Война Королевств

      Воды Трезубца тихо плескались о берег — тёмные и грозные в своих глубинах. В этом месте река текла быстро и несла свои воды на значительной глубине. Немало безумцев пытались переплыть этот коварный поток, и немало тел выбрасывала река на берег. В народе говорили, что Трезубец подобен незлобивому чудовищу, которое пожирает жертв, высасывает жизнь из их костей, а затем выбрасывает бесполезные оболочки на берег. Очень немногим удавалось переплыть Трезубец и остаться в живых, и потому простой люд смотрел на реку со страхом и подозрением.       Кейтилин, стоявшая у самой воды, не разделяла этого страха. Как Талли из Риверрана она была воспитана в убеждении, что реки — это источники жизни, заслуживающие уважения. Трезубец раскинулся по земле подобно артериям исполинского великана и, как и они, нёс жизнь и силу туда, где иначе царило бы бесплодие.       Будем надеяться, что река дарует нам теперь дар жизни.       Кейтилин всегда черпала утешение в речном течении — его спокойный покой был бальзамом в тревожные времена. Но теперь вода означала нечто совсем иное: преграду между ней и мужем, который был узником короля Джоффри.       Мне не следовало отпускать Неда. Мы знали, в какое опасное положение он себя ставит, мы долго это обсуждали.       Но Нед был непреклонен в своей правоте, — «Я должен ехать, Роберт может быть в опасности. У меня нет выбора, Кэт».       Это разозлило её. Она не могла припомнить другого раза — разве что когда Нед вернулся с войны с бастардом Джоном Сноу, — когда бы она так на него злилась. «Конечно, есть!» — она спорила, умоляла, плакала, но муж остался непреклонен. Нед обнял её своими сильными руками и держал, пока она горько рыдала о том, что вот-вот потеряет.       И я была права. Будь ты проклят, Нед, я была права с самого начала.       Незадолго до этого в Винтерфелл прилетел ворон с вестью о том, что король Роберт скончался от раны, полученной на охоте. Само по себе это уже было бы горем, но письмо содержало и другую новость: лорд Эддард Старк арестован за государственную измену и заключён под стражу. Новый король повелевал Роббу, как наследнику Неда, явиться в столицу — принести присягу верности и ответить за преступления отца.       Робб, как до неё доходили слухи, взбеленился от этого требования. Но именно то, что письмо пришло от его сестры Сансы, привело его в неистовую ярость. Санса, явно по указке королевы Серсеи, написала брату, убеждая его подчиниться воле короля, и утверждала, что их отец — изменник.       Как будто подобный бесстыдный обман мог нас провести. Что за черви давят на юную девочку, принуждая её писать брату с призывом покориться злодеям, бросившим в темницу их отца?       Робб прочитал письмо и швырнул его прочь. Он велел мейстеру Лювину созвать знаменосцев и готовиться к походу на Королевскую Гавань. Кейтилин при этом не присутствовала — она возвращалась на север, навестив Неда, чтобы предупредить его о возможном заговоре Ланнистеров против её среднего сына Брана. Однако, будь она там, она бы всецело поддержала решение Робба созвать знаменосцев Старков и готовиться к войне.       Ланнистеры признают только силу. С гибелью Роберта Баратеона и Джона Аррена никто больше не сдерживает их амбиции — кроме Неда. Но Нед сам шагнул прямо им в руки.       Это было достаточно скверно, но не меньше тревожила Кейтилин судьба двух дочерей — Сансы и Арьи. Санса, без сомнения, была заложницей в столице, но о судьбе Арьи не было ни слова ни от кого.       Молю Матерь, чтобы обе остались невредимы — это всё, что мне сейчас остаётся. Кейтилин прогнала мысли о прошлом и о том, что было ей не подвластно, и обернулась в сторону Королевского Тракта.       Армия Севера, как воины сами стали её называть, стояла на восточном берегу Зелёного Зубца Трезубца. Прямо через реку высились Близнецы — грозный замок дома Фреев. Формально будучи знаменосцами Талли, Фреи проигнорировали призыв своего сюзерена и ждали за высокими стенами — чего, никто не знал. Кейтилин полагала, что Фреи должны были открыть ворота и примкнуть к силам Робба. Но ворота Близнецов оставались заперты и закрыты на засов. Все попытки добиться аудиенции у Уолдера Фрея, владыки замка, оставались без ответа.       Похоже, лорд Фрей не желает соединить свои войска с нашими. Он всегда был трусом.       До неё дошли слухи, что собранное Роббом войско насчитывает около двадцати тысяч человек. Она охотно верила этому: армия змеилась по Королевскому Тракту насколько хватало глаз. Куда ни погляди — стяги и гербы великих северных домов. Амберы, Карстарки, Болтоны, Гловеры, Мормонты, Мандерли, Рисвеллы, Форрестеры, Хорнвуды — все были здесь. Они любят Неда — так же, как и я.       Север пришёл на юг — освободить своего сюзерена.       Армия двигалась стремительно: из северных земель, через Ров Кейлин и дальше, в Речные Земли — родные края Кейтилин. Робб собрал силы с невероятной быстротой. Куда быстрее, чем Ланнистеры могли от нас ожидать — с учётом размеров Севера. Мы опередили их. Надо двигаться, пока преимущество на нашей стороне.       Кейтилин отошла от берега и направилась к наспех разбитому лагерю сына. Шатёр Робба было легко найти — самый большой, как и подобало главнокомандующему. Робб? Предводитель армии в военное время? Лучше бы мне не доживать до такого дня.       По дороге она раздумывала о военном положении.       Робб намеревался объединиться с армиями Речных Земель и Долины, которыми правили родственники Кейтилин, — те, на чью поддержку Старки могли надеяться. Однако после Рва Кейлин пришли вести о том, что этот план рухнул. Тайвин Ланнистер уже принял меры.       Армия Западных Земель числом не менее тридцати пяти тысяч человек ударила по Речным Землям. Лорд Тайвин, начавший готовить вторжение сразу же после того, как Кейтилин захватила его сына Тириона по обвинению в заговоре против Брана, нанёс удар, потрясший весь регион и приведший силы её отца, Хостера Талли, в полное расстройство.       Вторжение началось с того, что сын лорда Тайвина — сир Джейми, Цареубийца — взял около пятнадцати тысяч человек и двинулся прямо на Риверран, намереваясь захватить родовой замок Талли и подавить организованное сопротивление речных лордов. Хостер Талли, лежавший при смерти, передал командование силами своему сыну Эдмару и велел ему дать отпор угрозе.       Отцу не следовало этого делать. Эдмар смел и отважен, но он не стратег и уж точно не чета Тайвину Ланнистеру. Впрочем, у отца, наверное, не было выбора — Эдмар его наследник.       Лорды Пайпер и Ванс, верные знаменосцы Талли, попытались остановить войско сира Джейми небольшими силами, но ланнистерская рать смяла их числом. Лорд Ванс пал в бою, а лорд Пайпер был вынужден попытаться собрать уцелевших у стен Риверрана.       Ланнистеры не дали передышки и быстро подступили к Риверрану. По донесениям, произошедшее здесь сражение обернулось для Талли катастрофой. Речные лорды были наголову разбиты, их силы рассеяны по всей округе. Хуже того — Эдмар попал в плен, а сам Риверран оказался в осаде.       Речные Земли на краю гибели. Регион падёт, если Робб их не остановит.       Кейтилин подошла к шатру Робба — стражники расступились, пропуская её. Даже снаружи были слышны голоса северных лордов, препиравшихся между собой. Она вздохнула и вошла.       Лорды Севера столпились вокруг стола с картой и спорили — вернее, грызлись — о том, как вести войну дальше. Теперь, когда первоначальный план Робба рассыпался, горячий спор о следующем шаге был в самом разгаре.       До неё долетели слова лорда Карстарка: «У лорда Тайвина собственное войско — двадцать тысяч ублюдков — стоит лагерем у Рубинового Брода. Он занял Воронье Дерево. Леди Уэнт сдала Харренхолл. И всё это время Цареубийца осаждает Риверран с остатком ланнистерской армии».       Лорд Гловер громко произнёс: — Нам нужно снять осаду с Риверрана.       Как будто слова могут сделать это само собой.       — Следует проявить осторожность, — тихо проговорил лорд Болтон, почти не повышая голоса. — Лорд Тайвин — главная угроза, и с ним надо разобраться прежде, чем двигаться против сира Джейми.       — Да пошёл этот Тайвин чёртов Ланнистер! — взорвался Большой Джон Амбер; его голос заполнил весь шатёр, оборвав все разговоры. — И сынок его туда же! Ведите нас по Королевскому Тракту, милорд, и мы разберёмся с этим высокородным самодуром!       — Рубиновый Брод слишком хорошо защищён, — возразил её дядя, Бринден Талли, Чёрная Рыба. — Лорд Тайвин слишком хитрый стратег, чтобы выйти к нам в открытый бой. Он будет ждать, пока мы попытаемся форсировать брод, и уничтожит нас при переправе.       — А, пошёл ты, Талли! — лицо Большого Джона побагровело от крика. — Слишком много в тебе рыбьей крови. Мы, северяне, сделаны из другого теста. Дайте мне авангард, милорд, и мы прорубимся через брод!»       Лорды снова загалдели. Одни поддерживали Большого Джона, другие — Болтона и Чёрную Рыбу. Робб потерял контроль над своими знаменосцами.       Такого не случилось бы, командуй Нед. Он держал бы военные советы в руках. Он, может, и выслушивал мнения, но потом отдавал приказы и ждал их исполнения, а не устраивал дебаты. Всё потому, что Робб слишком молод и неопытен. Эти старые волки сотрут его в порошок.       Кейтилин обвела взглядом собравшихся в поисках сына. Она увидела его: он внимательно изучал карту на столе. Плечи его были опущены, он был глубоко погружён в мысли. Внезапно он выпрямился, оглядел собравшихся лордов и заговорил — твёрдо и без тени неуверенности.       — Довольно, милорды. Разговорами делу не поможешь.       К немалому удивлению Кейтилин, лорды умолкли; шум утих, и все выжидательно посмотрели на Робба. Сын обвёл комнату взглядом, задерживаясь на каждом лорде по очереди.       — Лорд Тайвин занял перекрёсток между Севером, Речными Землями и Долиной. Он хочет не дать трём возможным союзникам соединиться, пока его второе войско берёт родовой замок моего деда. Этого допустить нельзя.       Большой Джон вступил снова: — Дозвольте мне разобраться с этим, милорд, я разнесу Ланнистеров в клочья! — Робб посмотрел на него осторожно, глаза его были холодны и тверды. Совсем как у отца.       — Никто не сомневается в вашей храбрости и воинском умении, милорд, но я не стану ставить всё на один бросок костей. Лорд Тайвин приглашает меня сыграть у Рубинового Брода — я не намерен принимать приглашение.       Робб вновь склонился над картой. — У меня на примете другая игра. Пусть Ланнистеры пляшут под мою дудку.       Кейтилин дивилась тому, как Робб взял комнату в руки: его твёрдый голос разительно не вязался с юным лицом. Чему-то он всё же научился у Неда. Северяне смотрели на своего лорда, когда он заговорил снова.       — Для того, что я задумал, мне нужно переправиться через Трезубец. Здесь — через Близнецы. Я прошу лорда Фрея открыть ворота и пропустить нас через реку на запад.       Теон Грейджой вставил: — Это вряд ли, милорд. Фреи известны своей трусостью. Старый Уолдер сидит за стенами и трясётся от страха, глядя на наше войско.       Робб бросил на Теона предупредительный взгляд и обратился к собравшимся: — Он знаменосец моего деда. Неужели ожидать от него верности — слишком много?       Тут вступила Кейтилин. Женщине было непривычно участвовать в подобных советах, однако, кроме дяди, она лучше всех знала Речные Земли. — Одни люди блюдут клятвы строже других, Робб. А лорд Уолдер всегда был дружен с Утёсом Кастерли больше, чем хотелось бы отцу.       Лорд Гловер нахмурился и посмотрел на неё: — Вы думаете, он намерен предать нас Ланнистерам, миледи?       Робб поморщился: — Говорят, у него в Близнецах сидит четыре тысячи воинов. Воинов, которые мне очень пригодились бы. — Он покачал головой. — Я не могу позволить себе тратить время и силы на сражение здесь — не с Ланнистерами у нас за спиной.       Кейтилин вздохнула: — По правде говоря, Робб, я сомневаюсь, что сам Уолдер Фрей сейчас знает, как поступит. Но скажу одно: это честолюбивый человек, никогда не лишённый хитрости.       — Близнецы нам необходимы, матушка, — с жаром произнёс Робб, — другого пути через реку нет.       — Я это знаю, Робб. Но будь уверен — Уолдер Фрей тоже.       Робб вернулся к карте, словно ища выход, которого пока не находил. Кейтилин смотрела на него с сочувствием. Боги, он так молод. И на него взвалили такое бремя: одна ошибка — и смерть настигнет не только тех, кого он любит, но и тех, кого он поклялся защищать.       У входа в шатёр поднялся шум. Один из стражников вошёл и объявил о прибытии сира Стеврона Фрея, наследника Уолдера Фрея. Сир Стеврон вошёл и остановился на почтительном расстоянии от Робба. Оглядев собравшихся командиров, он вежливо произнёс: — Мой лорд-отец прислал меня приветствовать вас. Если позволите спросить: кто говорит от имени этого войска?       — Я. — Робб выпрямился и смотрел на гостя не отрывая взгляда.       Надо отдать сиру Стеврону должное: сердитые взгляды, которыми одаривали его собравшиеся, его, похоже, не смутили. Скорее он был слегка удивлён — и, кажется, немного позабавлен — юностью Робба и его претензией на командование. — Мой отец почтёт за честь принять вас в своих залах и выслушать, с какой целью вы здесь стоите.       Северные лорды немедля выразили своё недовольство этой идеей.       — Не делайте этого, милорд, — поспешил сказать лорд Гловер. — Уолдеру Фрею нет веры.       Русе Болтон охотно согласился: — Войдёте туда один — окажетесь в его власти, и он сделает с вами что захочет.       Пока другие лорды присоединялись к возражениям против приглашения Фрея, Кейтилин видела, как возможность ускользает. Нужно действовать быстро, пока мужская гордость не погубила единственный шанс разрешить этот тупик миром. Она сказала отчётливо:       — Поеду я.       Договорённости между Роббом и сиром Стевроном были достигнуты быстро. Кейтилин была в своём шатре, собираясь в недолгий путь к Близнецам, когда объявили о прибытии гонца. Молодой человек — запылённый после долгой скачки из Рва Кейлин — вошёл в шатёр, поклонился Кейтилин и передал ей письмо в руки, после чего поспешно откланялся.       Свиток, по всей видимости, доставленный вороном до Рвa, а оттуда — уже гонцом, не был распечатан. Снаружи было нацарапано имя Кейтилин. Она взглянула на восковую печать — и на миг застыла.       Это печать Десницы короля. Нед! Он, должно быть, написал это до того, как его заключили под стражу. Письмо так долго добиралось до меня.       Она быстро сломила печать и прочитала.       Миледи,       Вы уже знаете от дочери, что ваш муж, лорд Эддард Старк, является узником Джоффри Баратеона и ныне содержится в темнице Красного Замка.       Хотя это было правдой, когда ваша дочь писала вам, теперь положение изменилось. Ваш муж и обе ваши дочери освобождены друзьями дома Старков и в настоящее время направляются в безопасное место.       Возможно, вы услышите, что их вновь схватили — или даже убили. Это будет ложью Ланнистеров. Заверяем вас: ваша семья вне опасности и недосягаема для ваших врагов.       Мы искренне надеемся, что это известие успокоит ваши мысли и даст вам и вашему сыну свободу воевать с Ланнистерами, не терзаясь страхом за близких.       Письмо было без подписи и заканчивалось просто:       Написано именем истинного правителя Вестероса.       Кейтилин перечитала письмо несколько раз. Мысли мчались вперегонки. Может ли это быть обманом? Что Ланнистеры выиграют ложью?       В сердце Кейтилин вспыхнул огонёк надежды. А что если это правда? Что если Нед и девочки целы и невредимы? Её также беспокоила скудость подробностей. Говорится, что они направляются в безопасное место, но не сказано куда. Не говорится, что они едут на север. Многое остаётся невысказанным.       Кейтилин прижала письмо к груди. Может, оно говорит немного — но достаточно. Роббу нужно знать. Эта новость может изменить всё.       Она выбежала из шатра.