НеОдинокий Зуко

      Зуко проснулся к полудню, устало потянувшись на самой мягкой за последние недели постели. Он тут же поднялся на локти, оглядев комнату и надел платок обратно, замотав лицо. Не стоило больше злоупотреблять гостеприимством. Он быстро накинул за спину ножны, протер глаза грязными руками и вышел из комнатушки, надеясь ускользнуть незамеченным.       Солнце стояло высоко, и жара была не меньше, чем вчера. Внутренний двор поместья при свете дня все же оказался более опустевшим, чем ночью и, к тихому счастью Зуко, пока он шёл к стойлу он не наткнулся ни на кого из слуг. Вероятно, он застал их обеденное время или их и вовсе было совсем немного.       Высвободив свою, на удивление напоенную и накормленную, страусиную лошадь, изгнанный принц направился к воротам. — Добрый день, Ли, — внезапно окликнула его хозяйка поместья, наблюдавшая за воротами. — Я хотела бы вас поблагодарить за то, что вы спасли моего слугу. Он часто пытается заработать денег на рынке, распродавая излишки овощей. Вы проявили себя очень достойно. — Не стоит благодарности, — он учтиво поклонился этой госпоже, не глядя на нее.       Он на мгновение испугался, но, услышав ее размеренную речь и ровный голос, предположил, что всё действительно в порядке, и она его не узнала. Если бы это была Азула — еще предусмотрительно подумать о двойном смысле ее речей, но провинциальная хозяйка дряхлого поместья вряд-ли бы стала обманывать и играться. — Хорошо, что никто не видел вашего лица, — заключила она, заметив, что он продолжил путь к выходу, и совсем тихо продолжила, чтобы никто из других слуг ее не услышал. — Не останетесь на обед, принц Зуко? — Вы доложили обо мне солдатам? — он потянулся за палашами. — Зачем? — Поможете мне разобраться с делами поместья, — она огляделась вокруг. — Потом я вас отпущу. — Пожалуй, мне стоит уйти сейчас же. — Уверяю вас, что места безопаснее, чем мой дом, вы сейчас не найдёте. Попадетесь солдатам они вас узнают также, как и я. Попадётесь бунтовщикам или бандитам из царства Земли, тут же им проиграете. — Вы считаете меня слабым? — Изможденным. — Мне не к чему ваша забота, Сирэя, — он со всей силы дернул замок ее ворот.       Он ему не поддался. В груди вспыхнула злость, и пальцы сами собой начали нагреваться, он дернул замок в последний раз, и едва не прожёг металл. — А мне не к чему убитый принц моей страны, — она криво улыбнулась, наблюдая за ним. — Обед принесут вам в ту же комнатушку. Отдохните. — Вы заперли ворота, — с недовольством произнёс Зуко, так не сумев вскрыть замок. — Завтра я надеюсь на вашу помощь.       Изгнанный принц еле сдерживал пламя, так и выравающееся наружу из кончиков пальцев, глядя вслед хозяйке. Он не верил ни единому ее слову — это была ловушка. Такая же бесчестная и грязная ловушка, как и на корабле Азулы, когда один из солдат нечаянно назвал их с дядей «пленниками». Он отпустил взгляд в землю и повел страусиную лошадь обратно в стойло, делая вид, что подчинился воле Сирэи. Хоть она и ни капли не была похожа на его сестру, он не умел никому доверять, даже дяде и самому себе. — Ты приглянулся нашей Сирэе, — радостно произнес Тору. — Я же говорил, что она очень добрая! Да и рук у нас не хватает, раз ты ей понадобился.       Зуко только вздохнул, услышав лепет наивного мальчишки. Протерев лоб от испарины, он с сомнением поглядел на него, слегка нахмурив брови. Приглянулся? Он прекрасно знал, что такое «приглянуться» Азуле — это означало быть игрушкой, которую сломают, когда надоест, но в глазах Тору принц не увидел ни капли лжи или притворства. Обыкновенно для Азулы — попросить подыграть ребенка, даже несмотря на то, что... Зуко помотал головой. Почему он вообще решил сравнивать Сирэю с Азулой? Если бы она хотела его сдать, выручить денег для поместья, то сделала бы это, пока он беспробудно дрых.       Вернувшись в комнатушку, изгнанный принц увидел на столике кувшин с водой, пиалы с мясом и рисом с морковью и зеленью. Он осторожно притронулся к еде, все еще не до конца доверяя хозяйке поместья.       Весь оставшийся день он провел в пустых размышлениях, не выходя из комнатушки, словно это замкнутое пространство давало ему свободы больше, чем дворец и корабль, на котором он гонялся за Аватаром. Домик хоть и пуст, и скромен, но именно он дал Зуко мимолетное маленькое ощущение безопасности и спокойствия. Он лежал на соломенном настиле, глядел в деревянный потолок и медленно засыпал вновь, слыша отголоски болтовни слуг за окном во дворе. Впервые время он пытался вслушаться, но поняв, что речь шла вовсе не о нем, он перестал и окончательно сдался сну.       На этот раз он проснулся вовремя. Выглянув в окошко, и увидев еще невысокое солнце и утреннюю суету во дворе, он поднялся и размял затекшие мышцы. За две последних ночи спина зажила и перестала его беспокоить, значит, может, невольный отдых в чем-то пошёл на пользу изгнанному принцу. Приведя себя в относительной порядок, Зуко неуверенно вышел из домика, застыв посреди двора. — Доброе утро, Ли. Госпожа Сирэя тебя ждёт в рабочей комнате, — сказала мать Тору. — Спасибо, — сухо ответил Зуко и направился ко входу в поместье.       Судя по его не самому презентабельному виду, немного разрушенными колоннам, трещинам и выгоревшей краске, его построили очень давно, но ни разу не ремонтировали и не занимались реставрацией, чтобы хоть немного привести здание в порядок. В других колониях народа Огня лучше заботились о своих домах, как мог наблюдать Зуко, заплывая в разные города, пока охотился за Аватаром. Он решительно вошёл внутрь, не обращая внимания на пожилого слугу перед главной дверью.       Найти рабочую комнату оказалось не сложно, планировка поместья была классической для всех приличных домов народа Огня, где ценили единство. Сирэя сидела за столом и устало листала тетрадь. Услышав звук открывающейся двери, она подняла глаза на Зуко, и он невольно обратил внимание на ее осанку и стать, как у дворцовых девочек из его прошлого, если память его не подводила. — Ты меня ждала? — с вызовом спросил Зуко, пройдя внутрь комнаты. — Учтивость и вежливость, вероятно, больше ни к чему, раз ты говоришь со мной в таком тоне, — сдержанно ответила она. — Я твой пленник. — Разве? — Разве нет? — Нет, — она откинулась на спинку стула. — Садись напротив. Поможешь мне. — С чем? — строго спросил Зуко, но приблизился к ее столу. — Ты обучен счету и наукам управления. Помоги мне разобраться с доходами поместья, — она положила тетрадь на сторону стола Зуко. — И всё? — Всё. — Так уж и быть, — он сел за стол и взял в руки тетрадь, не пряча недовольный взгляд от хозяйки поместья.       Он вынужденно открыл тетрадь и нахмурился, внимательно читая строку за строкой, подсчитывая в уме числа. Цифры получались плачевными — доходы поместья Сирэи падали год от года, расходы росли. И так исхудалое поместье держалось на честном слове и, вероятно, на её личных сбережениях. — Здесь нечем управлять, — буркнул он, не поднимая глаз. — Ты разоряешься. —О, это мне известно, — спокойно ответила она. — Поэтому ты мне и нужен. Я надеюсь, что принц, обучавшийся управлению страной, сможет найти способ, чтобы предотвратить крах одного маленького поместья.       Он поднял на неё глаза и тяжело выдохнул, не зная, как подобрать слова для ответа, не выливая своего недоумения и сомнений, не говоря уже о недоверии и страхе, что Сирэя в любой момент отправить ястреба Азуле, сдаст его солдатам или напоит сонной водой. — Ты льстишь мне или издеваешься? — Я ищу решение, — честно призналась она. — Если ты его найдёшь, я отпущу тебя с твоей страусиной лошадью и припасами. — Я сделаю вид, что я тебе верю. Где еще учетные книги? Где твой управляющий?       Сирэя тихо улыбнулась и достала из шкафа все необходимые книги для принца Зуко, предварительно подготовив их еще вчера. Она уверилась в своей догадке, что он не откажет ей, чего стоит принцу покопаться в бумагах и достойно поесть и привести себя в порядок, чем бродяжничать и прятаться от солдат и разбойников, готовых выручить за него достаточно золота. Она попросила служанку, мать Тору, заварить для них жасминовый чай, и Зуко напрягся, вмиг вспомнив про дядю, но от изучения бумаг не оторвался, делая небольшие пометки. Если хозяйка захотела его помощи, он попытается. Вряд-ли управление поместья сильно сложнее, чем держать на плаву целый корабль на протяжении двух лет.       Зуко хмурился, полностью поглощенным подсчетами и размышлениями, что даже не притронулся к чаю. Признаться Сирэе, что дела поместья сложнее, чем корабля, он не спешил. Лишь хмурился и корчил недовольные гримасы от непонимания и отсутствия идей. Он никогда не управлял поместьем, хоть у него и были свои земли, но тогда возраст не мог ему позволить решать дела. — Почему здесь все так плохо? — требовательно спросил принц, словно это было его поместье, а Сирэя недостаточно хорошо с ним управлялась. — Подумай, — она отложила чашку чая и с печалью уставилась на Зуко. — Каково тебе тут жить? — Ты несколько лет путешествуешь по миру, но до сих пор не понял, что жизнь в колониях отличается от бравады, что докладывают на советах в столице? — Сирэя не сдержала негодования. — Война идёт так долго, что отдельные колонии поддерживать не всегда хватает сил, не всегда есть на это средства. Думаешь, почему мы вечно боремся с сопротивлением из царства Земли? — И почему же? — Потому что жалование у солдат крошечное, да и выплаты осуществляют нерегулярно. Была великая армада и нашим солдатам вдвое его сократили, а теперь и прошение о повышении отклонили. У нас не хватает людей подавить бандитов из царства Земли, что унижают наших слуг… А с возвращением Аватара и вовсе жить здесь стало погано.       Зуко опешил от ее откровенного рассказа и плотно сжал челюсть, сдерживаясь от замечаний к ее пренебрежительному тону. Сирэя налила себе в чашку остывший чай, растерянно покрутила ее в руке и подвинула ее к Зуко. — Если злишься, то согрей мой чай, — холодно произнесла она, не глядя на него. — Пожалуйста.       Принц исполнил ее просьбу, обхватив горячей ладонью фарфоровую чашку с росписью красных лилий, цветущих в долинах страны Огня. Согрев ее чай, Зуко поднял на нее внимательный взгляд. Сирэя ведь ненамного старше его, молода и без надежного мужа рядом, кто мог бы и помочь ее поместью. Он обратил внимание на ее синяки под глазами, хоть и аккуратно закрашенные и слегка неопрятную прическу со старой недорогой шпилькой в виде пламени. На мгновение ему стало неловко от своей чрезмерной мнительности и недоверия к Сирэе. — А твои родители? Как они содержали поместье? — Они погибли, — она взяла теплую чашку в руки и тихо выдохнула. — Погибли во время сопротивления людей царства Земли, когда генерал Айро снял осаду с Ба Синг Се. Мой отец был не самым лучшим магом Огня, но ему ничего не оставалось, как встать на защиту своего дома и своей земли. Он жил здесь с рождения. Конечно, он считал эту землю своей, хоть это и колония… Солдаты подоспели слишком поздно, чтобы нам помочь. Люди царства Земли разграбили поместье, обесчестили мою маму и… — она сглотнула и вернула холодность своему голосу. — Эта колония очень плохо защищена. Обнищавшая, грязная и заброшенная своим хозяином. — Мне жаль, — тихо ответил Зуко, пристально глядя на нее и ее слегка дрожавшие губы. — Хозяин Огня обязан должным образом заботиться о колониях. — Мы же не Новый Озай, — вздохнула Сирэя. — Солдат армии народа Огня не хватает на все захваченные земли. — Новый Озай? Где это? — Омашу. Бывший Омашу. — Я не знал об этом. — Думаю, что в твоем положении сложно следить за новостями, — мягко произнесла она. — Логично, что часть сил перебросили на новую крупную колонию, учитывая, что царь Буми всю жизнь держал оборону. Ты не знаешь, что именно там произошло? — Он сдался. — Сдался? — растерялся Зуко. — И такое бывает, как видишь. Он стар. Ему больше сотни лет. — Остался только Ба Синг Се… — Подумай, что дальше, — Сирэя допила чай и оставила на столе пустую чашку. — И подумай, что можно сделать с моим поместьем. — Предотвратить твое разорение? — В частности, — она встала из-за стола и направилась к выходу. — Можешь воспользоваться моей купальней и привести себя в порядок. Тору даст тебе чистую одежду.       Зуко хотел отказаться, но слова предательски застряли в горле. Он ощущал прилипшую грязь на своей коже, неприятный запах пота, смешанный с пылью и той же грязью, дырявую старую одежду, и не мог отказаться. Он все же был принцем и его гордость взыграла — он сделал вид, что принял ее заботу как должное, несмотря на недоверие к ней. — А слуги? — Какая им разница для каких целей я тебя задерживаю?       Сирэя ушла, плотно закрыв дверь, оставляя Зуко в легкой растерянности один на один с ее учетными книгами и записями.