Война Королевств

      Он очнулся от жгучей боли.       Впрочем, в каком-то смысле боль была благом. Попроси его выбрать — он не смог бы сказать, что хуже: физическая боль, в которую он приходил в себя, или кошмары, от которых это пробуждение его избавляло. Ему снились тёмные замки и синие цветы, три белые фигуры, стоящие против семи призраков. Являлся толстый король — некогда весёлый и довольный жизнью, а потом ставший угрюмым и свирепым, — смеющийся над человеком, которого когда-то называл другом.       Под конец ему привиделись восемь курганов — последнее пристанище друзей и достойных противников. А за этим последовало самое страшное: склеп под Винтерфеллом, населённый призраком обещания и тенью воспоминания. Блуждая в темноте среди гробниц, касаясь надгробий предков, он увидел ребёнка — маленького мальчика, невинного, — который смотрел на него снизу вверх с доверием и любовью.       — Пообещай мне, Нед…       Он вздрогнул и проснулся — весь в поту, постельное бельё насквозь промокло. Нога пульсировала нестерпимой болью.       — Осторожнее, милорд, осторожнее. Никаких резких движений.       Нед Старк огляделся в поисках источника голоса. В углу покоев, где он находился, у стола, приставленного к дальней стене напротив кровати, стояла небольшая сгорбленная фигура. Это был мужчина — судя по виду, именно мужчина, — и на столе перед ним лежали травы, бинты и мази; их запах доносился даже до кровати. В одной руке незнакомец держал миску и щепотками добавлял в неё травы со стола. Перебрав несколько разных снадобий, он влил воду и повернулся лицом к постели. Движения его сопровождались мелодичным звоном металлических колец, бьющихся друг о друга.       Мейстер…       Невысокая фигура приблизилась к кровати, помешивая содержимое миски деревянной ложкой. Мейстер посмотрел на Неда с добротой. — Вам нужно отдыхать, милорд. Вы проспали долгое время — много дней.       Нед переводил взгляд с мейстера на комнату. Он не знал, где находится, и даже не помнил, как сюда попал. Последние внятные воспоминания относились к его камере в глубинах Красного Замка: двое мужчин, явившихся за ним, и смутная память об ударе, лишившем его сознания. Дальше всё превращалось в мешанину. Он смутно припоминал, как очнулся в ящике, куда поместили его нечаянные спасители, — и быстро обнаружил, что заперт: крышка была забита гвоздями.       Боги, неужели я сменил одну темницу на другую?       В стенках маленькой тюрьмы имелись отверстия, через которые поступали воздух и свет. Эддард с трудом — непослушная нога почти не слушалась — перевернулся так, чтобы смотреть в одно из них. В скудном поле зрения просматривалась небольшая каморка; его ящик стоял рядом с другими, такого же размера. Единственным источником света в этом мрачном месте служил маленький фонарь, висящий на деревянной балке в углу.       Меня бросили гнить в каком-то подвале? Серсея так меня боялась, что спрятала в месте ещё более жалком, чем камера в Красном Замке? Может, вот так это и кончится — умереть в одиночестве, запертым в ящике, как дикий зверь. Умереть от жажды и голода, а не от топора, как полагается предателю. Но зачем Серсее понадобилось перемещать меня, вместо того чтобы просто оставить гнить в чёрной камере?       Не успел он додумать эту мысль, как ощутил лёгкое покачивание. Сначала он решил, что похитители ударили его сильнее, чем казалось, и рассудок помутился. Но когда он помотал головой, весь мир вдруг накренился. Ящик, в котором он был заперт, как будто сдвинулся сам собой и проехал по деревянному полу, ударившись о дальнюю стену каморки. Эддарда швырнуло на один из боков, нога с размаху врезалась в твёрдое дерево. Он вскрикнул от боли.       Спустя несколько минут агония стихла, и Эддард собрал мысли воедино.       Корабль. Я в море.       Однако это открытие породило лишь новые вопросы — без малейшей надежды на ответ. Мир снова накренился, нога снова ударилась о дерево. На этот раз боли не было — не было времени почувствовать её: перед глазами вспыхнула белая вспышка, и всё погрузилось во тьму.       Он не помнил ничего — промежуток между тем мгновением и нынешним состоял из обрывков смутных образов и изматывающих кошмаров.       Хуже всего то, что некоторые из них — правда.       Мейстер смотрел на него сверху вниз. Старик был почти ровесником мейстера Лювина. Лицо мягкое, но изборождённое временем и задубевшее от непогоды. Двигался он с лёгкой сутулостью, однако в этом теле таилась жилистая сила.       Нед попытался заговорить, но горло пересохло и отвыкло от речи. Получилось лишь сиплое карканье, от которого тут же начался приступ кашля.       Лицо мейстера скривилось от беспокойства. — Тише, тише, милорд. — Он обошёл кровать с ног к изголовью, осторожно поставил миску и взял кувшин, стоявший на маленьком столике рядом с Недом. Налил из него кубок воды, вернул кувшин на место и протянул кубок пациенту.       Нед потянулся к кубку, но тот, казалось, был вне досягаемости — поднять руку не хватало сил.       Мейстер вздохнул и укоризненно покачал головой. — Простите, милорд, привычка. — Он опустился на колени у кровати и помог Неду поднести кубок к губам. — Лорд, которому я служу, настаивает на том, чтобы принимать все лекарства самостоятельно. Он даже велел мне: если он когда-нибудь окажется слишком плох, чтобы выпить то, что я приготовил, — просто дать ему умереть.       Нед жадно глотнул воду, горло взбунтовалось, он начал давиться. Мейстер заметил это и слегка отвёл кубок, замедлив поток. — Осторожнее, милорд, пейте маленькими глотками. Так будет легче.       Вода быстро кончилась. Кубок вернулся на столик. Нед кивнул мейстеру в знак благодарности, осторожно сглотнул и собрался с силами, чтобы говорить.       — Где… — Голос звучал хрипло и был почти неузнаваем даже для него самого. — Где я нахожусь?       Лицо мейстера стало непроницаемым. Уголки губ чуть приподнялись в намёке на улыбку. — В безопасности, милорд. Вы в безопасности.       Это не ответ. — Я спросил, где я нахожусь. — Говорить было тяжело. Нога горела огнём. Но Неду нужны были ответы, и он заставил себя продолжать. — Если бы вы желали мне зла, то убили бы меня во сне.       — Совершенно верно, милорд. Обещаю: никто здесь не намерен причинять вам вред. Более того, в знак нашего доброго расположения у нас есть для вас подарок. — Мейстер указал жестом куда-то за спину Неда.       Нед обернулся к изголовью кровати. У деревянной рамы широкой постели стоял двуручный меч — навершие поблёскивало в солнечном свете, льющемся из окна. Зрение было затуманено, и предмет едва различался, но Нед узнал бы его где угодно. Меч был огромен и неповторим. Впрочем, даже не будь он ни тем ни другим — Нед всё равно узнал бы его. Он знал этот клинок всю свою жизнь.       Лёд.       Нед слегка помотал головой, прогоняя пелену, и посмотрел снова. Сомнений не было: родовой меч Старков стоял у его постели — словно нёс стражу над поверженным хозяином.       — Меч был отобран у королевского палача, сира Илина Пейна. — Мейстер поднял миску и снова принялся неспешно помешивать её содержимое. — Ваши дочери решили, что вам будет отрадно снова увидеть свой клинок. Это была их идея — оставить его рядом с вами.       Нед резко повернул голову к мейстеру, не обращая внимания на вспышку боли. — Мои дочери? Санса? Арья? С ними всё в порядке? Они здесь? — Он понимал, что звучит жалко и отчаянно, но ему было всё равно. Я давно уже не думаю о достоинстве. Мне просто нужно знать, что они в безопасности.       — О да, милорд. — Мейстер широко улыбнулся. — Обе в замке, и чувствуют себя прекрасно. Они настаивают на том, чтобы ухаживать за вами при каждой возможности и проявили исключительное усердие. Их помощь значительно облегчила мне работу: вместе мы сбивали ваш жар и следили за ногой. — Тут он опустил взгляд. — Кстати, о ноге…       Мейстер поставил миску на кровать, рядом с бедром Неда, и вопросительно посмотрел на него. — Позволите, милорд?       Нед рассеянно кивнул. Санса и Арья в безопасности — слава богам. Он не понимал, как такое стало возможным, но в эту минуту просто радовался тому, что дочери вырвались из лап Ланнистеров. Мысль оборвалась: нога вспыхнула острой болью. Мейстер присел на край постели и начал снимать повязку. Бинт слипся с засохшим гноем и кровью. Нед стиснул зубы и поморщился, когда последний слой ткани, прилипший прямо к ране, был наконец оторван и нога открылась взгляду.       Он посмотрел вниз, поверх склонившегося мейстера. Боги, выглядит ужасно. Я видел людей с куда менее серьёзными ранами, которые лишались ноги.       Мейстер поднял на него взгляд — лицо выражало искреннее сочувствие. Казалось, он прочёл мысли Неда. — Не тревожьтесь, лорд Старк, ногу вы не потеряете. — Он наклонился и внимательно осмотрел рану. — Мне жаль, что вам так больно. Когда вас привезли к нам, рана была заражена — последствие пребывания в чёрных камерах, я полагаю. Но мы с вашими дочерьми не давали инфекции распространяться. И я рад сообщить… — Мейстер наклонился и понюхал рану. — Мы почти победили её.       Он потянулся к миске, ещё несколько раз перемешал содержимое и осторожно вылил его на ногу Неда. Густая белая кашица медленно растеклась по коже — холодная на ощупь. Нед застонал, пока мейстер наносил снадобье и деревянной ложкой равномерно распределял его по воспалённому месту.       — Вам очень повезло, милорд, — произнёс мейстер, не отрываясь от работы.       Повезло? Как это можно назвать везением? Джон и Роберт мертвы, убиты врагами короны, которые ныне восседают на троне, ими же захваченном.       Нед задумался. Возможно, положение уже изменилось. Быть может, Станнис поднял войско и сверг незаконнорождённых детей Серсеи Ланнистер.       — Джоффри всё ещё король? Дом Ланнистеров всё ещё правит?       — Ну-ну, милорд. — Мейстер не прерывал лечения. — Для подобных вопросов времени будет вдоволь. Сейчас лучше сосредоточиться на выздоровлении. В нынешнем состоянии от вас никакого проку.       Нед не выдержал. Боги, с меня довольно. Собрав остатки сил, он потянулся вперёд, схватил мейстера за тяжёлую металлическую цепь и рывком притянул к себе, выворачивая цепь так, чтобы тот был вынужден смотреть ему прямо в лицо.       Боги, дайте мне выглядеть более грозно, чем я себя чувствую. Нед вложил в голос всю твёрдость, на которую был способен.       — Слушайте меня внимательно. Мне нужны ответы, и мне нужны они сейчас. Где я нахожусь? Чей это замок? Что, во имя семи преисподних, здесь происходит?       Мейстер — сначала застигнутый врасплох — быстро взял себя в руки. — Сожалею, милорд, — произнёс он ровно, с ноткой сожаления. — Я не могу ответить на ваши вопросы.       Нед не разжимал руки. — Не можете или не хотите?       — Не могу, милорд. — Мейстер неловко переменил позу. — Лорд, которому я служу, дал очень чёткие указания. Никто не должен знать, что вы здесь. Если о вашем местонахождении станет известно прежде, чем мы будем готовы, — это подвергнет всех смертельной опасности.       — Готовы к чему? — Удерживать хватку становилось всё труднее. Нед ослабил пальцы. Мейстер, несмотря на всё, оставался совершенно невозмутим и явно не собирался отвечать. А я всё равно не смогу его заставить — на то, чтобы просто держать его, ушли все силы до последней капли. Нед колебался, не зная, что предпринять дальше.       — Милорд, — сказал мейстер примирительным тоном, почувствовав слабость пациента. — Обещаю рассказать всё, что в моих силах. Но сначала отпустите меня — мне нужно перевязать вашу ногу.       Нед разжал руку. Всё равно пришлось бы. Он бессильно откинулся на постель, измотанный до предела. — Простите, мейстер, но я должен понимать, что происходит.       Мейстер поправил одеяние и цепь — с невозмутимым видом человека, которого грубое обращение нисколько не задело. — Наберитесь терпения, милорд, скоро всё прояснится. Теперь, когда вы проснулись, лорд, которому я служу, захочет поговорить с вами.       Мейстер снова занял место у постели пациента и принялся накладывать свежую повязку, не прекращая говорить. — Я понимаю вашу досаду. Но потерпите ещё немного, прошу вас.       Нед стиснул зубы — нога снова пульсировала. Чтобы отвлечься, он продолжал разговор. — Неужели вам совсем нечего мне сказать?       Мейстер споро заканчивал перевязку, туго обматывая ногу. Помолчав мгновение, он ответил: — Только вот что, милорд: ваши дочери в безопасности, а вы идёте на поправку. Если повезёт, через несколько дней сможете встать на ноги.       Встать? Я едва могу сесть.       Мейстер взглянул на него и прочёл скептицизм на его лице. — Не теряйте веры, милорд. Нога выглядит ужасающе — и, без сомнения, горит как дикий огонь, — однако уверяю вас: когда вас привезли, она была в сто раз хуже.       Перевязка была закончена. Мейстер встал, порылся в складках одеяния и извлёк небольшой пузырёк. Поставил его на столик рядом с Недом. — На случай, если забуду позже: это нужно разводить в воде. По несколько капель за раз. Поможет от боли и будет бороться с инфекцией. А теперь, с вашего позволения…       Мейстер повернулся и направился к двери.       — Подождите! — окликнул его Нед, черпая силы в раздражении, чтобы побороть нарастающую слабость. — Вы обещали ответы.       Мейстер остановился на пороге и обернулся к фигуре на кровати. — Действительно, милорд. К сожалению, больше мне нечего вам сказать. Однако дайте мне лишь минуту — и я приведу своего лорда. Клянусь честью: он ответит на все ваши вопросы…       И с этим старик вышел, оставив Неда одного.