Война Королевств

      Воздух наполнился лязгом стали о сталь.       На плацу двое облачённых в доспехи фигур обменивались ударами — стремительные движения сливались в вихрь пыли и металла. Сотни зрителей кричали, заглушая хрипы бойцов, яростно сражавшихся под рёв толпы.       Оленна наблюдала за всем этим, умирая от скуки. Поистине устрашающее количество показных поединков мне пришлось пересмотреть за свою жизнь. Вздумай я подсчитать, сколько часов я провела, вынужденная терпеть эту чушь, — сошла бы с ума. Впрочем, такой подсчёт сам по себе был бы бессмысленным занятием. Итог лишь вверг бы меня в уныние. К тому же я не могу позволить себе тратить время попусту — дней мне и без того отмерено немного.       Она сидела вместе с членами семьи на возвышенном помосте в центре плаца. Мейс, её сын, занимал место в середине. По левую руку от него сидела Оленна, рядом — Маргери, её внучка. По правую руку от Мейса расположился Гарлан, его средний сын, не сводивший глаз с разворачивающегося перед ними поединка.       Неудивительно, пожалуй. Он всегда был настоящим бойцом в семье.       Рыцари сошлись вплотную, скрестив клинки, и каждый тужился пересилить другого. Неразумно, сир, — силой того не одолеть. Тот, что ниже ростом, вдруг прекратил борьбу. Он опустил меч, поднырнул под удар противника, оказавшийся теперь в пустоте, метнулся ему за спину и взмахнул клинком, метя в незащищённую спину.       Однако противник оказался не настолько выбитым из равновесия, как тот рассчитывал. И далеко не таким медлительным, каким следует быть человеку в доспехах. Прежде чем рыцарь — да и Оленна, признаться, — успел осознать произошедшее, высокий боец крутанулся на месте и мгновенно отбил неожиданный выпад. Парировав атаку, он обрушил на противника град ударов. Тому не оставалось ничего, кроме как отступать, пятясь по всему полю, и из последних сил отражать сыпавшиеся со всех сторон удары.       Сомнительная стратегия, юноша. Твой противник быстрее тебя.       Едва Оленна успела это подумать, как один из ударов высокого бойца пробил защиту соперника и пришёлся тому в висок. Невысокий рыцарь потерял равновесие и покатился по земле. Прежде чем он успел подняться, противник уже нависал над ним. Ещё один удар поставил рыцаря на колени, а метко нанесённый пинок бросил его лицом в пыль. Высокий боец стремительно шагнул вперёд и приставил остриё меча к горлу поверженного.       — Сдаюсь! Сдаюсь!       Зрители взорвались криками. Высокий рыцарь отступил и протянул руку поверженному противнику. Тот, казалось, опешил от этого жеста — смотрел на протянутую руку так, будто перед ним клубился ядовитый аспид. Затем, помедлив, всё же принял её и позволил поднять себя с земли. Аплодисменты зрителей достигли оглушительной силы, когда оба рыцаря обменялись рукопожатием.       Истинное рыцарство, — сухо подумала Оленна. Хотя, сдаётся мне, это сделано было от чистого сердца, а не ради красивого жеста.       Мейс Тирелл встал. На нём было одеяние глубокого изумрудного цвета, а застёжка в виде герба дома сверкала, скрепляя плащ на шее. Он хлопал в ладоши вместе с толпой, широко улыбаясь.       — Победитель определён! Подойдите, добрый сир, и будьте признаны!       Высокий рыцарь широким шагом подошёл к помосту и поднял взгляд на собравшихся Тиреллов. Быстрым движением расстегнув и сняв шлем, рыцарь зажал его под левым локтем. На солнце вспыхнули короткие светлые волосы.       — Бриенна Тарт, к вашим услугам, милорд.       Над толпой повисла тишина — словно великан разом выкачал весь воздух из округи. Оленна усмехнулась про себя. Вот уж чего не ждали, не правда ли?       Мейс растерялся — рот его открылся и закрылся. — Дочь лорда Селуина? Э-э… женщина?       Дочери нередко бывают женщинами, Мейс.       Лорд Хайгардена выглядел озадаченным. — Простите меня, миледи. Я не подозревал, что в наших рядах есть женщины — тем более благородного происхождения.       В толпе зароптали — сердито. Люди чувствовали себя обманутыми: они рассчитывали увидеть честный поединок настоящих рыцарей, каковой стоявшая перед ними особа, по их разумению, быть не могла. Противник Бриенны, Роннет Коннингтон, кипел от ярости. Унижение от поражения, когда победа была так близка, усугублялось тем, что его одолела женщина.       Гарлан Тирелл появился рядом с отцом. — Женщина или нет, отец, но этот рыцарь одолел всех соперников в общей схватке.       Мейс сердито взглянул на сына. — Знай мы, что она женщина, прикидывающаяся мужчиной, — мы никогда не позволили бы ей участвовать в схватке.       Внук Оленны стоял на своём. — Тем не менее, отец, она участвовала и одержала победу. Леди Бриенна заслуживает награды. Того требует честь Простора.       Гарлан Галантный — воистину. Вилас был очень мудр, наделив брата таким прозвищем.       К чести Мейса, он быстро взял себя в руки. Гнев с его лица исчез, и он с мягкой улыбкой посмотрел на одиноко стоявшую перед ним фигуру — невозмутимую и бесстрашную. — Конечно, простите меня, миледи. Награда, разумеется, ваша. Десять тысяч драконов.       Аплодисменты были жидкими — большинство зрителей явно были против того, чтобы награждать то, что они считали мошенничеством. Оленна вздохнула. Это должно было стать приятным развлечением для мужчин, а не поводом для новых обид.       — Лорас бы обожал этот турнир.       Оленна покосилась влево. Маргери, как и следовало ожидать, наклонилась к ней. Внучка — неизменно восхитительная в простом зелёном платье, расшитом розами — задумчиво глядела на ристалище. Оленна слегка кивнула: — Да, дорогая, жаль, что его здесь нет.       Маргери улыбнулась, но в глазах её читалось беспокойство. — Как вы думаете, отец скоро его освободит? Не могу вынести мысли, что он заперт.       — Придержи свою жалость, Маргери, — резко бросила Оленна. — Лорас знал, на что идёт.       Внучка смиренно опустила голову. — Я знаю, бабушка. — Она горестно вздохнула. — Но вы же знаете, какой он. Лорас глубоко чтит Ренли — как и подобает оруженосцу…       Ну-ну, Маргери, ты знаешь не хуже меня, насколько «глубоко» это почитание Лорасом Ренли.       — …и видеть своего лорда под стражей было для него невыносимо. — Маргери подняла на неё взгляд — само воплощение невинности, миндалевидные глаза на безупречном лице.       Боги милостивые, я вырастила чудовище. — Лорас — любимчик Мейса, дитя моё. Всегда был. Лорда Хайгардена сердце разрывалось, когда пришлось его заточить, пусть и ненадолго…       По правде говоря, лорду Хайгардена заточение Лораса далось больнее, чем просто разбитое сердце. Но должное воздадим должному — сын сделал это ради общего блага. К тому же обошлось без жертв, хотя Воин свидетель, что всё висело на волоске.       — …но Лорас, — продолжила Оленна, — знал цену непослушанию. Его первая верность должна была принадлежать отцу, а не тому, кому он… служит оруженосцем.       Маргери слегка кивнула и, оставив тему, откинулась на спинку кресла. Оленна снова вздохнула. Долог и опасен путь, которым мы идём. Боги помогут нам, если оступимся.       Тем временем сын вручал Бриенне её выигрыш. Женщина приняла тяжёлый кошель почти без улыбки. Ей нужно уважение, не золото. Ну и Ренли — если верить слухам.       Мейс отступил от Бриенны и громко захлопал в ладоши. Необходимость следовать примеру своего сюзерена и чтить победительницу вынудила толпу сделать то же самое. Глядя на это, рыцарям Штормовых земель тоже пришлось присоединиться, и в мгновение ока ристалище наполнилось аплодисментами и возгласами одобрения.       Бриенна Тарт, казалось, едва замечала происходящее. Она кивнула помосту и удалилась. Оленна провожала её взглядом с лёгкой печалью. Она не заслуживает такого презрения — победила честно. Это мужчины не могут снести удара по своей гордости. Кое-что о работе в мужском мире я знаю не понаслышке, не правда ли.       Когда схватка завершилась и толпа начала расходиться, к помосту направился рыцарь — он снимал шлем на ходу. Крепкого телосложения, коротко стриженый, в простых и удобных доспехах. Оленна не сразу вспомнила, кто это. Возраст берёт своё.       — Милорд? — окликнул юноша.       Мейс обернулся от разговора с Гарланом и широко улыбнулся подошедшему. — Дикон! Чем могу помочь? Да-да, подходи, мальчик, не чинись.       А, Дикон Тарли. Сын и наследник лорда Рендилла.       Молодой оруженосец, казалось, смутился от такой непринуждённости сюзерена. Он нерешительно сделал шаг вперёд. — Милорд, наши разведчики только что вернулись с донесением. Леди Кейтилин Старк с небольшим отрядом была обнаружена на нашей территории. Её только что доставили в лагерь, и она просит позволения говорить с вами.       Оленна подалась вперёд. Вот наконец-то день становится занятным.       Сын озадаченно посмотрел на Дикона Тарли. Поразмыслив, расплылся в улыбке. — Разумеется, разумеется, — пробасил он достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — Для нас будет честью принять леди Винтерфелла.       Дикон отдал честь и кивнул в сторону группы солдат, которые тотчас расступились, пропуская женщину с небольшой свитой. Они направились к помосту.       Они, должно быть, застали конец схватки, — подумала Оленна. Интересно, что жена Эддарда Старка — человека, печально известного своим отсутствием на турнирах, — думает обо всём этом зрелище.       Леди Старк остановилась в нескольких шагах от помоста. Дикон Тарли выступил вперёд с представлением. — Милорд, позвольте представить леди Кейтилин Старк, супругу лорда Эддарда Старка, леди Винтерфелла.       Оленна внимательно изучала женщину перед собой. Дорожное платье поношено, но держится она с достоинством, несмотря на очевидную усталость. Тёмно-рыжие волосы — как и подобает дочери Хостера Талли. Когда-то она, должно быть, была красавицей — не чета Маргери, конечно, но в своё время наверняка была завидной невестой. Впрочем, я тоже была такой, — и что с того теперь.       Мейс обратился к ней с официальным поклоном. — Миледи, мы рады приветствовать вас среди нас.       Леди Кейтилин подняла взгляд на Мейса Тирелла. — Благодарю вас, милорд, что согласились говорить со мной.       Мейс широко развёл руки в радушном жесте и покачал головой. — Нет-нет, миледи, не нужно благодарностей. Для нас это честь. Позвольте представить мою матушку, леди Оленну, а также моих детей — Гарлана и Маргери.       Все четверо обменялись кивками и улыбками. Мейс сиял, представляя семью этой незнакомке в своём лагере.       — Могу ли я спросить, что привело вас в мои земли?       Кейтилин растерянно огляделась. — Я… — она обвела взглядом окружающих, — …может быть, мы могли бы поговорить наедине, милорд? Так было бы лучше для всех нас.       Лорд Простора благожелательно улыбнулся. — Конечно, миледи. Вы, должно быть, устали с дороги. Прошу, следуйте за мной. — Он спустился с помоста и предложил гостье руку.       Кейтилин приняла приглашение, положив руку на предплечье Мейса. Вместе они направились прочь с ристалища.       Оленна поднялась, и Маргери тотчас оказалась рядом. Они двинулись вслед за двумя удаляющимися фигурами. Следом шли несколько главных знаменосцев Мейса, в том числе лорд Рендилл Тарли и Пакстер Редвин. Эта группа держалась на почтительном расстоянии позади своего лорда, шагавшего бок о бок с гостьей в сторону его шатра.       Впереди Оленна видела, как Мейс непринуждённо беседует с леди Кейтилин — жестикулирует, смеётся собственным шуткам. Всё это лишь для того, чтобы скоротать время по пути в более укромное место. При всём своём хвастовстве сын умеет располагать людей к себе — этого не отнять.       Вскоре они добрались до шатра Мейса — бесспорно, самого большого во всём лагере Тиреллов. Внутри всё было убрано с роскошью, граничившей с безвкусицей: на постаментах стояли вазы, полы устилали дорогие ковры, а на одной из полотняных стен даже висела картина с изображением Хайгардена. В центре комнаты располагался широкий стол, покрытый картой окрестностей.       Мейс отодвинул от стола стул. Кейтилин грациозно опустилась на него и приняла предложенное вино. Следом вошла вторая группа. Оленна не мешкала — заняла место, откуда могла наблюдать одновременно за Кейтилин Старк и за сыном. Маргери села рядом с бабушкой, не скрывая любопытства. Гарлан устроился поблизости от леди Старк, встретив её тёплой улыбкой.       Знаменосцы Тиреллов рассредоточились по шатру, образовав вокруг стола неплотное кольцо. Да, нас не приглашали, но Роберт Баратеон воскреснет из мёртвых раньше, чем я позволю Мейсу вести это совещание в одиночку.       Кейтилин Старк обвела взглядом собравшихся. — Я рассчитывала говорить с вами наедине, милорд, — произнесла она учтиво, но твёрдо.       Мейс ответил ей непринуждённой улыбкой. — Прошу прощения, миледи, но все эти люди — мои наиболее доверенные советники. Мне пришлось бы пересказывать им ваши слова после.       Что, безусловно, правда. К тому же вы понимаете, что иначе я устрою вам головомойку. В последний раз, когда я позволила вам самому вести столь важное совещание, вы едва не погубили нас всех.       Кейтилин не ответила улыбкой, но согласно кивнула. Она подняла взгляд. — Простите, милорд, но я также рассчитывала обратиться к лорду Ренли. Разве он не командует здесь?       О Мейс, занятно будет наблюдать, как вы будете выкручиваться из этого.       Мейс Тирелл на мгновение задумался, взвешивая слова. — Нет, миледи. Командую я. Лорд Ренли не имеет никакой роли в нашем лагере.       Кейтилин нахмурилась. — У меня было впечатление, что лорд Ренли бежал в ваши земли, милорд. Что теперь он правит Простором…       Таков и был его замысел. Будь этот самовлюблённый болван поумнее, мы, пожалуй, и позволили бы ему. К несчастью, смазливое лицо пустует внутри.       Сын с мудрым видом кивнул. — Ренли с нами, миледи, но на правах гостя. Он не командует.       Ну-ну, Мейс, это несправедливо — он командует тем, что ему подают за столом. Мы всё же не полные варвары…       Кейтилин, казалось, обдумывала услышанное. Оленна усмехнулась про себя. Это совершенно выбило её из колеи. Она ехала договариваться с Баратеоном, который слывёт другом Старков. Вместо этого перед ней Тиреллы, чьи отношения с её семьёй, мягко говоря, прохладные.       Молчание прервала Маргери. — Мы глубоко скорбели о том, что случилось с вашим супругом и его людьми, миледи. Арест лорда Эддарда и убийство его людей — чудовищное злодеяние. Уверяем вас: никто из присутствующих здесь не верит лжи, которую распускают о нём Ланнистеры.       Молодец, умница.       Кейтилин вежливо склонила голову в ответ на слова Маргери, тихо поблагодарив её. Мейс, воспользовавшись моментом, заговорил.       — Позвольте задать вам вопрос, миледи, если не возражаете. — Мейс поспешил продолжить, не давая леди Кейтилин возразить. — Нас глубоко беспокоит происходящее в Королевской Гавани. Нет ли у вас каких-либо вестей о вашем муже? Ходили слухи, что ему удалось бежать из столицы.       Вопрос был задан небрежно — как бы из любопытства, без особой озабоченности. Казалось, все собравшиеся разом подались к гостье — любопытство захлёстывало их. Не могу их осуждать. От ответа леди Кейтилин зависит слишком многое.       Леди Старк помолчала. Сделала глоток вина, выигрывая время. Эта пауза лишь усилила и без того напряжённое ожидание.       — Мой муж, — произнесла леди Кейтилин медленно, — и мои дочери больше не являются заложниками Ланнистеров.       Что ж, весьма скупой ответ. Ответить на вопрос, не сказав ничего лишнего.       Заговорил Пакстер Редвин. — Миледи, ваш муж воссоединился с северным войском?       Леди Старк взглянула на племянника Оленны. — Пока нет, милорд. Молю Семерых, чтобы он скоро был дома.       — Так это ваш сын разбил Джейме Ланнистера у Риверрана? — Голос лорда Рендилла дышал неверием. — И гонит теперь лорда Тайвина на юг?       В глазах Кейтилин вспыхнула гордость. — Мой сын командовал в недавних победах над Ланнистерами. Теперь он ведёт за собой северное войско.       При поддержке, надо думать, Чёрной Рыбы. Похоже, лорд Тайвин недооценил мальчика.       Мейс Тирелл переводил взгляд с гостьи на своего знаменосца. — Вы должны простить нам эти прямые вопросы, миледи. До нас доходило очень мало вестей о происходящем в Речных Землях. Мы слышали о вторжении Ланнистеров и об их чередой идущих победах. Но затем всё стало путаться. Сир Джейме захвачен, Ланнистеры разгромлены, лорд Тайвин бежит. В это трудно поверить.       Кейтилин поставила кубок на стол и посмотрела Мейсу прямо в глаза. — Верьте, милорд. Цареубийца разбит и взят в плен. Лорд Тайвин отступил к Харренхоллу. Мой сын теперь командует объединёнными силами Севера и Речных Земель.       Но не Долины. Любопытно.       Мейс кивнул. — Что ж, поздравляю вашего сына и его людей, леди Старк. Похоже, им удалось невозможное. Я никогда не думал, что доживу до дня, когда Тайвин Ланнистер потерпит поражение. — Слова его потонули в одобрительном гуле знаменосцев.       Осторожнее, Мейс. Джейме Ланнистер разбит. Лорд Тайвин в настоящем сражении ещё не участвовал.       Леди Кейтилин, судя по всему, думала о том же. — Война далеко не окончена, милорд. Мы одержали несколько побед, но предстоит ещё долгий путь, если мы хотим обрести независимость.       — Независимость? — Лорд Пакстер выглядел озадаченным. — Независимость от кого, миледи?       — От Железного Трона, милорд. — Лицо Кейтилин выражало непреклонную решимость. — Знаменосцы моего сына и его отца провозгласили его Королём Севера.       Вот те на, а я думала, что мой сын честолюбив. — Оленна стремительно оценивала услышанное. Это меняет всё.       В шатре воцарилась тишина. Лорды онемели от дерзости и бесстрашия этого заявления.       Мейс явно с трудом вмещал это в голове. — Миледи… вы в самом деле хотите сказать, что Север намерен отделиться от Железного Трона?       Кейтилин Старк была непреклонна. — Север не «намерен» отделиться — он уже сделал это, милорд. Мы также пригласили Речные Земли присоединиться к нам и вполне рассчитываем, что они так и поступят.       Мейс открыто уставился на гостью. Он обвёл взглядом знаменосцев, но ни один не нашёлся, что сказать.       — Что ж, от всей души желаю вам успеха, — произнёс Мейс с задумчивой улыбкой. — Хотя мне всё же интересно, зачем в разгар столь грандиозных потрясений вы пустились в такой долгий путь…       Да неужели не ясно, Мейс? Старки ищут союзников. Старки и Баратеоны — давние друзья. Очевидно, Робб Старк был за то, чтобы посадить Ренли на трон при условии, что Север и Речные Земли оставят в покое.       Кейтилин поморщилась. — Прошу прощения, милорд. Я приехала в Простор договориться о союзе между лордом Ренли и моим сыном. Нас, видимо, ввели в заблуждение относительно того, что происходит в Просторе.       В шатре повисло напряжённое молчание. Некоторые лорды и военачальники неловко переминались с ноги на ногу. Да-да, мы все сожалеем о том, что случилось с Ренли. Оленна знала, что немало знаменосцев сына были против её действий и против того, что Мейс их поддержал. Образ Ренли на троне пришёлся по душе многим, и решение Тиреллов отказать несостоявшемуся королю в поддержке было встречено без одобрения.       Король Ренли! Ха! У богов и впрямь есть чувство юмора.       Впрочем, как ни забавно это было теперь, тогда было не до смеха. Когда разнеслась весть о том, что Ренли не будет коронован и вместо этого взят под стражу, едва не вспыхнул мятеж. Молодого Баратеона поддерживало немало людей среди Тиреллов, а за последние несколько дней в лагерь непрерывным потоком стекались рыцари из Штормовых земель, горевшие желанием служить новому королю. Хайгарден был набит вооружёнными людьми, растерянными и не понимавшими, что происходит. Всё настойчивее задавались вопросы об отсутствии нового короля. Вскоре дошло до потасовок — нервы у людей сдавали. Кулаки и мечи вышли на смену словам, и не прошло много времени, как начали погибать люди — в кабацких драках и личных поединках. По счастью, насилие удалось сдержать, хотя Тиреллы понимали: долго так продолжаться не может.       Порядок восстановил Рендилл Тарли. На второй день хаоса, незадолго до рассвета, он вывел своих людей на улицы. Смутьяны были сонны и хмельны и почти не сопротивлялись — их быстро и организованно разоружили и взяли под стражу. Лорд Рендилл ратовал за то, чтобы перевешать всех задержанных, однако Мейс проявил мягкость и распорядился лишь содержать их под стражей в сносных условиях. Без сомнения, из запоздалого раскаяния перед Ренли.       Хотя проблема была взята под контроль, Оленна понимала: необходимы более решительные меры. Она посоветовала сыну двинуть армию на Королевскую Гавань. Это имело и дополнительное преимущество: вооружённые люди покидали город и получали цель. Ренли должен был ехать тоже — в крытой повозке, под стражей. Если ничего другого — это создавало движение и давало время.       Несколько дней армия шла к Коронным Землям. Однако Тиреллы и не думали вступать в войну на этом этапе. Сорокатысячное войско двигалось неспешно, вольготно странствуя по Простору. Добравшись до Горького Моста, Мейс решил идти не дальше и устроил турнир, чтобы развлечь людей богатым призовым фондом. Затея удалась на удивление хорошо, размышляла Оленна: людям было чем заняться. До сих пор нам удавалось балансировать, но скоро придётся принять решение о будущем.       Похоже, такая возможность только что представилась.       В шатре царила напряжённость. Кейтилин Старк явно колебалась: попытаться ли всё же добиться поддержки Мейса Тирелла или отказаться от своего замысла и отправиться домой. Она понимала: если попытается откланяться сейчас, это оскорбит знаменосцев — как будто их поддержка ничего не стоит. На этом опасном перепутье Робб Старк не мог позволить себе наживать новых врагов.       Мейс заговорил, разбив чары неловкой тишины, повисшей в комнате. — Что ж, леди Старк, мне было бы жаль, если бы вы проделали столь долгий путь напрасно. Останьтесь у нас на ночь и, когда отдохнёте с дороги, быть может, мы вместе придумаем, как обратить это положение к общей пользе.       Леди Старк смотрела на Мейса, обдумывая предложение. — Я была бы рада принять вашу любезность, милорд.       Вскоре Тиреллы остались в шатре одни. Четверо родственников сидели друг напротив друга. Оруженосец Мейса наполнил их кубки и вышел, чтобы дать им возможность переговорить с глазу на глаз.       — О чём думаешь, Мейс? — спросила Оленна, сразу беря быка за рога.       Сын смотрел в глубину своего вина задумчиво. — Есть о чём подумать.       Может, ещё скажешь, что вода мокрая? — По меньшей мере скажи мне, что ты не собираешься сам садиться на трон.       Гарлан и Маргери уставились на неё с открытыми ртами. Внутренне Оленна улыбнулась. Ну же, Маргери, ты ведь понимаешь, к чему я клоню. Сам Мейс вздрогнул и вскинул голову, глядя на мать с нескрываемым изумлением.       — Ну, матушка, как ты вообще могла подумать…       — Не надо, Мейс. Плохая та мать, что не знает, как работает голова её сына. Я видела, как у тебя загорелись глаза, когда ты услышал, что Робб Старк был провозглашён королём. Если он разгромит Ланнистеров и предложит тебе поддержку, ты сможешь усадить своё пышное седалище на Железный Трон.       — Нет, нет. — Мейс замялся, покачав головой. — Я не стремлюсь к трону для себя, но это навело меня на мысли о… ну, о…       — Обо мне, — договорила Маргери коротко. Лицо её было бесстрастно. Руки лежали на коленях — воплощение достоинства благородной девицы.       Мейс ответил неуверенно. — Да… о тебе, моя дорогая. Я думал, как было бы чудесно, если бы ты всё же стала королевой.       Неведомый свидетель — он как пёс с костью.       Оленна фыркнула. — Право, Мейс, это желание выставить дочь на торги тому, кто больше заплатит, весьма неприлично. Ты меня разочаровываешь.       Мейс переводил широко раскрытые глаза с матери на дочь. — Право же, матушка… Маргери, я не хотел никакой обиды…       — Замолчи, Мейс. Оставим пока Маргери — ты вообще думал о последствиях союза со Старками?       Мейс посмотрел на неё с недоумением, и по его лицу пробежала тень упрямства. — Я тебя не понимаю, матушка. Ты велела нам отозвать поддержку претензий Ренли…       — У Ренли не было никаких претензий, — отрезала Оленна.       — …и сказала ждать, пока картина не прояснится. Что ж, по-моему, картина теперь совершенно ясна. Старки победили, не так ли? И без лорда Эддарда во главе войска. Обошлись без него, правда ведь?       Оленна вздохнула. Шаг вперёд, два шага назад. — Они побеждают, Мейс, но войну ещё не выиграли ни в коей мере. Тайвин Ланнистер по-прежнему в поле с целой армией за спиной.       Мейс не скрывал скептицизма. — Но Ланнистеры отрезаны от дома, от подкреплений и снабжения. Они никак не могут победить.       Оленна подняла один палец. — Никогда, — произнесла она веско, — не сбрасывай со счетов Тайвина Ланнистера. Соглашусь, что сейчас ему приходится туго, но не позволяй этому кружить тебе голову. Эта война далека от завершения. Что, собственно, и объясняет появление леди Старк на юге в поисках союзников.       — Только не нас она искала, — тихо, почти печально заметил Гарлан. — Она ехала к Ренли.       Да, истинно так. В последнее время все ехали к Ренли.       Мрачный тон Гарлана объяснялся заключением Ренли — а вернее, тем, что последовало за ним. Лорас, узнав об аресте возлюбленного, облачился в лучшие доспехи и ворвался в покои Оленны с намерением освободить его.       К несчастью для Лораса, Оленна предвидела опрометчивые действия внука. В идеальном мире она не допустила бы его и близко к Ренли, но весть дошла до него быстрее, чем она ожидала, и когда Мейс и Вилас явились к Лорасу, чтобы объяснить произошедшее, его комнаты оказались пусты. Оленне не оставалось ничего, кроме как принять решительные меры.       Стражников отозвали с постов — Оленна не желала напрасных жертв, а они были бы неизбежны, вздумай кто-нибудь преградить дорогу её внуку. Вместо этого на пути Лораса оказался родной брат. Гарлан получил строгий приказ остановить его любыми средствами. Когда Оленна отдавала Гарлану распоряжение, она видела борьбу на его лице: он не хотел биться с братом, но в решительный момент Гарлан выбрал верность отцу.       Схватка была яростной — клинки мелькали так быстро, что стражники не могли с уверенностью сказать, какой меч кому принадлежит. В конце концов Гарлан доказал своё превосходство: ударил Лораса в бок и лёгким движением запястья выбил у него оружие. Не успел тот опомниться, как стражники навалились на него и скрутили, а брат смотрел на всё это в отчаянии.       Мейстеры осмотрели рану Лораса — она оказалась поверхностной. Его заперли в комнатах, пока отец решал, как действовать дальше. Мейс был вне себя: кричал на Оленну, что она втравила их в это, что поссорила семью. Оленна всё выдержала и спокойно ждала, когда он остынет.       Что он в конце концов и сделал. Со временем.       — Кейтилин Старк, возможно, ехала на юг к Ренли, — сказала Оленна, — но на самом деле ей нужен союз с Простором. Мы можем его предложить. — Она окинула родственников проницательным взглядом. — Вопрос в том, стоит ли.       — Ты знаешь моё мнение, матушка. — Мейс откинулся назад, потянувшись за кубком на столе. — Если мы заключим союз с севером, наше положение будет таким же, как при Ренли, только лучше.       — Что будет по окончании войны? — спросил Гарлан, переводя взгляд с отца на бабушку. — Судя по репутации, Старки не из тех, кто жаждет короны, и Семью Королевствами они управлять не захотят.       — Верно. — Мейс кивнул. — Они предоставят это нам.       Однако самонадеянно. К тому же мы ещё ничего не выиграли.       Маргери подала голос — ясный и полный ума. — Мне кажется, у нас есть три реальных варианта. Первый — поддержать Станниса…       Мейс хмыкнул. Лорду Хайгардена эта мысль не нравится — тот его ненавидит. Впрочем, трудно осуждать человека: если кто-то едва не уморил тебя голодом, неприязнь понятна.       — …второй — поддержать Джоффри и дело Ланнистеров.       Маргери дала словам повиснуть в воздухе. Этот вариант был непривлекателен по целому ряду причин. Все действия Мейса до сего дня были направлены на укрепление положения дома Тиреллов в иерархии власти Семи Королевств. Поддержка Джоффри этим планам не соответствовала. Ланнистеры никогда не поделятся властью, а вверх по лестнице не взберёшься, пока кто-то стоит у тебя на пути.       К тому же, если говорить прямо, Ланнистеры проигрывают эту войну.       — И наконец, Старки, — подвела итог Маргери.       — Да, о Старках, — с любопытством произнёс Гарлан. — Что стало с лордом Эддардом?       Вот именно — что.       — Похоже, — продолжал внук, — все сходятся в том, что лорд Старк больше не пленник, и всё же его нет с северным войском. Иначе как они могли провозгласить его сына королём? Вы думаете, он мёртв?       — Скорее всего. — Мейс поморщился. — Если он и сбежал от Ланнистеров, то, верно, нарвался на неприятности в дороге и лежит в канаве где-нибудь.       — Вы оба упускаете главное, — сказала Маргери, обращаясь к обоим мужчинам. — Независимо от того, где находится лорд Эддард, Робб Старк провозглашён королём. И его соперники, и мы — никто не может этого игнорировать.       Браво, умница девочка.       — Но ты забываешь, сестра, — произнёс Гарлан с другой стороны стола, — что мы всегда можем поступить так же, как поступали до сих пор.       — То есть — ничего, — легко улыбнулась Маргери.       Гарлан имел достаточно такта, чтобы смутиться. — Ну… да, в общем-то. Зачем вообще связывать себя обязательствами? Можно просто ждать, пока все стороны не обескровят друг друга.       Мейс кивал. Неудивительно — бездействие всегда было ему по душе.       — Боюсь, — мягко сказала Оленна, — что выжидание больше не является жизнеспособной стратегией.       Мейс уставился на неё, и недоверие исказило его лицо. — Что такое, матушка? Ты сама придумала этот план «подождём и посмотрим», а теперь говоришь, что он не работает?       Оленна вздохнула. — Я этого не говорила, Мейс. Постарайся слушать внимательнее. Стратегия выжидания служила нам хорошо, но теперь эта игра исчерпала себя.       Сын снова открыл было рот, но Оленна перебила его. — До сих пор три стороны добивались нашей поддержки. Одна из них победит. Если выиграют Ланнистеры — ничего не изменится. Если Станнис — нас накажут за то, что воевали против него в восстании. Что касается Робба Старка — мы о нём почти ничего не знаем…       — Разве что то, что он бьёт Ланнистеров по всем Речным Землям, — улыбнулся Гарлан.       — Как бы то ни было, одна из этих сил одержит победу. Когда это случится, победители будут знать, кто им помогал, а кто противостоял. Нам нужно выбрать сторону, и сейчас это может сыграть решающую роль. Если мы поможем кому-то прийти к власти — нас встретят как героев.       Мейс поёжился. Вспоминает пренебрежение Роберта, когда повстанцы захватили трон. Как роялисты, Тиреллы могли быть уничтожены новым королём. Только великодушие Роберта и практичность Джона Аррена спасли семью от полного краха.       Мейс посмотрел на Оленну. — Так что ты предлагаешь, матушка? Поддержать Старков?       — Это единственный логичный выбор, — спокойно сказала Оленна. Здесь придётся проявить тонкость.       — Но именно это я и говорил! — воскликнул Мейс. — А ты пыталась меня переубедить! К тому же Старки сами не хотят править.       — Я не пыталась тебя переубедить, Мейс — просто хотела убедиться, что мы смотрим на всю картину целиком. Что касается Старков — кого лучше поддерживать в борьбе за трон, как не того, кто его не жаждет? — Оленна улыбнулась этой простоте.       Сын, человек далеко не сложный, смотрел на неё хмуро. — Но после войны они от всего откажутся, возникнет вакуум, и снова начнётся гражданская война.       — Вряд ли, Мейс. Если окажется, что Старки и впрямь не стремятся к власти — мы просто изменим их намерения.       Мейс скрестил руки на груди. — Каким образом?       — Не я… — Оленна повернулась и кивнула в сторону Маргери. — Она.       На следующий день леди Кейтилин стояла одна в шатре Мейса, глядя на лорда Хайгардена, который стоял рядом с семьёй. Кейтилин была в дорожном платье, плащ закутан вокруг неё. Оленна стояла, сложив руки поверх трости, и с одобрением наблюдала за выдержкой и достоинством дочери лорда Хостера. Она одна, но не сломлена — молодец.       — Жаль, что вы не можете задержаться, миледи, — сказал Мейс с подкупающей любезностью. — Мне кажется, нам есть о чём поговорить.       Кейтилин ответила с сожалением. — Я тоже так считаю, милорд, но сын велел мне встретиться с лордом Ренли. Прежде чем идти дальше, мне нужно доложить ему о здешних делах.       — Вы могли бы отправить ворона, — предложил Мейс. — Мы с удовольствием примем вас у себя, пока не придёт ответ.       — Прошу прощения, милорд, — в голосе Кейтилин звучало нетерпение уехать. — Но воронов перехватывают. Думаю, ни один из нас не хотел бы, чтобы наши дела читали чужие глаза.       — Совершенно справедливо, миледи, — добродушно усмехнулся Мейс. — И всё же мне кажется, нашим домам необходимо выступить заодно против Ланнистеров.       Леди Старк мягко кивнула. — Я тоже так думаю, милорд.       Мейс помолчал. Из него вышел бы прекрасный комедиант — его паузы всегда рассчитаны на эффект. Либо он просто вспоминает, что хотел сказать.       — Пожалуй, у меня есть решение, миледи, — произнёс Мейс так, словно только что придумал это. — Почему бы мне не отправить с вами своего посланника с полномочиями обсудить условия союза с вашим сыном… — он улыбнулся, — то есть, с королём Роббом.       Кейтилин насторожилась. И правильно. — Посланника?       — Двух посланников — сына и дочь. — Мейс указал на Гарлана и Маргери. — Они отправятся с вами в сопровождении небольшого эскорта для переговоров с королём. Мы на войне, миледи, нельзя терять времени.       Кейтилин посмотрела на Гарлана и Маргери. — Я буду рада их обществу, милорд. Но не слишком ли опасно посылать дочь через охваченные войной земли?       Маргери шагнула вперёд и приветливо улыбнулась. — Если брат может поехать, то и я смогу, миледи. Я давно хотела побывать в Речных Землях — говорят, там очень красиво.       — Не так красиво теперь, — сказала Кейтилин, и голос её наполнился горем. — После того как Тайвин Ланнистер со своими армиями прошёл через них.       — Ужасно, — произнесла Маргери серьёзно, шагнула вперёд и взяла леди Кейтилин за руки. Она наклонила голову и понизила голос до шёпота — хотя все в шатре слышали. — Если честно, миледи, у меня есть и свой интерес.       — Свой интерес? — взгляд Кейтилин стал жёстче.       — Моя служанка, Мира. — Маргери указала на худенькую девушку, стоявшую позади. — Она дочь лорда Форрестера, год назад отправленная на юг служить мне.       — Прости меня, дитя, я тебя не узнаю, — вежливо сказала Кейтилин.       — Не беда, миледи, — ответила Мира Форрестер, делая глубокий реверанс. — Мы никогда не встречались. Хотя отец очень высоко отзывался о вашей семье.       — Эта девочка мне бесконечно дорога, — тепло сказала Маргери. — Она стала одной из самых верных моих подруг в Хайгардене. Однако с начала войны она едва не сходит с ума от беспокойства за судьбу родных. Поскольку она не может покинуть меня, я хочу взять её с собой, чтобы она повидала своих в Риверране.       Предлог был слабоват, но своё дело сделает. Перед столь благородной просьбой — воссоединить семью — леди Кейтилин не сможет отказать.       Но Маргери не остановилась. Она подступила ещё ближе и тихо сказала: — Война — это что-то ужасное: разлучает семьи, заставляет нас тревожиться о тех, кого мы любим. Вы, как никто другой, знаете это.       Кейтилин опустила глаза и быстро моргнула, прогоняя навернувшиеся слёзы. Глубоко вздохнула и снова подняла голову. — Мой сын почтёт за честь принять членов дома Тиреллов. А я лично буду рада помочь северной девушке воссоединиться с семьёй.       Она всё понимает, это несомненно. Но дело сделано. Теперь всё в руках Гарлана. И Маргери.