Война Королевств

      Мы должны прибыть скоро.       Холмы по левому флангу тянулись на многие лиги — неизменные спутники отряда, скачущего по просёлкам и открытым полям. Компания держала изнурительный темп, не снижая его ни в редкие дождливые часы, ни на коварных участках дороги. Что бы ни случалось, отряд упрямо двигался вперёд — всё время на запад.       Неутомимые, — размышлял Давос, — под стать своему предводителю.       Во главе отряда ехал король — грубая шерстяная накидка развевалась за спиной, пока он гнал боевого коня вперёд. Рыцари, лорды и прочие вассалы не имели иного выбора, кроме как не отставать: все прекрасно понимали, что любые просьбы умерить жестокий темп останутся без ответа.       В дороге они провели уже несколько дней, выступая на рассвете, чтобы использовать каждый час светлого времени. Поначалу некоторые решили, что предводитель намерен скакать без остановки вплоть до самого прибытия. К счастью, когда солнце скрылось за западными холмами, король велел сделать привал и разбить лагерь на небольшой поляне.       Та ночь в лагере выдалась мрачной и тихой. Король держался особняком — у него были отдельный шатёр и отдельный костёр. Он сидел и смотрел в одну точку, устремив взгляд на горизонт. Было очевидно, что он не желает ни общества, ни того, чтобы его тревожили. Лишь Давос осмелился приблизиться, отвесив скованный поясной поклон на почтительном расстоянии от своего короля.       — Ваша Милость?       Король тонул в тени. Лишь огонь костра выхватывал из темноты бесстрастное лицо государя. На миг Давосу показалось, что его не расслышали и придётся потревожить короля снова. Но затем веки дрогнули, и взгляд переместился на него.       — Что скажешь, Луковый Рыцарь? — Голос короля Станниса был тихим, но твёрдым, выдавая огромную силу, скрытую в этом человеке. — Говори.       Давос смешался под пристальным взглядом. — Ваша Милость, — начал он, чуть замявшись, прежде чем решиться продолжить, — быть может, стоит ехать помедленнее. Лошади устали.       — Мы все устали, сир Давос.       Только не вы, Ваша Милость. Готов поспорить, вы бы ехали всю ночь, если бы могли разглядеть дорогу во тьме.       — Согласен, Ваша Милость. И всё же, пожалуй, неразумно изматывать коней, когда мы понятия не имеем, что нас ждёт в конце пути.       Король посмотрел на него чуть иначе. — Вы полагаете, мой брат может напасть на нас? — На лице не дрогнул ни один мускул, и всё же Давос понял: его государю стало любопытно.       Давос почувствовал себя мишенью для насмешки. — Не могу утверждать, Ваша Милость, однако было бы неразумно не принять мер предосторожности. Если люди и кони вымотаются сверх меры, мы окажемся не готовы к любым неожиданностям.       — Я позволил разбить лагерь. — В голосе короля появился вызов. — Неужели ночного отдыха недостаточно?       Давос мысленно вздохнул. Спорить бессмысленно, этим я ничего не добьюсь. — Вы позволили, Ваша Милость, и мы благодарны… — Нет, я не могу отступить. — Но в лагере Ренли нам, возможно, понадобится сражаться или уходить —       Давос тут же понял, что выбрал слова неудачно. По королю пробежала едва заметная дрожь гнева.       — Я не собираюсь бежать от Ренли. Что бы ни произошло, я никогда не побегу от этого избалованного юнца. — Голос короля звучал жёстко и непреклонно.       Какой юнец — Ренли давным-давно вышел из отроческих лет. Хотя, пожалуй, только телесно.       Давос открыл было рот, чтобы поправить себя, но король отмахнулся. — Нет, сир Давос, мы продолжим путь. Время дорого, а я и без того слишком долго задержался здесь, в Просторе. Намерен вернуться в Штормовой Предел до конца недели.       Давос поклонился, принимая королевское слово. Именно этого ответа он, собственно, и ожидал. И всё же оставался шанс, что ему удалось бы достучаться до короля.       Такое случалось. Нечасто, но случалось.       Давос направился обратно в основную часть лагеря. Проходя мимо шатра, стоявшего ближе всего к королевскому костру, он услышал голос.       — Поговорите со мной, Луковый Рыцарь. — Голос был глубоким и мелодичным, полным соблазна.       Давос Сиворт с опаской отдёрнул полог шатра и шагнул внутрь.       Она стояла в центре шатра. На миг показалось, что свет струится из неё во все стороны, а её фигура остаётся в тени. Эффект был ошеломляющим и пугающим — достойным тех сверхъестественных сил, которые молва приписывала красной женщине. Однако нет — Давос понял, что она просто держит фонарь перед собой, стоя спиной к нему. То, что казалось таким впечатляющим, было лишь иллюзией. Очередной фокус, призванный убедить легковерных в том, что эта женщина обладает сверхъестественными способностями.       И всё же я видел вещи, которые говорят мне об обратном. Иначе как их объяснить?       Мелисандра — красная жрица. Ближайший советник и наперсник короля Станниса. И, возможно, величайшая опасность для него.       — Незачем так осторожничать, сир Давос. Идите, войдите в свет. — Голос её звучал хрипловато, почти как у любовницы.       Семеро, помогите. — Мне вполне удобно здесь, благодарю вас, миледи. — Он демонстративно остался у входа в шатёр. — Чем могу помочь?       Мелисандра повернулась к нему лицом. Фонарь, слава богам. — Вам незачем бояться меня, сир Давос. И Владыки Света — тоже.       Да, Владыки Света — бога, требующего ритуальных жертв в обмен на свои дары.       — Прошу прощения, миледи. Я человек не религиозный.       Мелисандра улыбнулась ему. — Вы неверующий.       — Прошу не обижаться, миледи, я не хотел вас задеть, — вежливо ответил Давос. — За свою жизнь я много где побывал. Куда ни приедешь — везде люди говорят, что именно их бог есть единственно истинный. Трудно понять, кто из них прав.       Мелисандра потянулась вверх и принялась прикреплять фонарь к центральному шесту шатра. — Владыка Света не похож на тех богов, о которых вы слышали.       — Чем же, миледи? — спросил Давос, искренне заинтересовавшись.       Улыбка Мелисандры стала шире. Она опустила взгляд с фонаря на него — свет обрамлял её лицо почти демонически. — Он и есть единственно истинный бог.       Давос мысленно застонал. Отец всегда говорил мне: никогда не спорь с пьяным и с дураком — а нет большего дурака, чем религиозный фанатик.       Он вернулся к своему первоначальному вопросу. — Так чем могу помочь, миледи?       Мелисандра, закрепив теперь фонарь под сводом шатра, посмотрела ему прямо в лицо. — Вы пытались уговорить короля не торопиться с дорогой в Простор. — Это был не вопрос.       Не доставлю ей удовольствия спрашивать, откуда ей это известно. — Показалось разумным, миледи. Мы не знаем, какой приём нас ждёт в лагере лорда Ренли.       Мелисандра смотрела на него снисходительно — как смотрят на ребёнка, пугающегося собственной тени. — Разумным или нет, сир Давос, но это излишне. В Просторе нам ничто не угрожает.       — Простите, миледи, но в этом нельзя быть уверенной.       Мелисандра бросила взгляд на подвешенный фонарь. — О, я уверена, сир Давос. Я видела это в огне.       Прекрасно. По крайней мере, теперь понятно, почему мы тут где-то в глуши всего со сотней воинов. — Так или иначе, король отверг мой совет — он твёрдо намерен добраться до Простора как можно скорее. — Осторожность — к чёрту.       — Как и должно быть, Луковый Рыцарь. — Она произнесла прозвище, полученное сиром Давосом во время восстания, с лёгкой насмешкой. — Нам необходимо как можно скорее начать наступление на Королевскую Гавань.       — Чтобы победить в Королевской Гавани, нам понадобятся люди Простора, миледи.       Красная жрица рассеянно кивнула. — Несомненно, сир Давос. Несомненно.       — Ещё одно видение в огне, миледи? — Он не удержался от лёгкой насмешки в голосе.       Мелисандра посмотрела на него; уголки её губ изогнулись в подобии презрительной усмешки. — Вовсе нет, добрый сир. Просто здравый смысл.       На рассвете они снова тронулись в путь. Станнис сдержал слово: сел в седло и погнал небольшой отряд вперёд всё с тем же изнурительным темпом.       К середине дня они достигли границы Простора. Как и ожидалось, навстречу им выехал отряд латных рыцарей. Во главе его был стройный, ладно сложённый рыцарь — на его доспехах красовался знак розы дома Тиреллов. На щите же были изображены две золотые розы на зелёном поле. Весьма любопытное отступление от тиреллской розы. Рыцарь откинул забрало шлема, открыв голубые глаза и аккуратно подстриженную небольшую бороду. Он тепло приветствовал прибывших, не слезая с коня.       — Приветствую, милорды. Добро пожаловать в Простор.       Станнис лишь смерил рыцаря взглядом — твёрдым, не мигающим. Воцарилась тишина: никто из свиты короля не осмеливался первым нарушить её, боясь ненароком обидеть государя, задев тем самым рыцаря перед ними. Давосу пришлось пустить коня вперёд, почти поравнявшись с королём.       — Следите за тоном, сир, — строго осадил он рыцаря. — Перед вами законный король Вестероса.       Рыцарь тонко улыбнулся, в глазах плясало веселье. — Боюсь, Простор не признаёт притязаний лорда Станниса на трон.       — Король Станнис имеет наилучшее право на трон из всех в королевстве! — Этот гневный возглас принадлежал Акселлу Флоренту — Длани Станниса и бывшему кастеляну Драконьего Камня. — Вы принесёте извинения, сир!       Рыцарь с удивлением посмотрел на сира Акселла. — Извинения? Я лишь отмечаю, что у короля Роберта было трое детей. Все они стоят выше лорда Станниса в порядке наследования.       Лицо сира Акселла побагровело от ярости. — Эти чудовища незаконнорождённые — плод кровосмешения!       Рыцарь тихонько рассмеялся. — Да, мы слышали эту историю.       — Вы называете своего короля лжецом, сир? — Сир Акселл потянулся к мечу.       — Как я уже сказал, — ответил рыцарь, с ноткой нетерпения переведя взгляд с сира Акселла на Станниса, — он не мой король.       Рыцари Тиреллов начали подаваться вперёд, почуяв угрозу своему командиру; свита Станниса инстинктивно ответила тем же — хотя оба предводителя не шевельнулись с начала перепалки. Давос видел: ещё мгновение — и прольётся кровь. Этого король не хочет, цель нашей поездки — мир.       — Это ни к чему, милорды, — произнёс Давос, сохраняя нейтральное выражение лица. — Мы здесь по приглашению лорда Тирелла, для переговоров о союзе. Уверен, никто из нас не захочет поставить под угрозу эти переговоры ещё до того, как они начались.       Не совсем правда, — с горечью подумал Давос про себя. Однако слова возымели нужное действие. Ещё мгновение назад рыцари были готовы сцепиться. Теперь же обе стороны заколебались, и все взгляды обратились к предводителям в ожидании следующего шага.       Тиреллский рыцарь добродушно рассмеялся и поднял руку, останавливая своих. — Как верно, добрый сир. Как верно. Вы совершенно правы. Нам пора ехать. Промедлим ещё — и отец начнёт беспокоиться, куда мы запропастились.       Сир Давос настороженно покосился на смеющегося рыцаря. Ответ он знал, но деваться было некуда. — Ваш отец, сир?       — Мне выпала честь зваться Гарланом Тиреллом, вторым сыном лорда Мейса Тирелла, Хранителя Юга и лорда Хайгардена. — Гарлан склонил голову перед Станнисом. — Как я уже сказал, добро пожаловать в Простор.       Следовало ожидать, что лорд Тирелл пошлёт встречать нас сына. Станнис всё же высокородный лорд — встретить его должен кто-то почти равного положения.       Давос ехал у левого бока Станниса; справа держалась Мелисандра. Прочие рыцари из свиты короля отстали по его повелению.       Когда король велел ему ехать рядом, Давос удивился. Сегодня трудно было поддаваться унынию: светило солнце, лёгкий ветерок освежал всадников. Давос не мог вспомнить, когда в последний раз забирался так далеко в глубь суши. По роду деятельности — а прежде он был контрабандистом — он всегда держался побережья. На суше мои умения ни к чему. Впрочем, теперь он видел, что заниматься здесь контрабандой всё равно было бы незачем.       Здесь столько всего. Воистину Простор — земля, благословлённая богами.       В каком-то смысле это навевало тоску. При таком изобилии — что мы можем предложить Тиреллам такого, чего уже не предложил Ренли? Мейстер Кресен полагал, что Ренли, по всей видимости, уже сосватал себе дочь лорда Тирелла, чтобы скрепить союз. Если это так, нам придётся обращаться напрямую к Ренли и попытаться убедить его умерить свои амбиции.       Мысль о пожилом мейстере погрузила Давоса в печаль. Он знал этого человека много лет и всегда уважал его суждения. Когда Мелисандра появилась на Драконьем Камне, именно Кресен первым воспротивился ей, заявив, что её религии нет места среди честных людей. Это не прибавило мейстеру популярности среди знаменосцев Станниса. Акселл Флорент грозился сбросить старика с самой высокой башни, если тот не умолкнет. Флоренты, служившие Станнису, первыми перешли в веру Красной Женщины — и начала это Селиса Баратеон, унылая супруга Станниса. Видя, как меняется расстановка сил на Драконьем Камне, многие честолюбивые люди спешили присягнуть новой религии.       Однако враги не сломили старого мейстера. Он продолжал возражать против присутствия Мелисандры и её влияния на своего сюзерена. После гибели короля Роберта и решения Станниса объявить себя королём всё стало только хуже. Кресен не уставал твердить о том, что малочисленные силы Станниса не смогут противостоять войскам других великих домов.       Он был храбрым человеком — хватало мужества отстаивать здравый смысл. Мне его не хватает.       Смерть мейстера Кресена потрясла весь двор. Не столько сам факт — старик давно болел, его уход не был неожиданным, — сколько обстоятельства. Всё произошло после совещания совета. Противостояние между Мелисандрой и Кресеном достигло предела: споры и разногласия о праве Станниса на трон и о том, способен ли он одолеть Ланнистеров, вспыхивали всё чаще. Но после одной особенно бурной стычки Кресен вдруг переменил тон и предложил жрице перемирие, сказав, что во всём служит Станнису. Мейстер поднялся и протянул жрице свою чашу; та взяла её и выпила.       В следующий миг мейстер рухнул — кровь сочилась из него наружу, и к тому времени, когда к нему успели подбежать, он был уже мёртв.       И само по себе это было бы достаточно страшно. Но Давос видел лицо Мелисандры в тот момент, когда мейстер был объявлен мёртвым.       Она улыбалась, глядя на труп. Так улыбаются взрослые, когда ребёнок пытается спрятаться, закрыв лицо ладошками.       Могла ли Мелисандра отравить старика? Давос считал это маловероятным — скорее, всё было наоборот: это Кресен пытался отравить жрицу. Мне казалось, я видел, как он что-то подмешал в собственную чашу, прежде чем сделать глоток. Если так, то его попытка обернулась трагедией — только не той, на которую мейстер рассчитывал.       После этой смерти положение Мелисандры среди воинов лишь укрепилось. Говорили, что она обладает великой силой. Взгляните на мейстера Кресена — почтенного и уважаемого выпускника Цитадели. Взгляните, как Владыка Света поступает с теми, кто осмеливается противостоять ему.       И я не думаю, что Красная Женщина ограничилась Кресеном. А что с Кортнеем Пенрозом?..       Давос содрогнулся. Нет, он не станет думать о сире Кортнее, найденном заколотым в запертых покоях Штормового Предела. Есть предел тому, о чём человек может думать, не рискуя сойти с ума.       Передовые рыцари Тиреллов вдруг развернули коней и взяли на север.       — А разве мы не едем в Горький Мост? — окликнул сира Гарлана сир Акселл. На его лице читались удивление и подозрение.       Гарлан повернулся в седле к отряду. — Прошу прощения, следовало предупредить заранее. Отец больше не в Горьком Мосту. Узнав, что вы едете, он двинулся с небольшой свитой в Луговый Дол. Ему показалось, что там встреча будет удобнее, да и вам ехать ближе.       — А Ренли? — вступил Давос. — Где он? Ведь мы едем говорить с ним?       Гарлан улыбнулся ему. — Не беспокойтесь, сир Давос. Ренли тоже в Луговом Доле. Он гостит у лорда Мидоуса, хозяина замка Грасфилд.       День клонился к вечеру, когда оба отряда подъехали к Грасфилд-Кипу. По сравнению со Штормовым Пределом замок был невелик, но для ночёвки свиты Станниса вполне годился.       Может, сегодня удастся поспать в нормальной постели. Я уже слишком стар для ночёвок на земле — после них кажется, что ты уже умер.       Подъезжая, Давос увидел небольшое войско, раскинувшее лагерь у крепостных стен: почти комичный ряд шатров между замком и деревней. Давос сомневался, что простые люди Лугового Дола рады армии под боком. Он беззвучно принялся считать шатры.       Боги, их не меньше чем на тысячу человек! Мейс Тирелл называет это небольшой свитой?       Отряд въехал в открытые ворота Грасфилд-Кипа. Рог возвестил об их прибытии, и воины во дворе и на стенах вытянулись по стойке смирно.       Через двор широким шагом шла грузная фигура. Вся в зелёном, необъятно круглая — Давосу против воли представилось огромное яблоко. Человека окружали знаменосцы и воины-мечники, все под знаком дома Тиреллов.       — Приветствую, милорды! — прогремел толстяк. — Добро пожаловать в Грасфилд-Кип. — Человек — а это мог быть только Мейс Тирелл — склонил голову. — Лорд Станнис, давно не виделись. Рад снова вас видеть.       Давос бросил предостерегающий взгляд на сира Акселла. Вижу, куда это клонится.       Но заговорил сам Станнис. — Лорд Тирелл. По обычаю, перед королём преклоняют колено.       Лицо Мейса Тирелла окаменело. — Это так, милорд. И будь здесь мой король, я бы так и сделал.       Давос быстро оглядел своих. Сир Акселл, казалось, был готов лопнуть от ярости — лицо пылало. Он открыл было рот, но Мелисандра тронула коня вперёд и положила руку ему на плечо.       Станнис смотрел на Мейса Тирелла холодно. — Вижу, что долг по-прежнему значит для вас немного, лорд Тирелл.       Лорд Тирелл усмехнулся. — Не меньше, чем вежливость — для вас, лорд Баратеон.       Двое предводителей смотрели друг на друга, ни один не желал уступить. Воины обеих сторон переминались с ноги на ногу, не зная, что делать. Нужно что-то сказать, и быстро, иначе переговоры закончатся, так и не начавшись.       — Лорд Тирелл, — по крайней мере его титул под сомнением не стоит, — быть может, пройдём внутрь? Мы провели долгое время в дороге и очень устали.       Мейс прервал взгляд. — Конечно, конечно. Куда я смотрел? Прошу, заходите. Мы приготовили пир в вашу честь.       — Нам некогда рассиживаться за едой, Тирелл, — отрезал Станнис. — Мы здесь, чтобы говорить с моим братом и договориться о возвращении Простора под власть Семи Королевств.       Мейс Тирелл, кажется, беззвучно хмыкнул. — Как вам угодно, милорд. Без еды так без еды. Но зайдите же. Не дело вести разговоры в темноте и на холоде.       Он направился обратно в замок.       Все они стеснились в небольшой зале. Станнис отверг всякое гостеприимство и остался в дорожном платье; его свита, соблюдая приличия, поступила так же. В центре комнаты стоял большой деревянный стол, уставленный кубками с вином — слуги наспех наполнили их, когда дошла весть, что Станнис отказался от пира в главном зале.       На переговорах присутствовали лишь ключевые лица с обеих сторон. На стороне Тиреллов сидели лорд Мейс, его сын Гарлан и Рендилл Тарли. Станниса представляли сам король, Мелисандра, сир Акселл Флорент и Давос.       Во имя Семерых, зачем я здесь? Мне не место среди знатных лордов.       Все расселись за столом. По крайней мере, теперь так просто не броситься друг на друга.       Одно кресло осталось пустым. Должно быть, для Ренли — он намеренно запаздывает, чтобы произвести впечатление. Умел он появляться эффектно.       Мейс Тирелл велел начинать пир без них. — Нехорошо оставлять ваших людей голодными, милорд, — сказал он с улыбкой. — Наш хозяин, лорд Мидоус, приложил немало усилий к нынешнему вечеру. Незачем переводить хорошую еду.       Станнис ответил лорду Тиреллу ледяным взглядом на очередное напоминание о том, что он всего лишь лорд. — Помнится, вы ни от чего не отказывались и тогда, когда стояли под стенами Штормового Предела.       — Ну-ну, милорд. — Мейс укоризненно поцокал языком. — Не стоит ворошить прошлое. Ваш брат, добрый король Роберт, простил наш дом за участие в той войне. И справедливо: мы лишь исполняли свой долг перед своим королём.       — Перед Безумным королём, вы имеете в виду. — Голос сира Акселла сочился презрением.       — Что ж, король Эйерис был… своеобразен, мягко говоря, — нашёлся Мейс.       Сир Акселл вытаращился на него. — Своеобразен! Он сжигал людей живьём!       Мейс лукаво глянул на сира Акселла. — Прошу прощения, а что в последнее время делает леди Мелисандра? Что-то весьма похожее, если верить слухам.       Давос мысленно усмехнулся. Метко, милорд.       Станнис заскрипел зубами. Руки впились в подлокотники кресла.       Он терпеть не может насмешек. Лорду Тиреллу стоит быть осторожнее.       Король взял себя в руки. — Не начать ли нам переговоры, милорд? Ради этого вы, в конце концов, нас и пригласили.       — Что касается приглашения, — Мейс выглядел озадаченным, — приглашением это назвать трудно. Мы получили известие, что вы движетесь через наши земли, и рассудили, что встретиться — в интересах всех сторон. Что до начала переговоров — нас ещё не все собрались. Ещё один гость пока не прибыл. Его сейчас ведут из главного зала.       Гость? Странное слово для человека, которого он называет своим королём.       В этот момент дверь в залу отворилась, и на пороге показался слуга. — Милорды, позвольте представить: леди Кейтилин Старк.       Тиреллы поднялись разом. Станнис и его свита — чуть помедлив, но тоже встали.       Кейтилин Старк вошла в комнату в лёгких расшитых одеяниях глубокого синего цвета. Скорее южный наряд, чем северный, если бы мне пришлось держать пари. Единственным знаком, указывавшим на её преданность, была брошь в форме форели, украшавшая её левое плечо.       — Милорды, — поприветствовала их леди Кейтилин с кивком и улыбкой. Она прошла к пустому креслу и села. Мужчины медленно последовали её примеру. Мелисандра заняла своё место последней, настороженно поглядывая на вновь прибывшую.       Станнис повернул голову. — Леди Старк, я не ожидал встретить вас здесь.       Кейтилин чуть улыбнулась. — Я тоже не ожидала оказаться здесь, сир.       — То, что Ланнистеры сделали с вашим мужем, — страшное злодеяние. Эддард Старк не был мне другом, но клянусь: они заплатят за убийство вашего мужа, — произнёс Станнис спокойно, однако в его голосе не было ни тени неискренности.       Улыбка исчезла с лица Кейтилин. — Благодарю вас, милорд, но мой муж не мёртв — он лишь пропал без вести.       — Глупая женщина спятила от горя, — прошептал сир Акселл на ухо Давосу. — Неужели она не знает, что Ланнистеры велели его казнить?       Лицо Станниса оставалось непроницаемым. — Простите меня, милая леди. Но до нас дошли вести, что лорд Старк был заключён под стражу Ланнистерами, после чего, по всей видимости, исчез. Скорее всего, его тихо убили в темницах под Красным Замком.       Кейтилин кивнула. — Возможно. Но это неправда. До нас дошли вести, что он бежал из Красного Замка.       Давос был потрясён. Не может быть. Советники Станниса сошлись во мнении, что лорд Старк был казнён. Если это не так — если лорду Эддарду удалось бежать — то союз между Штормовым Пределом и Винтерфеллом становился возможным. Мейстер Кресен горевал о гибели лорда Старка, пусть и признавал её вероятность, ведь Хранитель Севера был известен своим благородством и непременно поддержал бы притязания Станниса на корону.       Быть может, стоит обручить дочь Станниса, Ширен, с наследником лорда Эддарда — скрепить союз.       Станнис задумчиво посмотрел на леди Старк. — Но с тех пор вы не получали от него никаких вестей?       Кейтилин Старк с выражением глубокой скорби на лице опустила взгляд. — Нет, милорд. Мы не слышали ничего ни о Неде, ни о двух моих дочерях — вот уже несколько недель. — Она подняла голову. — А вы?       Бедная женщина. Она, должно быть, догадывается, что нет — ещё минуту назад мы считали его мёртвым.       — Нет, — медленно произнёс Станнис. — Помимо письма, которое он написал мне незадолго до смерти Роберта, я не получал никаких вестей.       Кейтилин пристально посмотрела на Станниса. — Письма, милорд?       Станнис ответил ей взглядом, затем перевёл глаза на Тиреллов, следивших за разговором с напряжённым вниманием. — Именно лорд Эддард подтвердил мне, что Джоффри и его братья и сёстры — не дети Роберта. Я подозревал об этом уже давно.       — Это сказал лорд Эддард? — произнёс Мейс Тирелл, встрявший в разговор. — Лорд Эддард лично написал вам, что принцы и принцесса — незаконнорождённые дети короля Роберта?       Станнис сжал челюсти. — Так и есть.       Тиреллы переглянулись. Гарлан наклонился к отцу и что-то прошептал ему.       До сей поры они, должно быть, думали, что Станнис выдумал историю о незаконнорождённости детей своего брата как предлог для захвата трона. Письмо лорда Эддарда, подтверждающее это, придаст притязаниям немалый вес.       Мейс Тирелл кивнул Гарлану и выпрямился в кресле. — Позволите ли нам взглянуть на это письмо, милорд?       Акселл Флорент ахнул. Даже Давос был потрясён. Сомневаться в слове высокого лорда — тем более такого, как Станнис, — было немыслимо.       — Ты принимаешь меня за лжеца, Тирелл? — произнёс Станнис, прищурив глаза.       — Ничуть, милорд, — гладко ответил Мейс. — Просто если бы мы могли увидеть эти обвинения за подписью лорда Эддарда…       — Это не обвинения, — оборвал его Станнис. — Это факт. Дети Серсеи Ланнистер — бастарды. Они не дети Роберта и, следовательно, не имеют никакого права на Железный Трон.       — Как удобно для вас, — произнёс Рендилл Тарли, не скрывая грубости.       Станнис ощетинился. — Это никак не связано с удобством. Трон принадлежит мне по праву, и все, кто отрицает это, — мои враги.       Тиреллы на мгновение умолкли. Станнис резко продолжил.       — Где мой брат?       — Ах, — лорд Тирелл беспокойно пошевелился в кресле. — Ваш брат в настоящее время гостит в одних из покоев на верхнем этаже.       — Гостит? — Глаза Станниса стали холодны, как осколки мрамора. — Я полагал, он ваш король.       — Нет, милорд, — чётко произнёс Мейс Тирелл. — Простор в настоящее время не служит ни одному королю.       Давос бросил взгляд на Станниса. Как всегда, лицо того было непроницаемо. Однако долгий опыт подсказывал Давосу: умей Станнис смеяться — он смеялся бы сейчас.       Немудрено. Ренли бежал в Простор, надеясь собрать войско, а оказался пленником тех самых людей, которыми рассчитывал править.       Однако Станнис удивил его. Он бросил суровый взгляд на Тиреллов. — И вы ожидаете, что я поверю, будто заключили моего брата под стражу по собственному почину?       Мейс заёрзал в кресле. — Не заключили под стражу, милорд. Он наш гость.       Станнис не смягчился. — Скажите мне: ваш гость может уйти, если пожелает?       — Ну… нет, не совсем, — Мейс слегка вспотел.       Он лжёт, — подумал Давос. Что выиграют Тиреллы, держа Ренли в плену? Станнис никогда не заплатит за него выкуп. Если он вообще снова увидит брата — скорее всего, велит отделить его голову от плеч.       Станнис пришёл в ярость, когда, высадившись со своим войском у Штормового Предела, услышал от сира Кортнея Пенроза, кастеляна замка, что штормовые лорды объявляют о верности Ренли, заявившему о своих правах на трон.       Король обрушился с гневом на сира Кортнея, пообещав осадить замок и повесить его семью как изменников. Сир Кортней с трудом держался и сказал, что Ренли отправился в Простор собирать огромное войско, которое уже, должно быть, идёт на выручку.       Однако той же ночью, когда войско Станниса начало готовиться к осаде, сира Кортнея убили в его покоях. В растерянности замок сдался Станнису и признал его королём. Спустя неделю, не получив никаких вестей из Простора, остальные штормовые лорды тоже решили встать на его сторону — убеждённые, что Ренли, должно быть, погиб в дороге. Ещё через неделю Станнис стал бесспорным правителем Штормовых Земель.       Пока он собирал силы у Штормового Предела, до Станниса дошли донесения о том, что Тиреллы сосредоточили огромное войско у Горького Моста. Твёрдо намереваясь взять его под свою руку, Станнис отправил весть, что готов вести переговоры с Тиреллами, и выехал на встречу с братом.       Теперь же, однако, казалось, что Ренли слишком труслив, чтобы взглянуть брату в лицо. Он прятался за спинами Тиреллов.       Несомненно, Мейс Тирелл поддержал бы притязания Ренли, сколь бы сомнительны они ни были — они бы ухватились за возможность породниться с королём. Неужели Ренли потерял мужество при мысли о встрече со старшим братом? Если так — он ненадолго останется королём. Мужчины никогда не пойдут за трусом в бой.       — Зачем тогда она здесь? Если не для переговоров с Ренли? — Станнис сделал жест в сторону леди Кейтилин.       Он прав. Какое дело леди Винтерфелла до происходящего здесь, кроме как переговоров с южными домами?       Мейс, казалось, собирался заговорить, но Кейтилин прервала его.       — Я надеялась поговорить с вашим братом, милорд. — Она смотрела на Станниса с вызовом. — Но, прибыв в Простор, обнаружила, что ваш брат здесь не распоряжается. Я собиралась уезжать и возвращаться на север, но затем узнала, что лорд Тирелл намерен встретиться с вами, и решила попробовать договориться с вами сама.       — О чём именно договориться? — спросил Станнис.       — О союзе между вами и моим сыном, королём Роббом.       — Король Робб! — слова вырвались из уст Станниса как взрыв. — Ваш сын объявил себя королём?!       Леди Кейтилин подняла голову и посмотрела Станнису прямо в глаза. — Да, милорд. Его люди провозгласили его Королём Севера.       Давос никогда прежде не видел Станниса онемевшим — но сегодня увидел. Его государь стоял, застыв на месте, крепко стиснув зубы. Взгляд обвёл всех присутствующих.       — Вы смеете стоять передо мной. — Голос его пылал праведным гневом. — Вы смеете?! Я законный король Вестероса! Я не стану союзничать с предателями и узурпаторами. — Он посмотрел на леди Кейтилин. — Пусть ваш сын называет себя как угодно. Когда я покончу с Ланнистерами, я водружу его голову на кол. — Он взглянул на Тиреллов. — А что до вас, бесхребетных приспособленцев, — мой брат был с вами слишком мягок. Вас следовало повесить как изменников и бросить ваши тела воронам на поживу.       — Нет! — Он встал; остальные за столом торопливо последовали его примеру. — Я даю вам время до завтра, чтобы отречься от этой блажи и принести мне клятву верности. Я приму ваше слово о верности вашего сына, леди Старк, — он молод, и если преклонит предо мной колено, то будет прощён. — Станнис указал на Мейса Тирелла. — Передайте Ренли, где бы он ни прятался: завтра он должен явиться и просить у меня прощения. Иначе его казнят как изменника.       — Вы казните родного брата? — Мейс Тирелл смотрел с ужасом.       — Я не желаю слышать больше ни слова! — произнёс Станнис холодно. — Моё предложение перед вами. Преклоните колено — или будете уничтожены.       С этими словами он стремительно вышел из комнаты.       Леди Мелисандра хитро взглянула на Тиреллов. — Помыслите о своих грехах, лорд Тирелл. Ночь темна и полна ужасов.       Она запахнула красные одеяния и последовала за королём.