопросов. Хёнджин нёс принца так уверенно, словно это было самым естественным делом на свете. Добравшись до спальни, он осторожно уложил Феликса на кровать, поправил подушки и уже собирался уйти, когда почувствовал, как его удержали за рукав. — Что? — тихо спросил он. Феликс молчал несколько секунд. Потом едва слышно произнёс: — Не уходи… пока я не усну. Для кого-то другого эта просьба показалась бы совершенно обычной. Но Хёнджин понимал. Для Феликса это было почти признанием. Он молча сел рядом. Феликс вскоре закрыл глаза, и его дыхание постепенно стало ровным. Лишь убедившись, что принц действительно уснул, Хёнджин осторожно поднялся и бесшумно покинул комнату. *** Следующие несколько дней во дворце происходило нечто странное. Придворные никак не могли понять, что изменилось. Феликс по-прежнему исправно посещал заседания. Так же безупречно отвечал наставникам. Так же идеально держался перед иностранными послами. Но… Он стал спокойнее. Не добрее. Не мягче. Именно спокойнее. Он больше не отпускал колкости по поводу каждой мелочи. Не придирался к цвету штор. Не заставлял поваров переделывать завтрак только потому, что чай оказался недостаточно горячим. Даже слуги заметили, что принц стал чаще просто проходить мимо, ограничиваясь коротким кивком. Во дворце начали шептаться. — Его Высочество заболел? — Может быть, влюбился? — Или это новое испытание для нас? Никто не понимал, что произошло. Кроме одного человека. *** Король тоже заметил перемены. Во время очередного завтрака он долго наблюдал за сыном. Феликс спокойно пил чай, просматривая государственные бумаги. Ни одного язвительного замечания. Ни одного тяжёлого вздоха. Даже министр финансов покинул зал без привычного чувства стыда. Когда принц ушёл, король подозвал к себе Хёнджина. — Это ты что-то сделал? Шут невинно наклонил голову. — А разве что-то изменилось? — Не притворяйся. Король сложил руки за спиной. — Мой сын впервые за много лет не довёл до слёз ни одного придворного. Это подозрительно. Хёнджин тихо усмехнулся. — Скажем так… кажется, он наконец перестал чувствовать, что должен постоянно защищаться от всего мира. Король внимательно посмотрел на него. — Значит, ты всё-таки смог найти к нему подход. Хёнджин улыбнулся той самой искренней улыбкой, которую почти никогда не показывал при дворе. — Думаю, он просто понял одну вещь. — Какую? — Что иногда можно перестать быть таким язвительным.   *И просто позволить кому-то быть рядом.*  Король ничего не ответил. Лишь перевёл взгляд в окно и впервые за долгие годы позволил себе улыбнуться.  Он был совершенно не против.